В наиболее распространённом и общепринятом определении моральные правила – это нравственные нормы поведения людей в обществе регулирующие их повседневную жизнедеятельность и взаимоотношения во всех сферах общего бытия: в трудовой и общественной деятельности, в семье и т. п. Значит моральные правила Эздел – это нормы ингушской национальной морали определявшие поведение ингушей в обществе, регулировавшие их повседневную жизнедеятельность и взаимоотношения как внутриэтнические так и внеэтнические во всех сферах и общественного бытия. Эти правила формировались в течение многих веков становления эздел и постепенно приобрели в ингушском обществе силу написанных законов, силу привычки ингушского общежития, стали нормами национального менталитета. В их основе - идеи и представления о благородной жизни и благородном поведении человека, как определяет ингушская народная философия о национальной морали – эздел.
Рассмотрим далее указанные правила эздел.
1. В радости не заносись в беде не отчаивайся.
Дика денад аьнна кура ма вала. во денад аьна воха а ма воха.
Это правило являлось центральным, определяющим главное в жизни и поведении благородного человека. Самому значимому моральному правилу, давно известному многим народам и мировой этнической мысли, наиболее четкое определение дал еще Конфуций: «Чего не желаешь себе того не делай людям ». Более распространена такая формулировка его : «Не поступай по отношению к другим так, как не хотел бы чтобы они поступали по отношению к тебе », оно известно по всюду и названо золотым правилом нравственности. Ингушское же моральное правило: « В радости не заносись, в беде не отчаивайся » – с полным основанием можно назвать золотым правилом эздел.
Это правило регулировало должное, достойное и разумное отношение человека к происходившему. Как бы человек не превзошел других в чём-то, не преуспел – стал. Например неожиданно богатым и знаменитым, сам он должен был относиться к успеху и радости спокойно, без высокомерия и заносчивости – оставаться достойным, благородным человеком. Другие могли шумно и восторженно радоваться его успехам. Восхищаться его умом, способностями, но не он сам. Достойно выдержать испытание адостью, успехом. Богатством человеку очень нелегко. Это суровое испытание: появляется великий соблазн, желание вознестись над другими, стать человеком, для которого никакой нравственный закон не писан.
Человек и в нравственном отношении есть сложное противоречивое существо, в нём соседствуют потенциальные начала добра и зла. Если «в радости» в человеке одержит верх негативное начало, он станет слабым существом, рабом своих желаний и страстей, что часто происходило и происходит. Поэтому первая часть правила и предостерегала человека: «В радости не заносись» не поддавайся соблазну, слабости, которая незаметно может лишить тебя благородства и человеческого достоинства, превратить в раба собственных страстей. Низких побуждений и желаний.
Вторая часть золотого правила ингушской морали: «В беде не отчаивайся » – призывала человека достойно выдержать испытания бедой, горем, страданием. Эта норма нравственности прозрачнее первой части правила. Страдания, горя и бед предкам ингушей хватало с избытком. И эту норму они соблюдали устойчиво, непоколебимо, Свою беду и горе, самое тяжкое и безмерное, ингуш переносил молчаливо, сурово и гордо, не жалуясь на судьбу, ни у кого не прося помощи и сочувствия. Ингушские мужчина никогда не плакали, ни по какому поводу. Это считалось недопустимой слабостью для мужчины, для его мужской чести и достоинства.
Некоторые авторы, путешествовавшие по Кавказу в XIX веке объясняли эту традицию «чёрствостью и равнодушием» ингушей к горю и страданиям близких, мол эти дикие люди с первобытным сознанием , они сплошь разбойники, и им всё равно: у них нет никаких чувств сострадания, они даже не плачут. Такие авторы и сторонние наблюдатели не постарались разобраться в сути, занимали высокомерную позицию, проявляли невежество. Но и объективному стороннему наблюдателю, с должным уважением относящемуся к народной традиции, было очень трудно, без знания ценностей ингушской национально морали, понять такое поведение ингушей.
Дело в том. Что за века ингуши научились переживать своё горе молча, без внешних эффектов и проявлений. Если ингушские мужчины никогда не плакали, это не значит, что они не переживали своё горе. Плач считался ненужным, недостойным для мужчины внешним проявлением горя, как бы его показной ( моттара ) демонстрацией. И не потому, что женщина считалась человеком второго сорта. Такое поверхностное суждение – тоже заблуждение, незнанием эздел. На самом деле, эздел предоставлял женщине больше свободы в проявлении своих чувств, переживаний и во многом другом, чем мужчине. Эздел никого не делил на первый или второй сорт, в том числе и по половому признаку. Для него все были равны.
Эздел только считал, что есть дела, которые может и должна делать женщина, а есть дла которые может и должен делать мужчина. Эздел, правда, не одобрял и осуждал, когда мужские дела делает женщина, а женские – мужчина. Но это опять не значит, что эздел все дела взваливал на женщину. Превращал её в рабу мужчины. Эздел ценил женские дела не менее высоко, чем мужские относясь к женщине с особым вниманием и бережливостью, прощая ей многое, что не прощалось мужчине, в том числе и нарушения данного правила обеих его частях. |
