ТЕРРАКТЫ СОВЕРШАЮТ РУССКИЕ И ОСЕТИНЫ

Председатель Московской Хельсинкской группы Людмила АЛЕКСЕЕВА:
«В Ингушетии маниакально боятся одного – исчезновения людей»

В конце прошлой недели завершилась поездка председателя Московской Хельсинкской группы Людмилы Алексеевой в Ингушетию. Правозащитница встретилась с руководством республики, родственниками убитого в конце августа владельца сайта «Ингушетия.ру» Магомеда Евлоева и близкими похищенных людей. Своими впечатлениями от увиденного и услышанного г-жа АЛЕКСЕЕВА поделилась с «Новыми Известиями».

– Людмила Михайловна, вы беседовали с президентом республики Муратом Зязиковым. О чем шла речь?

– Я спросила Зязикова, почему в Ингушетии так часто происходят убийства людей, не занимающихся вооруженной борьбой, ни в чем не повинных мирных граждан. Он сказал, что эти задержания производят не ингушские органы власти, а федеральные. Этих людей увозят во Владикавказ, и он не в состоянии ничего проследить, потому что это другая республика. После этого я виделась и с министром внутренних дел, и с прокурором Ингушетии, и они подтвердили, что похищениями занимаются федеральные власти.

– Вы общались с родственниками похищенных. Они тоже уверены, что это действия федеральных властей?

– Да, они тоже говорили, что это, скорее всего, не ингушские власти, а федеральные. И у меня была возможность в этом убедиться, потому что вечером 17 сентября позвонили в дом, где я находилась, и сказали, что на одной из улиц происходит зачистка. Я сразу поехала вместе с членом МХГ Валерием Борщевым. Там были солдаты в масках. Нас не пускали. Пока мы ждали руководителя, мы разговаривали с солдатами. Это все, несомненно, русские, и среди них, явно были москвичи, судя по произношению и осведомленности. Старший представился полковником Российской армии Виталием Михайловичем Ивашовым. Он нам не разрешил войти в этот дом, сказал, что это спецоперация по обезвреживанию террористов, но никаких выстрелов слышно не было. Потом мы узнали, что они проверили документы у одного человека в этом доме, но его оставили, не забрали. Местные говорят, что его не забрали, потому что мы подошли. Этот дом проверяли уже в четвертый раз. В первый раз, как утверждают жители, унесли из дома все ценные вещи и деньги.
Люди, которые привезли нас на машине, позвонили одному из членов правительства, сказали, что они беспокоятся, что нас долго нет. Когда мы оттуда вышли, мне на мобильный позвонил министр внутренних дел Медов и сказал: «Никуда не уходите, я сейчас пришлю свою охрану». Они боялись, что сгоряча и нас там арестуют. Я спросила Медова: почему вы волнуетесь, если это ваши люди? А он говорит: это не мои люди, это ФСБ с его мобильным отрядом. Потом я спросила, что такое мобильный отряд, мне объяснили, что это федеральные войска, которые находятся в Ингушетии именно для таких операций.

– Если все так, почему президент республики не поднимает этот вопрос перед руководством страны?

– Спросите об этом Зязикова.

– Вы говорили с президентом о митингах оппозиции? Почему их разгоняют силой?

– Он считает, что оппозиция напрямую связана с террористическим подпольем, которое убивает ингушских милиционеров и чиновников, в том числе родственников самого Зязикова. Я убеждена, что это не так. Протестные акции, сборы подписей совершенно естественны. Я бы сказала, что сейчас обстановка в Ингушетии, как у нас была в 1937 году, когда каждый человек ложится спать и не знал, проснется ли он утром в своем доме, или его за ночь схватят, увезут, будут пытать и убьют. Единственное отличие от1937 года – тогда хватали всех подряд, а сейчас в основном мужчин в возрасте от 15 до 30 лет.

– Почему именно их?

– По-видимому, они считают, что эта возрастная группа – резерв для террористов. Но своими действиями они увеличивают террористическое подполье, если оно существует. Я себя представляю на месте молодого человека – ингуша, который живет под таким страхом. Так, может, лучше уйти в лес, в горы и быть спокойным, что тебя не схватят, как кролика? Двое, трое, четверо, каждый день пропадают в республике, где 450 тыс. населения.

– Что власти говорят об убийстве Магомеда Евлоева?

– Они говорят о случайности. Я сказала Зязикову, что ни один человек, которого я встречала, не верит в случайность гибели Евлоева. Президент сказал: я такой первый человек, я верю, что это трагическая случайность.

– Какую версию выдвигает прокурор?

– Прокурор сказал, что, помимо версии о гибели по неосторожности, расследуются версии, что это политическое убийство и что это заказное убийство.

– Родственники Магомеда Евлоева верят этому расследованию?

– Я виделась с его отцом и дядей. Они держатся очень мужественно, говорят по-деловому, без эмоций. Они ведут собственное расследование, утверждают, что знают поименно всех, кто был в машине. Они говорят, что им охотно дают информацию многие представители власти с просьбой не ссылаться на них публично. Следователь им сообщил, что повестки, которые якобы получал Евлоев, и на которые якобы не являлся (поэтому его доставляли из самолета на допрос в качестве свидетеля), были изготовлены в течение двух часов до его гибели. То есть тогда, когда знали, что он сел в этот самолет и летит в Ингушетию. Теперь речь идет о том, что этого следователя будут отстранять за превышение служебных полномочий. Почему же он дал повестку на доставку Евлоева в качестве свидетеля в выходной день (Магомеда Евлоева убили в воскресенье, 31 августа. – «НИ»)? Не сам же он пришел на работу, его вызвали, кто-то ему велел это сделать. Но если следователь, пусть даже незаконно, в воскресенье выписал распоряжение на привод, то это ни в коем случае не должна была осуществлять охрана министра внутренних дел. Для этого свои люди есть. А приехал Медов с охраной, которого сорвали, он был на свадьбе, быстро по телефону собрал свою охрану и с ними явился туда. Это ведь маленькая республика, там шила в мешке не утаишь.

– Но уже звучали заявления о кровной мести…

– Это был эмоциональный выкрик. Какая там кровная месть? Они нормальные, образованные люди, учившиеся в Москве. Отец и дядя Евлоева, которые этим занимаются, они хотят знать, кто виновен, и отдать его под суд, как это полагается в XXI веке.

– Местные жители поддерживают требование оппозиции об отставке президента?

– Нет, они просят, чтобы нашли их близких. Они маниакально говорят, как в свое время в Чечне: «Нас не интересуют ни социальные проблемы, ни жилье, ни безработица, все как-нибудь переживаем, лишь бы не пропадали люди». Это сейчас главный кошмар и забота и проблема. Что же, я буду у них спрашивать: а Зязиков? Да дался мне этот Зязиков, у людей другие заботы. Я привезла целую сумку заявлений, с которыми я собираюсь поехать к главе Южного федерального округа Устинову, чтобы все-таки узнать, где находятся эти люди. Если их вывозят во Владиказказ, и Зязиков не знает, то глава ЮФО должен знать, поскольку Владикавказ тоже в его ведении.
http://www.newizv.ru/news/2008-09-22/98425/

Кто занет точно, чем завершилось это расследование?

Террор в Ингушетии имеет внешние причины.

Людмила Алексеева рассказала Общественной палате о ситуации в Ингушетии
Члены комиссии Общественной палаты (ОП) по межнациональным отношениям и свободе совести обсудили вчера ситуацию в Ингушетии и проявление экстремизма в России.

Впервые за долгое время в ОП пригласили председателя Московской Хельсинкской группы (МХГ) Людмилу Алексееву, которая выступила со специальным докладом по проблемам в Ингушетии. Людмила Алексеева побывала в республике в сентябре, встречалась с руководством, оппозицией и жителями Ингушетии.

Председатель МХГ зачитала служебную записку министра внутренних дел Рашида Нургалиева тогдашнему президенту России Владимиру Путину, которую ей передал Мурат Зязиков еще до своей отставки с поста президента Ингушетии. В документе говорится, что в 2007 году 186 пропавших в Ингушетии человек оказались во Владикавказе, и 21 из них позднее были обвинены в экстремизме. По словам Алексеевой, судьба остальных неизвестна. Правозащитница сделала вывод, что террор в Ингушетии имеет внешние причины.

Член комиссии ОП по межнациональным отношениям и свободе совести архиепископ Ставропольский и Владикавказский Феофан возразил, что убийства и похищения в Ингушетии связаны не с политикой, а с кровной местью. «Мы должны понимать проблему взаимоотношений осетин и ингушей. Заявления о том, что похищенных ингушей увозят во Владикавказ, где фабрикуют уголовные дела, не имеют доказательств. Самая большая проблема Кавказа - это кровники», - заявил он корреспонденту «Газеты».
Кроме ситуации в Ингушетии, члены ОП обсудили вчера проблему ксенофобии и экстремизма. По данным Московского бюро по правам человека (МБПЧ), в 2006 году в России убито 25 мигрантов, за 10 месяцев этого года - 113. «Наблюдается активный рост национал-радикалов, их деятельность направлена на убийства. В ближайшее время спада не будет, - считает директор МСПЧ, член Общественной палаты Александр Брод. - Этому поспособствует обострение социально-экономической ситуации и отсутствие у государства четких антиэкстремистских программ». По его мнению, Россия могла бы ориентироваться на опыт США и Германии, где разработаны вполне эффективные программы по интеграции мигрантов.
http://www.gzt.ru/politics/2008/11/25/223020.html

Ингушские милиционеры не дали сотрудникам ФСБ вывезти местного жителя в Северную Осетию

22 ноября, около 6.15, в с. Кантышево Республики Ингушетия сотрудники федеральных силовых структур (предположительно УФСБ по РСО-Алания) провели обыск в доме местного жителя Саленгирея Салмановича Гиреева, 1956 г. р., проживающего по адресу: Гиреев-хутор, ул. Подгорная, 28.
По словам хозяина дома, рано утром он готовился к совершению утренней молитвы. Сын Саленгирея услышал стук в ворота и вышел на улицу. Саленгирей вышел вслед за ним. Перед домом стояла большая группа вооруженных людей в масках в (более 50 человек). Они подъехали на а/м «Урал», восьми а/м УАЗ (бронированные), двух а/м ВАЗ. Саленгирей предположил, что военные пришли с очередной паспортной проверкой, так как у них на хуторе ранее проводились подобного рода мероприятия. Военные спросили: «Это ул. Подгорная 28?», и, получив утвердительный ответ, прошли во двор. Жена Саленгирея попыталась выяснить, на каком основании они пришли к ним с проверкой, на что получила короткий ответ: «Позже узнаете». «Силовики» приказали всем, кто находится в доме, выйти на улицу. Дочь Саленгирея, перед тем как выйти из дома, успела связаться по мобильному телефону с братом отца, сотрудником ингушской милиции, и рассказать ему о том, что к ним пришли российские военные. После того, как все члены семьи Гиреевых вышли на улицу, у них отобрали мобильные телефоны. Мужчин обыскали и поставили с поднятыми руками лицом к стене, женщин вывели за ворота и запретили заходить во двор. После этого военные приступили к осмотру дома, используя Саленгирея в качестве «живого щита». По словам Гиреева, «силовики» были сильно напряжены, очевидно, опасаясь вооруженного сопротивления. Осмотр домовладения занял около 20 минут. Убедившись, что в доме больше никого нет, один из «силовиков» доложил об этом по рации. Во двор прошла следственная группа с криминалистами. Военные, проводившие досмотр, успокоились, многие сняли маски. Гиреевым разрешили войти в дом. Следственная группа начал свою работу с обыска в доме. При этом вели они себя вежливо и в каждую комнату входили вместе с хозяевами дома. По окончании обыска, следователи попросили принести документы и фотографии. Документы и часть фотографий переснимали фотоаппаратом. Гиреевы обратил внимание на то, что больше всего следователей интересовали фотографии, на которых были изображены женщины. Дальнейшие действия подтвердили факт того, что их больше всего интересуют женщины из семьи Гиреевых. Следователь, спрашивая о составе семьи, акцентировал свое внимание на дочерях и снохах Саленгирея (у него две дочери и сноха).
К этому времени возле дома Гиреева собрались родственники и соседи. Подъехал начальник участковых милиционеров с. Кантышево Магомед Олигов и участковый милиционер, отвечающий за Гиреев-хутор. Они не решались пройти за оцепление до тех пор, пока к месту не подъехал начальник криминальной милиции РОВД Назрановского района в сопровождении прикомандированного сотрудника милиции. Прикомандированный офицер милиции подошел к руководителю спецоперации и стал с ним о чем-то говорить. Ингушские милиционеры возмутились тем, что разговор происходит без их участия. Произошла словесная перепалка между ними и российскими «силовиками», после которой сотрудники РОВД уехали с места происшествия. За оцеплением остался Магомед Олигов и подошедшие два участковых милиционера» Беков и Ахмед Дугиев. Дугиев, не спрашивая разрешения, прошел через оцепление и подошел к руководителю группы российских «силовиков». Разговор происходил в присутствии Саленгирея Гиреева. Дугиев попросил офицера представиться. Офицер сказал, что его зовут Олег. Участковый поинтересовался, на каком основании в доме Гиреева проводиться обыск. Офицер ответил: «Много знать нехорошо».
- Я должен знать, что здесь происходит - возразил Дугиев.
- А вы что министр?- поинтересовался Олег
- Я участковый и на этом участке я министр и бог. - ответил Дугиев.
Олег ухмыльнулся и покачал головой. Дугиев продолжал настаивать на своих требованиях. В разговор вмешался другой сотрудник (осетин по национальности), который стал, что-то тихо говорить Дугиеву. Участковый выслушал его и, покачав головой, заявил: «Вы никого не заберете, у нас есть указание президента. То, что вам раньше позволяли, теперь не будет». Тогда представитель следственной группы предложил Гирееву самому приехать в г. Владикавказ в здание следственного комитета на ул. Пушкинская и обратиться к следователю Андрею Киму. «Силовик» нарисовал схему, как проехать, и дал номер телефона следователя. Дугиев сказал, что Гиреев не поедет во Владикавказ. Тогда «силовики» предложили другой вариант, встретиться с Гиреевым в людном месте в г. Владикавказ возле завода «Электроцинк». Ему обещали задать несколько вопросов и отпустить. И этот вариант был отвергнут участковым милиционером. Дугиев сказал, что все вопросы могут задать здесь или в ингушском следственном комитете.
Офицер Олег заявил, что если бы они хотели забрать Гиреева, они бы это уже сделали, без шума. «Силовики» извинились перед Гиреевым и членами его семьи за доставленное беспокойство и уехали. Документы и мобильные телефоны забрали с собой. Копию постановления на обыск Гиреевым не оставили, сославшись на невозможность сделать копию на ксероксе. Когда Саленгирей Гиреев подписывал постановление, он обратил внимание на то, что обыск в его доме проводился в рамках расследования уголовного дела по факту подрыва маршрутного такси в г. Владикавказ.
При выезде из хутора на встречу их колоне подъехали сотрудники РОВД Назрановского района во главе с начальником РОВД Яндиевым.
Начальник РОВД представился старшему группы «силовиков» и сказал, что впредь, согласно указанию президента Евкурова, все задержания на территории республики будут производиться сотрудниками ингушских силовых структур и только с их ведома; доставку задержанного будут осуществлять тоже ингушские милиционеры.
24 ноября Гиреев обратился в прокуратуру Республики Ингушетии. Следователь Белхароев при нем связался по телефону со следователем А. Кимом. Следователь Ким пообещал через несколько дней вернуть изъятые в ходе обыска у Гиреевых документы и мобильные телефоны.

http://magas.ru/content/%D0%B2-%D0%B...B%D1%8F-%D0%B2

Участковый Дугиев должен быть осторожен. Если Олег ухмылялся, значит в списках мудджахедов (не путать с моджахедами) он займет первую позицию...

Подонки патентованные.

Цитата:

---

Сообщение от Small

Такое множество версий и, что самое интересное, каждая может оказаться правдивой, т.к. то, что сейчас происходит нельзя судить однозначно. Это лишь следствие чего-то, что вскоре себя проявит отчетливо.

---

судить только однозначно

РСО-Алания: Штабной офицер получил 15 лет колонии


Во владикавказском гарнизонном военном суде был вынесен приговор заместителю начальника ракетно-артиллерийского вооружения в штабе 58-й армии подполковнику Сергею Пушкареву и двум его подельникам, которых признали виновными в хищении оружия и боеприпасов из войсковых частей, дислоцированных в Северной Осетии. Офицер получил 15 лет колонии и был лишен воинского звания.

Как выяснило следствие, заместитель начальника ракетно-артиллерийского вооружения в штабе 58-й армии, находящемся во Владикавказе, Сергей Пушкарев на протяжении почти года совершил хищение крупных партий вооружения и боеприпасов. Как сообщили “Ъ” в военной прокуратуре Северной Осетии, подполковник Пушкарев с 2004 по август 2008 года вместе со своими гражданскими подельниками Олегом Адзиевым и Олегом Дзодзевым "похитил большое количество самого разного оружия". В частности, несколько десятков пистолетов, автоматов Калашникова и боеприпасы к ним. Кроме того, эта группа смогла выкрасть снайперские винтовки, пулеметы и гранатометы. Стоит отметить, что среди похищенного было и такое оружие, воспользоваться которым могут лишь обученные люди, в частности, стреляющие ножи, предназначенные для разведывательных групп. Тем не менее спросом пользовалось все, что мог выкрасть со складов подполковник Пушкарев. По данным следствия, он за вознаграждение передавал похищенное оружие гражданским подельникам, а те занимались дальнейшей реализацией. Отлаженная схема действовала почти четыре года — группу смогли разоблачить лишь во время августовских событий в Южной Осетии в 2008 году. Тогда пропажей оружия с военных складов начала заниматься военная контрразведка совместно с ФСБ. За несколько дней преступная группа была полностью разоблачена, а ее участники арестованы. В общей сложности, размер причиненного группой ущерба составил порядка 10 млн руб. Однако, по словам сотрудников ФСБ, ущерб, нанесенный Сергеем Пушкаревым, не измеряется только той суммой, которая фигурирует в деле, так как проданное им оружие в конечном итоге было направлено против военных и милиционеров.

По словам высокопоставленного сотрудника военной прокуратуры, в ходе расследования дела выяснилось, что похищенное оружие передавалось северокавказским боевикам. "Очень много стволов, которые украли Пушкарев вместе с Адзиевым и Дзодзиевым, всплыло в Дагестане во время проведения контртеррористической операции",— заявил источник “Ъ”. Уже после того как фигурантов дела задержали, и они дожидались суда, у убитых боевиков в Дагестане находили автоматы и пистолеты, которые в свое время исчезли из армейских складов Северной Осетии. Судя по количеству пропавшего оружия, оно до сих пор активно используется против федеральных сил и сотрудников правоохранительных органов как в Дагестане, так и в других республиках Северного Кавказа, уверены в северо-осетинском ФСБ. В частности, там не исключают, что оно может находиться и у активизировавшегося в последнее время бандподполья в Кабардино-Балкарии.

Владикавказский гарнизонный военный суд приговорил Сергея Пушкарева к 15 годам колонии строгого режима и лишил его воинского звания. Столько же получил его подельник Олег Адзиев. Третьего гражданского фигуранта военный суд приговорил к пяти с половиной годам колонии строгого режима.

© kommersant.ru