Ингуши.Народы и религии мира: Энциклопедия

Вид для печати

24.03.2012
dt52

Вложений: 1

Ингуши.Народы и религии мира: Энциклопедия

Ингуши
Факты:
Вложение 101
Численность в РФ - 215,1 тыс. человек
Основной регион - Республика Ингушетия
Родной язык - ингушский, русский
Владение родным языком - .
Истоки - общества: Галгаевское, Цоринское, Джейраховское и Мецхальское
ИНГУШИ, галгаи (самоназвание), народ в Ингушетии (361 тыс) и Чечне (163,8 тыс.), в Северной Осетии (32,8 тыс.) и др. Вместе с чеченцами (общее самоназвание вайнах) относятся к коренному населению Северного Кавказа.

По данным Переписи населения 2002 года в России живет 412 тысяч ингушей, в том числе в Ингушетии 361 тысяч человек, Чечне – 3 тысячи, в Северной Осетии – 21 тысяча. Более мелкие группы живут в Казахстане, Средней Азии, а также на Ближнем Востоке.

Язык ингушский нахско-дагестанской группы северокавказской семьи.

Мусульмане-сунниты.

В хозяйстве населения горной Ингушетии ведущее место занимало альпийское скотоводство (овцы, коровы, лошади, волы), сочетавшееся с земледелием (ячмень, овёс, пшеница), на равнине ведущей культурой являлась кукуруза. Ведущими отраслями сельского хозяйства в 20 веке стали садоводство и виноградарство, тонкорунное овцеводство и мясо-молочное животноводство. В производственной деятельности Ингушей значительное место занимало строительное дело (башни, храмы и святилища, наземные склеповые гробницы).

Были развиты ювелирное, оружейное, кузнечное, гончарное ремёсла, сукноделие, обработка камня, дерева, кожи.

Источник:

Народы и религии мира: Энциклопедия / Гл. ред. В.А. Тишков. Редкол.: О.Ю.Артемова, С.А.Арутюнов, А.Н.Кожановский, В.М.Макаревич (зам. гл. ред.), В.А.Попов, П.И.Пучков (зам. гл. ред.), Г.Ю.Ситнянский. — М.: Большая Российская энциклопедия, 1998, — 928 с.: ил. — ISBN 5-85270-155-6
http://nazaccent.ru
24.11.2012
Эжи Ахк

Из описания ингушей

(Центральный государственный Военно-исторический архив. Кол. 482. Д. 192.Лл. 150 об—153)

Общенародное правление, по уверениям одного российского офицера, три раза в народном собрании ингуш бывшего, состоит в следующем: согласием всех избирается по смерть свою один из стариков в главу народа, который воспринял тогда название бегола, весьма от народа уважаемый. На содержание его определили давать в год с 5 дворов одного барана и чечню 1 сотового меду; в праздники приносят ему брагу и мясо, что к праздникам обыкновенно приготовляют. Он из сих доходов своих угощает других стариков, а три раза в год должен угощать все общество. Общество нанимает еще на год так назвать вестника, который каждого дня утром и вечером является к беголу на случай каких-либо его приказаний и за то получает с каждого дома проса по одной мерке, почти равняющейся на вес пуду.

Когда представляется надобность в общенародном собрании (или в случае тревоги, или в других вопросах), бегол объявляет вестнику для созыву скакать верхом по всем деревням и на сборном каждой месте, которое обыкновенно бывает на каком-либо на [нрзб] авозе, криком возвещает, чтоб все в такое-то время в собрание явились.

В собрание является обыкновенно один человек из семейства, старик или молодой, кто случится дома; всякий вооружен. Впереди садятся на запад, поджав ноги, старики одной деревни, плотно один к другому; к ним таким же образом примыкают старики других деревень — и составляется круг; а позади стариков сидят молодые тех же селений, и делится круг по мере количества народа, стекшегося в собрание вдоль и три ряда. Каждый человек держит против собою заряженное ружье. Не позволяется никому встать с места, пока собрание не кончится, хоть бы он и хотел делать или представление или возражение.

Бегол садится на земле посредине того круга, имея близ себя стоящего вестника своего. Начинает дело с вопроса: согласно ли общество меня выслушать? Ежели согласно, буду говорить, а нет, замолчу. Народ отвечает ему криком: «Согласны: у нас нет государя, нет князя». После сего бегол объявляет народу причину собрания и объясняет дело. Вестник все слова бегола передает громким криком народу во услышание всех. Далее бегол изъявляет [13] мнение свое, каким образом следует в сем случае поступить по древним обычаям, заключает опять вопросом, согласны ли вы? Ответы собирает вестник от жителей каждой деревни и передает их беголу. Когда все единогласно отзовутся согласием, тогда дело почитается решенным и все мирно расходятся по домам своим и исполняют определение собрания. Но ежели 5 или 10 человек дадут беголу ответ отрицательный, то прочие члены тех же деревень стараются увещаниями преклонить их к общему согласию; но ежели в противоречии окажется половина, в таком случае все оставляют круг, и, расходясь на стороны, обе разномыслящие стороны начинают драться, причем даже смертоубийства случаются. Бегол же при таком оскорбительном для него обстоятельстве слагает с себя свою должность и не созывает собрания, доколе противные стороны примирятся и не убедят его все вступить в продолжение должности бегола. Иногда немало времени проходит в сем промежутке.

Такие собрания делаются по общенародным делам или в случае военной тревоги, либо для [нрзб] поделения земли под хлебопашество и сенокосы (либо в случае убийства, ран, воровства и тому подобное [нрзб] бегол ничего сам собою решить не может). Частные случаи, для решения которых бегол созывает народ в собрание суть следующие: ежели у кого случилась покража и вор известен, то обиженный объявляет о том беголу, кто поймает вора и оного желает убить или по опасению [нрзб] либо по другим причинам приведет его к беголу, который и держит его в своем доме до народного решения.

Убийца, желающий примириться с родственниками убиенного для избежания [нрзб] мщения, приходит к беголу, просит его о примирении, доколе же собрание не решит его дело, находится безотлучно в доме бегола, коего жилище мстителям неприступно. То же самое, ежели убийца был [нрзб] в побеге за пределами отечества, прибежит в дом к беголу, может в оном быть от всех поисков безопасен до народного решения.

Обыкновенно же наказания налагаются народным собранием таковые: кто у кого украдет пчел с медом много или мало, должен по изобличении заплатить 10 коров, ружье и саблю. Кто кого ранит, и собранием примирен с обиженным, должен ему подарить хорошую лошадь с полным для верховой езды убором, и с сего времени делаются они друзьями больше, чем родные братья. За смертоубийство платится 70 рогатых скотин или в цену оных другие вещи, земля и что бы то ни было, ибо у всех кавказских горцев нет телесного наказания; все платится имением или работою. [14]

Ежели собрание было по предмету убийства, ран, воровства и собрание положило единогласно на преступника решение, тогда бегол, старики всех деревень и обиженные идут туда, где находится преступник, и, объявив ему приговор собрания, заставляют его тогда же отдать что-нибудь обиженному в части определенной заплаты; но после сих количеств назначаются сроки, и тогда мирят их между собою таким образом: бегол наливает в чашку [нрзб] и, подав ее преступнику, требует поднести ее обиженному. Сей, приняв, выпьет, взаимно подносит преступнику и поцелуются. С сих пор они уже между собою не недруги.

Ежели таким образом прекращено мщение за убийство и раны [нрзб] в противном случае, равном возмездию, виновные дают для стариков пир, к коему в доме его уже заранее приготовляются и который продолжается по среду три дня, день и ночь, состоя в яствах и питье.

Сие не так происходит, когда в собрании дано народное решение единогласно, ежели в оном оказалось разногласие, тогда предоставляется самому обиженному искать на виновника управы посредством силы.

Убийство не наказуемо суть следующее:

Ежели муж найдет постороннего в осквернении своего дома, может его убить, и сие остается без возмущения от родных, которые обыкновенно пеняют покойнику, что польстился на простую бабу. Однако сделавший такое убийство должен переселиться в другую деревню, то есть не жить совместно с родственниками убиенного.

У ингуш отец сына убить может, что бывает наипаче, когда сын не согласен с отцом в выборе невесты. Случается, что в сей ссоре и сын отца убивает. Общество в том и другом случае не приемлет каких-либо наказаний, но убийца отец или сын не может уже оставаться на житье в той же деревне, но переселяется в другую, где имеет конака.

Ежели брат брата убьет, то, оставляя семейство, убийца удаляется к чужим народам и между сородичами своими жить не может. Между преступлениями, которые влекут за собою кровное мщение, почитается у ингуш и то, если кто убьет чужую собаку. У ингуш сей род домашних сторожей в домах и в стадах овец великоросл и ингуши ценят их велико. Ежели же собака на кого нападет, должен кричать хозяину, чтобы защитил.

--------------------------------------------------------------------------------

Комментарии

1. Чечень — плетеный из тальника круглый короб в сажень поперек, с покрышкою, для содержания живой рыбы. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. М.. 1999, т. 4, с. 603.

Текст воспроизведен по изданию: Из архивных материалов П. Г. Буткова // Россия и Кавказ сквозь два столетия. СПб. Звезда. 2001

©
24.11.2012
dt52

Цитата:

Между преступлениями, которые влекут за собою кровное мщение, почитается у ингуш и то, если кто убьет чужую собаку. У ингуш сей род домашних сторожей в домах и в стадах овец великоросл и ингуши ценят их велико. Ежели же собака на кого нападет, должен кричать хозяину, чтобы защитил.

Интересно сохранилась эта порода собак ещё у кого из соседних народов? Когда наш народ выселяли в 1944 году, их обычно убивали солдаты или новые хозяева.
25.11.2012
Эжи Ахк

Цитата:

Сообщение от dt52

Интересно сохранилась эта порода собак ещё у кого из соседних народов? Когда наш народ выселяли в 1944 году, их обычно убивали солдаты или новые хозяева.

Мне приходилось встречать в наших горах такую породу собак у пастухов,у других соседних народов у меня нет информации.
Возможно отсюда :инг.ЖIали-собака,Жа-овцы,-так называлась сабака стерегущая овец.
30.11.2012
Эжи Ахк

Сборник сведений о терской области.
ВЫПУСК 1
1878 ГОД
ЗАМЕТКИ ОБ ИНГУШАХ.
1) О характере ингушей
В жизни ингушей встречаются иногда такие противоречивые явления, которые невольно наводят на размышление об их народном характере. Эти явления, с одной стороны, можно объяснить себе сангвиническим темпераментом народа, проявляющимся в быстрой восприимчивости и впечатлительности как к хорошему, так и дурному, с другой же, стороны – экономическими, религиозными и вообще общественными условиями ингушевской жизни.
При внимательном взгляде на общественную и, в особенности, семейную жизнь ингушей, постороннего человека удивляют в ней резкие контрасты сообщительности с изолированностью, простоты нравов с бесчисленными, неуловимыми, мелочными формальностями. Этот посторонний человек может быть в восторге от ингушского гостеприимства, ему удается приобрести несколько приятелей между ингушами, но, вместе с тем, для него будет очень трудно узнать подробности семейного и хозяйственного быта своих кунаков. А это происходит именно от того, что настолько кунацкие ингушей доступны для постороннего человека, насколько же его семейная, внутренняя жизнь удалена от его глаз.
Эта замкнутость некоторых сторон ингушской жизни очень мало согласуется с первобытно-национальным ингушским характером. Ингуши, по природе своей, как и большая часть кавказских народов, очень сообщительны, доверчивы и гостеприимны, потому можно предположить, что эта замкнутость ингушей есть явление чисто наносное, постороннее и не продукт развития национальной жизни.
Магометанство и влияние татарщины, со времени нашествия на Кавказ монголо-татар, – вот, по нашему мнению, главнейшие причины изменения народного характера ингушей. По крайней мере, климатические и вообще физические условия местности, занимаемой ингушами, весьма благоприятны для развития крепкого телом и духом племени. Почва на столько производительна, что доставляет пропитание при самом умеренном труде. Словом, в физических особенностях страны нет ничего такого, что, действуя неблагоприятно на человека, помимо его воли, кладет иногда на нравственный его характер неизгладимый отпечаток слабости и несовершенства.
Таким образом, дурные стороны в характере и жизни ингушей имеют свой источник не в окружающей их природе, а в том влиянии, какое оказывали на них более сильные народы, с которыми они приходили в невольные столкновения, а также нравственно – религиозные понятия, распространившиеся между ними со введением у них нового вероучения.
Соединение в характере ингушей противоположных свойств, выработанных частию национальною жизнью, частию же навязанных извне, сделало этот народ непостоянным и неустойчивым.
Так, например, рядом с приветливостью и добросердечием, с которыми ингуш встречает своего гостя, не смотря на его национальность и религию, мы видим холодную, черствую апатию в его отношениях к жене и вообще к зависимым, младшим членам семейства; рядом с энергиею, трудолюбием и выносливостию, выказываемыми ингушем в случаях крайней нужды, – безусловную лень и нежелание трудом улучшить свое материальное положение.
Само собою разумеется, что все эти неровности отражаются на образе мыслей и действиях целого народа. Самый поверхностный обзор ингушской жизни за какие-нибудь десять, двадцать лет покажет нам не мало примеров совершенно непонятных с первого взгляда странностей и неожиданностей. Достаточно указать в этом случае на так называемый «бунт назрановцев» в 1858 году и на учение кекоего Кунты-Шейха, известное под названием «Зикр».
Первое из этих событий было особенно важно для ингушей, потому что оно имело печальные последствия для участвовавших в нем и породило в народе сильное раскаяние. Двадцать лет прошло со времени назрановского бунта, и такая давность позволяет говорить беспристрастно об этом печальном происшествии, тем более, что страсти; порожденные им, давно утихли и сами назрановцы, как увидим далее, сознали свою ошибку и искренно раскаялись в ней.
Первоначальными причинами назрановского возмущения были следующие обстоятельства. Правительство предложило назрановцам (ингуши известны и под этим именем): из многочисленных, мелких аулов составить несколько больших поселений. К несчастию, назрановцы ложно поняли это предложение, благодаря извращенным толкованиям фанатиков мулл и вообще лиц, недовольных тогдашними положением дел. Они распространили слухи, будто правительство, под предлогом переселения в более центральные места, желает превратить ингушей в казаков и распространить между ними насильственно христианство, а также «Запретить ингушским женщинам носить шаровары» (1) и т.п. Народ тем более верил подобным нелепостям, что фанатики сами искренно были убеждены в справедливости проповедуемого ими и говорили с энтузиазмом и увлечением, большая часть из них ходила по аулам с рыданиями, плачем и тому подобными эффектами. Праздный народ толпами следовал за ними и жадно слушал энергические уверения в том, что настали последние дни для ингушей, что скоро русские обратят их в казаков и заставят принять христианство.
Проповеди эти обыкновенно оканчивались громким воззванием к ингушам: «с окружением в руках защищать свою независимость!»
Таким образом, в непродолжительном времени, волнение охватило весь ингушский народ. К несчастию, и более рассудительные люди в среде его не имели возможности проверить, насколько справедливы были распространяемые слухи.
В конце концов, ингуши, собравшись в Назрани, послали депутацию к приставу назрановского участка, с просьбою разъяснить дошедшие до них слухи о насильственном распространении между ними христианства, об обращении их в казачество, о воспрещении носить женщинам шаровары и т.п.
Пристав арестовал депутатов и приказал посадить их под стражу. Ингуши, узнав об этом, были раздражены еще более и, подстрекаемые агитаторами, бросились на хр. Назрань, с намерением освободить арестантов – своих депутатов. Само собою разумеется, нападавшие были частию перебиты частию перевязаны и заключены в крепость. Главные из участвовавших в бунте впоследствии были повешены, а второстепенные лица сосланы в Сибирь, или прогнаны сквозь строй.
__________________
(1) Эти шаровары считаются одним из существеннейших атрибутов народности и у всех других кавказских горцев.

Вот и вся история назрановского мятежа, наглядно обрисовывающая подвижность и легковерность характера ингушей и глубокое их невежество во всем, что только выходит за пределы узкой, патриархальной их жизни и установившихся между ними воззрений и понятий.
Хотя назрановское дело обнимало почти весь ингушский народ, однако, оно вовсе не было предварительно и систематически подготовлено. В этом удостоверяет нас тот факт, что когда Шамиль задумал взять Владикавказ, в числе войск, отражавших его, были и назрановские милиционеры. Так как наступление Шамиля происходило одновременно с бунтом, то можно допустить, что, при существовании какой либо предварительно организации в бунте, назрановцы на первых же порах вступили бы в сношения с Шамилем. Они не только не сделали этого, но даже на присланные к ним прокламации Шамиля отозвались равнодушным молчанием.
Вообще после разъяснения недоразумений волнение утихло очень быстро, и от него не осталось никаких других следов, кроме печальных воспоминаний в семействах, члены которых пострадали так или иначе.
Что же касается учения Кунты, то оно проникло к ингушам из Чечни и быстро распространилось между ними, благодаря опять-таки их легковерному, восприимчивому характеру.
И в самом деле, в 1863 г. большая часть ингушских аулов представляли интересное зрелище: жители всех возрастов толпами бродили по улицам и из одного аула в другой, или поставляли отдельные кучки около порогов кунацких (сакли для гостей). Вместо обычной болтовни, раздавались громкие припевы: «ля-илляха-иляллах»! сопровождавшиеся различными кривляниями; давались взаимные обеты проводить время в мире и согласии, вообще жить по братски, молиться и думать только о дне страшного Божьего суда. Каждый ингуш имел в руках четки, которые и перебирал с благочестивыми вздохами и набожными возгласами. Перебирание четок, как известно, считается между правоверными богоугодным занятием.
Но и это религиозное увлечение ингушей исчезло также скоро, как и явилось к ним. Правоверные забыли о своих четках, молитвах, покаяниях, так что самое это время представляется им теперь в каком-то тумане или, лучше сказать, каким-то тяжелым сном. Даже наиболее горячие участники в деле распространения учения зикры с неудовольствием вспоминают об овладевшей ими тогда горячке.
Очевидно, кажется, что без разумного и благонамеренного контроля, ингуши, с таким восприимчивым характером и при настоящем своем невежестве, не представляют достаточных учательств в том, что увлечения, в роде только что приведенных, невозможны между ними и впредь.
Чах Ахриев.
(Тер. Вед. 1871 г.)
2) Присяга у ингушей.
Ингуши прибегают к присяге в тех случаях, когда подозревают кого-нибудь в воровстве или краже. Так напр., если у кого пропадает бык, тот требует от заподозренного очистительной присяги; мало того, при этом должны присягать еще несколько соприсяжников в том, что он, подозреваемый, действительно не виноват в данном воровстве. Если же подозревается не одно лицо, а несколько, то от каждого из них требуется тем же порядком клятва с компанией. В результате выходит, что по поводу пропажи какого-нибудь быка, или овцы, десятки ни в чем не повинных лиц вынуждены бывают напрасно произносить имя Бога, что, по понятиям всех горцев, составляет великий грех. А между тем уклониться от присяги нет никакой возможности, так как, по обычаю отказывающийся от нее признается виновным в совершении именно того преступления, по которому требуется от него присяга.
Прежде, в языческие времена, у ингушей существовала другая церемония присяги. Хозяин пропавшего скота или имущества, приготовив предварительно араку (род водки) и зарезав барана, приглашал подозреваемого, со всеми его родственниками, к себе в дом и, угостив их как следует отправлялся затем, вместе с ними, на фамильный свой «каш» (1). Туда же стекались, вооруженные, все родственники хозяина. Когда таким образом прибывали на место все, кому следовало быть там по обычаю, обязанный присягою вешал к себе на спину свою «дау» (2), в которую клали различные принадлежности женского рукоделия, а также некоторые части земледельческих орудий; потом ему надевали на шею веревку и обводили три раза кругом каша. Требовавший присяги произносил при этом следующие слова: «да будете вы мне солнце, луна и такой-то (называя по имени самого лучшего человека из живых), на этом свете, а на том свете такой-то (называя лучшего человека из мертвых), свидетелями, что он (указывая на принимавшего присягу), приносить мне присягу в незнании и неведении случившейся у меня кражи». После этого заклинания, один из родственников хозяина говорил так: «если ты принимаешь присягу ложную, то да перенесутся на наших родственников, покоящихся в этом каше, все те поминки, какие ты и твои праотцы сделали для своих покойников; да будешь ты сам вечным прислужником нашим покойникам».
В то время, когда присягавшего обводили вокруг каша, а также во время произнесения этих заклинаний, присутствующие родственники хозяина стреляли из ружей. Этим они как мы давали знать народу, что такой-то человек дает присягу по поводу произведенного у одного из членов их фамилии воровства. По окончании шествия вокруг каша, присягавший снимал с себя дау, а окружавшие его лица, в том числе и хозяин, говорили при этом: «да, снимается с тебя всякая ответственность, как пред покойниками твоими, так и пред живыми людьми, если ты принимал присягу невинно». Этим заканчивалась вся церемония.
Смысл подобной присяги, как можно заключить из приведенного, был тот, что дававший ложную присягу отнимал у своих покойников все, что сам он или родственники его делали для них. А по взгляду ингушей, это составляло величайшее несчастие. Поэтому редко кто решался присягать пред этом ложно.
Со введением же исламизма, ингуши почти оставили этот обычай.
Существовал у ингушей и другой род присяги, еще более безобразный, чем только что описанный. Состоял он в следующем: обязанный присягою отправлял свою мать или жену с
__________________
(1) Каш – гробница. См. ниже.
(2) Корзина, сплетенная из хвороста и служащая собственно для ношения соломы с гумна.

собакой к истцу, который, узнав об этом, выходил на встречу посланной и начинал рубить шашкою собаку, приговаривая при каждом ударе, обращаясь к женщине, державшей собаку: «если твой муж (или сын) виновен в том, в чем я его подозреваю, то пусть будет эта собака вашим покойником». Убив таким образом собаку пред глазами женщины, истец считал себя удовлетворенным и возвращался домой.
На такую присягу унижающую значение женщины, пользующейся вообще у всех горцев известным почетом и уважением, лучшие люди из ингушей стали смотреть с омерзением, и потому обычай этот вывелся вскоре после принятия мусульманства.
Наконец, был до последнего времени третий обычай, присягать пред часовней какого-нибудь святого (1). Происходило это таким образом: дававший присягу, вместе с соприсяжниками, назначенными медиаторским судом, являлся к указанной истцем часовни и там, в присутствии последнего и его родственников, сняв с себя шапку и подняв глаза к небу, произносил следующее заклинание, «если я повинен в том, в чем подозревает меня такой-то (имярек), то пусть накажет меня и моих родственников вот этот святой (называет по имени святого, которому посвящена часовня) и все святые; да лишусь я потомства, если говорю неправду и пр.» Соприсяжники повторяли за ним те же слова.
Ингуши, в свое время, относились к этим заклинаниям пред святыми с великим страхом; на того, кто принимал подобного рода присягу смотрели, как на проклятого Богом и всеми святыми, и встречу с ним, по принятии присяги, считали знаком, несчастья, почему путники, узнав на дороге, что им предстоит встреча с таким присягателем, переменяли направление или же возвращались домой. Но в настоящее время и этот обычай утратил всякое значение. Нужно, впрочем, заметить, что сначала с таким же точно страхом относились ингуши и к присяге пред кораном, но по мере того, как она применялась на практике, стала терять свое нравственное значение, так что теперь народ смотрит и на эту присягу, как на простую формальность.
___________
Присяга у ингушей употребляется во всех уголовных, а также иногда и в гражданских делах. Пропадет ли у кого что-нибудь, вора открывают с помощью присяги: изнасилует ли кто-нибудь девушку, виновника уличают посредством присяги; подрежут ли жилы у чьей-либо скотины (2), преступника открывают чрез присягу же, – одним словом, вся следственная процедура у ингушей состоит в присяге.
Понятное дело, что, при столь частом применении присяги, нравственное значение ее рано или поздно должно было пасть с первоначальной высоты.

____________________
(1) В горах каждый аул имеет своего святого, в честь которого построена и особая часовня, похожая, по наружной форме на каш. Авт.
(2) Для незнакомых с характерами и правами ингушей – преступления этого рода покажется непонятным. Дело в том, что ингуш, питающий злобу на кого-нибудь, для мщения, решается подрезать жилы задних ног скотины, принадлежащей недругу. Вообще, должно сказать, что ингуши готовы оправдать всякое средство, лишь бы достигнуть мести.
При разборе дел по воровствам или по другим преступлениям в ингушском народном суде, весьма часто случается, что к обвинению ответчика не представляется никаких других доказательств, кроме одного только подозрения, не основанного ни на чем. В таких обстоятельствах, по ингушскому обычаю, назначается ответчику очистительная присяга, в которой, должны принять участие и его родственники, в том именно смысле, что они обязаны под присягой подтвердить, что ответчик не повинен в взводимом на него воровстве. Число таких участников зависит от рода преступления, в котором обвиняется ответчик. Если один из назначенных свидетелей (соприсяжников) не пожелает присягнуть в том, что ответчик не виновен в воровстве, а согласится только принять присягу в том, что он не знает, виновен или нет обвиняемый, то народный обычай считает ответчика не очистившимся от подозрения и признает его виновным в взводимом на него воровстве.
В прежние времена, нередко бывало, что отказ родственника принять очистительную присягу имел кровавые последствия, так как обвиненный в воровстве мстил за подобное невнимание к себе. Потому-то каждый ингуш считал необходимым присягать, хотя бы и ложно, в защиту своего родственника.
За такое легкое отношение к присяге ингушам приходится иногда расплачиваться дорого: если оправданный ответчик окажется впоследствии виновным в совершении воровства, в котором он обвинялся, то все присягавшие за него должны уплатить штраф и, кроме того, лишаются некоторых прав и преимуществ; так, например, они не могут уже больше являться в качестве свидетелей, а равно не могут быть выбираемы ни на какие общественные должности.
(Терск. Ведом. 1871 г.)
3) Об ингушских женщинах.
Женщина у всех магометан находится в положении, неизмеримо худшем, чем у народов европейских. На этом основании можно бы предположить, что в быту мусульман женщина не имеет никакого влияния. Но многочисленные примеры показывают нам, что никакая угнетенность женщины никогда не может уничтожить вполне ее влияния, прямого или косвенного, на окружающую ее жизнь.
Не у всех кавказских горцев женщины поставлены одинаково. Нередко можно видеть, что при близком соседстве племен, при сходстве экономических их условий, единстве религии и т.п., различие в положении женщины бывает у них очень значительное. У одних, например, свобода женщины стеснена до последней крайности, но в тоже время женщина не обременена тяжелыми работами; у других, напротив, женщине предоставлено относительно больше свободы, но она не знает отдыха от тяжелых, изнурительных, трудов. Последняя форма порабощения женщины особенно рельефно выражается в жизни ингушского племени, населяющего Назрановскую плоскость и часть Черных гор.
При первом взгляде на семейную и хозяйственную жизнь ингушей, нас прежде всего поражает неравное распределение труда между мужчинами и женщинами: последние работают, по крайней мере, вдвое более мужчин. Подобная эксплуатация женского труда тем безобразнее, что с течением времени она приобрела твердые, законные формы.
Внимательно проследив жизнь ингушской женщины, со дня ее рождения, мы увидим полное подтверждение сказанного нами. Терпение и выносливость, составляющие отличительные свойства ингушки, постепенно видоизменились в какую-то тупую нечувствительность и равнодушие ко всему, что только выходит из пределов узко-семейной или хозяйственной жизни.
Когда в ингушской семье предвидится новый член, будущая мать борется между приятной надеждой видеть сына и опасением родить дочь. Первый крик новорожденной девочки служит не музыкой, более или менее ласкающей материнское ухо, а назойливым напоминанием предстоящих в перспективе неприятностей, хлопот, бессонных ночей и пр.
Таким образом, девочка, тотчас по появлении своем на свет, вносит огорчение в жизнь самых близких к ней людей и нередко возбуждает к себе, если не недоброжелательство, то полнейшее равнодушие.
Вообще в семе ингуша только рождение сына считается хорошим событием; рождение же дочери терпится только, как неизбежное зло. Само собой разумеется, что мать тем с большим предубеждением смотрит на новорожденную свою дочь, чем больше она предвидит от нее для себя забот и огорчений, особенно в период молочного детства. Так, например, во время полевых работ, грудное дитя служит для матери сущим наказанием; измученная дневной работой под солнечным зноем, ингушка даже ночью не может спокойно спать, постоянно беспокоимая криком ребенка.
Только с наступлением второго периода детства, девочка освобождает свою мать от утомительного ухода за собою, а во время летних работ избавляет ее от необходимости таскать себя в корзине за несколько верст, притом в самую жарку пору года. Встав на ноги, девочка переходи на попечение старшей сестры, если есть такая; в противном же случае, она сама ходит, ползает и играет по аулу, без всякого присмотра. От этого происходит то, что 4-летняя ингушская девочка, в отношении самостоятельности своего характера и действий, стоит выше 8-летней русской девочки. Частые падения с замысловатых крылечек ингушских саклей, ее более частые затрещины от братцев или матери – приучают ингушскую девочку к выносливости и подготавливают ее к будущей роли главной рабочей машины в доме.
Несмотря на подобные скоропреходящие огорчения, первый период сознательного детства все-таки есть самое лучшее время во всей жизни ингушской женщины. По малолетству и слабости организма, девочка избавляется в это время от домашних и полевых работ, а мимолетные неприятности детского возраста с избытком вознаграждаются полнейшею свободой бегать по аулу и играть со сверстниками и сверстницами. Эта свобода заменяет также для ингушской девочки сладкие лакомства и детские игрушки. Редким и дорогим лакомством девочки считается кусок белого русского хлеба, который привезет ей иногда мать с городского базара. С 8 – 10 летнего возраста, девочка начинает уже помогать своей матери в домашних работах: принесет иногда воды, дров, понянчит сестру, брата, – впрочем, нянькой она делается с той же самой поры, как сама сойдет с рук. С наступлением совершеннолетия, т.е. 14-15 лет, в жизни девочки происходит самый крутой поворот: ее уже не пускают без надобности за порог сакли и заставляют работать столько же, сколько и взрослых женщин.
С этой то поры и начнутся постоянные стеснения ее жизни мелочными, часто бессмысленными предрассудками, притупляющими в ней всякую интеллектуальную и нравственную самостоятельность, хотя в тоже время девушка развивается физически. Ингушская девушка не имеет даже развлечения в подругах, так как постоянные домашние работы не дают ей возможности уделять хоть несколько часов в неделю на свидания с ними; оттого-то между ингушками нет такой сплоченности, какая, например, существует между русскими молодыми девушками.
Наконец, замужество завершает различные перемены в жизни ингушской женщины и составляет последнюю грань, отделяющую ее от невозвратного счастливого детства. В этом последнем периоде жизни, ингушке предстоит испытать всю горечь порабощения. Как бы то бы ни было, деспотизм родителей еще сколько-нибудь сдерживался и парализовался кровными узами; от огорчений – девушка находила утешение в матери, в сестре и вообще в ком-либо из членов своей семьи; в радости встречала сочувствие, со стороны тех же близких людей. Но муж, почти купивший жену, смотрит на нее, как на подчиненную ему рабочую силу, считает себя, в силу корана, ее властелином, и вообще деспотизм его не сдерживается уже ничем. Снисхождение к жене, симпатия к ней и т.п. нежные отношения считаются, в глазах ингуша, предосудительною и смешною слабостью.
При выдаче замуж, девушку почти не спрашивают о ее согласии: достаточно получить за нее от жениха хороший калым, т.е. определенную плату деньгами, скотом и проч. Хотя местная администрация и ограничила подобный произвол над личностию женщин, поставив условием брака согласие невесты, но, на деле, это ограничение пока остается только на бумаге. По крайней мере, девушка, при нежелании выйти замуж, если и будет протестовать, основываясь на праве, данном ей начальством, то это только навлечет на нее негодование ее родных и целую бурю гонений и оскорблений, так что, в конце концов, ей придется, или бежать из родительской сакли, или согласиться на требование родных.
Между ингушами слишком глубоко укоренились магометанские и вообще азиатские понятия о семейной жизни, что бы можно было уничтожить их одною чисто-внешнею силой, чему доказательством служит только что приведенный пример. Обеспечить ингушскую женщину от мужского деспотизма возможно только при изменении всего строя семейной жизни, чего, конечно, нельзя иначе достигнуть, как образованием народа в современном духе.
С раннего утра и до позднего вечера, ингушка проводит время в беспрерывных хозяйственных работах: присматривает за скотиной, готовит пищу, шьет, а чаще всего, чинит платье детям, мужу и прочим членам семьи. Даже полевые работы большею частию производятся женщинами. Проезжающий по Назрановской плоскости, в самую жаркую пору лета, может видеть там и сям кукурузные и просяные нивы, в которых копошатся преимущественно толпы женщин; только кое-где он заметит двух-трех мужчин, менее ленивых и менее философствующих, чем их собратья. А эти последние, в то время, когда их жены и матери трудятся под палящими лучами солнца, праздно болтаются по кунацким и убивают время в разговорах об инглизах (англичанах), о Турции, о суете земной жизни и прочих важных материях. Из всех полевых работ только пахота и покосы производятся мужчинами: все же остальные лежат на обязанности женщин, хотя многие из этих работ почти не по силам им, например: собирание кукурузы, вырывание сорной травы из пашен и т.п.
В самом доме ингуша есть множество таких занятий, которые по своей трудности, по силам только мужчине, но и эти работы взваливаются на женщин. Никакие заманчивые барыши не действуют на леность ингуша и не могут заставить его разделить с женщинами труды.
Таким образом, вся жизнь ингушской женщины эксплуатируется господствующею мужскою половиною самым бесцеремонным образом, так что весьма редко выдаются в этой жизни такие дни, которые сколько-нибудь освежительно действовали бы на ее утомленные нравственные силы.
Русская женщина, хотя в годовые праздники, слышит ласки от своего мужа, расчувствовавшегося от сытного обеда и стакана водки, а ингушка лишена даже этого удовольствия: народные обычаи и коран запрещают мужчине обращаться к своей жене с другими словами, кроме приказания или вообще сухих замечаний; а жене не дозволяют проявлять какие-либо нежные чувства даже к детям. Так, например, хотя бы сердце матери было переполнено горем или радостию, она все-таки не должна никому из членов семьи высказывать эти чувства, под опасением насмешки и осуждения. Таким образом, в самых сокровенных и святых движениях своей души, ингушка-мать является также жестоко порабощенною и стесненное, как и в своих личных и общественных правах.
Единственными развлечениями, нарушающими убийственно единообразную жизнь ингушской женщины, служат поездки на базар, с десятком – другим яиц, куском сыра и т.п., или из какой-нибудь общенародный праздник и сватьбу. С вырученными на базаре деньгами, ингушки предпринимают путешествия по красным рядам, рассматривают товары, и, в шуме окружающей толпы и шелеста гремучих ситцев, забывают на короткое время о своем ауле, о суровых мужьях и вечных трудах. Большие праздники, которых в году бывает всего два, тоже составляют эпох в жизни ингушек – особенно молодых. Танцы под звуки гармоники, хлопанье в ладоши, рассматривание нарядов друг на дружке – все это доставляет ингушкам пищу для продолжительных разговоров, а следовательно – и некоторое удовольствие.
Но над всеми этими развлечениями царит тот же дух стеснения и принужденности, который существует и в будничной жизни ингушей. В русских хороводах и вообще сходбищах простого народа, если и нет той вынужденной благопристойности, какая замечается в собраниях ингушей, за то там больше искренней веселости и одушевления, – а это главное. До какой степени простирается мелочность ингушских приличий, может показать процесс, затеянный однажды ингушем, «об оскорблении его дочери прикосновением к ее руке». Эта мелочная щекотливость тем непонятнее, что рядом с нею мы встречаем подчас самую крайнюю бесцеремонность и простоту нравов.
Таким образом, отличительная черта ингушской женщины – забитость физическая и нравственная, тем более поражающая наблюдателя, что рядом с нею мы видим здоровое, бодрое и энергичное (только не в мускульной работе) мужское население. Очевидно, что мужской пол развился здесь на счет женского.
Постоянная праздность мужчин и возможность, благодаря женской работе, не обременять себя хозяйственными работами, сообщили характеру ингушей беспечность и равнодушие к земным заботам.
Начало таких ненормальных отношений к труду надо искать, прежде всего, в условиях недавней воинственной жизни ингушей (и вообще всех горцев), постоянно отрывавшей мужские руки от домашних работ. При этом, разумеется, женщины вынуждены были по необходимости принять на себя ведение хозяйства. Наконец, магометанство стеснило еще более положение женщины. В эпоху войн, такое положение дел не бросалось так резко в глаза; но в настоящее время оно неприятно поражает каждого свежего человека, как нечто дикое и несправедливое. И это впечатление тем сильнее, что тут забитость, приниженность и порабощение человеческой личности упрочены и освящены давностию, и потому трудно рассчитывать на скорое их уничтожение.
Положение ингушской женщины можно отчасти брать в пример для объяснения роли женщины и у других кавказских горцев, потому что у большинства их встречаются те же бытовые условия, как и у ингушей.
Чах Ахриев.
(Тер. Ведом. 1871 г.)
_______________
4) Ингушские Каши.
Так называют четыреугольные постройки из тесанного камня, служившие в языческие времена могилами для влиятельных фамилий ингушей. Подобные памятники, для умерших лиц, отличающиеся вообще прочностию и красотою отделки, встречаются и у других горских племен, например, у адиге (1), у которых они носят название «кешане».
30.11.2012
dt52

Цитата:

Сообщение от Эжи Ахк

Мне приходилось встречать в наших горах такую породу собак у пастухов,у других соседних народов у меня нет информации.
Возможно отсюда :инг.ЖIали-собака,Жа-овцы,-так называлась сабака стерегущая овец.

Если будет случай фото сделай и выложи на форум.
30.11.2012
Steel

Цитата:

Вообще после разъяснения недоразумений волнение утихло очень быстро, и от него не осталось никаких других следов, кроме печальных воспоминаний в семействах, члены которых пострадали так или иначе.

Мой дед по матери, Терти,живший в Насыр-Корте, был участником этого действа в 16 лет и его отправили на каторгу на о.Сахалин. Оттуда вернулся уже женатым на ногайской принцессе, и с моей бабушкой родившейся там.Тюркская моя прабабушка знала 8 языков. В том числе китайский. И мою бабушку выучила этим языкам. Семейство ногайского мурзы тоже там оказалось в ссылке, как противник Российской Империей.
30.11.2012
dt52

Яковлев Н. Ингуши.1925 г. стр.107
«..Около ста лет назад ингуши стали под русскую власть. На ингушской земле русские построили крепость, а вокруг неё начал мало-по-малу расти г.Владикавказ»
30.11.2012
dt52

Цитата:

Сообщение от Steel

Мой дед по матери, Терти,живший в Насыр-Корте, был участником этого действа в 16 лет и его отправили на каторгу на о.Сахалин. Оттуда вернулся уже женатым на ногайской принцессе, и с моей бабушкой родившейся там.Тюркская моя прабабушка знала 8 языков. В том числе китайский. И мою бабушку выучила этим языкам. Семейство ногайского мурзы тоже там оказалось в ссылке, как противник Российской Империей.

Ногайцев почти всех убили.Часть ушла во главе с султаном, кажется Букеем за р.Урал, нынешний Казахстан.Я знал его прямых потомков, за счёт умолчания казахами от власти их родословной,чудом избежавших уничтожения сначала царских, а потом большевистскими властями вырезавших их сословиями.Не говоря уже о самом крупном голощёковском 1930-х годов, геноциде казахов убившем миниум половину этноса.
02.12.2012
Эжи Ахк

ВЫПУСК КАВКАЗСКИЙ ВЕСТНИК № 10 ЗА 1901 ГОД
ИНГУШИ.
В майской книге «Кавказского Вестника» в отделе «Кавказская хроника» помещена заметка о разбоях в Терской области. Автор, по-видимому, близкий знаток нашего края, дал вполне верную картину затронутого им вопроса. Опровергая вполне верными соображениями огульное обвинение всех горских племен в разбойничестве и настаивая на том, что пора и между туземцами резко выделять элементы мирные, трудолюбивые, сделавшие уже успехи по пути общего культурного развития, от населения, пребывающего до сих пор в дикости, автор делает вполне верное указание, что высший процент преступников, в сфере хищничества и разбоя, дает из горских племен — кабардинцев, осетин, чеченцев и кумыков — племя ингушей.
В кратких словах автор дает такую верную характеристику жизни ингушей: «Это малокультурный, экономически беспомощный, стесненный малоземельем, лишенный самых примитивных гражданских прав, народец. При тех невозможных социальных условиях, в которых проходит жизнь ингуша, обрекая его почти на голодную смерть нет ничего удивительного в том, что эта народность дает больший, чем все прочие, процент преступлений».
Настоящая статья представляет из себя более подробное объяснение только что приведенной характеристики жизни ингушей. Детальная разработка экономического положения горских племен вообще затруднительна в виду отсутствия статистических учреждений, которыми так гордится земская Россия, но и те данные, которые нам удалось почерпнуть из общей литературы об ингушах, а также из изданий Терского областного статистического комитета, прольют достаточный свет на исследуемый предмет, благодаря личному знанию его на деле.
Во внутренней жизни Терской области самым животрепещущим вопросом, серьезно волнующим давно уже весь наш край, является, без сомнения, усиленное проявление преступности среди ингушей, и вообще крайне безотрадное материальное и духовное состояние, в котором пребывает это племя, занимающее центр нашей области. Все окружающее население — казачье, осетинское, кабардинское, обыватели городов, — терпит в своем хозяйстве огромные убытки от хищничества, не говоря уже о потере многих работников, зачатую единственных в семье. Край наш уж много лет находится на военном положении, хотя война сорок лет тому назад была закончена и давно пора, казалось бы, зажить нам мирною трудовою жизнью среди нашей благодатной природы.
Наука давно уже доказала, что источниками преступности, главным образом, служат бедность и невежество. Эта истина прекрасно подтверждается на жизни ингушей и, только опираясь на эту истину, возможно выработать целесообразные постоянные мероприятия для искоренения хищнических наклонностей в этом племени. Рассмотрим же с этих двух сторон жизнь этого племени со времен умиротворения нашей области. Крайне ценные данные по этому вопросу найдем в статьях Н. Ф. Грабовского «Экономический и домашний быт жителей горского участка Ингушского округа, 1868 год», «Ингуши (их жизнь и обычаи) — 1874 г.», помещённых в «Сборнике сведений о кавказских горцах» — т. III, IV. Автор, близкий знаток края, нарисовал самую беспристрастную картину жизни ингушей по данным за 1865 и 1874 гг. Последней работой являются труды г. Вертепова — «Ингуши» — Терский сборник, кн. II, 1892 г., и д-ра И. Пантюхова «Ингуши» — антропологический очерк 1901 г. В издаваемых ежегодно Терским областным статистическим комитетом календарях за последние десять лет помещены статистические сведения относительно населения сельских обществ Сунженского отдела, население которых состоит из 48 т. ингушей и 22 т. малокабардинцев; так что приблизительно возможно, при исчислении некоторых данных, установить, например, те платежи, которые взыскиваются с этого населения. — Ингуши населяют центр области. 8 т. их проживает в ущельях центрального Кавказа от р. Терек до р. Фортанги, и 40 т. проживает между р. Камбилеевкой и р. Сунжей по малокабардинскому хребту в 16 селениях; на западе они граничат с осетинами и кабардинцами, на юге с хевсурами и тушинами, на востоке с казаками сунженских станиц; горные ингуши отделены от плоскостных землями гор. Владикавказа, и станиц: Терской, Сунженской, Аки-гортовской-Фельдмаршальской и др.
Начнем с материального их благосостояния и прежде всего с земельного обеспечения, так как «малоземелье есть корень всех хозяйственных бедствий деревни. Оно служит источником и сокращения прироста населения, и упадка скотоводства, и уменьшения производительности рабочего скота, и аренд, и увеличения безлошадности, бесхозяйственности, бездомовности» .
О горной полосе говорить не приходится, там своего хлеба никогда не хватало до нового урожая. Продолжаем слова Н. Ф. Грабовского: «Собираемая ежегодно пропорция хлеба далеко не обеспечивает семейств, часто многочисленных, на Круглый год; поэтому более самостоятельные люди приобретают недостающий хлеб покупкою на плоскости или нанимают там поля для посевов; бедные же добывают его частью выпрашиванием у своих плоскостных родственников, а преимущественно подённым трудом во время уборки посевов. Кроме этих средств, не всегда верных по разным непредвиденным обстоятельствам, горцы ингуши, за исключением джераховцев и мереджинцев, других средств почти не имеют, и бывают времена, когда бедные люди перебиваются кое как: то выпросят у соседей хлеба, то сбудут для покупки его последнюю коровенку; говорят, случается зачастую, что бедные семейства, в течение нескольких месяцев, кроме овсяных лепешек ничего не едят.
Самый же крайний недостаток хлеба чувствуется у церинцев. В весьма немногих местах этого общества земля представляется удобною для обработки и местные жители не оставляют ее без посевов; но ежегодно бывающие там периодические сильные бури и град истребляют совершенно постоянный хлеб. Горцы для приобретения его принуждены бывают, в течение многих лет, сбывать имеющийся у них в достаточном количестве скот. Разведением скотоводства, этою главною отраслью хозяйства, встречаемого обыкновенно во многих других горных местностях северного Кавказа, — горцы ингуши также особенно не отличаются. И в этом случае обвинять их в равнодушии к своему хозяйству нельзя: горец прилагает все свое старание, все свои физические силы, чтобы достигнуть улучшения домашнего быта; но суровая природа, как бы насмехаясь над усилиями бедного человечества, разрушает попытки его улучшить свое хозяйство.
Человеку, первый раз попавшему в горы, придется бесконечно удивляться тем нечеловеческим усилиям, которые употребляет горец для того, чтобы находящиеся в его распоряжении скудные клочки земли служили ему подмогою в средствах для жизни.
Все приведенные местные неудобства, само собою разумеется, устраняют повод обвинять горцев в лени и недостатке желания устроить лучше свой быть. Большая часть из них бедствует, главным образом, лишь от недостатка земли — самого существенного элемента благосостояния страны.
Благодаря такому малоземелью на каждое семейство горных ингушей, по данным 1865 г., приходилось 0,5 лошадей, 0,4 ослов, 1-штука рабочего рогатого скота, 2,8 штук коров и телят, 20,9 баранов и 1,7 четвертей хлеба.
Малоутешительную картину земельного довольствия рисует тот же автор по данным 1874 г. и относительно плоскостных ингушей.
При довольно скудном земельном наделе, — говорит он, — достигающем всего до 17 ½ десятин на дом удобной, неудобной и занятой лесом земли, ингуши принуждены испытывать весьма большие неудобства от недостатка земли, тем более, что в числе надела очень большое количество неудобной земли, почти негодной под выгон. Вся земля, имеющаяся в распоряжении ингуш, находится в так называемых Сунженских горах и состоит из возвышенностей и балок. По низовьям балок ингуши сеют хлеба, а вершины служат покосными местами, части же гор, обращенные на юг, пропадают бесплодно, ибо там ничто не может произрастать и сама трава на этих местах появляется лишь в начале весны, а в мае месяце эти склоны представляют глазам обожженный солнцем и совершенно голый вид. Отсутствие достаточного количества земли, а равно и неблагоприятные климатические условия — беспрерывные дожди в течение лета или засухи — окончательно лишают ингуш возможности вести сколько-нибудь порядочно свое земельное хозяйство — единственный пока источник их существования.
Незначительный надел и скудность земли не дают ингушам также возможности заниматься скотоводством. Если некоторые из наиболее зажиточных людей имеют стада баранов, то для содержания их арендуют землю у соседних казачьих станиц или у местных землевладельцев; рогатый же скот ингуши имеют единственно только для домашних потребностей. По данным 1873г. оказывается, что на 21610 душ плоскостных ингушей приходилось: лошадей 3572 шт., разного рогатого скота — баранов 58447 шт., так что на 6 человек приходилась одна лошадь, рогатого скота менее одной штуки на одного человека и около трех баранов на одну душу; хлеба выпадало на душу 2 ½ четверти кукурузы и 1/2 четверти пшеницы.
Обработка земли дает лишь настолько, — свидетельствует автор, — чтобы не умереть с голоду, при самых скромных требованиях ингушей в отношении пищи.
С возрастанием населения печальная картина малоземелья еще более сгущается, так по данным 1899 гг. Вертенов делает следующий вывод. — «Для 20,344 душ мужского пола, принимая высшую рабочую норму, т. е. по 11 дес. на душу, требуется 293,784 дес. земли, между тем как действительный надел всех ингушских селений, горных и плоскостных, достигает всего лишь 76,189 дес. Таким образом, все население ингушей терпит недостаток земли в количестве 147,595 дес. т. е. недостаток земли почти два раза превышает действительный надел. Горные ингуши 3418 душ муж. пола требуют 37598 д. земли, а наличный надел их простирается всего лишь до 6462 дес. т. е. все население гор. ингушей терпит недостаток земли в количестве 31136 дес.; таким образом недостаток земли у гор. ингушей почти в 5 раз превышает наличный их надел». — Зачем понадобилось г. Вертенову брать высшую рабочую норму в 11 дес. на муж. душу, когда ее у нас имеют одни лишь казаки и отчасти кабардинцы, последние благодаря пожалованным в 1889 г. запасным землям в количестве 315 т. дес. пастбищ и лесов. — Возьмем норму в 5 десятин на муж. душу, количество необходимое для удовлетворения одной только продовольственной потребности, тогда при 25 т. мужского пола ингушам в настоящее время необходимо иметь 125 т. дес, а у них имеется всего лишь 76 т. дес. т. е. им недостает не более, не менее, как 49 т. дес. для удовлетворения одной только продовольственной потребности. Специально же горцам ингушам недостает свыше 10 т. дес.
Этот странный недостаток в кормительнице земле мог бы пополняться как в соседней Осетии арендою на стороне, но за последние годы арендные цены настолько возвысились (до 15 руб. за десят. под один посев), что ингуши по крайней своей бедности могут прибегать к ней только в очень скромных размерах. Если принять плату за аренду десятины в 5 руб., то ингушам пришлось бы ежегодно уплачивать до 200 тыс. руб. на стороны, но это конечно для них немыслимая вещь.
Кое как они перебивались скотоводством, но и оно уменьшилось в количественном отношении и ухудшилось в качественном. На 7837 дворов в 1889 г. было домохозяев не имеющих крупного скота — 386, не имеющих лошадей — 1,165, не имеющих мелкого скота — 3,345. Недостаток сена, — говорит г. Вертенов, — у ингушей выражается цифрой 633 т. пуд., т. е. значительно больше половины всего необходимого для них количества. Этот недостаток пополняется соломой и подножным кормом, что влечет за собою постепенное вырождение скота и ухудшение покосов. Г. Вертенов говорит; — «ингуши очень умерены в пище и довольствуются тем, от чего русский крестьянин давно бы умер с голоду… Продуктов собственного хлебопашества не может хватать на полное годовое довольствие. Из такого затруднительного положения ингуши выходят благополучно лишь благодаря своей видающейся умеренности в пище и подспорью в других сельскохозяйственных промыслах помимо земледелия.
На языке статистиков нет слова — «выдающаяся умеренность в пище», а такое состояние жизни впроголодь носит специальный термин «хронического недоедания», ведущего за собою упадок физических и духовных сил населения. Такова в кратких словах печальная картина малоземелья у ингушей, она сгущается еще и тем обстоятельством, что податное их обложение не соответствовало совершенно их платежным силам вследствие малоземелья, а также низкого уровня культуры, благодаря отсутствию какой бы то ни было заботы об их просвещении. — Что податное обложение имеет огромное значение для благосостояния сельского населения, об этом сказано следующее в циркуляре Министра финансов от 9-го июня 1897 г.: — «предъявление к крестьянам податных требований, превышающих платежные их силы, весьма часто может вести, если к неполному истощению, то во всяком случае к значительному ослаблению платежеспособности крестьян».
Ингуши с 1866 года, когда в первый раз горцы были обложены налогом — подымным сбором, больше всех других племен, начали уплачивать этот сбор: так, в 1866 году с них было взыскано 13 т. руб., а рядом с их соседей осетин, племени вдвое многочисленного, взыскано было всего 10 руб., так что за 34 года они одного подымного сбора уплатили вдвое больше по сравнению с осетинами, принимая во внимание разность численности населения. Подымный же сбор, вследствие участившихся семейных разделов, возрос у ингушей в последние годы до 20 т. руб.
Вслед за подымным сбором появились и все другие виды податей: как например, — на содержание сельских правлений, писарей, старшин, коннорассыльных, караульных, на медицинскую часть, на содержание земских троек, к ним с самого начала прибавились взыскания административным порядком всевозможных штрафов за проступки, как с отдельных лиц, так и с целых сельских обществ. Эти штрафы, принявшие вид постоянного довольно крупного налога, подвергают круговой ответственности все горские сельские общества за проступки отдельных порочных их членов. Кроме деморализации сельской полиции и произвола, правила эти до сих пор ничего не дали, напротив, они разорили не один десяток и сотню дворов, поставив горские общества вне действий общих законов. Так ст. 15 Уст. Уг. Суд. гласит: — «В делах уголовных всякий несет ответственность только сам за себя». Согласно же ст. 16 Уст. о зем. повин. гласит: — «Как Государственные, так и местные денежные сборы, хотя и следуют исключительно на предметы, с точностью законом определенные (ст. 12—15 и прил. к ст. 12 и 13), но устанавляются и взыскиваются в каждой губернии не иначе, как по сметам и раскладкам о законодательном порядке, рассмотренным и Высочайшею Императорскою властью утвержденным». Правда, согласно 156 ст. учреждения управления Кавказского края, начальнику Терской области предоставлено право — «при укрывательстве и невыдаче аульными обществами виновных в преступлениях — налагать на такие общества денежные взыскания не свыше 50 рублей». Таких денежных взыскание с иных обществ требовалось ежегодно по несколько раз, но главная сумма взысканий по преступлениям составлялась из вознаграждения в пользу лиц, потерпевших от преступления, тут дело не ограничивалось, сотнями рублей, а бедные сельские общества полунищих ингушей, да и других горцев, уплачивали целые тысячи единовременных взысканий, которые внезапно обрушивались на голову плательщиков в середине года в самую рабочую пору. В смету годовую такие взыскания сплошь и рядом не помещались, взыскивалось все это домашним образом сельскими старшинами. Зная неизбежность ежегодных таких взысканий за преступления и злоупотребления сельских властей по сбору этих платежей, — наши общества в смету расходов ежегодно стали заносить особую статью под заглавием — «на вознаграждение за доведенные следы и штрафы». Г. Вертепов по этому поводу говорит: «взыскания штрафов производятся с ингушей из году в год с замечательною устойчивою правильностью и штрафы вследствие этого получают характер своеобразной повинности». Хороша повинность, нечего сказать!.. Такие порядки в деле податного обложения ингушей начались уже давно. Так, г. Грабовский говорил еще в 1873 году: — «у ингушей существуют статьи расхода, совсем незнакомые другим туземцам. Так, например, кроме работы о поддержании своего существования и ежегодного внесения 3-х рублевой государственной подати, ингушу еще необходимо добыть средства, чтобы нести тягчайшую из всех натуральную подводную повинность, содержать сельское правление (с писарем), что обходится в год каждому селению не менее 200 руб., нанимать полевых сторожей, с платою по 50 коп. с двора, платить сельскому мулле по рублю со двора, и, наконец, содержать сельскую стражу так называемых аульных конно-разъездных, число которых,( при усилении количества преступлений в селениях, доходит иногда до 180 чел., а постоянная цифра составляет не менее 100 чел., с платою каждому разъездному по 100 руб. в год; один этот последний расход доходит в 14-ти селениях от 10 т. до 18 т. рублей.
Помимо тяжелой ответственности, которая бывает следствием совершения ингушами преступлений, во многих случаях ингуш оплачивает штрафом свою дурную репутацию. Так, надел оружие, которое, за исключением ингуш, всем туземцам позволено носить, — плати, — сделал выстрел на свадьбе или на луну, по суеверию — плати; уехал без билета — плати; купил лошадь без удостоверения — плати; не объявил о приехавшем госте — плати или отправляйся в яму (сельская гауптвахта). Где же взять столько денег?.. Вопрос основательный!..
Податное обложение за последние 30 лет значительно возросло, несмотря на уменьшение, с возрастанием населения, земельного надела, вздорожание арендных цен заземлю и отобрание у ингушей их бывших общественных лесов в горной полосе.
По данным, опубликованным в терском сборнике, книга 2, издание Терского Статистического Комитета, — 40 т. ингушей уплачивали в 1890 г.
1. Подымной подати. 17,302 руб.
2. Налог взамен воинской повинности. 3,682.
3. Земская почта. 5,136.
4. На врачебную часть. 1,680.
5. На содержание должностных лиц. 25,652.
6. На содержание духовенства 7,391.
7. Штрафы 7,000.
8. За доведенные следы 4,500.
Всего 72 т. руб.
К этим платежам официально взысканным нужно прибавить еще ежегодную плату за наем пастухов, достигавшую в 1890 г. у ингушей по исследованию г. Вертенова до 16 т. р.; к числу обязательных расходов относится и содержание Назрановской Горской школы до 7,000 р. Без преувеличения можно сказать, что ингуши за последние 10—15 лет уплачивали ежегодно не менее 100 т. рублей денежного сбора. Я не упомянул о содержании казачьих команд, ставившихся постоем по селениям, а также об экзекуциях, в виде частей войск, прокармливавшихся на счет отдельных селений. Об этих печальных фактах грустно даже и упоминать.
Чтобы не быть голословным, я предлагаю вниманию всех интересующихся жизнью Кавказа нижеследующую таблицу, составленную мною на основании данных, помещенных в Терском календаре, в 9-ти его выпусках, о количестве расходов, понесенных горцами по округам.
Общее количество горцев Терской обл. простирается до 500 т. душ, из них чеченцев насчитывается — 202 т., сев. осетин 100 т., кабардинцев 80 т., ингушей 48 т., кумыков 30 т. и остальных горских татар Кабарды, салатавцев и лезгин 37 т. Чеченцы населяют в количестве 190 т. душ весь Грозненский округ и 12 т. в Хасавюртовском округе. Осетины населяют Владикавказский округ в количестве 90 т., а 10 т. в разных местах области. Кабардинцы в Нальчикском округе (Большая Кабарда) 62 т., там же живет 24 т. горских татар балкарцев, чеченцев, хуламцев, безенгиевцев и урусбиевцев; в Малой Кабарде, в 1-м участке Сунженского отдела, живет 20 т. малокабардинцев, в том же Сунженском отделе живет 48 т. ингушей, 30 т. кумыков живут в Хасавюртовском округе.
90% всех расходов было поглощено содержанием сельских старшин, писарей, канцелярий, караульных и т. п. расходов и только % 10, быть может, пошло на школы и медицинскую часть.
Главным источником для погашения этих расходов все время служит для горцев подворная раскладка, которая во многих селениях достигла 20 и более рублей со двора, только 5% этих сборов погашено доходами от оброчных статей, которых имеется только у нескольких обществ.
В пределах вышеуказанных горских округов имеются поселки немцев, русских крестьян, поляков, горских евреев и др., — численность коих в общем не превышает 20 т. душ, так что вышеуказанная цифра платежей падает на горцев в количестве не менее 98%.
Кроме этих расходов ежегодно взыскивается с горцев 200 т. подымного сбора и 40 т. налога взамен отбывания воинской повинности мусульманами. Итого за 9 лет:
1. Подымного сбора взыскано 1.800 т. р.
2. Воинского налога 360
3. По раскладке по вышеуказанной таблице 3,300
Итого всего 5.460 т. р.
Сельские общества Сунженского отд., т. е. 48 т. ингушей и 20 т. малокабардинцев имели расходов 859 т. руб., из коих на долю ингушей падает свыше 2/3, кроме уплаты ими ежегодно до 20 т. р. подымного сбора и 4 т. взамен отбывания воинской повинности. Эти цифры дают приблизительное понятие о непосильном обложении горцев разными податями и сборами, тяжесть этих платежей увеличивается значительно, если мы примем во внимание то обстоятельство, что из 500 т. горцев до 150 т. живет в суровых ущельях нагорного Кавказа на жалком земельном довольствии, доходящем да 0,70 десятин на душу, десятки тысяч уже фактически представляют из себя жалкий безземельный пролетариат. Полное отсутствие просвещения (на 400 т. кабардинцев, чеченцев, ингушей и кумыков имеется всего три школы с 200 учениками), увеличивающего вообще продуктивность труда, дающего возможность пользоваться отхожими промыслами, более гарантирующего невежественное население от злоупотреблений при сборе с него платежей, тоже усугубляет для горцев тяжесть вышеуказанных платежей.
Из составленной нами таблицы ясно видно, до чего неравномерно распределялись платежи с горцев. Так, с 200 т. населения Грозненского округа взыскано 388 т. р. и в то же время с 70 т. населения ингушей и малокабардинцев Сунженского отд. 859 т. руб., причем не нужно забывать, что чеченцы живут в лучших условиях экономической жизни нежели ингуши.
Новый поземельный налог, введенный в текущем году, еще более отяготил платежами горцев, в особенности ингушей. В результате такой системы обложения мы видим возникновение огромных мирских недоимок, продажу рабочего скота и домашней утвари, отнятие земельных паев у недоимщиков и пр. Ингуш земледелец наперед не знает, что ему придется уплачивать к концу года. Всевозможные крупные штрафы внезапно обрушивались на головы плательщиков зачастую в самую горячую рабочую пору, когда каждая копейка и каждый день дороги. В то время как в плоскостной Чечне, родственной ингушам по языку, религии и культуре, платежи со двора достигают от 5 до 10 руб., ингуши к концу года уплачивают не менее 20 р. в среднем. Масса дворов ведет уже полунищенскую жизнь и лишилась хозяйства. Эти-то дворы и служат поставщиками лихих людей, которым терять нечего. Если это непосильное податное бремя не будет безотлагательно сложено с ингушей, то гибель всего хозяйства этого племени наперед можно предсказать, а это поведет только к усилению преступности.
Сделавшись простым предметом непосильного обложения всевозможными платежами и уплатив крупнейшие суммы, ингуши до настоящего времени не видели никаких работ о распространении среди них самого главного фактора благосостояния — просвещения. Если народ несет высокое обложение, из коего львиная доля удаляется на его образование, то он может быть уверен, что эти траты вознаградят его в будущем сторицею — выведут его на путь успешной борьбы за свое человеческое существование. Ничего подобного ингуши не видели; за сорок лет, протекших со времени умиротворения края, у них была открыта на их счет одноклассная Назрановская горская школа на 75 человек трудами полковника Морозова в 60-х годах. Неудивительно, что население поголовно неграмотно, не знает совершенно русского языка, поколения за поколениями детей школьного возраста привыкают с детства к безделью, не получают ровно никакого воспитания и не видишь нигде отрадного явления — ни в семье, ни в окружающем обществе; где на каждом шагу он встречает лишь нищету, рабское положение женщины, дикое проявление мести и массу другого зла. А между тем ингуши стремятся к свету. Ради обучения детей русскому языку они отдают их в гостиницы и в прислугу в русские семейства во Владикавказе. К сожалению, лакейство, кроме деморализации, горцам ничего путнего не дает. Сельская школа оказала самое благотворное влияние на соседей ингушей — осетин. Ингушские дети так же восприимчивы и имеют наклонность к учению, но школ нет. Сами ингуши дать средств не могут. Было бы вполне разумно и справедливо потратить на это дело «общественные ингушские штрафные суммы» (если только они еще имеются); несколько селений должны получить значительные суммы за общественную землю, отошедшую под Петровскую ветвь ж. д., напр. Базаркинское и др. Министерство Народного Просвещения тоже не откажется ассигновать средства, раз делу будет дан толчок, так как среди инородцев России по своему образованию — горцы Кавказа стоят на последнем месте: у них одна русская школа приходится на 168 тыс. насел. Давно настало время серьезно позаботиться об открытии школ среди этого племени, ибо всевозможные репрессивные мероприятия, «временные положения», поставившие население вне действия общих законов, только усилили, преступность в области. Какое благотворное действие оказывает на все стороны жизни горцев русская школа, это мы видим на жизни осетин. Вот что говорит по этому поводу М. Лысенко «Народное образование в Терской области»: — Что начальная народная школа может оказать весьма благотворное влияние на полудикое население Терской области, смягчить его нравы и обычаи и облагородить наклонности, это не подлежит никакому сомнению и весьма красноречиво доказывается тем отрадным явлением, которое мы не имеем возможность наблюдать с той же Терской области среди плоскостной Осетии… Если бы среди довольно многочисленных туземных народностей Терской области ингушей, кумыков, чеченцев, кабардинцев и кочующих народов давно были открыты начальные школы, хотя бы на те средства, которые с них же взыскивались в виде штрафов за воровство и грабежи, то и среди этих народностей мы в настоящее время видели бы такое же сравнительно высокое культурное развитие, какое мы замечаем среди осетин, и места беспрестанным грабежам и разбоям в области не было бы»…
На важное значение просвещения в деле умиротворения горских племен указывает и докт. И. Пантюхов — «Все средства влиять на ингушские общества, — говорит он, — чтобы поколебать эти хищнические традиции, до настоящего времени оказывались бессильны, и единственное оружие, которым можно с ними бороться — просвещение. Только школа может вывести ингушей из того страшного гипноза, в который они погружены целые столетия. Вместе с тем только школа делает прочною связь всех населяющих государство народностей с общим отечеством: без школы эта связь для нерусских народностей искусственна и непрочна. Будучи отрешены от умственного соприкосновения с русскими и от времени до времени гипнотизируемые враждебными влияниями, многие магометане, как, напр., и чеченцы, продолжают смотреть на русских, как на чужих. В миpе все движение, и, если какая-нибудь группа не двигается направо, то она двигается налево». Выше я сказал, что на 48 т. ингушей имеется одна двухклассная горская школа в м. Назрань, основанная в 60-х годах бывшим начальником ингушевского округа полковником Морозовым. Все почти интеллигентные ингуши получили свое первоначальное образование в этой школе. Из всех горских школ области Назрановская, как находящаяся исключительно среди туземного населения, оказала наиболее услуг делу просвещения, но она не принесла и сотой доли той пользы, какую могли бы оказать ингушам мелкие русские сельские школы, открытые во всех плоскостных селах, тогда бы благотворному влиянию школы подверглись бы за последние 35 лет тысячи детей, выросли бы уже целые поколения с совершенно другими взглядами на жизнь, на взаимные отношения. Лучшие администраторы нашего края в 60 и начале 70 гг. хорошо сознавали каким союзником для них могла бы послужить народная школа в деле умиротворения края. Я позволю себе привести здесь некоторые мысли, высказанные еще в 70 году б. приставом среди ингушей капитана Д. Тарханова. В своем докладе он говорит следующее: «живучесть и упорство ингушского племени поразительны: сколько не высылают их из края, как административным порядком, так и по определениям судов, и какие не принимаются против них полицейские меры. Все это могло бы другое племя привести в положение полной бездеятельности и упадка… Все те меры, какие принимаются администрациею для предупреждения и пресечения преступлений, останавливают зло временно и на непродолжительное время, хотя полицейская власть постоянно и находится на страже, как бы в военное время. Ожидать содействия от влияния религии в деле уменьшения преступности нельзя, ибо толкование корана находится всецело в руках безграмотных мулл. Некоторые приписывают увеличение преступности в крае введению новых судебных уставов 1864 года, умаливших якобы административную власть, ее прежнюю силу и громадное влияние на все стороны местной жизни. Но вернуть старые порядки нельзя. С высокогуманным духом новых судебных учреждений администрации надо, выдвинуть народное образование — и только эти силы сообща могут обеспечить нам лучшее будущее. Школа научит горца понимать свое достоинство и недостатки, она изменит нравы нового поколения, от которого мы в праве будем ожидать развития среди него наклонности к серьезному труду. Приток молодежи с другими обновленными взглядами на дело и жизнь будет способствовать умственному развитию остальных жителей. Но чтобы школа могла удовлетворять этим высоким целям, необходимо поставить ее на самую широкую ногу». Далее капитан Д. Тарханов предлагает в своем докладе уничтожить 6 сельских правлений, открытых в те года в селениях 3-х Ачалуках, Сопобще Кескеме и Пседахе, оставив всего там два правления, по три селения на каждое, но взамен на экономию от такого сокращения в 1200 руб. открыть на 240 мальчиков две школы. К сожалению, проект этот остался «гласом вопиющего в пустыне». Правления сельские остались, поглотив за 30 лет огромные деньги, школ же эти 6 селений до сих пор ни одной не имеют. Нет сомнений в том, что за 30 лет эти две школы могли бы сослужить делу умиротворения края несравненно лучше, чем 6-ть правлений — взятых вместе.
Новый Начальник Терской области генерал-лейтенант Толстов обратил серьезное внимание на культурное мероприятие в нашем крае, в особенности на развитие среди горцев народного просвещения, остававшегося до последнего времени в непростительном забвении. Так, в приказе от 2-го апреля с. г., за 135, говорится: «давно необходимо открыть русские начальные школы во всех селениях 2-го Назрановского участка Сунженского отдела (т. е. среди ингушей) и во многих других селениях Грозненского и Хасавюртовского округов, лежащих вблизи железной дороги, с проведением которой в них развиваются торговые и хозяйственные сношения со всей Россией. Прошу начальствуюших лиц обратить на это внимание сельских старшин и обществ, коим объявляю, что для их хозяйства и правильной гражданской жизни с каждым годом увеличивается необходимость уметь говорить по-русски и быть грамотным человеком, почему устройство в них начальных училищ послужит на пользу их же детям, а приговоры об этом и старания старшин будут меня радовать».
Сами ингуши, по невежеству своему, не в состоянии приступить к открытию таких школ, ибо среди их сельских обществ нет сильных передовых личностей, которые могли бы проявить сознательную творческую деятельность на пользу своей темной массы, которая, в общем, при всех своих недостатках, довольно способна к восприятию цивилизации. Близкий знаток этого народа Н. Грабовский еще в 1876 г. говорил; «Несмотря на все исчисленные недостатки ингуш, проявляющиеся почти в каждом их поступке, во всех сторонах их бытовой жизни, все-таки в заключение можно сказать, что этому небольшому племени, при его природных качествах, легкости, с которою отрешаются ингуши от устаревших, нелепых и не соответствующих настоящему складу их жизни, обычаев, и их стремление к расширению умственного кругозора, — предстоит в скором будущем более завидная доля, нежели та, которая ожидает некоторых закоснелых в невежестве и мусульманском фанатизме их соседей, упорно отталкивающих от себя даже всякий намек на цивилизацию». К сожалению, пророчество автора не сбылось и не по вине ингушей.
Школа давно бы уже дисциплинировала ум и подвижной, характер ингушей, заставила бы их более правильно относиться к женщине и семейной жизни, направила бы народ на путь более производительного труда, искоренила бы всю дичь из их жизни, вроде гибельных проявлений мести, ведущих этот бедный народ к слепому самоистреблению и разорению. Ни штрафами, ни самыми суровыми наказаниями никогда не исправлялись дурные привычки и наклонности народа, только свет просвещения делает радикальные перевороты в нравах народных масс, в особенности в деле искоренения среди него преступных наклонностей.
Администрация наша давно могла бы принять на себя инициативу в этом деле, и создать этим для себя же прекрасного союзника в деле умиротворения области. Министерство Народного Просвещения, субсидирующее уже нескольким школам, открытым среди других племен, помогло бы и ингушским школам, ибо, при современном податном их обложении и крайне стесненных условиях их экономического быта, им положительно немыслимо принять на себя содержание во всех селениях школ, тем более, что они уже тратят крупную сумму на содержание Назрановской горской школы. К сожалению, дело просвещения горцев сплошь и рядом тормозится, красноречивым доказательством чему служит печальная история школьных капиталов кумыков и чеченцев, обложивших себя еще в начале 1870 г. школьным налогом по 30 коп. с дома. Капиталы эти, в сумме 120 т. руб., лежат совершенно непроизводительно в депозитах Терского Областного Правления, на них до сих пор не открыто ни одной школы, и не учреждено ни одной стипендии!.. Так что, и за средствами сплошь и рядом не может останавливаться дело. Вся беда лишь в том, что нет людей с сильной инициативой и действительно желающих Добра горцам.
Многолетний опыт ясно доказал, что все меры, начиная с сечения розгами, экзекуций, административной массовой ссылки в Сибирь и кончая круговой ответственностью материальной за проступки отдельных членов и за доведенные следы на земли наших обществ, а также расселения целых цветущих селений (история Бамат-Юрта — расселенный в 1889 г. в количестве 150 дворов) и изгнания горцев из городских поселений (Собрание узакон. за 1893 г. ст. 751), меры — привели к самым печальным результатам, ибо все это было основано на полном незнании экономической и духовной жизни населения, а также на началах, которыми руководились правители 17 века, создававших самые ужасные виды наказаний, — «дабы не повадно было так творить и другим». Но наука уж давно доказала, как неосновательны эти мероприятия правителей и в какой страшной зависимости находится преступность в массе от внешних, экономических и моральных условий ее существования.
Не одни ингуши находятся в таком печальном, забытом положении, ведущем их открыто к гибели, но и остальная миллионная масса горского населения Кавказа пребывает не в лучших условиях существования и давно нуждается в серьезной культурной работе на своей каменистой ниве. Там, где луч света уже пробился в жизнь горца, он показал, что и он способен сделаться не последним гражданином земли русской, готовым в поте лица своего работать на культурное возвеличение общего нашего отечества и жертвовать для него своею жизнью, что доказал в последнюю турецкую войну кавалерийский дивизион ингушей, выставленный ими на свой счет и награжденный за свои подвиги георгиевским знаменем.
Г. Баев.
04.12.2012
Steel

Цитата:

90% всех расходов было поглощено содержанием сельских старшин, писарей, канцелярий, караульных и т. п. расходов и только % 10, быть может, пошло на школы и медицинскую часть.Главным источником для погашения этих расходов все время служит для горцев подворная раскладка, которая во многих селениях достигла 20 и более рублей со двора

Грабёж. Корова тогда стоила 3 р.

Цитата:

десятки тысяч уже фактически представляют из себя жалкий безземельный пролетариат. Полное отсутствие просвещения (на 400 т. кабардинцев, чеченцев, ингушей и кумыков имеется всего три школы с 200 учениками),

Революции в октябре 1917 года поэтому и стала пролетарской…..что разоряли народы и не только ингушский, но более всего русский.

Цитата:

… в плоскостной Чечне, родственной ингушам по языку, религии и культуре, платежи со двора достигают от 5 до 10 руб., ингуши к концу года уплачивают не менее 20 р. в среднем. Масса дворов ведет уже полунищенскую жизнь и лишилась хозяйства. Эти-то дворы и служат поставщиками лихих людей, которым терять нечего.

Значит ингушей, за непокорность, местная власть ненавидела в два раза больше, и в четыре раза больше чем осетин?

Цитата:

за сорок лет, протекших со времени умиротворения края, у них была открыта на их счет одноклассная Назрановская горская школа на 75 человек трудами полковника Морозова в 60-х годах.

Вот чьё имя нужно было увековечить в Ингушетии, а не всяких пупкиных, хотя он и делал это исходя из интересов империи, а не любви к ингушам. Воспитывал будущую имперскую администрацию.

Цитата:

…он способен сделаться не последним гражданином земли русской, готовым в поте лица своего работать на культурное возвеличение общего нашего отечества и жертвовать для него своею жизнью, что доказал в последнюю турецкую войну кавалерийский дивизион ингушей, выставленный ими на свой счет и награжденный за свои подвиги георгиевским знаменем.

До этого назрановские ингуши уже получали Георгиевское знамя от Николя I, за преданность и отвагу в Кавказской войне. Читал об этом у Бадделли. А толку? Тяжкий кнут и легковесный пряник.

Вообще вся проблема тысячу лет тлеющего конфликта, сначала с Ордой, потом с её наследницей Москвой, не в дикости ингушей, как пишут все эти либеральные авторы, не в безграмотности, - арабская грамота даст фору любой мировой, а ею ингуши владели многие, да и 97 % населения империи до революции было неграмотны, не в бедности, это не порок, т.к. ингуши всегда умели зарабатывать содержание хоть наемничеством оружия, хоть работой на отхожих промыслах; не в ненависти к кому-либо т.к. много ингушей имеют бабушек и мамок другой нации, а в системном изъятии коронных ингушских земель российской властью и передаче их пришлым колонистам. А право на землю для ингуша святое наследумое право ларда, как например у шотландского лорда - даже название созвучно. Вот и вся зарытая собака.
19.03.2013
Эжи Ахк

Газета «Жизнь национальностей»,1919, №15(23),
27 апреля. С.

М. Альтемиров. Отдел горцев Кавказа

ИНГУШИ

Исторический очерк

На Северном Кавказе, занимая часть Терской Области, живет небольшое племя горцев, называемое ингушами. Несмотря на сравнительную недавность существования и малочисленность этого народа, история его, в смысле освободительного движения, довольно богата и поучительна.
Несколько столетий назад, когда население горной полосы Кавказа стало расти, и право на собственность стало закрепляться в горских массах, ингуши, как наиболее свободолюбивые из горцев, боясь, благодаря своей малочисленности, быть порабощенными более сильными народами Кавказа поселились, забравшись далеко вглубь гор.
Ведя оседлую жизнь, они занимаясь чем было возможно на утесах гор: скотоводством, охотою, немного земледелием. Жили они вначале отдельными семьями, землею пользовались все одинаково, а домашней их жизнью управлял старший по дому - отец или старший из сыновей.
Благодаря разрозненности своей, ежеминутно подвергаясь опасностям со стороны более сильных народов, будучи предоставлены самим себе, они, в конце концов, пришли к убеждению в необходимости объединяться для борьбы против внешней опасности.
Стали соединяться несколькими семействами, выбирали из своей среды вождя, которому поручали ведение их внешней жизни, совершенно не вмешиваясь в их внутреннюю жизнь. Например, вождь этот становился во главе общества при полевых работах, при всякого рода походах своего общества на другое и т.д. Если бывало, что на ингушей нападал какой-нибудь другой народ, то все ингушские общества объединялись, вместо общественных вождей избирали одного народного вождя, которому передавали всю полноту власти во время похода против общего врага.
Постепенно размножаясь ингушам становилось все тесней и тесней на маленьком клочке земли, к тому же еще непригодном к обработке и, в результате такой трудной жизни, они стали прежде всего нападать друг на друга: одно общество нападало на другое, покоряя или уничтожая его совсем, и тем оно улучшало свое положение.
Чем крупнее бывало общество, тем оно было сильнее и имело больше права на свободное существование, поэтому маленькие общества уничтожались и создавались большие.
Однако это не удовлетворяло свободолюбие всех и менее сильные группы все же страдали от рабской жизни. По мере того, как население росло, жизнь становилась тяжелее, а стремление к освобождению охватывало всех все сильнее и сильнее, у народа явилось желание освободиться от влияния своих вождей, но данное слово о подчинении и послушании закреплял о его за ними.
Все горы к этому времени перешли в собственность некоторых больших обществ и так как всякая частная собственность считалась неприкосновенной, то слабым, в поисках свободной и независимой жизни, приходилось искать место где-либо в стороне. Отыскав свободные земли на равнине, около места расположения 2-х, 3-х аулов кабардинцев, живших тогда в северной части нынешней Ингушетии, наиболее обездоленные части ингушей группами в несколько семейств стали переселяться туда. Правда, соседство с кабардинцами, более многочисленными и сильными, чем ингуши, для последних считалось далеко небезопасным, но стремление к свободе и нежелание быть зависимыми хотя бы от своих сильных обществ в горах, вынудили их предпринять рискованный шаг. Первым группам, дабы сразу не попасть под влияние кабардинцев, пришлось вести свою первобытную жизнь, занимаясь охотой и скотоводством, но когда за первыми партиями переселились новые и силы ингушей увеличились то, «гости» стали давать «хозяевам» знать о себе.
Ингуши совершили на кабардинцев несколько набегов и последние, несмотря на свою силу и славу стойких бойцов, не смогли противостоять решительным набегам горсточки ингушей и принуждены были не только уступить часть своей земли, но, обеспокоенные беспрерывными нападениями, постепенно сами переселились на север. Ингуши разбрелись по всей стране, не составляя ни отдельных обществ, ни ауловГ
Оставшиеся в горах сильные общества также стали группами переселяться на равнину, оставив своих вождей, которым ничего другого не оставалось делать как пойти за массою, так как они не в силах были без народной помощи справиться со своими громадными хозяйствами.Правда, эти «вожди» на новом месте тоже вздумали было претендовать на господство, но им ответили, что они могут жить только на правах рядовых граждан и бывшие властелины волею неволею принуждены были мириться со своим положением.
Возникшие вначале по инициативе самого народа господство одних над другими с этого времени пало, и этот первый политический переворот в ингушской жизни произошел совершенно гладко, бескровно, благодаря честности народа.
Освободившись от господства и насилия, ингуши зажили новой свободной жизнью, но недолго.

Покорение Кавказа

Судьбе угодно было принести ингушам новое несчастие. Русское правительство времен царствования Императора Александра 1-го, которому приглянулся Кавказ, населенный полудикими горцами двинуло туда свои войска, которые несли народу тяжелое рабство. Ингушей охватило сильнейшее отчаяние, но они решили биться до конца.
Шестьдесят лет длившаяся с незначительными перерывами война красноречивее всего говорит за то, как отчаянно отстаивали горцы свой Кавказ. Несколько раз русское Правительство задавалось мыслью оставить Кавказскую компанию но чувство наживы, никогда не покидавшее узурпаторов, оказывалось сильнее всего, и новые попытки крови ни в чем неповинных людей были тому последствием.
Кавказ был покорен и ингуши снова лишаются свободы, которую они так любили и ради которой было принесено столько жертв. Новое господство оказалось несравненно тяжелее.

Эмиграция в Турцию

Создалась настолько невыносимая жизнь, что так горячо любившие свою родину, готовые за нее умереть, ингуши решали эмигрировать в Турцию, в надежде найти там свободу.
Тысячами покидают они навсегда Кавказ, насиженные места и переселяются в чужой край, но в Турции их ожидает полнейшее разочарование: Оттоманская империя, принявшая их с готовностью, обещавшая свободу и каждому семейству полное хозяйство - ровно ничего им не дает, а вспыхнувшая среди них в дороге эпидемия уносит в вечность половину эмигрантов. Часть их, отчаявшись, возвращаются обратно в Россию,а
часть остается в Турции,где они живут и доныне.Беспомощные и бессильные, благодаря своей малочисленности, изнывая в рабстве, они страдали там и здесь, лишь вспоминая о былой свободе.

Заселение Кавказа казаками

Кавказ стал заселяться царскими чиновниками и верными им казаками. Ингушам, жившим в разбросанности по всей стране, предложили образовать аулы. Это переполнил чашу их терпения и они решили положить конец насилиям.
- Или свобода или смерть, - таков был вопрос, предложенный на обсуждение съезда ингушей.
На съезде было решено всем умереть, чем подчиниться приказанию Правительства, но прежде чем взяться за оружие, послали для переговоров свою делегацию, которая Правительством была арестована в крепости Назрань, где тогда находилась военная база русского Правительства в Ингушетии.
Вооружившись чем попало, весь съезд тогда ринулся к крепости, завязалась схватка, в результате которой вся охрана крепости в несколько сот человек со всеми чиновниками и командовавшим отрядами генералом - были перебиты.
Это обстоятельство, стоившее для ингушей новых жертв, решило их дальнейшую судьбу: силою русского оружия часть их принуждена была образовать аулы, а часть, спасаясь от насилий, снова забилась в горы.
Сейчас! же после этого между ингушскими аулами по стратегическим соображениям стали расселять казаков, но борьба с «крамольниками» этим не кончилась.
Свободолюбие вольного народа можно было выбить разве только с его смертью.
Все усилия Правительства и свирепствовавшая казацкая нагайка положительных результатов не давали.

Русско-японская война

Началась Русско-японская война.
Ингушам было предложено организовать одну сотню конницы, причем приехавшим на созванный для обсуждения этого вопроса съезд, начальник Терской Области заявил, что если ингуши поедут на войну (ингуши, на основании царских законов отбыванию воинской повинности не подлежали, как и прочие мусульмане

В Ингушетии этого генерала называли «Лисоновичем».
Кавказа и Туркестана), то им будет возвращена свобода. Сотня была быстро сорганизована на общественный счет отправлена в Манчжурию; но напрасно ингуши надеялись получить свободу после войны, окончания которой они ждали так страстно.
Война кончилась, сотня вернулась домой, оставив на поле брани многих !лучших бойцов, но мечта о дорогой свободе не только не сбылась, но, наоборот, положение ингушей значительно ухудшилось, как и всего трудового народа России, после первой революции 1905 года. Пошло поголовное разоружение ингушей вплоть до кинжала, казачья нагайка засвистала вовсю, а гнусная агитация царских чиновников возымела свое действие и привела к неоднократным 'столкновениям между отдельными племенами горцев.

Аграрный вопрос

Аграрный вопрос среди ингушей обстоял наиболее остро. С одной стороны, ввиду полного уничтожения классовых различий, среди них не | было не помещиков, ни владетельных особ (князей, беков и т.д.), у которых можно было землю хотя бы арендовать, с другой стороны, так как ингуши считались самыми беспокойными из горцев, среди них, главным образом, и были расселены казаки, в пользование которых были переданы лучшие земли и леса, принадлежавшие ингушам.
В то время как участки казачьей земли, по мере увеличения их населения, обогащались новыми участками из так называемых «войсковых земель», ингуши, численность которых росла так же, как и казачья,! на новые земельные наделы рассчитывать не могли и для удовлетворения насущных потребностей им приходилось арендовать землю у казаков.
Эта кровная обида не раз заставляла ингушей делать попытки насильного завладеть «казачьей» землей, но эти попытки, всегда приводившие к избиениям ингушами казаков (случаи столкновения между ингушами и казаками около ст. Карабулакской, селения Яндырки и т.д.) кончались для первых новыми репрессиями в самых ужасных формах со стороны местного гарнизона.

Февраль и октябрь 1917 года

После
февральской революции, когда мощным ударом русского народа был сокрушен царский гнет, ингуши как будто облегченно вздохнули. Они думали, что все обиды, перенесенные ими за долгие годы владычества русского чиновничества и казаков, революция возместит им сторицей.
Но все это оказалось напрасно. Буржуазное Правительство кн. Львова и Керенского, вполне унаследовавшее царскую политику и царские приемы, далеко не склонно было дать народу свободу.
Подлый клеветник ингушского народа, член Государственной Думы казак Караулов, не раз говоривший речи в Думе о необходимости выселения с Кавказа ингушей и чеченцев для водворения порядка на Северном Кавказе, посаженный Временным Правительством на пост начальника Терской Области, продолжал, по отношение к ингушам, вести прежнюю царскую политику и после февральской революции.
И лишь октябрьская революция, когда власть перешла в руки рабочих и крестьян, окончательно освободила от всяких насилий ингушей, которые несмотря на свой низкий культурный уровень, поняли это и первыми из горцев Кавказа подняли у себя красное знамя-символ социалистической революции.
Да здравствует свобода, да здравствует социализм, мир праху героев, павших в борьбе за свободу!

23 апреля 1919 г.
30.03.2013
Эжи Ахк

ПРИЛОЖЕНИЕ
(Материалы и документы, выявленные БД. Газиковым) Историческая справка
По исследованию комиссии 1865 года по разбору личных и поземельных прав туземного населения Терской области, Назрановское общество (ингуши) устроено на началах демократических; привилегированных сословий нет, все свободны, пользуются одинаковыми правами, рабов нет; землею пользуются на правах общинного владения и что, хотя между ними существуют известные фамилии, но все они выдвинулись из толпы заслугами гражданскими, или военными доблестями, не пользуются никакими другими правами, кроме уважения, приобретенного исключительно умом и личными достоинствами каждого члена. Основываясь на этом, все ингуши наделены землею на праве общинного владения, а если и были примеры награждения в собственность участками земли, то лишь за личные заслуги, а не за потерю прав над подвластным народом, как это делалось в Кабарде, Осетии и на Кумыкской плоскости.
Таким образом, как видно из исследований сказанной комиссии, упомянутое устройство вызвано условиями быта этой национальности, а этому быту, как мы видим, могла бы позавидовать, не только тогда, но и в наше время, любая из стран обоих полушарий. Мы же привыкли ингушей считать за "дикарей".
Вот вам и "дикари".
Павел БЕСПРИСТРАСТНЫЙ, "Терские ведомости", 1907, М> 5, от 6 января
30.03.2013
Эжи Ахк

По рапорту Командующего войсками Кавказского военного округа о назначении военной экзекуции в селе Экажево Сунженского отдела Терской области.

(29 сентября 1903 г. - 5 февраля 1904 г.).

По Главному управлению казачьих войск.
4 октября 1903 г. № 1404.

Представляя Вашему Высокопревосходительству всеподданнейший доклад о назначении Командующим войсками Кавказского военного округа на один месяц военной экзекуции из двух рот пехоты и сотни казаков в селении Экажево Сунженского отдела Терской области, Главное Управление казачьих войск с своей стороны не может не обратить внимание, что Атаман отдела, генерал-майор Суровецкий, не смотря на то, что для производства обыска были собраны столь значительные силы, как 900 казаков, - все же намеченной цели не достиг; это обстоятельство, несомненно должно будет иметь весьма неблагоприятное влияние на туземное население, уменьшением в его среде престижа русской власти и военной силы.
В виду сего полагалось бы просить Командующего войсками округа выяснить, насколько действия атамана отдела по производству означенного обыска представляются целесообразными и не является ли указанная неуспешность обыска результатом непростительной неосмотрительности, заслуживающей взыскание.
За тем полагалось бы сообщить Его Сиятельству, что высылка на остров Чечень семи туземцев, признаваемых виновными
в оказанном сопротивлении, может иметь должное воздействие, как наказание, если будет произведена по возможности без замедления, почему было бы желательно, чтобы дело о них в суде было разобрано вне очереди.
Что же касается предположения генерал-адьютанта князя Голицына о расселении жителей селения Экажево по селениям Надтеречного участка Грозненского округа, то по сему воп¬росу нельзя не заметить, что едва-ли от этой меры можно ожи¬дать благих последствий, так как расселение по 10 Надтереч¬ным чеченским селениям, на пространстве 120 верст 3018 душ ингушей, в непосредственной близости с Надтеречными ста¬ницами Моздокского и Кизлярского отделов, составит как бы вынесенные вперед на 50 верст наблюдательные посты от всего племени ингушей и постоянные передовые притоны для их хищ¬нических предприятий за р.Тереком, т.е. послужит лишь к расширению района их преступной деятельности и к облегчению ее, тем более, что принудительное единовременное переселе¬ние экажевцев ухудшит их экономическое благосостояние и заставит усиленно предаваться легкому способу приобретения средств к существованию. Окончательно же высказаться по этому вопросу будет возможно лишь по получении о сем пред¬ставления генерал-адьютанта князя Голицына.

РГВИА, ф.ЗЗО, on.47, д. 1548, л.1.5-6. Гснера.'1-.ieumjheHaHm Коро
30.03.2013
06rus

Что же касается предположения генерал-адьютанта князя Голицына о расселении жителей селения Экажево по селениям Надтеречного участка Грозненского округа, то по сему воп¬росу нельзя не заметить, что едва-ли от этой меры можно ожи¬дать благих последствий, так как расселение по 10 Надтереч¬ным чеченским селениям, на пространстве 120 верст 3018 душ ингушей, в непосредственной близости с Надтеречными ста¬ницами Моздокского и Кизлярского отделов, составит как бы вынесенные вперед на 50 верст наблюдательные посты от всего племени ингушей и постоянные передовые притоны для их хищ¬нических предприятий за р.Тереком, т.е. послужит лишь к расширению района их преступной деятельности и к облегчению ее, тем более, что принудительное единовременное переселе¬ние экажевцев ухудшит их экономическое благосостояние и заставит усиленно предаваться легкому способу приобретения средств к существованию.

:taunt:
04.04.2013
Эжи Ахк

Газиков.Б.Д.Краевед.

Трагические вехи в истории ингушского народа
23 февраля 1944 года - трагическая дата в жизни ингушского народа. Ингуши вместе с чеченцами, без всяких на то оснований, по надуманным обвинениям, были высланы в Казахстан. Такая же участь постигла балкарцев, карачаевцев, калмыков, крымских татар, немцев Поволжья и другие народы.
Этим народам был нанесен колоссальный ущерб. Их лишили Родины, всего имущества и обрекли на смерть. Многие погибли в дороге, а затем и в ссылке, а оставшиеся в живых долгих 13 лет жили в нечеловеческих условиях, подверитясь унижениям и оскорблениям.
В 1957 году ингуши получили возможность возвращения на Родину. Но не все. Для многих, кто проживал до высылки в Пригородном районе, трагедия продолжается до сих пор.
Пригородный район - родина ингушей, остается в составе РСО и ингуши, из-за противодействия осетинских властей, не могут вернуться к своим очагам.
Руководство России приняло гуманный Закон "О реабилитации репрессированных народов", однако, ни один из его пунктов не спешит выполнить. Ингуши и до, и после принятия этого закона мирным, парламентским путем вели борьбу за восстановление справедливости и возвращение незаконно и насильственно отнятой у них Родины. Однако руководство Северной Осетии и России противопоставили справедливым требованиям ингушей военную силу, и в окгябре-ноябре 1992 года осуществили жесточайшую акцию - убийство и депортацию ингушского населения Пригородного района и г. Владикавказа.
Изучая исторические материалы, обращаешь невольно внимание на то, что подобные акции ингуши испытывали в своей истории неоднократно. Анализ показывает, что причиной бед ингушей главным образом являлось стратегическое месторасположение Ингушетии.
Рассмотрим вопрос геноцида ингушей в хронологическом порядке, опираясь на известные нам документы и свидетельства.
Об изгнании ингушей с равнинных мест, происшедшем, вероятно, в 1-ой половине XVI века, говорится в ингушской песне-легенде "Махкинан" (газета "Кавказ", 1895 г., № 98).
Документы свидетельствуют, что в начале XVIII века в Тарской долине у выхода рек Сунжи и Камбилеевки из гор существовали крупные по тем временам ингушские аулы Заурово, Ангушт, Ахки-юрт, Шолхи, Таре. Ваппи и другие.
15 июля 1756 года Осетинской духовной комиссией проводится крещение ингушей этих аулов. Тем самым начинается непосредственное проникновение России в Ингушетию.
В 1784 году у ингушских селений Заурово, Тоти, Темурхово основывается русская крепость Владикавказ. После этого начинается процесс заселения этой крепости казаками и осетинами под защитой военных, а ингушское население вымывается из близлежащих аулов. Аулы Заурово и Тоти перестают существовать. Аул Темурхово просуществовал до середины XIX века, но и его постигла та же участь. Темурхо Мальсагов в 1849 году подавал прошение Главнокомандующему с просьбой разрешить ему поселиться в деревне Темурхово, которую основал его отец, на что ему было отказано. (ЦГВИА,
ф. 13454, оп.2, д. 585 № 9 об).
В 1 830 году против i горных ингушей была проведена карательная акция, которой командовал князь Абхазов. Численность его отряда составляла 2040 человек и 8 горных орудий. И это при том, что наиболее крупное галгаевское общество могло выставить 300 человек, а джераховцы всего 45, на вооружении у которых были кинжалы и, редко, ружья.
В результате ттой акции было полностью сожжено и разрушено 6 аулов. Разграблено имущество ингушей.
В 1832 тод> в Ингушетию прибывает карательная экспедиция под командованием барона Розена. Отряд состоял из 5 батальонов. 200 казаков и 500 осетин. Об участии осетин Розен писал в своем рапорте: "Сходно с высочайшим соизволением \ потреблять горских жителей одних против других для укрепления взаимной ненависти их, находятся при моем отряде осетины, живущие близ Владикавказа..." (АКАК, г VIII, с.678). Отряд Розена в ходе этой акции уничтожил более 20 ингушских аулов, проявив при этом беспредельную жестокость. При этом генерал Розен не скрывал своего удовлетворения. "Вероломное племя галгаевцев, по мнению самих горцев, наказано примерным образом, лишась значительного числа скота своего, большей части движимого имущества, жилищ и пашен..." (АКАК. т. VIII, с. 681).
Со второй половины 40-х годов XIX века царскими войсками проводятся крупномасштабные операции по разорению карабулакских и ингушских аулов в бассейнах pp. Сунжи, Камбилеевки, Ассы и Фортанги. Так, в 1845-1847 гг. разоряются аулы Курай-Юрт, Сарали Опиева, Казах-гечу, Ахбарзой, Махмат-хит. На их местах основываются казачьи станицы: Сунженская (с 1851г. -Слепцовская), Троицкая, Михайловская, Ассиновская, Магомет-Юртовская (с 1860г. - Вознесеновская).
В 1859 году на месте аулов Эльдар-гало, Ахки-юрт, Шолхи основываются станицы Карабулакская, Сунженская, хутор Тарский.
В 1860 г. на месте уничтоженных аулов Таузен-юрт, Ангушт, Мужич, Алкун, Датых возникают ст. Ахки-юртовская (с 1907 г. - Воронцово-Дашковская), Тарская, Галашевская. Алкунская, Датыхская.
В октябре 1860 года переселяются так же и жители аулов Ланжит и
Учхот.
В 1861 году на месте аулов Гажир-юрт и Алхасте так же основываются станицы Нестеровская и Фельдмаршальская.
Таким образом, в результате изгнания ингушей из родных мест, власти взяли под контроль все выходы из гор, и горные ингуши оказались оторванными от плоскостных, что усугубило и без того их трудную жизнь.
Нужно отметить также, что депортация ингушей сопровождалась насилием и жестокостью со стороны военных. Казалось бы, на этом процесс выселения должен был бы закончиться, однако, в 1865 году изгоняются жители аулов Мамилова, Борова и Хаматханова, расположенных у самого Терека, напротив с. Балта. В том же году царскими властями проводится невиданная по своим масштабам акция по переселению десятков тысяч чеченцев, ингушей в Турцию. В ходе этого переселения многие умерли от голода, холода и болезней.
В мае 1888 года состоялось выселение жителей ингушского селения Гвелети, расположенного на Военно-Грузинской дороге в Дарьяльском ущелье. К сожалению, это событие для историков осталось незамеченным. Одно из древнейших ингушских селений, существовавшее несколько веков, было разорено. Жители, в количестве 329 душ были высланы в различные селения Ахалци.хского и Ахалкалакского уездов Тифлисской губернии причем не более 2-! семей в один населенный пункт (ЦГИЛ Респ. Грузия, ф 254 оп 3, д. 2279, № М>).
В этот список попали даже и те гвелетцы (братья Озиевы). которые проживали во Владикавказском округе и принадлежали к мещанскому обществу г. Владикавказа. Несмотря на настойчивые протесты и жалобы Озиевых, они были все же высланы в с. Копадзе Ахалцихского уезда. (ЦГА РСО. ф. 12 оп. 3. д. 335. № 9; ф. 12 оп. 2. д. 1010, № 1-2 об.).
В 1909 году под видом борьбы с Зелимханом власти обрушивают на ингушей новые репрессии. Так, наместник Кавказа граф Воронцов-Дашков телеграфировал начальнику Терской области: "Согласно вашего ходатайства ра зрешаю жителей хуторов Цорх и Серали Опиева расселить по местам приписки и. сверх того, постройки хутора Цорх уничтожить". (Мартиросиан 1 .К. "История Ингушетии", Владикавказ, 1933 г. с. 164), а генерал Михиев, кроме того, обещался снова выступить с ходатайством "о переселении горцев на персидскую границу". (Там же. с. 165).
Следующими жертвами репрессий стали жители аулов Кок. Нельх и Ерш Цоринского общества, которые были лишены крова и подлежали высылке за пределы кавказского края.
5 декабря 1910 года ингуши подают "Запрос" наместнику на Кавказе. В "Запросе" перечисляются репрессивные меры, предпринятые администрацией против мирного ингушского народа. В частности, эти репрессии выразились в объявлении жителям хуторов:
1) Алкунский - 44 двора,
2) Верхний Датых - 67 дворов,
3) Мужич - 66 дворов,
4) Галашки - 277 дворов,
5) Нижний Датых -30 дворов, и
6) мелких хуторов Аршти, Бережки, Мергист и Самиогуч -176 дворов;
в общей сложности 660 дворов с населением свыше 4000 душ обоего пола, - о
принудительном выселении в течение 4 месяцев с насиженных мест и о
водворении к местам приписки, где у них не имеется в настоящий момент ни
помещений, ни наделов. В виду этого эти несколько тысяч ингушского населения
принуждены будут остаться под открытым небом без приюта и пищи в суровую
горную зиму..." (газ. "Терские ведомости", 1910 г.. № 256).
В начале 1919 года на землю Ингушетии вступила добровольческая армия Деникина. Ингуши оказали ей героическое сопротивление. Но силы были неравны. Враг разграбил и сжег дотла крупнейшие ингушские села Экажево, Сурхахи, Долаково. Были разорены села Базоркино и Кантышево.
В этих селах проживала большая часть ингушского народа. Убитые в этих действиях исчислялись сотнями, среди них были дети, старики и женщины. Тысячи людей остались без крова и вынуждены были провести зиму без крыши нал головой и скитаться в поисках лучшей доли.
Мы привели далеко не полный перечень фактов депортаций ингушей из родных мест. Кроме переселений целых аулов, как в царской, так и в большевистской России, проводились репрессии и против отдельных граждан. Размах этих репрессий был настолько велик, что так или иначе они коснулись каждой ингушской семьи.
Поэтому депортация 23 февраля 1944 года и связанная с нею акция октября-ноября 1992 года явились для ингушей лишь очередными звеньями в общей цепи геноцида ингушского народа.
27.04.2013
Эжи Ахк

Краткие заметки о Горском участке Ингушевского округа

Составлены Подпоручиком 77 пехотного Тенгинского? полка

Грабовским

17 го Сентября 1865 года.

Укрепление Назрановское

Горский участок Ингушевского округа населенный туземцами Джераховского, Кистинского, Галгаевского, Цоринского, Акинского и Мереджинского обществ может представить человеку любознательному много интересного, как в знакомстве с этим народом, с его бесчисленными преданиями и легендами, так и в исследовании различных древностей, почти на каждом шагу встречаемых там.
Горский участок в настоящее время имеет границы: северная начинается от р. Гехи, проходит у подошвы горы Булай-лама к бывшему аулу Кягень-юрт, пересекает р.р. Шалажь и Натхой и далее через гору Кере-лам до р. Фартанги. Отсюда круто поворачивает на юг вверх по р. Фартанге и, огибая Дземламский хребет, тянется прямо на запад до р. Ассы. Пройдя вверх по р. Ассе выше горы Сугулама около 2 ½ версты, снова поворачивает на запад до горы Галь, сделав короткий загиб на юг, идет в прежнем направлении по хребту Матхох и, обогнувши хребет Мать немного южнее возвышенности Диг, поворачивает на север ломаной линией проходит верховья р. Верхнего Конкура и направляется на восток по р. Аласа-хи. Сделав уклон против горы Конкура на запад, переходит на верховья р. Хусааркорк и достигает горы Иль.Отсюда поворачивает прямо на запад и, встретив р. Терек выше города Владикавказа, связывается с началом западной границы участка. Она идет вверх по течению р. Терека правым его берегом на Ба(и)лту и Укр. Джераховское и оканчивается между укр. Дарьяльским и Александровским мостом. Отсюда южная граница ломаной линией проходит у подошвы горы Джагрыть, Лавужин, Арчи, Атхот, Чимгис-каде и Тори, пересекает р. Ассу, минует возвышенности Чорехи, Бисна, Эки-эрдан, Беримь-корт, Камгали-корт и Кюрелам. От последней горы спускается на север версты три и, образовав угол протягивается в прежнем направлении небольшими изгибами около 9 верст. Здесь начало восточной границы, которая встречает на пути возвышенности Гопань-корта и Кайби-корта и, минуя гору Келесомь, доходит до р. Гехи и правым ее берегом выше по течению на расстоянии 5 ½ версты достигает против горы Булай-лама точки отправления северной границы участка.
Верстах в 20 от г. Владикавказа, по правую сторону р. Терека, между главным снеговым хребтом и хребтом черных гор, против укр. Джераховского, идет на востоке Джераховское ущелье образуемое течением р. Арм-хи (Кистинка). При впадении этой речки в Терек, на западном склоне горы Диги-лам, у оконечности гребня, идущего между р. Арм-хи и ручьем Фортауг-хи, находится аул Фортауг с 26-ю семействами туземцев, принадлежащих к Джераховскому обществу (1).

Цифра эта взята при составлении подушного списка. При описании каждого аула будет обозначено самое точное число семейств в каждом доме и, кроме того, отдельно, число душ в каждом обществе.

Дорога к этому аулу идет от Владикавказа по правую сторону р. Терека, разработанная русскими и возможная для колесной езды, от бывшего аула Хаматханова, находящегося против Балтинской почтовой станции, дорога эта начинает постепенно возвышаться и в версте от названного аула разработана в скале на 30-40 саженей.
Это пространство представляется полузакрытою галерей, которая в случае сильной непогоды может служить надежным убежищем проезжающему.
Далее дорога идет по полугоре и во многих местах над обрывами к р. Тереку. Перед аулом Фортауг она спускается в балку по которой стремительно несется ручей Фортауг-хи. Отсюда довольно отлогий подъем к самому аулу.
Аул Фортауг состоит из четырех каменных башен с пристройками из того же материала. В этих башнях и пристройках живут по нескольку семейств, каждое со своим отдельным хозяином.
От этого аула идут две дороги: одна на востоке по горе, к аулу Дориужды, разработанная, другая (тропинка) – к спуску гребня на юг, к р. Арм-хи, на душу которой разделяется на три тропинки: одна – направо – идет к аулу Нижний Озми , прямо – к аулу Верхний Озми и налево к аулу Памыть.
В настоящее время разработанная дорога (к аулу Дортрекды) представляет немало затруднений и для вьючной езды, идущая же к р. Арм-хи до того крута и узка, что смелый всадник, лишь с большим трудом может ехать по ней, не слезая с лошади, тропинки, идущие отсюда к трем названным аулам не лучше.
Аул Нижний Озми состоит из одной башни с 4-мя живущими в ней семйствами; башня эта поднялась на такую же возвышенность, по левую сторону р. Арм-хи, как и аул Фортауг, расстояние между обоими пунктами 8 минут езды. Местность, на которой расположен аул Нижний Озми представляет плоскость, слегка возвышающуюся к югу, по направлению к цепи гор, предшествующих снеговому хребту, плоскость эта, приблизительно, имеет в квадрат версты полторы и служит жителям для посева хлебов.
На юго-восточной стороне этой площадки расположен аул Верхний Озми расстоянием от Фортауг на 20 и от Нижнего Озми на 5 минут езды с 29-ю семействами.
К Верхнему и Нижнему Озми есть еще дорога, которая идет по правому берегу р. Терека, отделяясь от разработанной тропы против Дераховского укрепления, эта дорога весьма затруднительна для колесной езды.
Аул Памыть, лежащий от аула Фортауг на 15 и от Нижнего и от Верхнего Озми на 10 минут езды заключает в себе 17-ть семейств (2).

Сюда включены вновь переселяющиеся в этот аул 16 семейств из аула Хаматханова

Тропинка к нему поднявшись в уровень с аулом Нижний Озми идет между искусственно устроенными террасами, засеянными хлебом. Памыть расположен на довольно ровной местности и представляет нагроможденные временем развалины, между которыми сохранились полуразрушившиеся стены христианской часовни, построенной в начале 20-х годов нынешнего столетия Хамотхановыми, принимавшими тогда большое участие в распространении христианской религии между горскими жителями.
На востоке от селения Памыть не далее пяти минут езды, стоит аул Маго-кали с 17-ю семействами, к северу несколько саженей выше от Маго-кали, расположен аул Еголь-кали с 14-ю семействами.
Первый лежит на отлогой покатости к р. Арм-хи, другой в нескольких аршинах от обрыва к той же речке и к оврагу, по которому протекет ручей Арч-хи.
Ручей этот, беря свое начало у вершины снегового хребта, стремится в р. Арм-хи, образуя по пути несколько каскадов, у двух последних аулов он протекает по глубокому оврагу, об….зывающему оба аула с восточной стороны.
На правом берегу ручья, на одинаковой высоте с Еголь-кале построена башня, с живущими в ней 2 семействами, она принадлежит к аулу Еголь-кали.
Напротив описанного обрыва, от Черных гор, по южному склону их проходит другой овраг с ручьем Дербич-хи, впадающим в р. Арм-хи с правой ее стороны. Эти два оврага служат границею жителям Джераховского и Кистинского обществ.
Жители аулов Джераховского общества подчинены управлению одного старшины, всего в этом обществе 109 семейств, из коих 296 душ мужского и 263 женского пола.
Джераховцы, имея во владении своем небольшое пространство земли, состоящей большею частью из крутых покатостей, должны были для приспособлений полей к обработке, устроить террасы, которые засевают ячменем, овсом и отчасти пшеницею. Ежегодно собираемая пропорция хлеба у самых зажиточных семейств едва достигает на 7-8 месяцев в годы. Среднее число собираемого хлеба составляет от 3 до 7 четвертей; всего же собирается в целом обществе 280 четвертей.
Для обеспечения семейств по больший части многочисленных, пропорцией хлеба достаточного на целый год, туземцы приобретают зерно покупкою на плоскостях или нанимают там поля для посевов. Средствами для покупки хлеба служит горцу лес и камень, который он выгодно сбывает во Владикавказе; но этою возможностью пользуются лишь те, кто имеет ближе к плоскости собственные лесные дачи под рукою – колесную дорогу. Остальные же жители, в особенности трех последних аулов принуждены добывать себе хлеб на плоскости поденным трудом во время уборки чужих посевов.
Кроме посева хлебов. Джераховцы весьма немногие владеют небольшими стадами баранов. Рогатый же скот и лошади имеются у них только в малом количестве, какое необходимо для домашних хозяйственных потребностей.
Прежде, по словам заслуживающих доверия людей. Они имели довольно большие стада рогатого скота и баранов, но по мере того, как часть земли, принадлежавшая им в Тарской долине поступала во владение казаков, они сбывали этот скот, не имея возможности обеспечивать его в продолжении года ни пастбищными местами, ни заготовлением на зиму сухого корма. В настоящее время цифра скота у Джераховских жителей следующая: 58 лошадей, 36 ослов, 169 быков, 436 штук домашнего рогатого скота и 2701 баранов.
В частности, каждый зажиточный хозяин имеет две-три лошади, пару ослов, две пары быков, до 10 или 12 штук коров и телят и 200 баранов, но такие богатые люди встречаются весьма редко. Каждый из наибольшей части горцев-хозяев довольствуется одною лошадью или одним ослом, одним быком, парою коров и 10-20-ю баранами. Некоторые вовсе не имеют скота и свои клочки скудной земли обрабатывают с помощью соседей; уборку же хлеба и перевозку его к своему жилищу производят на собственных плечах. Такой способ перевозки и в такой местности, какую занимают они, стоит им невероятных трудов и усилий, совсем незнакомых жителям плоскости.
Несмотря на самую жалкую обстановку их жилищ, нищету и бедность, встречаемая почти на каждом шагу, народ это чрезвычайно гостеприимен.
Джераховцы более чем соседи их – Кистинцы, и другие горцы, развиты умственно, вследствие частых сношений с жителями плоскости, и между ними можно встретить довольно смышленых людей.
За аулами Джераховского общества начинается население Кистинцев.
Дорога из Маго-кали, спускается в овраг Арч-хи, идет тропинками одна – на аул ……(стр32), другая на аул Гаусты. По первой тропинке вьющейся вверх по течению р. Арм-хи ездят редко: она представляет не совсем удобный и даже довольно опасный путь, во-первых потому, что в тнекоторых местах суживается по обрыву над речкою, а во-вторых – необходимо переправляться через речку, загроможденную большими камнями, по крайней мере 60 раз; в этом случае нельзя надеяться и на лошадь, хорошо привыкшую к езде по горам. Хотя эта тропинка и короче других к аулу ….., но жители предпочитают другие, более безопасные. Другая тропинка (на Гаусты) тоже не совсем удобная. Но лучше первой, потому что не представляет больших опасностей. Через мостик, переброшенный на р. Армхи. Она идет сперва по возвышенному берегу этой речки до аула Обын, далее зигзагами на гору, усеянную щебнем. Гора эта без малейшего признака растительности, кажется обожженною, но дело в том, что она состоит из черного хрупкого плитняка.
Аул Обын построен на скале, отвесно идущей от р. Арм-хи. Этот ближайший к плоскости аул Кистинского общества, подведомственный, впрочем, Джераховскому старшине, находится от Маго-кали на 10-й минуте езды и заключает в себе 25 семейств.
Гаусты подчиненный также управлению Джераховского старшины, помещает 11 семейств и отстоит на час езды от Маго-кали и на 30 минуте от Обына. Расположен он на южной оконечности гребня, служащего вершиною упомянутой щебнистой горы; на западе и востоке разделяют его две балки: первая Джелишь-хи, с ручьем того же имени, вторая – Гоузчи; на севере тянется скалистый хребет черных гор на юг этот гребень упирается в р. Арм-хи. На севере от Гаусты идет тропинка доступная для колесной езды, к аулу Кашеть, расположенному от первого на 4 минуты езды. В этом ауле, состоящем из низеньких каменных сакль, помещается 7 семейств, половина из них занимается кузнечным мастерством.

Далее на север, по гребню идет такая же тропинка к аулу Гайни (?) стр 33 , в 5 минутах езды в этом ауле 21 семейство, живущие в громадных и прочных каменных башнях, тесно сгруппированных на небольшом пространстве. На несколько саженей ниже этого аула проходит разработанная русскими дорога, по которой можно проезжать до аула Фа(и)рапы и Доргиржды, находящихся на западе от Гайни (?) .
Аул ^ Фарапы ,состоящий из 4 башен, в которых помещается 15 семейств, гнездится в верховьях балки Джемин-хи на отдельной щебнистой горы, имеющей форму усеченного конуса. На западе от последнего, на вершине гребня, противоположного тому гористому отрогу, на котором расположены аулы: Гаусты, Кашет и Байни, - находится аул Доршрокды с 8 семействами. Несмотря на то, что к последним двум аулам можно ездить по разработанной дороге, представляющей более удобства, как по своей отлогости, так и по ширине, - туземцы, однако же, вероятно для сокрщения пути. Предпочитают ездить и ходить туда по узким и крутым тропинкам. Фарапы находится от Байни на ¼ и Доргиржды на ½ часа езды.
От Байни, на восток по русской дороге может пройти арба (за исключением некоторых мест, изрытых временем) до гребня за которым скрывается аул Мецхал. Гребень этот проходит между балками Гоузчи и Чавышки, на южной оконечности его высится башня Ут-Веништы (3) .

В этой башне живут два семейства. Она носит название по имени человека, построившего ее.; в предании жителей сохранилось только имя этого человека, знаменитого, по их мнению наездника и богатыря.

С этого гребня, по тропинке, отдаляющейся от разработанной дороги, нужно спуститься в балку Чавышки, к аулу Мецхал. Насколько крут спуск, по которому скользит эта тропинка, можно судить по тому, что сами жители устроили на некотором расстоянии перила, за которые придерживаются, спускаясь по обрыву.
Аул ^ Мецхал находится от Байни в 40 минута езды, в его 5 каменных башнях помещаются 15 семейств, кроме этого к нему же принадлежит еще одна башня – Хастмаки, возвышающаяся над аулом с северной стороны и занимаемая тремя семействами.
От Мецхал одна тропинка идет к аулу Фалхынг, расположенному ниже первого, по той же балке, на 3 минуты езды, а другая на восток к аулу Ги(а)рак.
В Фалхынге 14 семейств; по балке Чавышки он сообщается тропинкою с аулом М(Л)…стр34. , находящимся с левой стороны этой балки на возвышенности, перед р. Арм-хи, в 40 минутах езды. Аул этот заключает в себе 26 семейств, под одною из построек его находится источник разработанный жителями в виде резервуара из которого весь аул довольствуется водою, источник выложен кругом грубо обтесанным камнем и проход в него образует подземную галерею, сажени две в длину. От этого последнего аула в полчаса езды живет аул Арзы, тропинка к нему идет по возвышенности над р. Арм-хи, а в некоторых местах спускается до самой речки.
Аул Га(и)рак на расстоянии 20 минут от Мецхала, расположен в балке Гарак-эми, на небольшом гребне, идущем посредине балки. Гребень этот довольно узок и крут и оканчивается к югу отвесным обрывом, над которым стоит несколько башен, совершенно обрушившихся, в

этих развалинах едва д…стр 34 об. , живут три семейства. Выше на север скучена другая груда, таже обитаемая; еще саженей на 10 выше по тому же направлению, возвышаются постройки исправнее первых. Эти развалины и полуразрушившиеся башни составляют аул Гарак и служат жилищем 18 семействам, включая сюда и названые три. Прямо на юг от последнего аула, по гребню,идущему между балками Чавышки и Гарак-эми и круто упирающемуся к р. Арм-хи, пролегает тропинка к одиакой необитаемой башне – Ид(б)кирты , хорошо сохранившейся. Башня эта стоит на вершине спуска к р. Арм-хи и видима на далекое расстояние.
На ¼ часа езды от Гарака, на гребень перед балкою Кошкинхой-эли расположен аул Моручь , заключающий в себе четыре полуразрушенных башни с 3 семействами. По этому же гребню вниз (на юг) на оконечности его наодится аул Хамышки с 4 семействами, от Моручь до него 10 минут езды.
На восток от Моручь в балке Кошкинхой-эли на небольшом выступе устроен аул Кошкин, в двух башнях его живут 9 семейств, отстоит он от первого на 6 минут езды. Из этого последнего аула тропинка, обрывающаяся до дна балки, идет далее по полугребню к аулу Арзы; для проезда к нему от Кошкин нужно не более 10 минут и от аула Хамышки – 7 минут.
Аул Арзы заключающий в себе 23 семейств, построен на возвышенном месте по правую сторону р. Арм-хи, отлого спускающемся к этой реке. Этот аул замечателен в горском участке по красоте своего местоположения и построек; в нем сохранились в целости 4 пирамидальных башни, стройно возвышающихся одна над другою. Каждая их этих башен имеет в вышину, по-видимому, от 12 до 15 саженей. Выглядывая из руин и уцелевших каменных построек, они связывают весьма живописную группу, способную увлечь в мир фантазий самого равнодушного человека. Впрочем, в этом мире долго обретаться нельзя: довольно одного взгляда на лица обитателей этих чарующих башен и обстановку их жилищ, чтобы совершенно перейти в грустную действительность. Нищета, грязь, оборванные и голые дети и несчастные женщины, истомленные работой, обращают наблюдателя, очарованного

красотой местности, в мире самой жалкой действительности, на самые печальные размышления.
Перед Арзы, на востоке, возвышается гора Кармет, направляющаяся от р. Арм-хи на север, к хребту Черных гор, на юг, по левую сторону р.Арм-хи подымается возвышенность Арж-лам, примыкающая к цепи гор отрывающихся от снегового хребта, у подошвы ее и на левой стороне балки Арцхон?чеч, идущей против горы Кармет на юг, к снеговому хребту, - находится аул Альгч?ите .жилища этого аула, как видно, построены нынешними жителями, частью из камня, частью из дерева, по недостатку места к просторной постройке, сакли лепятся одна на другую амфитеатром и образуют вид ступеней, устроенных на гору Арчоч лам.
В этих саклях живут 3 семейства, тропинка к ним идет через р. Арм-хи, возможная для колесной езды. От ^ Арз ч?ы до Альгите стр 35 об.

4 минуты езды.
По западному склону горы Кармет идет тропа к аулу Кайрах, разделенному 1 ¼ часом езды от Арз ч?ы и находящемуся за перевалом этой горы. По южному склону этой же горы из Арз ч?ы идет тропинка на аул Торш с 15 семействами гнездится в центре балки Хули-чеч, в ¾ часа езды от Арз ч?ы . Вниз от него по балке, не доезжая несколько саженей до р.Арм-хи лежит аул Шуан, заключающий 18 семейств. Жители этого аула славятся большим искусством в стрельбе и большая часть из них страстные охотники, которые почти исключительно этим и занимаются. Нужно предположить, что в пристрастии к охоте, играет также не последнюю роль и необходимость, которая вытекает из недостатка годной для обработки и для пастьбы скота земли, и вследствие этого и недостатка в жизненных продуктов. На западе от аула Торш, посредине гребня, идущего между балками Кайрах-чоч и Хули-чоч, красуются развалины аула Агенты, в которых в настоящее время, живут 4 семейства. Вниз на север-восток от Торш, на самом дне балки, лежит аул Бялхын с 4-мя семействами. Вверх (на север) от последнего, в верховьях балки расположен аул Хули с 29 семействами. Этот последний аул в 18341 году послужил могилою горскому приставу капитану Константинову, одному священнику и 8 Тагаурцам, распространявшим между горцами христианское учение. Принудительные и энергичные меры. Принятые этими миссионерами к обращению жителей в христианств, не понравилось горцам и они, чтобы избавится от насилия, думали захватить и истребить запальчивых гонителей магометанства, но последние, предупрежденные о предстоявшей им участи решились на сопротивление дикой силы: избрали себе для защиты одну башню и заперлись в ней. Раздраженные неудачею, горцы осадили башню и когда все попытки к овладению христианами оказались тщетными, - они заготовили большое количество хворосту, обложили им башню и зажгли ее. Варварский жестокий способ истребления достиг своей цели: христиане были сожжены (4).

Рассказ этот взят со слов старожилов в памяти которых еще сохранилось это ужасное auto-da-fe.

Аул Шуи?а? нь отдален от Торш 10 минутам; Агонты 5ти , Бялхын 5ю и Хули 15 ю минутами. У аула Шуань к р. Арм-хи с северного склона снегового хребта, по ущелью Шуань-чоч, впадает р. Шуан-хи; гора, где берет начало эта речка называется Шуань-чоч-корт.
От аула Хули тропинка идет на гребень Буздокот и круто до невозможности к верховой езде спускается по восточной стороне его к аулу Солги. Этот аул от от Хули находится на ¾ часа езды, в балке Чулухой-чоч и заключается в себе 12 семейств; на юг от него в 5 минут езды, у оконечности гребня Каджах-Догушты, убегающего от Черных гори, по восточной стороне балки Чулухой-чоч доживает последние дни необитаемый и совсем разрушившийся аул Маги-ерды. Здесь сохранилось только одно здание, как нужно предполагать служившее когда-то церковью, впрочем, предположение это не подтверждается никакими наружными признаками, кроме того, что оно построено лицом на восток. Обитателей этого аула, как говорят нынешние жители, даже не помнили и их правды, но в предании сохранилось, что этот аул принадлежал фамилии Казбек.
Маги-ерды, с западной стороны окружены стройным сосновым лесом; на восток от него виднеется гора ^ Бисер?
На север от Солги, вверх по балке Чулухой-чоч на 10 минут езды находятся аул Гу с 2 семействами, далее потому же направлению аул Хсали с 4 семействами, Лелях с 16 семействами и Кязы с 4 семействами. Все эти аулы один от другого расположены на 10-15 минут езды и состоят, кроме последнего из группы башен, частью сохранившихся, а частью полуразрушившихся, последний же состоит из одной громадной и прочной постройки, имеющей в ширину до 7 саженей, в длину до 12 и в вышину до 7 или более саженей; главный вход в эту постройку, довольно просторный, сделан с северной стороны. Под воротами, между двух стен, идет вверх каменная лестница, сделанная грубо и неровно. По бокам ее в стенах пробито несколько отверстий, служащих дверьми. Кроме этого главного входа, есть другой прямо в верхний этаж, сообщающийся с нижним – посредством прикрепленного у дверей плетня отлого спускающегося к земле. Нижний этаж служит местом для загона скота, два же верхние – для жилья людей. Из нижнего этажа есть несколько отверстий, ведущих в подземелье, находящиеся под постройкой. Это подземелье так глубоко, что сверху, при помощи свечи нельзя заметить дна его. По словам жителей из него сделано несколько подземных ходов, идущих под скалою, на которой находится Кязч?ы .
Чтобы поверить словам жителей – надо самому спуститься в эту пропасть. Наполненную удушливым воздухом и смрадным запахом.
Гребень Каджах-Дагушты служит границею между Кистинским и Галгаевским обществами и аулы, расположенные по балке Чулухой-чоч, последние, населенные Кистинцами.
Жители Кистинского общества подчинены управлению двух старшин; всего жителей в этом обществ 329 семейств; из коих 886 души мужского и 827 женского пола.
Земля Кистинцев, равно удобная как и у Джераховцев, составляет по преимуществу, частную-потомственную и местами общественную собственность. На этих землях с трудом приспособленных к обрабатыванию, Кистинцы сеют ячмень, овес и в самом небольшом количестве пшеницу. Ежегодно собираемая пропорция этих зерен составляет в целом обществе 807 четвертей. Самый богатый хозяин собирает 10 четвертей, а бедный ½ четверти. Некоторые же ничего не сеют и для пропитания себя и семейства принуждены обращаться с просьбою о помощи к родственникам и зарабатывают хлеб поденным трудом. Даже богатые Кистинцы засевающие в горах относительно большее количество хлеба, не могут собранной жатвой обеспечивать семейства на круглый год, - они или должны иметь на плоскости наемные поля, или вынуждены покупать хлеб на плоскости же.
Скотоводством Кистинцы не занимаются по тем же самым причинам, как и соседи их – по недостатку земли, имеют же у себя только необходимое и весьма ограниченное количество рабочего скота. Цифра скота во всем обществе следующая: 143 лошади. 185 ослов, 296 быков, 782 коровы и телят и 4597 баранов. У самого зажиточного хозяина не больше: 3-х лошадей, 2-х ослов, 4 быков, 10 коров, и 300 баранов, хозяин средней руки 1 лошадь, 1 осел, 2 быка, 7 коров и 80 баранов; победнее их – 1 осел, 1 бык, 3 коровы и 10 баранов или вовсе ничего.
Некоторые из более богатых Кистинцев имеют по нескольку колодок пчел собственно для домашней надобности. Мед, собираемый ими, мог бы служить образцом на любой выставке как по прозрачности и белизне, так и по своему сильно ароматическому запаху.
Торговли нет никакой, исключая той мены, которая производится между жителями в каждом ауле, по предмету мелочных домашних потребностей.
Материалом для торговли мог бы очень выгодно служить сосновый лес имеющийся там в довольно большом количестве, но недостаток сообщения и трудность вывозки его из места, где он растет, до того велики, что жителям стоит неимоверных усилий доставка нескольких бревен для своего домашнего обихода. Кроме этого леса, другого крупного нет и для топлива жителям служат кустарники березы, ольхи, ореха, барбарису и рододендрона. Весь этот лес преимущественно растет на северном склоне снегового хребта.
Джераховцы и Кистинцы считаются магометанами, но, вместе с этим у них встречаются обряды христианские и языческие, последние преобладают и даже в настоящее время, между жителями есть жрецы – исполнители богослужения.
Многие места в горах считаются Джераховцами и Кистинцами священными, так наприер, столовая гора, на которой стоит часовня. Называемая Мещели (Божьей матери), пещера Тамьечь-ерды , находящаяся около аула Хули, и скала, вблизи этого эе аула, на которой лежит железный крест. К первым двум священным местам жители в половине июня месяца собираются на празднество.
Для этого берут с собою скот, обреченный на жертву и кроме этого, каждый обязан, по средствам сделать какое-нибудь приношение стакан, колокольчик, значек? и проч. Таким образом, эти священные места завалены костьми и рогами принесенных в жертву животных и кучами названных предметов, они неприкосновенны и никто, под страхом божеского гнева (библейское понятие) не имеют права уносить их.
Для следования на это празднество особенный, издавна заведенный порядок: один из жрецов, по общему согласию, избирается управлять церемонией. Накануне дня праздника, он распоряжается, чтобы все взрослые девушки, имеющиеся налицо, поутру собирают на означенный пункт, сюда же спешат и все мужчины, желающие принять участие в языческом торжестве. По сборе всех на место жрец – церемониймейстер выбирает самую красивую девушку и предлагает ей идти вперед, и сам следуют за нею, держась за ее платье, примеру жреца следуют и другие. Таким образом составляются пары, которые одна за другою подымаются на гору, к священному месту. Поднявшись туда, бьют скот и праздник оканчивается едою, а потом – ночлегом на той же горе: священные места вообще удалены от туземных жилищ, что предоставляет причину большого затруднения к возвращению, в свои аулы в самый день языческого раута.
Напротив аула Кязы, на хребте Черных гор, есть две скалы, образующие ворота Кай-Камыт , видимые из Владикавказа и с плоскости на далекое расстояние. Об образовании этих ворот существует у ……….. следующая легенда:

(Легенда эта не сохранилась хорошо в памяти Грабовского и потому и не помещена здесь)
Через перевал гребня Кабжар-Догушты на восточном склоне его, начинаются аулы Галгаевского общества.
В ¼ часа езды от аула ^ Кязы находится аул Верхний Тумг ч?ой с 5-ю семействами, в 10-ти минутах езды от последнего на юг и вниз к р.Поп-хи, берущей начало с северного склона снегового хребта, аул Нижний Тумгой с 31 семейством, далее потому же направлению в 10 минутах езды, - аул Номист с 11-ю семействами, лежащий на возвышении с левой стороны р. Попхи От верхнего Тумгоя на одинаковой с ним высоте по восточному склону гребня Кабжар-Догушты лежали аулы: в 12 минуте езды – Долиева (необитаемый) и в 15 минут – Галушны с 9-ю семействами. По правую сторону р. Поп-хи напротив аула Накист, в 7 минут езды от последнего стоит аул Цоли, с 5-ю семействами, вниз от него по течению р Поп-хи, в 15 минут езды – башня Гопи с 5-ю семействами. Последняя находится на отдельной возвышенности имеющей форму конуса, и тропинка к ней доступна для верховой езды только в хорошую погоду.
Вверх от аула ^ Цоли, по ущелью, образуемому течением р. Поп-хи идет тропинка на гору Бисер, за перевалом которой, на южном склоне, расположен аул Бисирхо с 6-ю семействами. От Цоли до Бисирхо 4 часа езды.
Близ этого аула, с северного склона снегового хребта, берет начало р. Арм-хи.
По возвышенности Тягень-дук, идушией на восток от гребня Коджар-Догушты расположены аулы: ^ Кост на ½ часа езды от Кязы с 12 семействами, Дзорах (он же Гадибарши) с 12 семействами и Кяхк с 19-ю семействами. Эти три аула разделены между собою 5 минутами езды.
На одном из отрогов гребня Тяген-дук, идущем на север, построена часовня Дзорах-деэль; на крыше ее, уже полуразрушившейся, еще хорошо сохранились два креста. Галгаевцы в новый год приходят туда на празднество.

Между гребнем Тягень-дук и главным хребтом Черных гор проходит широкое ущелье к р. Ассе, по которому протекает небольшая речка Кайн-ам. Ущелье это загромождено большими каменьями, занесенными туда, по словам туземцев, наводнением, бывшим в 1844 году. Не видя других следов разрушения, кроме громадных камней на дне ущелья нелегко верится в действительность рассказов. Характер гор, окружающих ущелье, не разъясняет догадок, чтобы наводнение произошло от таяния снегов. Но судя по величие нагроможденных камней и по свидетельству жителей, наводнение это представляло собою свирепый поток, занимавший все ущелье. Остается предположить, что в горах существовала котловина, которая веками наполнялась водою от дождей и таяния снегов и потом, вследствие сильного давления воды, слабая сторона ее была разрушена. Другой более действительной причины к объяснению этой катастрофы найти весьма трудно, но несчастные последствия ее очевидны: ущелье, служившее прежде местом для посева хлебов и производства покосов – превратилось в груду камней. Потеря эта ощутительно отозвалась на благосостояние жителей, занимающих ее. Туземцы говорят, что гнев божий в виде стремительной речки, пал на живущих здесь грешных людей, из коих погибло в наводнение до 30 человек. (5)

Верную цифру людей, погибших в это наводнение, жители не могли определить.

Галгаевцы, живущие там, так напуганы несчастным случаем, что и теперь, при малейшей прибыли воды в тощей речонке бегут из своих жилищ и карабкаются на возвышенные места.
В верховьях этого ущелья в 4 минутах расстояние от аула ^ Кост, находится аул Долишкли с 5-ю семействами, ниже в 3-хминутах езды от последнего – аул Карт с15-ю семействами в 10 минут – Куэли с 9-ю семействами, в 14 минутах – Лейм(ш?)и (верхний и нижний). С 12-ю семействами, в 21 минут – Одз(ч?)ык (верхний, средний и нижний) с 24 семействами, в 25 минут – Берхни с 11 семействами и в 40 минут – Эле-калль с 20 семействами. Вся длина ущелья от 2-х до 3-х верст, в некоторых местах его можно ездить на арбах.
На склоне гребня Тягень-дук к р. Ассе в 4 ¼ часа езды от Эле-калль расположен аул Хамхи с 18 семействами.
Далее аулы Галгаевского общества переходят на правую сторону р. Ассы. При входе этой реки в теснину , образующую хребтом Черных гор, в 5-ти минутах расстояния от Хамхи, аул Торгин, имеющий 14 семейств. На горе перед последним – аул Герете с 11 семействами и башня Кужгите? (Болкиева) с 1-м семейством; вверх по течению р. Ассы, расположены аулы: Гасерви (необитаемый) и Исмаилова с 4 семействами. Все эти аулы один от другого лежат на 5-ой минуте езды. Далее по тому же направлению на расстоянии 4 минуты от Исмайлова, с востока проходит ущелье, по которому протекает р. Шкаба-хи; на правом берегу и в 50 саженях от впадения ее в р. Ассу – уцелела церковь Шкаба-ерды (20 000 святых ??? стр 43 об.) вблизи которой, на север, лежит аул Хайрах с 11 семействами и на юг на левой стороне р. Ткаба-хи – аул Пуй с 16 семействами.
Церковь Шкаба-ерды не представляет и тени сомнения, что она принадлежит к довольно древним постройкам христиан. Стены ее украшены грубыми рельефными изображениями святых и херувимов, еще хорошо сохранились, но крыша ее совсем обрушилась. Этому разрушению и обезображению украшений, несмотря на бдительный присмотр Галгаевцев, немало способствовали изуверство и фанатизм магометан, заезжавших туда.
Вокруг церкви находятся развалины, как нужно предполагать, - остатки келий, служивших или постоянным жилищем духовных лиц, обязанных службою при церкви, или же временным помещением для людей, собиравшихся туда в праздники.
Настоящие туземные жители о постройке церкви и давности существования ее ничего не могут сказать и даже в предании у них ничего не сохранилось об этом, но они считают и ее священною, собираются иногда к ней праздновать и признают святость ее до такой степени, что оставляют около нее без всякого присмотра, хлеб, сено, дрова и проч. нисколько не опасаясь, чтобы кто-нибудь осмелился похитить вверенное под защиту церкви.
По рассказу туземных стариков в одной из келий, окружающих церковь есть отверстие (заложенное), ведущее в подземелье, в котором сохраняется бедренная человеческая кость, имеющая в длину с лишком два аршина. Когда в горах бывает засуха, - жители собираются к церкви и один из почтенных стариков отправляется в названное подземелье, достает оттуда кость и с ней сопутствуемый народом, идет к р.Ассе, погружает ее несколько раз в воду и потом опять относит на место. Туземцы уверяют, что всегда, как они прибегнут к этой церемонии дождь льет ливмя.
На северном склоне горы Чергальте, поднимающейся с восточной стороны от аула Пуй, находится в ½ часе езды от последнего, аул Коки с 22 семействами. Отсюда через вершину Чергальте идет тропинка к аулу Нилх, расположенному на северном склоне снегового хребта, перед балкою Нилх-Чеч . К этому аулу есть другая тропинка, идущая вверх по течению р. Ассы; но она возможна для езды только в самую хорошую погоду. В ауле Нилх 20 семейств; живут они от аула Пуй по первой троинке на 2 часа, а по второй на 1 ½ часа езды.
На север от церкви Ткаба-ерды, от аула Хайрах идет вверх на воток, балка Ах-чеч, в которой, на ½ расстояния от Хайрах, находится аул Еулой (Верхний и Нижний) с 15 семействами; вверх по той же балке, в 10 минутах езды от последнего, - аул Па?линг с 20 семействами; в верховьях той же балки в 7 минуте расстояния от По?линг – аул Нуй с 26 семействами.
С восточной стороны балки Ах-чеч проходит гребень Хоржты, на вершине которого, в получасе езды от аула Нуй, находятся три башни, в 50 саженях одна от другой, называемые аулом Генты, в котором живет 15 семейств. В балке Озди-чеч, лежащей между гребнями Хоржты и Сохяр-дук, в верховьях ее, напротив аула Генты, притаился маленький аул Голи с 3 семействами; на оконечности балки перед р. Шкаба-хи – аулы Озди с 4 семействами и стр.45 Впупушки с 3 семействами напротив последнего, по левую сторону р. Ткача-хи – аул Берги с 5 семействами. Все названные аулы по балке Озди-чеч лежат один от другого в 5-7 минут езды.
За гребнем Сохяр-дук, вдоль восточной стороны его обрывается балка Машхой-чеч; в верховьях ее, в ½ часа езды от ^ Генты, лежит аул Никот с 7 семействами; ниже по балке – аул Цыч?з?ды с 3-мя, Цхорилте с 5-ю, Корбе с 6-ю, и Менхе с 16-ю семействами. Кроме этих аулов, лежащих преимущественно на восточной стороне гребня Сахер-дук и в самой балке, есть и другие в этой же балке, на западной стороне гребня Анте-дук: в верхней части почти напротив аула Никот, находится аул Мусиеви с 13 семействами; ниже аулы Мейры с 5-ю, Амгехты с 3-мя, башни: Анте с 4-мя и Ляшке с 3 семействами. Все эти аулы сообщаются между собою тропинками и отстоят один от другого 5-10 минут езды.
За перевалом через гребень Анте-дук, в верховьях балки Могол-Чеч, в 20 минутах езды от аула Никот, расположен аул Докаль с 6-ю семействами; в 8 минутах от него ниже по балке – аулы: Махули с 15-ю и Бош?ты с 19 семействами; последний находится от аула Махули в 13 минутах езды. От аула Докаль вьется троинка на хребет Черных гор, за перевалом которого, на северном склоне его находится аул Х?К?ай стр45внизу с 3-мя семействами, названная тропинка с большим трудом может служить для вьючной езды: ; верхом же ехать по ней невозможно. Расстояние от аула Докаль до Хай – 3 ½ часа езды.
Аулы, расположенные по балке Моголь-чечь, последние в Галгаевском обществе, и следующий на восток гребень – Ванти-дук служат границею между Галгаевцами и Цоринцами.
Жители Галгаевского общества управляются тремя старшинами. Всего в этом обществе жителей 463 семейства из коих 1421 мужского и 1448 женского пола.
Галгаевское общество занимает самую бедную и неплодородную часть земли в Горском участке: усеянная камнями, изрезанная множеством балок, разорванных крутыми покатостями, она представляет несчастному жителю для хлебопашества лишь небольшие площадки в несколько (15-20) квадратных аршин, обращенные в искусственные террасы. Собираемый с таких полей хлеб, ячмень и овес далеко не обеспечивает семью на целый год и потому жители этого общества, приобретают его точно также как и соседи их – Кистинцы. Ежегодно собираемая пропорция хлеба в целом обществе составляет 1023 четверти. У самого богатого хозяина. Обыкновенно с многочисленным семейством. Собираемый ежегодно хлеб не превышает 10 четвертей.
Галгаевцы владеют землею на правах частной собственности, земель общественных, принадлежащих целому аулу весьма мало; на тех же правах и лес, имеющийся там в большом количестве. Лес по преимуществу состоит из крупной сосны, но к сожалению, этот богатый материал по неимению дорог, не приносит владельцам ни малейшей пользы и составляет мертвый капитал.
Галгаевцы для своих домашних нужд имеют в небольшом количестве рабочий скот и баранов; у самых богатых хозяев, число коих весьма ограничено, можно насчитать в стаде до 1000 и более штук. Для пастьбы их Галгаевцы за неимением у себя годной земли, нанимают гору Ут?ш?хот (принадлежащую казакам) и некоторые дачи у Цоринцев.
Цифра всего скота в Галгаевском обществе следующая: 303 лошади, 308 ослов, 583 рабочего рогатого скота, 1683 коров и телят и 12380 баранов. Скотоводство дает возможность Галгаевцам весьма небольшую торговлю единственно для выгоды и улучшения домашнего быта и приобретения себе необходимого количества хлеба.
Галгаевцы считают себя магометанами и между ними есть муллы; но, однако же, не смотре на это, они все-таки придерживаются еще прежних обрядов богослужения, т.е. молятся только ночью у особо устроенных из камня на возвышенных местах, близ кладбищ, четырехугольных столбов в рост человека и в ширину на ½ аршина; у подножия столба, с восточной стороны, сделана маленькая ниша, в которую молящийся кладет свою голову. Весь процесс моления заключается только в этом
Р.Асса протекающая в этом обществе, берет свое начало из Х?евского ущелья. С левой стороны (в земле Галгаевцев) впадают в нее, за исключением множества ручьев, неимеющих названия две реки: Поп-хи и Кайн-ам; с правой стороны – р. Ткаба-хи.
За перевалом гребня Цанти-дук, в конце балки ^ Бот-чоч, вырытой ручьем Вагень-хи, в ½ часа езды от аула До?а?и?коль , встречается башня Богито с 2-мя семействами (6).

Она носит название по имени аула Богито принадлежащего Галгаевскому обществу.

__________________________________________________ ______________
В следующей балке Цорой-чоч, в верховьях р. Цорин-хи, находятся аулы: ^ Горшки? стр. 46 об. с 10 семействами, Агутырь с 5 семействами, Аршхауги с 8 и Лячоги? с 16 семействами, последний образует 3 отдельных башни, из которых одна, построенная на левом берегу р.Цорин-хи, но с…? есть? название Койрах. У подошвы горы Изгиш?т?-дук, находящейся на северо-восток от Цори, лежит аул …О?саге с 8 семействами, за перевалом противоположной горы (на юго-восток) - аул Гуль; последняя гора называется Гулгуты.
Все эти аулы отстоят один от другого на 15-40 минут езды и сообщаются довольно удобными вьючными тропинками.
Аулы эти, составляющие население Цоринского общества, управляются одним старшиною, жителей в них 107 семейства 312 мужского и 310 души женского пола.
В весьма немногих местах этого общества земля возможна для обработки и жители не оставляют ее без посевов, но ежегодно бывающие там сильные бури и град, по словам туземцев величиною с голубиное яйцо и больше, истребляют совершенно постоянный хлеб и Цоринцы для приобретения его, в продолжении нескольких лет принуждены были сбывать имевшийся у них в довольно большем количестве скот.
В настоящем году, Цоринцами собрано 76 четвертей хлеба. Цифра оставшегося скота следующая: 74? лошади, 9 ослов, 106 штук рабочего рогатого скота, 324 – коров и телят и 1314 баранов. Эта цифра ничтожна в сравнении с теми удобствами, которые представляет. Земля Цоринцев для разведения скота; теперь же большая часть ее – пропадает без употребления или на нее пускается скот соседей, которые за прокорм самого большого стада в продолжении лета платят два барана.
В Цоринском обществе лес составляют мелкие кустарники ольхи, орешника и изредка – березы.
Цоринцы магометанского вероисповедания.
На восток от Цоринцев живут Акинцы и границею между ними служит гребень Ериты?
В 3 ½ часах езды от Горшки (последнего аула Цоринского общества) находится аул Вауги. Вся тропинка, идущая к нему, состоит из беспрерывных подъемов и спусков, вследствие множества источников почва болотистая и тропинка представляет целый ряд выбоин, весьма опасных для всадника и лошади в дождливую погоду. Кроме всего этого с половины дороги тропинка идет над крутым обрывом и в двух местах пугает даже пешехода, который рискует оборваться в пропасть, только цепкая горская лошадь может без боязни перейти эти места.
Аул Вауги, состоящий из полуразрушенных башень, находится в верховьях р. Гехи, в нем 39 семейств (7).

Сюда включены и 8 семейств, переселившихся из Бонч?з?и.

-------------------------------------------------------------------------------------------------
Дорога от него идет по неглубокой балке, образуемой р. Гехи, сначала ½ версты на восток и потом ¼ версты на север, до башни Тышиле (принадлежащей к Вауги).
Здесь же разделяется на две ветви: одна идет вниз по течению р.Гехи в Галанчечское ущелье, на Ялхоринские аулы: другая – через гору Кагды-корт на аул Керете и потом на Галанчечские аулы. Керете от Вауги находится в ¼ часа езды и заключает в себе 7 семейств.
Первая дорога разработана русскими в 1861 году; переезд по ней нетруден, хотя на подъем к Нижнему Ялхорою идут 30 зигзагов. По этой дороге на левой стороне р. Гехи, находятся аулы: Озми-каль с 6-ю, Итырь-каль-ха с 9-ю, Кауси (необитаемый) и Мозырки с 5-ю семействами. Все эти аулы расположены один от другого на ¼ часа езды.
Необитаемый аул Кауси, построенный на небольшом выступе скалы, круто обрывающейся, сажени на 40 к речек, - имеет вид крепости, прилепленной к скале, отвесно поднимающейся вверх, тропинка к нему идет по ступеням, выбитым в камне. Кроме этой группы, прижатой к скале, на ней же, еще саженей на 10 выше, лепится одна сакля, балкон которой, висящий над пропастью сохранился до сего времени. Снизу, вверх и по бокам нет ни одного выступа, на который бы можно было поставить ногу: кругом отвесная и голая скала. Взгляд на эту постройку, невольно рождает вопрос: каким же способом обитатели ее могли сообщаться с поверхностью земли? Если нет никакого сомнения, что балкон произведение рук человеческих. В этой скале, по словам нынешних стариков, жил когда-то знаменитый разбойник с любимой женою. Однажды отправившись на промысел, он был убит и когда известие об этом дошло до жены – она с балкона бросилась в пропасть. Пораженные этим случаем, бывшие обитатели аула Кауси не ходили из суеверного страха в эту саклю; и теперь настоящие окрестные жители, несмотря на предположение о несметных богатствах заключающихся в ней, не рискуют пробираться туда из боязни быть пораженными громом.

Этот страх сложился вследствие такого случая: один смельчак отважился проникнуть в таинственную саклю и когда уже близок был к своей цели, - на безоблачном небе разразился гром и убил его. Но вернее всего предположить, что нет охотников пробраться туда именно потому, что это была бы попытка к невозможному, или по крайней мере, стоила бы неимоверных трудов и усилий. Достигнуть этой сакли снизу ни в каком случае нельзя, а возможно только разве сверху таким образом: на вершине горы прикрепить канат и по нему совершит путешествие над пропастью в 1500 или более футов. Понятно, что на такое воздушное путешествие согласятся не многие.
Вторая дорога от аула Керете идет по полугоре над р. Гехи к аулу Эсельшик, отстоящему от первого на 25 минут езды; в нем 7 семейств, далее: на 15 минут езды – к аулу Абос с 13-ю семействами; на 7 минут от последнего – к аулу Коршхо с 4 семействами и отсюда на 12 минуте – к аулу Кербычо с 8 семействами. На восток от последнего выступила гора Юнкер-лам; на половине ее, против Кербычо, построена башня Кербете, принадлежащая тому же аулу, а на вершине находится озеро Галай-ам. Это озеро в окружности имеет версты полторы, наполнено пресною водою и в зимнее время совершенно замерзает. Между горцами сложилась легенда, что это озеро, в прежнее время находилось близ Ялхорой и тогда, как и теперь, считалось священным, в котором дозволялось брать воду, поить скот, но воспрещалось мыть белье. Одна же женщина вопреки такому запрещению, отправилась к нему и вымыла в нем свои штаны. Тогда озеро возмутившись нахальным поступком женщины, превратилось в вола, ушло с прежнего своего места и расположилось на горе Юнкр-лам, как на месте более недоступном.
От аула Кербычо идет тропинка в Галанчечское ущелье и оттуда на подъем к аулу Ялхорой. Опасней и трудней этой тропинки ничего нельзя представить: она проходит по теснине в нескольких местах до такой степени узкой. Что всадник сидя на лошади, подвергается возможности быть раздавленным навесом скалы и весь подъем состоит из ряда уступов, на которые едва карабкается горская лошадь. Но, несмотря на грозную опасность, представляемую чертовой тропой, поразительная красота ущелья вытесняет малодушное чувство страха и магнетизирует взоры путника своими дивными очертаниями.
Выбравшись из Галгаевского ущелья, по этой тропинке и далее по русской дороге к аулу Нижний Ялхорой, путь идет по едва заметной покатости, возможной для колесной езды. Нижний Ялхорой заключает в себе 15 семейств и находится от аула Мозырк в ¾ часа, а от аула Кербычо на 1 ¼ часа езды.
На Ялхоринской площадке, кроме названного аула, в 5 минутаах от последнего при въезде из Галанчечского ущелья, налево находится башня Амхо с 11 семействами, направо башня Таалки с 4 семействами, вверх от Нижнего Ялхорой в 4 минутах езды – аул Верхний Ялхорой с 19 семействами. За гребнем, лежащим с восточной стороны площадки в 15 минутах расстояния от Нижнего Ялхорой, сложена башня Велах с 6-ю семействами.

Жители Акинского общества имеют двух старшин; всего в этом обществе жителей 138 семейства из коих 364 мужского и 318 душ женского пола.
Жители этого общества обрабатывают в небольшом количестве землю и засевают ее преимущественно пшеницею. Собираемый ими ежегодно хлеб составляет 201 четверть, недостающей за тем на годовую потребность хлеб приобретают на плоскости вымениваем на соль, добываемую в мержой-берем
Всего скота Акинцы имеют 133 лошади, 6 ослов, 154 штуки рогатого рабочего, 410 коров и телят и 5154 баранов.
В этом обществе чувствуется большой недостаток в лесе: кроме кустарников рододендрона, ольхи и березы, прозябающих в Галанчечском ущелье – другого леса не имеется.
От Верхнего Ялхорой одна дорога идет на северо-восток, через гору Булуй –лам, на плоскость в Чечню, другая – на запад, в ст.Алкунскую. Обе дороги эти разработаны русскими. На пути по последней дороге, в 2 часовой езде от Верхнего Ялхорой, находится аул Мереджи с 29 семействами (8).

(8) Этот аул состоит из двух: собственно Мереджи(17 семейств) и ^ Доль Чожева (12 семейств) расстоянием один от другого на 5 минут езды.

За перевалом через гребень, находящийся на час езды к северу от Мереджи – аул Мержой Герель с 29 семействами. Здесь находятся соляные колодцы. Далее от аула Мереджи на 1 ½ часа езды над р. Фартангою построен хутор Сарали-огиева?стр50. с 3 семействами. Жители этого хутора занимаются изделием ободьев для колес и этим способом добывают себе пропитание.
Эти два аула – Мереджи и Мержой-берем и хутор …гиева , населены жителями Мереджинского общества и управляются одним старшиною. Всего в 3-х поселениях 71 семейство, из коих 189 душ мужского и 172 женского пола.
Мереджинцы совсем не занимаются посевом хлебов, а добывают его посредством распродажи соли и выменивания ее на предметы хозяйственных потребностей. Разведением скотоводства похвалиться тоже не могут. Всего скота у них: 58 лошадей, 52 штуки рабочего рогатого, 135 коров с телятами и 1970 баранов.

Всего же в горском участке жителей 1106 дворов, из них 3468 душ мужского и 3338 женского пола.

Скота всего 769 лошадей. 544 осла, 1360 штук рабочего рогатого, 3770 коров и телят и 28123 барана.

Число собираемого хлеба 2390 четвертей.

Из этой цифры видно, что пропорция собираемого хлеба весьма далеко не обеспечивает годовую потребность жителей Горского участка.

Статистические выводы из экономического быта Горского участка не дают ни малейшего повода обвинять жителей его в лености, в подтверждение чего можно привести еще одну особенность, встречаемую в горах: недостаток земли – главного благосостояния страны, до такой степени ощутителен, что горцы не имеют даже обыкновенных кладбищ, а складывают, или вернее – сваливают трупы в нарочно устроенные из камня склепы. Приходилось слышать, что этот способ погребения умерших в обычае их, но это неверно: сами жители объясняют его только недостатком земли.
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ СО АССР

КАНЦЕЛЯРИЯ НАЧАЛЬНИКА ТЕРСКОЙ ОБЛАСТИ

1 ОТДЕЛЕНИЕ
09.07.2013
Эжи Ахк

ГАЗЕТНЫЕ СТАРОСТИ: ОБ ИНГУШАХ РУБЕЖА ХХ ВЕКА

Архивная служба Ингушетии представляет своим читателям и исследователям короткие публикации (в форме современных пресс-релизов) с упоминанием ингушей опубликованные в печатных изданиях Российской империи в 1906–1910 гг. – «Русское слово», «Голос Москвы», «Утро» и «Московские ведомости». Представляемые газетные материалы являются важными источниками изучения жизнедеятельности ингушского населения Терской области начала XX века, в бытность их отходничества во внутренних областях и губерниях России.

Указанные ниже газетные выдержки, несомненно, представляют интерес с точки зрения этнографии, экономики и других аспектов жизнедеятельности не только ингушей, но и в целом, всего горского населения Северного Кавказа начала XX века. Их анализ позволит оценить общественно-политическую и социальную ситуацию не только в самой Терской области, но и во внутренних регионах Российской империи. Значимость этих материалов, несмотря на их краткость, возрастает с учетом того факта, что источниковая база, например Ингушетии и этнографии ингушского народа, весьма невелика. К тому же, перепечатка представляемых газетных материалов актуально по причине отсутствия данных печатных изданий–газет в абсолютном большинстве библиотек и архивов нашего Северно-Кавказского региона.

М. Х.-М. АУШЕВ, специалист Госархива Ингушетии

* * *

от 28 (15) октября 1906 года
ТЕЛЕГРАММЫ НАШИХЪ КОРРЕСПОНДЕНТОВЪ
Действия администрации.

СИМФЕРОПОЛЬ, 14 октября. Фактически в городе военное положение. Систематически вечером полицией и ингушами, при активном содействии членов «Русского собрания», обыскиваются прохожие. Повальные обыски и аресты продолжаются.
// «Русское слово» от 07 июня (25 мая) 1908 года

Убийства, нападения, грабежи.
ЕКАТЕРИНБУРГ, 24 мая. В селе Петропавловском, Верхотурского уезда, четверо вооруженных «браунингами» и бомбами пытались ограбить магазин Кузнецова. На крик хозяев сбежался народ. Началось преследование грабителей. Последние отстреливались и бросили две бомбы, которые не разорвались. Ночью грабители были пойманы в лесу отрядом ингушей.

// «Русское слово» от 08 июля (25 июня) 1908 года

Аресты и обыски.
КИЕВ, 24 июня. На днях шесть ингушей и стражник, разыскивавшие участников «экспроприации» на Почапинском сахарном заводе, встретили близ села Вязовки неизвестного и пытались его остановить. Последний ответил револьверным выстрелом. Ингуши дали залп и попали в находившуюся у неизвестного бомбу, взрывом которой неизвестный разорван на куски. Стражник и ингуши ранены.

// «Русское слово» от 12 августа (30 июля) 1908 года

СИМФЕРОПОЛЬ, 29 июля. Известный разбойник Варавва, бежавший от конвойных во время следования из Мелитопольской тюрьмы на вокзал, вновь появился в губернии, наводя набегами ужас на население. Исправник Матюнин с отрядом ингушей и городовых разъезжают по уезду, преследуя разбойника, который пока неуловим.

от 30 (17) марта 1909 года

ТЕЛЕГРАММЫ НАШИХЪ КОРРЕСПОНДЕНТОВЪ
Вооруженное сопротивление.
ВЛАДИКАВКАЗ. Ингуши селения Гудермес вступили в перестрелку с воинским отрядом, прибывшим отобрать у туземцев, согласно приказа генерал-губернатора, огнестрельное оружие. Есть жертвы. (Собств. корр.)

// «Русское слово» от 30 (17) марта 1909 года

Въ Россiи
ТЕЛЕГРАММЫ НАШИХЪ КОРРЕСПОНДЕНТОВЪ.

ВЛАДИКАВКАЗ, 16 марта. В ингушском селении вблизи станции «Гудермес», произошло столкновение карательной экспедиции с ингушами, отказавшимися подчиниться приказу Начальника области — сдать огнестрельное оружие. Есть раненые и убитые с обеих сторон.

// «Голос Москвы» от 29 (16) мая 1909 года
ТЕЛЕГРАММЫ НАШИХЪ КОРРЕСПОНДЕНТОВЪ
Разбои на Кавказе.
ВЛАДИКАВКАЗ. При отобрании оружия близ Сурховки, Нарзанского (Назрановского, – А.М.) округа, убиты два ингуша, стрелявшие в войска. Все селение Апиево, Нарзанского округа, числом в 42 двора, распоряжением Наместника, выселено в Грозненский округ. Уничтожен принадлежащий Апиеву хутор Царх, в котором отрядом войска была застигнута шайка абреков, причем в перестрелке были убиты три разбойника, в том числе главарь шайки, Бек-Султан Ганиев, и ранено двое, а со стороны войск были убиты два казака и ранен один. Участие в шайке Зелим-хана и в перестрелке не установлено.

// «Русское слово» от 14 (01) сентября 1909 года

Въ Россiи
ТЕЛЕГРАММЫ НАШИХЪ КОРРЕСПОНДЕНТОВЪ

Столкновение с ингушами.
ЕКАТЕРИНБУРГ, 31 августа. На Каслинском заводе во время ярмарки произошло столкновение между крестьянами и ингушами. Крестьяне бросали камни. Ингуши дали залп по толпе. Несколько крестьян тяжело ранены.

// «Русское слово» от 03 ноября (21 октября) 1909 года

Въ Россiи
ТЕЛЕГРАММЫ НАШИХЪ КОРРЕСПОНДЕНТОВЪ

Беспорядки.
ЖИТОМИР, 20 октября. Здесь получено донесение о том, что вчера в имении графа Ледоховского, арендуемого Терещенко, произошли беспорядки. В имении, вследствие частых потрав крестьянами помещичьих полей, вытребовали ингушей. Крестьяне избили за это эконома имения и ударили при этом ингуша. Ингуши стреляли и ранили несколько крестьян. Толпа разгромила экономию и убила помощника эконома.

от 07 мая (24 апреля) 1910 года

Члены шайки Зелимхана арестованы по делу об ограблении казначейства в гор. Кизляре. При них найдены: одна пара юнкерских погон, две пары казачьих погон, одна пара погон урядника милиции, бинокль военного образца, электрический потайной фонарь, двойной лом-взламыватель замков, приспособленный для ношения на поясе и др. орудия взлома, отвертки и принадлежности для чистки оружия 3-х линейного казенного образца. Один из них ранен ружейной пулей навылет в правую ногу и левое плечо. На карточке они без оружия и поясов, которые отобраны в момент ареста в сел. Сурхахи и Яндырка.

// «Русское слово» от 13 сентября (31 августа) 1910 года

Въ Россiи
ТЕЛЕГРАММЫ НАШИХЪ КОРРЕСПОНДЕНТОВЪ

Кризис на Урале.
ЕКАТЕРИНБУРГ, 30 августа. Население Тагильских заводов терпит притеснения со стороны владельцев заводов по добыче на своих усадебных местах железной руды. Везде расставлены ингуши, препятствующие добыванию руды. Рабочие ходатайствуют перед Министром торговли о разрешении им добычи и разработки руды.

// «Русское слово» от 11 октября (28 сентября) 1910 года

Зелим-хан.
(По телеграфу от нашего корреспондента)

ВЛАДИКАВКАЗ, 27 сентября. Завтра в Атаманском дворце соберутся представители ингушей. С ними будет говорить Начальник области генерал Михеев. Генерал категорически потребует от ингушей выдачи Зелим-хана. Дальнейшие действия русских войск против Зелим-хана находятся в зависимости от этой беседы. Пока горы Терхкорт – предполагаемое пребывание Зелим-хана – оцеплены отрядами полковника Веселовского. [...]

// «Русское слово» от 13 октября (30 сентября) 1910 года

Зелим-хан.
(По телеграфу от нашего специального корреспондента)

ВЛАДИКАВКАЗ, 29 сентября. В городе циркулирует слух о новой перестрелке русских войск с Зелим-ханом, — на этот раз в Грозненском округе, на реке Аргун, в 200 верстах от Владикавказа. [...] Официальных сведений пока нет. Ингуши, с которыми я беседовал, сомневаются, чтобы Зелим-хан был в Большой Чечне.

от 13 октября (30 сентября) 1910 года
Распоряжение Начальника области.
ВЛАДИКАВКАЗ, 28 сентября. Вследствие нападений 20 сентября Начальник области предложил представителям ингушских селений выдать в две недели Зелим-хана с соучастниками под угрозой репрессий. Старшины лишены звания и права носить оружие.

// «Утро России» от 18 (05) октября 1910 года
Зелим-Хан.
ВЛАДИКАВКАЗ, 4 октября. Ингуши, живущие в Ассинском районе, совершенно терроризированы мерами властей, принятыми с целью поймать Зелим-Хана. Начальство убеждено, что скоро знаменитый разбойник будет выдан, однако до сих пор подвиги его шайки не прекращаются. За последние сутки в области было совершено два грабежа и одно убийство. Выслан новый отряд войск в погоню за Зелим-Ханом. (Соб. кор.).

// «Русское слово» от 19 (06) октября 1910 года

Зелим-хан.
(По телеграфу от нашего специального корреспондента)
ВЛАДИКАВКАЗ, 5 октября. Плоскостные ингуши Назранского (Назрановского, – А.М.) округа приняли ряд постановлений относительно Зелим-хана. Важнейшие из этих постановлений следующие: за счет ингушей учредить особый отряд. За поимку Зелим-хана живьем назначить еще 5 тысяч (итого 13 тысяч). За убийство Зелим-хана — 2500 р. У виновных в укрывательстве Зелим-хана конфисковать имущество и высылать их из пределов ингушских земель. Привести всех жителей к присяге в том, что они не будут помогать Зелим-хану.

// «Русское слово» от 20 (07) октября 1910 года

Зелим-хан.
(По телеграфу от нашего специального корреспондента)
ВЛАДИКАВКАЗ, 6 октября. Главные сподвижники Зелим-хана — абреки Аюп Тамаев и Юсуп Долатов, — покинули его и принесли повинную. Им дано полное помилование. Они причислены к отряду ротмистра Доногуева. В данный момент Аюп Тамаев и Юсуп Долатов выехали в горы искать Зелим-хана. В распоряжении ротмистра Доногуева сейчас до десяти раскаявшихся абреков. Сотня Доногуева на днях покинула Владикавказ и расположилась в ауле Сурохонхи. На основании утверждения Наместником распоряжения Начальника Терской области генерал Михеева о примерном наказании загорных ингушей, помогавших Зелим-хану, будут разрушены аулы Кеки и Нельхе. Жители этих аулов предположено сослать вместе с семействами в Сибирь. Всего будет сослано около 100 человек. [...]

// «Русское слово» от 25 (12) октября 1910 года

Въ Россiи
ТЕЛЕГРАММЫ НАШИХЪ КОРРЕСПОНДЕНТОВЪ

Зелим-хан.
ВЛАДИКАВКАЗ, 11 октября. Сегодня во вторник истекает срок, данный ингушам на поимку Зелим-хана.

// «Русское слово» от 05 ноября (23 октября) 1910 года

Арест абрека Соламбека Горваджиева.
ВЛАДИКАВКАЗ, 22 октября. Вчера в селении Назрань арестован один из виднейших абреков – Соламбек Горваджиев (Гораводжев, – А.М. Х.-М.), ингуш из селения Сагопш. Соламбек десять лет назад вступил на путь абречества. Исключительная смелость и беспощадность быстро выдвинули его из числа других. Имя его во многих местах области наводило большую панику, нежели имя Зелим-хана. [...]

// «Русское слово» от 17 (04) ноября 1910 года

Въ Россiи
Телеграммы нашихъ корреспондентовъ.

Кары за Зелим-хана.
ВЛАДИКАВКАЗ, 3 ноября. В виду неисполнения требования властей о выдаче Зелим-хана, в целом ряде ингушских селений поставлены военные экзекуции и, кроме того, на население наложен штраф в размере 20 000 руб. Ожидаются распоряжения о приведении в исполнение представления об уничтожении селений в Ассинском ущелье, о ссылке жителей и о расторжении договоров на пользование ингушами казачьей землей.

// «Русское слово» от 27 (14) ноября 1910 года

У могилы Л.Н.Толстого.
ТУЛА, 13 ноября. На могилу Л.Н.Толстого прислано несколько новых венков. Среди массы людей, приезжающих на могилу Л.Н.Толстого преобладает учащаяся молодежь. Сегодня привезли много живых цветов. Могила убрана свежими розами и другими цветами. Сегодня молодежь на могиле читала «Круг чтения». Ночью могилу охраняют крестьяне и стражник-ингуш. В округе масса толков о приезжающих будто бы на днях англичанах и французах. Яснополянские крестьяне для остановки приезжающих собираются строить особый дом. А пока что, — уже передается несколько легенд о необычном, творящемся на могиле Л.Н.Толстого. Сегодня крестьяне рассказывали мне, что ночью неизвестно откуда на могиле появился старец с длинной бородой, весь в черном. Стороживший могилу стражник-ингуш испугался и ничего не мог сказать. Между тем старец, припав к могиле, долго молился. А окончив молитву, сказал стражнику: «Не бойся» и скрылся. В другой раз ночью сверху прилетела будто бы маленькая сморщенная старушка и села на могилу. Стражник выстрелил. Старушка тихо засмеялась, захлопала в ладоши и исчезла. Многие окрестные крестьяне уверены, что Лев Николаевич жив. Он уехал. А похоронили другого человека. Крестьяне говорят, что сами видели в гробу старика, совершенно непохожего на Л.Н.Толстого.
Трогательный рассказ яснополянских детей о занятиях с ними старого графа.
– Соберет нас вечером, — рассказывают ребята, — и говорит, как люди на всем мире живут. Другие ему скажут, — чего с ребятишками возишься, а он смеется, сказки нам рассказывает, и песни вместе с нами поет. Зимою старый граф коньки давал ребятам по пруду кататься.

– У меня сейчас целые, хочешь покажу, — предлагает один мальчик.

– А вам не жалко старого графа?

– А то нет, — кому теперь охота с нами возится, — хором отвечали ребята.
Ребята водили вашего корреспондента от могилы к купальне, рассказывали, как они ходили купаться вместе с графом.

Источник: Интернет-ресурс: http: //www.starosti.ru

Информацию подготовил М. Х.-М. АУШЕВ,