Андрей Миронов о внесудебных казнях

19/11/2009
http://www.rfi.fr
Арина МАКАРОВА
Андрей Николаевич, Сегодня Конституционный суд России принял решение продлить мораторий на применение смертной казни. Но вы хотели рассказать о другом виде смертной казни – о политических убийствах, совершаемых, зачастую, по инициативе властей, я правильно Вас поняла?...

Андрей МИРОНОВ:

- Да, совершенно правильно. Это как раз юридически обозначается термином внесудебной казни. Это имело место уже много лет назад, и продолжается. Более того, расширяется как география применения такого рода казней, так и вовлекаются в них все новые и новые жертвы. Уже несколько лет в Чечне действуют так называемые эскадроны смерти. Теперь они действуют также и в Ингушетии. Это – подразделения различных спецслужб России. Часто это ФСБ, бывает, что это и ОРБ-2 и МВД. Тем не менее, это всегда представители власти. Как правило, они похищают человека, и он пропадает без следа. Бывает, что его убивают тут же. Если раньше это происходило только с теми, которых подозревали в причастности к чеченскому сопротивлению (а часто эти подозрения абсолютно не были обоснованными), то в последнее время убивают правозащитников и политиков. И не только в Чечне, а уже и в Ингушетии. Макшарип Аушев – последняя жертва. Я незадолго до его убийства встречался с ним. Побывав в Ингушетии, я также встречался с матерью убитого Батыра Албакова. Он был арестован официально. Он был арестован официально 10 июля. Его, 29-летнего главного инженера аэропорта Назрань, забрали прямо из дома. Увезли, а через 10 дней привезли его труп, сказав, что он был убит в боевом столкновении с участниками сопротивления где-то в горах. На вопрос матери, как это могла получиться, ни один прокурор не ответил. Вот вам пример явного доказательства, что это сделали власти.

То же самое было с редактором интернет-издания Ингушения.орг…

- Конечно, Евлоева убили прямо в аэропорту, мало того, что сотрудником МВД, да еще – в присутствии министра внутренних дел Ингушетии. Его коллега Макшарип Аушев был задержан сотрудниками ФСБ. Ему удалось вырваться и убежать. Тогда друзья Аушева сумели разоружить сотрудников ФСБ, и у них на руках были их документы. Это тоже было доказано.

В Москве тоже происходят такого рода убийства. Почему-то забывают, что в момент убийства Анны Политковской за ней наблюдали 2 группы наружного наблюдения ФСБ. Что они там делали, никто не задавал вопроса на суде.

Несколько тысяч людей погибли в Чечне. И это только известные имена, о которых имеются данные в «Мемориале» и других правозащитных организациях.

Термин «внесудебная казнь» стоит употреблять при такого рода политических убийствах?

- Не только политических. Как правило, жертвами внесудебных казней становятся совершенно ни в чем неповинные люди, как например Батыр Албаков. Просто кто-то принял решение, безусловно, в Кремле, что вот вам «зона свободной охоты» - Чечня и Ингушетия. Далее, есть категории людей, на которых разрешается свободная охота. Создаются списки. Эти списки действительно существуют. Я сам даже видел один из этих списков недавно в Ингушетии.

Только с начала этого года было 7 политических убийств. 2 в Москве – это дваойное убийство Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой. За несколько дней до этого Умар Исраилов был убит в Вене. 15 июля была убита Наташа Эстемирова, 10 августа были убиты 2 чеченских правозащитника – Зарема Садулаева и ее муж. 25 октября убит Макшарип Аушев.

Поэтому юридически точно можно сформулировать вот что: ответственность как за убийство Анны Политковской, так и за другие перечисленные мною убийства несет за собой руководство России. А именно, есть такая формула: действия тогдашнего президента России и нынешнего премьер-министра содержат признаки преступления, характеризуемого как заказное политическое убийство. Я не могу брать на себя функции суда и говорить, кто виновен, а кто нет, но эта формула – юридически точная.

И в какие суды в таком случае следует обращаться?

- Я думаю, что, к сожалению, невозможно рассчитывать на российские суды. Хотя туда тоже следует обращаться. Учитывая, что конечной целью должен быть Страсбург.

Правда, нужно учитывать и то, что Эстемирову убили за то, что она способствовала обращению в Страсбург. Задолго до нее погибла еще одна чеченская правозащитница, которая написала первую жалобу в Страсбург. Кстати, единственно осужденный за убийства такого рода – Буданов – сел в тюрьму благодаря усилиям трех человек – Анны Политковской, Станислава Маркелова и Наташи Эстемировой. Все они убиты. То есть, существует система. Это – систематические внесудебные казни. Казнь отменили, но все равно казнят. Конечно, хорошо, что отменили, но было бы лучше, чтобы такой закон действовал.