О неизлечимых страданиях осетинского “ученого кавказоведа” Марка Блиева
[LEFTx]http://galgai.com/images/11-22.JPG[/LEFTx]“Чем грандиознее ложь, тем больше она похожа на правду”.
Это ставшее афористичным выражение главного идеолога германского фашизма Геббельса мне вспоминается всякий раз, когда сталкиваюсь с ложью, которая в изобилии разливается по страницам североосетинских изданий, озвучивается всевозможными деятелями соседней республики. Пришло оно на память и по прочтении статьи “Вечер у Базоркина” в двух номерах “Северной Осетии” (№№89-90 от 22 и 23 июня с.г.) Автор публикации “историк-кавказовед” Марк Блиев.
Этого “ученого”, пожалуй, и не надо бы представлять. Но не потому его не стоит представлять, что официальная республиканская газета в редакционной ремарке преподносит нам Марка Блиева как известного российского ученого-кавказоведа, а по той причине, что в научном мире, по крайней мере кавказском, профессор Блиев больше известен как фальсификатор исторического прошлого кавказских народов. Он, как карточный шулер, неоднократно ловился на исторических махинациях. В книге “Чечня и Ермолов”, изданной в прошлом году в Грозном Ш.А. Гапуров пишет: “Кавказцам хорошо известно о научной недобросовестности М.М. Блиева, известно, что он может исказить любой факт, любую цитату, пойти на прямой подлог. Об этом еще в 1988 году писали Б.Х. Артабаев и В.Ф Тотоев”.
Но особенно сильно ему досталось на встрече за “круглым столом” ученых-историков Чечено-Ингушетии и Северной Осетии, организованного в ноябре 1990 года известными журналистами Муратом Озиевым и Марией Катышевой (газета “Голос Чечено-Ингушетии” 14, 15, 16 ноября 1990 года). Историки Чечено-Ингушетии в пух и в прах разбили тогда в течение многих лет возводившиеся Блиевым и его осетинскими коллегами бастионы лжи. Тогда, как помнится, сородичи Блиева подвергли беспощадной критике несостоятельность “известного российского кавказоведа” отстоять осетинские ложные исторические изыски. После этого Марк Блиев ушел в забвение, уступив арену своему выкормышу Руслану Бзарову, которому, видимо, за его молодость простили проигрыш за тем самым “круглым столом”. Именно Р.С. Бзаров в качестве откупной подготовил в 1994 году националистического содержания учебное пособие для 5-х классов по истории Северной Осетии. Но по прошествии небольшого периода времени Блиев вновь обозначился в идеологической обойме Северной Осетии. Правда, уже с более ярко выраженными признаками маразматизма.
Обо всем этом и постараюсь поведать по ходу размышлений в связи с блиевской статьей “Вечер у Идриса Базоркина”. В объеме двух газетных полос М. Блиев расписывает свои попытки предотвратить трагические события осени 1992 года. Он делает расстановку сил и событий следующим образом:
- по одну сторону ингушский народ под руководством патриарха Идриса Базоркина – “организаторы” массового шествия на Северную Осетию в целях отторжения Пригородного района;
- по другую – сам М. Блиев, его активисты под кодовым названием Юсуп Б., Икс, Игрек и другие – организаторы переговоров с Идрисом Базоркиным в целях недопущения шествия.
“Пришел Юсуп Б. – ингуш, в то время хорошо известный и в Ингушетии, и в Северной Осетии, - пишет М. Блиев. – Он стал рассказывать, что в Ингушетии на 16 ноября (речь идет о 1991 годе – Х.К.) намечено массовое шествие во Владикавказ… Впереди должны были идти дети, женщины, старики, а за ними вооруженные боевики”.
Работая над этими заметками, выяснил, что в природе никакого Юсупа Б. не было. Был совсем другой ингуш. И не он пришел к Блиеву, а Блиев со своей гоп-компанией с тревогой рассказал о готовящейся в Северной Осетии А. Галазовым вооруженной акции против ингушей и попросил его устроить встречу с прикованным к постели писателем. Знаю, что этот ингуш сам готовит ответ Марку Блиеву. И факт этот называю лишь для того, чтобы показать всю нечистоплотность “известного российского кавказоведа”, который с первых же строк своей статьи изрыгает ложь. Старого ученого не смущает, что его маразматизм доведен до высшей степени абсурда. Он абсолютно не следит за ходом изложения мысли, чтобы из лжи выкроить хотя бы подобие правды. Это - уже патология!
Только человек с маразматическим мышлением не может не помнить о чем говорилось им несколькими строчками выше. В страшных красках рассказав о возможном вооруженном шествии ингушских “боевиков”, Марк Блиев тут же пишет:
“На третьем съезде ингушского народа было заявлено о твердой решимости добиваться парламентским путем возврата аннексированной территории…”.
“Депутат РСФСР Б. Богатырев на митинге заявил, что судьба Пригородного района предрешена Российским руководством – он скоро отойдет к Ингушетии…”
“Руководитель государства Ельцин заявил в Назрани, что он приложит все усилия, чтобы решить территориальную проблему в пользу ингушского народа”.
Так в чем же логика блиевского шествия, если, как он сам пишет, начиная с ингушского народа и кончая высшим руководством государства был настрой на решение ингушского вопроса только парламентским путем?
Далее еще занимательней. Конструируя диалог с вымышленным им Юсупом Б. он спрашивает его: “Кто бы из ингушской стороны реально мог повлиять на ситуацию, приостановить подготовку к шествию, еще лучше добился бы отмены опасной затеи? Юсуп ответил – такое под силу только Идрису Базоркину”.
Но далее сам рисует истинное положение дел:
“В конфликте была заинтересована и часть местной мафии, чтобы замести следы своих преступлений…”;
“У будущего осетино-ингушского конфликта были разные политические аспекты, одним из наиболее важных являлся Московский. В Центре собирались овладеть назревавшим конфликтом и направить его в русло собственных интересов”.
Стало быть, Москва и осетинская мафия были заинтересованы в конфликте и вели к нему наши народы. Москва рассчитывала на то, что в случае конфликта мятежная Чечня ввяжется в затеянную ею по подсказке Владикавказа кровавую игру и развяжет Кремлю руки по успокоению неспокойного региона. Чечня в конфликт не ввязалась, а осетинские головорезы во главе с палачом А.Х Галазовым совершили то, что и планировали – на российских штыках учинили геноцид ингушей. Эта истина, не требующая доказательств. И того, кто, не освоив ее, до сих пор пытается завести нас в дебри, мало назвать нечистоплотным.
Более того, кроме блиевских виртуальных Юсупа Б., Иксов, Игреков и прочих есть реальные обстоятельства, показывающие степень вины той или иной стороны в случившемся осенью 1992 года. Достаточно хотя бы пробежаться по страницам центральных газет того времени.
Как сообщалось в “Независимой газете” (26.10.1991г.) “Группа ингушей – народных депутатов СССР, РСФСР, ЧИАССР, среди них и председатель правительства ЧИР Сергей Беков обратились к Президенту РСФСР с требованием предотвратить осуществление террористических актов против ингушских семей в Северной Осетии, массовое увольнение ингушей, изгнание из вузов…”
“Комсомольская правда” (26.10. 1991г.) писала: “Не так давно несколько центральных газет и “Комсомолка” в том числе сообщили тревожную весть: во Владикавказе роются окопы, сооружаются баррикады, укрепляются дома, где в подвалах будут прятаться от пуль женщины и дети. Столь серьезные меры, оказывается, предпринимались против попыток вооруженного захвата ингушами Пригородного района. Была известна и дата - 12 октября. Прошло две недели, в течение которых не произошло даже робкой попытки “захвата”. Зачем сооружались баррикады? Ответы на эти вопросы общественно значимы. В первую очередь потому, что под завесой панических слухов и нагнетания страстей в Северной Осетии происходит ущемление человеческих прав.
Десятки людей были избиты, в ряде случаев омоновцами МВД Северной Осетии. За период с 3 июня по 14 октября в четыре ингушских дома были брошены гранаты, ни по одному из них и подобных фактов не проведено расследование”.
Сошлюсь еще на одну солидную газету – на “Известия” от 11. 10. 1991 года. “После третьего съезда ингушского народа в Грозном, на котором было заявлено о твердой решимости добиваться парламентскими методами возврата аннексированных территорий, - говорится в ее публикации, - в Северной Осетии поползли слухи о якобы готовящемся вооруженном нападении со стороны соседей, которое возможно произойдет 12 октября”.
В “Известиях” (№242) сообщалось, что “министр внутренних дел Осетии Г. Кантемиров объявил о готовности подчиненных ему частей защищаться от возможных территориальных претензий. Во Владикавказе в открытую, по подъездам, кварталам, на предприятиях создаются отряды самообороны, люди скидываются, чтобы закупить оружие”.
Через неделю, а именно 18 октября та же газета, называя вещи своими именами, опровергает североосетинскую ложь: “Никакого марша не намечено, это продуманная ложь, чтобы накалить обстановку”.
Каждый раз, придумывая повод для взрыва обстановки, националисты Северной Осетии оказываются в грязной луже, в которую в течение всех лет после осени 1992 года они пытаются затащить ингушей. Эту неблаговидную задачу по привычке принялся по новому решать и фальсификационных дел мастер Марк Блиев. Неужто он полагает, что ингушам нечем ответить?
Понимаю, что наскучил газетными выдержками, но хотелось бы сослаться еще раз на “Известия” (№306 от 27.12. 1991 года). “Определенными кругами искусственно раздувается миф об агрессивности народа, о якобы готовящемся нападении на Северную Осетию… За последние два года в Северной Осетии неоднократно объявляли о якобы намеченном вооруженном вторжении ингушей в Осетию. Каждый раз принимались меры адекватные военному времени, приводились в готовность войска, милиция, ОМОН, на круглосуточную работу переводился медперсонал, вывозились в безопасное место старики, дети. Кому это нужно? Кому выгодно?
Последняя дата продуманного выступления 16 ноября, когда российское правительство должно было дать ответ о возвращении Пригородного района”.
Тему ингушской агрессии в Северной Осетии перепробовали все: политики, журналисты, так называемая научная элита республики. Будучи известным фальсификатором Марк Блиев, до последнего времени не был замечен в упражнениях на эту набившую оскомину тему. Просто после того самого “круглого стола” его имя затянулось паутиной забвения. На исходе лет, конечно, ему захотелось напомнить о себе. И было бы удивительно, если бы Блиев отступил от своей философии жизни, формула которой – безбожная ложь. Перефразировав известное выражение, тут уместно сказать: “Если на фабрику лжи приглашается Марк Блиев, значит это кому-то нужно”. Такой фабрикой в данном случае является официальное издание – газета “Северная Осетия”. Значит, Блиева заказали осетинские власти и заказали с определенной целью – спровоцировать и без того высокое напряжение в отношениях двух наших народов.
О бревне в осетинском глазу…
Любая фальшь, которую “мэтр” кавказской историографии Блиев берется выдать за правду, обнаруживается без всякого труда. Например, блиевский вымысел “о создании в Ингушетии национальной гвардии численностью до 15 тыс. человек” опровергается Постановлением помощника Генерального прокурора РФ Чуглазова Г.Т. от 8.02. 1995 года, в котором говорится, что “гвардия в Ингушетии была создана только на бумаге. Об этом “свидетельствует и один из пунктов постановления офицерского собрания Ингушетии, состоявшегося 14 сентября 1992 года (заметим, год спустя после описываемых Блиевым событий – Х.К.). В этом пункте указано: “До 1 октября 1992 года выйти с конкретными предложениями на руководство Ингушетии о формировании республиканской гвардии, организационно замыкающейся на вооруженные силы России”.
А вот бревно-то, которое, исходя из того же Постановления, торчало в североосетинском глазу, но которое М. Блиев в упор не хочет видеть. “В октябре 1991 года Верховный Совет Северной Осетии решил вопрос о создании гвардии, народного ополчения…
Руководство республики сделало основную ставку на отряды народного ополчения и республиканскую гвардию”. Однако для Блиева сей факт не является тревожным, способным спровоцировать кровопролитие. За пределами своего внимания он оставляет и факт участия в конфликте свыше 800 головорезов из Южной Осетии, имевших при себе 200 единиц бронетехники и большое количество стрелкового оружия. Этот факт стал достоянием не только российских, но и зарубежных журналистов. Югоосетинские боевики не удержались и рассказали журналистам из Чехословакии В. Джанашия и М. Томчо о том, что “в Пригородный район они прибыли на автобусах с личным оружием и под командованием Алана Джиоева. Перед выездом из Цхинвали ими были получены картонные карточки, удостоверяющие бойцов “миротворческих сил”.
Не поддается спокойному восприятию и другая блиевская информация о том, что “только что созданная республика становилась главным на Северном Кавказе центром, где ежедневно и открыто шла бойкая торговля оружием”. Профессор Блиев по старости лет, наверное, запамятовал где Осетией накачивались военные мускулы, чьи вояжеры отлавливались в Омске, Нижнем Тагиле, в других российских центрах по производству тяжелого вооружения и стрелкового оружия. Но даже при таком преклонном возрасте он должен был помнить о том, что и сама Осетия стала местом изготовления оружия. Опять сошлюсь на упомянутое мной Постановление Чуглазова Г.Т. “Чрезвычайная сессия Верховного Совета Осетии от 21.05.1992 года, говорится в этом документе, - приняла Постановление, в котором указано обеспечить необходимым количеством оружия, а в случае отказа национализировать военную технику и оружие. Пункт 8 этого Постановления предписывал “республиканскому комитету самообороны формировать производство боевого оружия”. Следствием установлено, что с в 1991-1992 г.г. некоторые детали снарядов, мин, гранат, гранатометов и стрелкового оружия производились на предприятиях г. Владикавказа и других районов Северной Осетии”.
О милитаристских приготовлениях, которые в 1991-1992 годах велись в Северной Осетии, могли не знать лишь недалекие по своему интеллекту люди. Но сомневаюсь, что “отец” осетинской исторической науки согласится опуститься до такого уровня интеллекта. Тогда он должен признаться, что вопросами оружия у него в республике занимались не в форме рыночной торговли, как он пытается представить организацию дела в Ингушетии. В данном вопросе вся Галазовская камарилья поставила себя над законом российского государства. В любой другой стране только за намек национализировать военную технику и оружие мог быть отмечен суровым наказанием кто бы он ни был. Но осетинским милитаристам и это сошло с рук. Как отмечалось народным депутатом СССР Сергеем Белозерцевым в книге “Механика смерти”, к моменту крупномасштабной операции Осетия насчитывала до 70 танков, 120 БТРов и свыше 100 тысяч стволов стрелкового оружия.
А сколько оружия сегодня на руках у населения Северной Осетии? Ничего нового не открою, если скажу, что эта республика самая насыщенная различными видами оружия. Хотелось бы ошибиться, но есть опасения, что именно в Северной Осетии готовится новая акция по усилению напряженности в регионе. Если из далекого забытья вытаскиваются такие одиозные личности как Марк Блиев, значит, быть провокации. Он напоминает то самое ружье, которое появилось в первом акте. Именно Марк Блиев был одним из авторов, вызвавшей напряжение справки для московской комиссии, которая в 1990 году была опубликована в трех номерах “Социалистической Осетии” под названием “Северная Осетия: на перекрестке эпох”. И сегодня изложенная в ней позиция то и дело аргументируется в осетино-ингушских вопросах. Хотя сам Блиев на встрече за “круглым столом” с историками Чечено-Ингушетии признался в несостоятельности этих исторических позиций.
Ударившись в воспоминание о проведенном у Идриса Базоркина вечере, Марк Блиев порцию за порцией выдает читателям весьма отвратительное варево. Он не упускает случая в искаженном виде затронуть тот или иной вопрос. Например, бесланские события им оцениваются как имевшие “прямые предпосылки в Ингушетии”. И сам не ведая того, Блиев вступает в противоречие с мнением самих жертв трагедии, которые от имени “Голоса Беслана” обращаются к мировой общественности со следующим заявлением: “С ужасом мы должны признать, - пишут они, - сегодня теракты стали самым действенным политическим механизмом в России. С помощью террористов наши власти решают свои политические и коммерческие проблемы. Мы с полным правом обвиняем сегодняшний российский режим в пособничестве российскому и мировому терроризму”. Наверное, Марку Блиеву, прежде чем навешивать ярлыки на других, следовало бы разобраться у себя, в осетинской кухне.
Еще раз о казачьей карте…
Блиев не был бы Блиевым если бы он обошел столь заезженную в Северной Осетии казачью тему. “Спорить с Идрисом, доказывать ему предстояло многое… Орджоникидзе депортировал казаков численностью в 70 тысяч и отдал нынешний Пригородный район в качестве награды ингушам за верность Советской власти”.
То ли старческий склероз, то ли провокационный недуг вынуждает М. Блиева путать осетинский криминал с ингушским оригиналом. Но у нас хватит лакмуса , чтобы определить цвет лица и “менталитет” его души. Еще раз вспомним позорную для Блиева встречу за “круглым столом” в 1990 году. Осетинскую сторону, как отмечалось, возглавлял наш “герой” Марк Блиев.
Обращаясь к осетинской делегации, а именно к Марку Блиеву, историк из Грозного Магомед Музаев заявил на встрече: “Осетинский ученый Кучиев пишет, что Ленин требовал вселения казаков обратно в станицы, а местные деятели якобы выступали против.
А местные деятели – это председатель Горского совнаркома осетин Саханжери Мамсуров. За выселение казачьих станиц стоял и нарком земледелия республики осетин Датиев. За это выступал и представитель Горской республики при центральном правительстве осетин Созаев. Есть их выступления, есть документы”.
Осетинские ученые даже не попытались опровергнуть чеченского историка Магомеда Музаева, но в один голос с напускной обидой попросили не называть национальность этих деятелей. Теперь тот же Блиев настроения и действия осетин в отношении казачества приписывает ингушам. Кто он после этого? Лицемер? Провокатор?
В связи с этим вспоминается еще один фрагмент дискуссии за тем же “круглым столом”. Когда ингушский ученый Тамерлан Муталиев доказал Марку Блиеву факты грубых фальсификаций исторических событий, тот признался: “Ну, это просто эмоции. В данном случае я имею ввиду статью (речь идет о статье в “Соц. Осетии” “Северная Осетия: на перекрестке эпох” - Х.К.). Я с вами согласен, историки не должны писать так”. Однако сам и поныне продолжает писать и так, и этак: но в более циничной форме и без зазрения совести считает возможным по себе мерить других.
Что касается осетинской любви к казачеству, на этот счет мне много приходилось конкретными примерами доказывать обратное, что от такой “любви” казачеству стало невмоготу. Приведу еще один, совсем свежий пример: “Моздокский район был частью Курского района Ставропольского края. По уровню безработицы, особенно среди молодежи, Моздок среди лидеров. Не видя перспективы, люди уезжают в другие регионы. Все чаще, проходя по тихим улочкам, вижу надпись: “ПРОДАЕТСЯ ДОМ”
Большинство отъезжающих русские. Отток русских принял столь массовый характер… Составляя почти 40 % населения, русские почти не представлены в ни в законодательной, ни в исполнительной власти. Парламент республики по сути мононациональный. Русских почти нет в органах правопорядка, в суде, на руководящие должности их тоже, как правило, не назначают… (“Северный Кавказ”, №18, май 2007 г.).
О результатах осетинской “любви” к русским журналист Борис Поддубный отзывается так: “Антирусский национализм вовсе не фикция, а очень даже реальное явление. Так, если в 1970 году русских в Осетии было более 202 тысяч, то за последующий 32-летний период “осетинской преданности” российское присутствие здесь не только не увеличилось вследствие рождаемости, но и уменьшилось к 2002 году до менее 165 тысяч человек, до уровня успеха осетинской политики героя иростонского этноса Иосифа Сталина… От осетинского суррогата в самой Осетии погибли сотни людей: 406 погибших и 10 тысяч отравленных…” (“Ингушетия. ру” 21.11. 2006г.).
О героизме и предательстве
Знаю, на меня страшно обидятся мои завсегдашние оппоненты из соседней республики, возможно, заспешат строчить новые доносы на имя Генерального прокурора РФ за информацию, которую я вынужденно даю по поводу числа осетинских изменников и предателей Родины в годы Великой Отечественной войны. Привыкшие кичиться самым большим числом в процентном отношении осетинских Героев Советского Союза мои оппоненты и мысли не допускают, что массовый “героизм” осетин на фронтах войны можно подвергнуть доказательному сомнению, “забывая” о том, что звезды Героя осетинам раздавались их сородичем Иосифом Сталиным по представлению таких “полководцев”, как генерал Исса Плиев.
Я не устаю повторяться, мне было бы все равно, чем занимались наши соседи в тяжелые годы войны – то ли холуйствовали у фашистских оккупантов, то ли вместе с ними зверствовали против советских людей, то ли зачищали ингушские территории в 1944 году. Шутка ли, 3000 осетин, как сообщалось в телеграмме Л. Берия, участвовали в выселении ингушей! И за это получали высокие государственные награды. Однако даже облеченные учеными степенями осетинские мужи не упускают случая, чтобы больнее подкольнуть ингушей за их “предательство” на войне. Вот и автор статьи “Вечер у Идриса Базоркина” не преминул обратиться к “позорной” странице нашего этноса. Он пишет: “В 1944 году “за измену Родине” Сталин депортировал ингушей в Казахстан”.
Посмотрим теперь за что Сталин благословил осетин на Родину ингушей и обеспечил расширение их жизненного пространства за счет других соседних народов. Думаю, документ осетинского любимца Лаврентия Берия может являться более чем убедительным ответом на вопрос, кто есть кто?
15 ноября 1941 года за его подписью на имя Сталина под грифом “Совершено секретно!” направляется письмо, в котором сказано: “В настоящее время в тюрьмах НКВД республик, краев и областей находится 10645 человек, заключенных, приговоренных к высшей мере наказания. Это контингент осужденных за контрреволюционную деятельность в первый год войны”. Не думаю, что Марк Блиев не знаком с этим документом. А коль так, то он должен был знать, что среди такого числа заключенных и осужденных 796 изменников осетинской национальности. Путем простых арифметических действий даем пояснение для “знатока” ингушской истории, что каждый 13-й из заключенных “за контрреволюционную деятельность” (читай, за предательство) был осетином. И по этому показателю Осетия действительно лидирует среди 46 регионов СССР. К сведению Блиева, в бериевской таблице нет ни одного ингуша. Как нет ингушей и в списках находившихся в советских лагерях власовцев, тогда как блиевских сородичей среди них по данным на 1947 год насчитывалось без малого 600 человек. Это не из пальцев высосанный факт, а реальные архивные данные. А сколько осетин-власовцев пало в боестолкновениях с советскими войсками? Сколько было расстреляно по приговору после пленения?
Если эта информация прошла мимо внимания Марка Блиева, думаю, уж свою “Северную Осетию” он читает. Так, 23.02.1994 г. эта газета писала: “Отдел по борьбе с бандитизмом НКВД СССР сообщал, что за 1943 год удалось ликвидировать в Северо-Осетинской АССР 26 бандгрупп в составе 231 человек”. А вот сведения председателя КГБ ЧИ АССР генерал-лейтенанта И.А. Межакова: “особым спросом у немцев пользовались представители Северной Осетии и Ставропольского края. “Зондеркоманда – 203 занималась вербовкой агентуры из числа военных, дислоцирующихся в Северной Осетии и Ставропольском крае” (“Грозненский рабочий”, 03.02.1989 г.).
В своем выступлении на чрезвычайной сессии ВС Северной Осетии от 14. 09. 1990 г. председатель комитета по вопросам законодательства, законности и правопорядка ВС этой республики Ю.И. Кониев, он же секретарь Северо-Осетинского ОК КПСС по идеологии, сообщал: “В нашей республике орудовали и были ликвидированы 14 групп дезертиров” (газета “Социалстическая Осетия” от 20.09.1990 г.).
Таких примеров можно приводить множество. Но я ограничусь еще одними, но уже архивными данными, которые однажды меня вынудили привести осетинские “аналитики”. “С начала войны по сентябрь 1944 г. в Северной Осетии было зарегистрировано 4366 дезертиров и 861 уклонистов – всего 5227 человек. Это – самый высокий показатель среди всех регионов Северного Кавказа” (Справка о численности дезертиров и уклонистов. ГА РФ, фр. 9447, оп. 1, д. 377, л. 8-157). “За этот же период в Северной Осетии зарегистрировано 27 и раскрыто 13 бандповстанческих групп” (ГА РФ, фр. 9478).
Таким образом, у Марка Блиева и у тех, кто не может освободиться от сталинско-бериевской терминологии в отношении ингушей, есть серьезные причины глубоко задуматься над такими понятиями, как героизм и предательство касательно собственного народа. Повторюсь, мне должно было быть до седьмого фонаря поведение наших соседей в минувшей войне. Но когда они преступления своего сородича Сталина в спекулятивных целях возводят до уровня правомерных действий, то ничего не остается делать, кроме как помочь им проглатывать горькие пилюли правды относительно осетинского участия в войне на стороне фашистских захватчиков.
Ненадежный форпост
Трудно очень трудно отвечать на непричесанные “записки” провокатора Марка Блиева. Он, походя пытается затронуть все темы, которые то и дело вытаскиваются на свет осетинской стороной. Конечно, будучи “кавказоведом”, не отмахнулся Блиев и от исторической справки об ингушах.
“В 1852 году, - пишет он, - российские власти недовольные разбойными нападениями ингушей решили стихийно когда-то созданные в районе реки Камбилеевки поселения, переселить ближе к Назрани… На освободившиеся территории расселили казачьи станицы, призванные противостоять вооруженным набегам ингушей на Владикавказ и осетинские села…”
Видимо, у М.М. Блиева видение исторических процессов трансформируется по летам и сезонам года. Наместник царя на Кавказе генерал Ермолов по поводу истинных участников набегов писал: “Ангушт и Джерах являются лучшими постами на Кавказе и поэтому я дал указание коменданту крепости Владикавказская оградить сей народ от хищнических набегов их неприязненных соседей…” (речь идет о набегах осетин. – Х.К.). Не это ли свидетельство ненадежности хваленного осетинского форпоста на юге России? Сам М. Блиев в недавнем прошлом не стал опровергать утверждение участника упоминавшегося “круглого стола” историка из Чечено-Ингушетии Магомеда Музаева о том, что “Осетины совершали набеги, а русские власти даже обращались за помощью к ингушам”. Он вынужден был признать: “Да, действительно ингуши привлекались тем же Ермоловым!”.
Никак не понять, где Марк Блиев запредельно лицемерит, а где впадает в склерозное состояние. Чтобы облегчить его страдания дадим ему уроки истории осетинского народа. Доктор исторических наук, всю жизнь посвятивший истории народов Северного Кавказа Б.А. Колоев в своей работе “Осетины”, вышедшей в свет в 1967 году, на стр. 59 пишет: “Осетинские общества неоднократно обращались к царскому правительству и его администрации на Кавказе с просьбой о предоставлении им для поселений предгорных районов и что эта мечта осуществилась лишь в 19 веке”. Скажем для сведения, этнограф Борис Колоев никогда не отличался ни симпатией к ингушам, ни объективностью в освещении их истории. Но и он не сумел упрятать правду.
Газета “Кавказское слово” ( №167, 1910г.), выходившая во Владикавказе, писала: “Вскоре по застройке Владикавказской крепости вблизи ее поселились спустившиеся с гор осетины…” Тот же Блиев на встрече за “круглым столом” подтвердил, что “осетины во Владикавказе оказались беглецами, а не коренными жителями”.
Золотом высеченное имя Идриса
Глубокую непорядочность проявляет Марк Блиев и в оценке общественной деятельности Идриса Базоркина, и в отзыве на его творчество. “Как-то приобрел его книгу “Из тьмы веков”, - пишет он, - взялся читать, но не смог одолеть”. Было бы нелогичным, если одолел. Идрис Базоркин – кладезь ума и интеллекта, а Марк Блиев плавает в лужах лжи и лицемерия. Если группа ученых, иксов и игреков не смогли разобраться с одним вечером Идриса Базоркина, куда им одолеть летопись народа! Но его, Идриса Базоркина, все-таки одолели. Привычным для осетин способом, с привлечением бандитских формирований под личным руководством председателя правительства Северной Осетии Сергея Хетагурова. Эти обстоятельства Марк Блиев суфлирует, бессовестным образом пытаясь очиститься от позорных действий осетинских головорезов, действовавших с позволения предсовмина Хетагурова.
“Сергей Валентинович Хетагуров, председатель Совета Министров Северной Осетии, - пишет он, - пояснил, что руководство республики больше всего опасалось, что в провокационных целях для разжигания войны кто-нибудь из ингушских фанатиков расправится с Идрисом Базоркиным и чтобы такое не случилось, его поспешили спрятать”.
И спрятали самым чудовищным образом. Фрагмент этого преступления зафиксировал один из самых компетентных свидетелей государства Степан Кашурко – президент центра по розыску и увековечению памяти павших Героев Великой Отечественной войны. “Через несколько дней я был очевидцем как омоновцы выбросили на улицу писателя Идриса Базоркина и его семью. Выброшены были из квартиры все его архивы, одну из архивных папок я подобрал и спрятал, и сейчас она у меня”… рассказал Степан Кашурко журналу “Дош” (№4 (14), 2006г.) незадолго до своей смерти.
По прочтении статьи Марка Блиева я еще раз убедился в бессмысленности взывать к совести так называемую интеллектуальную элиту Северной Осетии. Интеллект – это далеко не способность словоблудствовать, как наловчился автор. “Вечера у Идриса Базоркина”. Если ученый, примеривающий на себе известность российского масштаба, позволяет шулерствовать с фактами и событиями, оскорблять как отдельных личностей, так и целые народы, то интеллектуальность его или опустилась до уровня неизлечимого старческого маразма, или вовсе притормозилась в своем развитии на самой ранней стадии. Поэтому вечер у Идриса Базоркина, проведенный всякими “иксами” и “игреками” под руководством Марка Блиева, считаю историческим недоразумением.
Хотелось бы в связи с этим напомнить осетинскому историку-провокатору Марку Блиеву: Идрис Базоркин – истинный ингуш, а Блиев, говоря устами поэта, - “уж подлинный осетин”.
Хаджимурат КОСТОЕВ, газета “Ангушт”
