Цитата:
Задача центра — модернизировать кланы в республиках
Виктор Черноус, профессор ИППК ЮФУ, директор центра системных региональных исследований и прогнозирования о перспективах стабилизации проблемных территорий Северного Кавказа:
— События в республиках Северного Кавказа идут в русле общей тенденции последнего времени, когда происходит нарастание напряжённости в этом регионе. В каждом из субъектов существуют свои проблемы, идут свои процессы. Что касается Ингушетии, то там налицо противоречия между бизнес-группами, в том числе полукриминальными, силовыми структурами, комплексом неразрешённых проблем — с тем же Пригородным районом, например. Всё это — на фоне не то чтобы совсем стабильного экономического развития. Этот клубок делает власть в Ингушетии недостаточно эффективной и очень уязвимой. Мурат Зязиков — абсолютно пророссийский деятель, который искренне пытается урегулировать ситуацию у себя в республике. Но в силу объективных причин справиться с ней не удаётся, имидж его изрядно подпорчен, что заставляет и федеральный центр, и местное население задумываться над выбором некоей иной фигуры. А вот есть ли такая фигура — это уже другой вопрос. В Ингушетии идёт борьба за власть между различными группировками. И любая из них, если придёт на смену Зязикову, просто столкнётся с другой оппозицией.
— Силовые методы воздействия на оппозицию сдерживают или, наоборот, усугубляют эту ситуацию?
— Силовые методы нужны, они неизбежны, но тут должна быть целая система всевозможных мер — и политических, и экономических, и психологических. Всегда кажется, что надо пристрелить нескольких боевиков — и всё будет хорошо. Но особенность горско-мусульманского сопротивления в том, что новые головы отрастают очень быстро. Главное — мы почти проиграли борьбу за молодёжь. Самый активный слой — люди 20–30 лет — это те, чья личность сформировалась тогда, когда задействовались только полицейские методы. Эти люди не приемлют сегодняшнюю ситуацию, именно из них формируется основной состав и оппозиции, и тех же экстремистов. С ними нужно искать формы диалога, потому что только «тащить и не пущать» — значит идти по пути их дальнейшей радикализации.
— Какие механизмы, помимо силовых, должны быть задействованы при управлении такими проблемными регионами?
— Необходима достаточно дифференцированная региональная политика. Не только общая стратегия для ЮФО, но отдельная для каждого субъекта. Если мы говорим об Ингушетии, то нельзя не замечать влияния событий в Осетии. Здесь неизбежна мысль о том, что к осетинам отношение одно, а к ингушам — принципиально другое. Хорошо, что кроме Южной Осетии, есть Абхазия — иначе эта ситуация воспринималась бы вообще однозначно. Нужен другой подход к финансовым вливаниям в такие регионы — центр зачастую использует дотации просто для подкупа элит, а не для экономического развития территорий.
— Что позволяет сделать такой вывод?
— То, что система коррумпирована. И речь часто идёт только о том, чтобы элита вела себя лояльно по отношению к политике центра. А реальные проблемы регионов решаются, в лучшем случае, во вторую очередь. Да, некоторое оживление экономической жизни сейчас наблюдается на Кавказе практически везде, и это та основа, которую можно было бы использовать для стабилизации регионов. Эти процессы у нас изучаются, даются какие-то рекомендации, но управление и менеджмент в этой сфере всё же остаются сами по себе.
— А как по-другому воздействовать на элиты?
— Федеральный центр мог бы взять на себя миссию организации диалога между элитами и внутриэлитными группами. Необходимо сыграть роль посредника, медиатора для этих группировок — находить влиятельных людей, которые определяют позиции разных групп, сближать эти позиции, находить компромиссные варианты. Дальше встанет ещё более сложная задача — как модернизировать этнократические и кланократические властные группировки. Уйти от родственных связей на Кавказе всё равно не получится — значит, надо выращивать в этих элитах нормальных профессионалов, готовых к грамотной деятельности. Но сначала всё-таки нужно решить проблему договорённости. В ЮФО над этим пока что только думают.
