Что любят единожды — бредни,
Внимательней в судьбы всмотрись.
От первой любви до последней
У каждого целая жизнь.
И, может быть, молодость — плата
За эту последнюю треть:
За алые краски заката,
Которым недолго гореть...
Юлия Друнина.
Вид для печати
Что любят единожды — бредни,
Внимательней в судьбы всмотрись.
От первой любви до последней
У каждого целая жизнь.
И, может быть, молодость — плата
За эту последнюю треть:
За алые краски заката,
Которым недолго гореть...
Юлия Друнина.
показалось мне, что Юлию Друнину надо бы вспомнить. прекрасная женщина и большой поэт.
Да, сердце часто ошибалось,
Но все ж не поселилась в нем
Та осторожность,
Та усталость,
Что равнодушьем мы зовем.
Все хочет знать,
Все хочет видеть,
Все остается молодым.
И я на сердце не в обиде,
Хоть нету мне покоя с ним.
Юлия Друнина.
Рассудок, не знававший безрассудства,
и ум, где шалопайство не с руки,
и разум, неотзывчивый для чувства -
от мудрости безмерно далеки.
Не суйся запевалой и горнистом,
но с бодростью и следуй и веди;
мужчина быть обязан оптимистом,
все лучшее имея впереди.
Поскольку жизнь, верша полет,
чуть воспарив - опять в навозе,
всерьез разумен только тот,
кто не избыточно серьезен.
Губерман)))
а вот еще гарики от Игоря Губермана:
Душой своей, отзывчивой и чистой,
других мы одобряем не вполне;
весьма несимпатична в эгоистах
к себе любовь сильнее, чем ко мне.
Я так давно бегу, что не помню уже от чего.
Весомы и сильны среда и случай,
но главное — таинственные гены,
и как образованием ни мучай,
от бочек не родятся Диогены.
Не брани меня, подруга,
отвлекись от суеты,
все итак едят друг друга,
а меня еще и ты.
Жизнь не обходится без сук,
в ней суки с нами пополам,
и если б их не стало вдруг,
пришлось бы ссучиваться нам.
Теперь я понимаю очень ясно,
и чувствую и вижу очень зримо:
неважно, что мгновение прекрасно,
а важно, что оно неповторимо.
Тюремщик дельный и толковый,
жизнь запирает нас надолго,
смыкая мягкие оковы
любви, привычности и долга.
Всегда мне было интересно,
как поразительно греховно
духовность женщины — телесна,
а тело — дьявольски духовно.
Я живу — не придумаешь лучше,
сам себя подпирая плечом,
сам себе одинокий попутчик,
сам с собой не согласный ни в чем.
Толпа естествоиспытателей
на тайны жизни пялит взоры,
а жизнь их шлет к ебени матери
сквозь их могучие приборы.
Мой разум честно сердцу служит,
всегда шепча, что повезло,
что все могло намного хуже,
еще херовей быть могло.
Если рвется глубокая связь,
боль разрыва врачуется солью.
Хорошо расставаться, смеясь -
над собой, над разлукой, над болью.
Добро уныло и занудливо,
и постный вид, и ходит боком,
а зло обильно и причудливо,
со вкусом, запахом и соком.
Эта мысль — украденный цветок,
просто рифма ей не повредит:
человек совсем не одинок -
кто-нибудь всегда за ним следит.
Сегодня случайно, от людей далеких от нашей нации, услышала упоминание Рамзана Цурова. Стало стыдно. Одареннейший поэт, автор гимна Ингушетии, живет, как все одаренные и мудрые, в местечковой местности:) и пишет прекрасные стихи и прозу. Буду искать сборник этого поэта и желаю ему всемирного признания! Я уже его признала:).
От себя самого не укрыться в расщелинах скал
и тоску не забыть под напев родниковой струи…
Чтоб смятенье, я высокие души искал
и от них убегал, лишь умножив сомненья свои.
Поражен быстротой убегающих яростных лет,
потеряв и конец, и начало в таинственной мгле,
Сотворенный для вечной борьбы без удач и побед,
я несу свою смутную душу по грешной земле.
Ни на час, ни на миг, среди летнего буйства цветов,
предосеннюю боль заглушить не имею я сил…
Из живущих никто никогда не бывает готов
понимая, принять наступившее время могил!...
Мучительно чеканю я сонет
и безнадежность исчезает вскоре.
В конце концов, на всё придет ответ.
Недолго петь в разноголосом хоре.
Я написать не смог бы свой портрет:
силен и слаб, смирен и непокорен
я, в мире, где развязки не ускорить,
лишь тень, вдали мелькнувший силуэт.
Там, где литься начинает свет,
наши не появятся следы;
Миллионы, миллионы лет
световых – от сердца до звезды.
Червоточин тёмная труха…
Золотые искорки стиха…
То пустыня, то, как дождь, свежа,
где ты, где ты, как живешь, душа?
Масса "великих" для своих современников сохранились в истории только потому что писатель или поэт в строку своего произведения их вписал, или художник изобразил....))
Борис Пастернак
Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною черною горит.
Достать пролетку. За шесть гривен,
Чрез благовест, чрез клик колес,
Перенестись туда, где ливень
Еще шумней чернил и слез.
Где, как обугленные груши,
С деревьев тысячи грачей
Сорвутся в лужи и обрушат
Сухую грусть на дно очей.
Под ней проталины чернеют,
И ветер криками изрыт,
И чем случайней, тем вернее
Слагаются стихи навзрыд.
Михаил Лермонтов
Волны катятся одна за другою
С плеском и шумом глухим;
Люди проходят ничтожной толпою
Также один за другим.
Волнам их воля и холод дороже
Знойных полудня лучей;
Люди хотят иметь души... и что же?
Души в них воды холодней.
Иннокентий Анненский
СРЕДИ МИРОВ
Среди миров, в мерцании светил
Одной Звезды я повторяю имя...
Не потому, чтоб я Ее любил,
А потому, что я томлюсь с другими.
И если мне сомненье тяжело,
Я у Нее одной ищу ответа,
Не потому, что от Нее светло,
А потому, что с Ней не надо света.
(Эдуард Асадов)
Ты часто вздыхаешь: - Легко дуракам,
Безоблачно им живется!
Иль скажешь в сердцах: - Хорошо подлецам,
Им все всегда удается!
Конечно, дорога глупца легка,
Но не лукавь с собою:
Ты согласишься на жизнь дурака
С безоблачной той судьбою?
А согласишься стать подлецом,
Чтоб грабить, топить кого-то?
Ну что стоишь с возмущенным лицом?!
Вот то-то, брат, и оно-то!...
Когда-то по молодости лет у меня был бзык: обожала Асадова и Юлию Друнину. Заучивала все. И плакала по "Дворняге".
Эдуард Асадов
СТИХИ О РЫЖЕЙ ДВОРНЯГЕ
Хозяин погладил рукою
Лохматую рыжую спину:
- Прощай, брат! Хоть жаль мне, не скрою,
Но все же тебя я покину.
Швырнул под скамейку ошейник
И скрылся под гулким навесом,
Где пестрый людской муравейник
Вливался в вагоны экспресса.
Собака не взвыла ни разу.
И лишь за знакомой спиною
Следили два карие глаза
С почти человечьей тоскою.
Старик у вокзального входа
Сказал:- Что? Оставлен, бедняга?
Эх, будь ты хорошей породы...
А то ведь простая дворняга!
Огонь над трубой заметался,
Взревел паровоз что есть мочи,
На месте, как бык, потоптался
И ринулся в непогодь ночи.
В вагонах, забыв передряги,
Курили, смеялись, дремали...
Тут, видно, о рыжей дворняге
Не думали, не вспоминали.
Не ведал хозяин, что где-то
По шпалам, из сил выбиваясь,
За красным мелькающим светом
Собака бежит задыхаясь!
Споткнувшись, кидается снова,
В кровь лапы о камни разбиты,
Что выпрыгнуть сердце готово
Наружу из пасти раскрытой!
Не ведал хозяин, что силы
Вдруг разом оставили тело,
И, стукнувшись лбом о перила,
Собака под мост полетела...
Труп волны снесли под коряги...
Старик! Ты не знаешь природы:
Ведь может быть тело дворняги,
А сердце - чистейшей породы!
По такому случаю не стыдно в любом возрасте пролить слезу.)Цитата:
Сообщение от Магомедовна
"Дай бог слепцам глаза вернуть..."
Дай бог слепцам глаза вернуть
и спины выпрямить горбатым.
Дай бог быть богом хоть чуть-чуть,
но быть нельзя чуть-чуть распятым.
Дай бог не вляпаться во власть
и не геройствовать подложно,
и быть богатым — но не красть,
конечно, если так возможно.
Дай бог быть тертым калачом,
не сожранным ничьею шайкой,
ни жертвой быть, ни палачом,
ни барином, ни попрошайкой.
Дай бог поменьше рваных ран,
когда идет большая драка.
Дай бог побольше разных стран,
не потеряв своей, однако.
Дай бог, чтобы твоя страна
тебя не пнула сапожищем.
Дай бог, чтобы твоя жена
тебя любила даже нищим.
Дай бог лжецам замкнуть уста,
глас божий слыша в детском крике.
Дай бог живым узреть Христа,
пусть не в мужском, так в женском лике.
Не крест — бескрестье мы несем,
а как сгибаемся убого.
Чтоб не извериться во всем,
Дай бог ну хоть немного Бога!
Дай бог всего, всего, всего
и сразу всем — чтоб не обидно...
Дай бог всего, но лишь того,
за что потом не станет стыдно
Евгений Евтушенко 1990 г.
Достойно, главное достойно
Любые встретить времена,
Когда эпоха то застойна,
То взбаламучена до дна.
Достойно, главное, достойно,
Чтоб раздаватели щедрот
Не довели тебя до стойла
И не заткнули сеном рот.
Страх перед временем — паденье,
На трусость душу не потрать,
Но приготовь себя к потере
Всего, что страшно потерять.
И если всё переломалось,
Как невозможно предрешить,
Скажи себе такую малость:
«И это надо пережить…»
Евгений Евтушенко 1976 г.
Если, мучимый страстью мятежной,
Позабылся ревнивый твой друг,
И в душе твоей, кроткой и нежной,
Злое чувство проснулося вдруг -
Все, что вызвано словом ревнивым,
Все, что подняло бурю в груди,
Переполнена гневом правдивым,
Беспощадно ему возврати.
Отвечай негодующим взором,
Оправданья и слезы осмей,
Порази его жгучим укором -
Всю до капли досаду излей!
Но когда, отдохнув от волненья,
Ты поймешь его грустный недуг
И дождется минуты прощенья
Твой безумный, но любящий друг -
Позабудь ненавистное слово
И упреком своим не буди
Угрызений мучительных снова
У воскресшего друга в груди!
Верь: постыдный порыв подозренья
Без того ему много принес
Полных муки, тревог сожаленья
И раскаянья позднего слез...
Николай Некрасов.
В столицах шум, гремят витии,
Кипит словесная война,
А там, во глубине России,-
Там вековая тишина.
Лишь ветер не дает покою
Вершинам придорожных ив,
И выгибаются дугою,
Целуясь с матерью землею,
Колосья бесконечных нив...
Николай Некрасов
ЗАБЫТАЯ ДЕРЕВНЯ
1
У бурмистра Власа бабушка Ненила
Починить избенку лесу попросила.
Отвечал: нет лесу, и не жди - не будет!"
"Вот приедет барин - барин нас рассудит,
Барин сам увидит, что плоха избушка,
И велит дать лесу",- думает старушка.
2
Кто-то по соседству, лихоимец жадный,
У крестьян землицы косячок изрядный
Оттягал, отрезал плутовским манером.
"Вот приедет барин: будет землемерам!-
Думают крестьяне.- Скажет барин слово -
И землицу нашу отдадут нам снова".
3
Полюбил Наташу хлебопашец вольный,
Да перечит девке немец сердобольный,
Главный управитель. "Погодим, Игнаша,
Вот приедет барин!" - говорит Наташа.
Малые, большие - дело чуть за спором -
"Вот приедет барин!" - повторяют хором...
4
Умерла Ненила; на чужой землице
У соседа-плута - урожай сторицей;
Прежние парнишки ходят бородаты;
Хлебопашец вольный угодил в солдаты,
И сама Наташа свадьбой уж не бредит...
Барина всё нету... барин всё не едет!
5
Наконец однажды середи дороги
Шестернею цугом показались дроги:
На дрогах высокий гроб стоит дубовый,
А в гробу-то барин; а за гробом - новый.
Старого отпели, новый слезы вытер,
Сел в свою карету - и уехал в Питер.
Николай Некрасов
Я сегодня так грустно настроен,
Так устал от мучительных дум,
Так глубоко, глубоко спокоен
Мой истерзанный пыткою ум,-
Что недуг, мое сердце гнетущий,
Как-то горько меня веселит,-
Встречу смерти, грозящей, идущей,
Сам пошел бы... Но сон освежит -
Завтра встану и выбегу жадно
Встречу первому солнца лучу:
Вся душа встрепенется отрадно,
И мучительно жить захочу!
А недуг, сокрушающий силы,
Будет так же и завтра томить
И о близости темной могилы
Так же внятно душе говорить...
Николай Некрасов.
В ГОРАХ 1
Вдали от мира суеты, В стране волшебной красоты, Где гор вздымаются громады, Где бурны реки, водопады, Непроходимы где леса, Где близки людям небеса, Где вид с высот так необъятен, Где воздух чист и ароматен, Где змейкой к небу вьется путь,-Душой отрадно отдохнуть. Поэт когда-то вдохновенный, Кавказ судьбой благословенный На лире звучной воспевал И ярко нам живописал, Как здесь красавица Тамара Страдала от судьбы удара.
2
Злой дух витал века в горах, Беду слал горцам за бедою, Все разрушал кругом порою, Но жизнь его была мрачна. Он ждал, когда придет весна-Пора любви, сердечной муки, Конец ужасной вечной скуки. В Дарьяле-там, где жил Гудал, Себе он счастья тщетно ждал. Роман окончился плачевно-Избегла чар его царевна; И демон в ужасе немом
Скорбит до наших дней о том, Блуждает по скалам в Дарьяле И предается там печали. Здесь часто слышат по ночам, Как он рыдает горько там... Узнав, что демон злой смирился, В горах я ныне поселился И пункт себе такой избрал, Откуда виден мне Дарьял. Вершина гордого Казбека, Пещера дикого абрека, Дорога лентой на Тифлис, И Терек весь ушедший вниз.
3
Пункт Фуртауг-аул старинный, Оттуда вид на все картинный, Гнездом орлиным смотрит он, Стоит горами окружен, В ущелье с высоты глядится, Где речка Армахи струится, На солнце радугой блестит, И нескончаемо шумит. Над Армахи, Хорхул, Терк-чочем, И всем лежащим ниже прочим Аул господствует века, Маня к себе издалека, Гордясь стенами крепостными И бастионами над ними, И тем, что горцам дал приют, От ветра их скрывая тут. Белеют сакли все аула В защите, но без караула, С времен Шамиля храбреца-Царя Кавказа без венца. Лепясь к стенам, здесь все теснится,
Над саклей сакля громоздится И лезет вверх построек ряд Вплоть до естественных преград. Здесь люди любят жить повыше, И так как в саклях плоски крыши, Когда иного места нет, На ней не тесен горцу свет: Арбу на крыше он поправит, Случится тризна, тут же справит, Лезгинкой душу отведет, Поспит в тени, поест, попьет, В беседе посидит с друзьями, Жена займется здесь делами, Игру ребята заведут-Всем, словом, места хватит тут.
4
Как жаль, что вы не заглянули, На жизнь привольную в ауле, Как первобытен здесь народ. Здесь ингуши лезгинку пляшут, Но в то же время землю пашут, Себе для дома рубят лес, Баранов гонят в высь небес, Траву снимают на вершинах, И тащат вниз к себе на спинах. Ведут охоту на зверей, Отнюдь не трогая людей. Вы все, спешу заверить честью, Напуганы кровавой местью, Какая здесь еще в ходу И только горцам на беду. Убийством за убийство, мщенье Вошло хотя в обыкновенье, Но виден ныне поворот-
За смерть родня канлы берет.
Вполне, быть может, горцы правы,
Храня обычаи и нравы,
Откинув, что дурного есть,
Деньгами заменяя месть.
Играет роль здесь дисциплина,
Растить умеет горец сына
В почтеньи полном к старикам
И к людям старшим по летам.
При старшем младший сесть не смеет,
Хотя и больше разумеет,
Всегда послушен без конца
Приказам старшего лица.
У горцев строгие законы-
Мужьям, как встарь покорны жены,
При них у притолки стоят,
Без слова, понимая взгляд.
Как встарь, здесь любят все обряды.
И носят древние наряды.
Не прочь язычеством тряхнуть,
Вернуться вспять на старый путь.
Когда бывают недороды,
Дождей-ли нет иль нет погоды,
Барана в жертву принесут,
Богам моленье вознесут.
В полсотни лет магометанство
Достичь не может постоянства:
Когда богами свергнет бог,
Не в силах справиться пророк.
6
В горах живу я две недели, Но дни, как сон, все пролетели! Взглянув на все в последний раз,
Покинуть должен я Кавказ. С аулом мне расстаться больно, Столь полюбил его невольно В лице кунаков-ингушей, Сердечных и простых людей, С которыми так быстро сжился И очень сильно подружился, Где оценил всю прелесть гор, Ласкавших мой усталый взор, Принесших нервам исцеленье, Больной душе успокоенье. Где сил почувствовал прилив И к жизни прежней вновь порыв.
Михаил Крашенинников. Фуртауг. 17 июля 1911 года. (Терские ведомости. 1911, №172, 14 августа.)(Б.Газиков сборник сведений о ингушах)
ОТНОШЕНИЯ ЛЮДЕЙ (Рубаи)
Коль хочешь ты людьми любимым быть, Умей и сам других людей любить -Никто с таким, кто о себе лишь помнит, Не пожелает хлеба преломить.
С друзьями жить по-дружески умей, Они сильны поддержкою твоей, Доступна дружба только душам щедрым, У себялюбца в мире нет друзей.
Пусть будет взор твой широко открыт, Пусть твой язык лишь правду говорит, -И даже тот, кого та правда колет, Тебя за честность поблагодарит.
Когда ты ложью осквернишь уста, Не будет совесть у тебя чиста. Презренна ложь, она сродни измене, В глазах лжеца таится пустота!
Нам разум дан, чтоб не блуждать впотьмах, Будь рассудителен в своих словах. Молчи, коль путного сказать не можешь, Не суетись, как глупый вертопрах.
Уж если в чем людей ты подведешь, Не думай, что поступок твой хорош. Не зря твердят: не рой другому яму, -Ты в эту яму сам и попадешь!
Того не уважают, кто привык Дурным словцом позорить свой язык.И лишь к тому прислушаются люди, Чья речь чиста, прозрачна, как родник.
О человеке за его спиной Не говори, что он такой-сякой, -Достоинство свое теряет сплетник, А правдолюбец славен прямотой!
Салман Озиев.
Козьма Прутков
ЧЕСТОЛЮБИЕ
Дайте силу мне Самсона;
Дайте мне Сократов ум;
Дайте легкие Клеона,
Оглашавшие форум;
Цицерона красноречье,
Ювеналовскую злость,
И Эзопово увечье,
И магическую трость!
Дайте бочку Диогена;
Ганнибалов острый меч,
Что за славу Карфагена
Столько вый отсек от плеч!
Дайте мне ступню Психеи,
Сапфы женственный стишок,
И Аспазьины затеи,
И Венерин поясок!
Дайте череп мне Сенеки;
Дайте мне Вергильев стих,-
Затряслись бы человеки
От глаголов уст моих!
Я бы, с мужествов Ликурга,
Озираяся кругом,
Стогны все Санктпетербурга
Потрясал своим стихом!
Для значения инова
Я исхитил бы из тьмы
Имя славное Пруткова,
Имя громкое Козьмы!
Фридрих Шиллер
МУЖИЦКАЯ СЕРЕНАДА
Слышишь? Выгляни в окно!
Средь дождя и мрака
Я торчу давным-давно,
Мерзну, как собака.
Ну и дождь! Потоп кругом!
Барабанит в небе гром.
Спрятаться куда бы?
До чего же ливень зол!
Мокнут шляпа и камзол
Из-за вздорной бабы.
Дождь и гром. В глазах черно.
Слышишь? Выгляни в окно!
К черту! Выгляни в окно!
Холод сводит скулы.
Месяц спрятался. Темно.
И фонарь задуло.
Слышишь? Если, на беду,
Я в канаву упаду -
Захлебнуться можно.
Темнота черней чернил.
Дьявол, знать, тебя учил
Поступать безбожно!
Дождь и гром. В глазах черно.
Баба, выгляни в окно!
Дура, выгляни в окно!
Ах, тебе не жалко?
Я молил, я плакал, но -
Здесь вернее палка.
Иль я попросту дурак,
Чтоб всю ночь срамиться так
Перед целым светом?
Ноют руки, стынет кровь,-
Распроклятая любовь
Виновата в этом!
Дождь и гром. В глазах черно.
Стерва, выгляни в окно!
Тьфу ты, черт! Дождусь ли дня?...
Только что со мною?
Эта ведьма на меня
Вылила помои!
Сколько я истратил сил,
Холод, голод, дождь сносил
Ради той чертовки!
Дьявол в юбке!.. Хватит петь!
Не намерен я терпеть
Подлые издевки.
Дождь и ветер! Шут с тобой!
Баста! Я пошел домой!
Перевод Л. Гинзбурга.
"Жизнь упала
Как зорница
Как в стакан воды ресница
Изолгавшись на корню
Никого я не виню"
О.Мальдельштам
ЧЕЛОВЕК-ПУСТЫШКА
Познакомьтесь, люди:
Человек-пустышка...
Холодок во взгляде,
Сердце, как ледышка.
Рядом плачет кто-то,
А ему не видно.
Рядом чья-то радость,
А ему обидно.
Он не в силах чью-то
Похвалить обновку,
Не погладит даже
Детскую головку.
Не одарит дружбой
Никого на свете...
Как же в нем пороки
Воцарились эти?
Как же не ужился
Он с мечтой большою?
Отчего, скажите,
Обнищал душою?
Оттого, что людям
Улыбался мало,
О себе лишь думал
С самого начала.
Лишь себя любил он –
Никого другого...
А любовь такая
Для души бедова!
И душа исчезла,
Словно в лампе масло.
Кончилась навеки,
Навсегда погасла.
Вот и получился
Человек-пустышка:
Холодок во взгляде,
Сердце, как ледышка...
Берегитесь, люди,
Ледяного взгляда,
Ледяному сердцу
Доверять не надо.
Человек-пустышка
Никого не любит,
Человек-пустышка
За пустяк погубит.
Гирихан Гагиев
Читал кто нибудь Велимира Хлебникова стихи? Мне не нравиться но удивляет,что его в музыке не используют)))а Маяковский наоборот, даже ,то ли в Англии то ли в Америке у рокеров популярен.Многим из моего поколения Маяковский оскомину набил ещё в школе своими "окнами роста","паспортинами" всякими)))просто как будто специально от него в школе отвращали,глупейшая была тогда программа,а почитал его "Облако в штанах" -очень талантливо! И ведь ему когда писал то ли чуть больше то ли меньше 20 лет было,как то сломался он потом,с Горьким тоже самое произошло
Хоть кончен век зелёного листа,
Не говори, что осень наступила.
Под переклики странствующих стай
Не говори, что осень наступила.
Вживаясь в ход скудеющего дня,
Не говори, что осень наступила,
Пускай галдит у школы ребятня –
Не говори, что осень наступила.
Стеклянный иней жёстче и белей –
Не говори, что осень наступила.
И безответной горечи полей
Не говори, что осень наступила.
Свинцовых туч следя тяжёлый лёт,
Не говори, что осень наступила.
Но коль случится, что любовь уйдёт,
Тогда поймёшь, что осень наступила.
Саид Чахкиев.(Перевод Г. Русакова)
Может кто вспомнит, что была красивая песня на эти стихи в ингушском варианте.
Чем мы кичимся, мусульмане,
Зачем смиренье гоним прочь,
Когда, блуждая как в тумане,
Не в силах ближнему помочь?
Как можем мы без лицемерья
Свершать молитвенный обряд,
Когда в народе нет доверья,
И брата убивает брат,
Когда спасенья нет от взяток –
Берут судья, учитель, врач,
И наркотический осадок
Сопровождает детский плач?
Саид Чахкиев.(Перевод Г.Онаняна)
Сколько крика надо для шепота?
Сколько крика надо для шепота?
Сколько горечи для печали?
Сколько надо позднего опыта,
Чтобы жизнь была, как в начале?
Сколько, сколько всего, что хочется,
Когда хочется так немного?
Сколько надо иметь одиночества,
Чтобы не было так одиноко?
Хуан де ля Крус
ЯМБЫ
ПРОЛОГ
Твердят, что мой восторг оплачен
чьей-то взяткой,
Что стих мой плавает в любой
канаве гадкой,
Что я, как Диоген, дырявый плащ
влачу
И над кумирами из бочки хохочу,
Что все великое я замарал в
чернилах,
Народ и королей, - всех разом
осквернил их.
Но чем же все-таки касается меня
Та шарлатанская крикливая
брехня?
Чем оскорбят меня в своем
однообразье
Торговцы пафосом и плясуны на
фразе?
Я не взнуздал стиха, и потому он
груб, -
Сын века медного, звучит он медью
труб.
Язык житейских дрязг его грязнил,
бывало,
В нем ненависть ко лжи гиперболы
ковала.
Святошу и ханжу ни в чем не
убедив,
Пускай суров мой стих, но он всегда
правдив.
ЯМБЫ
Огюст Барбье в переводе Антакольского
Р.КИПЛИНГА
ПРЕССА
Скорей про море забудет моряк,
Артиллерист — про пушки,
Масон забудет свой тайный знак,
И девушка — побрякушки,
Ерушалàим забудет еврей,
Монах — господню мессу,
Невеста платье забудет скорей,
Чем мы ежедневную прессу.
Тот кто стоял полночной порой
Под штормовым рёвом,
Кто меньше своей дорожил душой,
Чем свежим печатным словом,
Когда ротационный мастодон
Пожирает во имя прогресса
Милю за милей бумажный рулон —
Тот знает, что значит пресса.
Ни любовь ни слава не соблазнят
Боевого коня перед боем.
Да пусть хоть архангелы в небе трубят, —
Мы останемся сами собою:
Кто хотя бы однажды сыграл в ту игру,
Кто после ночного стресса
Трубку спокойно курил поутру
Тому подчиняется пресса !
Дни наших трудов никто не сочтёт,
(«Таймс» не зря творит времена!)
Если молнии кто-то из нас разошлёт —
Им власть над землей дана!
Дать павлину хвастливому хвост подлинней?
И слону не прибавить ли весу?
Сиди! Владыки людей и вещей
Только Мы, кто делает прессу!
Папа римский проглотит свой же запрет,
Президенты примолкнут тоже,
Вот раздулся пузырь — и вот его нет!
Кто ещё кроме нас это может?
Так помни, кто ты, и над схваткой стой
Без мелочного интереса:
Над гордыней тронов, над всей суетой —
Преса. Пресса. Пресса.
Перевод — Бетаки В.
Второй вариант перевода
ПРЕССА
Скорее забудет Актёр свою Роль,
Забудет Солдат свою Битву,
Забудет Масон Свой заветный Пароль,
Забудет Священник Молитву,
Забудет Моряк
Путеводный Маяк
И Принц позабудет Принцессу,
Субботу скорей Позабудет Еврей,
Чем мы позабудем Прессу!
Кто смертную пытку вытерпеть смог,
Когда среди лязга и скрипа
Работал вовсю Типографский Станок,
Сжирая бумажную кипу,
Кто курил от души
В предрассветной тиши,
Чтоб забыть о полночном стрессе,
Тот был предан, бесспорно,
Древней Магии Чёрной,
То бишь ежедневной Прессе!
Кто этой игрой бередит свою кровь
И ею лишь разум туманит,
Кого даже слава и даже любовь
Своим преизбытком не сманят, —
Тот считает, что дни
Без склок, без ругни
Не имеют ни вкуса, ни веса,
И, что конь полководца,
Он в сражение рвётся,
Когда громыхает Пресса!
Не ты ль единицею делаешь нуль
И плоть формируешь из пыли?
И не под всегдашнюю дудку твою ль
Весь мир исполняет кадрили?
Кто полёт орлиный
Приписал павлину,
Кто беса утешил в балбесе,
Тот — из журналистов,
Ибо верит, истов,
Что высшая истина — в Прессе!
Способен святейший престол проклянуть,
Союз - заключать договоры,
Однако пузырь и надуть, и проткнуть
Умеем лишь мы репортеры
Мы и в гуще атаки
Остаёмся вне драки,
Ибо мы - при своём интересе,
Ибо мир этот ныне,
Укрощая гордыню,
Поклоняется Прессе - Прессе!
Перевод — Оношкович-Яцына А.
Раб, что сел на царство
Р.Киплинг
Три зла терзают землю
(С четвертым их не снесть)
Их Агур благочестный
Изволил перечесть.
Но то, где всех жесточе
И всех чернее грех,
Раба, что сел на царство,
Назвал он прежде всех.
Служанка в новой роли,
Усвоит нужный тон;
Дурак, наевшись вволю,
Увидит сладкий сон;
Мадонной станет шлюха,
Когда родит мальца;
Но раб, что сел на царство,
Порочен до конца!
Он в панике безумен,
Работать не горазд,
Упрям и неразумен,
Нахален и горласт.
Имеет власть – но грезит
Насилием и злом.
Имеет суд – но лезет,
Как прежде, напролом.
Дела простолюдина
И в прошлом не чисты:
Он предал господина,
А сам сбежал в кусты.
Потом свое коварство
Он снова показал:
Он трусость, сев на царство,
Другому приписал.
Он в клятве пустомеля,
Он в вере – пустосвят.
Со страху на прицеле
Он держит всех подряд.
Им вертит круг ближайший -
Былая голытьба.
Он – раб, что сел на царство,
И нет подлей раба!
Перевод – Фельдман Е.Д.
Заповедь
Р.Киплинг
Владей собой среди толпы смятенной.
Тебя клянущей за смятенье всех,
Верь сам в себя наперекор вселенной,
А маловерным отпусти их грех,
Пусть час не пробил. жди не уставая.
Пусть лгут лжецы. не снисходи до них,
Умей прощать, но не кажись прощая
Великодушней и мудрей других.
Умей мечтать, не став рабом мечтанья,
И мыслить, мысли не обожествив,
Равно встречай успех и поруганье,
Не забывая. что их голос лжив.
Останья прост, когда твое же слово
Калечит плут. чтоб уловлять глупцов,
Когда вся жизнь разрушена. и снова
Ты должен всё воссоздавать с основ.
Сумей поставить в радостной надежде
На карту всё. что добыто трудом,
Всё проиграть, и нищим стать как прежде,
Но никогда не пожалеть о том.
Сумй принудить сердце. нервы, тело
Служить тебе. когда в твоей груди
Уже давно всё пусто, всё сгорело.
И только воля говорит: «Иди!»
Останься прост, беседуя с царями.
Останься честен, говоря с толпой,
Будь прям и твёрд с врагами и с друзьями,
Пусть все в свой час считаются с тобой.
Наполни смыслом каждое мгновенье.
Часов и дней неумолимый бег —
Тогда весь мир ты примешь во владенье,
Тогда, мой сын, ты будешь ЧЕЛОВЕК!
Перевод — Лозинский М.
Когда
Р.Киплинг
Когда ты тверд, а весь народ растерян
И валит на тебя за это грех,
Когда кругом никто в тебя не верит,
Верь сам в себя, не презирая всех.
Умей не уставать от ожиданья,
И не участвуй во всеобщей лжи,
Не обращай на ненависть вниманья,
Но славой добряка не дорожи!
Когда из мысли не творишь кумира,
Мечтая, не идешь к мечте в рабы,
Сочтя всю славу и бесславье мира
Одним и тем же вывертом судьбы,
Смолчишь, когда твои слова корежа,
Плут мастерит капкан для дураков,
Когда все то, на что твой век положен,
Вновь собирать ты должен из кусков,
Когда рискнешь, поставив на кон снова
Весь выигрыш, — и только для того,
Чтоб проиграть и ни единым словом
Не выдать сожаленья своего —
Когда назло усталости и боли
Заставишь сердце жизнь тащить твою,
Хотя в нём всё иссякло, кроме воли,
Еще твердящей «нет» небытию,
Когда толпе не льстишь улыбкой низкой,
А с королем не лезешь в короли,
И знаешь, что ни враг, ни друг твой близкий
Тебя ударить в спину не смогли,
Когда поняв, что время не прощает,
Секундной стрелкой меришь скачку дней,
Тогда, мой сын, на свете ты — хозяин,
Тогда ты — ЛИЧНОСТЬ, что еще важней!
Перевод — Бетаки В.
ОТВЕТ
Р.Киплинг
Стояла роза в рубище в саду,
Ропща на Бога за свою беду.
Внезапный ветер в теплой темноте
Сломал ее одну на всем кусте.
Но Бог, что слышит пыл и свет лучей,
Так, сжалившись, шепнул несчастной ей:
«Сестра, не слышала ль ты голосов.
Когда роняла вихри лепестков?»
Сказала роза: «Кто-то произнес:
Зачем опала лучшая из роз,
А паутина виснет на кустах?»
И голос был: «Да, так хотел Аллах».
И ласково, как будто лунный свет,
До розы Божий долетел ответ:
«Сестра, еще был не рассеян мрак,
Еще и звезды не сияли так.
Пространство, ведало и Ход Времен,
Что ты осыплешься, что спросит он».
И стал цветок доволен, наконец,
И умер смертью праведных сердец.
А тот, кто вопрошал в вечерний час.
Вернувшись в лоно Божье, душу спас.
Перевод — Оношкович-Яцына А.
ЗОВ
Р.Киплинг
Ваших отцов я взрастила:
Дом добродетельный мой
Был им надежной защитой, —
Дети, вернитесь домой!
Речка, как будто чужая,
В травах прильнет к вам, звеня,
Но сыновьями как прежде
Будете вы для меня.
Новых старинных деревьев
Чары соткутся вверху,
И к материнским коленям
Вы припадете во мху.
Ласковым дымом вечерним,
Влагой дождя и росы
Душу скитальцев излечат
Месяцы, дни и часы.
Тысячелетнюю правду
Дам вам постичь до конца,
Плачем глаза вам наполню,
Знаньем наполню сердца.
Перевод — Дубровкин Р.
Читал Разин - Поэма. Палиндром и слушал песни на его стихи.Цитата:
Сообщение от Бруно
Очень сложно читать....Гениальный поэт.