Ирина Дементьевна :"Я, Конечно же ангажирована..."

Издание подготовлено Ингушским "Мемориалом" в рамках программы "Защита и возрождение наследия ингушского народа" в 20-летнюю
годовщину этнической чистки ингушей(1992-2012гг.)





Настоящий сборник содержит в себе статьи и интервью И. А. Дементьевой, посвященные общественно-политической ситуации на Северном Кавказе, этнической чистке ингушей в Пригородном районе Северной Осетии и г. Владикавказе октября-ноября 1992 г. и ее последствиям, впрямую влияющих на судьбу ингушского народа до сегодняшнего дня.
Представляемые материалы, опубликованные в российской периодической печати в период с января 1991 г. по декабрь 2006 г., дают целостное представление о причинах и обстоятельствах общего кризиса власти и демократии на Северном Кавказе и в стране, а также перспективах российской государственности в контексте так называемой национально-региональной политики постсоветской России.

Дементьева И. А.
«Я, конечно же, ангажирована...»: Сборник статей. — Москва — Назрань: Ингушский «Мемориал», 2012. — 152 с.

Спасибо Ирине Александровне за правду. Одна из немногих, кто честно написал о Пригородном районе!

Еще бы ссылку на предмет обсуждения

Впечатление от этой вещи, столь необычной по своей неприкрашенной и нелегкой правде, как бы освобождает душу от невысказанности того, что должно быть высказано, и тем самым укрепляет в ней чувства мужественные и высокие.
А. Твардовский (Из предисловия к «Одному дню Ивана Денисовича»)

Ирина Александровна по своей духовной сути родом оттуда -из романтически-одухотворенных, полных надежд шестидесятых годов XX века, из «новомирской прозы» (что подразумевало ставить и обсуждать серьезные общественно-нравственные проблемы), получившей бурное развитие после XX съезда.
В генетическом коде И. А. Дементьевой Великая Отечественная война «с ее немыслимой жестокостью, отнявшей часть юности и молодой беспечности» и давшей «твердую меру вещей, взрослое понимание истории, ...чувство ответственности»; уроки отца, одного из легендарных журналистов и филологов советского периода (не одно поколение училось по учебнику А. Г. Дементьева «Русская советская литература для старших классов», «Очеркам по истории русской журналистики 1840—1850 гг.»), соратника и друга А. Твардовского в период «оттепели» (в 50-е — 60-е годы А. Г. Дементьев был первым заместителем главного редактора в «Новом мире»); великие гуманистические принципы лучших представителей России советского периода: душой и сердцем «переживать за обиженных и несправедливо гонимых». Безусловно, практические примеры этому юная Ирина Александровна видела в конкретных поступках своего отца: сразу после Смерти Сталина он активно боролся за реабилитацию репрессированных в 30-е годы писателей и критиков. Например, известного в свое время А. К. Воронского.
В немногочисленных интервью и весьма немногословных «воспоминаниях о знаменитых известинцах» мы отметили для себя некоторые базовые человеческие и профессиональные «крепы» ее личности. Очень четко мировоззренческая формула Ирины Александровны выражена в ее словах: «...личный аскетизм и обязательно интернационализм (конечно же, в том, далеком от сегодняшнего дня, благородном смысле.— М.Я.) ...мое поколение, послевоенное, выросло во многом на идеях и морали XIX века». И. А. Дементьева — настоящий, а не лживо-театральный, патриот России, потому что она своей деятельностью журналиста-правозащитника доказала, что любит не всякую Россию и ее народ, а Россию и народ, «несущие миру гуманные идеи, идеи добра, идеи человеколюбия. Я патриот, я люблю свой народ, но он мне нужен не как покоритель Кавказа, нация, презирающая другие народы». Именно поэтому, все беды своей страны она пережила остро и неравнодушно, как личные драмы, в том числе и ингушскую беду.
Во-вторых, Ирина Александровна — профессионал высочайшего уровня, о чем говорит безупречность каждой ее публикации: выверенность, документальная подтвержденность и убедительность аргументов в пользу своей позиции. Ее незыблемое правило: «Я предпочитаю пользоваться тем, что вижу, а не пользоваться чьей-то уже сформированной информацией». Именно поэтому осенью 1992 года она приехала в Пригородный район, Джейрах, Владикавказ и Назрань сразу же, как только началась ингушская трагедия, проделав огромную документальную работу с диктофоном и блокнотом в руках, встретившись и переговорив с десятками людей со всех сторон: ингушской, осетинской, военной. А через год Дементьева «выдала» глубоко взвешенный, спокойный исследовательский материал в жанре журналистского расследования под названием «Война и мир Пригородного района», навсегда вошедший в исторические анналы кавказской и российской истории постсоветского периода.
В-третьих, в ее публицистике (15 статей, представленных в данном сборнике,— это, разумеется, не все из написанного Ириной
Александровной) раскрылись во всю мощь самые существенные качества подлинно реалистического стиля: демократизм, внутренняя емкость каждого слова, сам ритм и интонация статей при внешней простоте, невыспренности (как она сама) и каждодневной обыденности. Самое важное достоинство ее стиля заключается в том, что он дает «во всей властной внушительности достоверные картины живой жизни», какой бы страшной она ни была (А. Твардовский).
Первая, советская, «оттепель» закончилась в 1968 году вторжением русских танков в Чехословакию (некоторые считают, что еще раньше — в 1956 году, после подавления венгерского восстания советской армией), вторая, постсоветская, «оттепель» оказалась и во¬все короткой: она была «убита» в ингушском Пригородном районе в октябре—ноябре 1992 года.
И. А. Дементьева честно выполнила свой человеческий и профессиональный долг: документально подробно зафиксировала для истории будущего мира в маленькой ингушской трагедии начало большой российской катастрофы, в которой мы сегодня существуем.
-

Таких как она правдолюбов на всю страну по пальцам перечесть.

Составленный нами сборник статей — это весьма скромная дань труду выдающейся русской патриотки, подлинной интеллигентки, журналисту высочайшего уровня. Анализ и прогнозы, явленные в статьях И. А. Дементьевой, актуальны и сегодня, ее работы уже дав¬но стали эталоном профессионализма и моральной безупречности.
В опубликованных «Рабочих тетрадях 60-х годов» А. Т. Твардовского за 1964 год есть (среди прочего) следующее: «...Опять гимнические хлопоты и пустоутробие... Протоколы допроса Ионесяна и его спутницы по записи Ирины Дементьевой...». В 1964 году Ирина Александровна работала в «Известиях» и ознакомила Твардовского со своими подробными выписками из материалов следствия по нашумевшему в этот период уголовному делу одного из самых первых советских серийных убийц-грабителей — Ионесяна, бывшего провинциального актера. Несостоявшийся артист музыкально-комедийного жанра в течение года методично истреблял беззащитных детей и женщин, грабя квартиры и садистски мучая жертвы перед смертью (убивал, как правило, топором). Дементьеву уже тогда интересовала «психология оборотня», мимикрирующего в весьма опасный для социума
особый тип людей «света и тени», распознать, разоблачить и наказать который соразмерно содеянному является долгом и обязанностью нормального государства. В хрущевскую «оттепель», убийцу судили и справедливо наказали расстрелом.
Почти через двадцать лет, в 1981 году, Дементьева будет активно участвовать в громком «деле Калаговых», осетинской семьи, вырезанной родственником, который не был наказан сразу, а лишь после долгих лет судебных издевательств над черменскими ингушами за убийство, не ими совершенного, невинно осужденными и изувеченными в советских застенках. Подробнейшие записи Дементьевой по материалам этого следственного дела вошли в известинскую публикацию Игоря Королькова и способствовали реабилитации незаконно осужденных М. Мержоева, М. Даскиева, 3. Мержоева, 3. Торшхоева, М.Ю.Богатырева и М.М.Богатырева и наказанию преступника Кокаева. Т. е. в эпоху «развитого социализма» журналист мог впрямую повлиять на человеческую судьбу (поэтому, наверное, Ирина Александровна и любила свою работу с письмами читателей в газету: из них она «выхватывала» такие истории, в которых неравнодушно искала и находила правду, облегчающую конкретному человеку жизнь в самом прямом смысле) и кардинально изменить ее.
К сожалению, «демократия» 90-х годов прошлого века, изменив социально-экономическую и политическую ситуацию в стране, обрушила ценностную шкалу: отдельный человек, целый народ, подвергающиеся дискриминации на глазах «просвещенного» человечества, как бы талантливо и честно о них не писали в СМИ, не вызывают сочувствия и понимания, способных повлиять и изменить неблагополуч¬ную ситуацию. И тем не менее, великий журналист Дементьева более 15 лет неустанно гуманизировала российское общественное пространство и сознание людей, потерявших всякие ориентиры и пели и являвшихся пассивными созерцателями бесчеловечной войны государства с российским же народом, оказавшимся на свою беду в самом эпицентре «демократической геополитики» на Северном Кавказе.
С отчаянием и надеждой одновременно Ирина Александровна сказала в одном интервью: «...Наступила сложная пора для журналистики, но, может быть, и самая счастливая, потому что она стала играть серьезную роль в жизни общества... Мною было проделано своего рода журналистское расследование. И все проделанное кажет¬ся бесполезным, т. к. ничего не меняется, ничего не движется. Нет,
в то же время есть ощущение, что под влиянием слова формируется общественное мнение, а общественное мнение — это большая сила. Мы его формируем, а потом оно же нас воспринимает. Долг каждого журналиста — работать честно, учитывая, в первую очередь, такую вещь, как мораль, которая, может быть, в такие смутные времена кажется не столь важной». Правда, высвеченная моралью, — принцип Дементьевой в ее самоотверженной и честной журналистской работе в «кавказском меловом круге» с 1991 по 2006 годы.
Представляемые статьи И. А. Дементьевой условно можно опре¬делить в несколько «блоков»: 1. прелюдия ингушской и общей северокавказской трагедии 90-х годов, 2. хроника и анализ этнической чистки ингушей в г. Владикавказе и Пригородном районе Северной Осетии, 3. последствия «конфликта», 4. портреты отдельных людей (героев и антигероев), 5. военно-политический приговор системе (например, в уникальном интервью с русским генералом, участником бойни, и не только в этом материале).
Осенью 1991 года в поездках по распавшейся на два «геополитических сектора» Чечено-Ингушетии Ирина Александровна пронзительно остро почувствовала надвигающуюся беду по многим признакам: устрашающим (советского типа) формулировкам Указа Ельцина о ЧП, предвещающим войну; провокационным словам и делам политических карликов — «демократов» «первой волны» в лице Руцкого, Хасбулатова, Шахрая и К0, целенаправленно ведущих к обострению отношений со ставшим неугодным мятежным Дудаевым, абсолютно не думающих о народе, вернее, народах бывшей Чечено-Ингушетии.
Уже тогда Дементьева прозорливо отметила для себя и тех, кто хочет лучшей доли для несчастной страны, что Ельцин и камарилья могут очень скоро пойти по гибельному и бесперспективному пути псевдоспасения «великой и неделимой» посредством кровопускания на Северном Кавказе. Что и случилось ровно через год в Пригородном районе Северной Осетии. В непристойных политических играх центра с Законом о реабилитации репрессированных народов в части ингушской территориальной судьбы Дементьева в статье «Потерянный народ» в двух чеканных предложениях вывела анамнез постсоветской России: «Это не только ингушская проблема, это общероссийская проблема. В конечном счете проблема кризиса власти», затянувшегося вот уже на 20 лет. Начавшись на Северном Кавказе шахрай-хасбулатовщиной, «демократическая» политика как-то

очень органично трансформировалась в сегодняшний олигархо-бюрократический паханат.
Может быть, самое печальное заключается в том, что все эти доценты пединститутов и бывшие секретари обкомов, потешные казачьи атаманы и пр. пр. запустили тогда, на первой ингушской крови, механизм ненависти к «освобожденной инаковости малых народов» (как назвал любимый Ириной Александровной Вацлав Гавел право народов на свободу и собственный путь). Бывшие коммунисты и преподаватели марксизма-ленинизма начали заваривать гадючье пойло национал-шовинизма, прекрасно понимая, что «традиционным врагом для них могут быть только инородцы, на ненависти к которым они думают сплотить русское население в казачьих областях и остальной России...». Как точно предугадала Ирина Александровна день сегодняшний с его «лицами кавказской национальности», «народами террористами» и т.д.!
...Дементьева, в те дни приехав в неприкаянную Назрань, переночевав у своей близкой знакомой, инженера Айны Мартазановой, сразу же умчалась в Пригородный район делать «полевую работу». Ее долго не было, А. Мартазанова тогда очень беспокоилась за нее, ожидая из этой первой командировки в «горячую» ингушскую точку. Тревога благородной Айны была очень обоснованной: поездка в Карца, «Спутник», Владикавказ, Куртат могла закончится гибелью бесстрашной журналистки. Ведь она поехала в Пригородный район без охраны, в обычном транспорте с ингушами, отправившимися на поиски своих родных — раненых, убитых, взятых в заложники. Поводырем в рукотворный ад для ингушских мучеников, сотворенный осетинским воинством под прикрытием федеральной армии, был старик Магомет Албастович Евлоев, ветеран войны, житель Карца (рожденный в 1922 году в селе Шолхи).
Из записи, сделанной нами в 2005 году со слов И. А. Дементьевой:
«...В первые дни ноября 1992-го из Назрани был организован транспорт в Карца для вывоза тел убитых. Кто-то из беженцев воспользовался возможностью забрать документы, или вывезти кое-какую утварь из оставленных в спешке домов. В один из КАМАЗов села и Ирина Дементьева — хотелось своими глазами увидеть последствия военных действий в Пригородном. Соседом журналистки в кузове КАМАЗа оказался обаятельный, очень рассудительный старик лет 70-ти. Это был Магомет Евлоев. Разговорились и, пока ехали через посты в сопровождении БТРов, выяснилось, что попутчик — бывший фронтовик-разведчик, прошедший всю войну с Гер¬манией, участник боевых действий с Японией в августе-сентябре 1945 г., получивший медали «За боевые заслуги», «За отвагу», «За взятие Кенигсберга», «За победу над Японией» и др.
...Уже когда прибыли в Карца, все пассажиры как-то сразу рассыпались по улицам и домам поселка — спешили сделать свои дела до возвращения транспорта в Назрань. «Я подумала, что осталась одна в совершенно незнакомом мне месте», — вспоминала И. Дементьева. Но это оказалось не так. Магомет Евлоев, видимо, чувствуя ответственность за судьбу журналистки, предложил ей держаться около него. Пошли они, однако, не в дом Магомета, а в сторону новостроек-пятиэтажек на окраине поселка. Магомет предполагал, что в подвалах этих домов могут быть тела убитых, а может и живые карцинцы, спрятавшиеся от отрядов погромщиков и мародеров. Подходя к очередной лестнице в подвал, Магомет громко на ингушском просил откликнуться, если есть кто живой, осторожно (можно наткнуться на «растяжку», заденешь — последует взрыв) осматривал подвал. И так методично, по всем подвалам. Все это он делал без суеты и спешки, как что-то много раз проделанное, отточенное до филигранности, очень профессионально. Так оно и было — долгие дороги войны научили фронтовика спокойствию и собранности в экстремальных ситуациях. Одновременно Магомет не выпускал из поля зрения свою спутницу — не отстала ли, не случилось ли чего, ведь в любое время могли появиться какие-нибудь осетинские «ополченцы» или «гвардейцы».
Через два года, 19 мая 1994 года, ветеран Великой Отечественной М. А. Евлоев был захвачен с пятью другими ингушами (Албогачиевым, Алдагановым, Богатыревым, Хамхоевой и несовершеннолетней девочкой-инвалидом Хадзиевой) во Владикавказе сотрудниками Управления охраны объектов народного хозяйства РСО Константином Мурацевым, Ахсаром Цопановым, Ахсарбеком Дзенцоевым, Артуром Залиняном. С тех пор судьба шестерых людей официально неизвестна. Вернее, известна: их растерзали так же, как и других ингушей. А подполковника Ю. П. Горева, состоявшего тогда в должности советника главы Временной администрации, сопровождавшего их из Карца в Назрань (ингуши могли передвигаться только под конвоем), свидетеля преступления, опознавшего преступников в суде,при невыясненных обстоятельствах вскоре убили, как ранее Виктора Поляничко.
Ирине Александровне, прошедшей «крутым маршрутом» Назрань-Владикавказ-Куртат-Карца-«Спутник»-Джейрах-Назрань, тогда стало все ясно: «Масштаб и жестокость трагедии, обескровившей маленький ингушский народ, — беспримерны. И когда российский парламент будет принимать следующий закон о его реабилитации, у него должны быть свидетельские показания очевидцев». Дементьева одна из первых задокументировала «ингушскую агрессию», мнимую «осетинскую отечественную войну» со стариками, женщи¬нами и детьми в статье «Ингушская трагедия», а подробный анализ-исследование осуществила позже в фундаментальной работе «Война и мир Пригородного района».
Ее буквально километровые диктофонные и блокнотные записи, упорная последующая работа по добыванию информации в официальных и общественных структурах, пристальное ежедневное отслеживание СМИ, региональных и федеральных, по «осетино-ингушскому конфликту», знакомство со следственным документальным массивом, позволили снайперски точно в пяти разделах работы представить предпосылки, причины, обстоятельства, политико-социальные и моральные последствия этнической чистки ингушей в Пригородном районе и Владикавказе. Действующие лица и исполнители ингушской трагедии названы и охарактеризованы «по делам их»: Ельцин, Хижа, Филатов, Шойгу, Гайдар, Шахрай, Саввин, Грачев, Ерин, Баранников, Тезиев, Хетагуров и главный герой «великой отечественной войны» осетин Галазов.
И.А.Дементьева абсолютно точно определила онтологическое свойство осетинского менталитета (руководства тогдашней Совет¬ской Социалистической республики и части ее населения): сталинизм и глубоко запрятанный комплекс вины перед ингушами, изощренное издевательство над которыми с 1944 года изуродовало нравственное чувство осетинского народа.
Галазов, политик-виртуоз сталинского «розлива», артистически эффектно разыграв тему «отечественной войны» с ингушскими детьми и женщинами, совершил, вероятно, самое страшное свое преступление именно перед осетинами: он выпустил бациллу фашизоидной агрессивной нетерпимости к «другому», «другим», расистски обосновав превосходство одного российского народа над другим

(светоч современной осетинской исторической расологии М. Блиев, как ему кажется, «политкорректно» обосновывает не столь полноценный, как у осетин, особый «этногенетический склад» ингушей). Ирина Александровна об этом написала с большой тревогой и ответственностью гражданина и патриота: «...сессия Верховного Совета республики озвученный писателями тезис превращает в закон. Постановление Верховного Совета Северной Осетии о невозможности совместного проживания осетин и ингушей, не имеющее аналогов в современной истории, кроме Нюрнбергских расистских законов, принятых при Гитлере, поставило каждого ингуша вне закона на территории Северной Осетии... Дело в том, что фашизм имеет разные формы и мимикрирует. Мы ужасаемся Жириновскому и совершенно спокойно относимся к такому привычному, всем нам знакомому Галазову. Условия для возникновения фашизма у нас есть. Возникая на окраинах, в том числе и в Северной Осетии, принимая формы национальных конфликтов, он несет с собой ненависть, несчастье, горе и бесчеловечность».
Дементьева призвала российскую общественность («Война и мир Пригородного района» была опубликована в пяти номерах «Известий» в январе 1994 года) открыть глаза на совместное преступление Кремля и Владикавказа (в лице первых лиц): реанимацию фашистского лозунга «юденфрай» в постсоветском «ингушенфрай». Как это ни дико, но дежавю налицо: Гитлер хотел окончательно решить «еврейский вопрос» в 40-е годы, а Галазов в 90-е годы — «ингушскую проблему».
Может быть, поэтому выдающийся общественный деятель Елена Боннэр и руководство социалистической Осетии так по-разному отреагировали на документально-аналитический материал И. А. Дементьевой: Елена Георгиевна выразила восхищение и благодарность за правду, герои «великой отечественной осетинской войны» вызвали журналистку на суд в столицу «победителей».
Политическое шахрайство центра и сталинский традиционализм «форпостной» республики, совокупившись в ингушской крови, имели целью стремительную нейтрализацию Дудаева: «Тогда... выбрали другой путь. Возможно, потому, что Дудаев казался из Москвы опасностью еще большей для Российской державы... И Назрань стала точкой холодного расчета на карте российской политики». Точнее тогда никто не сказал. Именно в силу выверенной документальной правды,аргументированност� � и убедительной аналитичности журналистское расследование Ирины Александровны Дементьевой стало базой для исследований ученых и выводов военных в последующее после публикации время. Директор Института этнологии и антропологии РАН, председатель Государственного комитета РФ по национальной политике В. А. Тишков согласится с выводом Дементьевой о том, что «на территории России совершили геноцид над одним из российских народов». Но ее не услышало руководство России. «Мы должны что-то делать. В ином случае югославский вариант нам не грозит. Нам грозит нечто неизмеримо худшее», — написала Дементьева в середине 90-х годов.
К сожалению, к этому худшему, родившемуся в ингушской трагедии, мы сегодня подошли очень близко, несмотря на духоподъемные телевизионные камлания об успехах, развитии и прочих нанодостижениях в нашей «встающей с колен» несчастной стране.

Марьям Яндиева, руководитель Ингушского «Мемориала»

Одну цитату не удержался, чтобы чуток не подправить и не дополнить.

Цитата:

---

(светоч современной осетинской исторической расологии М. Блиев, как ему кажется, «политкорректно» обосновывает не столь полноценный, как у осетин, особый «этногенетический склад» ингушей). Ирина Александровна об этом написала с большой тревогой и ответственностью гражданина и патриота: «...сессия Верховного Совета республики озвученный писателями тезис превращает в закон. Постановление Верховного Совета Северной Осетии о невозможности совместного проживания осетин и ингушей, не имеющее аналогов в современной истории, кроме Нюрнбергских расистских законов, принятых при Гитлере, поставило каждого ингуша вне закона на территории Северной Осетии... Дело в том, что фашизм имеет разные формы и мимикрирует. Мы ужасаемся Жириновскому и совершенно спокойно относимся к такому привычному, всем нам знакомому Галазову. Условия для возникновения фашизма у нас есть. Возникая на окраинах, в том числе и в Северной Осетии, принимая формы национальных конфликтов, он несет с собой ненависть, несчастье, горе и бесчеловечность».

---

Галазов, эффектно разыграв тему «отечественной войны» с ингушскими детьми и женщинами, совершил самое страшное свое преступление именно перед осетинами: он выпустил бациллу фашизоидной агрессивной нетерпимости к «другому», «другим», расистски обосновав превосходство одного российского народа над другим. «Светоч» современной осетинской исторической расологии нацист М. Блиев пытается обосновать не столь полноценный, как у осетин, особый «этногенетический склад» ингушей. Сессия верховного совета осетинской республики, озвученный писателями тезис превращает в закон. Постановление верховного совета Северной Осетии о невозможности совместного проживания осетин и ингушей, не имеющее аналогов в современной истории, кроме Нюрнбергских расистских законов, принятых при Гитлере, поставило каждого ингуша вне закона на территории Северной Осетии, тем самым, фашиствующими руководителями в Северной Осетии впервые были созданы условия для возникновения фашизма в России. Возникая на окраинах, принимая формы национальных конфликтов, фашизм несет с собой ненависть, несчастье, горе и бесчеловечность. Сегодня можно с уверенностью сказать, что, как минимум в одном субъекте Российской Федерации, а именно в Северной Осетии, действует фашистский режим. В селах со смешанным населением обучение детей производится раздельно – существуют школы для осетин и для ингушей. Есть населенные пункты, куда не допускаются коренные жители этих населенных пунктов, ингушской национальности, депортированные во время этнической чистки, организованной осетинскими фашистами в 1992 году. В республике действует откровенно фашистский закон о невозможности совместного проживания осетин и ингушей, главной целью которого является выдавливание ингушей в соседнюю Ингушетию. Благосклонное отношение к этому беспределу со стороны центральных властей, явно указывает на удовлетворенность существующим положением руководства России. Трусость и безволие ингушских руководителей, депутатов Народного Собрания, не считающих нужным не то, чтобы добиваться отмены этого фашистского закона, но даже говорить по этой теме, не может не огорчать. Отсутствие не только четкой, но и вообще какой либо линии по этому вопросу у, так называемой, оппозиции, или всех тех, кто считает себя оппозицией, само по себе характеризуют ее не с положительной стороны.

Мне кажется, чем бесконечно (уже 64-ая страница пошла))) переливать из пустого в порожнего, собирать со всех подпольных ближневосточных филиалов голливуда страшилки, где больные люди по заказу режут друг друга, лучше уделить больше внимания мусульманам у себя дома. Поэтому, в ту тему я больше не ходок, все, что нужно было сказать я сказал, все, о чем хотел автор темы рассказать, я услышал, по моему, уже со страницы 5-ой или 6-ой, нового там ничего нет. Обычная (но масштабная) ближневосточная свара, за спинами воюющих недоумков стоят серьезные дяди, чтобы возбудить ненависть нанятые подонки снимают на видео непотребное, подвозятся свежие дровишки...в общем, все как всегда..те же кукловоды... Мне вот интересно, будет ли автор вещать в таком же темпе, когда, допустим, пахстанцы одолев Асада и порезав его на кусочки, как Каддафи, начнут обустраивать в благословенном Шаме новый Халифат? Рано или поздно, там будет поставлена точка и этот вопрос у меня лично возникнет. Там будет тоже самое, что и в Ираке, в Афгане...оборотная сторона есть у войны, жаль миллионы женщин, стариков, больных и немощных, вынужденных существовать в этом хаосе. Видел эти колонны джипов, словно стаи шакалов направляющихся в Сирию. Сколько же их поучаствует в насилии над мирным населением, одному Богу известно. В теме "так ли неуязвим Израиль" Египет и Сирия были союзниками и они могли раздавить Израиль, они были в шаге от этого. Сегодня Израиль потирает руки- его главные враги режут друга друга на ленточки вживую. Теперь каждую свару между мусульманами жиды будут облекать в форму борьбы за возрождение Халифата. За тысячи км. от мест событий, кто-то будет предполагать, что это время уже наступило и с умным видом (вы, дескать, ничего не видите, я вижу больше вас и глубже, патаму что я почти ниспослан для этого) выкладывать пропагандистские ролики изуверов. Ежу понятно, что эти ролики у противной стороны ничего, кроме такой же ответной реакции не может вызвать.