СТИХИ

Моя любимая баллада Стивенсона
ВЕРЕСКОВЫЙ МЕД
Из вереска напиток
Забыт давным-давно,
А был он слаще меда,
Пьянее, чем вино.
В котлах его варили
И пили всей семьей
Малютки-медовары
В пещерах под землей.
Пришел король шотландский
Безжалостный к врагам.
Погнал он бедных пиктов
К скалистым берегам.
На вересковом поле
На поле боевом
Лежал живой на мертвом
И мертвый на живом.
Лето в стране настало,
Вереск опять цветет,
Но некому готовить
Вересковый мед.
В своих могилах тесных
В горах родной земли
Малютки-медовары
Приют себе нашли.
Король по склону едет
Над морем на коне,
А рядом реют чайки
С дорогой наравне.
Король глядит угрюмо
И думает: "Кругом
Цветет медовый вереск,
А меда мы не пьем."
Но вот его вассалы
Заметили двоих -
Последних медоваров,
Оставшихся в живых.
Вышли они из-под камня,
Щурясь на белый свет, -
Старый горбатый карлик
И мальчик пятнадцати лет.
К берегу моря крутому
Их привели на допрос,
Но никто из пленных
Слова не произнес.
Сидел король шотландский
Не шевелясь в седле,
А маленькие люди
Стояли на земле.
Гневно король промолвил:
- Плетка обоих ждет,
Если не скажете, черти,
Как вы готовите мед!
Сын и отец смолчали,
Стоя у края скалы.
Вереск шумел над ними,
В море катились валы.
И вдруг голосок раздался:
- Слушай, шотландский король,
Поговорить с тобою
С глазу на глаз позволь.
Старость боиться смерти,
Жизнь я изменой куплю,
Выдам заветную тайну,-
Карлик сказал королю.
Голос его воробьинный
Резко и четко звучал.
- Тайну давно бы я выдал,
Если бы сын не мешал.
Мальчику жизни не жалко,
Гибель ему ни по чем.
Мне продавать свою совесть
Совестно будет при нем.
Пусть его крепко свяжут
И бросят в пучину вод
И я научу шотландцев
Готовить старинный мед.
Сильный шотландский воин
Мальчика крепко связал
И бросил в открытое море
С прибрежных отвесных скал.
Волны над ним сомкнулись,
Замер последний крик.
И эхом ему ответил
С обрыва отец-старик:
- Правду сказал я, шотландцы,
От сына я ждал беды,
Не верил я в стойкость юных,
Не бреющих бороды.
А мне костер не страшен,
Пусть со мною умрет
Моя святая тайна,
Мой вересковый мед.

Приляг на отмели. Обеими руками
Горсть русого песку, зажженного
лучами,
Возьми и дай ему меж пальцев
тихо течь.
А сам закрой глаза и долго
слушай речь
Журчащих вод морских и ветра
трепет пленный,
И ты почувствуешь, как тает
постепенно
Песок в твоих руках... И вот они
пусты,
Тогда, не раскрывая глаз,
подумай, что и ты
Лишь горсть песка, что жизнь
порывы волн мятежных
Смешает, как пески на отмелях
прибрежных.
Анри де Ренье /перевод
М.Волошин/

Одно из моих любимейших произведений .

Константин Бальмонт
Можно жить с закрытыми глазами,
Не желая в мире ничего,
И навек проститься с небесами,
И понять, что все кругом мертво.
Можно жить, безмолвно холодея,
Не считая гаснущих минут,
Как живет осенний лес, редея,
Как мечты поблекшие живут.
Можно все заветное покинуть,
Можно все бесследно разлюбить.
Но нельзя к минувшему остынуть,
Но нельзя о прошлом позабыть!

Роберт Рождественский

Отдать тебе любовь?

- Отдать тебе любовь?
- Отдай!
- Она в грязи...
- Отдай в грязи!..
- Я погадать хочу...
- Гадай.
- Еще хочу спросить...
- Спроси!..
- Допустим, постучусь...
- Впущу!
- Допустим, позову...
- Пойду!
- А если там беда?
- В беду!
- А если обману?
- Прощу!
- "Спой!"- прикажу тебе..
- Спою!
- Запри для друга дверь...
- Запру!
- Скажу тебе: убей!..
- Убью!
- Скажу тебе: умри!..
- Умру!
- А если захлебнусь?
- Спасу!
- А если будет боль?
- Стерплю!
- А если вдруг - стена?
- Снесу!
- А если - узел?
- Разрублю!
- А если сто узлов?
- И сто!..
- Любовь тебе отдать?
- Любовь!..
- Не будет этого!
- За что?!
- За то, что
не люблю рабов.


Мы совпали с тобой

Мы совпали с тобой,
совпали
в день, запомнившийся навсегда.
Как слова совпадают с губами.
С пересохшим горлом —
вода.
Мы совпали, как птицы с небом.
Как земля
с долгожданным снегом
совпадает в начале зимы,
так с тобою
совпали мы.
Мы совпали,
еще не зная
ничего
о зле и добре.

И навечно
совпало с нами
это время в календаре.


####
Филологов не понимает физтех, -
Молчит в темноте.
Эти
не понимают тех.
А этих -
те.

Не понимает дочки своей
нервная мать.
Не знает, как и ответить ей
и что понимать.

Отец считает, что сыну к лицу
вовсе не то.
А сын не может сказать отцу:
«Выкинь пальто!..»
Не понимает внуков своих
заслуженный дед...

Для разговора глухонемых
нужен свет.


####
Не убий!

в полумраке
грошовые свечи горят...
Из глубин
возникают слова
и становятся в ряд.
Если боль
и набухли кровавые кисти рябин,
если бой, -
кто услышит твоё:
«Не убий..»?

####
Мы слышны
только самым ближайшим
друзьям и врагам.
Мы смешны,
если вечность
пытаемся бросить к ногам.
Есть предел
у цветка,
у зари
и у сердца в груди.
Мир людей.
И над каждым библейское:
«Не укради!..»
Мир
дрожит,
будто он искупался
в январской воде...
Надо
жить!
У последней черты.
На последней черте.
Думать всласть.
Колесить, как товарный вагон
И не красть.

Разве что -
У богов.
Огонь.


Ноктюрн.
Между мною и тобою - гул небытия,
звёздные моря,
тайные моря.
Как тебе сейчас живётся, вешняя моя,
нежная моя,
странная моя?
Если хочешь, если можешь - вспомни обо мне,
вспомни обо мне,
вспомни обо мне.
Хоть случайно, хоть однажды вспомни обо мне,
долгая любовь моя.

А между мною и тобой - века,
мгновенья и года,
сны и облака.
Я им к тебе сейчас лететь велю.
Ведь я тебя ещё сильней люблю.

Как тебе сейчас живётся, вешняя моя,
нежная моя,
странная моя?
Я тебе желаю счастья, добрая моя,
долгая любовь моя!

Я к тебе приду на помощь, - только позови,
просто позови,
тихо позови.
Пусть с тобой всё время будет свет моей любви,
зов моей любви,
боль моей любви!
Только ты останься прежней - трепетно живи,
солнечно живи,
радостно живи!
Что бы ни случилось, ты, пожалуйста, живи,
счастливо живи всегда.

А между мною и тобой - века,
мгновенья и года,
сны и облака.
Я им к тебе сейчас лететь велю.
Ведь я тебя ещё сильней люблю.

Пусть с тобой всё время будет свет моей любви,
зов моей любви,
боль моей любви!
Что бы ни случилось, ты, пожалуйста, живи.
Счастливо живи всегда.

Радиус действия.
Есть радиусы действия
у гнева и у дерзости.
Есть радиусы действия
у правды и у лжи.
Есть радиусы действия
у подлости и злобы -
глухие
затаённые,
сулящие беду...
Есть радиусы действия
единственного слова.
А я всю жизнь ищу его.
И, может быть,
найду.

Магомедовна! Где Вы это добро нашли....Так актуально ). Во все времена).

Шикарные стихи!

Hello Russia!
Здравствуй, Россия, страна непонятная!
Сонное царство, гнилое болото!
Вечно голодная, вечно помятая,
Страшно и холодно мне отчего-то!
Здравствуй, монахиня, здравствуй, безбожница!
Здравствуй, воров и генсеков наложница!
Этот котел, где спиваются нации -
Язва на теле всей цивилизации!
Сотнями лет всем тиранам покорная,
За палачей своих жизнь положившая,
Верящая в убеждения вздорные,
Гениев давшая, их же душившая!
В ярости рушишь ты прежние идолы
Лишь для того, чтобы пасть перед новыми,
Край полоумный, преступный, невиданный,
Сам же себя удавивший оковами!
Мне на просторах твоих необъезженных
Душно от воздуха затхлого, спертого,
Как не меняйся - останешься прежнею
Ты от эпохи Ивана Четвертого.
Пьяная, нищая, грязная, темная,
Не по уму и развитью огромная,
Из лицемерия и суеверия
Соткан портрет твой, холопов империя!
Мнила себя ты единою праведной,
Мнила спасителем и искупителем,
В это же время здесь варвары правили -
Банда крушителей, банда губителей.
Ты несвободы опора надежная,
Правит тобой иерархия сложная,
Все толстомордые, золотозвездные,
Глупые, гордые, орденоносные...
Все-таки здравствуй, тюрьма величайшая!
Есть в тебе польза, хоть нету свободы:
К бездне идешь ты дорогой кратчайшею,
Вслед тебе смотрят другие народы,
Ты полигоном для них испытательным
Служишь, к обрыву идя под овации,
Этим примером своим отрицательным
Предохраняешь ты цивилизацию.
Разнообразная и безобразная,
Грязь прикрывающая позолотой,
Здравствуй, Россия, страна несуразная,
Сонное царство, гнилое болото!
Юрий Нестеренко
1988
http://team-sc.ru

ЗВЕРЬ
Мой дpуг, отчизне посвящать что бы то ни было нелепо,
Она сожpет и не заметит, лишь облизнет свои клыки.
Вздымая тощие бока, стоглавый звеpь глядит свиpепо,
Его манеpы неопpятны, зато pазмеpы велики.
Кpовосмесительный кошмаp, ублюдок Азии с Евpопой,
Он послан миpу в назиданье, жестокий и несчастный звеpь.
Ест в основном своих детей, а что ему - сиди и лопай!
Глаза потухли, зубы стеpлись, но голод мучит и тепеpь.
Он убивает пpосто так, без всякой цели и наживы,
Взгляни поближе, муж ученый, сочти звеpиное число!
О, как умеет этот звеpь душить пpекpасные поpывы
И в землю заpывать таланты, он знает это pемесло.
Все это - pодина твоя, моя, его, ее и ваша,
Ее любить учили в детстве, поpою учат и сейчас.
Кому pазбой, кому запой, кому петля, кому паpаша -
Pardon за этот гpубый теpмин, но нету лучшего у нас.
Слепыми бельмами на нас она взиpает исподлобья,
Она питалась нашей кpовью на пpотяженье сотен лет.
Мой дpуг, отчизне посвяти свое унылое надгpобье,
Свою задушенную душу, свой неоконченный куплет...
1995
Нестеренко Ю.
http://team-sc.ru

ПЕСНЬ О СОБАКЕ.
Сергей Есенин
Утром в ржаном закуте,
Где златятся рогожи в ряд,
Семерых ощенила сука,
Рыжих семерых щенят.

До вечера она их ласкала,
Причесывая языком,
И струился снежок подталый
Под теплым ее животом.

А вечером, когда куры
Обсиживают шесток,
Вышел хозяин хмурый,
Семерых всех поклал в мешок.

По сугробам она бежала,
Поспевая за ним бежать...
И так долго, долго дрожала
Воды незамерзшей гладь.

А когда чуть плелась обратно,
Слизывая пот с боков,
Показался ей месяц над хатой
Одним из ее щенков.

В синюю высь звонко
Глядела она, скуля,
А месяц скользил тонкий
И скрылся за холм в полях.

И глухо, как от подачки,
Когда бросят ей камень в смех,
Покатились глаза собачьи
Золотыми звездами в снег.
1915

О собаке...вспомнилось, как в давние времена, я со страхом перелистывала страницу с этим стихотворением. Я старалась его не видеть, не замечать ни одного слова - боялась ощутить заново боль, охватившую меня, когда прочла стихотворение первый раз. Сегодня произошло то же самое.

Роберт Рождественский

"Будь, пожалуйста, послабее"

Будь, пожалуйста,
послабее.
Будь, пожалуйста.
И тогда
подарю тебе я чудо запросто.
И тогда я вымахну - вырасту,
стану особенным.
Из горящего дома вынесу тебя,
сонную.
Я решусь на все неизвестное,
на все безрассудное -
в море брошусь, густое, зловещее,
и спасу тебя!..
Это будет сердцем велено мне,
сердцем велено...
Но ведь ты же сильнее меня,
сильней и уверенней!
Ты сама готова спасти других от уныния тяжкого,
ты сама не боишься ни свиста пурги, ни огня хрустящего.
Не заблудишься, не утонешь, зла не накопишь
Не заплачешь и не застонешь, если захочешь.
Станешь плавной и станешь ветреной, если захочешь...
Мне с тобою - такой уверенной
- трудно очень.
Хоть нарочно,
хоть на мгновенье - я прошу,
робея,- помоги мне в себя поверить,
стань слабее.
1962

За цветами в зимний лес
Агния Барто
Никому не верится:
Чудо из чудес —
За цветами девица
Ходит в зимний лес.

Он стоит не в зелени,
Как в июльский зной,
Он, снежком побеленный,
Блещет белизной.

Но смеется девица:
— Если вам не верится,
Показать могу
Яркий кустик вереска
Прямо на снегу.

Летом он не ценится,—
Скромное растеньице.

Но зато как весело
Увидать самой
Огонечки вереска
На снегу зимой!

АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ПОЭЗИИ
(The anthology of Russian poetry)


Стихи о любви
В Антологию вошли стихи известных русских поэтов XIX-XX веков, а также стихотворения несправедливо забытых авторов, на которых воспитывалось не одно поколение любителей русской поэзии.

АННЕНСКИЙ Иннокентий Федорович (1855-1909), русский поэт. В лирических стихах поэта(сборники «Кипарисовый ларец», 1910; «Посмертные стихи», 1923) трагедийная напряженность, тонкий психологизм.
АНТОКОЛЬСКИЙ Павел Григорьевич (1896-1978), советский поэт и переводчик. Основные темы его поэзии - время и история.
АПУХТИН Алексей Николаевич (1840-93), русский поэт. Основные мотивы лирики грусть, разочарование, недовольство жизнью. На слова стихотворения «Ночи безумные», «Забыть так скоро», «День ли царит» и др. П. И. Чайковский написал романсы.
АСАДОВ Эдуард Аркадьевич поэт (1923-2004), мастер лирической поэзии, поэт жизнеутверждающий, каждая его строка несет в себе заряд горячей любви к жизни.
АСЕЕВ Николай Николаевич(1889-1963), русский поэт. От формальной изощренности первых сборников («Зор», 1914) пришёл к лирико -философскому осмыслению действительности («Раздумья», 1955; «Лад», 1961).
АХМАТОВА (Горенко) Анна Андреевна(1889-1966), русская поэтесса. Примыкала к акмеизму (сборники «Вечер», 1912, «Чётки», 1914), почётный доктор Оксфордского университета (1965).
БАГРИЦКИЙ Эдуард (наст. фам. Дзюбин) - русский поэт.
БАЛТРУШАЙТИС Юргис (1873-1944), русский и литовский поэт. Примыкал к русскому символизму.
БАЛЬМОНТ Константин Дмитриевич (1867-1942), русский поэт - символист.
БАРАТЫНСКИЙ (Боратынский) Евгений Абрамович (1800-1844), русский поэт. Оригинальная разработка жанра элегий, которым характерен лиризм, психологическая и философская глубина.
БАРТО Агния Львовна (1906-1981), русская поэтесса. После выхода в свет цикла поэтических миниатюр для самых маленьких Игрушки (1936), а также стихов Фонарик, Машенька и других Барто стала одним из самых известных и любимых читателями детских поэтов.
БАТЮШКОВ Константин Николаевич (1787-1855), русский поэт. Глава анакреонтического направления в русской лирике.
БЕЛЫЙ Андрей (Борис Николаевич Бугаев) (1880-1934), русский поэт - символист. Для ранней поэзии характерны мистические мотивы, формальное экспериментаторство.
БЕНЕДИКТОВ Владимир Григорьевич (1807-1873), русский поэт, член -корреспондент Петербургской АН (1855).
БЕРГГОЛЬЦ Ольга Федоровна (1910-1975), поэтесса. В годы Великой Отечественной войны, находясь в осажденном Ленинграде, О. Берггольц создала свои лучшие стихи и поэмы.
БЛОК Александр Александрович (1880-1921), тонкий, сложный и противоречивый русский поэт. Лирика Блока близкая музыке, формировалась под воздействием романса.
БРОДСКИЙ Иосиф Александрович (1940-1996), поэт, прозаик, драматург, переводчик.
БРЮСОВ Валерий Яковлевич (1873-1924), поэт. Один из основоположников русского символизма.
БУНИН Иван Алексеевич (1870-1953), русский поэт и писатель, академик Петербургской АН (1909). В лирике продолжал классические традиции.
БУРЛЮК Давид Давидович (1882—1967) художник-авангардист, поэт, живописец. Один из организаторов объединения «Бубновый валет».
ВАНШЕНКИН Константин Яковлевич (р. 1925) поэт. Стихотворения поэта проникнуты мыслью о преемственности поколений, о долге человека перед своим временем.
ВАСИЛЬЕВ Павел Николаевич (1910-1937) - поэт лирико-эпического склада.
ВЕНЕВИТИНОВ Дмитрий Владимирович (1805 - 1827), четвероюродный брат Пушкина, поэт и критик, музыкант и художник.
ВОЛОШИН (Кириенко-Волошин) Максимилиан Александрович (1877-1932), русский поэт, художественный критик.
ВЯЗЕМСКИЙ Пётр Андреевич (1792-1878), русский поэт.
ГИППИУС Зинаида Николаевна (1869-1945), русская поэтесса.
ГЛИНКА Фёдор Николаевич (1786-1880), русский поэт.
ОРЬКИЙ Максим (наст. имя и фам. Алексей Максимович Пешков)(1868-1936), русский писатель, публицист.
ГНЕДИЧ Николай Иванович (1784-1833), русский поэт, член - кор. Петербургской АН (1826).
ГРИГОРЬЕВ Аполлон Александрович (1822-64), русский литературный и театральный критик, поэт.
ГУМИЛЕВ Николай Степанович(1886-1921), русский поэт. В 1910-е гг. один из ведущих представителей акмеизма. Расстрелян как участник контрреволюционного заговора. Реабилитирован.
ДАВЫДОВ Денис Васильевич (1784-1839), партизан Отечественной войны 1812, военный писатель, поэт, генерал-лейтенант (1831).
ДЕЛЬВИГ Антон Антонович (1798-1831), русский поэт. Поэзия в стиле древнегреческих идиллий, русских народных песен.
ДЕРЖАВИН Гаврила Романович (1743-1816), русский поэт. Представитель русского классицизма.
ЕСЕНИН Сергей Александрович (1895-1925), выдающийся русский поэт, тонкий лирик, мастер глубоко психологизированного пейзажа, певец крестьянской Руси.
ЖЕМЧУЖНИКОВ Алексей Михайлович(1821-1908), русский поэт некрасовской школы, почетный академик Петербургской АН (1900). В 50-60-х гг. участвовал в создании произведений и образа Козьмы Пруткова.
ЖУКОВСКИЙ Василий Андреевич(1783-1852), выдающийся русский поэт, переводчик, академик (1841) Петербургской АН. Основатель русского романтизма.
ЗАБОЛОЦКИЙ Николай Алексеевич (1903-1958), русский поэт. Переводчик грузинской поэзии и «Слова о полку Игореве».
ИВНЕВ Рюрик наст. Михаил Александрович Ковалев (1891-1981), русский поэт, прозаик, переводчик, входил в группу московских имажинистов.
ИНБЕР Вера Михайловна (1890-1972) - русская поэтесса.
ИВАНОВ Вячеслав Иванович (1866—1949), русский поэт, представитель и теоретик символизма (поэтика ориентирована на культурно-философскую проблематику античности и средневековья.
ИВАНОВ Георгий Владимирович (1894-1958), русский поэт, эмигрировал.
КАПНИСТ Василий Васильевич (1758-1823), русский поэт, предшественник психологической лирики К. Батюшкова..
КАРАМЗИН Николай Михайлович (1766-1826), российский историк, писатель, почетный член Петербургской АН (1818). Основоположник русского сентиментализма.
КЕДРИН Дмитрий Борисович (907-1945), русский поэт. Д. Кедрина - автор многи исторических баллад и поэм.
КЛЮЕВ Николай Алексеевич (1887—1937), русский поэт, представитель т.н. новокрестьянского направления в русской поэзии 20 в.
КОЗЛОВ Иван Иванович (1779 — 1840), русский поэт, переводчик. В 1821 ослеп. Стихотворение «Вечерний звон» (1828) стало народной песней.
КОЛЬЦОВ Алексей Васильевич(1809—1842), русский поэт. Стихи о деревенской жизни, радости труда и красоте природы близки по своей поэтике народным песням.
КРУЧЕНЫХ Алексей Елисеевич(1886-1968), русский поэт. Теоретик футуризма.
КРЫЛОВ Иван Андреевич (1769-1844), русский писатель, баснописец, академик Петербургской АН (1841).
КУЗМИН Михаил Алексеевич(1875-1936), русский поэт, писатель, композитор, музыкальный критик. Примыкал к символизму, затем к акмеизму.
КУРОЧКИН Василий Степанович (1831-1875), русский поэт-сатирик, переводчик, драматург. Поэт прославился своими сатирами и переводами.
КЮХЕЛЬБЕКЕР Вильгельм Карлович(1797-1846), русский поэт. Гражданской, революционной страстью проникнута вся его лирика, оды и трагедии.
ЛЕРМОНТОВ Михаил Юрьевич (1814-1841), великий русский поэт. В 1837 за стихотворение «Смерть поэта» (о гибели А. С. Пушкина) был сослан в армию на Кавказ. Убит на дуэли в Пятигорске. Лермонтов ввёл в русскую поэзию стих, отмеченный энергией мысли и мелодичностью.
ЛОХВИЦКАЯ Мирра (Мария Александровна Жибер) (1869-1905), русская поэтесса, как часто её называли - наша "русская Сафо"
ЛОМОНОСОВ Михаил Васильевич (1711-1765), русский поэт, первый российский ученый - естествоиспытатель мирового значения, академик, один из основоположников силлабо-тонического стихосложения. Создатель русской оды философского и гражданского звучания. Автор филологических трудов и научной грамматики русского языка.
МАЙКОВ Аполлон Николаевич (1821-1897), русский поэт, член-корреспондент Петербургской АН (1853). Антологическая поэзия, лирика, посвященная темам европейской и русской истории, искусству; стихи о природе.
МАНДЕЛЬШТАМ Осип Эмильевич (1891-1938), русский поэт. Начинал как представитель акмеизма.
МАРТЫНОВ Леонид Николаевич (1905-1980), русский поэт. Философская лирика отмечена афористичностью, юмором, искусным экспериментированием в области формы.
МАРШАК Самуил Яковлевич (1887-1964), популярный советский поэт, переводчик.
МАЯКОВСКИЙ Владимир Владимирович (1893-1930), русский поэт. Реформатор поэтического языка, оказал большое влияние на поэзию 20 в.
МЕЙ Лев Александрович (1822-1862), русский поэт, драматург, переводчик.
МЕРЕЖКОВСКИЙ Дмитрий Сергеевич (1866-1941), русский писатель и поэт, символист. Поэзия поэта - раздвоенность и бессилие личности, проповедь красоты, "спасающей мир".
МИХАЛКОВ Сергей Владимирович русский поэт. Один из самых известных и любимых читателями детских поэтов.
НАБОКОВ Владимир Владимирович (1898-1977), русский и англоязычный писатель, поэт.
НАДСОН Семен Яковлевич (1862-1887), поэт, в своем творчестве отстаивал общественную роль поэзии. Его поэзия проникнута мотивами гражданской скорби
НЕКРАСОВ Николай Алексеевич (1821-1878), русский поэт. В 1847-66 редактор - издатель журнала «Современник»; с 1868 редактор (совместно с М. Е. Салтыковым) журнала «Отечественные записки».
НИКИТИН Иван Саввич (1824-1861), русский поэт некрасовского направления.
ОГАРЁВ Николай Платонович (1813-1877), русский поэт, публицист, революционер.
ОКУДЖАВА Булат Шалвович (1924-1997), русский поэт, прозаик.
ПАВЛОВА Каролина (1807-1893) русская поэтесса.
ПАСТЕРНАК Борис Леонидович (1890-1960), русский писатель, поэт, переводчик. Постижение мира человека и мира природы в их многосложном единстве, ассоциативность, метафоричность, соединение экспрессионистического стиля и классической поэтики.
ПЕТРОВЫХ Мария Сергеевна (1908—1979), глубина чувств, страстная, поистине исповедальная огранка — вот что отличает лирику русской советской поэтессы. .
ПЛЕЩЕЕВ Алексей Николаевич (1825-1893), русский поэт некрасовской школы.
ПОЛЕЖАЕВ Александр Иванович (1804-1838), русский поэт. Стихи Полежаева отличаются жизненной правдой, создавая трагический образ поэта.
ПОЛОНСКИЙ Яков Петрович (1819-1898), русский поэт, член-корреспондент Петербургской АН (1886).
ПУШКИН Александр Сергеевич (1799-1837), великий русский поэт, родоначальник новой русской литературы, создатель современного русского литературного языка.
РАДИЩЕВ Александр Николаевич (1749-1802), русский мыслитель, писатель, поэт.
РУБЦОВ Николай Михайлович (1936-1971), русский поэт.
СЕВЕРЯНИН Игорь (Игорь Васильевич Лотарев) (1887-1941), русский поэт. Эстетизация салонно-городских мотивов, романтический индивидуализм.
СИМОНОВ Константин Михайлович (1915-1979), поэт, прозаик, драматург. Фронтовая лирика Симонова - сердцевина его поэзии.
СЛУЧЕВСКИЙ Константин Константинович (1837-1904), русский поэт.
СЛУЦКИЙ Борис Абрамович (1919-1986), русский поэт. Стихи Слуцкого отмечены гражданственностью, разговорностью интонаций, демонстративной прозаичностью языка.
СМЕЛЯКОВ Ярослав Васильевич (1912-1972), русский поэт. Деловитость и конкретность пластичного стиха сочетается с большой смелостью сопоставлений и образов.
СОЛОВЬЁВ Владимир Сергеевич (1853-1900), поэт и учёный, один из предшественников символизма.
СОЛОГУБ (Тетерников) Федор Кузьмич (1863-1927), русский писатель, поэт. В поэзии мотивы отчаяния, индивидуализма.
ТАРКОВСКИЙ Арсений Александрович (1907-1989), русский поэт, переводчик, придерживался строгого классического стиля.
ТРЕДИАКОВСКИЙ Василий Кириллович (1703 - 1768), - русский поэт, теоретик, автор книги «Новый и краткий способ к сложению российских стихов» (1735 г.).
ТВАРДОВСКИЙ Александр Трифонович (1910-1971), русский поэт, редактор журнала «Новый мир».
ТОЛСТОЙ Алексей Константинович (1817-1975), граф, русский поэт и писатель, член-корреспондент Петербургской АН (1873). Его лирические стихотворения просты и задушевны. Многие из них представляют собой как бы психологические новеллы в стихах.
ТУРГЕНЕВ Иван Сергеевич (1818-1983), великий русский писатель, начал творческий путь как поэт, член-корреспондент Петербургской АН (1860).
ТУШНОВА Вероника Михайловна (1915-1965) - русская поэтесса. Стихи о любви - основная тема в её поэтическом наследии.
ТЮТЧЕВ Федор Иванович (1803-73), выдающийся русский поэт-мыслитель, член - корреспондент Петербургской АН (1857). Духовно-напряженная философская поэзия Тютчева передает трагическое ощущение космических противоречий бытия.
УТКИН Иосиф Павлович (1903-44), русский поэт. Сочетание революционного пафоса с лиризмом.
ФЕТ (Шеншин) Афанасий Афанасьевич (1820-1892), русский поэт, член-корреспондент Петербургской АН (1886). Многие стихи положены на музыку.
ФОФАНОВ Константин Михайлович (1862-1911), поэт сложный и противоречивый. Реалистические традиции русской поэзии сочетаются с элементами символизма.
ХАРМС (Ювачев) Даниил Иванович (1905-1942), русский писатель. Писал стихи для детей («Иван Иваныч Самовар», «Игра»). Репрессирован (1941), симулировал сумасшествие, умер в психиатрической больнице.
ХЛЕБНИКОВ Велимир (Виктор Владимирович) (1885-1922), русский поэт и прозаик. Родоначальник русского футуризма. Реформатор поэтического языка. Оказал воздействие на русский и европейский авангард, в т.ч. в области живописи и музыки.
ХОДАСЕВИЧ Владислав Фелицианович (1886-1939), русский поэт.
ЦВЕТАЕВА Марина Ивановна (1892-1941), русская поэтесса. В поэтике Цветаевой интонационно-ритмическая экспрессивность, парадоксальная метафоричность.
ЧЕРНЫЙ Саша (Александр Михайлович Гликберг) (1880-1932), русский поэт.
ЧУКОВСКИЙ Корней Иванович (наст. Корнейчуков Николай Васильевич) (1882-1969), русский поэт.
ШАЛАМОВ Варлам Тихонович (1907-1982) русский поэт.
ШПАЛИКОВ Геннадий (1937-1974) - русский поэт, киносценарист.ЯЗЫКОВ Николай Михайлович (1803-1846), русский поэт.

Вспомнился заполночь М.Ю.Лермонтов. К чему - не пойму, но делюсь:

Выхожу один я на дорогу,
Сквозь туман кремнистый путь блестит;
Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,
И звезда с звездою говорит.

В небесах торжественно и чудно!
Спит земля в сияньи голубом...
Что же мне так больно и так трудно?
Жду ль чего? жалею ли о чём?

Уж не жду от жизни ничего я,
И не жаль мне прошлого ничуть;
Я ищу свободы и покоя!
Я б хотел забыться и заснуть!

Но не тем холодным сном могилы...
Я б желал навеки так заснуть,
Чтоб в груди дремали жизни силы,
Чтоб дыша вздымалась тихо грудь,

Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея,
Про любовь мне сладкий голос пел,
Надо мной чтоб вечно зеленея
Тёмный дуб склонялся и шумел.

Киплинг....

О, если разум сохранить сумеешь,
Когда вокруг безумие и ложь,
Поверить в правоту свою - посмеешь,
И мужество признать вину - найдешь,
И если будешь жить, не отвечая
На клевету друзей обидой злой,
Горящий взор врага гасить, встречая,
Улыбкой глаз и речи прямотой,
И если сможешь избежать сомненья,
В тумане дум воздвигнув цель-маяк...

Киплинг же....Спасибо!

Муса Джалиль ВАРВАРСТВО 1943

Они с детьми погнали матерей
И яму рыть заставили, а сами
Они стояли, кучка дикарей,
И хриплыми смеялись голосами.
У края бездны выстроили в ряд
Бессильных женщин, худеньких ребят.
Пришел хмельной майор и медными глазами
Окинул обреченных... Мутный дождь
Гудел в листве соседних рощ
И на полях, одетых мглою,
И тучи опустились над землею,
Друг друга с бешенством гоня...
Нет, этого я не забуду дня,
Я не забуду никогда, вовеки!
Я видел: плакали, как дети, реки,
И в ярости рыдала мать-земля.
Своими видел я глазами,
Как солнце скорбное, омытое слезами,
Сквозь тучу вышло на поля,
В последний раз детей поцеловало,
В последний раз...
Шумел осенний лес. Казалось, что сейчас
Он обезумел. Гневно бушевала
Его листва. Сгущалась мгла вокруг.
Я слышал: мощный дуб свалился вдруг,
Он падал, издавая вздох тяжелый.
Детей внезапно охватил испуг,--
Прижались к матерям, цепляясь за подолы.
И выстрела раздался резкий звук,
Прервав проклятье,
Что вырвалось у женщины одной.
Ребенок, мальчуган больной,
Головку спрятал в складках платья
Еще не старой женщины. Она
Смотрела, ужаса полна.
Как не лишиться ей рассудка!
Все понял, понял все малютка.
-Спрячь, мамочка, меня! Не надо умирать! --
Он плачет и, как лист, сдержать не может дрожи.
Дитя, что ей всего дороже,
Нагнувшись, подняла двумя руками мать,
Прижала к сердцу, против дула прямо...
-Я, мама, жить хочу. Не надо, мама!
Пусти меня, пусти! Чего ты ждешь? --
И хочет вырваться из рук ребенок,
И страшен плач, и голос тонок,
И в сердце он вонзается, как нож.
-Не бойся, мальчик мой. Сейчас вздохнешь ты вольно.
Закрой глаза, но голову не прячь,
Чтобы тебя живым не закопал палач.
Терпи, сынок, терпи. Сейчас не будет больно.--
И он закрыл глаза. И заалела кровь,
По шее лентой красной извиваясь.
Две жизни наземь падают, сливаясь,
Две жизни и одна любовь!
Гром грянул. Ветер свистнул в тучах.
Заплакала земля в тоске глухой,
О, сколько слез, горячих и горючих!
Земля моя, скажи мне, что с тобой?
Ты часто горе видела людское,
Ты миллионы лет цвела для нас,
Но испытала ль ты хотя бы раз
Такой позор и варварство такое?
Страна моя, враги тебе грозят,
Но выше подними великой правды знамя,
Омой его земли кровавыми слезами,
И пусть его лучи пронзят,
Пусть уничтожат беспощадно
Тех варваров, тех дикарей,
Что кровь детей глотают жадно,
Кровь наших матерей...

Как будто писалось сегодня...актуально.

ВОРОВСКОЙ ПРИКАЗ
басня
Вор приказал ворам: «Бросайте воровать!» –
«Как жить тогда и чем, едрена мать?» –
«Я же сказал: не бросить, а бросать!..»
С тех пор так и живет чиновья стая –
Не бросив тырить, но вовсю бросая!
РОСЛЯКОВ А.

РОДНОЙ ЯЗЫК
Всегда во сне нелепо все и странно.
Приснилась мне сегодня смерть моя.
В полдневный жар в долине Дагестана
С свинцом в груди лежал недвижим я.
Звенит река, бежит неукротимо.
Забытый и не нужный никому,
Я распластался на земле родимой
Пред тем, как стать землею самому.
Я умираю, но никто про это
Не знает и не явится ко мне,
Лишь в вышине орлы клекочут где-то,
И стонут лани где-то в стороне.
И, чтобы плакать над моей могилой
О том, что я погиб во цвете лет,
Ни матери, ни друга нет, ни милой,
Чего уж там — и плакальщицы нет.
Так я лежал и умирал в бессилье.
И вдруг услышал, как невдалеке
Два человека шли и говорили
На мне родном аварском языке.
В полдневный жар в долине Дагестана
Я умирал, а люди речь вели
О хитрости какого-то Гасана,
О выходках какого-то Али.
И, смутно слыша звук родимой речи,
Я оживал, и наступил тот миг,
Когда я понял, что меня излечит
Не врач, не знахарь, а родной язык.
Кого-то исцеляет от болезней
Другой язык, но мне на нем не петь,
И если завтра мой язык исчезнет,
То я готов сегодня умереть.
Я за него всегда душой болею,
Пусть говорят, что беден мой язык,
Пусть не звучит с трибуны ассамблеи,
Но, мне родной, он для меня велик.
И чтоб понять Махмуда, мой наследник
Ужели прочитает перевод?
Ужели я писатель из последних,
Кто по-аварски пишет и поет?
Я жизнь люблю, люблю я всю планету,
В ней каждый, даже малый уголок,
А более всего Страну Советов,
О ней я по-аварски пел, как мог.
Мне дорог край цветущий и свободный
От Балтики до Сахалина — весь.
Я за него погибну где угодно,
Но пусть меня зароют в землю здесь!
Чтоб у плиты могильной близ аула
Аварцы вспоминали иногда
Аварским словом земляка Расула —
Преемника Гамзата из Цада.
Перевел Н. Гребнев

Тише, тише… Не судите, это грех…

Вы порадуйтесь душою за успех…

Вы поплачьте над чужою — над бедой…

Сострадание — ручей с живой водой…



Тише, тише… Не ругайте сгоряча…

Чья-то жизнь, возможно, гаснет как свеча…

Не задуйте кривотолком тот огонь…

Поддержите, поднеся к нему ладонь…



Тише, тише… Не врывайтесь в жизнь людей,

Наблюдая с высоты судьбы своей…

Потому что жизнь — сплошные этажи…

Там, вверху, возможно, просто больше лжи…



Тише, тише… Ведь слова острей ножа…

Нужно жить, на сердце злобы не держа…

Много мнений, только помнить нужно впредь,

Что на всех свою рубашку не одеть…



Тише, тише… Там где слухи — правды нет…

Лишь Всевышний знает правильный ответ…

И от глаз его не скрыться, не уйти,

Вот поэтому живи и не суди…

Ирина Самарина. Лабиринт.

Когда на судьбу вы в обиде
и сделать нельзя ничего,
билет лотерейный купите
за тридцать копеек всего.
Надеждой отчаянье скрасьте,
запомните номер его.
Вы можете выиграть счастье
за тридцать копеек всего.
А если опять не попали
в счастливцы - ну что же с того?
Ведь вы свой билет покупали
за тридцать копеек всего.
У вас за стеною метели,
у вас за окном - ничего.
А что ж вы, а что ж вы хотели
за тридцать копеек всего...

Юрий Левитанский

Григорий Михайлович Поженян.

xxx

Нужно, чтоб кто-то кого-то любил.
Это наивно, и это не ново.
Не исчезай, петушиное слово.
Нужно, чтоб кто-то кого-то любил.
Нужно, чтоб кто-то кого-то любил:
толстых, худых, одиноких, недужных,
робких, больных - обязательно нужно,
нужно, чтоб кто-то кого-то любил.
Лось возвращенье весны протрубил,
ласточка крылья над ним распластала.
Этого мало, как этого мало.
Нужно, чтоб кто-то кого-то любил.
Чистой воды морякам под килем,
чистого неба летающим в небе.
Думайте, люди, о боге, о хлебе,
но не забудьте, пока мы живем:
нет раздвоенья у супертурбин,
нет у земли ни конца, ни начала.
Мозг человеческий - как это мало.
Нужно, чтоб кто-то кого-то любил.


Слоны

Защищая свою крутизну,
не печальтесь, что губы разбиты.
Ни погонщику и ни слону,
как слоны, не прощайте обиды.
Шрам притерпится, боль отболит.
Как бы ни были поводы жестки,
никому не прощайте обид.
Защищайте свои перекрестки.
Есть особый изгиб у спины,
принимающий вызов обрыва.
И особая власть у разрыва.
Не прощайте обид, как слоны.
Без любви: ни щепы, ни следа.
Ни чужим, ни своим и ни званым.
Ни тоски, ни слонят, ни саванны.
Как слоны: никому, никогда.

xxx

Пока пути чисты,
господь, друзей храни,
и я не жгу мосты
и не гашу огни.
У жизни на краю
не ерзаю, не лгу.
Живу, пока могу,
пока могу - пою.

за все расплачиваться надо

И крик подранка в камышах,
беспомощный призыв: «Не надо»,
забор задушенного сада,
угрюмство шляпы на ушах
и жирный шаркающий шаг, -
за всё расплачиваться надо.
А ты-то думал: обойдусь,
живу вчерне и для парада.
И в небе, и на кухне гусь.
Что ж, соответствуй и не трусь:
за всё расплачиваться надо.
По всем земным счетам плати,
клади всё небо к изголовью,
за ложь бескровного пути,
чтоб реку жизни перейти,
расплачивайся алой кровью.
Но там, там тоже есть черта,
и суд всевышний, и награда,
и справедливости врата.
И надпись на воротах ада:
«За всё расплачиваться надо».

ПРИТЧА О ПРАВДЕ.
(В подражание Булату Окуджаве).
В.Высоцкий

Нежная правда в красивых одеждах ходила,
Принарядившись для сирых блаженных калек,
Грубая ложь эту правду к себе заманила,
Мол,оставайся-ка,ты,у меня на ночлег.
И легковерная правда спокойно уснула,
Слюни пустила и разулыбалась во сне,
Хитрая ложь на себя одеяло стянула,
В правду впилась и осталась довольна вполне.

И поднялась,и скроила ей рожу бульдожью,
Баба,как баба,и что ее ради радеть.
Разницы нет никакой между правдой и ложью,
Если ,конечно,и ту,и другую раздеть.
Выплела ловко из кос золотистые ленты
И прихватила одежды примерив на глаз.
Деньги взяла и часы,и еще документы,
Сплюнула,грязно ругнулась и вон подалась.

Только к утру обнаружила правда пропажу
И подивилась себя оглядев делово.
Кто-то уже раздобыв где-то черную сажу,
Вымазал чистую правду,а так ничего.
Правда смеялась,когда в нее камни бросали.
"Ложь,это все и на лжи одеянье мое."
Двое блаженных калек протокол составляли
И обзывали дурными словами ее.

Тот протокол заключался обидной тирадой,
Кстати,навесили правде чужие дела.
Дескать,какая то мразь называется правдой,
Ну,а сама пропилась,проспалась догола.
Голая правда божилась,клялась и рыдала,
Долго скиталась,болела,нуждалась в деньгах.
Грязная ложь чистокровную лошадь украла
И ускакала на длинных и тонких ногах.

Некий чудак и поныне за правду воюет,
Правда в речах его правды на ломаный грош,
Чистая правда со временем восторжествует,
Если проделает то же,что явная ложь.
Часто разлив по 170 граммов на брата,
Даже не знаешь куда на ночлег попадешь.
Могут раздеть,это чистая правда,ребята,
Глядь,а штаны твои носит коварная ложь,
Глядь,на часы твои смотрит коварная ложь,
Глядь,а конем твоим правит коварная ложь. 

и это правда.

Михаил Лермонтов
Смерть Поэта
Отмщенье, государь, отмщенье!
Паду к ногам твоим:
Будь справедлив и накажи убийцу,
Чтоб казнь его в позднейшие века
Твой правый суд потомству возвестила,
Чтоб видели злодеи в ней пример.


Погиб поэт! — невольник чести —
Пал, оклеветанный молвой,
С свинцом в груди и жаждой мести,
Поникнув гордой головой!..
Не вынесла душа поэта
Позора мелочных обид,
Восстал он против мнений света
Один как прежде... и убит!
Убит!.. к чему теперь рыданья,
Пустых похвал ненужный хор,
И жалкий лепет оправданья?
Судьбы свершился приговор!
Не вы ль сперва так злобно гнали
Его свободный, смелый дар
И для потехи раздували
Чуть затаившийся пожар?
Что ж? веселитесь... — он мучений
Последних вынести не мог:
Угас, как светоч, дивный гений,
Увял торжественный венок.
Его убийца хладнокровно
Навел удар... спасенья нет:
Пустое сердце бьется ровно,
В руке не дрогнул пистолет.
И что за диво?.. издалёка,
Подобный сотням беглецов,
На ловлю счастья и чинов
Заброшен к нам по воле рока;
Смеясь, он дерзко презирал
Земли чужой язык и нравы;
Не мог щадить он нашей славы;
Не мог понять в сей миг кровавый,
На что он руку поднимал!..

И он убит — и взят могилой,
Как тот певец, неведомый, но милый,
Добыча ревности глухой,
Воспетый им с такою чудной силой,
Сраженный, как и он, безжалостной рукой.

Зачем от мирных нег и дружбы простодушной
Вступил он в этот свет завистливый и душный
Для сердца вольного и пламенных страстей?
Зачем он руку дал клеветникам ничтожным,
Зачем поверил он словам и ласкам ложным,
Он, с юных лет постигнувший людей?..

И прежний сняв венок — они венец терновый,
Увитый лаврами, надели на него:
Но иглы тайные сурово
Язвили славное чело;
Отравлены его последние мгновенья
Коварным шопотом насмешливых невежд,
И умер он — с напрасной жаждой мщенья,
С досадой тайною обманутых надежд.
Замолкли звуки чудных песен,
Не раздаваться им опять:
Приют певца угрюм и тесен,
И на устах его печать. —

А вы, надменные потомки
Известной подлостью прославленных отцов,
Пятою рабскою поправшие обломки
Игрою счастия обиженных родов!
Вы, жадною толпой стоящие у трона,
Свободы, Гения и Славы палачи!
Таитесь вы под сению закона,
Пред вами суд и правда — всё молчи!..
Но есть и божий суд, наперсники разврата!
Есть грозный суд: он ждет;
Он не доступен звону злата,
И мысли и дела он знает наперед.
Тогда напрасно вы прибегнете к злословью:
Оно вам не поможет вновь,
И вы не смоете всей вашей черной кровью
Поэта праведную кровь!

написано в 1837 году

Михаил Лермонтов
30 июля. — (Париж). 1830 года
Ты мог быть лучшим королем,
Ты не хотел. - Ты полагал
Народ унизить под ярмом.
Но ты французов не узнал!
Есть суд земной и для царей.
Провозгласил он твой конец;
С дрожащей головы твоей
Ты в бегстве уронил венец.

И загорелся страшный бой;
И знамя вольности как дух
Идет пред гордою толпой.
И звук один наполнил слух;
И брызнула в Париже кровь.
О! чем заплотишь ты, тиран,
За эту праведную кровь,
За кровь людей, за кровь граждан.

Когда последняя труба
Разрежет звуком синий свод;
Когда откроются гроба,
И прах свой прежний вид возьмет;
Когда появятся весы,
И их подымет судия...
Не встанут у тебя власы?
Не задрожит рука твоя?

Глупец! что будешь ты в тот день,
Коль ныне стыд уж над тобой?
Предмет насмешек ада, тень,
Призрак обманутый судьбой!
Бессмертной раною убит,
Ты обернешь молящий взгляд,
И строй кровавый закричит:
Он виноват! он виноват!

написано в 1830 году

Михаил Лермонтов
10 июля. (1830)
Опять вы, гордые, восстали
За независимость страны,
И снова перед вами пали
Самодержавия сыны,
И снова знамя вольности кровавой
Явилося, победы мрачный знак,
Оно любимо было прежде славой:
Суворов был его сильнейший враг.

написано в 1830 году

Михаил Лермонтов
1831-го июня 11 дня
1

Моя душа, я помню, с детских лет
Чудесного искала. Я любил
Все обольщенья света, но не свет,
В котором я минутами лишь жил;
И те мгновенья были мук полны,
И населял таинственные сны
Я этими мгновеньями. Но сон
Как мир не мог быть ими омрачен.

2

Как часто силой мысли в краткий час
Я жил века и жизнию иной,
И о земле позабывал. Не раз
Встревоженный печальною мечтой
Я плакал; но все образы мои,
Предметы мнимой злобы иль любви,
Не походили на существ земных.
О нет! все было ад иль небо в них.

3

Холодной буквой трудно объяснить
Боренье дум. Нет звуков у людей
Довольно сильных, чтоб изобразить
Желание блаженства. Пыл страстей
Возвышенных я чувствую, но слов
Не нахожу и в этот миг готов
Пожертвовать собой, чтоб как-нибудь
Хоть тень их перелить в другую грудь.

4

Известность, слава, что они? - а есть
У них над мною власть; и мне они
Велят себе на жертву всё принесть,
И я влачу мучительные дни
Без цели, оклеветан, одинок;
Но верю им! - неведомый пророк
Мне обещал бессмертье, и живой
Я смерти отдал все, что дар земной.

5

Но для небесного могилы нет.
Когда я буду прах, мои мечты,
Хоть не поймет их, удивленный свет
Благословит; и ты, мой ангел, ты
Со мною не умрешь: моя любовь
Тебя отдаст бессмертной жизни вновь;
С моим названьем станут повторять
Твое: на что им мертвых разлучать?

6

К погибшим люди справедливы; сын
Боготворит, что проклинал отец.
Чтоб в этом убедиться, до седин
Дожить не нужно! есть всему конец;
Немного долголетней человек
Цветка; в сравненьи с вечностью их век
Равно ничтожен. Пережить одна
Душа лишь колыбель свою должна.

7

Так и ее созданья. Иногда,
На берегу реки, один, забыт,
Я наблюдал, как быстрая вода
Синея гнётся в волны, как шипит
Над ними пена белой полосой;
И я глядел и мыслию иной
Я не был занят, и пустынный шум
Рассеевал толпу глубоких дум.

8

Тут был я счастлив... О, когда б я мог
Забыть что незабвенно! женский взор!
Причину стольких слез, безумств, тревог!
Другой владеет ею с давных пор,
И я другую с нежностью люблю,
Хочу любить, - и небеса молю
О новых муках: но в груди моей
Все жив печальный призрак прежних дней.

9

Никто не дорожит мной на земле
И сам себе я в тягость как другим;
Тоска блуждает на моем челе.
Я холоден и горд; и даже злым
Толпе кажуся; но ужель она
Проникнуть дерзко в сердце мне должна?
Зачем ей знать, что в нем заключено?
Огонь иль сумрак там - ей все равно.

10

Темна проходит туча в небесах,
И в ней таится пламень роковой;
Он вырываясь обращает в прах
Все, что ни встретит. С дивной быстротой
Блеснет, и снова в облаке укрыт;
И кто его источник объяснит,
И кто заглянет в недра облаков?
Зачем? они исчезнут без следов.

11

Грядущее тревожит грудь мою.
Как жизнь я кончу, где душа моя
Блуждать осуждена, в каком краю
Любезные предметы встречу я?
Но кто меня любил, кто голос мой
Услышит и узнает... И с тоской
Я вижу, что любить, как я, порок,
И вижу, я слабей любить не мог.

12

Не верят в мире многие любви
И тем счастливы; для иных она
Желанье, порожденное в крови,
Расстройство мозга иль виденье сна.
Я не могу любовь определить,
Но это страсть сильнейшая! - любить
Необходимость мне; и я любил
Всем напряжением душевных сил.

13

И отучить не мог меня обман.
Пустое сердце ныло без страстей,
И в глубине моих сердечных ран
Жила любовь, богиня юных дней;
Так в трещине развалин иногда
Береза вырастает молода
И зелена, и взоры веселит,
И украшает сумрачный гранит.

14

И о судьбе ее чужой пришлец
Жалеет. Беззащитно предана
Порыву бурь и зною, наконец
Увянет преждевременно она;
Но с корнем не исторгнет никогда
Мою березу вихрь: она тверда;
Так лишь в разбитом сердце может страсть
Иметь неограниченную власть.

15

Под ношей бытия не устает
И не хладеет гордая душа;
Судьба ее так скоро не убьет,
А лишь взбунтует; мщением дыша
Против непобедимой, много зла
Она свершить готова, хоть могла
Составить счастье тысячи людей:
С такой душой ты бог или злодей...

16

Как нравились всегда пустыни мне.
Люблю я ветер меж нагих холмов,
И коршуна в небесной вышине,
И на равнине тени облаков.
Ярма не знает резвый здесь табун,
И кровожадный тешится летун
Под синевой, и облако степей
Свободней как-то мчится и светлей.

17

И мысль о вечности, как великан,
Ум человека поражает вдруг,
Когда степей безбрежный океан
Синеет пред глазами; каждый звук
Гармонии вселенной, каждый час
Страданья или радости для нас
Становится понятен, и себе
Отчет мы можем дать в своей судьбе.

18

Кто посещал вершины диких гор
В тот свежий час, когда садится день,
На западе светило видит взор
И на востоке близкой ночи тень,
Внизу туман, уступы и кусты,
Кругом всё горы чудной высоты,
Как после бури облака, стоят
И странные верхи в лучах горят.

19

И сердце полно, полно прежних лет,
И сильно бьется; пылкая мечта
Приводит в жизнь минувшего скелет,
И в нем почти все та же красота.
Так любим мы глядеть на свой портрет,
Хоть с нами в нем уж сходства больше нет,
Хоть на холсте хранится блеск очей,
Погаснувших от время и страстей.

20

Что на земле прекрасней пирамид
Природы, этих гордых снежных гор?
Не переменит их надменный вид
Ничто: ни слава царств, ни их позор;
О ребра их дробятся темных туч
Толпы, и молний обвивает луч
Вершины скал; ничто не вредно им.
Кто близ небес, тот не сражен земным.

21

Печален степи вид, где без препон,
Волнуя лишь серебряный ковыль,
Скитается летучий аквилон
И пред собой свободно гонит пыль;
И где кругом, как зорко ни смотри,
Встречает взгляд березы две иль три,
Которые под синеватой мглой
Чернеют вечером в дали пустой.

22

Так жизнь скучна, когда боренья нет.
В минувшее проникнув, различить
В ней мало дел мы можем, в цвете лет
Она души не будет веселить.
Мне нужно действовать, я каждый день
Бессмертным сделать бы желал, как тень
Великого героя, и понять
Я не могу, что значит отдыхать.

23

Всегда кипит и зреет что-нибудь
В моем уме. Желанье и тоска
Тревожат беспрестанно эту грудь.
Но что ж? Мне жизнь все как-то коротка
И все боюсь, что не успею я
Свершить чего-то! - жажда бытия
Во мне сильней страданий роковых,
Хотя я презираю жизнь других.

24

Есть время - леденеет быстрый ум;
Есть сумерки души, когда предмет
Желаний мрачен: усыпленье дум;
Меж радостью и горем полусвет;
Душа сама собою стеснена,
Жизнь ненавистна, но и смерть страшна,
Находишь корень мук в себе самом
И небо обвинить нельзя ни в чем.

25

Я к состоянью этому привык,
Но ясно выразить его б не мог
Ни ангельский, ни демонский язык:
Они таких не ведают тревог,
В одном все чисто, а в другом все зло.
Лишь в человеке встретиться могло
Священное с порочным. Все его
Мученья происходят оттого.

26

Никто не получал, чего хотел
И что любил, и если даже тот,
Кому счастливый небом дан удел,
В уме своем минувшее пройдет,
Увидит он, что мог счастливей быть,
Когда бы не умела отравить
Судьба его надежды. Но волна
Ко брегу возвратиться не сильна.

27

Когда гонима бурей роковой
Шипит и мчится с пеною своей,
Она все помнит тот залив родной,
Где пенилась в приютах камышей,
И, может быть, она опять придет
В другой залив, но там уж не найдет
Себе покоя: кто в морях блуждал,
Тот не заснет в тени прибрежных скал.

28

Я предузнал мой жребий, мой конец,
И грусти ранняя на мне печать;
И как я мучусь, знает лишь творец;
Но равнодушный мир не должен знать.
И не забыт умру я. Смерть моя
Ужасна будет; чуждые края
Ей удивятся, а в родной стране
Все проклянут и память обо мне.

29

Все. Нет, не все: созданье есть одно
Способное любить - хоть не меня;
До этих пор не верит мне оно,
Однако сердце полное огня
Не увлечется мненьем, и мое
Пророчество припомнит ум ее,
И взор, теперь веселый и живой,
Напрасной отуманится слезой.

30

Кровавая меня могила ждет,
Могила без молитв и без креста,
На диком берегу ревущих вод
И под туманным небом; пустота
Кругом. Лишь чужестранец молодой,
Невольным сожаленьем и молвой
И любопытством приведен сюда,
Сидеть на камне станет иногда.

31

И скажет: отчего не понял свет
Великого, и как он не нашел
Себе друзей, и как любви привет
К нему надежду снова не привел?
Он был ее достоин. И печаль
Его встревожит, он посмотрит вдаль,
Увидит облака с лазурью волн,
И белый парус, и бегучий челн.

32

И мой курган! - любимые мечты
Мои подобны этим. Сладость есть
Во всем, что не сбылось, - есть красоты
В таких картинах; только перенесть
Их на бумагу трудно: мысль сильна,
Когда размером слов не стеснена,
Когда свободна, как игра детей,
Как арфы звук в молчании ночей!

написано в 1831 году

Михаил Лермонтов
1831-го января
Редеют бледные туманы
Над бездной смерти роковой,
И вновь стоят передо мной
Веков протекших великаны;
Они зовут, они манят,
Поют, и я пою за ними,
И полный чувствами живыми
Страшуся поглядеть назад.

Чтоб бытия земного звуки
Не замешались в песнь мою,
Чтоб лучшей жизни на краю
Не вспомнил я людей и муки;
Чтоб я не вспомнил этот свет,
Где носит все печать проклятья,
Где полны ядом все объятья,
Где счастья без обмана нет.

написано в 1831 году

«Если бы этот мальчик остался жив, не нужны были бы ни я, ни Достоевский».
(Л. Н. Толстой)
http://www.all-poetry.ru/

Лермонтов М.Ю.


Кавказ

Хотя я судьбой на заре моих дней,
О южные горы, отторгнут от вас,
Чтоб вечно их помнить, там надо быть раз:
Как сладкую песню отчизны моей,
Люблю я Кавказ.

В младенческих летах я мать потерял.
Но мнилось, что в розовый вечера час
Та степь повторяла мне памятный глас.
За это люблю я вершины тех скал,
Люблю я Кавказ.

Я счастлив был с вами, ущелия гор;
Пять лет пронеслось: все тоскую по вас.
Там видел я пару божественных глаз;
И сердце лепечет, воспомня тот взор:
Люблю я Кавказ!..

Кавказу

Кавказ! далекая страна!
Жилище вольности простой!
И ты несчастьями полна
И окровавлена войной!..
Ужель пещеры и скалы
Под дикой пеленою мглы
Услышат также крик страстей,
Звон славы, злата и цепей?..
Нет! прошлых лет не ожидай,
Черкес, в отечество своё:
Свободе прежде милый край
Приметно гибнет для неё.

Утро на Кавказе

Светает - вьется дикой пеленой
Вокруг лесистых гор туман ночной;
Еще у ног Кавказа тишина;
Молчит табун, река журчит одна.
Вот на скале новорожденный луч
Зарделся вдруг, прорезавшись меж туч,
И розовый по речке и шатрам
Разлился блеск, и светит там и там:
Так девушки купаяся в тени,
Когда увидят юношу они,
Краснеют все, к земле склоняют взор:
Но как бежать, коль близок милый вор!

Кинжал

Люблю тебя, булатный мой кинжал,
Товарищ светлый и холодный.
Задумчивый грузин на месть тебя ковал,
На грозный бой точил черкес свободный.

Лилейная рука тебя мне поднесла
В знак памяти, в минуту расставанья,
И в первый раз не кровь вдоль по тебе текла,
Но светлая слеза - жемчужина страданья.

И черные глаза, остановясь на мне,
Исполнены таинственной печали,
Как сталь твоя при трепетном огне,
То вдруг тускнели, то сверкали.

Ты дан мне в спутники, любви залог немой,
И страннику в тебе пример не бесполезный;
Да, я не изменюсь и буду тверд душой,
Как ты, как ты, мой друг железный.

Синие горы Кавказа, приветствую вас!

Синие горы Кавказа, приветствую вас!
вы взлелеяли детство мое;
вы носили меня на своих одичалых хребтах,
облаками меня одевали,
вы к небу меня приучили,
и я с той поры все мечтаю об вас да о небе.
Престолы природы, с которых как дым улетают громовые тучи,
кто раз лишь на ваших вершинах творцу помолился,
тот жизнь презирает,
хотя в то мгновенье гордился он ею!..

Часто во время зари я глядел на снега и далекие льдины утесов;
они так сияли в лучах восходящего солнца,
и в розовый блеск одеваясь, они,
между тем как внизу все темно,
возвещали прохожему утро.
И розовый цвет их подобился цвету стыда:
как будто девицы,
когда вдруг увидят мужчину купаясь,
в таком уж смущеньи,
что белой одежды накинуть на грудь не успеют.

Как я любил твои бури, Кавказ!
те пустынные громкие бури,
которым пещеры как стражи ночей отвечают!..
На гладком холме одинокое дерево,
ветром, дождями нагнутое,
иль виноградник, шумящий в ущелье,
и путь неизвестный над пропастью,
где, покрываяся пеной,
бежит безымянная речка,
и выстрел нежданный,
и страх после выстрела:
враг ли коварный иль просто охотник...
все, все в этом крае прекрасно.

Воздух там чист, как молитва ребенка;
И люди как вольные птицы живут беззаботно;
Война их стихия; и в смуглых чертах их душа говорит.
В дымной сакле, землей иль сухим тростником
Покровенной, таятся их жены и девы и чистят оружье,
И шьют серебром - в тишине увядая
Душою - желающей, южной, с цепями судьбы незнакомой.


Казачья колыбельная песня

Спи, младенец мой прекрасный,
Баюшки-баю.
Тихо смотрит месяц ясный
В колыбель твою.
Стану сказывать я сказки,
Песенку спою;
Ты ж дремли, закрывши глазки,
Баюшки-баю.

По камням струится Терек,
Плещет мутный вал;
Злой чечен ползет на берег,
Точит свой кинжал;
Но отец твой старый воин,
Закален в бою:
Спи, малютка, будь спокоен,
Баюшки-баю.

Сам узнаешь, будет время,
Бранное житье;
Смело вденешь ногу в стремя
И возьмешь ружье.
Я седельце боевое
Шелком разошью...
Спи, дитя мое родное,
Баюшки-баю.

Богатырь ты будешь с виду
И казак душой.
Провожать тебя я выйду —
Ты махнешь рукой...
Сколько горьких слез украдкой
Я в ту ночь пролью!..
Спи, мой ангел, тихо, сладко,
Баюшки-баю.

Стану я тоской томиться,
Безутешно ждать;
Стану целый день молиться,
По ночам гадать;
Стану думать, что скучаешь
Ты в чужом краю...
Спи ж, пока забот не знаешь,
Баюшки-баю.

Дам тебе я на дорогу
Образок святой:
Ты его, моляся богу,
Ставь перед собой;
Да готовясь в бой опасный,
Помни мать свою...
Спи, младенец мой прекрасный,
Баюшки-баю.

И дики тех ущелий племена,
Они растут среди разбоев тайных,
Жестоких дел и дел необычайных.
Там в колыбели песни матерей
Пугают русским именем детей;
Там поразить врага не преступленье;
Верна там дружба, но вернее мщенье

Лермонтов М.Ю.
ИЗМАИЛ-БЕЙ

В. Маяковский

Сказка о Красной Шапочке

Жил да был на свете кадет.
В красную шапочку кадет был одет.

Кроме этой шапочки, доставшейся кадету,
ни черта в нем красного не было и нету.

Услышит кадет — революция где-то,
шапочка сейчас же на голове кадета.

Жили припеваючи за кадетом кадет,
и отец кадета, и кадетов дед.

Поднялся однажды пребольшущий ветер,
в клочья шапчонку изорвал на кадете.

И остался он черный. А видевшие это
волки революции сцапали кадета.

Известно, какая у волков диета.
Вместе с манжетами сожрали кадета.

Когда будете делать политику, дети,
не забудьте сказочку об этом кадете.

1917

Земля отцов...

Земля отцов, скажи с чего начать?
С чего начать – опять вскрываю рану…
Душа от боли устает кричать,
Но не могу кричать я и не стану.

Мой отчий край уже в который раз
В твоем пути по огненному кругу.
Ты был фатально, как и весь Кавказ
Судьбою и обманут, и поруган.

Сорок четвертый – предпобедный год.
И ждет фашизм суровая расплата,
Но здесь в горах детей и стариков
Поставили под дуло автоматов.

Так Родина коварства не тая
Им уделила жизнь и смерть в опале
А братья их, отцы и сыновья
Сражались за нее и умирали.

Тринадцать долгих лет мы шли во тьму
По выжженной и вымершей дороге.
И выжили наперекор всему,
И обрели себя по воле Бога!

Нас убивали день за днем в веках
Огнем и сталью, голодом и пулей,
Надежду в детях, мудрость в стариках,
Но мы из ада этого вернулись…

Вернулись…

Вернулись, потому что проросли
Сквозь глыбу бед, как травы через камни.
И сохранили для родной земли
Любовь, мятежный дух и сердца пламень!

И пусть тяжел забвения свинец
Над прахом тех, кто умер на чужбине.
Для них из наших пламенных сердец
Зажжем костер бессмертия отныне!

И этой горькой памяти верны
Крепить отчизну будем год от года
И помнить это мы всегда должны
Уж слишком стоит дорого свобода.

И. Алимсултанов

Михаил Лермонтов
Прощай, немытая Россия,
Страна рабов, страна господ,
И вы, мундиры голубые,
И ты, им преданный народ.

Быть может, за стеной Кавказа
Укроюсь от твоих пашей,
От их всевидящего глаза,
От их всеслышащих ушей.

Заболоцкий Николай
Медленно земля поворотилась...
Медленно земля поворотилась
В сторону, несвойственную ей,
Белым светом резко озарилась,
Выделила множество огней.

Звездные припали астрономы
К трубам из железа и стекла:
Источая молнии и громы,
Пламенем планета истекла.

И по всей вселенной полетело
Множество обугленных частиц,
И мое расплавленное тело
Пало, окровавленное, ниц.

И цветок в саду у марсианки
Вырос, полыхая, как костер,
И листок неведомой чеканки
Наподобье сердца распростер.

Мир подобен арфе многострунной:
Лишь струну заденешь — и тотчас
Кто-то сверху, радостный и юный,
Поглядит внимательно на нас.

Красный Марс очами дико светит,
Поредел железный круг планет.
Сердце сердцу вовремя ответит,
Лишь бы сердце верило в ответ.
1957

Багрицкий Эдуард
О любителе соловьёв
Я в него влюблена,
А он любит каких-то соловьев...
Он не знает, что не моя вина,
То, что я в него влюблена
Без щелканья, без свиста и даже без слов.
Ему трудно понять,
Как его может полюбить человек:
До сих пор его любили только соловьи.
Милый! Дай мне тебя обнять,
Увидеть стрелы опущенных век,
Рассказать о муках любви.
Я знаю, он меня спросит: «А где твой хвост?
Где твой клюв? Где у тебя прицеплены крылья?»—
«Мой милый! Я не соловей, не славка,
не дрозд...
Полюби меня — ДЕВУШКУ,
ПТИЦЕПОДОБНЫЙ
и
хилый... Мой милый!»
1915

Багрицкий Эдуард
Креолка
Когда наскучат ей лукавые новеллы
И надоест лежать в плетеных гамаках,
Она приходит в порт смотреть, как каравеллы
Плывут из смутных стран на зыбких парусах.

Шуршит широкий плащ из золотистой ткани;
Едва хрустит песок под красным каблучком,
И маленький индус в лазоревом тюрбане
Несет тяжелый шлейф, расшитый серебром.

Она одна идет к заброшенному молу,
Где плещут паруса алжирских бригантин,
Когда в закатный час танцуют фарандолу,
И флейта дребезжит, и стонет тамбурин.

От палуб кораблей так смутно тянет дегтем,
Так тихо шелестят расшитые шелка.
Но ей смешней всего слегка коснуться локтем
Закинувшего сеть мулата-рыбака...

А дома ждут ее хрустальные беседки,
Амур из мрамора, глядящийся в фонтан,
И красный попугай, висящий в медной клетке,
И стая маленьких безхвостых обезьян.

И звонко дребезжат зеленые цикады
В прозрачных венчиках фарфоровых цветов,
И никнут дальних гор жемчужные громады
В беретах голубых пушистых облаков,

Когда ж проснется ночь над мраморным балконом
И крикнет козодой, крылами трепеща,
Она одна идет к заброшенным колоннам,
Окутанным дождем зеленого плюща...

В аллее голубой, где в серебре тумана
Прозрачен чайных роз тягучий аромат,
Склонившись, ждет ее у синего фонтана
С виолой под плащом смеющийся мулат.

Он будет целовать пугливую креолку,
Когда поют цветы и плачет тишина...
А в облаках, скользя по голубому шелку
Краями острыми едва шуршит луна.
1915

Баркал Магомедовна. Открыли мне Багрицкого по другому).