Тут совсем другое.
Там и мир, и справедливость, и наш менталитет.
Вид для печати
Тут совсем другое.
Там и мир, и справедливость, и наш менталитет.
Мне не нравится этот перевод. Там слова без души и собраны как-то грубо в кучу. На ингушском совсем по-другому.
:cool: ага)) не передают того трепета перед Родиной, который звучит на ингушском)Цитата:
Сообщение от Я_!
***
Есть глыба гранита в ущелье глухом,
с боками, поросшими мхой.
Купая свой бок в набегавшей волне,
тот камень рассказывал мне:
Я - камень. Я - сын золотого огня,
и времени нет для меня.
Прошли миллионы стремительных лет.
на мне и царапины нет.
И камни вокруг - все такие, как я,
лежат, свои думы тая.
Мне мысли других неподвижных камней
не знать до скончания дней.
Но в тайне я предназначенье храню
и знаю дорогу свою.
Чтоб чуртом я стал на могиле твоей,
я избран средь этих камней.
***
Меня не хватает надолго
в труде кропотливом, и я
святого не выплачу долга
земле, воспитавшей меня.
От мыслей лихого полета
земной не зажгу я звезды...
Терпение вместе с работой -
одни лишь приносят плоды.
***
"Романтика, прости!"
Р. Киплинг
В последний раз скрипит перо,
и страсти нет в осенней мгле,
и мне сегодня, как порой,
от буйства строк не захмелеть.
И яда мутная волна
перехлестнула через край.
Его не вычерпать до дна.
Прости, поэзия, прощай!
Поэзия, где замок твой?
Творил вельможа на пиру
бессмертные стихи, другой
слагал на ледяном ветру.
Твой век, поэзия, иль мой
закончен? Дальше - нет пути
и неба нет над головой.
Прощай, поэзия, прости!
Туман забвенья сладкий лишь
твоим дыханьем обогрет.
В последний раз меня услышь,
а дальше... Пусть погаснет свет,
я говорил...За часом час
сгорал и испарялся яд,
и снова вспыхнула свеча,
как много дней тому назад.
В ладони не упасть звезде
и розам так не расцвести,
но ты со мной, ты снова здесь,
ты здесь, поэзия, прости!
***
И в тишине, когда наступит вечер,
и в облаках цветущих майских вишен,
и в женской красоте и сладкой речи -
во всем, во всем дыханье смерти слышу.
Мы между сном и явью - как в пустыне.
Не засыпать или не просыпаться
совсем хотел бы я, чтобы отныне
в последний путь без страха собираться.
За той чертой, прочерченною Богом,
бессильный мозг терзающей недаром,
свой дух не смог представить, как не могут
вода и лед себя представить паром.
Из праха создан, станешь снова прахом...
Шепчу я, неизбежностью придавлен:
"О, если бы я знал, что оковы страха,
желаний и страданий здесь оставлю!"
***
Нет медлительных будней на свете
для сердца поэта.
Ты - как вечная сказка, и каждый
встречая рассвет,
поздравляю тебя с неизменчивых
глаз твоих светом.
Этот праздник со мной и прекраснее
праздника нет!
Красиво!) эх, Чурнаькъан))))
спасибо Я огромное за то что ты очень упорно трудишся на благо просвещения нас всех!!!
Лучше ей не мешать........она, как редактор раздела, самодостаточна в своих постах и мыслях и всех разумных форумчан, созвучны мысли её постам.
Писании всех не перечесть,
Всех знании не узнать вовеки,
И только сужденно владеть
Что верил Господь человеку.
здорово).
[QUOTE=dt52;73133]Лучше ей не мешать........
Я думаю, что не помешает поздравить Рамзана Цурова с днем рождения :).
«Духовная» доминанта.
Рамзан Цуров стал настоящим кумиром нашего поколения. Мы все свидетели того, что в современном мире человеком утеряна ясность мысли, ущемлена правдивость слов и забыта праведность поступков. Ощущаем на себе ужас происходящих событий на протяжении уже десятилетий. Вот в такое время его поэзия воспевает высокие идеалы ГIалгIай и великую духовную силу нашего народа, являясь источником радостных и светлых мыслей. Мы все прекрасно знаем, что мысль обладает огромной мощью. Его светлые мысли объединяют нас, помогают осознавать единство и чувство общности ГIалгIай общества.
Мне видется, что его духовное пространство созвучно великим предшественникам, благодаря чему раздвигается пространство духовной культуры Ингушей. Что очень важно для нашего этноса.
Также неоценимо его трепетное отношение и конкретные действия в вопросах сохранения богатого исторического и культурного наследия Ингушетии.
"Показатель культуры — отношение к памятникам" - Пушкин
Два чувства дивно близки нам,
В них обретает сердце пищу:
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.
Животворящая святыня!
Земля была б без них мертва…
"Беспамятство — разрушительно, память — созидательна".
Все деяния Рамзана Цурова заслуживают глубочайшего уважения и огромной благодарности .
Чиста и прекрасна дорога, по которой идет Рамзан.
Хочется пожелать удачи на этом пути.
Дорогу осилит идущий. Благодаря или вопреки — неважно. Осилит!
ДАЛА АЬТТУВ БОКХАЛБА ХЬА РАМЗАН!
Я думаю, что к моему посту присоединяться и форумчане.
Сколько же лет поэту? Читаю, перечитываю (спасибо Я) и каждый раз ловлю себя на том, что поэт переложил в ПОЭЗИЮ мои думки))). Присоединяюсь к Цанаретти и искренне ПОЗДРАВЛЯЮ! Дай Бог всего-всего-всего и творить на радость нам всем многие лета.
Цуров конечно же самородок. У нас по другому и не бывает. Еще есть такой человек Муса Мартазанов у нас, поэт и художник, ничё не оканчивал, но то что он делает, делает замечательно. По-больше нам таких самородков. А за стихотворение 1987 года, отдельное спасибо Цурову, это уже часть нашей национальной истории, и светлая её страница.
Приседеняюсь к пожеланиям.
Присоединяюсь!
Магомедовна, поэту теперь уже 44 года. Поздно, но ответила).Цитата:
Сообщение от Магомедовна
***
Какая сила дух питает твой,
не сломленный ни ложью, ни войной?
Речей весь век разматывая нить,
о мужестве ты мог бы говорить.
Но есть слова, короче и ясней,
звучащие в дыму кровавых дней.
И боль неправдой раненных сердец,
снимает разум - мужества отец.
Он знает правду - плачь или не плачь,
топор свой не отбросит прочь палач...
И эта правда дух питает твой,
когда топор навис над головой.
***
Первой нежною листвою
лип душистых наслаждаясь,
в лес ушел я с головою,
от друзей, врагов спасаясь...
Но тоска, как зверь, напала,
всем на свете завладела.
...Рыжим пламенем напалма
белка легкая летела
и, отыскивая что-то
в старом дубе, будто спятил,
частой дробью пулемета
застучал внезапно дятел.
Словно виселицы, гнулись,
тяжело скрипели ели,
и синицы, точно пули
одиночные, свистели.
Не продолжу... Мысли - мимо...
Не была душа готова
к перевернутому слову
перевернутого мира.
Бесконечная песнь
От себя самого не укрыться в расщелинах скал
и тоску не забыть под напев родниковой струи...
Чтоб смятенье убить, я высокие души искал
и от них убегал, лишь умножив сомненья свои.
Поражен быстротой убегающих яростных лет,
потеряв и конец и начало в таинственной мгле;
сотворенный для вечной борьбы без удач и побед,
я несу свою смутную душу по грешной земле.
Ни на час, ни на миг среди летнего буйства цветов,
предосеннюю боль заглушить не имею я сил...
Из живущих никто никогда не бывает готов,
понимая, принять наступившее время могил!
Кто всего и со всем изначальные связи найдет,
тот и будет силен - он желанной свободы достиг,
только жажда познания дней убыстряет полет,
словно смерти оскал - корешки непрочитанных книг!
Не сломаться б, не пасть, до конца покорившись
судьбе,
всё от сути далекое вымести прочь, за порог...
И сжимает упругие щупальца страх-осьминог,
и пылает мой дух, свирепея в неравной борьбе!
***
За краткую славу, за мелкую власть и почет
багряная кровь в помутневшие реки течет.
И нет уж тех, кто сумел бы себя победить...
Не быть Александру уже, Диогену не быть.
И в омутах жалких страстей и бесславной войны
о желтой пустыне мне снятся спокойные сны.
***
...Когда не кровавы, тревожны
дни наши, но в наших сердцах
стеною стоит невозможность
устроиться в лучших краях.
Не раз мы смотрели, как пляшет
жестокое пламя, но вот
суровая родина наша
из пепла опять восстает!
Нас бьют и огнем и проказой
за то, что известно в веках:
бессмертное сердце Кавказа
стучит в этих черных горах.
И нам эту правду, нетленной,
до самого края пронесть...
В бескрайних просторах Вселенной
одна Ингушетия есть!
***
Больше, чем убитыми, хотели
нас враги увидеть на коленях...
Кто же видел волка на коленях
или бук в дугу согнул, столетний?
Памяти Идриса Базоркина
Слова так долго не сходили с губ,
когда хотел я рассказать о том,
как в роще тихой рухнул старый дуб,
как мелко стало все вокруг потом...
Среди осин, под небом голубым
согнувших шеи, гордо он стоял.
Он раздражал. Он был не нужен им.
Не терпит высоты кто крив и мал.
От солнца, бурь не прятавший лица
и небо не тревоживший мольбой,
колосс закончил век свой, до конца
борясь со смертью и с самим собой.
Осталась брешь в зеленой роще той,
что долго не заполнена ничем
и не забыта, простоит пустой...
В ней кружит ветер, сумрачен и нем.
***
Все, что в жизни взял ты с боем,
все скрывается во мгле
и, в который раз, с тобою
остаются на земле:
незнакомая дорога,
убегающая вдаль,
одинокая тревога,
одинокая печаль!
***
А.Б.
Мы всегда высоки и зрячи...
Эти горы признали нас
и от нас ничего не прячут
ни в тяжелый, ни в легкий час!
Здесь и небо - не просто небо,
и глаза - не просто глаза!
Тем, кто с нами сегодня не был,
что сумеем мы рассказать?
День прекрасный всегда так краток!
Солнце тихо прикрыв слегка,
ярче осени, ярче радуг
загорелись вдруг облака.
Там сапфир и рубин играли
и вливалась в них бирюза.
И нежнейшим свеченьем рая
были залиты наши глаза.
Мы меж башен и скал парили,
чудным светом озарены;
не нужны человеку крылья,
если горы ему даны!
Было счастье до крика боли,
и теперь я не знаю сам,
то ли небо я видел, то ли
сон, приснившийся облакам!
!!! Еще раз баркал, очень красиво!!!
Ингуш
Шагает он дорогами невзгод,
и бьет его судьба неутомимо;
дает вздохнуть, но в час урочный мимо
карающий удар не нанесет.
Натянут, как струна, за годом год
он строит дом в труде невыразимом,
который вскоре станет пеплом, дымом.
Да, скорби час за век не раз пробьет.
И вновь - не сломлен и непобедим
он встанет - мир неправый перед ним,
где правят ложь, насилье и угрозы.
Но час придет - взойдет его звезда
и, вместо крови льющейся, тогда
увидит он сияющие розы!
Шиповник
Осыпан пылью придорожной,
шиповник на асфальте рос,
где выжить было невозможно,
среди безжалостных колес.
Он грязен был весною ранней,
кусту репейника сродни,
почти погибший, бездыханный...
и так текли, тянулись дни.
Был теплый май. Три дня, три ночи
без остановки ливень шел,
и вдруг увидел я воочию,
что куст шиповника расцвел.
Казалось, мир иной открыл я.
(Иль сна остатки поутру?)
Цветы, как розове крылья,
чуть трепетали на ветру.
Ни мудрецы ученьем долгим,
ни озарения во сне,
ни книг бесчисленные полки
не дали б столько знаний мне,
как этот куст преображенный
весною, чудный без прикрас,
в моей душе запечатленный,
твердящий, что еще не раз
и грусть пройдет, и радость будет,
в огне цветенья боль сгорит,
и темную цепочку будней
внезапно праздник озарит!
***
Неутолимою жаждой охвачены,
стоя на самом краю,
ищем мы то, что найти предназначено
только и только в раю.
Только в раю,
то, что можно найти только в раю,
тщетно мы ищем здесь, на земле.
Каждый наш шаг и движение пробные...
Нет никого на пути.
Пьем мы напитки во сне бесподобные,
их наяву не найти.
Только в раю,
то, что можно найти только в раю,
тщетно мы ищем здесь, на земле.
Хватит желаньями тщетными мучиться,
вечно блуждая во мгле;
из ничего никогда не получится
сказку создать на земле!
Только в раю,
то, что можно найти только в раю,
тщетно мы ищем здесь, на земле.
***
Мне этот день нежданно дорог...
Опушка леса. Все вокруг
бело и лишь один пригорок
бесснежный, темный вижу вдруг.
Еще я вижу, как пробились
четыре крохотных цветка;
они, как звездочки, светились,
морозцем тронуты слегка.
А это видел кто-то в мире?
Как первые весны послы,
на четырех цветках четыре
изголодавшихся пчелы.
В нектаре пьяном и веселом
исчезло все вокруг для них.
Бесстрашные не слышат пчелы
дыханья и шагов моих.
Апрельский снег
Лежит тяжелый снег апрельский.
Смотрю: взъерошены и жалки,
сидят скворцы, как погорельцы,
на серо-бурых кучах свалки...
Какой обман! какое горе!
Мы крыльев наших не жалели...
Через моря, пустыни, горы
казалось, что в весну летели.
Терпенье, милые, терпенье!
Не вас одних зима настигла
среди весны... Уйдут в забвенье
мороза жалящие иглы.
Один лишь день иль два и снова
вам всем за выполнение долга
свои награды приготовив,
весна вернется... И надолго.
***
Четырнадцать суток безудержно лили дожди...
Ручьи и речушки размыли свои берега.
Как пьяница горький навек привыкает к вину,
я с ливнем сроднился, о солнце весеннем забыв.
Есть много вещей удивительных в мире моем,
но только одно удивляет, что кончился дождь...
***
Из тысяч слов оставлю я одно...
из сотен песен лишь одну оставлю...
Какое счастье - жечь словесный сор
и никогда не пожалеть об этом!
***
Позолоченные солнцем облака,
темные изломы скал закатных
и лазурная полоска между ними...
***
Я знаю: чтобы стать стихами
стихи должны родиться сами.
***
Там, где в узкие долины
гор спускаются хребты,
есть кусочек неба дивный,
невозможной красоты.
Это место, как оконце
в мир, неведомый пока,
где пронизанные солнцем
золотые облака,
а под ними в час вечерний
замирают до утра
черная гора Оленей
и Столовая гора.
Неба край, знакомый с детства...
И ему бледней не стать.
Все коплю, коплю я средства,
чтобы чудо описать.
Вновь пишу - и крах за крахом.
Нет и маленьких побед,
хоть закат с террас Джейраха
не один десяток лет
неблюдаю, наблюдаю...
Как бы долго мне ни жить,
даже тень, подобье, знаю,
не смогу отобразить!
Ничего! Ведь кроме хлеба
и всечасной суеты,
вижу я кусочек неба
невозможной красоты...
Пирэ Химферрэ
Дата есть рожденья.
Даты смерти нет.
Я смотрю с волненьем,
может, жив поэт?
Раздаются крики
птиц над головой...
Год изданья книги -
шестьдесят второй.
***
Луна восходит, таинства полна.
Ты видишь, как меняется она?
Так наша вера в веренице дней
становится то тоньше, то полней.
Мы все не замечаем одного:
осталось жить почти что ничего...
О, вера, солнцем неизменным будь,
до края жизни освети наш путь!