Россия — слишком вкусная страна

На вопросы читателей «Росбалта» отвечает Иван Мельников, один из лидеров КПРФ — оппозиционной партии, декларирующей, что «Путь России – вперед, к социализму!»


--------------------------------------------------------------------------------

Владимир: Отвечая перед вами на вопросы читателей, Гонтмахер заявил: «Нам пора избавляться от имперских предрассудков». Каково ваше мнение по этому поводу? Может ли Россия не быть империей?

И.М.: Я считаю, что это довольно расхожее лирическое заявление, за которым не вижу серьезного анализа. «Имперские предрассудки» — это штамп. Вопрос стоит иначе: надо ли нам как государству опираться на нашу историю, традиции, культуру, или следует пытаться влезть в какую-то чужую шкуру. Я сторонник первого варианта. Но это для меня не вопрос «империи». Это вопрос державы. Передовой страны, которая оказывает влияние на общемировые процессы. Ведь дело в том, что мир делится не только на страны, но и на цивилизации. Мы на стыке запада и востока. И Россия с этой точки зрения — самобытная страна, расположенная на огромной территории. Такое государство, отвечая на вызовы современности, обустраивая свое положение в глобальном мире, просто не выживет и будет подвержено расколу в том случае, если не будет именно державой. Мы слишком «вкусная» страна с точки зрения территории и ресурсов. Если мы сами не будем заниматься геополитикой, она займется нами.

Аркадий Гаврилов: Господин Мельников! Мое мнение: давно пора менять верхушку партии. Все обронзовело, закостенело, нет движения в партии. «Единая Россия» и КПРФ становятся похожими по структуре. Хотелось бы узнать ваше мнение! Спасибо.

И.М.: Тут весь вопрос в том, Аркадий, что вы считаете «верхушкой» и насколько вы информированы. Партия – это не фирма, не предприятие, не воинская часть. Тут коллективное управление, решения принимаются в дискуссии. И коллективным руководящим органом является центральный комитет КПРФ. Так вот на последнем съезде, который состоялся примерно год назад, мы очень существенно обновили и омолодили его состав. Средний возраст центрального комитета сразу снизился с 56 лет в 2004 году до 50 лет. А если взять, к примеру, только кандидатов в члены ЦК КПРФ, то там вообще скачок: с 53 лет в среднем до 43 лет. При этом в числе кандидатов в члены ЦК КПРФ 22 человека в возрасте от 20 до 30 лет. Раньше был только один. От 30 до 40 лет – 25 человек, а было 13. Омоложение идет и в депутатском корпусе. У нас в этом созыве Государственной Думы пять наших новых депутатов – Юрий Афонин, Дмитрий Новиков, Андрей Андреев, Константин Ширшов, Алексей Корниенко – это люди до 40 лет. При этом Новиков и Афонин – еще и секретари ЦК КПРФ: один по идеологии, другой по молодежи. Или самый свежий пример: как вы знаете, в Московскую городскую Думу у нас официально прошло три человека. Двое — молодые люди. Вадиму Кумину 36 лет. А Андрею Клычкову вообще 30 лет. И, кстати, именно он стал руководителем фракции. Так что не могу сказать, что у нас что-то «закостенело». А «Единая Россия» взяла худшее от КПСС. И они по большому счету не партия. Их решения спускаются к ним «сверху», а не вырабатываются внутри партийных недр. Чего только стоит недавняя история с транспортным налогом. Сначала приняли, на следующий день получили отмашку отменить – отменили. Это большой, агрессивный, но тупой монстр. Последнее делает его уязвимым и не имеющим будущего.

Волков Яков Иванович: Уважаемый товарищ Мельников. Вы верите, что ваш демарш может как-либо повлиять на ход событий? Не поздно ли?

И.М.: Если речь о выходе трех фракций из зала пленарных заседаний, то это наше действие уже оказало влияние на ход событий. Может быть, не глобально, но ряд плюсов есть. В частности, в послании президента мы услышали кое-что, что направлено на работу с избирательной системой. Я не говорю, что мы прямо развесили уши и думаем, что власть станет себя вести честно. Но в то же время, уверен, наверху понимают, что если не одернут региональные власти, если на выборах в марте, к примеру, будет аналогичный произвол, — то будут новые совместные ответные действия других партий. Кроме того, наши действия помогли существенно лучше донести ситуацию с выборами до общества. И приятно сознавать, что, к примеру, в столице, москвичи отлично знают цену победы «Единой России», смеются над ними, не верят им. Получив свое желанное большинство, они потеряли всякий авторитет. Не случайно ведь они сразу принялись сглаживать ситуацию. И пост вице-спикера дали нашей фракции, и какую-то общественную палату хотят придумать, к которой будут снисходить и «прислушиваться», и газеты их районные вовсю трубят, как ценна и важна оппозиция. Хотят, чтобы мы забыли, как нашим наблюдателям разбивали головы, выкидывали с участков, чтобы забыли толстые пачки вброшенных бюллетеней. Виляют хвостиком, играют в добреньких. Это так смешно. Только это все поздно. Никто ничего не забудет. Это мы им вполне обещаем. Сколько будет эта Мосгордума – столько будет звучать тема этих выборов.

Александр Ткачук: До каких пор КПРФ будет принимать участие в фарсе под названием «выборы», а потом демонстрировать свое негодование? Если заранее известно, что обманут, зачем садиться играть с шулерами? В конце концов, почему не отказаться от мандатов в этой, по мнению КПРФ, незаконно избранной МГД?

И.М.: Я понимаю вашу позицию, Александр, но пойти на отказ от участия в выборах и отдавать мандаты – это будет с нашей стороны авантюризмом. Представьте в своем воображении, что мы пошли на этот шаг. Тут же по всем каналам раструбят, что КПРФ отказалась от борьбы, не уважает избирателей, представят все в выгодном им свете. Я уже не говорю о том, что у власти есть все возможности делать что угодно с законодательством, и сдача мандатов лишь приведет к тому, что они попадут в руки другим людям. Нет у нас и иллюзий в том плане, что такой наш поступок как-то качественно всколыхнет общество. Дней десять об этом поговорят, и тема уйдет на второстепенный план. Поэтому все эти разговоры о красивых и ярких жестах хороши, но мы должны просчитывать последствия любых поступков. Борьба в рамках парламентского поля дает и дополнительные организационные возможности и публичную площадку, от этого отказываться нельзя. И наша партийная работа опирается на тезис о сочетании парламентских и непарламентских форм политической борьбы. Другое дело, что мы должны отдавать все силы тому, чтобы перекрывать поле для фальсификаций на выборах. Сделать выборы кристально честными вряд ли возможно. Власть все равно изначально имеет массу преимуществ. Но необходимо делать все, что в наших силах, с целью минимизировать произвол.

Иван: Сейчас только ленивый не говорит о коррупции. Так почему же вы не доведете до президента России факты о ее процветании в Марий Эл при нынешнем правителе республики?

И.М.: Иван, доведение фактов до президента – это не волшебная палочка. Мы доводим массы фактов до самых разных органов и лиц. Где решения? Сама нынешняя система настолько клановая и настолько пропитана коррупцией, что потянешь за ниточку и разматываются такие клубки, что слов нет. Необходима политическая воля, перетряска всего и вся. Нужны системные меры, а не некоторые факты. Для этого нам нужна власть. На сегодняшний день, к сожалению, борьба с коррупцией видна только там, где одна группировка сводит счеты с другой путем уличения в коррупции. Но это дымовая завеса. Проблемы так не решить. Сами правила игры, экономический и политический монополизм, рождают вседозволенность, порождающую коррупцию. Сегодня в стране пачка долларов – самое статусное удостоверение. Причем на любом уровне. Что касается Марий Эл, то многое из жизни этой Республики нами уже доведено до президента, и думаю, наша фракция усложнит жизнь губернатора по всем направлениям.

Виктор: Здравствуйте. В своих воспоминаниях Коржаков, начальник охраны Ельцина, пишет, что Абрамович носил деньги Ельцину, по 100000 долларов. Ведь это взятки были. Ельцин в суд на Коржакова не подал. Значит, это правда. Почему власть не осудит Ельцина? Может, КПРФ инициирует суд или хотя бы осуждение президента как взяточника?

И.М.: Виктор, мы солидная политическая сила, которая опирается на нормы морали. С умершим человеком мы судиться не будем. Мы в свое время были организаторами куда более серьезного мероприятия – импичмента президенту. И тогда нам не хватило совсем чуть-чуть. А сейчас главное, что сама история уже вынесла ему приговор. И чем дальше от 90-х годов, тем этот приговор будет звучать только суровее. В данном случае оценка истории и народного мнения – являются более высокой инстанцией, чем решение суда. Что касается того, почему власть не осудит Ельцина, то тут надо помнить, что власть никогда от него и не отрекалась. Она назвала его именем библиотеку и, хотя всячески критикует «90-е годы», является преемницей того же социально-экономического курса в интересах крупного бизнеса. Только тогда несправедливость была в более мягких политических рамках с постоянным переделом сфер влияния в экономике. А теперь несправедливость в условиях авторитаризма с более четкими правилами по разделению сфер влияния.

Дмитрий: Здравствуйте, Иван Иванович. Извините, но вопрос задам не по теме (тема массовых фальсификаций выборов в России, на мой взгляд, не актуальна как новость с 1993 года, настолько она стала привычной). Мне 20 лет и в 2007 году на первых в своей совершеннолетней жизни думских выборах я голосовал за КПРФ, а в 2008 — за Зюганова. Однако очень огорчает позиция вашей партии по вопросу о призывном рабстве. Недавно я вплотную столкнулся с военкоматами (рассадниками коррупции). А уж о пытках в армии знает сегодня каждый. Легче загнать молодежь на армейские нары, чем предоставить им работу и повысить, тем самым, объем национального дохода. Но если КПРФ против сырьевой экономики, за экономическое развитие, то зачем нужна система призывного рабства? Услышит ли КПРФ чаяния своих молодых избирателей?

И.М.: Поверьте, Дмитрий, мы все слышим. Но мне кажется, нашу позицию вы не совсем правильно понимаете. Естественно, мы против того положения дел с призывом, которое имеет место сейчас. Точнее, тех последствий, которыми заканчивается этот призыв, когда многие вынуждены проводить этот важный отрезок молодости в подобных лишениях и унижениях. Понимаем и то, что один к одному вернуть советскую армию нереально. Всему свое время. Но мы все-таки категорически против контрактной системы, так как это противоречит самой идее службы Родине. Есть такие сферы, где деньги опасны. Да и в масштабах нашей огромной страны вопрос безопасности и боеспособности исключительно контрактным путем не решить. Используя ваше словосочетание «призывное рабство» я бы считал нужным выстроить военную реформу так, чтобы первое слово все же осталось, а второе исчезло. Мы живем в XXI веке, и условия службы должны быть соответствующими. При вложении средств и наведении порядка это возможно. Армия не должна быть местом деградации, там тоже должно быть развитие человека. Допускаю также, что можно расширить список категорий, не подлежащих призыву.

Николай: А почему КПРФ не ставила вопрос о фальсификации выборов, когда Зюганов выиграл у Ельцина второй тур выборов президента РФ, но отдал свою победу Ельцину? Это ведь ни для кого не секрет.

И.М.: У каждого времени свои мифы, Николай. Есть миф, что Зюганов отдал победу, вы его придерживаетесь, это ваше право. Иногда что-то хочется упростить, тогда как все гораздо сложнее, чем кажется. КПРФ ставила вопрос фальсификаций и в то время. И у нас было множество судов. К примеру, по Татарстану было доказано, что у Зюганова украли 600 тысяч голосов. Но, к сожалению, клика олигархов, объединивших усилия против нашего кандидата, переиграла нас, так как оказалась способна переступать через все и вся, удерживая власть.

Юренас Людмила: Хотелось бы узнать, какие конкретные шаги предприняли коммунисты для поддержки рабочих АВТОВАЗА. Что-то не похоже, чтобы коммунисты там присутствовали?

И.М.: И на федеральном уровне, и в Самарской области именно наши представители наиболее активно оказывали давление на власть с целью решить проблемы рабочих «АвтоВАЗа». Были выступления, принимали участие в пикетах солидарности, которые шли по многим регионам. Наши газеты активно поднимали эту тему, придавали ей всероссийское звучание. К сожалению, давление и протестные акции – это объективно все, что у нас в арсенале. Но и это сыграло свою роль. Хочу обратить ваше внимание, Людмила, еще на такой момент. Если бы не только на «АвтоВАЗе», но и на других проблемных предприятиях работники охотнее консолидировали свои действия с политической оппозицией, удавалось бы куда эффективнее решать многие проблемы. Но пока такие случаи бывают реже, чем хотелось бы, часто работники боятся, говорят: у нас только экономические лозунги. Но пора уже понимать, что без политики решить многие экономические проблемы просто невозможно.

Дмитрий: Если власть, путём фальсификации выборов, резко ограничит количество депутатов-коммунистов по всей России, то сможет ли КПРФ стать революционной партией? Если исчезнет депутатская кормушка, то уменьшится ли в КПРФ количество бюрократов?

И.М.: Революционность партии, Дмитрий, определяется не снижением количества депутатских мандатов. Если вы считаете, что нужна революция, то нужно два слагаемых: революционная ситуация и сила, способная предложить альтернативную программу и быть в авангарде негодующих масс. У нас в стране и сейчас есть ряд политических организаций, не имеющих представительства в законодательных органах. Они что, революционные? Нет, они маргинально-радикальные. И пока мы боксируем с властью на ринге, пусть и с нечестными судейством, они сидят в зале и машут руками, заявляя, что ринг им не нужен. Что касается «кормушки», то хочу напомнить хотя бы то, что все наши депутаты почти половину дохода отдают на нужды партии.

Валерий: Ранее я симпатизировал КПРФ за её социальные лозунги. Однако, в этом году в Рязани произошёл безобразный случай в городской думе. Об этом писала газета «Вечерняя Рязань». Трое депутатов-коммунистов получили взятку за нужное голосование при избрании главы города по $150 тыс.

И.М.: Я не очень в курсе того, о чем вы говорите. И, признаюсь, не готов считать газету «Вечерняя Рязань» истиной в последней инстанции. В любом случае мне бы хотелось, чтобы граждане, оценивая партию КПРФ, смотрели на ее программу, на тех авторитетных людей, которые вместе с нами. Видели десятки тысяч наших активистов и сторонников, которые совершенно бесплатно, часто подвергая риску свое благополучие и даже здоровье, агитируют за КПРФ, популяризируют наши лозунги и предложения. Все люди разные, у всех разные характеры. Было бы безответственно, если бы я торжественно пообещал, что все без исключения члены КПРФ, наши депутаты – словно роботы одинаково честные люди. Я бы слукавил, да и вы бы мне не поверили. Но хочу вас заверить, что к кадровой работе мы подходим очень ответственно. И еще на этапе выдвижения кандидатов очень серьезно рассматриваем каждого человека. Могут быть опытные кандидаты, могут быть молодые. Могут быть члены партии или сторонники. Но принципиальность и честность – это те критерии, по которым мы оцениваем в первую очередь. И подавляющее большинство именно такие. Ошибки бывают, но это исключения.

Олег: До каких пор КПРФ будет ограничиваться рамками парламентской борьбы? Других способов борьбы больше не осталось?

И.М.: Мы никогда этим и не ограничивались, Олег. Протестные акции организуются регулярно. Но последние годы, с одной стороны, широкие слои общества очень пассивно относится к уличному протесту, царит некая апатия. С другой стороны, власть делает все, чтобы наши акции были малозаметны. Начиная с мелочей, как окружение военной техникой тех мест, где мы проводим митинг или пикет, — так что прохожие не могут даже близко подойти, а из окна автомобиля не понятно, что происходит. Заканчивая информационной блокадой. Руки мы, конечно, не опускаем, тем более что социально-экономический кризис обнажил многие острые проблемы. Это временное оцепенение общества. Сейчас стадия, когда «долго запрягают», но поедут, уверяю вас, быстро. Естественно, помимо протестного движения, мы стараемся работать с людьми на предприятиях, в интернете. Все это есть. По всем направлениям критически анализируем свою работу и, делая выводы, совершенствуем. И я бы не сказал, что результата нет. Просто тут важно отделять те цифры поддержки, которые рисует нам власть, от реальной поддержки. Например, на выборах в Мосгордуму мы официально получили 13%. Но и наша информация, и исследования социологических служб показывают, что истинная цифра примерно 25-27%. А значит, многомиллионные тиражи газеты, буклетов, листовок, которые мы распространяли три месяца – принесли плоды, оказались убедительными. И в своей работе мы будем исходить из того, что наша опора существенно шире. Так что работать сложно, очень сложно. И «на глаз» зачастую что-то кажется бессмысленным. Но вода камень точит. Да и тот факт, что власть прибегает уже к самым грубым формам фальсификации, не слезает с телеэкрана, — говорит о том, что она знает слабость своей позиции.

Александр: Планируют ли оппозиционные партии вносить какие-то изменения в законодательство о выборах?

И.М.: Планировать то мы планируем, Александр. Но в ситуации, когда мы в меньшинстве, мы можем только предложить их. На встрече с президентом мы это сделали. Он принял предложение создать специальную комиссию с участием представителей политических партий с целью анализа проблем на основе реальной практики проведения выборов. Отметил, что нужно выбивать почву для злоупотреблений и нарушений. И, что очень важно, поддержал, что в той или иной форме нужно решить проблему открытости и доступности информации о том, кто проголосовал. Гражданин должен иметь право проверить – голосовал он или нет, чтобы его голос не был предметом нечистоплотных манипуляций. Он отметил, что в рамках этой комиссии готов к обсуждению и вопроса об ином порядке формирования ЦИК и других избирательных комиссий, проблем голосований вне избирательных участков и так далее. В ходе послания Федеральному собранию прозвучало и то, что много нареканий вызывает практика с открепительными удостоверениями и досрочным голосованиям. В рамках этой комиссии при президенте, в которую войдут представители всех парламентских партий, мы будем по всем этим темам готовить поправки в законодательство.

Misha: Каков количественный и возрастной состав вашей партии?

И.М.: Количественный состав — около 150 тысяч, из них более 13 тысяч до 30 лет. Но тут надо отметить, что, несмотря на некоторое снижение общей численности, растет число сторонников. Только официально, я это подчеркиваю, их около 13 миллионов. Это результат голосования за Геннадия Зюганова в 2008 году. Но ясно, что тут тоже не обошлось без фальсификаций. Средний возраст по стране на 1 января 2009 года – 57 лет, он снизился на два года по сравнению с 2008 годом. Думаю, темп останется таким же позитивным, так как прием в партию идет активно, и понятно, что вступают в основном люди молодого и среднего возраста, так как те, кто старше, определились с партийной принадлежностью гораздо раньше.

Fedor: Выборы — это ведь не только день голосования. Как вы считаете,- штабы по проведению выборов в органах местной власти начинающие работать за полгода до них и формирование ими УИКов — это нормально? А включение составы УИК госслужащих тех же органов? Не противоречит ли это ФЗ-67 пункту 7 статьи 3?

И.М.: Считаю, что это ненормально, Федор. И вы очень правильно видите проблему. Мы тоже сейчас очень активно обсуждаем проблематику, связанную с формированием комиссий. Это то звено, которое стало монолитным фальсификатором. На заседаниях президентской комиссии мы будем ставить этот вопрос и, надеюсь, удастся найти какое-то решение, которое позволит снизить ангажированность УИКов.

Иван: Скажите, кто, по вашему мнению, достоин стать новым лидером КПРФ?

И.М.: Тот, кого сочтет достойным Съезд нашей партии, Иван. Понимаю, что ответ вряд ли вас удовлетворит, но я не ухожу от вопроса, а отвечаю именно по существу. Но на сегодняшний день так вопрос не стоит.

Александр: Как вы лично считаете, почему в вашей партии практически нет молодежи? Как вы считаете, потеряет ли в ближайшие годы ЕР поддержку избирателей или же наоборот?

И.М.: Я не считаю, что в нашей партии «практически нет молодежи» и в предыдущих ответах я подробно аргументировал свою позицию. И резервы у нас большие. Посмотрите социальные сети, сколько молодых людей в графе «Политические взгляды» пишут – социалистические или коммунистические. Не беру какие-то конкретные фигуры, но как партия «Единая Россия» уже теряет поддержку и довольно стремительно. Однако пока еще они способны мобилизовывать административный ресурс, чтобы добиваться нужных процентов на выборах. Думаю, их реальная «чистая» поддержка по стране на уровне 35-40%. При наших 25-30%. Все близко. Но власть всеми способами, самыми разными манипуляциями, строит пропасть между цифрами своей и нашей поддержки. Пропасти нет. Мы это знаем.

Петр: Я не понимаю, почему компартия такая «робкая»? Нет наступательной, активной деятельности. У нас в Удомле (Тверская обл.) коммунисты даже на выборах не выставляют своих кандидатов, нет вообще никакой работы с населением. Если на выборах в Госдуму и президента у нас есть возможность проголосовать за компартию, то на выборах в местные органы власти такой возможности нет. Что нам делать?

И.М.: Тут дело не в робости, Петр. Тут надо честно признать, что когда ты в оппозиции, не имеешь по сравнению с партией власти сопоставимых рычагов, — очень трудно успевать везде. Но то, о чем вы говорите, справедливо. На последних пленумах ЦК КПРФ мы говорили о значении местных выборов, об улучшении работы по подбору кадров, об организации новых ячеек на местах. Так что постараемся усилить это направление. И одно из таких средств – ваша активность. Если вы наш сторонник, если имеете энергию и желание, приходите в партийную организацию, предлагайте себя. Включайтесь тоже. Иногда встречаются такие упреки: у нас нет местной организации КПРФ. Так я тоже могу спросить: а почему вы не организуете? Организуйте, и будет. Нужно вместе бороться, если вы хотите бороться.

Валерий: Не пора ли КПРФ, как мощной политической силе, потребовать от руководства страны, в первую очередь от президента и премьера, отчет о реализации проекта по возвращению соотечественников в Россию? Складывается впечатление, что, понимая полный провал этой программы, власть хочет потихоньку забыть об этой архиважной проблеме.

И.М.: Дельный совет, Валерий. Сделаем.

Валера: Ваша партия на местах действует очень пассивно. Что надо сделать, чтобы оживить работу среди населения особенно среди молодежи?

И.М.: В двух словах на этот вопрос не ответишь, Валерий. Это комплекс мер. Скажу, может быть о ключевом моменте. Нужны каналы информирования. Если у нас нет телевидения, нужно полностью использовать иные каналы связи. Сегодня есть три самых реальных, малозатратных канала на этом уровне, если говорить о том, что доступно любому рядовому активисту и стороннику. Первый, классический – листовки. Второй – общение с людьми, как на службе и в быту, так и путем организации акций, собраний. Третий, современный – интернет. С точки зрения работы с молодежью, это вообще лучший способ. Что касается программы, с которой идти к людям, то она у нас сильная, убедительная. Есть идея. Это главное. У власти идей нет, только благие пожелания. На основе этой идеи нужно рождать желание жить иначе и веру в победу справедливости. Пока же большая часть людей приспосабливается и смиряется. В том числе, кстати, и ряд наших активных сторонников. Все же люди, у всех житейские заботы, разный характер, у кого-то накапливается усталость от борьбы.

Нариман: Меня интересует Ваше личное отношение к тому, что было 11 октября 2009 года в городе Дербенте, а также официальная позиция КПРФ по данному вопросу.

И.М.: Нариман, фальсификация выборов в пользу «Единой России» идет по всем регионам. Но в национальных республиках она, конечно, наиболее острая. Местная специфика накладывает отпечаток. И местный темперамент. Но тот факт, что избиратели перестают «проглатывать» существующее положение дел, как это произошло в Дербенте, это хороший сигнал. Это бьет по рукам тем, кто хочет избирать себя без избирателей. Никто не заинтересован в том, чтобы страдали и гибли люди, обострялась ситуация и взаимоотношения внутри республики. И честные выборы, результатам которых поверят все заинтересованные стороны, — единственный выход из ситуации.

Антон: Трудящиеся в борьбе за свои права предоставлены сами себе, не могут опираться в этой борьбе ни на соглашательские профсоюзы, ни на КПРФ, которая не видна в «горячих точках» этой борьбы. Партия сосредоточилась только на парламентской работе, не работая с массами, она не имеет их поддержки, что и показывают результаты выборов. Считаете ли вы нужным и возможным «идти в народ»?

И.М.: Антон, первое: если по телевизору вы видите представителей КПРФ только в качестве депутатов и на заседаниях Государственной думы, это не значит, что больше ничего не происходит. Второе: результаты выборов в нашей стране не показывают никакой объективной картины. Если вы понимаете, что профсоюзы – соглашательские и говорите про «горячие точки» борьбы, думаю, на счет выборов вы тоже вполне осведомлены и не питаете иллюзий. Третье: что касается «идти в народ», то с людьми мы работаем постоянно. Да, нельзя сказать, что эта работа в полной мере приносит тот эффект, который мы ждем. Но если бы мы могли с вами побеседовать лично, я бы сам хотел вам задать вопрос: какое количество акций протеста посетили вы в этом году и сколько человек сами сагитировали? Помимо нашей активности нужна гражданская активность. А сидеть и ждать, когда КПРФ придет ко мне, «к народу», — это, Антон, очень удобно. Нужно объединять усилия. А от «горячих точек» мы никогда не уходили.

Виталий: Почему КПРФ, вместо того чтобы работать с гражданами страны, делает ставку на работе в парламенте? Если КПРФ не может повлиять на принятие тех или иных законов, оказывать политическое воздействие на правительство и президента, не лучше ли работать непосредственно с людьми и выйти из состава Государственной думы?

И.М.: Виталий, крайности – это всегда плохо. Мы работаем непосредственно с людьми. Да, не все просто и гладко. Но это не значит, что этого нет. А если 57 наших депутатов выйдут на улицу, качественного прорыва на этом направлении не случится. А вот возможность выступать в помещениях, на предприятиях, в вузах, — мы потеряем.

Шекерханум: Не считаете ли вы, что, для того чтобы противостоять фальсификации выборов, стоит объединиться с другими партиями, в частности с ЛДПР. Может быть, тогда удастся не допустить вмешательства административного ресурса?

И.М.: По вопросу борьбы с фальсификациями выборов это фактически уже произошло. По данной теме мы выступаем с практически единых позиций, думаю, это продолжится и дальше. Более того, мы готовы и к более широкому объединению усилий. Чем шире, тем больше шансов на успех в этой борьбе. Мы же не требуем для себя каких-то льгот и преимуществ. Мы все хотим – равных условий и честного подсчета голосов.
rosbalt.ru