ДНК-генеалогия, археология и лингвистика: трудности коммуникации

http://pereformat.ru/2014/02/trudnosti-kommunikacii/
Опубликовано 18.02.2014
Эти заметки навеяны чтением двух статей – одна, восьмилетней давности, под названием «Столкновение культур? Археология и генетика» (Pluciennik, 2006) в сборнике «Documenta Praejistorica» XXXIII, и вторая, почти 80-летней давности, «Мысли об индоевропейской проблеме» (Н.С. Трубецкой, напечатана в журнале «Вопросы языкознания» в 1958 году, через 20 лет после ее написания за рубежом, в Вене, за год до смерти автора, князя Трубецкого). Обе статьи актуальны и сейчас, но по разным причинам.
фото

Первая статья говорит о том, как трудно продуктивно взаимодействовать археологам и генетикам, которые друг друга не только не понимают, но и не хотят понимать. Вторая статья намного опередила свое время, и, видимо, продолжает опережать его и сейчас, во всяком случае, в лингвистике. Я, правда, не знаю, мне так представляется. Лингвисты наверняка будут недовольны, и либо скажут, что ничего приемлемого в статье Н. Трубецкого не было и нет, либо, напротив, скажут, что она давно находится в золотом фонде лингвистики, и нечего тут рассуждать. Но если так, тогда непонятно, почему они не направляются бегом к ДНК-генеалогии, которая так перекликается со статьей Трубецкого по ряду «моментов».

Действительно, почему историки, археологи, лингвисты не бегут к ДНК-генеалогии? Почему дискуссии с ними, как правило, проваливаются, поскольку ведут к взаимным раздражениям и ничем конструктивным не заканчиваются? Одно простое соображение высказал недавно в беседе со мной российский антрополог – что антропологи с подозрением относятся к ДНК-генеалогии, так как опасаются, что их вытеснят с их же поля: в отличие от их медленной, обстоятельной, трудозатратной науки, ДНК-генеалогия исключительно мобильна, продуктивна, быстро развивается, и с ней трудно спорить, поскольку антропологи не понимают ее методологии. Это типа пулемет против палицы. Баскетбол с его дриблингом против шахмат.
Этот фактор, конечно, может иметь место, но, полагаю, он далеко не самый главный. Важнее то, что ДНК-генеалоги и не знают, что на самом деле нужно археологам-лингвистам, и искренне верят, что тем нужно именно то, что ДНК-генеалогия и генерирует. А именно, сведения о миграциях родов-гаплогрупп с соответствующими датировками.

На самом деле, как выясняется во многих частных беседах, археологи-лингвисты это и не просят, им это не нужно, и навязывание им не запрашиваемой ими информации их только раздражает. Вспоминаю мой разговор с одним из наиболее крупных российских археологов-сарматоведов. После развертывания перед ним полотна методологии ДНК-генеалогии и ее настоящих и потенциальных достижений, он ответил мне, что ему это и не нужно. Как? – спросил я, – вы не хотите узнать какие рода-гаплогруппы были среди сарматов? – Нет, ответил он. – Понимаете, когда мы находим при раскопках, скажем, копье, то это материальный признак. Он несет нужную нам информацию. А рода – это информация нематериальная, она нам ничего не даст.

Я утешил себя тем, что он так ничего и не понял, видимо, потому что старенький, и поделился с ним интересными – как мне казалось – сведениями, что при раскопках в Баварии (Германия) нашли захоронения воинов в тяжелом боевом вооружении (мечи, копья, щиты), у шести провели анализ ДНК, у четырех оказалась гаплогруппа R1b1a2, и у двух – G2a, с гаплотипом, типичным для этнических русских гаплогруппы G2a и совершенно далеким от кавказцев. Вот, говорю, не исключено, что это сарматы или их потомки из южнорусских степей.

Он заинтересованно спросил, какая датировка. Я говорю – 670-й год нашей эры. Он потух и сказал, что это не сарматы, те жили многими столетиями раньше, и это ему тоже неинтересно.

Представляете? Вот что называется «специализация узкая». А мы им про устройство мира, про древние миграции, про глобальную историю… Ничего это им, как правило, неинтересно и не нужно. У них узкая специализация, а остального – «нэ трэба».

Подобный разговор был со специалистом по славянам. Всё, что ниже середины 1-го тыс. нашей эры, его совершенно не интересовало. Праславяне, жившие 5 тысяч лет назад на Русской равнине, ему были и даром не нужны. «Вы бы славян еще в каменный век поместили», сказал он мне. – Но это же их предки, не так ли? – спросил я. – Не интересует, был его ответ. – Я этим не занимаюсь.

Тем же обычно заканчивались и разговоры с лингвистами. Все как один требовали, чтобы я строго придерживался их терминологии, суть вопроса никого не интересовала. Только правильная терминология. – Господа хорошие, – говорил я, – вот в моей науке биокатализатор хоть ферментом называйте, хоть энзимом, хоть горшком, но если он ускоряет скорость реакции в миллион раз, меня это в любом случае заинтересует. Меня интересует явление, а не то, как его называть.

Но они были непреклонны. У меня было ощущение, видимо, неверное, что явления их не интересуют. Интересуют устоявшиеся парадигмы и отработанная терминология. Шаг в сторону – побег. Думаю, что я неправ, иначе это более чем печально.

И вот возникает вопрос – а, собственно, зачем им ДНК-генеалогия? Точнее, при каких условиях эта новая наука их может заинтересовать? Почему не интересует в том виде, в котором мы работаем? Что их там не устраивает? Понятно, что короткого и ясного ответа здесь быть не может. Видимо, имеет место фундаментальная нестыковка в постановке задач с той и другой стороны, в способах их решения и виде, характере получаемых результатов.

Начнем с того, что археологов обычно интересуют социально-культурные явления в древнем обществе. Но это – не поле деятельности ДНК-генеалогии, не ее терминология, не ее методология. Это неважно, что социально-культурные отношения никак не являются первичным материалом раскопок или прочих реконструкций материальных признаков древнего общества. Это все – интерпретации более-менее фантазийного характера, но так надо. Это – их словарь, они к нему привыкли. Такой же словарь, как постоянно употребляемые термины «охотники-собиратели» и «фермеры». Они имеют определенный смысл в исторической парадигме, хотя не несут никакого смысла в ДНК-генеалогии, кроме того, что, скажем, 20 тысяч лет назад никаких фермеров быть просто не могло, поэтому датировка уже автоматически определяет, охотники-собиратели они были или фермеры.

Но эти понятия уже перешли в популяционную генетику, хотя и там они являются, на мой взгляд, чисто спекулятивными понятиями. Как-то в одной дискуссии с «популяционным генетиком» в ответ на его высказывание про «фермеров» я спросил, откуда он знает, что те были именно фермерами, поскольку из попгенетических корреляций это совершенно не следует. На что он ответил, что они были, скорее всего, фермерами, поскольку их популяция выжила (их потомков мы сейчас и изучаем), а для выживания их популяции нужно было иметь много детей, и чтобы их прокормить нужно было быть фермерами. Эвона как. Военными они, выходит, быть не могли, как и стеклодувами, например. Так или иначе, ДНК-генеалогия на такой уровень спекуляции, надеюсь, скатываться не будет, и в парадигму «охотников-собирателей и фермеров» не попадает. Большой минус.

Но этот разнобой в коммуникации характерен не только между историками и ДНК-генеалогами, но и между историками и лингвистами. У последних тоже нет «охотников-собирателей и фермеров», как и многих других важных особенностей парадигмы. У них, правда, есть грамматические и словарные элементы и закономерности звуковых соответствий, но это не нужно археологам. Впрочем, археологи направо и налево употребляют понятие «индоевропейцы», которое, как известно, является понятием чисто лингвистическим, и при раскопках не выявляется. Это – кодовое слово, связанное у археологов с признаками материальными, и давно у них принятое вовсе не как языковая характеристика, а связанная, например, с формой посуды и узоров на ней.

Археолог хочет, чтобы ДНК-генеалогия давала ему сведения о распространении в Европе сельского хозяйства и связанные с этим социально-экономические особенности общества. А ДНК-генеалогия дает сведения о распространении в Европе гаплотипов и гаплогрупп.

В этом, пожалуй, и главная загвоздка взаимного непонимания и раздражения. Продуктивное сотрудничество возможно тогда, когда стороны выполняют взаимный «заказ». Археологу неинтересны гаплогруппы и гаплотипы, они – не материальные, не социальные, и не экономические признаки. В рамках настоящей их парадигмы они археологу ничего не дают. ДНК-генеалогу, со своей стороны, интересно, чтобы археолог грамотно и детально совместил археологические культуры – в пространстве и во времени – с расселением гаплогрупп, с их миграционными путями. И он, ДНК-генеалог, тут же понимает, что археолог это грамотно и детально сделать не может, поскольку с археологическими культурами серьезные противоречия в отношении преемственности гаплогрупп. И языков, между прочим.

Например, ямная культура, она же древнеямная (не «культура», а «культурно-историческая общность», раздраженно поправляет археолог) образовалась 5200-4300 лет назад, по другим данным 5600-4300 лет назад, Это – «поздние протоиндоевропейцы», в терминах археологов, хотя «индоевропейский» – это строго лингвистическое понятие. Время от времени археологи вспоминают, что нельзя лингвистические термины переносить на археологические культуры. (Цитата – «Вобще это неграмотно говорить об ираноязычии такой-то археологической культуры. Ведь сам докладчик много воевал против этого» – из материалов дискуссии по книге Л.С. Клейна «Древние миграции и происхождение индоевропейских народов», 2007; докладчик – автор книги). Она, древнеямная культура, предшествовала культурам абашевской, раннесрубной (она же срубная), полтавкинской, андроновской, синташтинской, в части – катакомбной.

— Так это гаплогруппа R1a, объявляет ДНК-генеалог, – хотя 5600 лет назад для R1a на тех территориях рановато, хотя с 5200 лет назад для R1a еще можно смириться. — А ямная культура, продолжает археолог, образовалась из хвалынской, она же протокурганная культура, это V-IV тыс. до н.э., то есть 7-6 тысяч лет назад, оказала большое влияние на ботайскую культуру в Казахстане. А хвалынская культура (извините, культурно-историческая общность) произошла – из самарской, 7 тыс. лет назад, а та – из средневолжской, 8 тыс. лет назад…

Стоп, стоп, — говорит ДНК-генеалог, — что-то здесь явно не то. Вы гаплогруппы перемешали, рода разные. 8 тысяч лет назад никаких R1a, то есть никаких «протоиндоевропейцев» на Средней Волге быть не могло, средневолжская культура – это, скорее всего, гаплогруппа R1b, как и образовавшаяся из нее самарская культура 7 тысяч лет назад, как и хвалынская 7-6 тысяч лет назад, как и попавшая под влияние последней ботайская культура в Казахстане 6 тысяч лет назад, R1a там в то время не было, тем более в качестве «индоевропейцев», пусть и «прото». Так что не могла хвалынская культура перейти в ямную в рамках одного рода, потомков своих предков, это получается переход гаплогруппы R1b в гаплогруппу R1a. В этом месте явный сбой в преемственности культур, если культура передается родом своим потомкам.

R1b в ямники могли перейти, пока там R1a не было, потом на тех же территориях заместились носителями гаплогруппы R1a, а R1b на юг, на Кавказ ушли, и видимо, стали первыми катакомбниками, и там они явно наложились по археологии с гаплогруппой R1a, которая прошлась по тем же местам на тысячелетие позже. А потом R1b частью прошли далее на юг, через Кавказ в Анатолию и на Ближний Восток. Остальные R1b из Причерноморских степей, из Предкавказья, из катакомбной культуры – на запад, на Балканы, с прибытием туда примерно 4500 лет назад. Все сходится, там, на Балканах, датировки R1b как раз те самые 4500 лет назад. Как и далее по Европе.

Вот и конфликт. Потому что археологу не гаплогруппы нужны, а материальные признаки. Для него хвалынская культура переходит в ямную, это в любом учебнике написано. Не будет же он учебник менять, на основании «неких гаплогрупп», за это уволят без выходного пособия. А ДНК-генеалог не может вытерпеть, что из R1b «индоевропейцев» делают, переводя их в R1a, чего быть просто не может. Он видит, что по Русской равнине прошли и R1b, и R1a, просто в разные времена, первые как минимум на тысячу лет раньше вторых, причем прошли во встречных направлениях, первые, R1b, с востока на запад и далее, от катакомбной культуры, на запад и на юг, а вторые, R1a, из Европы на восток, через ямную культуру (второй слой, после R1b) до Южного Урала и далее, а также с Русской равнины как арии на юг, до Анатолии, Митанни, Аравийского полуострова, одновременно на юго-восток, до Средней Азии и далее на Иранское плато, и с Южного Урала на юг же, в Индию, как легендарные арии.

Но, с другой стороны, археологи мучаются, пытаясь совместить несовместимое, а именно проявления разных гаплогрупп, их культурные признаки. Л.С. Клейн в своей книге «Древние миграции и происхождение индоевропейских народов» (так пока и не опубликованной) изрядную часть посвятил катакомбной культуре, которая явно не укладывается в одну культуру, и ее корни уходят в разные стороны. Мы-то в ДНК-генеалогии, знаем, почему – это наложение гаплогрупп-родов R1b и R1a. А Л. Клейн пишет:

Ситуация классическая: корни… уходят в разные стороны, и нет надежного критерия определить, с которой из них связана языковая преемственность… Дальнейшее продвижение чисто археологическими средствами вглубь веков невозможно: корни катакомбной общности расходятся еще больше, чем корни срубной и андроновских культур, и гипотезы тут тоже разные (Кривцова-Гракова 1938; Попова 1955; Клейн 1962; Фисенко 1966; Николаева и Сафронов 1979; 1981).

И далее:

…Есть одно существенное обстоятельство, которое представляется очень обескураживающим. Как можно было видеть, для этого времени мы находим не одну ираноязычную культуру, а несколько претендующих на ираноязычие – срубную, алакульскую, федоровскую (обе называют андроновскими), были и еще некоторые (в это же время существовала схожая с ними абашевская), у каждой из них несколько подкультур. Между тем иранские языки раннеисторического времени достаточно близки друг другу, чтобы можно было предполагать где-то в ближайшем прошлом единый иранский праязык (или язык-основу), по канонической глоттохронологии он должен был существовать от силы во втором тыс. до н.э., а ему должна соответствовать какая-то одна культура. В позднем и среднем бронзовом веке этого нет. То есть ситуация такая же, как в скифское время.

Значит, либо к историческому времени языки разошлись дальше, чем оценивалось; либо они развивались медленнее, чем предполагалось; либо предковым для всех иранцев является только язык одной из этих ираноязычных культур, а остальные не дали прямого лингвистического потомства; либо одному языку может соответствовать несколько археологических культур (то есть, на базе одного языка произошло образование нескольких культур, поскольку они образуются быстрее, чем делится язык). Вопрос дискуссионный…

На самом деле, обстоятельство, которое представляется «очень обескураживающим» состоит в том, что не учитываются рода-гаплогруппы, к тому же расходящиеся на субклады и мигрирующие раздельно. По Л. Клейну должна быть одна «ираноязычная культура» (см. замечание выше при обсуждении доклада Л. Клейна, что это неграмотно – говорить об ираноязычии такой-то археологической культуры), а мы видим, что в cоставе гаплогруппы R1a были разные потоки, разные ветви-субклады, и их на Русской равнине было не менее десятка. К тому же, как указывалось выше, там же долгое время пребывала другая гаплогруппа, R1b, которая, видимо, и начинала катакомбную культуру, потом продолженную ариями, гаплогруппой R1a. Неудивительно, что корни расходятся в разные стороны. «Обескураживающее обстоятельство» состоит в том, что Л.С. Клейн напрочь отказался рассматривать и обсуждать данные и подходы ДНК-генеалогии, о чём ещё будет рассказано. Почему? А потому, что ничего не захотел в своих представлениях менять. Не захотел даже рассматривать терминологию и подходы ДНК-генеалогии.

Никакого продуктивного сотрудничества в таком варианте не получается, потому что у кого-то картину надо принципиально менять. Но у ДНК-генеалога гаплотипы-гаплогруппы, их менять не получится. А у археолога – материальные признаки, и учебник на столе. Тоже менять не получится. Особенно если никакого желания нет понять глубинные закономерности древних миграций. Попросту говоря, археологу дают то, что он не запрашивал и знать не хочет. В этом и проблема.

Приведу пример из близкой мне химии. Допустим, я хочу узнать механизм некой химической реакции. «Механизм реакции» в химии – это обычно порядок, последовательность взаимодействия (успешного соударения) молекул, идентификация промежуточных продуктов реакции и скоростей этих процессов, как промежуточных, так и суммарной скорости, из исходных веществ в конечные. О моем желании узнал физик, и приносит мне десяток страниц математических формул и квантово-механических расчетов, и говорит – вот здесь все, что вы хотели узнать. Я ему – но ведь это вовсе не то, что я хотел узнать, и совсем не в том виде, как я привык и в каком ожидаю ответ на свой вопрос. А он мне – ваши представления давно устарели, как и ваши способы изложения, надо вот так, и будьте благодарны, что вам это объяснили. Спросите – расскажу, как и что.

Я, честно говоря, и спрашивать не буду. Потому что вся моя система знаний построена по-другому, и она завязана на другие системы, на работы коллег, на то, что от меня ожидают на научных симпозиумах, и никто в таком виде «ответы на вопросы» от меня не примет. Их просто некуда встроить в нашем научном сообществе. Возможно, именно в этом проблема в коммуникациях между ДНК-генеалогией, с одной стороны, и археологией и лингвистикой, с другой. Правда, и между археологией и лингвистикой во многом тоже.

Но этого объяснения не достаточно. Давайте в качестве очередного примера взглянем на диалог известного историка, Л.С. Клейна, и автора настоящей статьи. Диалог наш был в объеме 45 писем, более полутораста страниц журнального текста (опубликован в февральском Вестнике Академии ДНК-генеалогии, 2011 г., том 4, № 2, стр. 246-402). К 19-му письму стало ясно, что мы оба уперлись в определения, дефиниции, и так и не доберемся до сути дискуссии о связи ДНК-генеалогии и истории-археологии-лингвистики.

Например, у меня арии – это носители гаплогруппы R1a в III-II тыс. до н.э. (c расширением на несколько тысячелетий в древность и на тысячелетие «вверх», до начала нашей эры, хотя эти границы условны), которые продвинулись с Русской равнины в Индостан, на Иранское плато, и через Кавказ в Анатолию, Митанни и на Аравийский полуостров, пронеся по всем этим направлениям и регионам свою гаплогруппу R1a. Более того, это они же, арии, прошли далеко за Урал, на тысячи километров восточнее, и ту же гаплогруппу R1a и те же гаплотипы определяют в ископаемых костях в Минусинской котловине, между Кузнецким Алатау на севере и Восточными и Западными Саянами на юге, в местах так называемого скифского круга. Именно эта гаплогруппа в виде совершенно определенной метки в Y-хромосоме ДНК и передающаяся по наследству вплоть до настоящего времени, у современных славян гаплогруппы R1a, является идентификатором ариев и их потомков – и в Индии, и в Иране, и в Месопотамии, и на Ближнем Востоке, и на Алтае, у скифов, и вообще везде, куда они ни прибывали.

Иначе говоря, арии – это род R1a, представители которого в ходе миграций (и военных экспедиций) разнесли свои Y-хромосомы по миру, но наибольшую известность как арии получили по переходам на перечисленные выше территории. Поскольку и название гаплогруппы – R1a – созвучно слову «арии», ситуация становится совершенно определенной и легко идентифицируемой – как исторически по пребыванию легендарных ариев, так и по их гаплогруппе.

Более того, мы уже знаем, что арии, как их понимают современные исторические науки, то есть «степные арии», во всех перечисленных выше регионах принадлежали субкладу L342.2 (он же Z94) гаплогруппы R1a, который образовался в Восточной Европе примерно 4900 лет назад (образовался из субклада Z93, параллельного, то есть братского субкладу Z283, из которого в свою очередь образовались два основных славянских субклада, Z280 [4900 лет назад] и М458 [4200 лет назад], восточно- и западнославянские, соответственно), прошел по Русской равнине, и перед расхождением по перечисленным регионам – и Индии, и Ирану, и Ближнему Востоку – дополнился нисходящим далее субкладом L657. То есть мы ясно видим направления передвижения ариев.

При этом становится безотносительным, самоназвание ли имя «арии» или название «со стороны», «индоарии» они или «иранцы», или «митаннийцы», или жители Русской равнины в те времена, и какой язык у них был – «индоарийский» или «иранский» или какой другой. Это все они и были, арии, гаплогруппы R1a, и язык у них был арийский. Естественно, этот язык можно далее подразделять на диалекты и ветви, гаплогруппу – на субклады, но это уже вторичные элементы, не нарушающие целостности концепции. Тем более, что эти языковые подразделения – предметы непрекращающихся дискуссий, достаточно посмотреть всего две книги, ведущие по арийской тематике – «Древние миграции и происхождение индоевропейских народов» (2007 – в списках) Л.С. Клейна, и «Откуда пришли индоарии?» (1994) Е.Е. Кузьминой; впрочем, ни та, ни другая книга на вопросы, поставленные в названии, не отвечают.

Вот это рассмотрение «арийского вопроса», который не могли в подобном (или даже в отдаленном) виде решить более двухсот лет, стало возможным только в результате привлечения ДНК-генеалогии, при переводе вопроса в плоскость происхождения ариев, понятия того, что арии – это род (а вовсе не «раса»), со своим языком, географией миграций, предками и потомками, во всяком случае по мужской линии.

Поскольку мы с Л.С. Клейном уперлись в традиционные (с его стороны) определения и дефиниции ариев, которые и не позволяли решить «арийский вопрос» столетиями, и он совершенно не признавал подход к ариям по линии происхождения и рода, уже потому что это подход не традиционный (я уже упоминал, что этих специалистов интересует не суть, а определения, и страсть держаться за традиционные подходы любой ценой), то я после 19 писем задал ему давно назревший вопрос:

— Просьба: дайте, пожалуйста, определения «индоариям» и «индоиранцам» – кто такие, происхождение, отношение к тем, кто прибыли в Индию и Иран в середине II тыс. до н.э. На каком языке разговаривали. Я тогда попытаюсь показать, что у них общего и какие различия с древними носителями R1a, включая времена IV-I тыс. до н.э. Получаю ответ:

В составе индоевропейской семьи языков выделяется как подразделение меньшее семейство арийских языков, а на взгляд многих, и несколько более крупное семейство грекоарийских – сюда входят еще армянский, фригийский и некоторые «малые» языки.

Арийские языки (другое название, чаще употребляемое – индоиранские) по всем данным степные. Очень четко отличаются от других индоевропейских семейств – германцев, кельтов, славян и т.д., которые арийскими не являются. Они (арийские языки) распадаются на две большие группы – индоарийские и иранские, а была еще и третья, или даже несколько арийских групп, от которых осталось несколько мелких языков на Памире. Индоарийские – это санскрит, хинди, бенгали и много других. Иранские – это персидский, мидийский, таджикский, пуштунский и др., древние скифские и сарматские языки, аланский, и осетинский. Осетинский – это самый чистый остаток от аланского, а аланский – видимо, от сарматских.

Когда произошло разделение арийского языка на две-три группы, вопрос спорный. Одни утверждают, что незадолго до вторжения в Индию и Иран (основания чисто лингвистические), другие – что уже задолго до него индоарии и иранцы существовали раздельно – по меньшей мере тысячу лет (основания археологические). К названию их это не имеет никакого отношения, тем более, что имена Индия и Иран они-то в эти регионы и принесли.

[Примечание – лукавит здесь Л.С. Клейн. Название «Америка» принесли за океан англичане (хотя само название появилось за сто лет до того, и ввел его, по некоторым сведениям, картограф Мартин Вальдземюллер), но это не дает оснований называть англичан ранее 16-го века «американцами». С «иранцами» на Днепре 5000 лет назад еще хуже – название «Иран» действительно произошло от слова «арий», так что слово «арии», принесенное на Иранское плато, и трансформированное в конечном итоге в относительно недавнее название страны Иран, никак не может быть возвращено в Восточную Европу 5000 лет назад в виде «иранцы», когда это на самом деле должно быть «арии». То, что проповедует Л.С. Клейн – хотя не он это придумал – недостойная акробатика словами, имеющая в основе политический, а не научный характер. То же самое относится и к тому, что арии принесли имя «Индия» в Индостан. Так, как это «аргументируется» - это опять фантазии, основанные на том, что многие античные историки упоминали слово «синды» как название одного из скифских племен в районе современной Анапы. Среди этих историков были Гекатей Милесский (6-5 вв. до н.э.), Геродот (5 в. до н.э.), Гелланик Митиленский (5 в. до н.э.), Каллисфен (4 в. до н.э.), Аполлоний Родосский (3 в. до н.э.). Правда, Каллисфен пишет в своей «Жизнь и деяния Александра Македонского» (книга I, глава II) - «сиды; читай — инды, или синды». Проблема в том, что скифы – это уже I тыс. до н.э., и все античные авторы, упомянутые выше, жили в 6-3 вв. до н.э., а арии пришли в Индию за тысячу лет до того. Выходит, то, что арии якобы принесли имя «Индия» в Индостан, никак не может основываться на названии скифского племени на тысячелетие позже, и уж тем более оправдывать перенос этого имени на Восточную Европу 5000 лет назад. Иначе непонятно, почему Индию арии не назвали Меотией, или Аорсией, или Сиракией, или Каркетией, или Макропогонией, или Сапирией, или Абией, или Сапардией, или Зигией, или любым из имен 55 скифских народов, которые насчитывает Тимонакт в своем сочинении «О скифах»].

Я отвечаю:

Я надеялся на четкое определение в нескольких строках, тем более после нашей с Вами дискуссии. А именно – «индоарии» и «ираноарии», кто такие, происхождение, язык, отношение к тем ариям, кто вошли в Индию и Иран в середине II тыс. до н.э. Однако происхождение носителей арийских (индоиранских) языков так и осталось неясным. Откуда они в степях появились? А вот если мы перейдем на гаплогруппу R1a, всё сразу проясняется. Но об этом ниже.

Последнее положение (когда произошло разделение арийского языка на две-три группы) для меня совершенно понятно, и в рамках ДНК-генеалогии никакого противоречия между лингвистическими и археологическими основаниями нет. Дело в том, что носители гаплогруппы R1a появились на Русской равнине примерно 4800 лет назад (прямой расчет дает 4600 лет назад, но есть некоторые ветви, добавляющие 200-300 лет), и они разделились на три (по меньшей мере) миграционных потока восточного и южного направления – один на Южный Урал (прибыл туда примерно 4000 лет назад, в самом начале II тыс. до н.э.), другой – на Кавказ и в Закавказье (Анатолия, Митанни), в интервале 4200-3600 лет назад, третий – в Среднюю Азию, и стал авестийскими ариями, тоже, примерно, 4000 лет назад. Те, кто прибыли на Южный Урал, тоже разошлись, одни ушли на юг, в Индию и стали легендарными ариями, другие пошли дальше на восток и стали скифами. По сути, это одни и те же люди.

Здесь археологические датировки важны, и я им отдам предпочтение, оставив за ДНК-генеалогией общую картину миграций рода R1a, которые и есть род ариев, в итоге прибывших в Индию и Иран в середине II тыс. до н.э.

Как видите, арии, в самом деле, существовали раздельно примерно тысячу лет, с середины III до середины II тыс. до н.э. А лингвистически продолжали быть одними и теми же, естественно, в языковой динамике, которая относительно консервативна. Так что здесь противоречия не вижу. И к названию их «иранские» и «индийские», конечно, тоже не имеет никакого отношения, если только не задним числом. Типа английский язык на Британских островах называть «новозеландским», тоже задним числом.

Как видно читателю, в этом случае и вопрос у историка есть, на который исторические и лингвистические науки ответа дать не могут. Вопрос, напоминаю, такой (Л.С. Клейн) – «Когда произошло разделение арийского языка на две-три группы, вопрос спорный. Одни утверждают, что незадолго до вторжения в Индию и Иран (основания чисто лингвистические), другие – что уже задолго до него индоарии и иранцы существовали раздельно – по меньшей мере тысячу лет (основания археологические)». Так что здесь и вопрос есть, и ответ на него дан (см. выше), и в простой и понятной форме. Но ответ не был воспринят, более того, Л.С. Клейн обошел его глухим молчанием, и больше к нему не возвращался.

Так что, получается, упрощал я выше, размышляя – «Попросту говоря, археологу дают то, что он не запрашивал и знать не хочет. В этом и проблема… Возможно, именно в этом проблема в коммуникациях между ДНК-генеалогией, с одной стороны, и археологией и лингвистикой, с другой». Но здесь-то было не так. Археолог вроде как сам запрашивал, говорил, что вопрос спорный, что лингвисты утверждают одно, археологи – другое. Получил ответ, примиряющий археологов с лингвистами. И все равно не так, судя по отсутствию реакции.

Так что здесь, в неприятии, что-то более глубинное. Неужели банальная ревность, что как же так, мы, профессионалы, ответить не могли, а тут пришел некто и ответил. Непорядок. Принять такое никак не можно. Неужели так? Тогда совсем плохо.

Возвращаемся к дискуссии. Я пишу:

Вызывает у меня возражение и следующее Ваше положение:

>> Арийские языки… очень четко отличаются от других индоевропейских семейств… славян… которые арийскими не являются.

Сейчас – нет, согласно современной лингвистической классификации. А в динамике – конечно, славянские языки являются потомками арийских (здесь я, естественно, определяю арийские языки как идущие из Европы вместе с носителями гаплогруппы R1a – AK). Я, надеюсь, не ошибаюсь, что современный русский язык имеет историческое отношение и к санскриту, и к персидскому языку. Даже тот факт, что гаплотипы русских, индийцев и иранцев (R1a) – одни и те же (при кардинальном отличии от западно- и центрально-европейцев, финно-угров, они же уральцы, от большинства скандинавов, турков, китайцев, африканцев и т.д.) – уже это показывает (вкупе с тем, что общий предок был одним и тем же), что язык у них был 4500-3500 лет назад в общем один и тот же (с учетом той самой динамики, о чем я упомянул выше).

А вот и данные С.А. Старостина («Сравнительно-историческое языкознание и лексикостатика»), доля совпадений по парам языков в списке Сводеша. Русский и персидский – 28%. По его же формуле (только немного переделанной мной, эти формулы – уже моя прямая специальность, «химическая кинетика» и «физическая кинетика», то есть наука о временных процессах) – (кв. корень [ln(100/28)]2×0.05) = 3600 лет от расхождения пра-русского и пра-персидского языка. Понятно, что это грубое приближение, но, по сути, те же времена. Это и есть время арийских языков. Самому Старостину эта величина 3600 лет не понравилась, он почему-то хотел видеть 6000 лет, но, полагаю, ошибался. Это не время распада ИЕ языков, это время локального процесса – расхождения арийских языков с Русской равнины.

А по тому же С.А. Старостину доля совпадений русского и древнеиндийского языка – вообще 54%. Это, конечно, не вяжется с предыдущей цифрой, и дает всего 2500 лет от расхождения. Возможно, действительно сравнивали с санскритом Панини, тогда сходится. Опять, это не точная математика, но концептуально все к тому, что русский язык – это именно потомок арийских языков, называть их индоарийский или иранский – это только наслаивать лишнее. Русская равнина там в любом случае первична (в данном контексте).

Поэтому название «индоарийские» или «иранские» языки является производными арийских, или общеарийских языков. То, что арийские языки относят больше к «степным», объясняется просто географией археологических находок. Но мы уже усвоили, что это «неграмотно» – связывать язык однозначно с археологической культурой.

Это и есть арийские языки, которые в своей динамике, изменившись за тысячу лет после выхода на Русскую равнину, и были принесены носителями R1a в Индию и Иран. Они же в своей естественной языковой динамике были принесены в Митанни примерно в те же времена, и этим объясняются сходства (но и некоторые различия) в пантеоне богов, коневодческих терминах, и других культурных и языковых особенностях «митаннийских ариев», «индоариев» и «иранцев». Это – исходно один и тот же род, R1a, со своим языком, разошедшимся по диалектам в соответствии с картиной миграций с Русской равнины. Отсюда и (глоттохронологическое) сходство арийских языков с современным русским, санскритом, персидским и другими иранскими и индоиранскими языками. Это – одна лингвистическая категория, подразделенная лингвистами на разные «семейства».

Как мы с Вами понимаем, уважаемый Лев Самуилович, в том, что я описал выше, могут быть как принципиальные ошибки, так и просто непривычные формулировки, базирующиеся, тем не менее, на тех же исторических фактах и находках. Я бы хотел узнать, что из сказанного выше является именно принципиальными ошибками. Если Вы скажете, что это все и так давно известно, я улыбнусь, но спорить не буду. Это просто будет означать, что ДНК-генеалогия всё делает правильно.

Последующая переписка показала, в чем причина того, что наша дискуссия дальше так и не пошла. Но показала мне, видимо, потому что я не лингвист-историк, и не нахожусь в жестком плену устоявшихся формулировок. Стало окончательно очевидно, что если для меня арии – это носители гаплогруппы R1a на Русской равнине, а также их предки западнее (в Европе) и потомки (и братья) – восточнее, до Индии-Ирана (и Месопотамии – Ближнего Востока), и до Алтая и Южной Сибири вообще, то для Л.С. Клейна – это только те, кто в Индии-Иране и на ближайшем подходе к тем регионам. Ясно, что в этом случае славяне никак не могли от них, в Индии-Иране, произойти. От ариев на Русской равнине – могли, и произошли, и гаплогруппу R1a сохранили, пронесли до настоящего времени, ее имеют половина этнических русских в среднем, и до двух третей на юге России, в Курской, Орловской, Белгородской областях. И славянский язык произошел от арийского, на котором разговаривали 5000-4000 лет назад на Русской равнине, но он, понятно, не произошел от того уже измененного арийского, на котором разговаривали в Индии и Иране. Языка «индоариев» и «иранцев». А именно тот язык понимает под «арийским» мой собеседник. Потому и пишет – «Арийские языки (другое название, чаще употребляемое – индоиранские)… очень четко отличаются от других индоевропейских семейств – …славян и т.д., которые арийскими не являются».

И далее – о том же: «Языки славянские имеют одно происхождение, арийские (индоиранские) – другое, обе группы – из праиндоевропейских, но совершенно в разные стороны, по разным путям, развивались в разных направлениях, всё более расходясь. И если Вы упорствуете в своем наложении биологических линий на лингвистические, в отождествлении ариев с праиндоевропейцами, в прямом выведении славян из ариев, то нам спорить не о чем… Система славянских языков и система арийских обе выросли из праиндоевропейской, но не одна из другой. Родство их – только через праиндоевропейский. А взаимодействия – да, были. Заимствования, вклады. Не отменяющие основы».

Вся загвоздка у Л.С. Клейна в том, что для него «праиндоевропейский» и «арийский» – совершенно разные понятия. Потому что первые в Европе, вторые – в Индии-Иране. Для Л.С. Клейна между ними полный разрыв, во времени и в пространстве. Он так и не захотел принять (и понять, наверное), что это на самом деле – одно и то же. В Европе по языку – «праиндоевропейские», а по происхождению – арии, род R1a. В Индии и Иране по языку – «индоиранские», а по происхождению – арии, род R1a. Один и тот же род, один и тот же народ, один и тот же язык, но и народ, и язык – в динамике своего развития.

Я пишу в ответ Л.С. Клейну:

Судя по Вашим репликам, Вам дополнительные, независимые аргументы неинтересны, Вы уже истину для себя усвоили. Я же – нет, я открыт для разных интерпретаций, но на основе данных, а не мнений. Терминология не может быть равным по рангу фактором с данными.

Например, Вы пишете: «Языки славянские имеют одно происхождение, арийские (индоиранские) – другое, обе группы – из праиндоевропейских, но совершенно в разные стороны, по разным путям, развивались в разных направлениях, всё более расходясь».

Вы в пылу отрицания даже не замечаете, что сами пишете, что языки славянские и арийские (индоиранские по Вашей терминологии) происходят из одних и тех же – праиндоевропейских. Это в моей системе координат и есть «одно происхождение». Для меня происхождение – это исходная точка, общий предок. Но Вы не принимаете других углов зрения, у Вас есть только один, истинный, и это Ваш. Но в науке так не бывает.

Например, мой предок, Иван Клёсов, 1580 года рождения, является общим предком нескольких сотен, если не тысяч, моих современников. Каждый из нас шел по своей генеалогической линии, «но совершенно в разные стороны, по разным путям, развивались в разных направлениях, всё более расходясь». А происхождение – одно. У всех нас, потомков (у мужчин) – снип-мутации именно Ивана Клёсова, у нас один и тот же гаплотип, с очень редкими мутациями, гаплотип, моментально узнаваемый среди тысяч других. Вот что я называю происхождением. Более того, прямым происхождением. Наше расхождение по всему миру, наши миграции легко проследить, даже если часть из нас уже говорит на других языках. А Вы мне говорите – какое общее происхождение, вот Клёсов, который говорит с рождения на суахили, и отец его говорил на суахили. А я показываю гаплотип и говорю – вот оно общее происхождение. Потому что пути развития языков могут уходить в сторону, а гаплогруппа-гаплотип держатся. Вот это и есть мой основной критерий анализа, а Вы все время сворачиваете на языки. Это – значительно более шаткий критерий. Только в совокупности с анализом гаплогрупп-гаплотипов, понимаете – в совокупности, можно проследить истинную историю археологических культур, языков, популяций. Да, кто-то будет уходить в сторону, терминироваться, менять язык, но стержень, как правило, остается. «Гаплогруппы-гаплотипы не горят». Даже из лохмотьев популяций можно выстраивать реконструкции на тысячелетия вглубь. Очень жаль, что Вы это не увидели, а если и увидели – то не оценили.

Вы пишете: «И если Вы упорствуете в своем наложении биологических линий на лингвистические, в отождествлении ариев с праиндоевропейцами, в прямом выведении славян из ариев, то нам спорить не о чем».

Видимо, так. Потому что – см. выше. Вы, к сожалению, намеренно или нет, искажаете мои слова. Я много раз объяснял, что славяне – разных гаплогрупп, и славяне гаплогрупп N1c1, I1, I2, G2a, R1b, J1, J2, E1b и других из ариев не «выводятся». А Вы продолжаете упорно писать «выведение славян из ариев». Вы разве не видите искажения в ваших словах того, что я столько много раз объяснял? Если Вы будете продолжать искажать мои основные положения, то, действительно, толку не будет. У Вас «славяне» – лингвистическая категория, а у меня «арии», а также «славяне» – наследственная, родовая. Как же их можно уравнивать, а потом с этим же, незаконно уравненным, сражаться?

А то, что часть славян выводятся из ариев – я ведь показывал Вам 67-маркерные гаплотипы, которые совершенно родственны у славян гаплогруппы R1a, и у индийцев, потомков ариев. Как же не выводятся? В моей системе понятий арии – это род, прибывший в Индию во II тыс. до н.э. Значительная часть славян – потомки предков вот тех ариев, того рода R1a. Как же не потомки одних предков, гаплотипы одинаковые?

>> Система славянских языков и система арийских обе выросли из праиндоевропейской, но не одна из другой. Родство их – только через праиндоевропейский. А взаимодействия – да, были. Заимствования, вклады. Не отменяющие основы.

Вы опять про языки, а я – про прямую наследственность по мужской линии. Вы не видите разницы? Здесь, повторяю, могут быть параллели и даже наложения, а могут не быть. Это определяется историческими обстоятельствами.

>> Вы построили целую концепцию, где действует некий народ ариев, он же индоевропейцы…

Опять неверно. Нет народа «индоевропейцы», и я этого никак сказать не мог. Опять Вы искажаете, возможно, неумышленно, автоматически, но от этого не легче. Нет гаплогруппы «индоевропейцев», но можно сказать, какой гаплогрупппе в древности более присущи языки, впоследствии получившие (в результате политических маневров) название «индоевропейские». Более того, сейчас «индоевропейцы», а на самом деле, люди, говорящие на языках индоевропейской группы, заселяют почти всю Европу (кроме разве что басков, венгров и финнов с эстонцами). Какие же они арии? Они не арии и большей частью не их потомки. Из 372 протестированные на ДНК браминов из высших каст Индии ни одного (!) не оказалось из гаплогруппы R1b (Sharma et al., 2010). А сейчас 60% мужского населения Европы – это гаплогруппа R1b. По современному языку – «индоевропейцы». Но это сейчас. А мы говорим про времена 6000-4000 лет назад, тогда, действительно, «индоевропейцами» были только арии, они этот индоевропейский, а на самом деле арийский язык принесли и в Индию, и в Иран, и в Митанни. Не современные «индоевропейцы» принесли, и не их предки в гаплогруппе R1b, они тогда в Индии не были. А древние «индоевропейцы» принесли, носители гаплогруппы R1a, тогдашние арии. Понятно теперь?

>> Об истории языков и этносов Вы судите по истории «родов», каждый из которых Вы можете возвести к общему предку, но время его существования Вы можете установить с гораздо большей приблизительностью, чем наши источники и радиоуглерод, и совершенно не можете установить маршруты и исходные очаги миграций.

Занятно. Это я слышу от представителя науки, которая уже 200 лет не может определиться с «прародиной индоевропейцев». А ДНК-генеалогия за три года нашла ответ.

>> А мне нужны препарированные материалы, строго ограниченные выводы, надежная методика интерпретации.

Все это в определенной степени есть, но я рассчитывал на содействие, или на содружество специалиста-историка, в более корректной интерпретации. К сожалению, похоже, что не получается. А основная ирония в том, что те же вопросы Ваша наука сама не решила, и решит ли – неизвестно. Про «прародину» «индоевропейцев» я уже писал, и Вы сами знаете. Да и почти по любой археологической культуре то же самое. А уж по направлению миграций – это в археологии вообще больной вопрос, как Вы знаете лучше меня. Я Вам столько раз объяснял, что направления миграций определяются по наличию шлейфа той же гаплогруппы, по аллелям в гаплотипах, по датировкам – по градиенту времени до общих предков, по ископаемым гаплогруппам и гаплотипам. Если я вижу, что одна и та же гаплогруппа образует шлейф из одного конца Евразии в другой, и время систематически идет на понижение от 21 тысячи лет до 12000, 10000-9000, 5500, 4900, 4200, 3600 лет, то какое направление миграции?

В общем, продуктивной дискуссии не получилось, сотрудничества тоже. Причины – см. выше, какие-то я наверняка угадал. В частности, нежелание понять, что переход от языков, на которых говорят, к «физическому» происхождению популяций, по наследственной линии, переход к родам, опять же по «наследственной вертикали» неизбежно ведет к новой терминологии, или к терминам старым, но в которые вкладывается новый смысл, которого не хватало в археологии или лингвистике. Их, лингвистов, раздражает, что мы «праиндоевропейские» называем «арийскими», потому что у них, лингвистов, «арийские» – это степные языки, индоиранские, которые и распались в Индии и Иране (точнее, в Индостане и на Иранском плато). В их классификации славянские языки произошли от праиндоевропейских языков, которые остались далеко позади «индоиранских», то есть арийских. И поэтому в их системе славяне от ариев никак не могли произойти.

Говоря это, лингвисты делают подмену, потому что они фактически говорят, что славяне не могли произойти от индусов и иранцев. И это сущая правда. То, что мы говорим, что арии – наши предки, приводит их в крайнее раздражение, потому что в их устоявшейся парадигме это звучит так, что мы якобы утверждаем, что славяне произошли от индусов, живущих в Индии.

В этом отношении лингвисты проявляют крайнюю нетолерантность (впрочем, присущую гуманитариям в целом) и откровенное нежелание понять суть вопроса. Более того, Л.С. Клейн вообще отмахивался от гаплотипов и гаплогрупп, и не желал на них даже взглянуть. Ни разу за всю переписку. Это следствие все той же нетолерантности (агрессивной нетолерантности, я бы сказал), потому что если взглянешь и согласишься, то обратного хода уже нет, надо что-то менять в системе представлений. А это – табу. В науках естественных табу нет, в гуманитарных – есть, и много. Потому что количественного описания, как правило, нет, есть только качественные, поэтому табу неизбежны. Мышление ограничивается установленными вехами-запретами. Для «естественника» это сразу заметно, для гуманитария – нет, это для него само собой разумеется. Типа – «партия – наш рулевой». Поди поспорь.

На самом деле, вот это разночтение в терминах – неизбежное следствие появление новых направлений наук «на стыках». Там термины всегда приобретают новое значение, потому что если не приобретают, то и нового направления нет, нет причины отпочковываться. Например, в микробиологии «фермент» – это микроорганизм, закваска, брожение. А в химии и биохимии фермент – это белок, биокатализатор, в конечном итоге чистое химическое соединение с четкой химической формулой из немногих (трех-четырех) элементов, хотя и со многими цифрами. Микробиологи тоже поначалу возмущались, зачем брать уже устоявшийся термин и придавать ему другой смысл (как и со словом «арии»), но ничего, привыкли. Потому что наука новая. Никто у них в микробиологии ничего менять не собирался.

Так и здесь – историки-лингвисты-попгенетики возмущаются, потому что не могут понять, что новая наука у них ничего менять не собирается. Это наши термины, и у них есть определенный смысл, которого не хватает в их науках. Термины просто так не появляются, они заполняют вакуум, они отвечают на потребности новой науки. Кстати, слово «вакуум» здесь имеет другой смысл, чем в физике. Но физики не возмущаются. Они понимают, как и мы, что применение термина зависит от контекста, и оправдано, если не приводит к ошибочным выводам и заключениям.

После этого понятнее становятся слова автора статьи «Столкновение культур? Археология и генетика» (Pluciennik, 2006), на которую я ссылался в самом начале статьи: «Renfrew (2000) объявил о начале новой дисциплины под названием археогенетика, которая будет заниматься изучением истории человечества с использованием методов молекулярной генетики, но этот взгляд очень условный. Как продолжил Renfrew, на практике эта новая наука приведет к сотрудничеству молекулярных генетиков с археологами, антропологами, лингвистами и климатологами. Но на самом деле …это сотрудничество не состоялось, во всяком случае не привело к совместным публикациям, за крайне редкими исключениями. Даже в вышедшем (после того) томе «Археогенетика» разделение статей археологов и генетиков было такое же, как и всегда».

Действительно, после объявления Ренфрю о новой науке археогенетике прошло 14 лет, но и со времени статьи Плученника прошло уже 8 лет, и сейчас эта наука начинает набирать обороты. Уже пошли работы с результатами ДНК-анализа ископаемых гаплотипов и гаплогрупп, где костные остатки добывают археологи, а ДНК анализируют генетики. Но остаются, видимо, актуальными и следующие слова (Pinhasi, 2000, цит. по статье Pluciennik, 2006) – «Вместо того, чтобы генерировать исторические гипотезы по данным генетики и далее пытаться натягивать на них археологические данные, было бы полезнее делать наоборот – строить гипотезы на основе фактических (археологических) данных в пространстве и во времени, и затем поверять их данными генетики». Совет, безусловно, хороший, и именно так мы зачастую и делаем; например, в археологии существуют две основные концепции по направлению движения культуры колоколовидных кубков примерно от 4800 лет назад и далее к нашему времени – одни считают, что движение было из Пиреней на север Европы, другие – что наоборот, с севера на юг, и данные ДНК-генеалогии показывают, что намного более вероятно это было из Иберии на север. Более того, и датировка появления носителей гаплогруппы R1b в Иберии – 4800 лет назад. Но археологи, видимо, по указанным выше причинам, на эти данные не обращают внимание. Наверное, не читают наши журналы.

Но чаще дело более неважно со стороны археологов, и «гипотезы не основании фактических данных» не выдерживают проверки ДНК-генеалогией. «Курганная культура» и предшествующие ей с 9-8-7 тысяч лет назад на Средней Волге и в Казахстане объявляются «индоевропейскими», причем «индоевропейцы» почему-то направляются в Европу с востока на запад, когда они двигались намного позже и в противоположную сторону, что, впрочем, я уже описал выше в этой статье. Современное человечество объявляется «вышедшим из Африки», хотя метки в Y-хромосомах европейцев (да и всех неафриканцев) этому кардинально противоречат, и так далее. Так что данными ДНК-генеалогии мы тоже археологию поверяем, тем более что у последних важнее интерпретации, чем «данные». А с интерпретациями они часто ошибаются.

Так что будем все-таки надеяться на сотрудничество.

________________________________________

Переходим к статье князя Н.С. Трубецкого «Мысли об индоевропейской проблеме». Статья написана незадолго до смерти автора в 1938 году, и остается только восхищаться смелости полета его мысли, что сделало его работу далеко обошедшей не только свое время, но и, видимо, время настоящее. Интересно, что Т.В. Гамкрелидзе и В.В. Иванов в своем труде «Индоевропейский язык и индоевропейцы» (1984) на эту статью не сослались, хотя она была напечатана на русском языке еще в 1958 году, в журнале «Вопросы языкознания» (№ 1, стр. 65-77).

Впрочем, «остается только восхищаться» – это здесь фигура речи. Мы не только будем восхищаться, но и разберем некоторые положения статьи Н. Трубецкого. Поскольку в те времена понятия о гаплогруппах и родах человечества, классификация которых основана на Y-хромосоме, не было, то некоторые представления Н. Трубецкого интересно и познавательно рассмотреть под углом ДНК-генеалогии. Хотя ДНК-генеалогия всего лишь приблизительно оценивает миграции родов человеческих в далекие времена зарождения основных языковых семей, миграции в пространстве и во времени, но и этого порой достаточно, чтобы хотя бы в первом приближении взвесить и оценить «мысли об индоевропейской проблеме» Н. Трубецкого, придать им дополнительный вес, или внести определенные корректировки, хотя бы в дискуссионном ключе.

Сначала – совершенно очевидное определение Н. Трубецкого, но которое часто забывают людя, говоря о «индоевропейцах» как о неких этносах:

Индоевропейцы – это люди, родной язык которых принадлежит к индоевропейской семье языков… понятие «индоевропейцы» является чисто лингвистическим, – в такой же мере, как понятия «синтаксис», «родительный падеж» или «ударение». Существуют индоевропейские языки и существуют народы, говорящие на этих языках. Единственным признаком, общим всем этим народам, является принадлежность их языков к индоевропейской семье языков.

Действительно, нет рода «индоевропейцы», нет таких гаплогрупп и гаплотипов, нет соответствующих записей в Y-хромосомах. Но в некоторых случаях можно выявить соответствующие корреляции с гаплогруппами, с миграциями, в тех случаях, когда эти миграции проходили в составе довольно замкнутой популяции, принадлежащей в основном (или исключительно) к одному роду, к одной гаплогруппе, и, естественно, говорили на своем родном языке. Вот в тех случаях, видимо, нередких в древности, миграции переносили один язык, в его динамике, и когда миграции в таком довольно замкнутом составе продолжались тысячелетиями, то и язык, меняясь в своей динамике, передвигался тысячелетиями. Так, например, испанский язык мигрировал – в части своих носителей – в Латинскую и Южную Америку, португальский – в Бразилию, французский – в часть Полинезии, часть Африки, в канадский Квебек, часть Карибских островов, в элиту России 18-го – 19-го века, английский – в США, Австралию и Новую Зеландию, Индию, русский язык – в Сибирь, на Аляску…

Но в приведенных примерах почти всегда язык выходил далеко за пределы замкнутого состава первоначальных мигрантов, и перенимался другими родами, другими гаплогруппами, причем это размывание быстро прогрессировало со временем. Первые поколения американских колонистов в США были почти исключительно англичанами, как и в Австралии, Новой Зеландии, Индии, и по ряду причин, в первую очередь экономических, местное население довольно быстро переходило на язык колонизаторов. То же было и с другими языками в примерах, перечисленных выше. Но в древности по разным причинам ситуация была в ряде случаев другой. Например, гаплогруппа R1a прошла в ходе миграции огромный путь из Южной Сибири (или, более широко, из Центральной Азии), сохранив гаплогруппу и язык, видимо, тот, что стал пра-индоевропейским языком (и далее – семейством индоевропейских языков, начиная с арийского языка). Из данных ДНК-генеалогии мы видим, что носители гаплогруппы R1a затем прошли из Европы через Русскую равнину, разошлись примерно 4500 лет назад на три основные ветви (получившие название – по языку – митаннийских ариев, авестийских ариев и индоариев), и везде пронесли свой арийский язык, ставший ветвями и диалектами на местах прибытия миграций (и в ходе самих миграций). Наиболее характерное название одна из ветвей получила как «индоевропейский язык», который и стал названием целой сети языков.

Этими рассуждениями я веду к тому, что в некоторых случаях один род, одна гаплогруппа может пронести язык в продолжении тысячелетий, и язык в этих случаях может быть в основном привязан к «титульной» гаплогруппе. Естественно, он переходил к аборигенам по ходу миграции, и либо удерживался, либо не удерживался, в зависимости опять от конкретной ситуации. В итоге мы имеем палитру языков по всему миру, которая и отражает эти разные случаи.

Другой пример – язык гаплогруппы R1b, для которого нет одного названия, которое было бы предложено в лингвистике. Исходя из данных ДНК-генеалогии, я предложил для него название «эрбин» (Klyosov, 2012). В ходе многотысячелетней миграции язык эрбин оставлял по регионам и популяциям разные диалекты, которые со временем трансформировались в разные языки, которые и изучают лингвисты, зачастую не понимая их связи друг с другом. На самом деле это определенно должна быть цепь языков, переходящих – в древности – один в другой, и связанных гаплогруппой, родом R1b, и его носителями, эрбинами. Это, возможно, начиналось 16 тысяч лет назад как сибирские языки, которые можно, наверное, назвать прототюркскими, совершенно неузнаваемые в те времена и давно утратившие связь с современными молодыми тюркскими языками, или сино-кавказскими, или дене-кавказскими, возможно, языками маханджарской культуры, языками ботайской археологической культуры, самарской культуры, средневолжской культуры, протокурганной культуры (рода R1b – поскольку культура многослойная, и на последующих этапах включает деятельность рода R1a), катакомбной культуры (рода R1a), далее севернокавказские языки, анатолийские (рода R1b, 6 тысяч лет назад, в отличие от анатолийских языков рода R1a1 10-9 тысяч лет назад), шумерский язык, баскский язык, и серия доиндоевропейских языков в Европе времен 5000-3000 лет назад, а местами и позже. Это все составные части эрбина, языка рода R1b. Но языка в те времена определенно неиндоевропейского, доиндоевропейского. Почему язык R1b стал прототюркским, а братской группы R1a – протоиндоевропейским, я не знаю, но вполне возможно, что под влиянием прототюркских языков в Центральной Азии, на родине гаплогруппы R1b. Возможно, что первый из выживших носителей гаплогруппы R1b по какой-то причине говорил на прототюркском языке, как и его потомство, так и пошло. Это же все может зависеть от совершенно случайных факторов, которые можно предполагать десятками.

Н. Трубецкой рассматривает два варианта – существовал ли в прошлом, «в какие-то чрезвычайно отдаленные времена», «один-единственный индоевропейский язык, так называемый индоевропейский праязык, из которого будто бы развились все исторически засвидетельствованные индоевропейские языки. Предположение это противоречит тому факту, что, насколько мы можем проникнуть в глубь веков, мы всегда находим в древности множество индоевропейских языков. Правда, предположение о едином индоевропейском языке нельзя признать совсем невозможным. Однако оно отнюдь не является безусловно необходимым, и без него прекрасно можно обойтись».

ДНК-генеалогия может помочь сопоставить эти два варианта. Если допустить, что гаплогруппа R1a имела ИЕ язык (в том отдаленном древнем варианте) с момента ее образования примерно 20 тысяч лет назад, то надо согласиться, что тот же язык имела (или могла иметь) и гаплогруппа R1, у одного из носителей которой произошла соответствующая мутация, давшая начало гаплогруппе R1a, при условии, что потомки того человека выжили до настоящего времени. То есть первые носители гаплогруппы R1a скорее всего переняли ИЕ язык от рода R1, в котором жили. И если носители новой гаплогруппы R1a со временем мигрировали от рода R1, а это непременно произошло в древности рано или поздно, то ИЕ язык разошелся на ветви уже в то время.

По той же логике образование мутации гаплогруппы R1 в составе популяции гаплогруппы R, которое произошло примерно 26 тысяч лет назад, привело к передаче ИЕ языка того времени – который, конечно, совершенно отличался от современных ИЕ языков – от носителей гаплогруппы R носителям гаплогруппы R1. Те, в свою очередь, получили язык от гаплогруппы P, которая разошлась на гаплогруппы R и Q примерно 35 тыс. лет назад. Поскольку современные носители гаплогруппы Q говорят на монгольских, енисейских, кетских языках и родственных им, а также америндских языках, то можно полагать, что носители гаплогруппы P в те времена, 35 тыс. лет и до примерно 45 тыс. лет назад говорили на неком протоязыке, из которого и эволюционировали перечисленные языки. Отсюда и ожидаемое родство между ними в глубокой древности. Язык Р можно условно назвать южно-сибирским, как и язык R, как и язык R1.

При такой схеме ясно, что единого прото-ИЕ языка просто не могло быть. Он постепенно, ветвясь, вышел из «южно-сибирского», какой бы язык это ни был, и продолжал ветвиться, сохраняя и теряя элементы «южно-сибирского» и меняясь во времени при каждом ветвлении. Ясно, что подавляющая часть этих ответвившихся ИЕ языков древности безвозвратно потеряны, и сохранился некий вариант, который прошел калейдоскоп массы стохастических языковых преобразований. При этом он передвигался в ходе миграций от Центральной Азии на запад через Индостан, Иран, Анатолию и остальную Малую Азию, и выйдя в Европу 10-9 тысяч лет назад. В Анатолии его современные лингвисты и зафиксировали, приписав ему «анатолийскую прародину» давностью примерно 9800-7800 лет (Gray and Atkinson, 2003).

Для дальнейшего рассмотрения положений Н. Трубецкого с точки зрения современной ДНК-генеалогии, рассмотрим сначала предварительные выводы ДНК-генеалогии. Начнем с «ностратической семьи языков», которую Н. Трубецкой, конечно, не рассматривает, но во многом подразумевает, критически говоря о «едином языке прошлого».

То, что в лингвистике описывают как ностратическую семью языков, можно сопоставить с языком исходного европеоидного «куста» гаплогрупп, который образовался примерно 58 тысяч лет назад (Клёсов, Вестник Академии ДНК-генеалогии, 2011, октябрь, т.4, №10, стр. 1908-1977; Klyosov and Rozhanskii, 2012), и в те времена представлял собой гаплогруппу F (возможно, и предшествующую ей гаплогруппу CF, и предшествующую той СТ, а перед ней – ВТ). Далее можно выделять разные временные уровни, или «слои» «ностратического языка», проходя через язык сводной гаплогруппы IJK (до 55 тысяч лет назад), c с разделением последней на IJ и К (примерно 50 тысяч лет назад), гаплогруппа К далее разделилась на NO и P (45 тысяч лет назад), Р – на Q и R (между 40 и 30 тыс. лет назад), и вплоть до расхождения европеоидных гаплогрупп R1a и R1b примерно 20 и 16 тысяч лет назад, которые обе мигрировали в Европу по «южной дуге» и «северной дуге», соответственно. Последний период и принимается обычно лингвистами, которые принимают «ностратическую теорию», за «ностратические» времена 15-13 тыс. лет назад. На самом деле, это просто промежуточные времена существования крупных языковых семей, прото-индоевропейской (R1a) и «эрбина» (R1b, см. выше).

Носители «ностратических языков» на предыдущих уровнях развития включали гаплогруппу N (образовалась примерно 20 тысяч лет назад), которая повела алтайскую группу языков, и затем уральскую и финно-угорскую; гаплогруппу О (образовалась примерно 20 тысяч лет назад), которая создала сино-тибетскую языковую суперсемью, и гаплогруппу Р (образовалась примерно 36 тысяч лет назад), которая в свою очередь примерно 30 тысяч лет назад разошлась на гаплогруппу Q, которую сейчас имеют многие тюркоязычные народы, а также большая группа американских индейцев, и гаплогруппу R, которая в значительной степени охватывает современных носителей индоевропейской языковой семьи (в значительной степени восточно-европейская гаплогруппа R1a и центрально- и западноевропейская гаплогруппа R1b). Все эти языки, как известно, находят свое отражение в ностратической семье языков. Удивительно, насколько долго смогли удержаться наиболее устойчивые фрагменты лексики этих древних языков, которые в итоге вошли в столь разнообразные современные языковые семьи, и их «перекличка» прослеживается и сейчас, между уральскими, тюркскими, индоевропейскими, сино-кавказскими, сино-тибетскими, на-дене (америндскими) языками.

Поскольку гаплогруппы N, O, R1a, R1b начали активные и продолжительные миграции по Евразии в разных направлениях, как представляется, в основном из Южной Сибири – на север и далее на восток, в Америку (Q), на север и далее на запад, через Урал до Балтики (N), на юг и юго-восток (О), на запад по северной азиатской дуге, через Среднюю Азию, Южный Урал, среднюю Волгу, Кавказ, Малую Азию, Ближний Восток и до Европы (R1b), на запад по южной азиатской дуге, через Тибет, северный Индостан, Афганистан, Иран, Анатолию и остальную Малую Азию и до Европы (R1a), то именно тогда, 15-10 тысяч лет назад происходило формирование основных языковых макросемей. Но это ни в коей мере не означает, что до этого был некий единый «ностратический язык». Динамика этих миграций, выявляемая ДНК-генеалогией, позволяет лучше представить динамику формирования языковых семей и групп, начиная с первых ностратических языков, предположительно сводных «европеоидных» гаплогрупп 58-50 тысяч лет назад, и до времени ее распада на макросемьи 15-10 тысяч лет назад.

В этом отношении следует подчеркнуть, что африканские языки, начиная с щелкающих, не имеют зон соприкосновения с евроазиатскими языками, то есть не имеют общего происхождения. Это тоже соответствует динамике эволюции гаплогрупп, начиная с «протоальфа-гаплогруппы» более 160 тысяч лет назад, «альфа-гаплогруппы» 160 тысяч, серии гаплогрупп А 140-85 тысяч лет назад, и неафриканских гаплогрупп, начиная с «бета-гаплогруппы» ВТ 64 тысячи лет назад. Сам это факт в значительной степени исключает переселение носителей африканских языков на территории Евразии.

Итак, картина представляется следующей. Анатомически современный человек неафриканского происхождения окончательно сформировался, видимо, в гигантском треугольнике, включающем территории от европейской Атлантики до Урала (возможно, и до южной Сибири) и, возможно, на юг до северной Месопотамия-Леванта) примерно 65-50 тыс. лет назад, оставил после себя верхнепалеолитические культуры, которые несколькими потоками распространились в Европу (с 45 тыс. лет назад), оттуда, предположительно, в сторону Африки, через Испанию; на Ближний Восток (с 40 тысяч лет назад) и в Прибайкалье (с 40 тысяч лет назад). Вторая волна расселения современного человека, из Центральной Азии в Европу состоялась в интервале 20-9 тыс. лет назад (R1a) и 16-5 тыс. лет назад (R1b).

Возвращаемся к статье Н.С. Трубецкого.

История языков знает и дивергентное и конвергентное развитие. Порою бывает даже трудно провести грань между этими двумя видами развития. Романские языки, несомненно, все восходят к одному латинскому (вульгарнолатинскому) языку. Но эпохе усвоения вульгарнолатинского языка иберами, галлами, лигурами, этрусками, венетами, даками и т.д., несомненно, предшествовал период приспособления языков всех этих племен к латинскому языку, период, когда все эти языки насыщались словарными заимствованиями из латинского и видоизменяли свою грамматику и синтаксис в направлении, сходном с латинским. И не подлежит сомнению, что и сам латинский язык именно в этот же период переживал сильнейшие изменения, вызванные процессом встречного приспособления к варварской речи. А в результате, когда варварские языки в разных частях бывшей Римской Империи исчезли, уступив место латинскому, этот латинский язык в каждой провинции оказался несколько иным, так что полного языкового единства, собственно, так и не получилось.

Оттолкнемся от этой цитаты и попытаемся воссоздать картину перехода от доиндоевропейских языков в Европе к индоевропейским. Данные ДНК-генеалогии показывают, что гаплогруппа R1b, ныне представляющая примерно 60% европейского населения, прибыла в Европу 4800 лет назад через Пиренеи долгим маршрутом из Центральной Азии через Казахстан, Среднюю Волгу, Кавказ, Анатолию, Ближний Восток, североафриканское побережье, Средиземное море, а также через Малую Азию и Средиземноморье – Балканы, примерно 4500 лет назад. Носители этой гаплогруппы, эрбины, в III-II тыс. до н.э. говорили на доиндоевропейских языках, и, возможно, только баски сохранили этот древний язык (эрбин) в динамике его развития до настоящего времени. Сейчас, как известно, носители R1b, как и подавляющее большинство европейцев, говорят на индоевропейских языках, и переход на ИЕ языки произошел, видимо, в конце II – начале I тыс. до н.э.; жители Апеннин и затем древние римляне уже говорили на языке индоевропейской семьи, сначала на вульгарнолатинском языке, затем архаической латыни (VI-II вв. до н.э.), затем – элита Империи – на классической латыни (с конца II в. до н.э.).

Вопрос – когда и каким образом произошел переход от доиндоевропейского языка гаплогруппы R1b (и доИЕ языков других европейских гаплогрупп – в первую очередь G, I, J) на индоевропейский язык гаплогруппы R1a? То, что у последней был индоевропейский язык мы знаем по факту переноса его ариями (гаплогруппа R1a) в Индию и Иран. У гаплогруппы R1b такие факты отсутствуют. По непонятной (мне) причине лингвисты этот вопрос не адресовали, или я таких адресовок не знаю, пропустил в литературе. У меня сложилось впечатление, что лингвисты по умолчанию принимают, что носители гаплогруппы R1b в Европе говорили на индоевропейских языках всегда, или с самого начала прибытия в Европу в начале 3-го тыс. до н.э. Это, конечно, те лингвисты, которые имеют понятие о гаплогруппе R1b, другие так вопрос и формулировать не могут. Но известно, что в Европе в те времена, включающие III-I тыс. до н.э., было много доиндоевропейских языков. Какие рода-гаплогруппы на них говорили – неизвестно.

Н.С. Трубецкой этого вопроса тоже не касался, и говоря, что эпохе усвоения вульгарнолатинского языка иберами, галлами, лигурами, этрусками, венетами, даками и т.д., несомненно, предшествовал период приспособления языков всех этих племен к латинскому языку, он в неявном виде имел в виду, что перечисленные языки не были индоевропейскими. С этим нельзя согласиться в отношении венетов, которые с хорошей вероятностью были носителями гаплогруппы R1a и говорили на ИЕ языке, который я называю арийским, понимая, что именно на этом языке (в соответствующей динамике) говорили арии, прибывшие в Индию и Иран.

Так когда же лингвисты датируют ранние ИЕ языки гаплогруппы R1b, или языки тех народов, которые можно было бы отнести хотя бы отчасти к гаплогруппе R1b? Один ранний ИЕ язык, фиксируемый лингвистами – кельтский, язык ранних кельтов в Центральной Европе, другой – вульгарнолатинский, с народами Апеннинского полуострова. Начнем со второго, поскольку его упомянул Н.С. Трубецкой. Итак, вульгарная латынь, вместе с окским и умбрийским языком – италийская ветвь ИЕ языков, одни из наиболее древних ИЕ языков. Названа по имени небольшого италийского племени латинов, живших в средней части Апеннинского полуострова, где по преданию в середине 8-го века до н.э. был основан Рим. Но это, конечно, еще не датировка языка. Как пишет Теодор Моммзен в своей «Истории Рима», за которую он получил Нобелевскую премию в начале 20-го века, «италийцы пришли на полуостров сухим путем, с севера». Появление самого языка, lingua Latina, относят к середине II тыс. до н.э., примерно 3500 лет назад, но это отнесение чрезвычайно неуверенное, шаткое. Однако даже в таком случае эрбины были в Европе уже полтора тысячелетия. На каком же языке они говорили? Да на тех доиндоевропейских языках, которые были в ходу в Европе в те времена. Наиболее ранние письменные памятники латинского языка – конец VI — начало V веков до н.э., и то «предположительно».

Для справки – середина-конец II тыс. до н.э. ознаменовали серию переселений в Европу носителей гаплогруппы R1a, в первую очередь Европейской ветви R1a, субклад М458, время жизни общего предка современных носителей М458 – примерно 4200 лет назад. Но в Европу вошли три подветви этой Европейской ветви – две центрально-европейские ветви R1a, образовавшиеся 2900±400 лет назад, и западнославянская ветвь, которая образовалась 2700±300 лет назад. Все эти ветви – выходцы с западной стороны Русской равнины, преимущественно предки современных поляков, белорусов, украинцев. Далее на запад продвинулись в своей части носители восточнославянского (в основном) субклада Z280 – карпатские ветви, балто-карпатские, западно-евразийские, северо-евразийские, центрально-евразийские ветви, общим числом не менее десяти ветвей, часть которых осталась на территории современных России, Украины, Белоруссии, образуя непрерывное поле вплоть до Центральной Европы, с анклавами (которые с тех времен расплылись) на островах Англии, Ирландии, Шотландии. Общие предки всех этих ветвей гаплогруппы R1a жили между 2150 и 3500 лет назад, то есть от середины II тыс. до н.э. до конца прошлой эры. Последние вряд ли оказали влияние на италийские языки, но ветви с давностью 3500 лет назад – могли.

Другой вопрос – а как могли носители гаплогруппы R1a в Европе, они же носители ИЕ языков, не только составить конкуренцию доИЕ языкам гаплогруппы R1b, но передать свои языки эрбинам, притом, что эрбины уже занимали всю Центральную и Западную Европу? Это уже вопрос к специалистам по культурно-социальным аспектам археологии и истории, но у меня на это есть один ответ – это по какой-то причине стало привлекательно и экономически выгодно для элиты (в первую очередь) R1b на Апеннинах. Возможно, преимущества изготовления товаров (военных и товаров роскоши) носителями R1a, возможно, «модные», «престижные» для того времени особенности быта, одежды, еды.

Переходим к кельтам.

С кельтскими языками подобная история – они индоевропейские, но отнюдь не древние сравнительно со временами прибытия гаплогруппы R1b в Европу. В трансформированном, осовремененном виде они близки к италийским и германским языкам, но это опять не та древность. Первоначально предполагаемое их единство с италийскими языками было позже отвергнуто. Иначе говоря, кельтские и италийские языки образуют два разных очага появления ИЕ языков в Европе. Кельтские языки как индоевропейские датируют периодом от начала до середины I тыс. до н.э. – это гальштаттская (VI-V вв. до н. э.), а затем латенская (2-я половина I тысячелетия до н. э.) археологические культуры. «Прародину» кельтов помещают в Центральной Европе, между Рейном и Дунаем, и это опять первая половина I-го тыс. до н.э., времена и регионы расселения носителей гаплогруппы R1a. Они же носители ИЕ языка. А иначе откуда ИЕ языку вдруг взяться в центре Европы? Только с мигрантами из зоны распространения ИЕ языка, то есть с востока, с Русской равнины, с регионов R1a, носителей ИЕ языков.

Вот мы опять пришли к тому же выводу – продвижение носителей R1a с Русской равнины на запад привело к переносу в Европу ИЕ языков, несколькими очагами по местам прибытия R1a, и продвижение языков в среду эрбинов. Как вариант – в центральной Европе первые кельты (гаплогруппа R1a), на Апеннинах – венеты (гаплогруппа R1a), возможно, этруски, хотя с последними полная неясность. И скифы гаплогруппы R1a, продвигающиеся в Европу, тоже, конечно, приносили свои технологии. Таким образом, культурные признаки носителей R1a уже активно воспринимаются эрбинами, последние расселяются, неся с собой технологию выплавки железа, золота, приобретенные ИЕ языки, не только расселяются, но и передают приобретенные навыки «диффузно». Как говорят учебники, они интенсивно распространяются по Европе – на Британские острова, в Галлию, Иберию, Италию… Эти все регионы, да и вся Европа к I тыс. до н.э. – обитание рода R1b, так что распространение не меняло зоны расселения эрбинов, они и сейчас там остались – и на Пиренеях, и в Италии, и во Франции, и на Британских островах. Потому, как отмечают учебники, «о древних стадиях развития кельтских языков нам известно сравнительно немного: памятники той эпохи весьма скудны и не всегда легко поддаются интерпретации». Потому, наверное, и нелегко поддаются, что на деле в Европе была смена и носителей ИЕ языка от R1a к R1b, и смена самого языка – конвергенция принесенного ИЕ языка с доИЕ языками гаплогруппы R1b c образованием нового языка, проходя, как пишет Н.Трубецкой, сильнейшие изменения, вызванные процессом встречного приспособления к варварской речи.

Вообще археологи и лингвисты обычно весьма неохотно говорят про «кельтов». К ним не привязывается некая единая культура, профессиональные навыки, предметы и средства производства, предметы искусства – все распространилось по Европе, размазалось по территориям, народам, этносам. Ничего нет по-настоящему «кельтского», кроме как придуманные в недавнее время мифов, сделавшие кельтов европейским «брэндом». Юлий Цезарь, упоминая про кельтов в своих «Записках о галльской войне», на самом деле сослался на одно малое племя на юге Галлии, которое называло себя «кельты», и это одно из редких упоминаний про кельтов в античных текстах. Как пишет о кельтах Моммзен – «земли они, можно сказать, не ценили, и, потрясши много государств, сами не образовали могущественного и прочного государственного тела». Вот, собственно, и все про историю кельтов у Моммзена, которых он в остальном называет галлами. В объемном труде «История цивилизации» Г. Дюкудрэ (более 700 стр.), изданном на русском языке в 1895 году, про кельтов вообще ничего нет. Лингвистически термин «кельты» должен определяться как «индоевропейский язык центральной (или северо-западной) Европы времен железного века, название которого было предложено лордом Лайдом в начале 18-го века для объединения языков уэльсцев, корнишей, бретонцев, манксов, ирландцев, шотландских галлов и древних галльских языков».

Но это не снимает вопроса, как ИЕ языки проникли в среду доИЕ языков, на которых разговаривали носители гаплогруппы R1b в Европе на протяжении двух тысячелетий. Мой ответ – ИЕ языки были принесены носителями гаплогруппы R1a в ходе перезаселения ими Европы между 3500 и 2500 лет назад (середина II – середина I тыс. до н.э.), причем принесены – как результат независимых миграций племен гаплогруппы R1a – с образованием нескольких очагов ИЕ языка, один из них – «кельты» Центральной Европы, другой, как было предложено выше – венеты и родственные им племена гаплогруппы R1a, и последующем распространении ИЕ языков по Европе вместе с передовыми технологиями и социально-культурными признаками.

Поговорим теперь о роде-носителе индоевропейского языка в древнейшие времена. Как уже обсуждалось выше, «пра-носителя» в буквальном смысле быть не могло, потому что язык не появляется с нуля и в пределах одного народа. В случае пра-ИЕ языка он унаследовал сложную динамику ветвлений гаплогрупп от появления европеоидов и ранее, и по цепи гаплогрупп передавался десятками тысячелетий до гаплогруппы R1 (и это, естественно, не было дискретным процессом ни до, ни после образования этой гаплогруппы) с ответвлениями того же языка, в своей динамике трансформирующегося в другие языковые группы и семейства по прошествии тысячелетий и десятков тысяч лет. В ходе этого пути гаплогруппа R разошлась на гаплогруппы R1 и R2 примерно 25 тысяч лет назад, и обе должны были нести в себе признаки пра-индоевропейского языка, который, конечно, практически ничем не напоминал современные ИЕ языки, кроме некоторых элементов. Носители гаплогруппы R2 сейчас живут в основном в Индии, и об их языке у меня сведений нет. Если их язык несет элементы ИЕ языков, то это будет серьезным аргументом в отношения древнего места и времени развития протоИЕ языка. Далее, по какой-то причине гаплогруппы R1a (время образования примерно 20 тыс. лет назад, место образования – Центральная Азия) и R1b (время образования примерно 16 тыс. лет назад, место образования – Центральная Азия) разошлись по разным направлениям миграции и понесли с собой разные языки. R1a понесли, по всем соображениям, прото-ИЕ языки, R1b – как отмечалось выше, эрбин, язык, для которого в целом нет другого единого названия. С этой точки зрения род R1a и стал принципиальным носителем прото-ИЕ языка. Он не был «прародителем» ИЕ языка, но получил права его принципиального сохранителя, опять же в языковой динамике на протяжении как минимум 15 тысяч лет.

Посмотрим, что в этом отношении говорит Н.С. Трубецкой, который о гаплогруппах в те времена не знал.

Между тем до сих пор при обсуждении «индоевропейской проблемы» учитывается только предположение чисто дивергентного развития из единого индоевропейского праязыка. Благодаря этому одностороннему подходу все обсуждение проблемы попало на совершенно ложный путь. Подлинное, чисто лингвистическое существо индо-европейской проблемы было позабыто. Многие индоевропеисты совершенно необосновательно привлекли к участию в обсуждении «индоевропейской проблемы» доисторическую археологию, антропологию и этнологию. Стали рассуждать о местожительстве, культуре и расе индоевропейского «пранарода», между тем как этот пранарод, может быть, никогда и не существовал. Для современных немецких (да и не только немецких!) языковедов «индоевропейская проблема» получает приблизительно следующую формулировку: «какой тип доисторической керамики должен быть приписан индоевропейскому пранароду?» Но этот вопрос (точно так же, как и ряд подобных ему вопросов) с научной точки зрения разрешен быть не может и поэтому является праздным. Вся дискуссия вертится в заколдованном кругу, так как само существование индоевропейского пранарода доказано быть не может, точно так же, как не может быть доказана и связь определенных типов материальной культуры с определенным типом языка. Таким образом, создается мнимое понятие, романтический призрак «пранарода», и в погоне за этим призраком забывается та основная научная истина, за которую следовало бы держаться, – именно, что понятие «индоевропейцы» является исключительно лингвистическим.

В принципе, с основными приведенными положениями можно согласиться, но с некоторыми дополнениями. Во-первых, разветвление гаплогрупп в ходе их динамики было именно дивергентным, и оно влекло за собой именно дивергентное расхождение языка по гаплогруппам и субкладам. Это не исключает конвергенцию, но при сохранении основного состава гаплогруппы R1a в течение 15 тысяч лет, до ее прибытия в Индию, вместе со своим языком, как-то нет большого места для конвергенции. На местах это, безусловно, было, но ядро гаплогруппы продолжало продвигаться по своему случайному (в деталях) маршруту с вектором сначала на запад, в Европу, потом на восток, через Русскую равнину, и потом опять на Запад, с Русской равнины. И каждый раз это были носители гаплогруппы R1a, в составе своих ветвей, субкладов, и со своим языком. Только затем, в Европе II-I тыс. до н.э. ИЕ язык распространился путем как дивергенции, так и конвергенции, что и привело в итоге к распространению ИЕ языка по всем европейским народам, этносам, гаплогруппам. Почему этого не произошло ранее – или потому, что плотность населения аборигенов по маршруту продвижения была совершенно минимальной, не с кем было языку конвергировать, либо аборигенов уничтожали, сказать трудно. Но, судя по всему, пра-ИЕ язык оказался чрезвычайно устойчивым в отношении сохранения индоевропейского строя языка на протяжении 20 тысяч лет, если считать до настоящего времени. Еще 10 тысяч лет назад, в Анатолии, строй прото-ИЕ языка был узнаваем современными лингвистами как прото-ИЕ язык, был опознан и зафиксирован.

Этот же вопрос адресует и Н. Трубецкой:

Единственная научно допустимая постановка вопроса гласит: как и где образовался индоевропейский строй языка? И ответить на этот вопрос можно и должно, прибегая исключительно к лингвистическим понятиям и фактам.

Чтобы ответить на вопрос о месте и способе возникновения индоевропейского строя, нужно, конечно, прежде всего выяснить, каковы особенности самого этого строя.

И далее Н. Трубецкой переходит к лингвистическим понятиям, которые я здесь затрагивать не буду. Он перечисляет шесть структурных признаков индоевропейского строя, которые включают гласные и их чередование, согласные и их чередование, корни, и определенная морфологическая особенность, связанная с подлежащими. И далее он пишет:

Момент, когда все перечисленные шесть структурных признаков впервые сочетались друг с другом в одном языке…, – этот момент следует признать временем возникновения индоевропейского строя языка. Никакие данные доисторической археологии, разумеется, не могут дать указание на то, когда именно это произошло, ибо техника керамики или форма оружия не стоят ни в какой связи с перечисленными выше шестью структурными признаками. Таким образом, время возникновения индоевропейского строя никогда не удастся выяснить.

Надо заметить, что исходя из принципов динамики возникновения гаплогрупп и их расхождения, описанного нами выше (конвергенции в гаплогруппах быть не может), этот вывод Н. Трубецкого (последняя фраза выше) остается верным и при добавлении ДНК-генеалогии к арсеналу исторической археологии.

Еще одно положение Н. Трубецкого удивительным образом напрямую пересекается с данными ДНК-генеалогии. Напомню, что я выше рассказывал об истории перехода одних гаплогрупп в другие (путем образования новых мутаций в ДНК их носителей), гаплогруппы расходились и переносили языки в исходном или преобразованном виде. В итоге в одном ответвлении гаплогруппа NO разошлась на гаплогруппы N и О, N повела алтайскую группу языков, в том числе сибирские (наряду с гаплогруппой Q), уральские и финно-угорские языки; гаплогруппа О – китайские, корейские, японские, то есть языки юго-восточной Азии, сино-тибетскую языковую суперсемью. Гаплогруппу Q сейчас имеют многие тюрко-язычные народы, а также большая группа американских индейцев, в том числе подавляющее большинство индейцев Южной Америки. В итоге и в настоящее время гаплогруппа R (в основном R1) составляет до 70-80% европейского населения, N – до 70% Финляндии, а также значительную часть южной Балтики и район Белого моря (в целом к северу от Пскова), гаплогруппа О доминирует в Китае, Корее, Японии (в последнем случае совместно с гаплогруппой D).

Читаем у Н. Трубецкого:

В большинстве случаев языковое семейство представляет определенные особенности, из которых одни объединяют его с одним соседним семейством, а другие – с другим, тоже соседним. Таким образом, отдельные семейства образуют целые цепи. Так, угрофинские языки и тесно с ними связанные языки самодийские представляют целый ряд структурных особенностей, общих с языками «алтайскими» (т.е. тюркскими, монгольскими и маньчжуро-тунгусскими). Алтайские языки в свою очередь некоторыми структурными особенностями напоминают языки корейский и японский, а этот последний, наряду с чертами, сближающими его с алтайскими языками, обладает и другими чертами, сближающими его с языками малайско-полинезийскими. С другой стороны, алтайские языки имеют общие черты и с так называемыми «палеоазиатскими» языками («одульским» – юкагирским, «нивхским» – гиляцким и камчатской группой, состоящей из «ительменского» – камчадальского, «нымыланского» – корякского и «луораветланского» – чукотского), а эти языки (в особенности их камчатская группа) по структуре явно напоминают язык эскимосский и через него соединяются с некоторыми другими североамериканскими языками.

Как мы видим, это именно языки сводной гаплогруппы NO, как описано выше. Все описанное – итог миграции гаплогрупп NO и P в Южную Сибирь и последующее расхождение и гаплогрупп, и языков. Говоря «расхождение» я вовсе не снимаю конвергенцию языков, о чем так много и убедительно писал Н. Трубецкой.

И еще у Н. Трубецкого:

Учитывая эту общую склонность к «цепному» географическому расположению языковых семейств, а также и то обстоятельство, что, как было уже указано выше, все структурные черты индоеропейского языкового строя порознь встречаются и в неиндоевропейских языках, можно с некоторой степенью вероятия определить приблизительное географическое место возникновения индоевропейского языкового строя. «Соседями» древнейшего языка (или языков) индоевропейского строя, могли быть только две большие группы языков (точнее, языковых семейств), из которых одну условно можно назвать «урало-алтайской», а другую – «средиземноморской». Урало-алтайская группа (включающая в себя семейства угрофинское, самодийское, тюркское, монгольское и маньчжуро-тунгусское) объединяется с индоевропейским наличием номинативно-аккузативной (именительно-винительной) конструкции («пункт 6» у Н. Трубецкого – ААК), а сверх того, наиболее западный член этой группы, семейство угрофинское представляет свободное грамматическое чередование согласных («пункт 5» – ААК). Средиземноморская группа языковых семейств (представленная ныне языками севернокавказскими, южнокавказскими, семитскими, баскским, может быть, также и берберскими языками, а в древности еще и вымершими языками Малой Азии) совпадает с индоевропейским строем в «пунктах» 1, 2, 3 и 4-м, но отличается от него неизменностью согласным и эргативной конструкцией (чуждой, впрочем, семитским языкам). Индоевропейский языковой строй является связующим звеном между строем урало-алтайским и средиземноморским, и потому возникновение индоевропейского строя естественнее всего локализовать где-то между областью урало-алтайских языковых семейств, с одной стороны, и средиземноморских семейств – с другой.

На самом деле то, что Н. Трубецкой называет «средиземноморской группой языков» (включающей северно-кавказские и баскский) – это вполне могут быть языки эрбин на разных стадиях, то есть языки гаплогруппы R1b, принесенные ее носителями опять из алтайского региона. Средиземное море – это заключительный этап миграции этих доиндоевропейских языков через всю Евразию, с востока на запад, от Сибири до Атлантики. Языки южнокавказские и семитские определенно испытали на себе влияние эрбина в интервале как минимум 6-3 тысяч лет назад, возможно и дольше. Естественно, было и обратное влияние.

Продолжаем:

В то же время следует заметить, что дравидские языки в Индии представляют с урало-алтайскими языками целый ряд общих черт языковой структуры, причем эти черты индоевропейским языкам чужды. Это делает невозможным локализацию возникновения индоевропейского строя в областях, расположенных между урало-алтайскими и дравидскими языками, то есть в Иране или в северной Индии. Еще менее вероятны более восточные локализации, при которых индоевропейский строй должен был бы играть роль промежуточного звена между урало-алтайским и китайским или между урало-алтайским и тибето-бирманским языковым строем. Таким образом, место возникновения индоевропейского строя определяется и положительно и отрицательно: это есть область, лежащая между областями урало-алтайской и средиземноморской групп языковых семейств и не вклинивающаяся между урало-алтайскими и дравидскими языками.

Гаплогрупп N и Q в Индии практически нет, но гаплогруппы O довольно много, именно у дравидов. Действительно, это не индоевропейские языки, присущие гаплогруппе R1a. Гаплогруппа R1a не образовалась ни в Индии, ни в Иране. Но носители гаплогруппы R1a там были в ходе древней миграции предположительно 15-10 тысяч лет назад, и в Индии многие осели, как видно сейчас из ландшафта древних гаплотипов группы R1a. Поэтому при очевидной правильности общего вывода Н. Трубецкого, что место возникновения индоевропейского строя находится вблизи урало-алтайской языковой группы (там же – и «средиземноморской» группы), в Индии остатки прото-ИЕ языков должны быть, просто найти, наверное, трудно. Но ДНК-генеалогия подскажет, где искать – в племенах с высокой долей древних гаплотипов группы R1a. Возможно, и R2.

Н.С. Трубецкой:

Разумеется, эти географические указания довольно неопределенны, тем более что мы совершенно не знаем, как далеко на север распространялась в отдаленном прошлом «средиземноморская» группа языковых семейств, представители которой в настоящее время удержались еще у Бискайского залива и на Северном Кавказе. Но более точно определить место возникновения индоевропейского строя научными средствами невозможно.

Не на север, а на восток, или северо-восток, к Алтаю, Южной Сибири. Более того, более точно определить можно, так, как выше описано. Но это не в укор Н. Трубецкому, он не знал про ДНК-генеалогию, которая появится через 60-70 лет.

Во всяком случае, следует отказаться от предрассудка, будто «индоевропейский праязык» (или первый язык индоевропейской структуры) господствовал в узко ограниченном пространстве. При том неединообразном характере, который приходится приписывать «индоевропейскому праязыку»… признание единого центра или очага распространения индоевропейского языкового семейства очень маловероятно. Совместное же действие нескольких очагов распространения вполне мыслимо и на очень обширном географическом пространстве – скажем, от Северного моря до Каспийского моря.

Про единый центр – совершенно верно, не могло такого быть ни при возникновении ИЕ языка, ни при его миграциях. Да и само возникновение было растянуто на десятки тысячелетий и десятки тысяч километров, как пояснено нами выше. И «очага распространения» не было, и не только от Северного до Каспийского морей, а от Алтая до Европы, и не очага или очагов, а миграция, продолжающаяся как минимум 10-15 тысяч лет. Как и пишет Н. Трубецкой –

Возникновение индоевропейского языкового строя, всей совокупности «материальных» и «формальных» признаков индоевропейских языков было плодом длительного исторического развития.

Еще одно исключительно интересное наблюдение (или описание), сделанное Н.С. Трубецким. Оно согласуется с тем положением, которое я пояснял выше, что язык индоевропейский (арийский в определенном контексте ДНК-генеалогии, что является расширительным по сравнению с терминологией лингвистики, поскольку основывается на более консервативном происхождении родов-гаплогрупп) отличается от эрбина, который не являлся индоевропейским, и который характерен для языкового строя «средиземноморских» (прототюркских, дене-кавказских, сино-кавказских и пр.) языков. У арийских языков – два способа артикуляции взрывных согласных, у эрбина – три способа, как и у ИЕ языков, подверженных в прошлом влиянию эрбина – северно- и южно-кавказских, баскского, семитских языков. Наверняка и ряда других доИЕ языков Европы III-I тыс. до н.э. Вот как об этом пишет Н. Трубецкой:

Для наиболее древних периодов развития индоевропейских языков приходится принимать не менее трех способов артикуляции взрывных согласных. В современных же индоевропейских языках число способов артикуляции взрывных обычно сводится к двум; только таких языках, как армянский, курдский, осетинский и некоторые новоиндийские, то есть в языках, окруженных неиндоевропейской языковой средой, удержались еще трех- и четырехчленные системы взрывных. Обращаясь к соседним языкам, замечаем, что системы с тремя способами артикуляции взрывных имеются во всех севернокавказских и южнокавказских языках, а также в баскском и (если считать так называемые «эмфатические» согласные особым способом артикуляции) в семитских языках; языки же угрофинские и алтайские представляют только два типа взрывных, точно так же, как огромное большинство современных индоевропейских.

Возвращаясь к исходной теме, представленной в этом посте, надо заметить, что союз ДНК-генеалогии с лингвистикой и историей-археологией мог бы быть, и непременно будет продуктивным. Представленный здесь разбор статьи Н.С. Трубецкого с позиций ДНК-генеалогии может, смею надеяться, представить несколько «вводных положений», а уж дальше все зависит от лингвистов – насколько они окажутся восприимчивыми к подобным положениям, насколько их терминология может быть приведена в разумный баланс с терминологией ДНК-генеалогии, во всяком случае, в совместных работах, и насколько они открыты к новым идеям и гипотезам, к созданию более современной картины мира.

Анатолий А. Клёсов,
доктор химических наук, профессор

Обсуждение
:)
Я много раз бывал в Китае, и был очевидцем дискуссий китайцев и японцев, когда они молча, не произнося ни слова, писали на бумаге иероглифы (китайские и японские соответственно), эмоционально реагировали, и писали опять. На мой недоуменный вопрос (в первый раз, когда я такое видел), ответ был – что устные языки уже разошлись, а письменные – еще нет
http://pereformat.ru/2014/02/trudnosti-kommunikacii/

Ответы даёт ДНК-генеалогия http://pereformat.ru/2013/02/dna-genealogy/

В Казахстане решили использовать генетику в изучении этногенеза казахского народа...
http://youtu.be/b1JZ1k5jEEg

Корреляция языковых семей и Y-гаплогрупп http://www.researchgate.net/publicat...extDialog=true

Археологи нашли родину древних жителей Северного Кавказа http://www.vz.ru/news/2011/3/2/472720.html

Археологи из России, которые ведут раскопки древнего города Телль-Хазна на севере Сирии, воссоздали маршрут миграции древних жителей Месопотамии на Северный Кавказ, сообщил в среду сотрудник института археологии РАН Рауф Мунчаев, выступая с докладом конференции «Археологические исследования в России: новые материалы и интерпретации».
Экспедиция под руководством Мунчаева в течение нескольких лет вела раскопки города Телль-Хазна, где было обнаружено около 550 различных сооружений, в частности, общественные зернохранилища, храмовые башни. Общая площадь раскопок составила 5,5 тыс. квадратных метров. По словам Мунчаева, это поселение относится к четвертому-третьему тысячелетию до нашей эры.
Изучение артефактов, обнаруженных при раскопках, позволило выявить сходство с предметами, найденными ранее в курганах так называемой Майкопской культуры на Северном Кавказе. Дальнейший анализ показал, что подобные предметы были также найдены в восточном и северном Азербайджане и в южном Дагестане.
«Мы прослеживаем целую цепь памятников от Северной Месопотамии через Восточное Закавказье, Северный Кавказ, вплоть до Тамани», - сказал Мунчаев, передает РИА «Новости».

Он отметил, что если ранее считалось, что путь миграции из Месопотамии на Кавказ пролегал через Черное море, то теперь становится ясным, что этот маршрут был сухопутным.

Из Месопотамии на Кавказ- возможно сухопутным. А с Кавказа в Европу- морским -через Турцию).

Цитата:

---

Сообщение от Инфанта

Из Месопотамии на Кавказ- возможно сухопутным. А с Кавказа в Европу- морским -через Турцию).

---

Что-то я не понял сарказма,ДНК-данные давно показывают исход,например,предков вайнахов с района Северной Месопотамии и Восточной Анатолии,вопрос лишь в том,что некоторые пытаются разглядеть эту миграцию в более позднее время,чем она была на самом деле.

Цитата:

---

Сообщение от Ingush-dna

Что-то я не понял сарказма,ДНК-данные давно показывают исход,например,предков вайнахов с района Северной Месопотамии и Восточной Анатолии,вопрос лишь в том,что некоторые пытаются разглядеть эту миграцию в более позднее время,чем она была на самом деле.

---

Так сейчас к этому многие туземные "учёные-копчённые" и клонят, бездоказательно пытаясь обосновать своим этносам первопроходство на территории, чтобы аргументировать "типа вас здесь не стояло когда мы тута горшки сеяли"))). Тут уже проглядывают попытки ставить "науку на службу партии", хотя впоследствии бывает облом этим теориям, как у соседей.Но мифы имеют свойство живучести и многие малообразованные люди до сих пор считают некоторых, не буду указывать пальцем, а то пришьют порталу статью УК и форум закроют, :pardon: )))) ариями, сарматами.аланами и т.д.

Вот образец когда "когда пирожник судит о сапогах"
http://youtu.be/Q3e9Qpv_doA

ДНК помогает решать исторические загадки http://pereformat.ru/2015/01/dns/

Куда исчезли шумеры?

Вот уже более ста лет шумерская цивилизация привлекает неослабевающее внимание как профессиональных историков, так и многочисленных любителей. Интерес понятен, поскольку именно в городах-государствах низовьев Тигра и Евфрата около 5000 лет назад появляются первые документированные признаки того, что мы считаем непременным атрибутом развитой цивилизации. Это письменность, зачатки которой находят еще в неолитических памятниках повсюду, но реальным средством коммуникации она впервые стала именно у шумеров. На сегодняшний день пока нет убедительных доказательств, что кто-то использовал письменность в том же качестве раньше. К шумерской традиции восходят во многом наши познания в математике и астрономии. Каждый раз, глядя на часы, мы пользуемся изобретенной шумерами системой счета времени, а небо разделяем на те же созвездия, что и древние астрономы Двуречья.
http://pereformat.ru/wp-content/uplo.../03/tigris.jpg
По этой причине не удивительно, что такой второстепенный в других ситуациях вопрос, как судьба потомков столь давно исчезнувшего народа, продолжает волновать умы историков. Помимо общего интереса, у этой проблемы есть и политический подтекст, поскольку доказательство родства с первыми носителями цивилизации может играть существенную роль в государственной идеологии тех или иных стран. Наконец, такие данные имеют и практическую значимость при оценке того, каким образом происходило взаимодействие автохтонного и пришлого населения в древней Месопотамии. По данным истории, археологии, этнографии и ДНК-генеалогии можно выделить несколько характерных моделей такого взаимодействия.
Первую можно условно назвать западно-африканской по региону, где она проявилась в наибольшей мере. В этой модели мигранты численно превосходят аборигенов и находятся на более высоком уровне технологического и социального развития. Местное население вытесняется, истребляется, а те, кто остаются, почти не оставляют следа в языке и культуре. Их генеалогические линии, как правило, пресекаются, и в настоящее время их доля чрезвычайно мала. Так, в Западной Африке потомки выходцев из Сахары, носителей нескольких ветвей субклада E1b-M2 составляют от 90% до 100% среди народов, говорящих на языках нигер-конголезской семьи, а доля носителей аборигенных реликтовых гаплогрупп А00, А0 и А1а среди них столь мала, что их носителей проще найти в выборках афроамериканцев, чем у современных жителей африканских стран.

Во второй модели, которую можно назвать японской, новое население также находится на более высоком уровне технологического развития, но у них нет столь заметного численного перевеса, и с аборигенами устанавливаются взаимовыгодное сотрудничество. Как следствие, в итоге победу одерживает язык и культура мигрантов, но не за счет вытеснения местного населения, а путем его вхождения в состав нового этноса. В его обычаях, внешнем облике и языке без особого труда можно найти черты, доставшиеся от коренного населения. В частном случае Японского архипелага такой путь взаимодействия подтверждает высокая (до 30%) доля аборигенных линий (прежде всего, гаплогруппы D2) среди современных японцев, причем среди них преобладают линии, что начали расти в эпоху перехода от (формально) мезолитической культуры Дзёмон к культуре железного века Яёи.

Третья модель – это любимая многими историками концепция доминирующей элиты, которую лучше всего иллюстрирует история Турции. По данным письменных источников и выборок ДНК, прямые потомки тюрок-огузов всегда были в меньшинстве в Малой Азии, но после создания турецких султанатов в Анатолии их язык стал там государственным, а по мере роста территории и исламизации местного населения на него перешли все, кроме сохранивших свою веру понтийских греков, армян и ассирийцев. Однако всеобщая тюркизация обернулась тем, что народ, давший свой язык, фактически утратил собственные обычаи, переняв традиции, доставшиеся от многих цивилизаций, существовавших в Малой Азии в течение тысячелетий.

Объективный ответ на вопрос, какой их этих трех сценариев (или какая-то их комбинация) точнее всего описывает судьбу щумеров, может дать ДНК-генеалогия при условии, что нам известны генеалогические линии шумеров и тех, кто пришел им на смену. Возможно, в скором будущем такие данные появятся, судя по быстрому прогрессу в анализе ископаемой ДНК, но на сегодняшний день их нет. Таким образом, остается единственный путь – идентифицировать линии древних народов среди современных жителей Месопотамии. В случае относительно изолированных от материка Японии и Скандинавского полуострова такой подход дал вполне надежные результаты, что подтвердились, в частности, по данным ископаемой ДНК в Швеции. Для Месопотамии, находящейся на перекрестке миграционных путей, как представляется, такая задача не имеет единственного решения, и в этой статье будет лишь очерчен круг возможных кандидатов и оценена вероятность того, как складывалась судьба носителей той или иной ветви.

Первый вопрос, который возникает – какие выборки Y-хромосомных гаплотипов дадут информацию о линиях шумеров? А.А. Клёсов в серии статей об эрбинах фактически постулировал, что прямыми потомками шумеров являются современные ассирийцы, унаследовавшие от них гаплогруппу R1b. Однако на карте видно, что места компактного проживания ассирийцев (синие метки) находятся довольно далеко от известных городов Древнего Шумера (красные метки). Не пересекались они и раньше, когда до геноцида 1915 года ассирийцы жили в основном на юго-востоке Турции и в приграничных районах Ирана (обведено черным пунктиром).
http://pereformat.ru/wp-content/uplo...sumer-fig1.jpg
Известно также, что в этногенезе ассирийцев существенную, если не главную, роль играл религиозный фактор, а именно принадлежность к древней Церкви Востока, некогда имевшей миллионы приверженцев от Сирии до Монголии (известных как несториане), но уступившей свои позиции исламу и буддизму. Это подразумевает, что в состав ассирийцев-христиан вошли не только потомки народа, основавшего Ассирийскую державу (как считают сами ассирийцы), но и их соседи, принявшие крещение в I веке нашей эры. Отображением этой сложной этнической истории можно считать распределение гаплогрупп среди 68-ми участников ассирийского проекта FTDNA (см. диаграмму в верхней части рисунка). По указанным выше причинам, а также из-за скромного размера выборки поиск потомков шумеров среди ассирийцев вряд ли принесет надежные результаты, которые можно было бы проверить перекрестными данными из других дисциплин.

Если наложить города-государства Шумера на современную политическую карту, то можно сделать вывод, что логичнее всего искать потомков этого древнего народа среди арабов Ирака. Такая работа была проделана несколько лет назад группой популяционных генетиков из Италии, Ирака и Индии, и опубликована 2011 году под многообещающим названием «В поисках генетических следов шумеров: рассмотрение вариаций Y-хромосомных и митохондриальных ДНК болотных арабов Ирака». Выборка состояла из 143 арабов, предки которых жили в течение не менее четырех поколений в районе болот Аль-Хавизах на ирано-иракской границе (выделен красным пунктиром). Для сравнения, образцы ДНК были также взяты у 154 иракцев, равномерно рассеянных по другим регионам страны. Распределение гаплогрупп в этих двух выборках показано в графическом виде на рисунке выше. Обнаружив, что 101 из 143 болотных арабов принадлежат к субкладу Page08/P58/PF4698 гаплогруппы J1 (J1a2b в текущей нотации ISOGG) и рассчитав с помощью «эволюционных скоростей» время до общего предка этой группы (4500±2600 лет назад), авторы в заключительной части статьи написали буквально следующее:


Although the Y-chromosome age estimates deserve caution, particularly when samples are small and standard errors large, it is interesting to note that these estimates overlap the City State period which characterised Southern Mesopotamia, and is testified to by numerous ancient Sumerian cities (Lagash, Ur, Uruk, Eridu and Larsa).

Хотя к оценкам датировок по Y-хромосоме следует относиться с осторожностью, особенно когда выборки малы, а стандартные погрешности велики, интересно отметить, что эти оценки перекрываются с периодом городов-государств южной Месопотамии, как это подтверждено для многочисленных древних городов Шумера (Лагаша, Ура, Урука, Эриду и Ларсы).

Однако, как это постоянно случается в попгенетических расчетах, неверная методика привела к ошибочным выводам. Расчет прилагаемого к статье списка гаплотипов в нестандартном 8-маркерном формате (DYS390, DYS19, DYS391, DYS389i, DYS392, DYS389ii, YCAIIa, YCAIIb) с помощью калькулятора Килина-Клёсова дал намного более позднего предка болотных арабов субклада J1a2b: 1350±470 лет назад. Тот же список можно рассчитать независимо с помощью логарифмического метода, поскольку в нем содержится 43 идентичных базовых гаплотипа следующего вида: 23-14-11-13-11-30-22-22. Подставляя в формулу

TMRCA = 25*ln(N/N0)/k

общее количество гаплотипов (N = 101), количество базовых гаплотипов (N0 = 43) и константу скорости мутаций для данного 8-маркерного формата (k = 0,0122 мутации на условное поколение на гаплотип), получаем 1750 лет до общего предка, или 1850 лет, с поправкой на возвратные мутации. Небольшое расхождение с результатом, полученным с помощью счета по числу мутаций, вероятно, говорит о том, что в выборке есть гаплотипы из других ветвей субклада J1a2b, помимо основной, но принципиальных выводов это не меняет.

Данная группа арабов восходит не к эпохе городов-государств Шумера, а к намного более позднему времени арабских миграций при первых халифах. Результат вполне предсказуемый, если принять во внимание, что район болот Аль-Хавизах в шумеро-вавилонскую эпоху был покрыт водами Персидского залива, и его заселение началось лишь после того, как он поднялся над уровнем моря за счет аллювиальных осадков, принесенных Тигром. Насколько можно судить по результатам исследования Y-ДНК и племенной структуре иракских арабов, пионерами в освоении новых земель, очевидно, были арабы из бедуинской конфедерации аднанитов, сформировавшейся на севере Аравийского полуострова в начале нашей эры. Приведенный выше базовый гаплотип совпадает с соответствующим фрагментом базового гаплотипа субклада L222.2, наиболее распространенного у аднанитских племен, хотя на таком коротком формате нельзя исключить случайное совпадение.

Как следует из анализа полевой выборки болотных арабов, она не дает подсказки о судьбе шумеров, и приходится начинать с чистого листа. Очевидно, их потомков можно найти среди современных иракцев, но существующие полевые выборки из Ирака недостаточно информативны для такой задачи. С другой стороны, живущие рядом арабы из Кувейта, Саудовской Аравии и других монархий Персидского залива чрезвычайно активно участвуют в коммерческом тестировании. В открытых проектах FTDNA удалось собрать почти 3000 гаплотипов длиной 37 и более маркеров, в том числе 945 – в максимально возможном для стандартного заказа 111-маркерном формате. Сводное дерево 111-маркерных гаплотипов арабов из стран Персидского залива, а также статистика по 37-маркерным гаплотипам приведены на следующей схеме.
http://pereformat.ru/wp-content/uplo...sumer-fig2.jpg
Как можно видеть из приведенных цифр, почти ⅓ участников принадлежит к субкладу J1-L222.2, как, вероятно, и болотные арабы, которых приняли за потомков шумеров. Помимо стран Персидского залива, эта ветвь распространена у арабов из других регионов, преимущественно из племен, возводящих свою родословную к полулегендарному Аднану, но за пределами арабского мира встречается крайне редко. О возможном родстве этой ветви с древними жителями Месопотамии речь пойдет ниже, а пока следует задаться вопросом, насколько реально найти прямых потомков шумеров в этой выборке, что по своей географии довольно слабо пересекается с их исторической территорией.

Прямо ответить на этот вопрос сложно, но на двух модельных примерах можно показать, что такая задача вполне выполнима. Первый пример касается группы гаплотипов, расположенных в верхней части сводного дерева, где собраны представители гаплогрупп А (все из субклада A1b1b-M32) и В (в основном субклад B2a1-M218), а также ветвей E1b1a (M2) и E2b1a (M85, не показана из-за отсутствия 111-маркерных гаплотипов) гаплогруппы Е. Можно предположить, что предки этих 118 арабов (4% от всей выборки) были выходцами из Африки южнее Сахары. Как показывает сравнение с полевыми выборками африканцев, все эти линии встречаются в Восточной Африке, причем примерно в тех же соотношениях.

Из письменных источников и археологических данных известно, что еще задолго до эпохи Великих географических открытий арабские (в меньшей степени, индийские и персидские) купцы вели активную торговлю с народами Восточной Африки. Торговые фактории арабов располагались по всему ее побережью вплоть до современного Мозамбика, а главным источником доходов была работорговля. В отличие от африканских рабов в Новом Свете, трудившихся на плантациях и почти не смешивавшихся с белыми поселенцами, рабы в странах Ближнего Востока были заняты преимущественно в домашнем хозяйстве, а самых сильных и здоровых местные правители охотно брали в свою личную гвардию. Это приводило к тому, что при удачном стечении обстоятельств потомки рабов довольно быстро вливались в состав арабских племен, а спустя несколько поколений ничем уже не отличались от коренных арабов. О таком способе появления африканских гаплотипов в эмиратах Персидского залива говорит и тот факт, что среди них нет каких-либо значимых молодых ветвей, и времена до общих предков у арабов африканского происхождения те же самые, что и в популяциях Восточной Африки. То есть налицо следы долгого (в течение многих веков) и масштабного ввоза «живого товара», а не каких-то единичных эпизодов. Это подтверждается и историческими источниками.

Второй пример касается 202 арабов – носителей гаплогруппы R1a. Согласно базе данных IRAKAZ, примерно ¼ из них пока не удается надежно отнести к какой-либо ветви из-за отсутствия информации о снипах. Те, для кого такое отнесение было сделано, оказались преимущественно из тех же самых ветвей, что и индийцы с иранцами, а именно юго-восточных субкладов L657 и Z2123. На их долю приходится более ⅔ арабов из IRAKAZ, причем они зачастую перемешаны с индийцами в пределах более молодых подветвей. Особенно много их в племени Бану Тамим из конфедерации аднанитов, историческая территория которого охватывает юго-запад Ирака, Кувейт и север Саудовской Аравии. Вариант с работорговлей, как в предыдущем примере, здесь маловероятен, потому что, в отличие от разрозненных африканских гаплотипов, арабы гаплогруппы R1a формируют целый набор локальных ветвей и представляют весьма привилегированные кланы. Отсутствуют среди них и ветви, характерные для славян, которые также часто попадали на невольничьи рынки Ближнего Востока, но в несравненно меньшем масштабе, чем африканцы. Брать в рабство единоверцев из соседних народов – потомков ариев, запрещали законы шариата. Следовательно, наиболее вероятными предками этих линий можно считать персов, курдов и представителей других ираноязычных народов, живших с арабами на одной территории и вошедших в состав арабских племен, вероятно, еще в доисламскую эпоху или при первых халифах. Участием арабизованных иранцев в самой ранней стадии формирования племен, занявших лидирующие позиции в Халифате, можно объяснить довольно значительную долю (до 10% для отдельных кланов) и высокий социальный статус их потомков в современном арабском мире.

Таким образом, оба примера показывают, что имеющаяся выборка арабов достаточно велика и имеет достаточно высокое разрешение по филогении, чтобы дать детальный анализ минорных ветвей, выводы из которого подтверждаются историческими свидетельствами. Особенно интригует тот факт, что зона контактов арабов и ираноязычных народов – это преимущественно Месопотамия. Если потомки живших там народов влились в состав арабов стран Персидского залива, как об этом свидетельствуют гаплотипы ветвей L657 и Z2123, то с не меньшей вероятностью можно ожидать, что какие-то генеалогические линии у них восходят к шумерам, которые вряд ли исчезли, не оставив следов. Численность их была достаточно велика по меркам той эпохи, а их потомков, скорее всего, не коснулись этнические чистки, проводимые время от времени ассирийскими и вавилонскими царями. Насильственному переселению подвергались, прежде всего, жители недавно покоренных земель, а не метрополии, к которой относилась и территория Шумера. В следующей части мы рассмотрим возможных кандидатов в потомки шумеров, не пренебрегая ни одной гаплогруппой и взвешивая все «за» и «против» каждой из версий.

Продолжение следует…

Игорь Рожанский,
кандидат химических наук

Куда исчезли шумеры? (часть 2)

Первая часть статьи была посвящена постановке задачи и модельным примерам, которые могли бы подтвердить действенность избранного подхода. Прежде чем перейти к непосредственному поиску потомков шумеров среди современных арабов из стран Персидского залива, следовало бы определить признаки, которые были бы характерны для их генеалогических линий. Взять их можно из тех сведений о шумерах, что дошли до нас в наименее искаженном последующими интерпретациями виде.
http://pereformat.ru/wp-content/uplo.../ur-mosaic.jpg
Первый признак – это, несомненно, датировки. По археологическим данным, возникновение первых еще протогородов Шумера относят к т.н. Среднему Урукскому периоду, длившемуся примерно с 3700 по 3400 гг. до н.э. В ходе следующих за ним Позднего Урукского, Раннединастического и Аккадского периодов сложилась номовая структура городов-государств и уклад хозяйства, позволявший поддерживать высокую численность населения, в сравнении с окружающими народами. С падением Аккадского царства, основанного Саргоном Древним, наступил кризис, длившийся не менее 100 лет, примерно с 2200 по 2100 года до н.э., и сопровождавшийся упадком ирригационных систем, обеспечивавших существование городов Нижней Месопотамии. Когда кризис был преодолен, началось новое возвышение Шумера под властью царей из III династии Ура, но тогда же шумерский язык начал выходить из употребления, хотя еще долго оставался языком юриспруденции и религии, подобно латыни в средневековой Европе. Ключевыми датировками в этой последовательности событий можно считать период с 5700 по 5200 лет назад (с захватом Позднего Урукского периода), что маркирует начало стабильного роста народонаселения в городах Древнего Шумера, и демографический кризис, длившийся, ориентировочно, с 4200 по 4000 лет назад.
Второй признак – язык, не имеющий аналогов ни в одном из современных и мертвых языков, о которых есть более-менее надежные сведения. Многочисленные попытки найти родственные связи шумерского ни к чему определенному не привели. Все заявки на родство до сих пор остаются на уровне единичных совпадений в грамматическом строе и похоже звучащих слов, как правило, взятых в отрыве от исторического и семантического контекста.

Наконец, третий признак – это многочисленные, хотя и косвенные, указания, что шумеры были пришлым народом в Месопотамии. Прежде всего, об этом говорят шумерские мифы, что помещают прародину человечества на загадочный остров Дильмун, откуда к устью Тигра и Евфрата приплыли их предки. Специалисты-шумерологи также приводят доводы, что часть топонимов Двуречья, зафиксированная в письменных памятниках той эпохи, а также ряд теонимов и названий профессий не имеют шумерской этимологии. По их мнению, они достались от какого-то народа, жившего здесь до шумеров. Наиболее последовательно эту версию разрабатывал известный семитолог И.М. Дьяконов, предложивший термин «банановые языки». С другой стороны, у этого тезиса есть немало слабых мест. Например, мифы об «островах счастья», откуда вышли люди и куда возвращаются души праведников, встречаются у многих народов, в том числе чрезвычайно далеких от Месопотамии, и их не следует воспринимать буквально.

Гипотезу о «банановых языках» большинство специалистов по Ближнему Востоку считают спекулятивной ввиду крайне скудного исходного материала, которому можно дать интерпретацию, не прибегая к допущению о неизвестном науке языке. Археология и антропология также не дают однозначного ответа на вопрос, сопровождался ли переход от Убейдского периода (8500-5800 лет назад) к Урукскому (6000-5000 лет назад) появлением нового этнического компонента в населении южной Месопотамии, или имела место планомерная эволюция от одного типа материальной культуры к последующему в рамках одной и той же группы народов.

Таким образом, если предположить для взаимодействия шумеров и поселившихся позднее в их землях семитов, касситов, персов и т.п., наиболее вероятную (судя по историческим данным) «японскую» модель, то генеалогические линии современных потомков шумеров должны иметь следующие особенности:

1.) они должны составлять заметный процент в современном населении региона и быть для него достаточно специфическими, что подразумевает резкий спад их доли за пределами Ближнего Востока;

2.) они должны выглядеть как однородная ветвь или группа родственных ветвей, которые сходятся к предку, жившему, скорее всего, между 5700 и 5200 годами до настоящего времени; в терминах ДНК-генеалогии так должны проявлять себя линии, начавшие в это время стабильный рост, продолжавшийся в данном регионе без существенных разрывов в течение, как минимум, нескольких столетий;

3.) для дочерних линий этой группы возможна (хотя и не обязательна) датировка жизни их предков между 4200 и примерно 3800 годами до настоящего времени; это соответствует зафиксированному в исторических источниках демографическому кризису в Месопотамии, который неизбежно должен был сопровождаться обрывом многих генеалогических линий, а по его завершении – более быстрым, в сравнении с другими, ростом успешных в плане демографии родов;

4.) предполагаемые линии шумерского происхождения не должны относиться к ветвями, которые дают корреляции с надежно аттестованными языковыми семьями, такими как афразийская, индоевропейская или хуррито-урартская;

5.) у этих линий возможно (но не обязательно) наличие родственных им ветвей, пик распространения которых находится за пределами Ближнего Востока (например, в Индии, Передней Азии, Закавказье или Средиземноморье), причем их общий с шумерами предок должен приходиться на эпоху неолита; так в Y-ДНК может проявляться существование прародины шумеров за пределами Месопотамии, что на сегодняшний день пока не имеет надежных доказательств.

Начнем рассмотрение гаплогрупп арабов в алфавитном порядке. Про гаплогруппы А и В уже шла речь в первой части статьи, и был сделан вывод, что их представители появились на берегах Персидского залива в результате многовекового ввоза рабов из Восточной Африки. Следующая за ними древняя гаплогруппа С представлена в выборке настолько незначительно (11 гаплотипов из 2996), что она заведомо не проходит по первому признаку. Единственное, что хотелось бы отметить, это найденную у пяти арабов чрезвычайно редкую гаплогруппу С1 (F3393), которая разошлась на далеко отстоящие ветви еще в начале Верхнего палеолита. Ее обнаружили у европейцев эпохи палеолита (Костёнки-14, Россия), мезолита (Ла Бранья, Испания) и раннего неолита (Компольт и Апц, Венгрия), но в настоящее время в значимых количествах (более 1-2%) она присутствует лишь у австралийских аборигенов, полинезийцев и японцев. У всех остальных народов гаплогруппу С1 находят на уровне менее 0,2% или не находят вовсе. Этот пример подтверждает сделанный ранее вывод о том, что данная выборка протяженных гаплотипов настолько информативна, что дает возможность выявлять даже почти исчезнувшие ветви, реликты эпохи палеолита.

Следующей по алфавиту идет гаплогруппа Е, которая у арабов Персидского залива идет на втором месте по численности после J1, а потому ей следует уделить особое внимание. Распределение основных ветвей гаплогруппы Е в исследуемой выборке приведено на схеме:
http://pereformat.ru/wp-content/uplo...sumer-fig3.jpg
В верхней части диаграммы находятся уже рассмотренные ранее линии, унаследованные от африканцев. Ветвь E1b1a (M2), о которой речь шла в первой части статьи, расходится на две дочерние L485 и U175. Они присутствуют во всех африканских популяциях от Сенегала до ЮАР и, очевидно, их представители были главными действующими лицами в заселении Африки по «западно-африканскому» сценарию. Понятно, что к шумерам они отношения не имеют. Что касается других ветвей, то среди них не удается обнаружить линии, что сходились бы к датировкам, предполагаемым для шумеров. Кроме того, за исключением 4-х чисто арабских ветвей с недавними общими предками (от 1000 до 2000 лет назад), география представленных на схеме субкладов не ограничивается Месопотамией и прилегающими к ней регионам, а захватывает все Средиземноморье, Малую Азию, Европу, а также Восточную Африку. Одна из этих ветвей, М183 (выделена красным внизу) имеет ярко выраженный этнический характер, поскольку ее носители доминируют среди берберов и их арабизованных потомков в странах Магриба. То, что среди 2996 арабов Персидского залива оказалось 22 вероятных потомка берберов, говорит о том, что арабский мир был достаточно мобилен, и коренные жители удаленных от Аравии частей Халифата эпизодически переселялись далеко на восток и оседали там. Это наблюдение дает дополнительную поддержку предположению, что в состав арабских племен Аравийского полуострова вливались прямые потомки шумеров из низовьев Тигра и Евфрата, жившие намного ближе, чем берберы.

В заключение можно сказать, что все отмеченные особенности гаплогруппы Е оставляют крайне мало шансов, что она как-то связана с шумерами. Довольно давно самый изученный ее субклад E1b1b1 (M35.1) получил эпитет «хамитский». Есть все основания считать, что по датировкам, географии и этническому составу эта старая (не менее 12000 лет до предка) ветвь оказывается родительской для большинства народов говорящих на языках афразийской макросемьи. Хамитские – это их устаревшее название. Вполне возможно, что когда дело дойдет до тестирования останков из шумерских захоронений, среди них найдут гаплогруппу Е, и на этом основании ее объявят шумерской. Предупреждая подобное развитие событий, замечу, что население Месопотамии с древнейших времен было полиэтническим, и значительную его часть составляли семитские народы, исходной гаплогруппой которых, по всей видимости, также была Е. Те, кто селились в номах, управляемых шумерскими династиями, исповедовали те же религиозные культы и, соответственно, их хоронили по тем же (или почти тем же) обрядам, как и собственно шумеров. По этой причине довольно сложно определить этническую принадлежность захороненных тысячелетия назад жителей Месопотамии, исходя только из места, где нашли их останки и времени, которым они датируются.

Доля следующей по списку гаплогруппы G в выборке невелика (4%), но не настолько, чтобы по умолчанию сбрасывать ее со счета. Вот какими ветвями она представлена у арабов Персидского залива.
http://pereformat.ru/wp-content/uplo...sumer-fig4.jpg
Около 1/3 представителей этой гаплогруппы принадлежит к молодой ветви Z16670, что является частью древнего субклада G2a2b2a (P303), рассеянного с низкой частотой на обширной территории от Британии до Передней Азии. Единственный анклав, где он является одной из основных генеалогических линий, это запад северокавказского региона. По данным ископаемой ДНК, носители предковой ветви G2a2b (L30) были в числе жителей Европы эпохи раннего неолита, мигрировавшими туда, по оценкам археологов и антропологов, из Малой Азии. Очевидно, в Месопотамию они пришли оттуда же, но едва ли это как-то связано с появлением шумеров ввиду крайне малого числа носителей родительской ветви Р303 и отсутствия ветвей с ожидаемыми датировками. Другие субклады гаплогруппы G представлены в выборке еще более фрагментарно. То же самое можно сказать про гаплогруппы F и H, которые крайне редко встречаются на Ближнем Востоке и едва ли могут ассоциироваться с народом, численно превосходившим остальные в эпоху бронзы.

Когда речь заходит о гаплогруппе J1, охватывающей половину арабов из интересующего нас региона, казалось бы, ее смело можно вычеркивать из кандидатов в шумеры. Здесь связь с семитскими языками (арабским, древнееврейским, арамейским, южно-аравийскими) выглядит настолько очевидной, что у многих не возникает сомнений, что семитская группа зародилась в среде носителей J1. Однако есть серьезные основания усомниться в этом.

Во-первых, наиболее рано отошедшие ветви J1 практически не встречаются у семитоязычных народов, за исключением ассирийцев, о специфике этногенеза которых шла речь в первой части статьи. На дереве гаплогруппы, построенном по данным с гаплогруппного проекта (с указанием численности каждой ветви), они расположены в верхней его части, и представлены преимущественно жителями Кавказа и Армянского нагорья (картинка кликабельна). http://pereformat.ru/wp-content/uplo...sumer-fig5.jpg
http://pereformat.ru/wp-content/uplo...sumer-fig5.jpg
Во-вторых, библейская книга Бытия сообщает, что Авраам, легендарный предок евреев (от Исаака) и арабов (от Измаила), был выходцем из Ура Халдейского. Многие годы исследователи Библии полагали, что речь здесь идет о каком-то малозначительном селении или вообще о сказочном «граде Китеже», пока в конце 20-х годов прошлого века Л. Вулли не доказал, что холм Телль-аль-Мукайяр на юге Ирака скрывает в себе руины города с названием Ур, который был одним из самых значительных центров шумерской цивилизации на всем ее протяжении.

В-третьих, филогения гаплогруппы J1 показывает, что наиболее населенные ее ветви, в том числе почти все линии арабов Персидского залива, сходятся к предку, жившему около 4500 лет назад, то есть во времена Раннединастического периода. Быстро растущий ном Ура, расположенный на границе орошаемых угодий и Сирийской пустыни, в случае перенаселения или военных конфликтов вполне мог стать источником миграции части его жителей вверх по Евфрату. Библейский рассказ о переселении рода Авраама (тогда еще Аврама) в местность под названием Харран вполне согласуется с таким ходом событий.

В-четвертых, в отличие от потомков Авраама, имена которых, как правило, имеют прозрачную древнееврейскую этимологию, его отец (Терах, в Синодальном переводе – Фарра), дед (Нахор) и братья (Аран и Нахор) носят имена, для которых не удается найти надежные источники в древнееврейском и родственных ему языках. Более того, часто встречающаяся в литературе трактовка имени «Авраам» как «отец многих» (абу рахам) имеет явные признаки народной этимологии. Эта форма копирует арабскую кунью – часть полного имени, означающую «отец (абу) или мать (умм) такого-то». В арабском мире обращение только по кунье, без личного имени – это знак особого уважения к человеку, как, например, к великим ученым Абу Али Ибн Сине или Абу Райхану аль-Бируни. Ветхому Завету эта конструкция чужда. В книге Бытия приставка к имени в форме «отец такого-то» встречается лишь дважды, оба раза это Хам, отец Ханаана. Учитывая, скажем так, неоднозначное отношение древних евреев к Хаму (что передалось и христианской традиции) и ханаанеям (о чем ниже), вряд ли имя со значением «отец многих» можно считать особо почетным. Очевидно, имя Аврам/Авраам также, как и имена его близких родственников, восходят к какому-то несемитскому языку.

И в-пятых, согласно библейскому повествованию, пройдя долгий путь от Ура до Ханаана (ныне Палестины), Авраам и его соплеменники встретили там народы, настроенные к пришельцам весьма враждебно (одна история Содома и Гоморры чего стоит). По библейской генеалогии, эти народы, ханаанеи, они же финикийцы, происходили от Хама, сына Ноя. То есть их пути с евреями, потомками Сима (Шема), разошлись еще до Потопа. По данным ДНК, для автохтонов Палестины, которыми, очевидно, были ханаанеи, реконструируется гаплогруппа Е как основная генеалогическая линия. Однако, несмотря на столь разную этническую историю, древнееврейский и финикийский языки очень близки, а в эпоху «ДНК-Авраама» это был один общий язык. Чтобы разрешить противоречие, следует признать, что либо ханаанеи переняли со временем язык своих соседей-семитов, либо люди из рода Авраама изначально говорили на каком-то другом, не семитском языке, но за время жизни в Ханаане его утратили, перейдя на прото-ханаанейский. Судя по тому, что среди носителей, как минимум, кушитской, омотской, берберской и, очевидно, древнеегипетской семей афразийской макросемьи основной линией является E1b1b (M35.1), второй вариант выглядит намного предпочтительнее.

Однако был ли тот досемитский язык рода Авраама шумерским? Прямого ответа нет, но есть несколько косвенных соображений. Если допустить, что выходец из Ура по имени Аврам был шумером, то все его многочисленные потомки из гаплогруппы J1 должны представлять одну из боковых линий шумеров, тогда как основная ветвь должна быть примерно на 1000 лет старше и иметь пик распространения в Месопотамии и странах Персидского залива. В имеющихся выборках гаплогруппы J1 ветви или группы ветвей с такими признаками не обнаружено. Те, что отошли до выделения «авраамического» субклада YSC234, довольно малочисленны и найдены в основном у жителей Средиземноморья, Йемена, Малой Азии и Кавказа. Если ни шумеры, ни семиты не подходят, то к какому народу принадлежал Авраам? Возможно, подсказку могут дать личные имена, которые, как уже говорилось, не находят убедительной этимологии в древнееврейском. На шумерские они также не похожи. Однако в словаре аккадского языка, относящегося к восточно-семитской ветви, есть слова «тараху/тураху» и «абрамму», очень схожие с именами Терах и Аврам. Оба они – зоонимы, обозначают горного козла и (по контексту) какую-то птицу, соответственно. Вполне возможно, имена библейских персонажей так и переводятся, поскольку названия животных всегда широко использовались в именословах многих народов. Достаточно вспомнить популярные во всех европейских языках имена, восходящие к греческому λέων (лев), а также арабское Асад, индийское Сингх и тюркское Аслан с тем же значением.

В силу своего географического положения и истории аккадский язык содержал в своем словаре большой пласт субстратной лексики, оставшейся от различных народов Северной Месопотамии, перешедших на аккадский, что господствовал там в течение полутора тысячелетий. Видимо, род Авраама, как и большинство других линий гаплогруппы J1, принадлежал к группе народов, населявших бассейн Тигра и Евфрата с древнейших времен, но вытесненных оттуда или ассимилированных пришедшими позже шумерами и семитами. Что касается данных ископаемой ДНК, которых пока нет, то находки гаплогруппы J1 в шумерских захоронениях также вполне вероятны, но их следовало бы трактовать как след древнейших обитателей Двуречья. Видимо, тех, кто жил там во времена Убейдского периода.

Следующей идет гаплогруппа J2, к которой относится 12% арабов Персидского залива. Это одна из самых старых и разветвленных гаплогрупп, что, по всей видимости, обязана своим распространением миграциям, начавшимся в эпоху раннего неолита из Плодородного Полумесяца и/или Малой Азии. Ее дерево в упрощенной форме выглядит следующим образом (картинка кликабельна). http://pereformat.ru/wp-content/uplo...sumer-fig6.jpg
http://pereformat.ru/wp-content/uplo...sumer-fig6.jpg
Почти все его ветви присутствуют у арабов Персидского залива, но распределены они неравномерно. К примеру, субклад J2a1b (M67), что распространен на Кавказе и у евреев-ашкенази, у арабов встречается довольно редко. Статистика по арабам представлена в графической форме ниже.
http://pereformat.ru/wp-content/uplo...sumer-fig7.jpg
На диаграмме имеется две ветви, что сходятся ко временам Среднего Урукского периода, как можно было бы ожидать для потомков шумеров. Обе они принадлежат к субкладам, не имеющим пока своих обозначений в ISOGG, но подтвержденным по результатам тестирования в проектах FTDNA. Помимо родительских ветвей, имеющих «возраст» около 5300 лет, в выборке присутствуют также три молодые дочерние подветви субклада F3133 и две – из субклада PF5197. По уточненной филогении, ветвь, обозначенная в текущей версии ISOGG как J2a1i (L198), относится к вышестоящему по иерархии PF5197. В сумме все они составляют более половины от носителей J2 у арабов Персидского залива, то есть около 6% от всей выборки. Это достаточно высокая доля, что подходит под первый признак генеалогических линий шумерского происхождения. Чтобы проверить, действительно ли эти линии являются специфическими для Месопотамии и Персидского залива, следует сравнить их с другими гаплотипами из тех же субкладов. Вот как выглядят деревья 67-маркерных гаплотипов с гаплогруппных проектов для субклада J2a1* (PF5197)
http://pereformat.ru/wp-content/uplo...sumer-fig8.jpg
http://pereformat.ru/wp-content/uplo...sumer-fig8.jpg
http://pereformat.ru/wp-content/uplo...sumer-fig9.jpg
На обоих деревьях арабы, как правило, группируются отдельно от представителей других регионов, но довольно незначительно представлены в остальных ветвях. Например, они отсутствуют в ветви J2a1h2a1 (L70), что широко распространена во всем Средиземноморье, а по времени жизни своего предка явно коррелирует с экспансией «народов моря» на рубеже бронзового и железного веков.

Исходя из найденных закономерностей, зарождение «арабских» ветвей субкладов PF5197 и F3133 можно связать с появлением на берегах Персидского залива во времена Урукского периода группы людей, живших до того в Малой Азии, на Балканах или на островах Восточного Средиземноморья. То, что это была древняя миграция, а не результат недавней демической диффузии из соседних регионов, можно обосновать особенностями распределения данных ветвей, что тяготеют к Персидскому заливу. О том же свидетельствует и отсутствие у арабов линий, специфических для Восточного Причерноморья и Анатолии: I2c2 (PF3827), J1a3 (Z1828) и L1b (M317). Если бы переселение людей со стороны Анатолии было относительно недавним и носило массовый характер (на что указывают древние времена до предков), то они неизбежно захватили бы и эти линии, которые, например, у армян составляют весомые 10% от участников национального ДНК-проекта. Был ли родным языком тех древних поселенцев шумерский, еще предстоит выяснить, но, несомненно, они участвовали в этногенезе шумеров с самого начала. Что касается языка, то интересно сопоставить изолированное положение шумерского и отсутствие каких-либо корреляций с известными языковыми семьями у гаплогруппы J2, в отличие, например, от R1a (индоевропейская), E1b1b (афразийская) или О (аустрическая). Видимо, это можно объяснить тем, что представители этой древней гаплогруппы, одними из первых на Земле освоившие производящий уклад хозяйства, не составляли какой-то единой группы или мощного племенного союза, а потому уступили свои позиции более организованным соседям и утратили со временем свои языки. Если высокий процент гаплогруппы J2 у шумеров подтвердится при анализе ископаемой ДНК, то шумерский язык по праву можно будет считать дожившим до письменной фиксации реликтом языков первых неолитийцев Ближнего Востока. Так ли это, покажет время.

Следом за гаплогруппами-«тяжеловесами» J1 и J2 идут минорные линии из гаплогрупп L, О, Q и R2, что сообща составляют 4% от выборки. Ветви этих гаплогрупп, найденные у арабов Персидского залива, охарактеризованы на следующей схеме.
http://pereformat.ru/wp-content/uplo...umer-fig10.jpg
Все представленные на рисунке ветви имеют корни в Центральной или Восточной Азии, и в этом качестве интересно их сопоставить с популярной гипотезой об индийском или среднеазиатском происхождении шумеров. Наиболее очевидную связь с Индией имеет ветвь L1a (M27), которая, по данным из полевых и коммерческих выборок, является одной из основных генеалогических линий у дравидских народов юга Индии. Однако, в отличие от рассмотренных выше ветвей гаплогруппы J2, арабы из субклада L1a составляют единое целое с индийцами. Кроме того, предок ветви родился на полтора тысячелетия позже того, как начался рост населения в Нижней Месопотамии и возникли первые города. Исходя из этих данных, можно довольно уверенно говорить, что в среде арабов представители «дравидского» субклада L1a появились в результате долгих и тесных контактов арабских купцов и миссионеров с княжествами Малабарского берега Индии – едва ли не единственными производителем пряностей в Средние Века. Видимо, как и в случае с арабами африканского происхождения, не обошлось без работорговли. К шумерам и их связям с Харрапской цивилизацией эта линия отношения не имеет. Вероятно, единичные представители восточно-азиатской гаплогруппы О (из них трое – из субклада O2a) попали на берега Персидского залива тем же самым морским путем из Индии или Малайзии, с которой арабы активно торговали, а также успешно проповедовали там ислам.

Ветви L1c, Q1a1b и Q1b1b1a достаточно характерны для Центральной Азии, где составляют заметную долю, например, у жителей Афганистана. По своим датировкам они, в принципе, попадают на шумерские времена. Однако численность их слишком мала, чтобы выделить специфические арабские ветви и проанализировать их. Потому вопрос о возможной связи с шумерами остается открытым. Хотелось бы отметить, что арабы из субклада Q1b-Y2220 составляют ветвь, предковую к ашкеназийской, известной как «Род Ашина», по названию правящей династии Тюркского каганата. Понятно, что евреи из этой экзотической для Европы гаплогруппы имеют ближневосточное происхождение, и их растиражированное в Сети происхождение от обратившейся в иудаизм хазарской знати не подтверждается ничем. Последняя в этом списке гаплоруппа R2 представлена самым ее населенным субклдаом R2a1 (L295). Он образует одну из самых старых генеалогических линий Старого Света, что распределена довольно равномерно среди всех этнических и сословных групп Индии и показывает стабильный, без больших разрывов рост в течение более чем 6000 лет. Это предшествует началу роста шумерской цивилизации, а потому народ, оставивший такой след, пока остается загадкой.

Представители гаплогруппы R1a, составляющие почти 7% в исследуемой выборке, обсуждались в первой части статьи. В своей основе это потомки ариев, заселивших Переднюю и Южную Азию 3500 лет назад и позднее. К сказанному в первой части можно добавить, что, в отличие от индийцев, среди арабов Персидского залива отмечены такие редкие и рано отошедшие ветви, как родительские R1a1a1b1a* (Z282) и R1a1a1b2* (Z93), а также реликтовые R1a* (M420). Видимо, появление этих линий в регионе связано с какими-то более ранними волнами миграций, предшествовавшими появлению ариев, но их доля слишком мала, чтобы связывать их с шумерами даже при совпадающих датировках.

Согласно гипотезе А.А. Клёсова, древние шумеры рассматриваются как один из народов, входивших в волну миграций эрбинов, начавшуюся около 6500 лет назад в прикаспийских степях и захватившую Северный Кавказ, Закавказье, Ближний Восток, Северную Африку и Западную Европу. Соответственно, «этнообразующей» линией шумеров признается гаплогруппа R1b, преимущественно ее субклад R1b1a2 (M269). Среди современных арабов Персидского залива доля R1b невелика, всего 2,5%, а потому вопрос требует отдельного рассмотрения. Вот по каким ветвям они распределились в имеющейся выборке.
http://pereformat.ru/wp-content/uplo...umer-fig11.jpg
На долю «эрбинской» ветви М269 приходится 46 гаплотипов из 75-ти, относящихся к R1b, то есть 1,5% от всей выборки. Для сравнения, у живущих севернее армян и ассирийцев эта ветвь занимает первое место по представительству и охватывает до 25% участников национальных ДНК-проектов. Время жизни предков ветвей V88 и Z2103 у арабов Персидского залива получилось несколько заниженным, поскольку расчет велся «поперек» известных на сегодняшний день ветвей, которые в значительной степени перекрываются. Более аккуратные датировки получаются при расчете дерева 111-маркерных гаплотипов с проектов R1b1* (хР297), R1b1a1 (M70) и R1b1a2 (xU106, xP312).
http://pereformat.ru/wp-content/uplo...umer-fig12.jpg
В статистике по этим проектам лидируют армяне, у которых преобладают субклады L584 и L277, и жители Западной Европы из недавно открытых субкладов DF100 и CTS6889, что параллельны наиболее распространенным в Европе U106 и P312. На их фоне специфической для Персидского залива, видимо, следует признать реликтовую ветвь V88, которая была вначале найдена в Камеруне среди народов, говорящих на языках чадской ветви афразийской макросемьи, а также у берберов Египта и Ливии. Исходя из датировок, ближневосточные ветви этого древнего субклада можно уверенно считать предковыми к африканским, как и следовало бы ожидать. Однако пока неясно, имеет ли отношение эта линия к шумерам, поскольку ее доля в выборке арабов очень мала, менее 1%, а время жизни общего предка приходится на времена, предшествовавшие Урукскому периоду.

Что касается ветвей «восточного» субклада Z2103, то к югу от Большого Кавказского хребта представлены уже упомянутые выше L584 и L277, тогда как найденная недавно по данным BigY ветвь CTS7822 распространена в Восточной Европе и на Северном Кавказе. Время жизни их общего предка можно оценить как 5400±500 лет назад, что согласуется как с оценкой времен для генеалогических линий шумеров, так и с данными Y-ДНК из курганных захоронений в Самарской области, с датировками от 5300 до 4600 лет назад и подтвержденными как Z2103. Хотя 5400 лет до предка современных представителей субклада Z2103 приходится на Урукский период, столь близкие датировки его времени жизни и ископаемой ДНК из Поволжья довольно слабо согласуются с тем, что этот предок жил в Нижней Месопотамии и был шумером. Слишком велико расстояние и слишком мал зазор по времени, что ограничивается снизу расчетной датой жизни предка субкладов R1b1a2a1 (M51) и R1b1a2a2 (Z2103) – около 6000 лет назад. С другой стороны, ближневосточные ветви L584 и L277 начинают свой рост со времен демографического кризиса в Месопотамии, что можно трактовать либо как то, что они прошли через бутылочное горлышко, находясь в Месопотамии, либо тем, что их представители в это время мигрировали со стороны Северного Кавказа.

На мой взгляд, оба варианта вполне логично вписываются в уже предлагавшуюся версию о хурритском происхождении этих генеалогических линий. При таком допущении легко понять, почему так много носителей субклада Z2103 среди армян, ассирийцев, турок и персов из Западного Ирана, на порядок меньше у арабов Персидского залива и практически нет у арабов Йемена и индийцев. В пользу такого отнесения есть и лингвистические аргументы. В отличие от шумерского, не вписывающегося ни в какие языковые схемы, для хуррито-урартских найдены многочисленные параллели в нахско-дагестанских языках, что включают в гипотетическую сино-кавказскую макросемью. То есть хурриты, жившие в Северной Месопотамии и Сирии, и урарты, прямые предки значительной части современных армян, были эрбинами, если следовать гипотезе А.А. Клёсова. Первые записи личных имен и отдельных слов на хурритском языке в аккадских текстах появляются в то же самое время, когда жили предки ветвей L584 и L277, но спустя 2-3 столетия следуют протяженные записи на хурритском, а затем он становится основным языком пестрого по национальному составу государства Митанни. Филогения ближневосточных ветвей R1b предполагает аналогичный быстрый рост в тот же самый промежуток времени.

Таким образом, по сумме данных, наиболее вероятной группой народов, принесших гаплогруппу R1b на Ближний Восток можно считать хурритов, урартов и, возможно, хаттов, давших свое имя народу, называвшему себя «нусили», но вошедшему в историю как хетты. Их «кузены» из родственного субклада R1b1a2a1 (M51) прошли дальше на запад, пока не осели на Пиренеях, где при смешении с местными народами сформировалась знаменитая культура колоколовидных кубков, изменившая историю Европы. Возможно, какие-то группы R1b также принимали участие в этногенезе шумеров, но вряд ли оно было решающим.

Последняя по алфавиту гаплогруппа, что присутствует у арабов на уровне 5%, это гаплогруппа Т, которая считается одной из самых загадочных на генеалогическом древе Y-хромосомы. Вот какими линиями она представлена в выборке.
http://pereformat.ru/wp-content/uplo...umer-fig13.jpg
Как в случае с гаплогруппами J2 и R1b, обращают на себя внимание датировки двух родительских ветвей, что попадают в ожидаемый интервал времен. Процент гаплогруппы Т у арабов Персидского залива достаточно велик, чтобы рассмотреть ее возможную связь с шумерами. С другой стороны, в отличие, например, от ветви F3133 гаплогруппы J2, субклады T1a1a (L208) и T1a2 (L313) нельзя назвать специфическими для Персидского залива. Они рассеяны на большой территории, с локальным максимумом в районе Африканского Рога. Носитель предковой к ним ветви T1a (M70) был найден в захоронении эпохи раннего неолита в Германии, с калиброванной радиоуглеродной датировкой 7200-7070 лет назад. Таким образом, по-прежнему остается загадкой место, откуда начали вести свой род современные представители двух основных ветвей гаплогруппы Т. Однако можно заметить, что, при всей своей необычной географии, гаплогруппа Т, как правило, встречается «в связке» с J1. Совпадают, в пределах погрешности, и времена жизни предков ныне существующих ветвей этих гаплогрупп, а именно 12000-10000 лет назад. По всей видимости, в ту давнюю эпоху эти предки жили недалеко друг от друга и принадлежали к близким по культуре этническим группам, а то и вообще к одному племени. Далее история этих ДНК-родов развивалась сходным образом, пока в силу обстоятельств род «ДНК-Авраама» гаплогруппы J1 не начал свой стремительный рост, что продолжается и поныне.

Если такой ход развития близок к реальному, то, подобно гаплогруппе J1, современные ветви гаплогруппы Т восходят к древнейшим обитателям Месопотамии, о языке и этнической принадлежности которых практически ничего неизвестно. Очевидно, какая-то их часть влилась в состав шумеров, но пока невозможно сказать, кто из современных жителей стран Персидского залива – носителей гаплогруппы Т, – ведет свой род непосредственно от шумеров, а кто – от народов, пришедших на их земли.

Как можно заключить из анализа всех линий этой масштабной выборки, при отсутствии данных по ископаемой ДНК шумеро-вавилонской эпохи нет возможности однозначно указать, какие из найденных генеалогических линий с ожидаемыми признаками восходят к народу, называвшему себя «саггигга», но в вошедшему в историю как шумеры. Если абстрагироваться от шумеров и подсчитать, как много современных их земляков ведут свой прямой род от народов, населявших берега Персидского залива в ту далекую эпоху и никогда их не покидавших, то получится впечатляющая цифра в 10-12%. Это очень много, если принять во внимание столь давние времена, географическое положение Месопотамии на перекрестке путей и ее бурную историю. Отсюда следует, что в течение долгого времени население шумерских городов-государств заметно превосходило по численности всех своих соседей, и понадобились долгие тысячелетия войн, переселений и экологических кризисов, чтобы как-то потеснить их прямых потомков.

В ходе анализа гаплогруппы J2 открылось еще одно обстоятельство, что ранее не привлекало особого внимания. Насколько могу судить, впервые удалось показать, что взаимодействие культур Нижней Месопотамии и Восточного Средиземноморья эпохи энеолита происходила не только, и столько путем культурной диффузии, но и за счет переселения какой-то группы «средиземноморцев» в низовья Тигра и Евфрата в Урукский период. Не в слиянии ли традиций, унаследованных от разных, далеко отстоящих друг от друга культур, заключается разгадка феномена шумерской цивилизации? Ее возникновение чем-то сродни японскому экономическому чуду, когда люди, жившие в бедной природными ресурсами стране смогли резко вырваться вперед за счет собственного трудолюбия, организованности, изобретательности и умелого применения знаний, накопленных в известном им мире.

В заключение, на вопрос, вынесенный в заголовок статьи, можно теперь ответить, что шумеры никуда не исчезали. Их потомки продолжают жить в тех же местах, неся в своих генах память об этом неординарном народе.

P.S. Можно уверенно сказать, что ни один из расчетных методов популяционной генетики (разложение по принципиальным компонентам, F-статистика, анализ примесей) пока не в состоянии обнаружить следы событий, что реконструируются при анализе большой выборки протяженных гаплотипов в высоком разрешении по снипам. Они просто не предназначены для этого, у них другие задачи. Впрочем, сами популяционные генетики, видимо, придерживаются другого мнения, и с помощью уже перечисленных методов предлагают свои интерпретации исторических событий. Вот только выводы почему-то всегда подходят под заранее известный ответ, как, к примеру, в недавней работе по ископаемой ДНК в Европе. Не могу припомнить, чтобы при обсуждении они выявляли слабые места концепций, которые пытаются проверить, в чем-то им противоречили или предугадывали будущие находки. Считают, что наука этим заниматься не должна? Тогда ДНК-генеалогия, в самом деле, «лженаука», поскольку осмеливается все это делать. Пусть каждый решает сам, к кому больше применима приставка «лже».

Игорь Рожанский,
кандидат химических наук

Возражения по поводу «метания бисера перед критиками»
В середине мая на сайте KM.RU была опубликована моя ранняя популярная статья, которая была выставлена в виде первых трех очерков на Переформате, в феврале 2013 года, и вскоре, в том же 2013-м году, вошла в книгу «Происхождение славян», которая вышла в Москве и в Белграде, в переводе на сербский язык. Но не стоит торопиться говорить, что, мол, зачем, все и так уже знают. Ничего подобного. Судя по комментариям к выставленной статье, подавляющее большинство комментаторов о ДНК-генеалогии и не слышали. А те, кто слышали, в большинстве «слышали звон», о чем данный обзор и повествует.
За первые пару дней статью открыли более 30 тысяч человек, и комментарии к ней на том же сайте появились в обычной пропорции, примерно один на сотню. Эти комментарии стоят того, чтобы на них посмотреть. Структура комментариев, пожалуй, обычная. Часть комментаторов интересует личность автора, а именно кто такой и какое право имеет заниматься ДНК, или историей, или тем и другим. Часть показывают своё полное непонимание тематики, это само по себе не удивительно – удивительно то, что они берутся комментировать, причем категорично, типа «бред». Часть откровенных русофобов, в том числе политических провокаторов. Часть радует толковыми комментариями, часть показывает некоторое знание предмета, но в голове каша. Это, похоже, попгенетики или их ментальные соратники.

Но поскольку многие честно не понимают тематику, то дело стоит того, чтобы им рассказать и пояснить, кто к чему. Но не только для них эта статья. На мой взгляд, многие комментарии должны быть интересны психологам. Остальные должны быть интересны любому, кто занимается ДНК-генеалогией, потому что они показывают, что именно люди не понимают, и к чему надо быть готовым при обсуждении ДНК-генеалогии с теми, кто не только не понимают, но и вконец запутались. Пара комментариев были о том, что не стоит метать бисер перед аудиторией такого уровня, но я с этим не согласен. Иначе придется согласиться, что любой лектор, любой профессор, любой выступающий перед любой аудиторией в значительной степени «мечет бисер», потому что часть аудитории всегда «не соответствует». Да я, собственно, на комментарии там не отвечал, я вообще на сетевые комментарии там же не отвечаю. Возможно, те комментаторы просто меня предостерегали, чтобы я в ответные комментарии не ввязывался. Я и не собирался. Возможно, ряд комментаторов отреагировали на название, которое дали в КМ.RU – «Славяне: открытие генетиков переворачивает привычные представления». Я сам не знаю, о каком именно открытии в таком названии шла речь, и при чем здесь «генетики»…


Вообще названия статей в популярных изданиях, которые (названия) обычно дают редакторы – самое слабое место. Они, редакторы, хотят привлечь внимание к материалу, и часто тем самым выливают на автора ушат холодной воды. И автор не понимает – за что? Что он такого сделал, что ему даже название не показали? Но обычно автор, если он опытный, давно привык, и не скандалит по такому третьестепенному поводу. Понимающий читатель поймет, а непонимающему все равно, он все равно не поймет, да и не заметит. Поэтому дам первый, вводный, ответный комментарий.

ДНК-генеалогия – не генетика

Ни статья, ни сама новая дисциплина ДНК-генеалогия отношения к генетике не имеет. Не объект исследования определяет науку, а методология. Как я не раз пояснял, если некто растворит ДНК в соляной или какой другой кислоте и будет изучать вязкость полученного раствора, он не будет заниматься генетикой. Методология не та. Молекулу водорода изучают и физики, и химики, и изучают совершенно по-разному. Кусочек сахара можно бросить в чай, или побаловать себя «вприкуску», или бросить собачке, но это не будет «изучение углеводов». Так и в ДНК-генеалогии – генетики там нет. Генетики остались на предыдущем этапе, они свое дело сделали, определили гаплотип и гаплогруппу, идентифицировали снипы. Они это делали своей методологией. Но вот определить константы скоростей мутаций в каждом маркере гаплотипа, или в их совокупности они не умеют, в их методологии этого нет. Он не умеют превращать числа в гаплотипах, то есть аллели, в хронологические показатели. Это – не их методология. Они иногда пытались, вспомним печальной памяти Балановских, но получался кошмар. Вспомним, как мама Балановская причитала, что «они обрабатывают данные непонятными методами», и была права, методы для неё так и остались непонятными. Потому что методологией ДНК-генеалогии она не владеет, и мы все это знаем. Одно не знаем – раз не понимает, зачем уже много лет утверждать, что ДНК-генеалогия – это популяционная генетика? Или, получается, она и попгенетику не понимает?

Короче, резюмирую. ДНК-генеалогия – это не генетика. Это – обработка картины мутаций в ДНК методами физической химии, а если точнее – то методами кинетики химических и биологических реакций. Редакции журнала «Биохимия» это было совершенно понятно, когда они единогласно, под председательством академика РАН В.П. Скулачева, еще в 2011 году, одобрили публикацию первой, довольно обширной статьи по ДНК-генеалогии в журнале, кстати, старейшем журнале в Академии наук. А антропологу Балановской это до сих пор непонятно, как и генетику Балановскому. Последний столько нагородил в своей недавней книге, в главе про «скорости мутаций», что ее только в мусор можно выкинуть. Эту главу я детально разбирал на Переформате, и в главе «Балановщина» в книге «Кому мешает ДНК-генеалогия», так что у него была возможность внести исправления в свою книгу, чтобы не позориться. Но не внес, ему все равно, у него другие приоритеты, он же не ученый, а так… Назвать лаборантом, так это лаборантов обидеть.

Почему автор – химик?

Несколько человек заинтересовало, почему автором статьи по истории и генетике является химик? В отношении генетики я ответил. Ни одна фраза статьи к генетике отношения не имеет. Там именно химия, точнее, физическая химия, а наука о скоростях и механизмах реакций называется кинетикой. В данном случае – химическая и биологическая кинетика. Почему автором статьи не выступил историк? Да потому, что историки не владеют аппаратом физической химии, необходимым для расчетов констант скоростей реакций и перевода картины мутаций в Y-хромосоме в хронологические показатели, в годы, века, тысячелетия. Историк не понимает, пока, во всяком случае, что из группы древних людей гаплогруппы R1b не может образоваться группа людей гаплогруппы R1a, и наоборот. Историк не понимает, что если в ямной культуре находят субклады, которых в Европе нет, то носители ямной культуры не могли напрямую пройти в Европу. Историк (и лингвист) не понимают, что если на территории Германии находят костные останки древней гаплогруппы R1b-P312, R1b-U106, R1b-U152, а в центральной Европе они же, плюс R1b-L21, то они никак не могли прийти с востока, со стороны ямной культуры, это все Пиренейские гаплогруппы и субклады. Поэтому историк не мог написать ту статью. Это – тот самый случай исследования на стыке наук, когда не мог написать ни историк, ни лингвист, ни генетик. Написал химик, который, кстати, не только химик, а биохимик, который сам немало занимался клеточной биологией, биомедициной, и ДНК, а именно воздействием на ДНК блокирующих агентов, на основе которых создаются лекарственные препараты. Кстати, звание Лауреата Госпремии СССР автор в свое время получил не за химические исследования, а за биохимические. Первый учебник для высшей школы автора был именно о химической и биологической кинетике, то есть о том, чем он занимается сейчас в области ДНК-генеалогии. Говорить, что «он не специалист» – это просто не понимать, о чем идет речь.

О гаплогруппах «по понятиям»

Нередки комментарии, когда люди не понимают, о чем говорят, и этим подвергают «сомнениям» суть статьи. Получается довольно смешно. Иногда мне представляется, что это чисто российский феномен. В любой другой стране, когда некто видит, что статью написал доктор наук, профессор, лауреат и прочее, у него хватает соображения подумать, прежде чем критически высказываться, тем более по базовым положениям. Подумать о том, что может он неправ, комментатор? Стоит ли вылезать с критикой? Но не в России. И вот комментарий – «гаплогруппа как метка родства имеет вероятностный характер».

Трудно придумать что-либо настолько абсурдное. Но «критика» ясна – мол, гаплогруппы вероятностны, сегодня они одни, завтра другие, поэтому вся эта наука гроша ломаного не стоит, родство гуляет, как хочет. На самом деле, конечно, не так. Гаплогрупп «как метка родства» имеет постоянный характер, раз образовавшись, она сопровождает ДНК потомков практически всегда. Гаплогруппа А00 образовалась примерно 230 тысяч лет назад, и сейчас все потомки того древнего прямого предка ее имеют. Никогда она уже потомков и потомков тех потомков не покинет. Потому это и метка, и сопровождает любые миграции потомков, древние и современные. «Критик» по незнанию перепутал, он слышал, видимо, что снипы происходят бессистемно, неупорядочено, но не понял, что раз образовались, это уже навсегда. Для гаплогрупп выбирают как раз эти «вечные» снипы, и когда гаплогруппа определена и названа, как «метка родства», ничего «вероятностного» в ней уже нет.

Этот же автор решил отметиться еще раз, и объявил – «временной привязки к генеалогиям по гаплогруппам у генетиков нет, или они ее скрывают». Он, оказывается, еще и приверженец «теории конспираций». Опять автор не имеет понятия, о чем говорит. Временная привязка как раз есть, и если говорить о снипах (а гаплогруппа – привязана к специфическим снипам), то они образуются со средней скоростью 0.82•10-9 мутаций на нуклеотид (нуклеотидных оснований) в год. Именно так рассчитывают «временную привязку к генеалогиям». При такой скорости мутаций во фрагменте размером 8.47 миллионов нуклеотидов в год произойдет в среднем 0.82•10-9 х 8.47•106 = 0.00695 мутаций, или одна мутация в 144 года. Вот и привязка. И глупо это скрывать, напротив, определить это было большим достижением.

Еще комментарий по гаплогруппам – «Трипольская» гаплогруппа I2…» Нет таких данных, опять «по понятиям». Нет ископаемых ДНК трипольской культуры. Не знаем мы ее гаплогрупп. Можем только догадываться, по косвенным признакам. Но даже косвенных признаков того, что трипольская культура была создана носителями гаплогруппы I2, или G2a, и чем первая лучше второй в этом варианте, нет.

Гаплогруппа R1a (якобы) у американских индейцев

Эту «информацию» вбросил не критик, а «эрудит»: «Не так давно выяснилось, что в Канаде и на востоке США индейцы имеют гаплогруппу R1a1». Откуда это появилось – не имею понятия. Видимо, не имеет и эрудит. Кстати, надо предупредить, что писать в подобных ситуациях «R1a1» – это неверно. Нужно «R1a». Надо сказать, что долю ответственности за это несу я. Когда я писал первые популярные статьи об R1a, то в номенклатуре было всего два индекса – R1a и R1a1. R1a был древнейший субклад, а R1a1 были все остальные, под общим снипом М17. Его я и использовал для описания миграций гаплогруппы R1a, то есть в те времена R1a1. С тех пор вместо двух субкладов в номенклатуре R1a появились 74 субклада, и R1a1 имеет свое узкое предназначение, это M459/PF6235, L122/M448/PF6237, Page65.2/PF6234/ SRY1532.2/SRY10831.2. Если не имеется в виду именно этот субклад, то целесообразно писать просто R1a, это – обобщенная запись гаплогруппы, когда детали не нужны.

Так вот, если кто-то из индейцев и заполучил гаплогруппу R1a, то это личное дело его мамы или бабушки. Сообщать об этом как о неком явлении вряд ли стоит, и тем более связывать с древними русскими, якобы заселявшими когда-то Гренландию. Всё может быть, только сообщая о подобном, принято указывать источник.

Русские как (якобы) «финно-угры»

Этот «тезис» давно надоел. Мало того, что он неверен, но его почему-то постоянно используют русофобы. Видимо, для них «финно-угры» это что-то неполноценное, некачественное, заслуживающее осмеяния. Не знаю как у кого, а у меня такое отношение ассоциируется с фашизмом. Ничего плохого в том, чтобы быть финно-угром нет (кстати, в основе этого лежит лингвистический термин, и записывается как «финно-угорский язык»), но надо знать реальное положение дел. В среднем, у жителей Европейской части РФ носителей гаплогруппы N насчитывают примерно 14%, но это в значительной части жители и потомки жителей Южной Балтики, которые говорят на индоевропейских языках, и финно-уграми никак не являются.

Тем не менее, некто «Вадо» вбрасывает – «Русские гораздо больше финно-угры чем славяне». Этот «Вадо», надо сказать, не знает элементарных вещей. Славяне – это те, кто говорят на языках славянской группы, это – (в частности) русский, украинский, белорусский, польский языки, а финно-угры – те, кто говорят на языках финно-угорской группы. Так на каких языках говорят этнические русские в России? Ясное дело, на русском, они славяне и есть. Это с какого перепугу некто «Вадо» такое ляпнул, что большинство людей в России говорят на финно-угорских языках?

Столь же «грамотный» комментарий, уже другого «знатока»: «Понятие славяне появилось в 14-15 веках для обозначения народов, которые откололись от русских». Еще раз: – русский язык есть язык славянский (но не наоборот, скажем, польский язык – тоже славянский, но не русский), поэтому русские – это славяне. Славяне от русских никак «отколоться» не могут. Похоже, с понятием «славяне» и «русские» у «знатоков» серьезная системная проблема.

В комментариях не раз упоминается Венгрия с ее якобы «финно-угорской гаплогруппой N». Это не так. В Венгрии гаплогруппы N всего полпроцента, на таком уровне гаплогруппы вообще обычно не рассматриваются, если только не для специальных случаев. Похоже, носители гаплогруппы N были там истреблены еще в древности, и это относят за счет «монгольского нашествия», а язык остался, принадлежит к угорской подветви финно-угорской ветви уральской языковой семьи. Самое большое представительство в Венгрии – гаплогруппы R1a, 30%, далее с большим отрывом представлены гаплогруппы R1b и I2a, между 16% и 19%.

Арии и «арийцы»

Еще один «знаток» в комментариях: «Арии – это… самоназвание древнего народа, который жил за тысячи лет до появления «арийцев»». Начнем с того, что «арийцы» – это изобретение русских переводчиков. Во всем мире такого нет, обычно используется слово Arya, но бывает еще ariya, ārya (на санскрите), Arie, aria. В научных источниках исторического и лингвистического направления используется термин «арии» и производные от него, типа «индоарии». Слова «арийцы» в научной литературе нет. Это слово искусственное, исключительно русскоязычное, активно использовалось в 1930-х годах с негативным или насмешливым оттенком, направленным на «изыскания» в нацистской Германии. Согласно Большой Советской Энциклопедии, «употребление термина было развито в расистской литературе (в особенности в фашистской Германии), придавшей ему тенденциозное и антинаучное значение». Более того, перед войной в ГУГБ НКВД СССР была разработка Секретно-политического отдела (СПО) под названием «Арийцы», которая увязывала это слово с обвинениями в создании и пропаганде фашистских организаций в СССР. Как пишут источники того времени, основные обвинения выдвигались против представителей советской интеллигенции – преподавателей высших и средних учебных заведений, литературных работников издательств. В частности, по «арийскому делу» была арестована и осуждена группа сотрудников по выпуску иностранных словарей.

В нацистской Германии не было отдельного слова «арийцы», там использовалось обычное слово «арии». Другое дело то, что в нацистской Германии и смысл, и дух этого слова был искажен, и поставлен на службу нацистской пропаганде, а потом и репрессивной машине, но древние арии за это никакой вины не несут и нести не могут. Нацисты придали (или усилили ранние ошибочные воззрения) термину «арии» расовое значение, хотя арии не представляли отдельную расу – по расе они были европеоиды. Но идеологи нацизма педалировали ложные представления, что «германские народы» представляют собой идеальную и чистую расу – «истинных ариев». На русский язык это переводилось как «истинные арийцы». Отсюда уже оставался один шаг до декларирования «неполноценных рас», которые подлежат физическому уничтожению. И этот шаг был сделан. В этом – суть нацистских преступлений и обоснования их нацистами.

В ДНК-генеалогии термин «арии» используется в его историческом контексте. Это – потомки носителей гаплогруппы R1a-Z645, которая образовалась примерно 5500 лет назад, и разошлась примерно 5000 лет назад на ветви R1a-Z93 и R1a-Z283-Z282-Z280. Это времена соответствуют принятому в лингвистике расхождению пра-индоевропейского языка на ветви индоевропейской языковой семьи.

«Академик» Левашов и его взгляды

Меня заинтересовал комментарий «Дмитрия», который, прочитав статью, объявил, что «у Левашова по этому поводу лет 10 назад книга написана…». Поскольку «Дмитрий» не сообщил, по какому «поводу» и что за книга, и такой стиль характерен для «знатоков», которые вбрасывают пустышки, но пришлось заняться некоторым расследованием. Благо повод появился. Я немало раз встречал в сети отнесения к некоему «академику Левашову», за которым числятся гирлянды открытий, но что-то мне мешало поинтересоваться, кто такой, академик чего, и что за открытия. Видимо, мешал просто здравый смысл. А теперь повод появился. Нашел, посмотрел, закрыл.

Насколько мне удалось узнать, Н.В. Левашов выступает в трех ипостасях – он «академик», он целитель, и он открыватель доселе непознанного. Начнем с «академика». Именно так он именуется в сети, и именно так он представляет себя на своем сайте. Загвоздка в том, что я – профессиональный исследователь, и такого академика не знаю. В науке к званию «академик» относятся скрупулезно – академиками могут быть только члены Национальных академий наук, а прочих академий есть сотни, если не тысячи, они могут вести полезную и интересную работу, но называть их членов «академиками» – это кощунство. По сути – это мошенничество. Например, на сайте Национальной академии наук Грузии, к которой я имею честь принадлежать, крупно обозначено: «называться академиками имеют право только члены Национальной Академии». И это совершенно правильно. А я смотрю на сайте Н. Левашова – там какие-то сертификаты и дипломы академий, которые к национальным академиям не имеют никакого отношения. Это типа сесть на деревянную лошадку, размахивать картонным мечом, и на это основании представляться на публике «генералом». У нас на сайте Академии ДНК-генеалогии, официально утвержденной Минюстом России, специально написано – члены Академии ДНК-генеалогии не имеют права именоваться «академиками». Никто не именует академиками членов Нью-Йоркской академии наук, коих около ста тысяч человек, и на их сайте указано – «открыта для студентов, любых активных профессиональных ученых и других, которые разделяют интересы Академии, имеют страсть к науке, и платят членские взносы». Взносы по американским понятиям весьма скромные – в год 108 долларов для жителей США, 129 долларов для иностранцев, и 258 долларов для тех, кто хочет получить статус «покровитель Академии». Всё добровольно. Никаких выборов нет. И таких академий в мире – не перечислить. Званий «академик» у них нет, за редким исключением, и те – только члены национальных Академий. И то не всех, в Национальной Академии наук США нет понятия «academician», что значит «академик». Пишут просто – член Академии. Даже члены Всемирной Академии наук и искусств, основанной А. Эйнштейном, в первом составе которой были почти исключительно нобелевские лауреаты, никогда не именовали себя «Academician», а только Fellow, то есть коллега. Я – член этой академии с 1989 года, и всегда подписываюсь в переписке с Академией – Fellow, WAAS, since 1989.

Не то – в России. Организовал домашнюю академию – уже «академик». Понимаете, в науке есть особая протокольная этика, которую нельзя нарушать, и пусть учеными бывают иногда мерзавцы, но протокольную этику они не нарушают. Как и в армии – какой бы мерзавец ни был, но он берет под козырек, когда предписано уставом. И майор не надевает брюки с лампасами, и не навешивает на плечи генеральские погоны, которые можно купить в Военторге. А Левашов, к сожалению, надевает (или надевал), и это уже отталкивает в мире науки. Смотрим на его сайт. Академик («Academician») информационной академии. Академик академии энергоинформационных наук. Академик Всемирной академии наук комплексной безопасности, подписи – президент, естественно, академик, Любимов, ученый секретарь, естественно, академик, Соломанидин. Академик международной академии семейной медицины, нетрадиционных и природных методов лечения, сертификат – «Присвоено знание академика». И так далее.

Так что же там, по словам комментатора, «у Левашова по этому поводу лет 10 назад книга написана…»? «По этому поводу», это, видимо, рассмотрение миграций методами ДНК-генеалогии, анализ гаплогрупп и гаплотипов. Такого у Н. Левашова, конечно, нет, комментатор солгал. Это, наверное, труд Н. Левашова «Славяно-Арийская империя – Великая Тартария», со столицей, «которая простояла более ста тысяч лет». Ну, знаете… Не говоря о том, что нельзя «славяно-арийское» вместе помещать, это разные эпохи. Ну, и венец – «Теория мироздания академика Николая Левашова». Там – 12 разделов. Взглянем на несколько из них. Первое – «Земля была колонизирована нашими предками». Краткое описание – «наша планета была колонизирована несколькими славяно-арийскими народами 600-800 тысяч лет назад». Продолжать нужно? Там, правда, дальше идет – «Это утверждение привело в шок современных «учёных»… Ну, это понятно. Правда, никакого шока не было и быть не могло. Посмеялись, и всё. Какой там шок?

Второе – «Земля долгое время имела три луны», с пояснением – «Подготовка Солнечной системы к колонизации Древней Расой заключалась не только в упорядочивании орбит вращения объектов вокруг нашей Звезды. Необходимо было придать нужные параметры орбитам вращения…». Ну, и так далее. Третье – «Спасение Земли от «Звезды смерти» – Немезиды». Пояснение – «В октябре 2003 года вблизи нашей планеты должно было проследовать небесное тело, которое в мифах и легендах называлось «Немезидой» и «Звездой смерти»… Однако, как мы с вами помним, ни в 2003 году, ни позднее никаких планетарных катастроф не произошло. Академик Николай Левашов смог удалить «Звезду смерти» с её орбиты». Ну, наверное, хватит. Там еще много – «Жизнь после смерти тела существует», «Астральные паразиты управляют людьми», «Реинкарнация – переселение Душ», и так далее. И «академик» еще огорчался, что наука от этого отворачивается. Он должен был знать, что в науке принята определенная форма подачи материала, там нельзя брать с потолка, там нужно каждое положение доказывать, по порядку. И каждое доказательство перекрестно обосновывать.

Русский язык как (якобы) прародитель всех языков мира

Комментарий: «…Александр Драгункин, в книге «5 сенсаций»… на основе глубокого научного анализа конкретных языковых фактов и реалий наглядно демонстрирует, что практически все европейские языки, а также санскрит являются в той или иной степени “искажёнными” вариантами языка прарусского».

Эти представления пользуются у читателей большим спросом. С А. Драгункиным я время от времени переписываюсь (точнее, он мне пишет, я отвечаю), и у меня есть свой взгляд на его «творческую лабораторию». Безотносительно этого взгляда, представлять любой из древних языков как «родительский» для современных языков является неоправданным упрощением. Языки за тысячелетия менялись причудливыми курсами, проходили через дивергенции и конвергенции, то есть через расхождения и сближения, обменивались словами. В итоге, например, некоторые считают, что у шумерского языка и санскрита немало общих или сходных слов (Вестник ДНК-генеалогии, том 9, №2, 2016), но это не значит, что один произошел из другого. Это скорее означает, что у них был очень далекий общий предок, да и тот скорее всего «перекошенный» под другие языки, которым он тоже был общим предком. Санскрит – не потомок прарусского языка, если «прарусским» не называть язык древних ариев. Но и в этом случае язык, чтобы стать русским, тоже прошел много путей, далеко не всегда линейных – он прошел от языка древних ариев через язык фатьяновской культуры, далее через языки балтийских славян, языки венедов, языки дунайских славян, и обратно на Русскую равнину, меняясь все это время в своей лексикостатистической динамике. Санскрит – не язык спонтанного развития, на своей финальной стадии он был модифицирован, отшлифован, изменен со стороны Панини, во второй половине I тыс. до н.э. Так что трудно назвать санскрит потомком «прарусского языка», не зная, положа руку на сердце, какой язык считать достоверно «прарусским», и когда он стал «прарусским», в какой именно археологической культуре.

Пораженческие и русофобские настроения

Некто «Николя» пишет – «и вот при таких предках такие жалкие результаты в настоящем». И какие же «жалкие результаты»? Каковы критерии этого «пораженца»? Это Россия-то «жалкая»? Построившая самую большую страну в мире по территории? Одержавшую множество побед в своей истории? Вернувшая Крым, несмотря на безответственность своих лидеров в прошлом? Что, другие страны, потомки ариев, более могущественны? Население более счастливо и состоятельнее? Индия? Иран? Страны Месопотамии? Сирия? Ирак? Этот Николя даже свой ник сделал «западным», следуя Фрейду. Вот это – жалкий результат, предки бы такого застыдились.

Кто станет патриархом рода?

Хорошо, что автор, не понимая, задает вопрос, а не делает категорическое утверждение, как присуще невежам: «Я действительно не понимаю. Если “чистокровный” славянин возьмёт себе в жёны “чистокровную” пигмейку, а их дочка выйдет замуж за китайца, то кем родится их сын. И кого считать патриархом того рода, который пойдёт от этого сына?»… Начнем с того, что «чистокровный славянин» – это некая иллюзия. Славянин – это носитель родного языка славянской группы. Это может быть русский, украинец, белорус, поляк, серб, словак, чех и так далее. С другой стороны, это может быть носитель гаплогруппы (по численности) R1a, I2a, N1c1, R1b, E1b, G2a и так далее. Так кто такой «чистокровный славянин», о ком запрашивает комментатор?

Ну, допустим, это носитель гаплогруппы I, митохондриальная группа H. Он женился на пигмейской женщине (изысканный, однако, вкус у задавшего вопрос), с мтДНК L. У них родится дочка, естественно, с мтДНК L. Если она выйдет замуж за китайца гаплогруппы О, то родится сын с Y-хромосомной гаплогруппой О и мтДНК L. Если после этого произойдет глобальная катастрофа, человечество пройдет бутылочное горлышко, и выживет только потомство того сына, то от него пойдет мужской род О, а женский – от его жены, какая бы гаплогруппа у нее ни была.

О митохондриальной ДНК в ДНК-генеалогии

Комментарий: «Хотелось бы, чтобы в последующих публикациях на КМ.РУ профессор Клёсов остановился бы на генетическом вкладе женщин в продолжение и продвижение рода человеческого. Трудно поверить, что роль женщины в этом плане сводится только к роли хранительницы очага, дающей жизнь и поэзию жизни».

Нет, не только. Созидательный труд, что в совокупности с хранительницей очага, дающей жизнь и поэзию жизни – очень много. Наверное, максимум, что можно дать. Можно упомянуть и «построить дом, посадить дерево и родить сына», но только при чем здесь ДНК-генеалогия? Мне вряд ли нужно останавливаться в последующих публикациях на генетическом вкладе женщин «в продолжение рода человеческого», все и так знают. Более того, есть тысячи и тысячи людей, которые с охотой могут об этом написать. Зачем же мне в эту толпу лезть? Я пишу то, что никто больше не напишет. В этом вижу свою задачу.

Я мог бы перефразировать пожелание автора того комментария, что хотелось бы видеть в последующих публикациях хорошие примеры использования мтДНК в ДНК-генеалогии. Я бы тоже этого хотел, но пока ситуация в науке для того не созрела. Мужские миграции были, в том отношении, что за ними оставался четкий шлейф Y-хромосом, с их гаплогруппами и гаплотипами. А вот женских миграций в этом смысле не было. Нет таких шлейфов, и, видимо, быть не могло. Сейчас поясню. Раскапывают древние захоронения в определенной культуре, и все ДНК относятся к одной Y-хромосомной гаплогруппе. Например, ямная культура – одни R1b. Андроновская культура – одни R1a. Культура колоколовидных кубков – одни R1b. Cинташтинская культура – одни R1a. И в каждой – целый спектр мтДНК, все разные, хотя бывают случайные повторы. Ну какая там ДНК-генеалогия?

Приведу простой, но показательный пример. В нашей фамильной деревне Клёсово в Курской области доля R1a составляет практически 100%, а мтДНК – самые разнообразные. Объяснение здесь совсем простое. В 1639 году земля царским указом была выдана сыну боярскому Ивану Клёсову за воинскую службу. Была основана усадьба, затем фамильная деревня, и основатель ее имел гаплогруппу R1a. А всё остальное определил социальный, сословный статус основателя и патриархальный уклад того времени. Деревня была сословным статусом замкнута, изолирована, земля была выслужена, предками завещана и чужих (в том числе с другими гаплогруппами, о каких, конечно, тогда не знали) туда не пускали. А мужские потомки имели, разумеется, только гаплогруппу R1a. В деревню приходили только женщины «со стороны» как невесты и жены, и из деревни уходили в окружающие деревни только невесты и жены. Так что мтДНК крутили свою карусель через деревню столетиями, а Y-ДНК (то есть Y-хромосома, а с ними соответствующие гаплотип и гаплогруппа) оставалась той же, исходной. Вот так и имеем 100% R1a, и множество разных мтДНК в одной деревне, в одном регионе.

Еще пример: из гарема выходила одна мужская гаплогруппа и множество разных женских мтДНК. Чем больше гарем, тем больше разных мтДНК выходило. Еще пример: жена традиционно уходила в селение к мужу, и тем самым мтДНК опять расходились по большим территориям, жен и наложниц привозили из дальних походов («Дывысь, Мыкола, сосед турчанку из похода привез»). Вот и добавилась анатолийская мтДНК в казацкой станице. Еще пример: в ямной археологической культуре с датировками 4700-5300 лет назад все двенадцать ископаемых мужских костных останков имели одну и ту же гаплогруппу R1b, все четырнадцать женских (с добавлением двух женских образцов) только в четырех случаях имели одинаковые гаплогруппы (U5a), но с тремя разными более глубокими субкладами, остальные были H2b, H6a, H13a, T2c, две T2a, U4, U4a, W6, W3a. Понятно, что никакого вопроса о выявлении направлений и времен древних миграций по мтДНК просто нет. Более того, миграции с мтДНК не связывают, за исключением разве что наличия относительно обособленных мтДНК в Америке, Евразии и Юго-Восточной Азии.

Это вовсе не означает, что мтДНК не дают никакой информации и их измерять и изучать бесполезно. Это не так, и можно привести положительные примеры, но это будут, как правило, специальные случаи. Просто надо четко формулировать вопросы, на которые могут быть получены ответы с помощью мтДНК, и надо понимать, какого характера будут эти ответы. Обычно вопросы такие: какие мтДНК есть в таком-то регионе? И ответ, например, такой: «В деревне Сараево Переславского района Ярославской области выявлены следующие мтДНК гаплогруппы: H, W, I, H, V2, H, H, U, X, T*, T*, W, H, H, W, T1». Понятно, что никакой ДНК-генеалогии здесь нет, и самой постановкой эксперимента не ожидалось.

Поэтому когда «Дана» пишет в комментариях – «Но, вот, беда, все пишут исключительно о метках в мужской Y-хромосоме, а о метках в женской Х-хромосоме упоминают только вскользь. Но потомство – результат Y+Х, и, следовательно, рассматривать и этносы с R1a можно вкупе только с женскими ДНК», она отчасти права, что о метках в Y-хромосоме пишут намного более часто. Причину этого мы уже знаем. Дальше она ошибается, потомство – это не только Y+X, это и Х+Х. Просто в первом случае рождается мальчик, во втором – девочка. Наконец, к определению этносов это отношения не имеет. Гаплогруппа этнос не формирует, она его сопровождает, причем, как правило, не одна. Подробнее об этом ниже.

Об украинцах

Цитата: «Украинцы появились в 20-м веке, что об этом думают генетики?». Перефразирую – советский народ появился в 1918 году, что об этом думают генетики? Я не знаю, что об этом думают генетики, но ДНК-генеалогия ясно показывает, что русские и украинцы, как и белорусы, имеют одно и то же происхождение. У всех перечисленных примерно по 50% гаплогруппы R1a, по 15-20% I2a, только южнобалтийская N1c1 несколько различается, по понятным географическим причинам: у этнических русских европейской части в среднем 14%, у белорусов 10%, у украинцев 7%. Но это в среднем, а по разным регионам всех трех стран содержание N1c1 накладывается в разной степени. Например, в Курской области содержание N1c1 составляет не более 4-5%, ниже, чем в среднем по Украине. Поэтому разницу и нечего искать, нет ее.

То, что Украина как государственное образование появилась только в 20-м веке, это верно, но особенности жизни и быта многих жителей на территории современной Украины, и отличия их от русских были заметны на протяжении веков. Как, впрочем, и других частей древней Руси и более раннего периода. Посмотрите в исторические хроники 16-17 вв., там особых братских отношений не подчеркивается. Напротив, «подлые черкасы» встречается часто, как и их предательства и измены. Потом их стали называть казаками. То же самое и про непростое налаживание военных взаимоотношений между гетманами и российскими военными, координации их действий. Советую почитать мой очерк про детей боярских, в разделе про 17-й век. И за что гетман Мазепа был награжден в 1695 году орденом Андрея Первозванного. Вот – цитата из очерка:

Походы с Ромодановским были частью операций, предпринятых царем Алексеем Михайловичем перед концом своего царствования, для утверждения за Россией правобережных территорий Малороссии. Левобережная сторона Днепра (со стороны России) была воссоединена с Россией еще после Переяславской Рады, в 1654 году. А правобережная оставалась под сильным влиянием турок. Гетманом на обеих сторонах Днепра, то есть единым гетманом Украины в 1674 году был признан Самойлович, но Дорошенко, прежний гетман Западной Украины, резиденция которого была в Чигирине, на правой стороне Днепра, не признавал Самойловича, и маневрировал между запорожскими и донскими козаками и Москвой. В то же время он заигрывал с турецким султаном, и по полученным сведениям, в ходе переговоров с московским представителем послал за подмогой к орде в Крым.

Самойлович слал депеши к царю про Дорошенко – «Не только к пашам, но к самому султану и хану знатных людей посылает, также и к полякам. …На эту сторону он никогда не переедет и старшинства с себя не сложит, того у него и в помышлении не было, нет и не будет… он из этого смех строит и между малороссийским народом разные всевает небывалые слова». Самойлович просил указа идти на Дорошенка, пока не пришли к нему турки и татары на помощь. Князь Г.Г. Ромодановский с войсками двинулся на Чигирин и осадил его, и Дорошенко, не имея от турок известий, и понимая всю безнадежность своего положения, сдал Чигирин и сложил с себя гетманство. Это был так называемый первый, но далеко не последний поход русских войск и украинских казаков на Чигирин. Собственно, это положило начало серии русско-турецких войн, а точнее войн Османского государства и союзного с ним крымского ханства.

Продолжение следует…

Анатолий А. Клёсов,
доктор химических наук, профессор http://pereformat.ru/2016/06/vozrazheniya/

Возражения по поводу «метания бисера перед критиками» (2)
В комментариях появляется еще один «знаток»: «Высшие касты Индии до сих пор состоят в основном из этнических русских (R1a)». Это, конечно, не так. Этнические русские – это те, для кого родной язык русский, кто считают себя русскими, и у кого предки на протяжении трех-четырех поколений жили на территории современной Российской Федерации в Европейской части России. Как это высшие касты Индии могут из них состоять? Гаплогруппа R1a – вовсе не тождественна этническим русским. Это и этнические поляки, и чехи, и словаки, и немцы, и австрийцы, и греки, и уйгуры, и киргизы, и таджики, и пуштуны, и карачаево-балкарцы, и башкиры, и латыши, и литовцы, и шведы, и многие другие. Гаплогруппа этнос не определяет. Носители гаплогруппы – это составная часть любого этноса. А в высших кастах Индии – этнические индийцы, в том числе и гаплогруппы R1a, доля которых среди браминов доходит до 72%.
В «широких кругах» неспециалистов распространено мнение, что гаплогруппа R1a – это «славянская» или «русская». Откуда это взялось – неизвестно, видимо, результат эффекта «испорченного телефона». На это «повелся» и Л.С. Клейн, опубликовав в своей недавней книге «Этногенез и археология» статью «Была ли гаплогруппа R1a1 арийской и славянской?», статью совершенно бестолковую. Как водится, Клейн ссылок не даёт. Он выдвигает некие свои положения, как правило, искаженные, и приписывает их мне. Научная этика предписывает давать при этом ссылки, но Клейн от научной этики далек. После этого он начинает, как обычно, придумывать несуразности, опять, конечно, без ссылок, и опять приписывать их мне. Например, он пишет, якобы за меня – «Подразумевается, что с ней (гаплогруппой R1a) славяне получили свою славянскую специфику – а что именно? Язык? Культуру? Расовые особенности? Национальный характер? Неясно. А 60% восточных славян остаются в стороне от этого рода. К тому же учитывается только происхождение по отцовской линии. От матерей – ничего. Между тем, многие выдающиеся люди получили свои способности как раз от матери».


Поразительно непонимание Клейном элементарных основ того, о чем он берется писать. Это все равно, что не понимать, зачем метят, например, перелетных птиц, пристегивая к ним специальную бирку, восклицая – и что это дает? Культуру птиц? Способность их вить гнезда? Чириканье как средство коммуникаций? Выдающиеся способности летать? Когда человек настолько неспособен схватывать суть вопроса, с ним обсуждать что-либо бесполезно. Особенно когда у него при этом выражен обличительный пафос, обвинительные инвективы, как, скажем, изучение ариев он связывает с фашистской Германией. Приличные люди от таких должны просто отворачиваются, что многие и делают.

Откуда так много гаплогруппы R1a у таджиков и киргизов?

Гаплогруппа R1a сама по себе не славянская, не арийская, и никакая другая. Это – метка, определенная мутация в Y-хромосоме. Мутация под названием М420, определяющая (наряду с несколькими другими) гаплогруппу R1a, и которая произошла примерно 22 тысячи лет назад – это было превращение тимина в аденин в нуклеотиде Y-хромосомы под номером 23 миллиона 473 тысячи 201. Ну и что там могло быть славянского? Это просто метка в ДНК. Но история людей развивалась так, что потомки людей, имеющих в своих ДНК эту метку (как и другие, имевшие другие метки), жили и передвигались группами, своим родом, в начале которого был патриарх, и порой их потомки продолжали (и продолжают) жить относительно компактно, на одной территории, которая может быть весьма большой. Более того, они порой продолжают говорить на языке той же группы, на котором говорили их далекие предки, языке, пришедшим из глубин времен тысячелетия назад, естественно, в своей динамике, задаваемой законами лексикостатистики. Означает ли это, что гаплогруппа R1a задает язык? Нет, это означает, что во многих случая гаплогруппа сопровождает язык, или язык сопровождает гаплогруппу, ветвясь и уходя в сторону, и то, что ушло в сторону, может измениться, а может и сохраниться. И изучение этой сложной картины, в какой степени гаплогруппа сопровождает язык, культуру, антропологию и прочие расовые особенности, национальный характер, если такое выявлено – крайне интересно и важно. А Клейн бегает вокруг и мешает, выкрикивая, что это не нужно делать. Страшно далек он от науки, во всяком случае, от науки настоящей, творческой, не вписывающейся в закостенелые рамки простого описания наблюдаемого.

Так получилось, что гаплогруппа R1a, сопровождая миграции своего рода, пришла с потомками в Восточную Европу, и составила половину мужского населения современных русских, украинцев, белорусов, поляков, треть или больше словаков, чехов, словенцев, хорват, и все они – носители языков славянской группы. Означает ли это, что гаплогруппа R1a возникла 22 тысячи лет назад в славянской среде, что придумывает Клейн и с этой своей придумкой борется? Нет, конечно. На своем длинном пути эта гаплогруппа осталась среди алтайцев, жителей Тибета, древних анатолийцев, возможно, в культуре Лепенского Вира, если судить по их погребальному обряду, на Балканах, прошла по Русской равнине, оставив много археологических культур, вошла в среду уйгуров, монголов, китайцев, и в большинстве своем это были вовсе не славяне. Так с чем воюет Клейн? Да со своей неспособностью понять простые вещи, со своей склонностью к передергиванию, со стремлением обличить, заклеймить.

Фраза Клейна «А 60% восточных славян остаются в стороне от этого рода» тоже отражает степень его непонимания того, о чем он говорит. Восточные славяне – это не категория ДНК-генеалогии, это – культурно-языковая общность славян, в которую входят русские, украинцы и белорусы. В относительно недалеком прошлом это была одна народность, составляющая население Древнерусского государства. В отношении родового происхождения это были в основном носители гаплогрупп R1a и I2a, куда затем добавились носители гаплогруппы N1c1. Они «не остались в стороне» от R1a, они туда никогда и не входили, и об этом не имели понятия, это им не мешало образовать единое государство. О процентах не будем, с этим Клейн тоже мало знаком, судя по его цитате.

Говоря о жителях Средней Азии и Передней Азии, в значительной части территории древней Бактрии, то там столетиями жили арии, носители гаплогруппы R1a, на своем историческом миграционном пути из Европы в Индию и на Иранское плато. Как показывает анализ гаплотипов, значительная часть современных таджиков и узбеков – потомки исторических ариев, которые жили там в III тыс. до н.э. Киргизы, башкиры, татары, пуштуны, карачаево-балкарцы – в значительной степени потомки скифов, в свою очередь потомков ариев, которые не ушли в Индию и Иран, и кочевали на огромной территории от Алтая до Причерноморья. Они тоже не были ни славянами, ни русскими. Они были носителями гаплогруппы R1a, потомки одного патриарха, который жил примерно 5500 лет назад, потомками которого являются половина современных славян и половина этнических русских, которые все являются славянами.

Задавать вопрос типа «что общего между этими этносами», как спрашивает комментатор статьи в KM.RU, смысла не имеет, если понимать, что такое этносы. Для этносов как минимум должно быть единства языка и территории, а у русских и индийцев, например, нет ни того, ни другого. Как и у всех остальных, говоря даже об украинцах и русских. Это – разные страны, с разными, хотя и похожими языками, но с одним и тем же происхождением. Общие у них гаплогруппы, которые и есть метки общего происхождения по Y-хромосоме. В связи с этим – цитата одного из комментаторов: «Английский купец Гарсей в 1655 г писал своему правительству: русский язык в ходу кроме России, в северной Персии, большей части северной Индии (Империя великих моголов)». Таких сведений у меня нет, с поправкой на то, что имя английского дворянина и дипломата было Горсей, Джером Горсей, что годы его жизни были 1550-1626, он действительно знал русский язык, много путешествовал, в том числе в Персии и Индии. Если цитата верна, то такое вполне могло быть, если снять преувеличения. И там, и там во множестве живут, и тогда жили потомки ариев, носителей гаплогруппы R1a.

Геном «прародительницы» человечества

Еще один «знаток», цитата: «Женский геном не меняется. Он, у вас, женщин, НЕ ИЗМЕНЕН уже 4,5 млн. лет. В Центральной Африки ещё лет 15 назад обнаружили фрагменты скелета прародительницы всего Человечества. Её так и назвали – Ева. Так вот у нею геном полностью совпадает с геномом современных женщин». Здесь – сплошные недоразумения. Естественно, геном у женщин меняется так же, как и геном мужчин, а изменения – это возникающие время от времени мутации в ДНК. Даже в самой маленькой хромосоме, Y-хромосоме, каждая следующая мутация возникает в среднем раз в 22 года, то есть примерно раз в поколение. В целом же во всем геноме за одно поколение происходят много мутаций, как у мужчин, так и у женщин. Далее, «прародительницей» тот скелет назвали для красного словца. Вполне возможно, что она была девственницей и потомков не имела, или матерью, но ее потомки не выжили. Возможно, она представляла вообще тупиковую ветвь человечества. То, что от нее выжили потомки, которые живут среди нас – вероятность такого вообще исчезающе мала. Наконец, геном ее не изучали. Думаю, для психологов представляет интерес, почему некоторые особи лепят в белый свет то, о чем они не имеют понятия. Желание публично самоутвердиться?

Носители гаплогруппы R1a и мегалиты

«Критик» процитировал фразу о том, что 4000 лет назад носители R1a вышли на Южный Урал, и остался ей недоволен. На самом деле ему стоило бы отметить, что эта статья в первом варианте была опубликована еще в 2007 году, и на восемь лет опередила прямые доказательства процитированного положения. Действительно, только в 2015 году там, на Южном Урале, были получены ископаемые гаплотипы, и они оказались гаплогруппы R1a, датировка 4065±150, 4190±125, и 4025±115 лет назад (Haak и др., Nature, 2015; Allentoft и др., Nature, 2015). Но критики всегда недовольны, и в данном случае некто «Васья» написал, что «На Урале обнаружены мегалиты значительно более древнего возраста и они распространены вплоть до северных морей. Наука не желает это даже рассматривать… эти сооружения насмехаются над научным миром… и я заодно посмеиваюсь». Осталось непонятным, при чем там мегалиты, так как я писал про носителей гаплогруппы R1a, прибывших на Урал. В тех краях жили люди и 40 тысяч лет назад, а неандертальцы и ранее, только у меня ведь не о мегалитах речь. Но «Васья» и о науке ничего не знает, по мегалитам есть десятки книг. Вот, навскидку несколько:
http://pereformat.ru/wp-content/uplo...-megaliths.jpg
А вот – слова Юрия Пиотровского, старшего научного сотрудника Государственного Эрмитажа: Истоки изучения мегалитов можно отнести к началу XIX века. Термин же «мегалит» (в переводе с греческого «большой камень») впервые был использован в 1849 году. Мегалиты встречаются по всему миру, и существуют различные классификации… серьёзной проблемой является то, что учёным достаются неполноценные источники. Все эти сооружения до того, как ими занялись исследователи, были разграблены и разрушены. То есть отсутствует полная информация об объекте, что зачастую и порождает так называемые загадки мегалитов… Мегалиты для учёных представляют огромное поле деятельности… Интересно то, что в некоторых местностях мегалитические памятники изначально располагались на побережье. Например, в Западной Франции есть ряд сооружений, с одного из которых можно видеть другое, с другого – третье. Получается некая опознавательная, сигнальная система. Ведётся, например, дискуссия об ориентации дольменов, признавая главной частью фасадную плиту с отверстием или без него. Естественно, всех увлекают менгиры и их разнообразное расположение – то рядами на протяжении нескольких километров, то кругами. На эту тему существует множество разных гипотез. А «Васья» сидит на заборе и «посмеивается»…

О происхождении евреев

Цитата: «именно А.А. Клесов и другие генетики неопровержимо доказали что настоящие евреи ведут свои корни из полудиких пастушьих племен юга Иранского нагорья, вытесненные более развитыми народами Месопотамии на просторы Синая, где они “сорок лет истребляли друг друга для самоочищения и превращения в богоизбранный народ”». Встречный комментатор: «Насколько я знаю, Клёсов ничего подобного не говорил и не писал. Дайте сноску, а то я ему напишу и попрошу процитировать». Мой ответ – можно мне не писать, я это действительно никогда не говорил и не писал. Более того, я никогда не употребляю выражение «более развитый народ», это не из моего словаря. А когда слышу, тут же предлагаю дать определение понятию «более развитый». Ни одно из таких определений не является достаточным или адекватным. Более того, кто такие «настоящие евреи»? Можно тоже дать определение? Если судить по численности, то большинство ближневосточных евреев имеют гаплогруппы J1 и J2, и таких данных, что они пришли с «юга Иранского нагорья», наука не имеет. Остальное – тоже фантазии. Что доподлинно известно – это что современные евреи и современные арабы гаплогрупп J1 и J2 являются потомками общих предков в этих гаплогруппах, которые жили примерно 4000 лет назад. Если одного из них, например, в гаплогруппе J1, звали действительно Авраам, то второй, в гаплогруппе J2, уже был другой, с другим именем, хотя случайности не исключены, и его тоже могли звать Авраам. Правда, из общих соображений маловероятно.

О происхождении предков современных русских и славянские языки

Очередной «критик» – «непонятно, на основании чего автор сделал предположение, что:”Русская равнина, где примерно 5000 лет назад появился предок современных русских и украинцев рода R1a, включая и автора этой статьи” Если чуть ниже, он фактически опровергает своё предположение – “славянские языки, по данным лингвистов, разошлись примерно 1300 лет назад, опять примерно в VII веке.” Напрашивается резонный вопрос, а на каком же тогда языке разговаривали потомки этих славян 5000 лет назад? Боюсь что автор вторгся во временную тему, в которой сам не очень силен».

Известно, что нашего критика хлебом не корми, дай покритиковать. Во-первых, описанное «предположение», а на самом деле вывод, автор статьи сделал на основании не «непонятно чего», а анализа картины мутаций в гаплотипах современных этнических русских гаплогруппы R1a, и данные были им многократно опубликованы, начиная с 2007 года. Из этих данных следовало, что мутации в гаплотипах современных жителей Русской равнины гаплогруппы R1a расходятся как круги по воде от базового, или предкового гаплотипа, носитель которого жил на Русской равнине примерно 4600-4900 лет назад, по разным выборкам. Гаплогруппа имеет основной субклад – для большинства этнических русских – R1a-Z280. В прошлом, 2015 году, по результатам геномного анализа ста человек, неупорядоченно выбранных, было установлено (так называемый расчет по снип-мутациям), что субклад R1a-Z280 отделяет от нашего времени 34 снип-мутации, что при 144 лет (в среднем) дает датировку его образования 34х14 = 4896 лет назад, и авторы расчета, сделав корректировки на погрешности, пришли к выводу, что субклад R1a-Z280 образовался 4700±500 лет назад, https://www.yfull.com/tree/R1a/

Далее у критика уже смешно – он (то есть я) «фактически опровергает свое предположение» тем, что «по данным лингвистов славянские языки разошлись примерно 1300 лет назад». Где же здесь опровержение? Образовались около 5000 лет назад, говорили на арийских языках, которые за последующие 3500 лет – срок огромный – изменились от арийских до славянских, сохранив во многом арийскую лексику и грамматический строй, и оставаясь в той же группе индоевропейских языков, и примерно 1300 лет назад, по данным лингвистов, славянские языки начали расходиться. В чем проблема-то? А что касается, кто в чем силен, могу заверить «критика», что лингвисты в вопросах, на каких языках говорили наши предки гаплогруппы R1a-Z280 4-5 тысяч лет назад, совершенно не сильны. Более того, они этим и не занимаются, потому что языки тогда у наших предков были бесписьменными. Так что могут обращаться ко мне, я им обрисую картину древних миграций людей того времени. Но пока оказывалось, что это им не нужно. И в планах работ у них этого нет, и гранты за это они не запрашивали. Да и интереса к этому по какой-то странной причине у них нет. Глубже берестяных грамот интереса у них нет, соответственно нет и знаний.

Русские, финны и татары

Еще один знаток: «Генетический анализ… позволяет определить генетическое расстояние между людьми. По Y-хромосоме генетическое расстояние между русскими и финнами Финляндии составляет всего 30 условных единиц (близкое родство). Генетическое расстояние между русским человеком и так называемыми финно-угорскими народностями (марийцами, вепсами, мордвой и пр.), проживающими на территории РФ, равно 2-3 единицам. Это даже не прямое родство, это идентичность! Анализ митохондриальной ДНК показал, что еще одна ближайшая кровная родня русских – это татары: татар, как и финнов, отделяет от русских все те же 30 условных генетических единиц (близкое родство)».

Было бы неплохо, если бы «знаток» привел сведения, откуда он эту ерунду взял. Что такое «генетические расстояния», как они считались и на основании чего, что за единицы. Характерная черта подобных «знатоков», что они вбрасывают что-то, по виду якобы напоминающую информацию, не заботясь об определениях и источниках. Когда-то я разбирал исследования популяционного генетика А.Ф. Назаровой, которые выполнялись по методикам полувековой давности. Там измерялись «генетические расстояния», вычисляемые по данным электрофореза ряда белков и ферментов (которые тоже белки, но не все белки – ферменты). По нынешним временам и уровню знаний – это безнадежно устарело, но тогда, в 1960-х и 1970-х годах, лучшего не было. Правда, докторскую диссертацию А.Ф. Назарова защищала по этим данным в 2006 году, когда древнюю методологию уже никто в мире не применял. Ну да ладно, данные уже никому и нужны не были. Так вот, если «генетические расстояния», которые «критик ввернул», оттуда, то там от русских до финнов было далеко. У нее в диссертации был раздел «Генетические расстояния русских до других этносов», хотя числа «расстояний» определенного смысла не имели. По ее данным, наименьшее расстояние от русских было до поляков (0.097), потом до немцев (0.118), потом финны (0.157), монголы (0.252) и китайцы (0.389).

Возвращаясь к «критику», никакой особой «близости» у русских с финнами быть не может, если их специально не сближать нечестными приемами. Дело в том, что у финнов преобладает гаплогруппа N1c1 (в среднем 62%, но в провинции 75%), а гаплогруппы R1a у них всего 5%. У русских гаплогруппы N1с1 в среднем 14%, но это в среднем, включая территории севернее Пскова. Если же уйти в регионы Курской области, Орловской, Белгородской, то там в среднем 67% R1a и не выше 5% N1c1. Какая же может быть близость? Но я не случайно упомянул про нечестные приемы. Российские попгенетики умышленно взяли «стандартный русский геном» у Белого моря, с преобладанием гаплогруппы N1c1, характерной для финнов. Естественно, отныне, а на деле уже немало лет, русские в геномных базах данных идут как идентичные финнам. Так что узнаём, чей почерк в данном комментарии.
http://pereformat.ru/wp-content/uplo...m-standart.jpg
Географические точки взятия образцов «стандартных геномов». Обратите внимание, где оказались «Стандартные русские геномы». Один – на Белом море, с преобладанием финно-угорского населения и гаплогруппы N1c1, другой – в Зауралье, в Сибири. Второй добавился недавно.

На ту же тему – еще один «знаток»: «Русские – это генетические финно-угры… Русские по крови относятся не к арийской, а к уральской семье народов». Должен «знатока» огорчить – по происхождению и по родовой принадлежности русские не относятся ни к финно-уграм, ни к уральцам, если под теми и другими понимать гаплогруппу N. Ее у русских мало, а уральской N еще меньше. Наверное, это «знаток» назвал «генетические финно-угры». Финно-угры – это обычно лингвистическая категория. Этнические русские ни финно-уграми, ни уральцами не бывают, см. определение этнических русских выше. Этот же «знаток» продолжает про «мощное движение славян на Восток… в земли, населенные финскими племенами». Да не было таких земель «на Востоке». Откуда на востоке финны? Финны – на Балтике. Не было на востоке никаких «земель, населенных финскими племенами». Это – та же байка, что и про «норманнов», и придуманная с той же идеологической целью. Часть информационной войны против русских и против славян. И «знаток», который предпочел не назваться, продолжает участвовать в этой информационной войне. С «той» стороны.

Индоевропейцы и англосаксы

Комментатор под ником «Ойген» берет мою цитату – «Русский, живущий в Финляндии и говорящий по-фински – не индоевропеец, а когда он переходит на русский, сразу становится индоевропейцем». Написано действительно в полемическом, ироническом стиле, но по сути верно – финский язык не индоевропейский, а русский – индоевропейский. То есть здесь не просто переход с языка на язык, а с языковой группы на другую языковую группу. Но дело даже не в том, а в переносе языковой категории на людей. Вспомним, что писал выдающийся лингвист, князь Н.С. Трубецкой – «понятие «индоевропейцы» является чисто лингвистическим, – в такой же мере, как понятия «синтаксис», «родительный падеж» или «ударение»». Моя цитата была о том, что перенос лингвистических понятий на людей – это некорректный жаргон.

Что делает «критик»? Грубо передергивает. Он пишет – «Это что же, когда я с иностранным коллегой говорю о своей науке английским языком, я – англосакс, а когда со своим русским коллегой на своем родном русском языке говорю, то я – славянин, а вовсе не англосакс?» То есть искажение с точностью до наоборот. Я о том, что язык – это не человек, а «критик» – переворачивает, что язык – это человек, и сам этому возмущается. На самом деле английский и русский – это индоевропейские языки, а англосакс – это вовсе не лингвистическая категория. Более того, с англосаксами критик вовсе запутался, это – германские племена англов, саксов и ютов, которые в древности жили в регионе между реками Рейном и Эльбой, а также на Ютландском полуострове. Разговор на английском языке никого англосаксом не делает, это – «перпендикулярные» понятия. Вот что происходит, когда желание оспорить (ОРО – оспаривание ради оспаривания) приводит к абсурду. «Таисия» оказалась толковее «Ойгена», написав – «Ойген, Вы вырвали фразу, которую оспариваете, из контекста, в котором профессор Клёсов как раз говорил о “нелепости” перенесения термина “индоевропейцы” на носителей индоевропейских языков. В этом случае, не желая того, Вы разделили точку зрения автора».

Не обошлось и без новохронологии

Цитата: «…Есть, однако, претензия к методу расчета времени мутаций и вытекающей из него хронологии. Тут у Клесова замечательная и правильная картина миграций древних родов натянута и подогнана под абсурдную хронологию современной истории (ее придумал иезуит Скалигер). Сама эмпирическая формула расчета частоты мутаций вызывает большие сомнения. Шкала явно слишком сдвинута в прошлое и удлинена». К сожалению, автор тоже комментирует то, в чем не разбирается. Интересно, если у плутония-239 период полураспада 24 тысячи лет, это тоже натянуто и подогнано под «абсурдную хронологию» иезуита Скалигера? И «эмпирическая формула расчета» периода полураспада тоже «вызывает большие сомнения»? Видимо, «критик» сильно удивится, если узнает, что оба процесса – и константа скорости радиоактивного распада, и константа скорости мутаций (она же частота мутаций, только в перевернутом виде) рассчитываются по одним и тем же законам природы, которые называются в данном случае «процессы первого порядка», и которые от «внешнего» времени не зависит, только от своей внутренней хронологии. И иезуит Скалигер там совершенно не при чем.

Шкалу расчетов невозможно сдвинуть, удлинить или укоротить. Она отражает объективный процесс неупорядоченных мутаций в гаплотипах или появления новых снипов. Формула расчета в простейшем варианте следующая: [ln(N/n)]/k = t, где N – число предковых гаплотипов в серии гаплотипов, n – число сохранившихся, немутированных гаплотипов, k – константа скорости мутаций, t – время, прошедшее от времени жизни общего предка всей серии гаплотипов. Например, если в серии из 100 гаплотипов в 25-маркерном формате, половина, то есть 50 гаплотипов, идентичны друг другу, то их общий предок жил ln 2/0.046 = 15 условных поколений (по 25 лет) назад, то есть 375 лет назад. Здесь 0.046 (мутаций на гаплотип на условное поколение) – константа скорости мутации для 25-маркерных гаплотипов. Половина от оставшихся гаплотипов, то есть появление мутаций еще в 25 гаплотипах, исчезает за то же время, то есть за последующие 375 лет. Проверим. [ln(100/25)]/0.046 = 30 условных поколений, то есть общий предок жил 750 лет назад. Все сходится. Ну и где здесь «иезуит Скалигер»? Если останутся 10 гаплотипов из сотни, то [ln(100/10)]/0.046 = 50 условных поколений, то есть общий предок жил 1250 лет назад. Если предок еще более древний, то надо брать более расширенные серии гаплотипов, в сотни и тысячи единиц. Или переходить от логарифмического метода расчета к линейному, в котором считают не гаплотипы, а мутации, но оба метода дают одни и те же результаты. Так что я бы советовал читателям не делать из себя посмешище, и забыть о «новохронологии», во всяком случае, не лезть с ней в ДНК-генеалогию. Там хронология «внутренняя», и диктуется неупорядоченным появлением мутаций в ДНК, как, напоминаю, и в законах радиоактивного распада.

«Скорее всего миграции ариев происходили совсем недавно – в средневековье – 13-14 век нашей эры когда существовала мировая славянская империя… Вот вам и маркеры. Эта империя распалась по хронологи Фоменко в 16-м веке. Современная лже-история замалчивает само существование этой империи». – Вот-вот. Действительно, деградация мысли удручающая. И тут же – «лже-история». Чем больше невежественность, тем выше уровень категоричности. Датировки миграций ариев расчитаны в рамках ДНК-генеалогии, и подтверждены археологическими и лингвистическими данными. Они происходили, начиная примерно с 5500 лет назад, и до прибытия ариев в Месопотамию (хетты и митаннийские арии), Индию и Иран во временном диапазоне 4000-3500 лет назад. Какой 16-й век? Никакой «мировой славянской империи» в 13-14 веке н.э. не было, в те времена была оккупация славянских территорий центрально-азиатскими тюрками, которых традиционно называют «татаро-монголами». Была скорее империя Чингиз-хана. Или это её новохронологи называют «славянской»!? В подобных комментариях встречаешься с каким-то шаманством. Действительно, отражение печальной деградации образования, включая и самообразование.

О статистике в ДНК-генеалогии

Комментарий: «Я не специалист в этой области, но смущают проценты. Откуда такая точность, по остаткам костей? А сколько процентов живого населения разных стран подвергалось тестированию на ДНК? наверное, считанные единицы, которых явно недостаточно для статистики».

Первая часть вопроса, видимо, представляет собой недоразумение. По ископаемым ДНК никто проценты не рассчитывает. Каждый результат (гаплогруппа, субклад, гаплотип) по древней ДНК несет уникальную информацию, которая сама по себе важна. Но характерно то, что обычно данные по соответствующей древней археологической культуре совпадают. В ямной культуре найдены только R1b, в андроновской – R1a, в срубной – только R1a, в синташтинской – только R1a, в тагарской и карасукской – только R1a, в Скандинавии – только гаплогруппа I, в северной Испании – в основном (95%) – G2a, в Америке – только Q, и так далее. Даже когда находят смешанные гаплогруппы, это имеет большую ценность, они показывают, какие гаплогруппы были там в те времена. Надо просто задавать правильные вопросы. Не проценты нужны, а понимание древней истории, древних миграций.

Что касается «процентов живого населения» – это типичный вопрос, хотя на него я многократно давал пояснения в академической и научной печати. На него можно задать встречный вопрос – чтобы понять, что море соленое, нужно ли пробовать воду из всех бухточек? А как же химики делают анализ растворов, беря пробу всего лишь в долю миллилитра из ведра, цистерны, озера? Когда делают анализ крови, что, всю кровь из вас выкачивают? Нет. Значит, вопрос о размере пробы поставлен некорректно. Вопрос на самом деле сводится к тому, равномерно ли перемешана система, чтобы по малой пробе, или выборке, судить обо всей системе. Этот вопрос в ДНК-генеалогии давно проработан, и данные опубликованы, например, в книге «Кому мешает ДНК-генеалогия». Из тех данных видно, что при последовательном переходе от серии из 26 гаплотипов до 2000 гаплотипов, и при увеличении числа мутаций в них в двести с лишним раз расчетное время до общего предка этих гаплотипов гаплогруппы R1a, в данном случае проживавшего на Русской равнине около пяти тысяч лет назад, получается практически одинаковым, в пределах погрешности расчетов. Это значит, что гаплотипы тех выборок перемешаны достаточно хорошо, и все выборки вполне репрезентативны.

Конечно, могут быть и другие ситуации. Например, в горах в каждой долине состав гаплотипов (и гаплогрупп/субкладов) может заметно различаться, в отличие от того, что может наблюдаться на равнине, где гаплотипы более перемешаны за тысячелетия. Но в любом случае расчеты и выводы по гаплотипам относятся только к той конкретной выборке, которая рассматривалась, и только сопоставление разных выборок может показать, насколько система «перемешана», и решить вопрос об обобщении результатов расчетов и выводов на всю популяцию региона, или только ее конкретную часть. Но пока репрезентативность разных выборок наблюдается и в горах. Например, разные выборки осетин и карачаево-балкарцев дают воспроизводимые результаты для каждого из этих этносов. Перемешивание между ними обнаружено, но очень незначительное, практически не влияющее на результаты расчетов. В большинстве случаев результаты расчетов почти не зависят от размера выборки (при числе гаплотипов больше двух-трех десятков), то есть они устойчивы к статистическим вариациям, если популяция достаточно перемешана и выбрка произведена неупорядочено. Размер выборки увеличивает точность, и то только до определенных пределов. Это, повторяем, относится к довольно большим популяциям, которые перемешались за тысячелетия, но именно с такими обычно и работают.

Кому заниматься историей

Комментатор по имени Светлана написала – «Позвольте историей заниматься историкам (антропологам, археологам)». Это к тому, что никакой ДНК-генеалогии там делать нечего. Но это – непонимание самой сути науки. Есть понятие «работать на стыке наук». Это тогда, когда «узкие профессионалы» не справляются со сложностями явлений и законов окружающего мира. Мир ведь не разделен на «направления наук», это люди разделяют, и многое пропускают, а оно потом выплывает. Например, моя профессия, специальность – это анализ скоростей химических и биологических процессов, включая и мутаций в ДНК. А историки это делать не умеют, не умеют и генетики. Приходится решать эти задачи за них. А я это делаю легко и с удовольствием. Естественно, я бы предпочел это делать с ними – историками, лингвистами, этнографами, антропологами. И они появляются, их, заинтересованных специалистов, всё больше. И это касается не только исторических наук. Кто, например, занимается созданием новых лекарств? Думаете, врачи? Нет, не они. В основном химики, биохимики, специалисты в химии природных соединений, химики-органики-синтетики. В 1945 году Нобелевскую премию по физиологии и медицине получили три человека – микробиолог, химик и медик, за открытие пенициллина и его лечебного эффекта. И, к счастью, никто не говорил, что позвольте лекарствами заниматься только врачам. Комплексные науки требуют комплексных подходов.

Анатолий А. Клёсов,
доктор химических наук, профессор http://pereformat.ru/2016/06/vozrazheniya-2/

Возражения по поводу «метания бисера перед критиками» (3)
В конце мая в «Комсомольской правде» было опубликовано резюме моего интервью газете. Интервью продолжалось три часа, статья, написанная по фонограмме корреспондентом газеты, заняла 6 страниц, в газету попало 4 страницы текста. В общем, всё нормально, газета знает, сколько места может уделить. Правда, привесили еще карту распределения гаплогрупп, к которой я не имел никакого отношения и увидел только в газете, ну да ладно. Статья была через час перепечатана на сайте «Русская весна», и через небольшое время на последнем было 805 комментариев. На сайте КП за то же время появилось 729 комментариев.http://www.stav.kp.ru/daily/26535.7/3551840/
Есть разница между тем, что описано в частях 1 и 2 настоящей серии статей, и этой частью. Дело в том, что первые две части (ссылки в начале) посвящены комментариям к статье о происхождении «индоевропейцев» и происхождении славян. Цитирую: «эти комментарии стоят того, чтобы на них посмотреть. Структура комментариев, пожалуй, обычная. Некоторых комментаторов интересует личность автора, а именно кто такой и какое право имеет заниматься ДНК, или историей, или тем и другим. Часть показывают своё полное непонимание тематики, это само по себе не удивительно; удивительно то, что они берутся комментировать, причем категорично, типа «бред». Часть откровенных русофобов, в том числе политических провокаторов. Часть радуют толковыми комментариями, часть показывают некоторое знание предмета, но в голове у них каша. Это, похоже, попгенетики или их ментальные соратники».

В общем, все это относится и к статье в КП, но ситуация несколько изменилась. Название статьи оказалось «Генетика показала — отличий русских от украинцев вы не найдёте». Такого названия у меня не было. Более того, с самого начала интервью я подробно объяснял, что ДНК-генеалогия – это не генетика, и что слова «генетика» в этой статье надо избегать. Но вставили все равно – то ли журналистка так и не поняла, то ли редактор включил «административный ресурс». Но есть большая разница. ДНК-генеалогия показывает происхождение, основываясь на метках в мужской Y-хромосоме (иной раз и в мтДНК), генетика показывает все что угодно, что можно вытащить из всех хромосом, и вообще из всего генома, например, наследственные заболевания, порой наклонности, и все это – в настоящее время. Это – не происхождение, это – текущая ситуация, причем в совокупности мужчин и женщин. Я не думаю, что в данной ситуации это имеет большое значение, но слово «генетика», к сожалению, развернуло часть дискуссии в другом направлении, потому что комментаторы не увидели, или не захотели (не смогли) увидеть, что в статье – не генетика, и именно «род», то есть гаплогруппы, происхождение.


В итоге основная дискуссия, если это вообще можно назвать дискуссией, пошла по двум направлениям – «похожесть» или «различия» русских и украинцев в любых отношениях – антропологических, культурных, поведенческих, политических и любых других, и взаимная ругань и взаимные поношения украинцев и русских. То есть ровно наоборот духу статьи. Корреспонденты наперебой доказывали, что никакого «братства» между русскими и украинцами нет и быть не может. Более того, некоторые договорились до того, что меня специально заслало американского правительство или другие заинтересованные организации, чтобы я внушал тем и другим, что украинцы и русские – братья. Чтобы, стало быть, не воевали, а дружили друг с другом. Правда, один из комментаторов трезво спросил – а с каких пор американскому правительству это стало нужно?

Для того, чтобы пояснить мое видение ситуации, если это кого интересует, скажу, что русские и украинцы в самом деле братья по происхождению, но это, к сожалению, не означает братских отношений всех со всеми. Вспомним гражданскую войну в России 1917-1923 гг., какое уж там было братство в реках пролитой крови с обеих сторон. Вспомним гражданскую войну в США – 630 тыс. убитых, что составляло большую долю всего населения в то время, и они прекрасно знали, что убивают людей своей же национальности и крови. Как это ни прискорбно, не менее четверти нацистов в фашистской Германии имели гаплогруппу R1a, это были в основном потомки онемеченных балтийских славян. Да и сейчас среди карателей в так называемом АТО немало русских, этаких власовцев нашего времени. Больше чем наивность – воображать, что люди, относящиеся к одной гаплогруппе, должны по определению любить друг друга, и не поддаваться на промывание мозгов теми, кто в промывании заинтересован. А в отношении равенства и братства – вспомним строки И. Бродского – «Равенство, брат, исключает братство. В этом следует разобраться». И действительно, когда в семье есть старший брат и младший – братство есть, а равенства, как правило, нет.

Я продолжаю хранить (возможно) иллюзию, что русские, украинцы и белорусы – братские народы не только по происхождению, но и во всех возможных отношениях, начиная с братского взаимного уважения, братской взаимной терпеливости и прощения, и братского взаимного потакания друг другу. А дальше – оставим решения проблем дипломатам и финансистам, если один из братьев начинает злоупотреблять своим братством. Например, берет в долг три миллиарда, и не отдает.

Завершая эту вступительную часть, меня искренне огорчила та «перепалка ненависти», которая продолжалась сотнями комментариев между русскими и украинцами в «дискуссии» по моей статье в «Комсомольской правде». Надо признать, что эта перепалка многократно инициировалась русофобскими комментариями, и, к сожалению, русские на эти провокации легко поддавались, отвечая тем же. Ни одна сторона не показала себя выше этого. Никто не хотел начать примирение с себя, пусть на этом крошечном участке противостояния.

Перейдем к комментариям, буду рассматривать те, которые относятся к ДНК-генеалогии, и имеют в определенной степени системный характер. Как обычно, они подразделяются на (1) некомпетентные, «по понятиям», а не науке, (2) русофобские (как правило, безграмотные), (3) полуграмотные, в которых по стилю легко угадываются попгенетики, среди них тоже немало русофобских, и (4) немногочисленные толковые комментарии. Последние радуют, но их, к сожалению, очень немного. Задача настоящей статьи – их поддержать, и продолжить образовательную работу. Дело со многими пока плохо, но, надеюсь, не безнадежно.

Итак, самые распространенные среди некомпетентных комментариев – те, в которых читатели смешивают понятия этноса, антропологии, национальности, и ДНК-генеалогического происхождения. Напомню, что происхождение в рамках гаплогруппы самое древнее, оно обычно определяется временем расхождения ДНК мужчин (Y-хромосома) на основные гаплогруппы и субклады, обычно между 60 и 20 тысяч лет назад. Этносы – относительно недавние образования, они обычно являются совокупностью гаплогрупп, или родов, и характеризуются общностью территории, языка, обычаев, религии. Так, этнос русских и поляков – разный, хотя по происхождению – почти один и тот же. Наверное, главный разделяющий фактор – это религия, одни православные, другие католики. Подобная ситуация у сербов и хорват, там даже язык одинаковый, сербохорватский, а разница в религии, православной и католической, плюс наложение некоторых политических факторов, привела к безжалостной войне их друг с другом. По гаплогруппам, то есть по происхождению, между ними в целом сходство. Подобная ситуация, только более острая и продолжительная, у евреев и арабов. Род – один, во всяком случае, у значительной части населения, религия разная. Религия, к сожалению, во многих случаях является размежевающим фактором, и от руководства многорелигиозной страны требуются большие усилия, чтобы поддерживать мир в стране.

У украинцев и русских, на первый взгляд, вообще нет причин размежевания – происхождение одно (совокупность нескольких родов, или гаплогрупп), языки близкие, религия преимущественно одна (хотя местами есть варианты), культуры близкие – не будем же мы вышиванки, сало и горилку считать за факторы размежевания. Но это только на первый взгляд. История предков многих современных украинцев была не слишком дружественной, мягко говоря, по отношению к предкам многих современных русских. Некоторые примеры приведены в первой части. Вот еще цитаты для дополнения картины, поскольку многие об этой части истории не знают. Из работы «”Служба кровию и смерт ию”. Дети боярские и рейтары� � (Интернет. Издательство Московского университета, 2010). Черкасы – это в последующем казаки. Обычная формулировка в военных докладных того времени – «подлые черкасы».

Поляки вторгались в Курский край и в следующем, 1634 году, и осадили Курск. Воевода Петр Григорьевич Ромодановский так описывает это событие: «Апреля в 4-й день пришли под Курск из Комарицкой волости Литовские люди и Запорожские Черкасы… да четыре пушки с ними наряду, а с ними войска 12000 человек, и приступили к городу и острогу многими приступы с примёты (горючие вещества) и хотели город (крепость) зажечь, а слободы разграбить. И я… послал на вылазку голов, а с ними Курчан детей боярских и всех ратных людей, и головы с Курчаны на вылазке многих Литовских людей побили и языки поимали 13 человек, языки от ран помирали, а мы слобод около острога жечь не дали. А стояли Литовские люди под Курском апреля с 4-го дня по 16-е число и пошли они от Курска тою же сакмою, что приходили в прошлом году под Курск». В ответ военные отряды Курского края взяли приступом такие значительные города Польского королевста, как Борзна и Полтава. Это вошло в историю как война России с Польшей 1633-1634 годов, мир в которой был заключен 17 мая 1634 года.

В 1641-1642 годах в Курском крае произошла «измена курских черкас», которые стали уходить в Литву. Из Курска за ними направили военный отряд с посланием, «чтобы они, Черкасы, помня… крестное целование и жалованье, поворотили назад в Курск и вину свою… принесли, а будет они назад не поворотятся и вины своей… не принесут, я велел (писал воевода) головам… Государевым над теми изменниками Черкасами делом промышлять сколько Милосердый Бог помочи подаст». По докладной воеводе, «те изменники Черкасы уговору Русских ратных людей не послушали, в Курск не поворотили и, укрепясь обозом, идут Бакаевым шляхом к Литовской стороне, а с Хотмышскими ратными людьми бьются». И окончательная докладная: «Военный отряд возвратился… Начальные люди передали воеводе о том, что отряд разбил изменников Черкас, ратные люди побили и переранили их и захватили языков, жен и детей Черкас».

Понятно, что разное бывало в нашей истории, но с «Украиной» это исторически не связывалось. Не было в те и последующие времена Украины как таковой. Украина – это совершенно недавнее образование, но предки современных украинцев были, и многие были настроены к России и к русским недружественно. Не было какой-то аберрацией и враждебность многих к русским на той территории и в Гражданскую войну, и в Великую Отечественную, но тогда много было чего враждебного с разных сторон, и в том числе и к одним русским со стороны других русских. Но если этого не знать, то недавние события на Украине покажутся чем-то совершенно необычным, какой-то странной случайностью. Ничего подобного. Это зрело давно, просто давилось железным кулаком. Широко известны фото повешения бандеровцев после войны.

В этом отношении разница между Севером и Югом в США не меньше, а то и больше, чем между русскими и украинцами – разная традиционная кухня, разные другие традиции, до сих пор полярные воспоминания о Гражданской войне, в которой со стороны Севера был период форменного геноцида (марш Шермана), но американцы взяли себя в руки, и об этом предпочитают не вспоминать во имя стабильности в стране. Никаких празднований победы Севера в Гражданской войне нет и быть не может. Более того, главнокомандующего армией южан, генерала Ли, после капитуляции провозгласили почетным гражданином США, как первый камень в основание примирения. Хороший пример для правительства Украины. Итак, «разбор полетов».

Безграмотность и русофобство

Комментарий из Киева: «Вопрос давно закрыт – россияне не славяне». Как обычно, русофобство идентично глупости. Россияне – это разные народы в составе Российской Федерации. Естественно, среди них есть масса людей, чей родной язык – неславянский. Значит, они не славяне. А все этнические русские – славяне по определению, поскольку этнические русские – это те, для кого русский – родной язык как минимум в нескольких поколениях, кто живут на территории Европейской части РФ и предки которых как минимум три-четыре поколения жили на той же территории. К сожалению, в этой дискуссии для комментариев с Украины характерно русофобство и провокационность, желание вызвать ответную реакцию. Кроме как ущербностью, это назвать никак нельзя.

Русские и финно-угры. Народы меря, эрзя, удмурты

Типичный комментарий: «Влияние угорских племен на русский генотип в статье преуменьшено. Посмотрите на карты Вологодской, Ивановской, Костромской областей. Увидите названия Вологда, Кинешма, Ужуга, Вичуга, Чухлома, Ветлуга, Яхреньга, Анданга, Унжа и т.п. Это все финно-угорские названия, доставшиеся в наследие от племени мери, населявшего эти земли в средние века и ассимилированного славянами».

Остановимся немного на этом комментарии, поскольку он типичен как опирающийся на устойчивые легенды о «финно-угорском субстрате» Волго-Клязьминского междуречья и до Перми как «финских территорий». Где Пермь и где финны – этим вопросом пропагандисты легенд, видимо, не задаются. Часто упоминается меря, как якобы финно-угорский народ. Не будем здесь заниматься этим вопросом, он совершенно противоречив, о чем пропагандисты умалчивают. Процитируем несколько положений из справочников (подчеркивания – мои):

«По предположению А.Е. Леонтьева, в VI веке мерянские племена переместились из района средней Оки (культура рязано-окских могильников) на север. При этом В. В. Седов считает, что Леонтьев не пытался подкрепить свою догадку фактическими данными. Анализ культуры рязанско-окских могильников и древностей Волго-Клязьминского междуречья второй половины I тыс. н. э. достаточно определённо демонстрирует невозможность их генезиса». «В настоящее время истинных потомков летописного народа мери, по-видимому, не существует. Название «меря» известно практически только из летописи «Повесть временных лет». Нет данных, было ли это самоназвание либо искажённое внешнее наименование местного племени…». Существует предположение, что финно-угорский народ меря также был ассимилирован восточными славянами. Достоверно доказать данное утверждение теперь практически невозможно, так как накопленная фактическая информация фрагментарна, отрывочна». «Население указанного региона (Ярославская, Костромская, Ивановская области и окружающие их прилежащие части соседних областей) не сохранило в своей исторической памяти процесс ассимиляции и встречи славян с меря».

Это – совершенно обычная ситуация. Есть набор предположений, на самом деле общих догадок, подтверждений которым нет. Название «меря» было упомянуто всего один раз, в «Повести временных лет», в наше время потомков не существует, достоверно доказать практически ничего невозможно. В исторической памяти не сохранено. Однако легенда провозглашает, что оно было «финно-угорским», что и было ассимилировано славянами. А теперь комментатор, принимая все эти соображения за чистую монету, пишет, что «влияние угорских племен на русский генотип в статье преуменьшено». Во-первых, о генотипе в статье вообще речи не было, было указано, что доля гаплогруппы N1c1 у этнических русских в среднем 14%. Это – не генотип, это Y-хромосома. Во-вторых, речь – про этнических русских. Если есть племена, для которых родной не русский язык, а свой, и которые себя считают не русскими, а, например, башкирами, чувашами, марийцами или коми, то они в состав этнических русских не входят. У них – свой этнос, и его надо, конечно, изучать.

Еще комментарий того же профиля: «славянские племена ассимилировали финно-угров. По сути в генотипе северной части россиян присутствуют финно-угрские гены». Приходится повторить еще раз – о генах в статье речь не шла, шла о гаплотипах и гаплогруппах Y-хромосомы, в которой генов почти нет, а те, что есть, в этой работе интереса для нас не представляют. А байка про «ассимиляцию финно-угров» гуляет по литературе, как дилетантской, так и научной. Никаких доказательств при этом не предъявляется, это принимается за постулат. На самом деле – это идеологический вариант печально известной «норманской теории».

На ту же тему – «территория нынешней Европейской России была населена угро-финскими племенами (от них остались мордовцы, марийцы, вепсы, коми и пр)… Пришли славяне с Балканского полуострова…и ассимиляционно поглотили…». На ту же тему: «…род N1c1 был поглощен праславянами, оставив очень небольшой след в гаплогруппах русских». Это опять «по понятиям». Где доказательства? Смотрим на гаплогруппы литовцев – N1c1 42%, R1a 38%. Практически поровну. Латыши – N1c1 38%, R1a 40%. Опять практически поровну. Эстонцы – N1c1 34%, R1a 32% (это всё данные Eupedia). Опять практически поровну. Это уже не случайность, это – система. Так почему славяне ассимилировали? Может, напротив, носители N1c1 ассимилировали славян? В чем причина такой ментальности, что непременно в одну сторону, что славяне были агрессоры, оккупанты, ассимилянты? Глубоко же сидит русофобия даже в тех, кто это и не подозревает… Или это мозги так промыты? Все эти числа указывают скорее на то, что была не ассимиляция, а содружество, образовался союз. Потому и состав гаплогрупп одинаковый.

Переходим к чувашам – та же картина, N1c1 28%, R1a 26%. Но у них еще E1b 13%. То есть R1a даже в меньшинстве. Где же «ассимиляция»? У башкир 48% R1b, 26% R1a. Ассимиляция? Коми – 51% N1c1, 29% R1a. Где опять ассимиляция? Марийцы – 61% N1c1, 32% R1a. Где ассимиляция? У мордвы 36% R1a, и в совокупности 49% N1c1, R1b, J2, E1b. Так где ассимиляция? У русских-славян практически нет ни R1b, ни J2, ни E1b. Кто же тогда пришел и их ассимилировал? То же и у татар – 25% R1a, и в совокупности 62% I1, R1b, G, J2, E1b и N1c1. Их, кроме R1a, у русских нет, а R1a у татар в основном субклада R1a-Z93, которого у русских нет. Так что картина складывается совершенно очевидная – никого из них русские-славяне не ассимилировали. Поэтому про эту «ассимиляцию» давайте забудем, не было ее со стороны славян. Не поддавайтесь на эту информационную войну, которую многие российские историки с энтузиазмом поддерживают, хотя данных нет. Сами придумывают.

А что касается типичного комментария очередного «знатока», с характерной подписью «Ганс» – «русские в массе своей угро-финны с небольшой примесью славян», то занятно, как «Ганс» определяет «угро-финнов» – по языку или по роду, гаплогруппе? Потому что ни то, ни другое не подходит. По языку русские славяне, а по гаплогруппам, как уже объяснялось выше, примерно 14% их происхождения от южных балтов, а от финнов – только карелы (которые этническими русскими не являются) и некоторые северо-восточные народности, и то скорее от угров, а не от финнов. Но большинство их опять же не этнические русские. Аналогичный комментарий очередного «знатока» – «русские сейчас в центральной и южной России смесь славян и финно-угров». «Знатоки» повторяют это как мантру, и никогда не сообщают, где это почерпнули, и какие к тому доказательства. Надо сказать, что «финно-угры» – это пунктик у провокаторов с Украины. Типичный комментарий: «Русские – не славяне. Российские ученые генетики, в результате исследований, выяснили, что русские на 50%-татаро-монголы и на 50%-угро-финны. И к славянам не имеют никакого отношения». Это, видимо, к Балановским отнесение. Они, конечно, украинским националистам активно подыграли, но именно этого высказывания я у них не помню.

Опять комментарий из Украины, Днепропетровск: «”Столица” западной эрзи Рязань, западная эрьзя полностью ассимилирована, теперь это русские жители Рязанской области». Мотив все тот же, русские-славяне всех ассимилировали, в том числе и «угро-финских» эрзя. Хорошо, посмотрим на полевую выборку по Рязанской области (Rower и др., 2008). Гаплогруппа R1a – 47%, I – 22%, J2 – 3%, гаплогруппа N – 8%. Последняя – ниже, чем в целом по этническим русским. Ну, и кого там славяне ассимилировали? И вот такая цена – всем этим высказываниям про «финно-угорский субстрат» на Русской равнине, и про «ассимиляцию». Очередной комментарий – «Странные выводы о финно-уграх, если перечислить все финно-угорские народы так это будет пол России (карелы, марийцы, мордва, чуваши, коми, ханты-манси, удмурты и др.)». Поскольку комментатор так и не отметил, о каких «выводах» речь, то ответить затруднительно, но в любом случае в статье речь шла об этнических русских. То есть тех, кто не считают себя карелами, марийцами, удмуртами, ханты-манси и прочими. Те – отдельные этносы, входящие в состав Российской Федерации. Их можно и нужно изучать, и изучают, но они – не тема той статьи в «Комсомольской правде». Кстати, у удмуртов 67% гаплогруппы N1c1, поэтому об их «ассимиляции» речи нет. Остальные гаплогруппы удмуртов – R1a 15%, R1b 13%, I1 2%, прочих менее чем по проценту. А «комментаторы» знай продолжают – «половина русских имеет финскую гаплогруппу N1C1, которой на Украине нет». Откуда этот комментатор – легко догадаться. Догадались верно.

Но «знатоки» продолжают комментировать про «финно-угров», не зная и не понимая, что литовцы и латыши, и прочие – по гаплотипам и субкладам южные балты – вовсе не «финно-угры». Финно-угры – это лингвистическая категория, это те, кто разговаривают на языках финно-угорской группы. Литовцы и латыши разговаривают на индоевропейских языках, как и этнические русские, белорусы и украинцы. Не говорят они на финно-угорских языках, неужели еще непонятно? Значит, не финно-угры. «Финно-уграми» можно назвать жителей Финляндии, Карелии (не всех) и других носителей финно-угорских языков. Этнические русские, белорусы и украинцы к ним не относятся. Понятнее теперь?

С натяжкой можно перенести понятие «финно-угорское» на происхождение народов, прибывших на Балтику 2500-1500 лет назад. Но и тогда финны и южные балты принципиально расходятся, и не только по языку. Это были два разных миграционных потока, которые разошлись тысячелетия назад, еще откуда-то от Алтая. Это показывает разница стабильных «подписей» в их гаплотипах. На Южную Балтику «индоевропейский» поток пришел 2500 лет назад, в Восточную и Северо-Восточную Балтику, в Финляндию – 2000-1500 лет назад. Некоторое перемешивание финнов и русских есть, ведь Финляндия сто лет была в составе Российской империи, и сейчас некоторые русские уезжают жить в Финляндию, но статистически это перемешивание невелико. Не будем же мы говорить, что русские – это южные балты, понятно, что это не так. А вот что руские – это «финно-угры» несет определенную идеологическую нагрузку, после чего идет тирада о «вырождении русских», она и является целью.

Но «знатоков» такие тонкости не интересует, цель-то поставлена, не будут же они с нее сворачивать. И вот начало комментария, цитата из статьи: «Возьмем такую фразу – И третий русский род – гаплогруппа N1c1 – потомки южных балтов, которых в современной Литве, Латвии, Эстонии около половины, а в России в среднем 14%, в Беларуси 10%, на Украине 7%, поскольку она подальше от Балтики. Последних часто называют угро-финами, но это неверно. Финская компонента там минимальна».

Пока всё верно, как пояснено выше. Финская компонента у южных балтов минимальна, язык другой, миграция другая, время прибытия на Балтику другое, территория другая. Гаплогруппа одна, N1c1, но она образовалась 15100±1800 лет назад (https://www.yfull.com/tree/N/), то есть в незапамятные времена, то ли на Алтае, то ли еще до того, в Китае, и с тех пор далеко разошлась. Комментатор продолжает – «Но финны – действительно N1c1. Там она сильно доминирует. А современные балты в этом отношении смешанные. Да и не только современные. Вероятней всего, что балты изначально в этом отношении
были смешанными. Если бы А. Клесов сказал, что их надо называть не угро-финнами, а балто-финнами, было бы логично и разумно. А то, что эта мутация возникла на южной Балтике – не очевидно». «Уровень владения материалом» у комментатора очевиден, и он печален. И «балто-финнами» южных балтов совершенно нельзя назвать, при чем там финны? На каком основании? Язык другой, от финнов не произошли, пришли разными путями, в разное время. История разная, кроме того, что и те и другие побывали в составе Российской империи. А то, что «мутация (какая? N1c1??) на южной Балтике» – не только сомнительно, а категорически не так. Вот и вся история с комментатором.

Гаплогруппа R1a в Средней Азии. Киргизы

Как водится, чем более безграмотный «комментатор», тем он более агрессивный. Вот, полюбуйтесь, из Казахстана, имя предпочел не сообщать: «R1a у кыргызов больше чем у русских или украинцев. Где вы отыскали такого неуча “профессора”?» В чём профессор «неуч», казахский комментатор не сообщил. Почему у киргизов гаплогруппы R1a больше, чем у русских или украинцев, он не знает, иначе не стал бы так писать. Откуда она появилась у киргизов, не знает тоже. Да и вообще, профессор не писал, что ее у киргизов меньше, чем у русских или украинцев, тогда почему «неуч»? Круг замкнулся.

Ладно, расскажу. По данным Киргизского проекта FTDNA, в Киргизии 51% гаплогруппы R1a, 22% С3, и 8% гаплогруппы О. По этим данным, основанным на относительно небольшой выборке, содержание гаплогруппы R1a у киргизов несколько больше средней величины по России, но меньше средней величины по южным областям – Курской, Белгородской, Орловской, где R1a примерно 67%. Ну и что, что это означает? Почему такая неадекватная реакция «комментатора»? Но вот происхождение этой гаплогруппы в России и в Киргизии разное. У киргизов гаплогруппы R1a общий предок жил всего 1300±280 лет назад, примерно в 7-м веке нашей эры, плюс-минус три века. Это – скифские по происхождению предки, или родственные скифам. У этнических русских общий предок гаплогруппы R1a жил около 5000 лет назад, основные субклады R1a-Z280 и R1a-M458. Как мы видим, гаплогруппа R1a вовсе не обязательно «славянская». Она разошлась еще в древности от Южной Сибири по «южной дуге», через Иранское плато и Анатолию до Балкан, и потом от Европы через Русскую равнину до Средней Азии, Меспотамии, Малой Азии, Южного Урала и Зауралья до Монголии, Китая, Алтая, и от Русской равнины до Балтики, Балкан, Малой Азии, Италии и так далее. «Праславянской» ее, наверное, можно назвать в фатьяновской культуре (4300-3500 лет назад), и «ранней славянской» в лужицкой культуре (3200-2400 лет назад).

Еще комментарий на ту же тему: «А почему у киргизов большое содержание R1a до 63%? Они тоже из арийской расы? И если персы арийцы, то получается, что русские и киргизы тоже персы». Почему – я уже объяснил выше. 63% – это данные завышенные, но в какой-то частной выборке может быть и такое. Арийской расы не существовало, это были европеоиды. В науке слова «арийцы» нет, есть «арии». Последняя фраза – это вообще «сапоги всмятку». Там – нарушение элементарной логики. Персы гаплогруппы R1a – потомки ариев. Русские гаплогруппы R1a – потомки ариев. Киргизы гаплогруппы R1a – потомки скифов, которые в свою очередь тоже потомки ариев. Но это три разные ветви, которые не есть потомки друг друга. Так три ветви на дереве вовсе не обязательно выходят одна из другой.

Cубклад R1a-M458 у русских и украинцев, плюс женские митохондриальные гаплогруппы

Серия комментариев была от некой «МиМиМи» из Австралии, судя по вставляемым терминам, типа «кладограммы», она попгенетик. Она пыталась провести мысль, что просто гаплогруппу R1a у русских и украинцев сравнивать нельзя, потому что «повторю очередной раз – гаплогруппа R1a ну очень обширная, в ней множество подгрупп… поэтому в целом носители R1a – родня, но она может быть куда более дальней, чем седьмая вода на киселе». Потом оказалось, что «вообще-то я про R1a1a7, она же M457». К сожалению, эта самая МиМиМи с субкладом дважды ошиблась, он уже много лет не R1a1a7, а вовсе R1a1a1b1a1, и не М457, а М458. Ну да ладно, вопрос-то не в неряшливости МиМиМи, а в том, что дает разница в содержании субкладов гаплогруппы R1a у разных этносов, на примере русских и украинцев. Действительно, субклад М458 образовался где-то в регионе, где сейчас живут белорусы и поляки, то есть западнее основной территории проживания этнических русских, и украинцы в основном тоже живут западнее, поэтому не удивительно, если у украинцев содержание M458 выше. Да, собственно, что с того? Естественно, географические факторы влияют на распределение субкладов, что мы продемонстрировали на примере южно-балтийских N1c1. Их у этнических русских в среднем 14%, у украинцев 7%. Смотрим на данные по R1a.

Есть база данных под названием IRAKAZ, и в этой базе есть раздел «гаплогруппы, субклады и гаплотипы Русской равнины», который недавно подготовил член Академии ДНК-генеалогии И.Л. Рожанский. В ней – более 6500 протяженных гаплотипов, из них 510 жителей Украины, и 1220 жителей России. К гаплогруппе R1a относятся 225 и 621 украинских и российских гаплотипов, то есть 44% и 51% соответственно. Из них к субкладу R1a-M458 относятся 87 украинских и 117 русских гаплотипов, то есть 39% и 19%, соответственно, что и следовало ожидать, если не количественно, то качественно. Ну и что это должно означать, кроме того, что остальные 61% и 81%, то есть большинство, относятся к субкладу R1a-Z280, основному субкладу русских и украинцев? К этому только остается добавить, что основной женской гаплогруппы Н на Украине 39%, в России 41%, то есть практически одинаково (данные Eupedia). А если еще добавить родственные Н1 и Н3, то на Украине получится 51%, в России 56%. То есть и украинки и русские по происхождению большинства практически одинаковы.

Сарматы

Некоторые комментаторы большое внимание уделяют древним сарматам, которые якобы занимали огромные территории на Русской равнине. Час от часа не легче – то финно-угры всё это занимали, то сарматы… И всех их «славяне ассимилировали». Давайте посмотрим, кто могли быть эти вездесущие сарматы? Трупоположение на спине для них было характерным, судя по данным археологов. Оно же характерно для носителей гаплогруппы R1b. Возможно, это были эрбины, но прямых данных пока нет. Здесь можно рассмотреть две гипотезы – сарматов связывают с осетинами, а осетины в основном имеют гаплогруппу G2a. Далее, есть данные по ископаемым сарматам (по предварительным оценкам археологов) в Европе, один имел гаплогруппу R1b, и двое – гаплогруппу G2a. Хорошо, пусть пока будут R1b и G2a. Ни тех, ни других в России и на Украине почти нет.

По данным Eupedia, содержание R1b в России 6%, на Украине 8%. По данным базы данных IRAKAZ (см. выше), их в России 5.9%, на Украине 6.7%, но если вычесть заведомо поздне-европейские R1b, которые появились на Пиренейском полуострове, и сарматами вряд ли могли быть, то останется 4.6% и 3.7%, соответственно. Опять показатели для России и Украины практически одинаковы, принимая во внимание погрешности расчетов. В отношении гаплогруппы G2a, их в России и на Украине 1% и 3% по данным Eupedia, и 1.5% и 2.9%, соответственно, по данным IRAKAZ. Никак не получается, что сарматы были везде на Русской равнине, на территориях современной России и Украины. Как их можно сравнивать с 44%-51% носителей гаплогруппы R1a на тех же территориях? Вывод – данные о сарматах на Русской равнине сильно преувеличены, как и то, что территория современной Украины была «Сарматией».

Трипольская культура

Трипольская культура была упомянута в статье всего один раз, и речь шла о том, что предки восточных славян прошли на Русскую равнину со стороны Балкан, «это было около пяти тысяч лет назад, породив по пути Трипольскую культуру, и затем на Русской равнине заложив последовательность археологических культур. Все эти культуры по сути культуры русов, потому что их обитатели – прямые предки современных этнических русских. И история их здесь насчитывает 4600-4800 лет». В газету попал уже несколько подправленный вариант – «Предположительно восточные славяне пришли на Русскую равнину с Балкан. Хотя точно их путей никто не знает. И заложили тут последовательно Трипольскую и остальные археологические культуры. Все эти культуры, по сути, культуры русов, потому что их обитатели — прямые предки современных этнических русских». Подправили незначительно, хотя речь, конечно, о предках восточных славян. Посмотрим, на чем основано то, что приведено в статье.
http://pereformat.ru/wp-content/uplo...igration03.jpg
аплогруппы древних трипольцев пока не известны. Но известен знак свастики на их керамике, вместе с символом W. Это был в древности какой-то важный знак, поскольку его помещали либо отдельно, либо в надписи, но в центральном положении. И свастика, и знак W встречаются и на балканской керамике, и на китайской (Яншао), и на таиландской (Бан-Чанг). Это не могло быть простым совпадением, тем более что в Китае были обнаружены гаплотипы гаплогруппы R1a (Рожанский И.Л. Арии в долине Хуанхэ: ДНК-генеалогия плюс лингвистика), с расчетной датировкой 4600±500 лет назад (датировка – автора настоящей статьи). Носители других европейских гаплогрупп, кроме R1a, до Китай не доходили, во всяком случае, об этом неизвестно.
Таким образом, прослеживаются истоки арийских миграций в Европе – культура Лепенского Вира (9400-8200 лет назад) – Трипольская культура (7500-4750 лет назад) – переход ариев на Русскую равнину, 4800-4600 лет назад, и далее, до Ирана, Индии, Зауралья, Китая. То, что в культуре Лепенского Вира могли проживать носители R1a, предки будущих восточных славян, следует из их погребального обряда – на боку, в скорченном положении. Это все надлежит еще изучать и дополнительно обосновывать, но для гипотезы вполне достаточно.

Но в любом случае в статье того, что «Трипольская культура была русской» не было и нет, это вообще бессмыслица. Русских тогда вообще не было. Смотрим на комментарии, некто «Серж из Москвы»: «Всё-таки профессор сообщает не вполне проверенные данные, называя Трипольскую культуру 4-3 тысячелетий до нашей эры русской». Где «Серж» такое вычитал – видимо, и сам не знает. Аналогично – еще один комментатор, якобы цитирует – «Русские основали трипольскую культуру…», и после этого форменная истерика. Еще комментарий: «после слов о словянских корнях трипольцев можно дальше не читать». Комментатор перепутал – всё наоборот. Не славянских корнях трипольцев, а трипольских корнях славян. Еще, на сей раз с Украины: «я тоже читал в серьезной исторической работе , что трипольцы не имели отношения к славянам». Как к современникам – естественно, не имели. Как предки – отношение, вполне возможно, имели прямое.

Общая путаница про южных славян, «славянскую гаплогруппу» и «славянский ген»

Еще комментарий – «где данный генетик нашёл Южных славян это вообще уму не постижимо». Возможно, для ума комментатора это в самом деле непостижимо, но в статье дано ясное определение: «Второй род по численности — это носители гаплогруппы I2a — южные славяне Сербии, Хорватии, Боснии, Словении, Черногории, Македонии, их до 15–20% в России, Украине, Беларуси». По данным Eupedia на Украине гаплогруппа I2a составляет 20.5%, по данным IRAKAZ (см. выше) 19.6%; в России, соответственно, 10.5% и 8.4%; по полевым выборкам 15% (Roewer и др., 2008).

Опять комментарий с Украины – «Где вы этого профессора нашли?! Какая “славянская гаплогруппа”?!»… Комментатора не занимает, что таких слов, про «славянскую гаплогруппу», в статье вообще нет, и быть не может. Комментатор – «оказывается у балтов (пруссов, литовцев, латышей) и у ливов и эстонцев – преобладает славянский ген!». Оказывается, «по понятиям» не только говорят и пишут, но и читают. Слово «балты» в статье встречается всего один раз: …И третий русский род — гаплогруппа N1c1 — потомки южных балтов, которых в современной Литве, Латвии, Эстонии около половины, а в России в среднем 14%, в Беларуси 10%, на Украине 7%, поскольку она подальше от Балтики. Причем там «славянский ген», которого к тому же не существует?

Татары

Татары есть разные, например, казанские, астраханские, сибирские, крымские, касимовские, пермские, мишари, тептяри (башкирские), кряшены (волго-уральские), нагайбаки (челябинские), польско-литовские татары и другие, но по большинству статистики по гаплогруппам и гаплотипам почти нет. Обычно, когда в справочниках приводят графу «татары», это или казанские, или некая случайная выборка татар. Так, в списке Eupedia татары показаны как носители гаплогрупп R1a (25%), N1c1 (16%), J2 (11%), E1b (10%), 9% (R1b), I1 (8%), T (5%), остальные – малые единицы процентов. При этом гаплогруппа R1a у татар представляет либо субклад Z93, которого у этнических русских почти нет, либо типичные славянские (по происхождению) субклады западно-славянский, восточно-карпатский и подобные. Остальные гаплогруппы у татар имеют другое происхождение, нежели у этнических русских, и доля их тоже другая. Поэтому комментатор из Ставрополя в целом был прав, когда отметил – «Татары имеют минимум русских маркеров, так же как и русские имеют минимум татарских, что говорит о том, что эти две народности имели очень мало смешанных браков и противоречит популистской пословице про поскреби русского…». Здесь надо отметить, что «мало смешанных браков» – это не в абсолютном исчислении, а в относительном, в процентах от общих татарских.

На это комментатор из Днепропетровска недоумевает – «Странно, а как же татарские княжества в Московском государстве? Их было около десятка, начиная с 16 века. Самое большое и крупное Касимовское. Татары в московское государство переселялись десятками тысяч, их аристократия стала аристократией сначала Московского Государства, а затем и Российской Империи. Татарская конница была основой лёгкой конницы армии тогдашней московской державы. А вы утверждаете что “татарских маркеров у русских нет”! А куда они делись? Ведь татары составляли не меньше 10-15 процентов населения Московской державы, ещё до завоевания Казанского и Астраханского ханства. Потом их процент вырос в разы. Вы ничего нигде не напутали?!» Вот это и есть «дискуссия по понятиям». Все, что было, укладывается в показанные доли гаплогрупп, из них и надо исходить. Это – объективные показатели. Все остальное – легенды, соображения, предположения.

Таджики

Вопрос в дискуссии: «А я много раз читал, что группа R1a относится к таджикам… Что мы, русские, теперь родня таджикам?». Мой ответ – читали правильно, у таджиков большая доля гаплогруппы R1a, субклад R1a-Z93, причем общий предок гаплогруппы R1a-Z93 таджиков жил примерно 4600 лет назад. У этнических русских – тоже большая доля гаплогруппы R1a, субклад R1a-Z280, общий предок жил тогда же, примерно 4600 лет назад. Но это – две параллельные (точнее, расходящиеся) ветви гаплогруппы R1a, и расходятся они от арийского субклада R1a-Z645, который образовался примерно 5500 лет назад. Расчеты показывают, что общий предок русских и таджиков гаплогруппы R1a-Z645 жил примерно 5200 лет назад. Так что по гаплогруппе, то есть по роду – родня, род общий. Однако родня довольно далекая, с общим предком 5200 лет назад.

Поскреби русского…

Цитата из статьи: А как быть с поговоркой: «Поскреби русского — найдешь татарина»? — ДНК-генеалогия ее также не подтверждает. Доля «татарских» гаплогрупп у русских очень мала. Скорее наоборот — у татар намного больше славянских гаплогрупп.

Конкретные цифры приведены выше. Но «критики» не унимаются, им это нужно вовсе не для того, чтобы цифры цитировать. Для них важен идеологический посыл – что славяне в России, то есть русские, якобы выродились. Часто лозунг про татар и русских повторяют просто так, для красного словца, даже люди науки, которые занимаются генетикой. При этом основания приводят совершенно ненаучные. Вот – пример. Есть так называемый мембранный белок человека под названием CCR5, который «прилипает» к клеточной мембране лимфоцитов, а к нему «прилипает» вирус иммунодефицита человека, тот самый ВИЧ. Этот белок кодируется одноименным геном CCR5. Так вот, есть вариант этого гена, в котором недостает 32 пары нуклеотидов, или, как говорят генетики, произошла делеция 32 пар оснований, и получился ген CCR5Δ32. Продуктом такого гена является неполный белок, который уже не липнет к лимфоцитам, и, соответственно, не липнет ВИЧ. Результат – намного меньшая вероятность заболеть иммунодефицитом, а то и вовсе получить к нему полную невосприимчивость. Естественно, генетики этим очень заинтересовались, и стали изучать, у каких этносов и народов наблюдается такой «дефектный», а на самом деле очень ценный ген, и, соответственно, кто больше устойчив к ВИЧ.

Так вот, к татарам и русским. Журналистка Алла Астахова берет интервью у научного сотрудника лаборатории генетики гистосовместимости человека Института иммунологии, и пишет – «Интересно, что, следуя известной фразе “поскреби русского, найдешь татарина”, эти люди (русские Вологодской области) по количеству мутаций оказались ровно посередине между поморами и татарами. “Три процента поморов благодаря гомозиготной мутации CCR5delta32 полностью защищены от ВИЧ, у татар таких один процент, – говорит Илья Кофиади. – Значит, в среднем у русских может быть от одного до трех процентов людей, невосприимчивых к ВИЧ». Хорошо, смотрим сами научные данные (Stephens и др.), которые показывают частоту встречаемости такой полезной анти-ВИЧ мутации:



Поморов здесь нет, есть шведы, но это не так важно. Видимо, по логике журналистки (или генетика), скрести, чтобы найти татарина, надо бы и эстонцев, и поляков, и словаков, причем те к татарам ближе. Или надо их всех, включая русских и татар, надо поскрести, чтобы найти австралийца. И вот такую бессмыслицу про «поскрести» суют в издания для скорма «народным массам».

Для тех, кто заинтересовался такой полезной мутацией, надо сказать, что нет в жизни идеала. Есть данные, что наличие такой мутации CCR5-Δ32 «сильно увеличивает восприимчивость организма к лихорадке Западного Нила. Кроме того, по данным некоторых исследований, мутация CCR5-Δ32 может повышать риск развития рассеянного склероза».

Образование гаплогруппы R1a – время и место

Очень активный комментатор из Германии, который сыпал пространными цитатами из Википедии и прочих справочников, не обошел и этот вопрос. Цитата: «Южноазиатская теория о происхождении R1a в Южной Азии, изложенная генетиком Стивеном Оппенгеймером из Оксфордского университета, предполагает происхождение этой гаплогруппы в Южной Азии около 36 тыс. лет назад… Западноазиатская теория Кивисилд (2003) придерживается гипотезы происхождения R1a в Западной Азии… Семино (2000) говорит о появлении R1a на Ближнем Востоке…Происходит от мутации гаплогруппы R1, произошедшей у мужчины, жившего ок. 15 000 лет тому назад предположительно в Азии»…, и тут же, очередной «знаток» – «Данную гаплогруппу ученые обнаружили у захоронений найденных в г. Костенки, так же возраст захоронений был сделан от 36 тыс. лет назад». Последний комментарий вообще не о том – в Костенках нашли гаплогруппы С и СТ. Самые последние данные о датировке образования гаплогруппы R1a получены по геномным данным (датировка по снипам, https://www.yfull.com/tree/R1a/), 22800±2300 лет назад. Остальные приведенные выше данные безнадежно устарели, да и брались они «с потолка», как принято у попгенетиков. Никаких расчетов там не было. Та же О. Семино в том же 2000 году писала о том, что гаплогруппа R1a образовалась на Украине, и тоже без каких-либо доказательств, просто так. Ее коллега Уэллс «датировал» образование R1a то 10, то 15 тысяч лет назад, и тоже «с потолка», никаких данных для того не было. «Родительская» (точнее, «дедушкина») гаплогруппа R была найдена в Южной Сибири, в нескольких десятках километров от берега Байкала, с датировкой 24 тысячи лет назад. Вот и все прямые данные. Где именно образовалась гаплогруппа R1a остается предметом интерпретаций, и наиболее обоснованным местом по совокупности данных является алтайский регион.

«Балто-славянская общность»

Многие комментаторы упоминают «балто-славянскую общность», из которой якобы «отделились славяне», но не дают определения, что это была за «общность», откуда появилась и кто в нее входил. Иначе говоря, механически повторяют, не задумываясь, то, что где-то услышали или прочитали. Неясно, какой смысл вкладывают в понятие «балты» – то ли лингвистический, то ли исторический, с определенным местом и временем происхождения «балтов». Сам термин, как известно, является «кабинетным», и был введен в середине 19-го века на замену термина летто-литовцы, и позже был некритически расширен в качестве собирательного названия народов, говоривших на индоевропейских языках и проживавших у Балтийского моря и на значительной части Русской равнины. Туда же включают население современных Литви и Латвии, которые тоже «балты».

Но ДНК-генеалогия вскрыла серьезные противоречия в такой терминологии и концепции. Дело в том, что современные литовцы и латыши имеют по 40% R1a и N1c1, а носители N1c1 пришли на территории современных Литвы и Латвии, и вообще Южной Прибалтики только в середине I тыс. до н.э. Поэтому в предшествующие времена там жили, получается, в основном носители R1a, которые называть «балтами» большого смысла не имеет. Они и так жили по Русской равнине, не будучи «балтами». Лужицкая культура (3200-2400 лет назад), которую относят к ранне-славянской, как и последующая поморская (2600-2200 лет назад), культура подклешевых погребений (2400-2100 лет назад) и другие были образованы носителями гаплогруппы R1a, хотя и получили собирательное имя балтийских славян. Выделиться из них славяне никак не могли, они и так были славянами, сами по себе. Когда примерно 2500 лет назад носители гаплогруппы N1c1 прибыли на южное балтийское побережье, там уже жили носители гаплогруппы R1a, и они сформировали «балтов», если следовать принятым названиям. Как же могли из этих «балтов» выделиться славяне? Славяне их и встретили. И действительно, наиболее изученные в археологии балтские культуры начинаются только в начале нашей эры, в крайнем случае, последние одно-два века до н.э. А ранние славяне, как говорилось, уже были на Балтике за тысячу лет до того. Как же они могли «выделиться из балтов»?

Если же под «балтами» подразумевается лингвистический термин, то и тогда из «балтских» языков славянские никак не могли выделиться, если только под «балтскими языками» не иметь в виду древние языки культуры шнуровой керамики (5200-4300 лет назад) или языки фатьяновской культуры (4300-3500 лет назад). Но это опять были культуры носителей гаплогруппы R1a, и носители N1c1 там не просматриваются, для них слишком рано. Могли, наверное, забредать отдельные люди и группы, с угорскими языками, но тогда под классификацию «балтов» они не подходят.

Переход ариев с Балкан на Русскую равнину

Комментарий «Вероники» из Перми – «Не согласна с мнением ученого: С чего бы это народ с роскошных Балкан потянулся на холодную Русскую равнину?». Видите, как просто – несогласна, и все дела. Но ее можно понять – она из Перми с бöльшим удовольствием, наверное, переехала бы в «роскошные Балканы». А если бы там была война? Если бы был фактический геноцид? Тоже с большим удовольствием бы перебралась? Прямо под каменные топоры? Или, напротив, бежала бы с Балкан, как было много раз в истории? Вот в чем проблема рассуждений «по понятиям». Дилетанты, рассуждая таким образом, выхватывают некую единицу своего воображения, не принимая во внимание сложную картину реальности. Так вот, в те времена, когда арии перешли на Русскую равнину, а именно 4600 лет назад или около того, в Европе были уничтожены, или бежали на периферию Европы и за ее пределы, носители почти всех гаплогрупп Старой Европы – R1a, G2a, I1, E1b, I2a. Согласно геномным данным, мужское население Старой Европы в те времена уменьшилось в 17 раз (!), в то же время женское население уменьшилось совсем ненамного, и тут же пошло в рост. Немногие выжившие носители этих гаплогрупп прошли «бутылочное горлышко» популяций и фактически возродились через 1000-1500 лет в других регионах Европы и Азии. К ним, выжившим, сходятся датировки общих предков всех перечисленных гаплогрупп. Так что «народ» не просто «потянулся с роскошных Балкан», а люди спасали свою жизнь.

Вадим Ростов, он же Вадим Деружинский

Один из комментаторов сделал ссылку «Журналист газеты «Секретные исследования» Вадим Ростов пишет…». Не собираюсь давать рекламу этому «журналисту», я не раз писал о его оголтелой русофобии, основанной, как правило, на лживых посылках и передергивании. Приведу краткое описание из сети, с которым соглашусь: Вадим Ростов – псевдоним белорусского писателя-фантаста и редактора газеты “Секретные Исследования” Вадима Деружинского. Другой псевдоним – Артем Деникин. Отличительным качеством его произведений на историческую тему является то, что они на 80-90% состоят из ничем не подкрепленного бреда. Даже когда он приводит какие-то ссылки на источники (чрезвычайно редкий случай), ничего похожего на его цитаты в источниках обычно нет. Его труды много раз разоблачали. Однако ни в какие споры за пределами форума своей газеты, где он модератор (и дело быстро кончается баном спорщику), Деружинский не вступает.

Хотя, впрочем, приведу то, на что сослался комментатор: «Восточная Русь (точнее Московия — ибо ее тогда и Русью не считали) — вошла на 300 лет в этнически близкую ей Орду… ». Комментатор, направляя комментарии из США, сам отличается активной русофобией. Так вот, чем Орда была «этнически близкой» восточным славянам? Территорией? Нет. Языком? Нет. Культурой? Где свидетельства, что культура была близкой? Да культуру можно уже и не обсуждать, близкой этничности не было все равно. Особенно Деружинский специализируется на том, что русские – это «угро-финны». Цена этим утверждениям показана выше.

Битва на реке Толлензе 3200 лет назад

Несколько комментаторов вскинулись, как водится, с резкими негативными комментариями в отношении битвы на территории Лужицкой культуры, поскольку про это никогда ранее не слышали. Но комментарии были не о том, что не слышали, а что этого не было, потому что они об этом не знают. Один комментатор повторил несколько раз в стиле «хватит про Лаузитц врать. НИКАКОГО места битвы НЕТ». Никакого Лаузитца в статье не было. Было следующее: «Например, недавно к северу от Берлина, на территории раннеславянской Лужицкой археологической культуры, где почти все населенные пункты до сих пор имеют славянские названия, нашли свидетельства грандиозной битвы, которая произошла 3200 лет назад. В ней по разным данным участвовали тысячи человек». Другой комментатор – «какая ещё “грандиозная битва” 3200 лет назад?». То, что комментаторы про это не знают, неудивительно. Статья об этом была опубликована в научной печати пять лет назад (Jantzen и др., 2011. A Bronze Age battlefield? Weapons and trauma in the Tollense Valley, north-eastern Germany. Antiquity 85, 417-433). Вот – несколько более подробное описание:

По-видимому, одна из крупных битв между эрбинами (носителями гаплогруппы R1b) и носителями гаплогруппы R1a состоялась 3200±40 лет назад, в северо-восточной Германии, по берегам реки Толлензе. Это – древнеславянские территории, и место битвы окружено сейчас городками со славянскими названиями Гневков, Гришов, Кризов, Заров, Бегеров, Буров. В те времена, или сразу после того там располагалась лужицкая культура (XII-IV вв. до н.э.), которую затем сменила поморская. На лишь небольшой части территории битвы найдены останки примерно ста человек, и по одним последующим оценкам, в битве приняли участие несколько тысяч воинов, по другим – в битве погибли несколько тысяч воинов. Часть воинов были вооружены палицами, и у заметной части погибших были обнаружены соответствующие раны, несовместимые с жизнью.
http://pereformat.ru/wp-content/uplo...nse-valley.jpg
Норманнизм

Некоторые комментаторы не просто повторяют норманистские шаблоны, но строят целые «теории», не подозревая, что время «по понятиям» уже прошло. ДНК-генеалогия тут же вскрывает легенды, под которыми на самом деле никакой основы нет. Пример – комментатор, который не только повторил набор тех самых шаблонов, в том числе и про «гребцов», которые вызывают только смех, но и дополнил «отсебятинами», типа: «Русь это этническая группа, сложившаяся из обитателей Южной Швеции… Скандинаво-финско-славянская русь создала своё государство, население которого… в определённый момент стало называть себя Русью, только русских националистов почему то от этого корчит, они же чистые арийцы прямо от индо-арийских скифов и сарматов, только почему то их язык весьма далёк скажем от Осетинского». Здесь – гроздь недоразумений.

Во-первых, в этнических русских нет «шведских» корней, они, русские, наполовину носители гаплогрупп R1a-Z280 и R1a-M458, а шведы – R1a-Z284, которых нет ни в русских, ни в украинцах, ни в белорусах, ни в литовцах. R1a-Z284 есть у шведов, датчан, норвежцев, в количестве 15-26%, и они же есть на Британских островах. Есть единственный реальный выход из этой ситуации – это то, что те «обитатели Южной Швеции» были славянами, но тогда это уже не «норманнская теория». По той же причине не могло быть никакой «скандинаво-финско-славянской Руси», нет таких в Y-хромосомах этнических русских, кроме славянских, без скандинаво-финнов. Остается удивляться, как такая безосновательная «теория» так въелась в плоть и кровь российской исторической науки. Я не знаю, каких «националистов» от этого «корчит», не корчит же от «дважды-два равно пять», но по стилю видно, как этот «норманнист» уже уходит в защиту, видимо, понимая, что основы у его фантазий нет. Отсюда же пародийный пассаж про «арийцев», которых в науке нет, есть «арии». Не знает комментатор и того, что этнические русские не произошли от «индо-арийских скифов и сарматов», а «индо-арийские сарматы» – это вообще плод фантазии комментатора. Осетины – на 55% и 72% (дигорцы и иронцы) гаплогруппы G2a, гаплогруппы R1a у них практически нет (на уровне 1-2%), и почему язык славян должен быть к ним близок? У славян, и русских, в частности, гаплогруппы G2a тоже нет, на уровне 1%. Поэтому что комментатор ни скажет, всё невпопад. Но для «норманнистов» это нормальное состояние.

Не могу не процитировать Илью Глазунова, который, не являясь профессиональным историком, как великий художник, тонко чувствует исторические корни русского народа. Он писал: «По сей день многие даже серьезные историки считают за аксиому расистские бредни немецких ученых XVIII века, приглашенных в Петербург «делать русскую науку». Презирая славян и Россию, не зная русского языка, они утверждали, что Рюрик был шведско-германским конунгом. Норманизм – это политическая идеология, а не наука, это расизм». Полностью присоединяясь к этим словам, я порой думаю, как себя должны чувствовать те отщепенцы от науки, которые продолжают свою полностью скомпрометированную и русофобскую деятельность под названием «норманнизм», когда они читают такие слова великих деятелей современного искусства и науки. Из лидеров этой деятельности можно перечислить Л. Клейна, В. Петрухина, Е. Мельникову, ну и мелочь, типа Губарева, музейного работника Волкова, и «активиста Майдана», откровенного русофоба Подгайного, которых можно упоминать, только преодолевая естественное отвращение.

Антропология скифов

Возмущение ряда комментаторов вызвало место из статьи «Скифы обладали гаплогруппой R1a, но большинство, как считается, имели монголоидную внешность», их не смутило осторожное «как считается». Они восприняли это категорично, как будто точно знают, и жили со скифами много лет, причем с разными скифами. Типичный стиль – «Что порет этот неуч?». Да, с культурой дискуссии у многих комментаторов есть резервы, и немалые. На самом деле известно, что антропологический тип скифов был различный, варьировался от степных скифов к лесостепным, от европейских к азиатским. У ископаемых скифов пазырыкской культуры обнаружено немало восточно-азиатских мтДНК (A, C, D, G), то есть они, скорее всего, были монголоидными. Известен пример ископаемой ДНК скифа, она была гаплогруппы R1a. На Алтае сейчас живут множество монголоидных носителей гаплогруппы R1a-Z93, определенно потомки древних скифов. Так что скифы были разными, и европеоидными, и монголоидными.

Украина до 1918 года

Большую долю дискуссии заняло то, было ли государственное образование под названием «Украина» до 1918 года. Это никак не входило в тему статьи, но поскольку многие так и продолжают спорить, обычно не приводя никаких свидетельств, то в качестве примера приведу копию паспорта из семейного архива, выданного в 1915 году в Российской империи, Полтавской губернии, Миргородском уезде, козаку Архипу Даниловичу, 1877 года рождения, православному, грамотному, род занятий письмоводство. Слова «Украина» там, естественно, нет.
http://pereformat.ru/wp-content/uplo.../06/pass-r.jpg
Гаплогруппы C и J2 на Украине и в России

Комментарий – «а что же автор умолчал о том, что у хохлов нереально высокий уровень с1(монголоиды) и j2(хазары)»? Мой ответ – у автора не было нужды «умалчивать», он сообщал про три основные по численности гаплогруппы у русских и украинцев. Гаплогруппы С и J2 – по численности минорные, никакого там «нереально высокого уровня» у украинцев нет. Вот конкретные данные – по данным Eupedia содержание гаплогруппы С в Европе настолько мало, что его не показывают. По данным базы IRAKAZ, у русских гаплогруппа С обнаружено всего у двоих из 1220 тестированных, то есть 0.16% (оба относятся к субкладу C2). На Украине 3 человека из 510 тестированных, то есть 0.59% (двое субклада С2 и один – С1). По выборке 8-летней давности (Roewer и др.) у русских нашли двоих носителей гаплогруппы С из 545 человек, то есть 0.37%. Как видим, никаких «нереально высоких уровней» у украинцев нет. Для сравнения, у поляков гаплогруппы С пятеро из 1489 тестированных, то есть 0.34%. А у татар – пятеро из 265 тестированных, то есть 1.9% (все субклада С2).

Что касается гаплогруппы J2, то она совсем не обязательно хазарская, про хазар в этом отношении мы слишком мало знаем, она и «средиземноморская», и «кавказская», и «арабская», и «еврейская». По данным Eupedia, ee у русских 3.0%, у украинцев 4.5%, у поляков 2.5%. А по данным базы IRAKAZ, ее у русских 1.7%, украинцев 4.3%, у поляков, для сравнения, 3.0%, у татар 16%. Так что и здесь у украинцев ничего «нереально высокого» нет. Опять здесь украинцы и русские похожи, да и почему им быть в этом отношении разными? В древности и до недавнего времени – один народ.

Анатолий А. Клёсов,
доктор химических наук, профессор http://pereformat.ru/2016/06/vozrazheniya-3/

Загадка кимвров
Войны сопровождают всю обозримую историю человечества. В памяти каждого народа они делятся на захватнические и освободительные, из которых последние зачастую играли ключевую роль в национальной истории. В ряду освободительных войн, в свою очередь, выделяются битвы, победы в которых имели знаковое значение для формирования национального самосознания, как, например, Куликовская битва для русских или взятие Орлеана под предводительством Жанны д’Арк для французов. В истории Древнего Рима, казалось бы, довольно сложно найти подобный пример: римляне беспрестанно вели захватнические войны, но не смогли выступить, как единый народ, когда наступили трудные времена варварских нашествий, и проиграли. Однако, как минимум, одну такую знаковую победу можно назвать, хотя она и не привлекала заслуживающего ее внимания. Речь идет о сражении, состоявшемся в конце лета 101 г. до н.э. у местечка Верцеллы на севере Италии, в котором римские легионы под предводительством Гая Мария и Квинта Лутация Катула наголову разгромили вторгшихся в пределы Римской Республики чужеземцев. Это была не первая и не последняя победа римского оружия над племенами «варваров», но в их ряду она стоит особо из-за цены, которую пришлось за нее заплатить.
http://pereformat.ru/wp-content/uplo.../cimbri-00.jpg
Из скупых сведений, что дошли до нас, можно догадаться, с насколько серьезным врагом столкнулась Римская Республика. Даже в самые тяжелые годы Рим не терял четыре (!) консульских армии за 8 лет в войне с одним и тем же противником. Пятая по счету армия спаслась лишь потому, что бывший тогда консулом Катул фактически капитулировал, оставив Цизальпинскую Галлию в обмен на возможность уйти. Кимвры, самое мощное из тех племен, были вторыми после Ганнибала, и последними из соперников Рима, кто прорвался на территорию Италии через Альпы. Если противником карфагенян в альпийском походе была только непогода и горные тропы, то кимврам в горах пришлось сразиться с римскими войсками, выстроившими укрепленный лагерь на их пути. Чтобы справиться с угрозой, Римской Республике пришлось пойти на немыслимые до того меры: позволить популярному политику Гаю Марию занимать высшую должность консула пять лет подряд, провести реформу армии, сделав ее профессиональной, и дать право на римское гражданство каждому ветерану, вне зависимости от его происхождения. По сути, веками выстраивавшиеся республиканские устои были подорваны, и вскоре после победы над «варварами» страна погрузилась в череду гражданских войн, диктатур и восстаний, длившихся с перерывами почти 70 лет, до воцарения императора Августа. Так рождалась Римская Империя…

Так кем же были те народы, победа над которыми стала поворотным пунктом в истории Древнего Рима и, опосредованно, всей Европы? Античные историки упоминают несколько племен. Тон задавали, по их единодушному мнению, кимвры и тевтоны. С течением времени их постоянно путали между собой, используя порой как синонимы (сравните описания одних и тех же событий у Ливия и Аппиана). Однако самые ранние из авторов достаточно четко различали эти два народа. Кимврам досталось больше внимания, но что это был за народ, до сих пор остается одной из нерешенных загадок мировой истории. Хотя в учебниках и справочных изданиях кимвров называют германским племенем, более точно о них высказался Страбон, который мог еще застать в живых ветеранов той военной кампании: «Что касается кимвров, то одни рассказы о них неточны, а другие — совершенно невероятны».


Откуда они пришли?

В любом учебнике истории можно найти, что германское племя кимвров жило на территории современной Дании. По не вполне выясненным причинам в конце 2-го века до н.э. они двинулись на юг, объединились по пути с тевтонами, и сообща напали на Рим. Подается это как надежно установленный факт, подкрепляемый часто картой со схемой их походов. Но на чем основана такая уверенность? Если внимательно рассмотреть первоисточники, то конструкция базируется всего на двух доводах: кимвры были высокими и голубоглазыми, и в начале нашей эры они жили на севере полуострова Ютландия (Август, XXVI; Страбон, VII, I, 3). Аргументы явно шаткие, потому что внешний облик – критерий слишком неопределенный и субъективный, а то место, где кимвры жили спустя 100 лет после войны, вовсе не обязано быть местом, откуда они вышли. По той же логике, родиной англичан следовало бы считать Америку или Австралию.

Нужны подтверждения независимыми методами. Вначале следует восстановить путь кимвров по источникам, самым близким к ним по времени. Это «География» Страбона, законченная около 10 г. н.э., и глава о Гае Марии из «Сравнительных жизнеописаний» Плутарха, датируемая примерно 75 г. н.э. Некоторые другие эпизоды кимврской войны упоминаются у живших позднее Аппиана и Аннея Флора, а также в виде «конспектов»-периохов не дошедших до нас книг «Истории от основании Города» Тита Ливия. Основные эпизоды их 12-летней одиссеи, от появления до краха, можно представить в виде карты (рис. ниже). Главное ее отличие от карт, приводимых в учебниках, – отсутствие пути из Ютландии к землям кельтского племени скордисков, живших на территории современной Сербии. Ни один из античных историков не сообщает о путях кимвров до их появления в районе Железных Ворот на Дунае. Современники вторжения не были единодушны относительно их родины. Страбон и Плутарх сообщают о предположениях, что кимвры – это племя, получившееся при смешении кельтов и скифов где-то восточнее Меотиды (Азовское море), или что они «…варвары, которых сперва называли киммерийцами, а позже, и не без основания, кимврами» (Плутарх, Марий, 11). Версия об их северном происхождении и причинах, по которым кимвры пошли на Рим, ставилась этими авторами под сомнение (Страбон, VII, II, 1).
http://pereformat.ru/wp-content/uplo.../cimbri-01.jpg
Рис. 1. Карта предполагаемых мест расселения кимвров, их походов, побед (звездочки) и поражений (кресты), согласно сведениям из античных источников. Пунктиром обозначены древние торговые пути, по которым балтийский янтарь доставлялся в Средиземноморье, по данным М. Михельбертаса.
Реконструкция пути из Ютландии вверх по Эльбе, через земли племенного союза бойев (современная Чехия), видимо, берет начало в свидетельстве греческого ученого-энциклопедиста Посидония (139/135 – 51/50 гг. до н.э.): «…бойи жили прежде в Геркинском лесу, а кимвры проникли в эту область, но были отброшены бойями и спустились к Истру и в страну скордискских галатов» (Страбон, VII, II, 2). Античные географы называли Геркинским лесом обширный район от современных Страсбурга на западе до Кошице на востоке. Его пересекало несколько древних торговых путей, по которым с Балтики доставляли высоко ценимый в античном мире янтарь. Если бы жители Ютландии воспользовались для похода на Италию каким-либо из этих знакомых им маршрутов, то столкновение с бойями должно было произойти у северной или западной границы их земель. После того, как кимвры были отброшены при попытке пройти с северо-запада, то, чтобы достичь территории современной Воеводины, они либо должны были обойти неуступчивых бойев с юга, через союзный Риму Норик, либо с севера в обход Высоких Татр и переходом через Карпаты на Среднедунайскую равнину. В первом случае они не могли не остаться незамеченными для Рима, во втором – не очень понятен мотив подобного маневра, если конечной целью похода была Италия или земли кельтов к западу от Альп. Если же допустить, что стычка с бойями произошла при продвижении кимвров со стороны Карпат, то все неувязки разрешаются естественным путем. Если повернуть назад при попытке пробиться от современного Будапешта к Вене, то путь к Белграду, находящемуся на землях племени скордисков, в точности соответствует фразе «спустились к Истру». В оригинале это передано выражением «ἐπὶ τὸν Ἴστρον <…> καταβῆναι», что можно перевести как «двигались вдоль Истра (Дуная)».

Возможной неудачей в первой попытке пробиться в Центральную Европу вверх по Дунаю можно объяснить, например, несколько загадочное решение кимвров двигаться менее удобной дорогой через Восточные Альпы и еще более загадочное их нежелание повернуть в Италию, когда путь туда был открыт после разгрома римской армии в 113 г. до н.э. Очевидно, Италия не была тогда их целью, но об этом ниже.

Резюме. Античные источники не содержат свидетельств, что кимвры пришли на Дунай с севера. Исходя из дошедшей до нас последовательности событий, более логичным представляется, что они двигались с востока, перейдя Карпаты на каком-то из участков от Железных Ворот до современной Словакии.

Сколько их было?

Все историки подчеркивают многочисленность кимвров и тевтонов, казавшуюся поначалу невероятной, когда слухи об их появлении достигли Рима. «В самом деле, только вооруженных мужчин шло триста тысяч, а за ними толпа женщин и детей, как говорили, превосходившая их числом. Им нужна была земля, которая могла бы прокормить такое множество людей, и города, где они могли бы жить» (Плутарх, Марий, 11). Для сравнения, в тот же самый год по переписи во всей Республике насчитывалось 394336 римских граждан, способных носить оружие (Ливий, книга 63). Можно сделать оценку, какова могла быть численность всего народа, если воспользоваться доступными данными ЦРУ о мобилизационных потенциалах стран мира, ссылка.

Из современных стран по демографии и укладу хозяйства ближе всего к племенам кимвров и тевтонов находится, видимо, Бутан – небольшое королевство в Гималаях с патриархальным общественным укладом, где 93% населения занято в сельском хозяйстве, почти целиком натуральном. Уровень рождаемости – 33,65 на 1000 человек, или 4,74 детей на одну женщину, средняя продолжительность жизни – 54,78 лет. По оценкам на 2006 г., общее население Бутана составляло 2279723 человек, из них 453860 мужчин возрастом от 18 до 49 лет, в том числе 314975 боеспособных. Цифра практически та же, что привел Плутарх для кимвров. Примерно такой же процент боеспособного населения приводится и для других стран «третьего мира», например, Ботсваны с ее очень высоким уровнем смертности (продолжительность жизни – 33,74 лет). Исходя из той же пропорции, получаем, что в обществе с традиционным укладом хозяйства способны были «стать под ружье» около 15% населения. Таким образом, общая численность «варваров» должна была составлять не менее 2 млн. человек, что сопоставимо с современной численностью населения Автономного края Воеводина в Сербии (1,9 млн. человек) – района, примерно соответствующего тому, где кимвры впервые вошли в контакт с римлянами и греками.

По контексту не вполне понятно, идет у Плутарха речь об объединенных силах кимвров и тевтонов, или только о кимврах, появившихся в Иллирии. Если принять первый вариант, и оставить на долю кимвров половину (что, в принципе, согласуется с числом потерь в битвах при Секстиевых Аквах и Верцеллах), то и в этом случае получается около миллиона мигрантов – цифра огромная даже по нынешним временам, сопоставимая с 700 тысячами беженцев из Руанды времен геноцида 1994 г. Так что требование земли, способной прокормить такое количество людей, выглядит вполне естественным – это был единственный способ избежать катастрофы, подобной той, что случилась в Центральной Африке два десятилетия назад.

Возникает вопрос: «Мог ли народ такой численности разместиться на севере полуострова Ютландия, известного в позднеантичное время как Cimbria?» Та часть Ютландии, которую, очевидно, занимало племя кимвров во времена императора Августа – это современный регион Норд-Юлланд Королевства Дании. Его площадь – 7927 кв. км, или 18,4% от европейской части Дании, население – 578839 человек, или 10,6 %, плотность населения – 73,2 чел./кв. км. Очевидно, во времена Римской Республики плотность населения этого региона вряд ли достигала такой величины, а потому следует воспользоваться данными самой ранней переписи населения Дании и сделать оценку для того времени. В 1769 г. в королевстве насчитывалось 797584 жителей. Население тогда в основном жило в сельской местности, и равномерно распределялось по всей территории страны. Потому можно принять, что население Норд-Юлланда в то время составляло 18,4% от всей Дании, то есть примерно 147 тыс. человек.

Эти данные 18-го века можно принять как верхний предел численности населения региона за 1900 лет до того, за неимением других. Сколько боеспособных воинов мог выставить этнос такой численности? Не более 22,5 тысяч, если исходить из демографии. Это хорошо согласуется с характеристикой, данной Страбоном кимврам начала нашей эры, перечислившим их среди десятка «других, более бедных германских племен». Ни о каком миллионном этносе и 150 тыс. воинов речи быть не может – вся Дания вплоть до начала 19-го века не вмещала такое количество населения.

Можно сослаться на то, что античные историки во много раз завысили численность своих противников, и в действительности с римскими легионами сражалось несколько десятков тысяч воинов. Однако, косвенные данные показывают, что если преувеличение и было, то не столь уж большое. Например, тевтонская армия перед битвой при Секстиевых Аквах шла непрерывным потоком мимо укрепленного лагеря Гая Мария в течение шести дней (Плутарх, Марий, 18). Если считать, что тевтоны шли колонной по одному только при свете (12 часов в сутки) со скоростью 4 км/час, это дает колонну длиной 288 км, и численность не менее 100 тыс. воинов. Цифры потерь тевтонов в последовавшей за этим маршем битвой вполне согласуются с оценкой. Если оценка выглядит слишком умозрительной, то можно привести пример армии под руководством А.В. Суворова. Корпус численностью 20000 человек, измотанный двухнедельными боями, в изношенной обуви, в октябре 1799 г. прошел за неполные двое суток перевал Паникс (2407 м) в полном составе, вместе с вьючными мулами и французскими военнопленными (2800 чел.). Как выглядел спуск с перевала, каждый знает по известной картине В. Сурикова, изобразившей этот эпизод легендарного Швейцарского похода. Сколько пеших солдат могло пройти за втрое больший срок комфортабельной долиной Роны, оценить несложно.

Резюме. Численность кимвров, появившихся в Иллирии до 113 г. до н.э., можно оценить как около 1 млн. человек. Территория современной Дании не могла вместить в то время даже половину такого населения. Очевидно, ранее кимвры занимали намного более обширную территорию, но вынуждены были покинуть ее по неизвестным причинам.

Как они воевали?

С легкой руки популяризаторов истории принято почему-то считать, что кимвры были плохо вооруженной толпой дикарей, что чуть ли не с голыми руками бросались на римские боевые порядки, побеждая исключительно за счет безумной отваги и колоссального численного перевеса. Их современники были более уважительны, отдавая дань умению противника. Чего стоит, например, штурм укрепленного римского лагеря на реке Натизон (современная Адидже) с использованием запруды и груженых камнями плотов, разрушивших переправы (Плутарх, Марий, 23). Успех сражения в узкой долине решает не столько численный перевес, сколько мастерство и неожиданность действий.

К сожалению, история сохранила мало сведений, как именно были вооружены кимвры, в какие боевые порядки выстраивались, какую тактику использовали. Практически единственное развернутое описание можно найти в рассказе Плутарха о трагически сложившемся для кимвров сражении под Верцеллами в 101 г. до н.э. (Плутарх, Марий, 25-26). Рассказ особенно ценный, поскольку Плутарх, как считают, использовал несохранившиеся записки Корнелия Суллы (138 – 78 гг. до н.э.), участника той битвы.

«Пехота кимвров не спеша вышла из укрепленного лагеря; глубина строя у них была равна ширине и каждая сторона квадрата имела тридцать стадиев». Будущий диктатор метким глазом профессионального военного отметил отличия в вооружении и тактике кимвров от привычных ему римских. Очевидно, построение пехоты, глубина которого равнялась ширине, – это применявшийся с давних времен для борьбы с конницей строй «каре», позволявший отражать ее атаки со всех сторон. Судя по растянутости строя (30 стадиев ≈ 5,5 км) и упоминанию о детях и женщинах в лагере, кимврские пешие воины призваны были защищать находившихся внутри квадрата невооруженных соплеменников, а также прикрывать основные силы от возможного обхода противником. Если каждый пехотинец занимал фронт около метра, то глубина столь растянутого построения составляла 5 рядов, если исходить из численности в 100 тысяч бойцов. Подобный боевой порядок был способен нести чисто оборонительные функции, а потому главная роль в сражении принадлежала, очевидно, коннице.

«А конница, числом до пятнадцати тысяч, выехала во всем своем блеске, с шлемами в виде страшных, чудовищных звериных морд с разинутой пастью, над которыми поднимались султаны из перьев, отчего еще выше казались всадники, одетые в железные панцири и державшие сверкающие белые щиты. У каждого был дротик с двумя наконечниками, а врукопашную кимвры сражались большими и тяжелыми мечами». В греческом оригинале мечи названы словом μαχαίραις. Греки того времени так называли рубящие клинки типа сабли, как прямые, так и изогнутые. В изложении Плутарха это мог быть как массивный кельтский меч, так и восточная сабля. Сейчас сложно сказать, как в действительности выглядели эти клинки, но в любом случае это подразумевает знакомство кимвров с последними достижениями металлургии того времени. Большая сабля из плохого металла скорее мешает, чем помогает в бою. Загадочный «дротик с двумя наконечниками» в оригинале называется не менее загадочным словом διβολία, производным от δίβολος «двуострый». В античных текстах оно встречается крайне редко, и переводчики испытывали явные трудности с его интерпретацией. Можно предположить, что это слово придумал сам Сулла, воочию видевший в руках у кимврских всадников незнакомое ему оружие. Свои мемуары он писал по-гречески, как было принято у римских аристократов того времени. В дословном переводе с древнегреческого про это оружие говорится, что его применяли на расстоянии броска копья (ἀκόντισμα δὲ ἦν ἑκάστῳ διβολία). Седла той эпохи, что были в ходу, например, у скифов и кельтов, не позволяли использовать оружие типа сулицы (как можно предположить из контекста) без риска упасть с лошади. Либо кимврские конники спешивались, чтобы метнуть «диболию», либо нужный упор им давали стремена, либо это позволяла сделать конструкция седла с твердой рамой. Первый вариант маловероятен, поскольку ударная мощь при броске метательных копий кавалерией достигается за счет сложении импульсов всадника и лошади. Да и время, затрачиваемое на подготовку броска с земли, свело бы на нет весь эффект от конной атаки. Что касается стремян, то в Европе они вошли в обиход спустя несколько столетий, но к времени нашествия кимвров были известны в Центральной и Южной Азии, составляя часть амуниции кавалерии из североиндийских княжеств I-II вв. до н.э. Где и когда появились усовершенствованные седла, остается предметом дебатов, но самые ранние их изображения находят в китайской скульптуре эпохи Западной Хань (206 до н.э. – 6 н.э.). Вскоре после победы над кимврами, в I веке до н.э., римская кавалерия принимает на вооружение т.н. четырехрогие седла, конструкция которых позволяла эффективно использовать метательные копья. По мнению историков, они переняли их конструкцию у народов причерноморских степей. Случайно ли это по времени последовало за кимврской войной или нет, еще предстоит выяснить. Возвращаясь к загадочной «диболии», следует заметить, что в более поздние времена так по-гречески называли алебарду, о применении которой в войнах античности нет сведений. Однако, в Древнем Китае подобное оружие, известное как «цзи» (戟 – идеограмма составлена из знаков «колесница» и «копье»), было широко распространено, и в эпоху Хань (206 до н.э. – 220 н.э.) существовало много его разновидностей, состоявших на вооружении как пехоты, так и конницы.
http://pereformat.ru/wp-content/uplo.../cimbri-02.jpg
Рис. 2 (слева направо). Китайская алебарда «цзи», II в. до н.э., реконструкция; Тяжеловооруженный всадник из армии Сасанидов, вооруженный длинным копьем, в полном доспехе, защищающем также коня, и круглым щитом, IV в. н.э., наскальный барельеф из Таг-э-Бостан, Иран; «Золотой человек» из кургана Иссык, Южный Казахстан, IV – V в. до н.э., реконструкция.
Защитное вооружении кимврских всадников (железные панцири, щиты и шлемы) – это типичный арсенал тяжелой конницы, которая то появлялась, то выходил из употребления в разные эпохи у разных народов. Упоминание о султанах из перьев (λόφοις πτερωτοῖς в оригинале) на шлемах у кимвров позволяет предположить, что всадники были экипированы для ближнего боя с применением сабель и алебард, поскольку эта деталь была не столько украшением, сколько помехой для нанесения рубящего удара сверху. Содержание тяжелой конницы обходилось дорого, а эффективность зависела во многом от мастерства всадников и селекционной работы коневодов. В Европе конца 2-го века до н.э. ни одно из существовавших тогда сообществ не имело на вооружении таких войск: кельты чаще сражались на колесницах, римляне, парфяне и скифы предпочитали более мобильную легкую кавалерию. В начале нашей эры тяжелая конница появляется у сарматов и в сасанидском Иране (рис. 2, центр), но это уже другая эпоха. В то же самое время, в ханьском Китае и у окружавших его степных народов экипировка всадников во многом совпадала с той, что предстает в описании Плутарха. Образец их защитного вооружения – парадный золотой наряд вождя из Иссыкского кургана под Алма-Атой, имитирующий боевые доспехи (рис. 2, справа).

Еще один характерный признак тактики кимвров – ложное отступления, что они применили под Верцеллами: «Всадники не ударили на римлян прямо в лоб, а отклонились вправо и понемногу завлекли их в промежуток между конницей и выстроившейся левее пехотой. Римские военачальники разгадали хитрость противника, но не успели удержать солдат, которые сразу же бросились вдогонку, едва один из них закричал, что враг отступает». Такой сложный маневр требует хорошей выучки конников и умелого взаимодействия боевых единиц. Вряд ли неорганизованные толпы варваров смогли бы его освоить. Это была опытная, испытанная в боях армия. О вооружении пеших воинов, численно превосходивших конницу во много раз, почти ничего не сообщается, если не считать несколько курьезной, если не фантазийной, заметки об их переходе через Альпы: «А те преисполнились такой дерзости и презрения к врагам, что даже не по необходимости, а лишь для того, чтобы показать свою выносливость и храбрость, нагими шли сквозь снегопад, по ледникам и глубокому снегу взбирались на вершины и, подложив под себя широкие щиты, сверху съезжали на них по скользким склонам самых высоких и крутых гор». Упоминание о широких щитах было, по сути, единственным доводом в пользу того, что кимвры были вооружены по кельтскому образцу. Ни доказать, ни опровергнуть этот вывод пока не представляется возможным.

Резюме. Численность, вооружение и тактика армии кимвров указывают на то, что она была рассчитана на сражения конных войск на открытой местности. Основной ударной силой была тяжеловооруженная конница, видимо, состоящая из племенной знати. Задачей простых общинников, сражавшихся пешими, была защита своего лагеря и основных сил от возможного обхода с фланга или тыла. Профессиональная римская армия, набранная после реформ Мария, воспользовалась слабостью этой тактики, не слишком приспособленной к отражению атаки пеших копейщиков, и нанесла удар по слабому месту – сильно растянутому строю пехотинцев, что и предопределило исход сражения.

На каком языке они говорили?

Споры о том, были кимвры кельтским или германским племенем, ведутся уже почти два столетия, но согласие так и не достигнуто по очевидной причине – история не донесла до нас ни одного слова из их языка, кроме самого этнонима и горстки личных имен. Эти имена, известные в латинской передаче как Boiorix, Lugius, Claodicus и Caesorix, как правило, трактуют как кельтские или кельтизированные. Однако, не будучи подкрепленными из независимых источников, они мало что могут сказать о языке и происхождении их владельцев. Все гипотезы строятся на косвенных доводах, главный из которых – это постулат, что народ, оказавшийся на кельтской территории в конце II века до н.э., мог быть либо кельтским, либо германским. Все остальные варианты во внимание не принимаются.

В этой связи интересно рассмотреть версию Посидония о загадочных азиатских «кельтоскифах» (Κελτοσκυθαι) и киммерийцах (Κιμμέριοι), о которой упомянуто выше (Страбон, VII, II, 2; Плутарх, Марий, 11). Если родина кимвров – не лесная зона Европы, как a priori принято считать, а степи Евразии, то количество вариантов многократно возрастает. Языком народа, вторгшегося с востока в долину Дуная, мог быть любой из тех, что был тогда в ходу на огромных пространствах от Карпат до Саян, как индоевропейский, так и принадлежащий к другой языковой семье.

Резюме. Убедительного отнесения языка кимвров к той или иной ветви нет. В связи с полной неопределенностью в этом вопросе, лингвистические аргументы при решении поставленной задачи следует рассматривать в последнюю очередь.

Куда и зачем они шли?

Античные авторы называли кимвров странствующим народом (πλάνητας – «блуждающие» у Страбона, uaga – то же у Т. Ливия), но из контекста неясно, можно ли было назвать его кочевым. Соответствующие слова νομάς / νομάδος по отношению к кимврам не использовались. Судя по упоминаниям у Плутарха, в их хозяйстве важную роль мог играть крупный рогатый скот. Так, кимвры после захвата римского лагеря на реке Адидже «…отпустили пленных, заключив перемирие и поклявшись на медном быке», а, потерпев поражение, «мужчины, которым не хватило деревьев (чтобы повеситься – И.Р.), привязывали себя за шею к рогам или крупам быков, потом кололи их стрелами и гибли под копытами, влекомые мечущимися животными». Налицо явно сакральный характер этих действий, но особой подсказки это не дает – культ быка был у многих народов древности, вспомним индийских священных коров, египетского Аписа или греческие мифы о похищении Европы, Минотавре или Ио.

Но один вывод сделать можно – кимврам, как минимум, нужны были пастбища для крупного рогатого скота. Не поиском ли подходящих для этого земель и объясняется нелогичный, с точки зрения военной стратегии, маршрут кимвров (см. рис. 1)? Не раз, имея перед собой открытую дорогу на Рим, они поворачивали в сторону, давая римлянам передышку, а будущим историкам – очередной повод убедиться в их «дикости». Лишь после того, как не удалось закрепиться на равнинах Подунавья из-за противодействия бойев, а в долину Сены их не пустили бельги, кимвры решились на рискованное переселение в Цизальпинскую Галлию.

То, что переход через Альпы был частью именно переселения, а не грабительского набега на Рим, говорит то, с какой легкостью кимвры заключили перемирие после капитуляции римского гарнизона на Адидже (Плутарх, Марий, 23), и не стали преследовать легионы консула Катула. Очевидно, условия перемирия и клятвы, принесенные римлянами, полностью удовлетворили амбиции кимврских вождей. Увы, они не подозревали, какую ловушку им расставил Марий.

Если оценить пропускную способность альпийских перевалов тех времен, то очевидно, что переход большой массы людей, со стадами и повозками, занял долгое время, не один месяц. Видимо, возможность беспрепятственного перехода через Альпы и была главным условием договора, что заключили кимвры с Римом на Адидже. То, что переселение состоялось, говорят свидетельства очевидцев, описавших трагическую гибель женщин и детей среди мечущихся стад быков. Место для укрепленного лагеря под Верцеллами также не выглядит случайным – современный город Верчелли находится у речной переправы на дороге, соединяющей плодородную долину реки По с освоенным еще в энеолите проходом к верховьям Роны через перевал Большой Сен-Бернар (рис. 3). Река Сезия, впадающая в По в 25 км ниже по течению, – это одна из немногих естественная преград в западной части Паданской равнины, и местоположение Верцелл на ее правом берегу имело стратегическое значение для охраны подходов к горным долинам, через которые шел поток переселенцев. По сведениям, сохранившимся у Страбона, кимвры прошли через земли кельтского племени гельветов перед тем, как пересечь Альпы. Поскольку гельветы, как следует из записок воевавшего с ними Цезаря, жили в районе Женевского озера, то именно этим проходом, скорее всего, воспользовалась основная часть племени. Если ход событий был таковым, то следует признать незаурядное стратегическое мышление кимвров и их союзников из альпийских народов, атаковавших позиции римлян там, где их меньше всего ожидали.

Резюме. Основные усилия кимвров в их перемещениях по Европе были, по всей видимости, направлены на заселение удобных для хозяйства земель, способных прокормить большой, по меркам тогдашней Европы, этнос. Другие цели, как грабеж или контроль торговых путей, были вторичны. Но именно они и остались в памяти современников.

http://pereformat.ru/wp-content/uplo.../cimbri-03.jpg
Рис. 3. Предполагаемые маршруты проникновения кимвров в Италию. Отмечен район проживания этнической группы Zimbern (ит. I Cimbri), говорящей на баварском диалекте немецкого языка.
Что от них осталось?

Очевидно, что без материальных подтверждений ни одна из предлагаемых гипотез о родине кимвров не будет в должной мере обоснованной. Что же может добавить археология? К сожалению, нет находок, которые можно было бы напрямую связать с материальной культурой кимвров времен их борьбы с Римом. За 12 лет они нигде подолгу не останавливались, а те артефакты, что могли дойти до нас, практически невозможно интерпретировать однозначно.

Обширный материал посвящен находке Гундеструпского котла с севера Ютландии, который сопоставляют с упомянутым у Страбона драгоценным котлом, отправленным кимврами в дар императору Августу (Страбон VII, II, 1). Среди датских исследователей получила распространение гипотеза, что котел был изготовлен в последние столетия до н.э. из серебра, добывавшегося во Фракии, по технологии, принятой у фракийцев того времени, но неизвестной на севере Европы. Соответственно, его находка рассматривалась как доказательство похода жителей этих мест (т.е. кимвров) на Балканы. Однако, всесторонний анализ материалов, из которого был изготовлен котел, вплоть до стеклянных бусинок в глазах фигур и частичек окаменевшего воска на его внутренней поверхности, не дал серьезных аргументов в пользу такой версии. Данные оказались настолько разноречивыми, что для однозначных выводов о происхождении этой уникальной находки пока недостаточно материала. Наконец, сам факт того, что котел был явно преднамеренно спрятан в тайнике на торфяном острове среди трясины, будучи предварительно разобранным на составлявшие его серебряные пластины (одну из них так и не нашли), не исключает того, что это был трофей, добытый в войне или пиратском набеге, и он не имеет прямого отношения к жителям этих мест. Глубоко врезающийся в Ютландию Лимфьорд, в 10 км от побережья которого находится хутор Гундеструп, изобилует неприметными гаванями и мелями, знакомыми только посвященным, что делает его почти идеальным укрытием для пиратов, веками промышлявших на проходивших рядом торговых путях. Если тайник на торфянике был оставлен кем-то из них, то количество вариантов с происхождением котла возрастает в разы, а это, соответственно, не дает возможности рассматривать его в контексте поставленной задачи – найти материальные свидетельства, оставленные кимврами.

Что касается косвенных признаков, то временем вторжения кимвров и тевтонов датируются заметные изменения в археологических комплексах Восточной и Центральной Европы. Так, авторы отмечают, что «по времени именно с кампаниями кимвров и тевтонов совпадает смена в латенской культуре ступени С2 ступенью D1. Абсолютная дата этого перехода определяется дендрохронологическим анализом бревен моста около поселения в Тилле (Швейцария): деревья были срублены между 120 и 116 гг. до н.э. <...> Происходит “вторая кельтская революция”, выражающаяся в изменении самой структуры кельтского общества: на смену военизированной организации и институту царской власти приходят ранние олигархические предгосударственные образования. <...> В значительной части Кельтики, особенно в южной Германии, Швейцарии, Чехии, Моравии и частично во Франции, полностью исчезают погребальные памятники. Распространяются зато так называемые Viereckenschanzen, странные подквадратные сооружения в виде рвов со следами жертвоприношений, имеющие в некоторых частях Кельтики (например, в Шампани) и более древнюю традицию. Практически повсеместно кельты переходят к погребальным обрядам, неуловимым археологически, поскольку совершались они на поверхности». По предположению авторов, смена погребального обряда на тех землях, где обосновались кимвры, могла быть связана с клятвой, которую дали кельтские вожди, признавая верховенство кимвров.

На большой территории к западу от Эльбы происходят значительные подвижки населения, которые отслеживаются по распространению элементов пшеворской культуры, берущей начало в бассейне Вислы, а «в Скандинавии достаточно широко распространяется обряд погребения с оружием». Тогда же в Европе распространяются шпоры, известные ранее по ограниченному числу находок. Авторы исследования не сделали конкретных выводов, к какому этносу могли принадлежать кимвры. По их мнению, собственно кимвры были лишь частью более масштабного передвижения народов, причиной которого могла стать перенаселенность региона к северу и востоку от Карпат. Потому «избыточное население, по преимуществу, видимо, молодежь, и было вовлечено, вероятно, в мероприятия кимвров и тевтонов».

Резюме. Археология не дает прямой информации о кимврах. Однако, с их передвижениями совпадают по времени заметные перемены в материальной культуре кельтского общества, в первую очередь на территории Южной Германии. Были ли они вызваны нашествием кимвров, или это было следствием естественных процессов, однозначно судить трудно.

Что говорит ДНК?

Итак, из анализа дошедших до нас первоисточников, демографических оценок и археологических данных следует, что общепринятая версия о германском племени кимвров с родиной на полуострове Ютландия имеет крайне слабую доказательную базу. Потому нужно рассмотреть все более-менее обоснованные версии, и выбрать из них наименее противоречивую. Вот они в порядке поступления:

Гипотеза № 1. Степное племя кельтоскифов или киммерийцев (Посидоний, около 70 г. до н.э.).

Гипотеза № 2. Германское племя, мигрировавшее из Ютландии, возможно, из-за наводнения (автор неизвестен, после 20 г. до н.э., когда экспедиция римского флота обнаружила кимвров на Севере).

Гипотеза № 3. Разноплеменная орда из Восточной Европы (бассейны Вислы, Западного Буга и Днепра) – преимущественно молодежь, покинувшая родные дома из-за перенаселенности.

Любая из этих версий может быть обоснована при соответствующей интерпретации скудных данных, что изложены в первой части. Нужна независимая информация, и дать ее может ДНК-генеалогия. И попытка использовать данные ДНК уже предпринималась. Группа датских и итальянских популяционных генетиков провела исследование митохондриальной и Y-хромосомной ДНК жителей северной Ютландии и германоязычной этнической группы «цимберн» («i cimbri» по-итальянски), живущих на северо-востоке Италии. В работе рассчитали генетические дистанции между двумя популяциями. В результате оказалось, что итальянские «кимвры» попали в один кластер с итальянцами, а жители севера Дании – с остальными датчанами, а также немцами и норвежцами. Какого-то особого сходства между предполагаемыми потомками исторических кимвров не обнаружилось. Закономерный вывод – этническая группа, проживающая в местности, где более 2000 лет назад кимвры пересекали Альпы, не показывает генетической близости с жителями местности, где кимвры осели после похода. Этот, в общем-то, ожидаемый результат не добавляет ничего к разрешению загадок. Популяционная генетика здесь мало чем способна помочь в силу отсутствия временнóй координаты в ее методах.

Более надежные данные можно получить, сравнивая Y-хромосомные линии в высоком разрешении по STR- и SNP-филогении. Если среди жителей регионов, где когда-то жили кимвры, обнаружатся общие линии, время жизни предков которых попадает на последние века до н.э., то их можно трактовать как то, что они восходят к народу, прошедшему в то время через резкое сокращение численности, а затем расселившемуся в двух разных местах. В сопоставлении с другими данными можно оценить вероятность того, какой народ это был, и где находилась его вероятная прародина. Поскольку из реконструкции миграций кимвров следует, что перед своим поражением под Верцеллами они, по всей видимости, населяли западную часть Паданской равнины, то их потомков реальнее найти не в небольшой коммуне Азиаго (Asiago) в регионе Венеция, как это делали Børglum с соавторами, а среди жителей регионов Пьемонт и Ломбардия. Исходные данные были взяты с географических проектов компании Family Tree DNA и из полевых выборок в 23-маркерном формате из судебно-медицинских баз данных.
http://pereformat.ru/wp-content/uplo.../cimbri-04.jpg
Рис. 4. Распределение Y-хромосомных гаплогрупп среди современного населения Дании и Италии, согласно данным с проектов FTDNA (метки с местами рождения самых ранних предков по мужской линии) и судебно-медицинским выборкам (круговые диаграммы) из Копенгагена (185 гаплотипов), Пьемонта (203) и Ломбардии (195). Статистика по северу Дании (70 г/т) составлена на основе датских проектов FTDNA.
Сводная статистика по гаплогруппам из сравниваемых регионов (рис. 4) позволяет выявить линии, что могут маркировать миграции из Северной Европы в Италию. Очевидно, их следует искать в гаплогруппе I1, которая доминирует у датчан, и в которой есть ветви, специфические для скандинавских народов. Среди участников итальянских ДНК проектов только четверо представителей гаплогруппы I1 указали свои корни в Пьемонте или Ломбардии. Трое из них принадлежат к ветвям M227, Z138 и Z63, редко встречающимся в Скандинавии и более характерным для Центральной и Восточной Европы. В целом по Италии в проектах FTDNA к гаплогруппе I1 принадлежат 69 из 1415 участников (5% от общего числа), из которых только для 18 известно отнесение к той или иной ветви. Статистика явно недостаточна для однозначных выводов о том, какими путями пришли их предки, но даже в этой незначительной по объему выборке очевиден перевес ветвей, редких для северо-запада Европы. Это субклады I1a1a (M227), I1a2a1a (Z140), I1a2b (Z138) и I1a3 (Z63), которые охватывают 13 участников. Субклад I1a1b1 (P109), к которому относятся 4 участника, распространен среди скандинавских народов, но не является для них специфическом, поскольку рассеян по всему ареалу гаплогруппы I1, а его предок жил на тысячелетие раньше появления кимвров в Северной Италии, а именно 3100±350 лет назад. Таким образом, анализ представителей гаплогруппы I1 среди современных итальянцев, включая уроженцев Пьемонта и Ломбардии, не позволяет выявить среди них линии, которые можно было бы отнести к потомкам выходцев с северо-запада Европы, появившихся около 2100 лет назад. В силу незначительного размера выборки пока нельзя полностью исключить, что такие линии не обнаружатся на большем по объему материале, но по состоянию на сегодняшний день их следует связывать с более поздними и хорошо документированными миграциями германских племен времен Великого Переселения Народов. От одного из них, лангобардов (Lombardi по-итальянски), получила свое название историческая область, рассмотренная в настоящем исследовании.

Вторая по счету гаплогруппа, в которой есть вероятность найти след миграции 2100-летней давности – это гаплогруппа R1b, к которой принадлежат более половины жителей Северной Италии и не менее 1/3 датчан. Ее детальная филогения хорошо разработана, что должно облегчить поиск и отнесение возможных кандидатов. Однако, участники итальянских и датских проектов FTDNA относительно редко заказывают детальные анализы на снипы, и примерно 2/3 из них не имеют информации, к какой из нескольких сот ветвей гаплогруппы R1b они принадлежат. В силу ограниченного размера выборки в требуемом разрешении, следует рассмотреть данные из научных публикаций, в которых определяли основные субклады R1b у жителей Западной Европы (Lucotte 2015), а также сопоставить их с ДНК проектами, по которым имеется более детальная информация. Такая статистика представлена в графической форме на рис. 5.
http://pereformat.ru/wp-content/uplo.../cimbri-05.jpg
Рис. 5. Распределение основных субкладов гаплогруппы R1b в Западной Европе. Цифрами отмечено количество гаплотипов в выборках из проектов FTDNA (красные) и из работы Lucotte 2015 (черные)
На карте (рис. 5) хорошо видны корреляции между распределением субкладов U106 и L21 и расселением германских и островных кельтских народов в историческое время, соответственно. С другой стороны, субклад U152 не имеет столь выраженной этнической привязки, поскольку является общим для потомков разных народов, населявших в античные времена регионы, примыкающие к Альпам и Апеннинам. На севере Ютландии его доля (3 из 10 участников) оказалась выше, чем в среднем по северу Европы, в том числе в южной и островной части Дании. Если это не следствие статистической погрешности на малой выборке, то повышенную долю «альпийских» ветвей и сниженную «германских» там, где на рубеже нашей эры жило племя кимвров, можно было бы трактовать как след миграции какого-то народа со стороны Альп, создавшего анклав в германском окружении. Однако объем имеющегося материала не позволяет ни подтвердить сам факт такой миграции, ни оценить время, когда она могла произойти. Повторяется ситуация с Гундеструпским котлом, когда при косвенных указаниях на континентальное кельтское происхождение отсутствуют надежные данные, кто и когда оставил эти следы на севере Ютландии.

В сочетании с анализом античных источников и демографии, эти косвенные указания на возможную миграцию с юга на север, а не наоборот, свидетельствуют не в пользу версии № 2, о кимврах, начавших свой путь с территории современной Дании. Следовательно, требуется найти данные ДНК, которые могли бы дать поддержку версиям № 1 («кельтоскифы» из Меотиды) или № 3 (молодежь из Восточной Европы). Такие линии должны быть достаточно специфическими для северо-запада Европы, иметь времена жизни предков в пределах последних столетий до н.э., но не восходить к гаплогруппам и субкладам, характерным для местного населения времен античности и ранее. По данным ископаемой ДНК из Дании и юга Швеции известно, что в эпоху энеолита и бронзы там жили представители гаплогрупп I, I1, R1a1, R1b-M269 и R1b-U106. Среди современных жителей скандинавских стран и севера Германии к ним принадлежит от 85% до 95% гаплотипов в исследованных выборках, а потому потомков возможных мигрантов времен кимврской войны надежнее искать среди минорных гаплогрупп этого региона. Их легче идентифицировать и сопоставлять с другими популяциями, чем носителей основных гаплогрупп, по которым зачастую недостаточно информации в высоком разрешении.

Первой по алфавиту идет гаплогруппа А1а, носители которой были найдены среди норвежцев, финнов шведского происхождения, голландцев, немцев, англичан, а также жителей США, не оставивших информации о своих корнях. Анализу этой экзотической для Европы ветви, в которой существуют линии с требуемыми характеристиками, была посвящена заметка автора данной статьи, где был сделан вывод, что это реликт миграции эпохи мезолита, предположительно, с юго-запада Европы. По этой причине, а также из-за крайней малочисленности гаплогруппы A1a, ее вряд ли можно рассматривать как метку кимвров, появившихся на севере Европы 2100 лет назад.

Далее следует гаплогруппа E, которая в Европе представлена почти исключительно ветвью V13, предок которой жил 3750±380 лет назад. Ее доля плавно спадает по мере продвижения на север, составляя 1-2% в выборках из Дании, Норвегии и Швеции. В силу малой статистики в Скандинавии и отсутствия выраженных территориальных кластеров ветви V13 в других частях Европы, ее также можно исключить из списка ДНК-меток кимвров. Даже если в их составе были представители E-V13, их потомков невозможно распознать среди других носителей этой чрезвычайно однородной европейской ветви, история которой начинается в эпоху бронзы.

Гаплогруппа G2a, доля которой в Скандинавии также мала (1-2%), была одной из основных Y-хромосомных линий Европы эпохи неолита, наряду с I2. Начиная с времен энеолита, она уступила место прибывшим позднее представителям других гаплогрупп, преимущественно R1b и R1a, и из современных популяций Европы составляет заметную долю (>10%) только в континентальной части Италии и на Северном Кавказе. В силу такой истории, гаплогруппу G2a также можно исключить из возможных меток миграции кимвров.

Гаплогруппа J1, широко распространенная на Ближнем Востоке и Кавказе, встречается на севере Европы реже, чем даже экзотическая А1а. Из 2708 участников скандинавских ДНК проектов только двое принадлежат к гаплогруппе J1. Родственная гаплогруппа J2 представлена в этом регионе на уровне 1-3%, из которых половина участников относится к ветви J2b2a (L283). Время жизни предка и география у нее практически те же самые, что и у рассмотренной выше ветви E-V13, а это предполагает, что их носители входили в эпоху бронзы в состав одних и тех же народов. Соответственно, выводы, сделанные для ветви V13 в Скандинавии, распространяются и на L283. Остальные представители гаплогруппы J2 принадлежат к разрозненным ветвям субклада J2a (M410), среди которых не выявляются линии, специфические для Северной Европы. Таким образом, гаплгруппы J1 и J2 в силу перечисленных причин также не могут рассматриваться для поставленной задачи.

В отличие от упомянутых выше ветвей, гаплогруппа N составляет заметную долю среди народов Скандинавии, в то время как ее представители, очевидно, не входили в состав древнего населения Европы, поскольку эта гаплогруппа имеет восточноазиатское происхождение. Помимо того, времена жизни предков нескольких европейских ветвей гаплогруппы N попадают в интервал 2500-2000 лет назад, как следовало бы ожидать для линий, восходящих к кимврам. Чтобы оценить вероятность того, маркируют ли какие-либо из них миграции кимвров, следует рассмотреть, как они распределены на территории Северной Европы.
http://pereformat.ru/wp-content/uplo.../cimbri-06.jpg
Рис. 6. Места рождения самых ранних документированных предков по мужской линии для участников проектов FTDNA из германоязычных стран Северной Европы, принадлежащих к гаплогруппе N.
Как следует из карты (рис. 6), на территории Швеции и Норвегии примерно в равной пропорции представлены как специфические для прибалтийско-финских народов субклады Z1936 и L1022, так и характерная для стран Прибалтики и Восточной Европы ветвь L550. Они сосредоточены в основном в шведских ленах Упсала, Вестманланд, Стокгольм, Сёдерманланд, Эстергётланд, Эребру и Вермланд, а также в норвежской провинции Хедмарк. Доля гаплогруппы N в этом поясе достигает 15-20%, но резко падает на юге Швеции и почти исчезает в Дании. В полевой выборке из Копенгагена к ней принадлежит один гаплотип из 185, а в географических проектах FTDNA – 2 из 382 датчан. Исходя из найденной закономерности, наиболее вероятный миграционный маршрут носителей гаплогруппы N на Скандинавский полуостров пролегал не через Ютландию, а через Балтийское море со стороны Ботнического, Финского и (возможно) Рижского заливов. Следовательно, гаплогруппа N также не показывает какой-либо связи с кимврами, осевшими на севере Ютландии.

Переходя к гаплогруппе Q, следует отметить, что будучи чрезвычайно редкой в континентальной Европе (за исключением евреев-ашкенази), она оказывается довольно специфической для Скандинавии и Ютландии. Это ветви Q-L527 и Q-L804, которые охватывают 2-3% современных датчан, норвежцев и шведов, доходя до 7% у исландцев. Они имеют следующие даты жизни предков и базовые 111-маркерные гаплотипы:

Q-L527 – 2350±260 лет назад

13 23 13 10 13 21 12 12 12 12 14 28 18 9 10 11 12 27 15 19 29 14 15 16 16 10 11 19 22 17 15 18 20 33 36 12 12 11 8 17 17 8 9 10 8 10 9 12 22 22 18 11 12 12 15 8 13 27 19 13 14 11 13 10 11 12 12 35 15 9 15 11 25 26 20 12 12 11 13 11 9 11 11 10 11 12 31 13 11 25 17 11 11 24 16 16 11 23 17 11 15 25 13 22 21 10 14 17 9 12 11

Q-L804 – 2150±240 лет назад

13 23 13 10 13 17 12 12 12 12 12 29 16 9 9 11 11 24 14 19 30 14 14 14 15 10 10 19 20 16 13 19 17 34 36 11 11 11 8 15 17 8 11 10 8 12 10 12 24 24 17 11 13 12 14 8 12 20 22 14 13 11 13 12 11 12 12 33 14 9 15 11 25 27 19 12 11 12 13 11 9 11 11 10 11 12 30 12 13 24 15 11 10 22 15 18 11 23 16 11 15 25 12 22 21 10 14 17 9 12 11

В 111-маркерном формате эти гаплотипы расходятся на 84 маркера, что дает разницу в 18000 лет, или около 11000 лет до общего предка, с учетом датировок базовых гаплотипов. На таком масштабе времен счет по стандартным наборам маркеров дает заниженные датировки, а потому следует перепроверить оценку по медленной 22-маркерной панели, где дистанция составляет 8 мутаций. Это соответствует вдвое большей разнице во времени, а именно 37000 лет. Соответственно, время жизни общего предка сдвигается примерно до 20000 лет назад. Наконец, для времени жизни общего предка обеих ветвей имеется оценка, сделанная специалистами компании YFull (ссылка) по снипам, которая дает для него интервал 21700-18100 лет назад с 95% вероятностью, что то же самое. Их взаимное расположение на упрощенном древе гаплогруппы Q и географическое распределение показаны на рис. 7.
http://pereformat.ru/wp-content/uplo.../cimbri-07.jpg
Рис. 7. Места рождения самых ранних документированных предков по мужской линии для участников проектов FTDNA из стран Северной Европы, принадлежащих к ветвям Q-L940, Q-L527 и Q-L804. Красным шрифтом на дереве выделены ветви, найденные исключительно у коренных жителей Америки.
В отличие от гаплогруппы N, представители этих двух азиатских по происхождению ветвей концентрируются преимущественно в Норвегии, на юго-западе Швеции и севере Дании, что говорит о других путях их появления. Филогения гаплогруппы Q (точнее, субклада Q1a2-M346) не дает прямой подсказки, каким образом эти два далеко отстоящие друг от друга ДНК-рода оказались незадолго до начала нашей эры в районе, где некогда жили кимвры. Если скандинавы из гаплогруппы N входят в состав тех же ветвей, что преобладают к востоку от Балтийского моря, или находятся с ними в близком родстве, то общие предки скандинавских ветвей Q с их ближайшими известными «кузенами» уходят примерно на 16000 лет назад. Для ветви Q-L804 это общий предок с субкладом Q-M3, в который входило до 2/3 жителей обеих Америк в доколумбову эпоху, а для Q-L527 это родительская ветвь Q-L940, рассеянная с низкой частотой в Средней и Передней Азии, и отмеченная единичными гаплотипами в Европе. Более близких генеалогических линий в современной и ископаемой ДНК пока не найдено, а это оставляет открытым вопрос, являются ли скандинавские ветви Q реликтами древнейшего населения севера Европы, или они там появились в историческое время в ходе одной из миграций с Востока.

Косвенным аргументом в пользу второго варианта можно считать то, что все остальные линии гаплогруппы Q, найденные в Европе, являются дочерними к ветвям, характерным для Центральной Азии и Сибири. Помимо уже упомянутого субклада L940, это ветви L330 и YP4000, найденные, помимо Европы и Кавказа, среди уроженцев Казахстана и Сибири (см. рис. 8), а также рассеянный вдоль всей полосы евразийских степей субклад Q-M25 и гаплогруппа Q1b, родительская ветвь которой отмечена в Центральной Азии. Если со скандинавскими ветвями ситуация окажется такой же, то это можно рассматривать как серьезный аргумент в пользу гипотезы № 1, о «кельтоскифах» из евразийских степей.
http://pereformat.ru/wp-content/uplo.../cimbri-08.jpg
Рис 8. Дерево 37-маркерных гаплотипов субклада Q1a2 из Старого Света.

Наконец, еще одним косвенным аргументом в пользу того, что миграции из евразийских степей достигали Северной Европы по маршруту, близкому к тому, что реконструируется для кимвров, служат найденные у европейцев гаплотипы из специфического для степных народов субклада Z2124, дочернего к Z94 (рис. 9).
http://pereformat.ru/wp-content/uplo.../cimbri-09.jpg
Рис. 9. Распределение основных ветвей гаплгоруппы R1a в Европе, согласно статистике из базы данных IRAKAZ. Цифры у круговых диаграмм отмечают долю гаплгруппы R1a в процентах; пунктирная линия соединяет регионы, где на статистически значимом уровне отмечен субклад Z94.
Резюме. Анализ Y-ДНК жителей Северной Европы и севера Италии не позволяет выявить следов миграции из Ютландии на юг Европы времен поздней Римской Республики, но дает указания на то, во тогда же на полуострове Ютландия и/или юге Скандинавии появилась группа людей – носителей гаплогруппы Q1a2, положившая начало новым генеалогическим линиям, влившимся в состав датского, шведского и норвежского этносов. По сумме косвенных признаков, эти новые линии можно связать с выходцами из Азии.

Азиатский след: фантастика или реальность?

Итак, из трех гипотез ДНК-генеалогия указывает на ту, которую более 2000 лет назад предложил грек Посидоний – современник, хотя и не прямой свидетель кимврской войны. Он тогда жил в Сирии, но во время своих многочисленных путешествий, несомненно, общался с участниками кампании, может быть, даже и с обращенными в рабство кимврами. Наверняка у этого энциклопедически образованного ученого, вхожего в высшие круги римского общества (он служил послом Египта в Риме), были основания считать кимвров пришельцами с Востока. Но Рим был занят гражданскими войнами и политическими интригами, никто особенно не прислушался к голосу иностранца. Когда же легионы Юлия Цезаря (кстати, племянника Гая Мария) впервые столкнулись с высокими голубоглазыми германцами, то кимвров с тевтонами задним числом записали к ним, и это уже стало считаться само собой разумеющимся.

Кем же были кимвры в реальности? Вот какие факты выявились при критическом разборе первоисточников: тяжелая конница, усовершенствованная сбруя, позволявшая всадникам эффективно бросать копья, кочевой или полукочевой уклад хозяйства, мастерство в работе с металлом (мечи, доспехи) и разведении лошадей (это необходимое условие для содержания тяжелой конницы), при этом высокий рост, голубые глаза, имена, звучащие по-кельтски, и жертвоприношения, внешне напоминающие обряды друидов (Страбон, VII, II, 3). Очевидно, изобретенное Посидонием слово «кельтоскифы» описывает кимвров точнее всего. Вряд их могли перепутать, например, с сарматами, имевшими похожее вооружение и хозяйственный уклад – с ними греки и римляне были достаточно хорошо знакомы.

Неужели такой большой и своеобразный народ появился неизвестно откуда, и никто его не заметил? Вряд ли, их очевидные навыки в ремеслах и военном деле предполагают достаточно длительные контакты с центрами цивилизации. Вот только с какими? Вероятно, с теми, рядом с которыми могли жить носители гаплогруппы Q1a2 (М346). Методом исключения в качестве таких центров остаются Средняя Азия и Китай.

Что же тогда происходило в том далеком от Рима регионе? Были ли события, что могли заставить большой по численности народ оставить свою родину и двинуться на Запад? Были. Китайские хроники и отчеты послов описывают череду войн, завоеваний и переселений народов, что независимо подтверждается на богатом нумизматическом материале (Loeschner 2008). Вот их краткий перечень:

Около 177 до н.э. – сюнну вторгаются в земли народа юэчжи в современной провинции Ганьсу; часть народа, сяоюэчжи (малые юэчжи), уходят в бассейн Тарима и в Тибет, другая, даюэчжи (большие юэчжи), селится в бассейне Или.

Около 145 до н.э. – разрушен (предположительно, саками) город Евкратидия, столица Греко-Бактрийского царства; на этом закончилась почти 200-летняя история этого эллинистического государства.

133-131 до н.э – усуни в союзе с сюнну вытесняют даюэчжи из северных предгорий Тяньшаня, те проходят мирным путем через земли народа канцзюй на берега Амударьи, где основывают государство, ставшее известным как Кушанская империя.

129-127 до н.э. – ханьская кавалерия разбивает сюнну на плато Ордос, заставляя отойти их от Великой Стены.

121-119 до н.э. – 150-тысячная китайская армия совершает поход вглубь территории сюнну, окружает и заставляет капитулировать их главные силы; правящему клану даруют жизнь в обмен на обещание уйти к северу от пустыни Гоби; сюнну надолго отброшены от границ империи Хань.

Китайские этнонимы намеренно даны без расшифровок, потому что с их отнесением до сих пор нет единства у специалистов. В той запутанной этнополитической обстановке вполне могло оказаться, что значительный по численности народ вынужден был мигрировать очень далеко от своей родины. Ничего фантастического в этом нет – даюэчжи в течение 40-50 лет переселились на расстояние более 3500 км, а несколькими столетиями спустя от Центральной Азии до Европы прошли гунны и авары. Однако, «могло оказаться» еще не означает «оказалось», и нужны независимые свидетельства. Их можно найти в фундаментальном трактате основоположника китайской исторической науки Сымя Цяня «Ши цзи» (Сыма Цянь, гл. 123).

В разгар событий, непосредственно предшествовавших появлению кимвров в Европе, в Среднюю Азию отправилась китайская дипломатическая миссия во главе с высокопоставленным чиновником Чжан Цянем, составившим подробный отчет о том, что увидел и узнал через своих информаторов. Вполне вероятно, что в списке народов и царств из этого отчета он отметил и будущих кимвров. Вот этот список:
http://pereformat.ru/wp-content/uplo.../cimbri-10.jpg
Рис. 10. Расположение народов и водных объектов, упомянутых Чжан Цянем. Дистанции между странами приведены в ли (1 ли ≈ 0,4 км в эпоху Хань); зеленым цветом отмечены земледельческие народы, оранжевым – кочевые; транскрипция вероятного чтения иероглифов на рубеже нашей эры дана в соответствии с реконструкцией С.А. Старостина.

В отличие от греков – натурфилософов и систематизаторов, Чжан Цянь прежде всего был дипломатом и разведчиком, и его отчеты лишены подробностей, рассыпанных в трудах Страбона или Птолемея. Его стиль – цифры и сухие факты: расстояния между (предположительно) столицами государств, количество воинов, уклад хозяйства. Об обычаях – по минимуму, о языке – ни слова. Еще более осложняют интерпретацию китайские этнонимы и топонимы, об этимологии и реальном чтении которых до сих пор нет согласия. Иероглифическая запись могла с равной вероятностью быть как фонетической, так и идеографической, и иметь мало общего с теми названиями, что привычны для нас в греческой, по преимуществу, передаче. Оттого интерпретаций списка, пожалуй, в несколько раз больше, чем народов, там перечисленных.

В принципе, любой народ из списка, кроме самих ханьцев и, пожалуй, сюнну, может оказаться кандидатом в кимвры. Прежде всего, внимание следовало бы уделить к народам, жившим сеаернее и известным в современном стандартном чтении как Яньцай и Канцзюй. Первый из них чаще всего сопоставляют с аорсами из античных источников (Страбон XI, II, 1), относительно второго мнения расходятся. Жителей Канзцюя относят то племени, родственному ираноязычным согдам, то к тюркам, то к народам, близким к тохарам из оазисов Синцзяня. Однако эти предположения основаны во многом на ничем не доказанных постулатах (как, например, повсеместное ираноязычие Великой Степи на рубеже нашей эры) или собственной трактовке расстояний, сообщенных Чжан Цянем. Потому, к примеру, гипотезу об идентичности Яньцай и сарматского племенного союза аорсов пока следует считать почти спекулятивной, в отсутствие независимых доказательств. Если рассматривать только факты, то нельзя не отметить военную мощь и мобильность этих двух народов, способных выставить сообща не менее 200000 воинов (кунсяньчже буквально, натягивающих тетиву). Даже относительно небольшая их часть (Плутарх пишет о 15-тысячной коннице), появившись в Европе, могла нанести серьезный удар по существовавшим там государствам и племенным союзам.

Переводчики «Ши цзи» не могли также не обратить внимания, что в сведениях Чжан Цяня имеется явное противоречие между небольшим размером владений Канцзюй (характеризуется сочетанием го сяо – небольшая, малозначительная страна) и количеством лучников, которыми она располагала (80-90 тысяч), что вызвало сомнения в достоверности фразы. Однако, китайский дипломат лично побывал в Канцзюе и вряд ли мог столь грубо ошибиться с оценкой территории, если это только не позднейшая описка переписчика. Возможно, мы имеем косвенное свидетельство высокой по тем временам плотности населения, что не совсем совместимо с чисто кочевым укладом хозяйства, но находится в согласии с существованием в то же самое время развитой Хорезмской цивилизации в Приаралье, экономика которой базировалась как на поливном земледелии, так и на отгонном скотоводстве. Многочисленные городища и крепости, открытые С.П. Толстовым и его учениками, находятся на той же территории, где Чжан Цянь разместил Канцзюй, или в непосредственной от нее близости. Перенаселенность могла оказаться одной из движущих причин миграции, особенно в случае смут или природных бедствий.

Что касается их северо-западных соседей, Яньцай, то с этим народом (народами) также связано несколько загадок. Почему, например, упоминания о столь мощном «царстве» исчезают из китайских источников в начале нашей эры, когда империя Хань наладила регулярные связи с этим регионом? Или почему Сымя Цянь использовал для его записи тот же самый редкий иероглиф цай, что и в названии княжества, существовавшего в эпоху Чжоу на территории современной провинции Хэнань? В комментариях к «Ши цзи» его трактуют как «степь», но каких-либо доказательств такого использования в других источниках не приводят. Сейчас этот иероглиф можно встретить только в именах собственных, как клановую фамилию Цай, что носят потомки уроженцев давно исчезнувшего княжества.

Обширные земли, что занимали эти народы, могли прокормить существенно большее население, чем даже сейчас – это было время увлажнения Великой Степи, когда на месте современной полупустыни раскинулись обильные пастбища, а площадь пахотных земель была несравнима с современной. Каковы могли быть предпосылки, чтобы из большого по численности этноса, занимавшего территорию, некогда заселенную аборигенами – носителями гаплогруппы Q, могло выйти в поисках новых земель столь многочисленное и организованное племя, каким были кимвры? Можно лишь предполагать, что, помимо перенаселенности, миграция могла быть вызвана давлением сюнну с востока или изменениями в экологии, приведшими к падению продуктивности пастбищ. Впрочем, это все взаимосвязано. В той ситуации, что сложилась в регионе в конце II в. до н.э., все пути миграции, кроме западного, были закрыты, так что столкновение с античной цивилизацией становилось неизбежным.

Но почему «кельтоскифы»? Что могло быть общего у степного азиатского народа и оседлых земледельцев, расселившихся по всей Европе? Логично предположить – язык и обычаи, что не восстанавливаются из археологических находок. В этом предположении опять же нет ничего фантастического. Вот что пишет о языке тохар, возможный дальних родственников людей из Канцзюй и/или Яньцай, Д. Адамс – один из самых авторитетных тохароведов: «Хотя географически ближайшие соседи индийских и иранских, из которых оба тохарских языка много заимствовали религиозных и других технических терминов, тохарские не кажутся особенно близко родственными им. На удивление, тохарские делят больше общего словаря с германскими языками, чем с какой-либо иной индоевропейской ветвью, и, в целом, их лексические и морфологические черты сближают их больше с западными индоевропейскими языками, чем с теми, что находятся у восточного края ареала» (перевод автора – И.Р.).

Это наблюдение профессионального лингвиста хорошо согласуется с результатами анализа ископаемых ДНК из Красноярского края и Синьцзяна. Исследованные останки принадлежали людям высокого роста с голубыми или зелеными глазам, и среди них доминировала гаплогруппа R1a. Было также доказано, что древние обитатели Таримского бассейна не принадлежали к субкладу R1a-Z93, доминирующему ныне в Азии, то есть были носителями либо рано отошедшей, ныне пресекшейся линии R1a (что вероятнее всего), либо какой-либо из европейских ветвей R1a-Z283. Датировки самых ранних захоронений (3900 лет назад), предшествуют времени миграции ариев в Индию и Иран (3500-3600 лет назад). Это можно трактовать как то, что носители индоевропейских языков (R1a, по действующей гипотезе) достигли территории Южной Сибири и Китая раньше, чем стали формироваться сатемные диалекты, давшие начало индо-иранским и балто-славянским языкам. Диалекты Центральной Азии и Сибири сохранили архаичные черты, свойственные кентумным языкам Западной Европы, но утраченные в сатемных языках Азии и Восточной Европы. Так что сходство языков тохар (видимо, потомков сяоюэчжи) с германскими уже не выглядит столь уж экзотичным. Еще более вероятно, что область распространения языков этой «восточно-кентумной» ветви была намного шире, и охватывала также даюэчжи и их соседей. Практически все их носители влились в состав тюркских народов или смешались с ираноязычными саками и согдами, за исключением кимвров (и тевтонов?), принявших участие в этногенезе германцев. Они-то и могли привнести в германские языки суперстрат, сблизивший эту ветвь с тохарскими. Находят в германских и заимствования из азиатских языков, никогда не контактировавших с европейцами в исторические времена. Например, енисейских, если принять трактовку протогерманского *hus (дом) как заимствование из енисейского *χuʔs (чум).

Прямые указания на миграцию из Азии имеются и в германской мифологии. Вот цитата из «Саги об Инглингах», с которой начинается древнеисландский сборник, известный как «Круг Земной» (в квадратных скобках комментарии переводчика М.И. Стеблина-Каменского): Большой горный хребет тянется с северо-востока на юго-запад [вероятно, имеются в виду Уральские горы]. Он отделяет Великую Швецию от других стран. Недалеко к югу от него расположена Страна Турок. Там были у Одина большие владения. В те времена правители римлян ходили походами по всему миру и покоряли себе все народы, и многие правители бежали тогда из своих владений. Так как Один был провидцем и колдуном, он знал, что его потомство будет населять северную окраину мира. Он посадил своих братьев Ве и Вили правителями в Асгарде, а сам отправился в путь и с ним все дии [одно из названий языческих богов, слово ирландского происхождения] и много другого народа. Он отправился сначала на запад в Гардарики [древнескандинавское название Руси], а затем на юг в Страну Саксов. У него было много сыновей. Он завладел землями по всей Стране Саксов и поставил там своих сыновей правителями. Затем он отправился на север, к морю, и поселился на одном острове. Это там, где теперь называется Остров Одина на Фьоне.

Большинство исследователей трактует приведенный выше отрывок как наивную попытку вывести этимологию слова «Швеция» (Svíþjóð по-старонорвежски) из «Скифия» (Σκυθαι по-гречески) или кальку с библейских зачинов (…Авраам родил Исаака, и т.д.). А если взглянуть на карту Азии? Все совпадает, даже направления хребтов Западного Тяньшаня и Алая, отделяющих равнины Средней Азии от густонаселенных Ферганской долины и Сурхандарьинского оазиса – объекта набегов кочевников во все века. Снорри Стурулсон (1178-1241), записавший сагу, не мог привязать этот горный хребет к какому-либо из известных – ни один из географических трактатов, доступных ему в то время, не показывает гор, расположенных в таком направлении, кроме гор Норвегии. Последние могли отделять легендарный Асгард разве что от Балтийского моря. Значит, записал, так, как было принято в традиции, не стал додумывать. Если принять эту версию, то в ней парадоксальным образом оказываются верны две, казалось бы, взаимоисключающие гипотезы времен Древнего Рима: № 1 – о кельтоскифах, и № 2 – о древних германцах. Даже полуфантастическое бегство от наводнения может оказаться чистой правдой. Катастрофические наводнения рек Средней Азии, сопровождавшиеся сменой русла, а также колебания уровня Балхаша и Аральского моря достаточно хорошо документированы геологами.

Следует остановиться и на версии № 3 – о жителях Восточной Европы. Согласно саге, путь легендарных асов пролегал через Гардарики (т.е. бассейн Днепра), а это означает, что к ним могла присоединиться часть местного населения, подобно жителям предгорий Альп – кельтским племенам амбронов и гельветов (тигуринов), вошедшим в коалицию с кимврами. Если, согласно гипотезе Щукина и Еременко, в Восточной Европе был переизбыток населения, то на хорошо организованную и вооруженную по последнему слову тогдашнего военного дела армию кимвров там вполне могла возлагать надежды на расширение своих земель. Возможно, наличием большого количества не столь искушенных в сражениях союзников можно объяснить значительный перевес пехоты над конницей в битве под Верцеллами, равно как и очевидную рассогласованность действий кимвров, приведшую к их разгрому. Чтобы проверить гипотезу № 3, а также найти следы других азиатских линий у возможных потомков кимвров, помимо Q1a2, следует рассмотреть в деталях ветви гаплогруппы R1a, которые могут маркировать население Восточной Европы и Центральной Азии в последние столетия до н.э. На настоящий момент это представляется сложной задачей из-за крайне слабого охвата Средней Азии и коренных народов Сибири коммерческим ДНК тестированием. По Восточной Европе статистика более представительная, но пока недостаточная, чтобы распознать линии, дающие привязку к той или иной конкретной миграции из этого региона в Италию, Ютландию и Скандинавию. По этой теме предстоит дальнейшая работа, по мере накопления материала.

То же самое можно сказать и про другие направления поисков. Например, в решении загадки о происхождении древнескандинавской рунической письменности. Среди специалистов принято считать, что сходство в начертании ее букв с древнетюркскими рунами и нерасшифрованными надписями из Средней Азии V-III веков до н.э. – не более, чем случайность. Действительно это так, или все же знание одного из бытовавших в Центральной Азии алфавитов было кем-то принесено на север Европы? Вопрос пока далек от решения, однако находка самой ранней из датированных надписей (гребень из Вимозе, 160 г. н.э.) на датском острове Фюн может косвенно указывать, где зародились руны. Гребень и нескольких других древних рунических надписей были найдены в 15 км от города Оденсе – Острова Одина из «Саги об Инглингах». Тоже случайность?

Выводы

Подводя итог обсуждению этой версии, можно отметить, что на сегодняшний день нет фактических данных, что позволили бы ее отвергнуть. Утвердившееся с античных времен мнение о кимврах с севера Европы ничем пока не подтверждается, тогда как в поддержку их азиатской родины имеется целый ряд признаков, которые сложно объяснить как-то иначе. Во-первых, это несоответствие демографических оценок, сведений о маршрутах, вооружении и тактике кимвров с их родиной на северо-западе Европы. Во-вторых, это наличие в том же регионе генеалогических линий, характерных для Центральной Азии, начало роста которых попадает на времена появления кимвров в Европе. В-третьих, это сведения из древнекитайских источников, археологии и антропологии, отмечающие значительные подвижки населения в Средней Азии (европеоидов по антропотипу) между 170 и 100 гг. до н.э., в ходе которых некоторая его часть оказалась вытесненной из региона. И в-четвертых, на миграцию из Азии какой-то части предков германцев указывают древнегерманские мифы, а также данные лингвистики.

При выборе между фантастикой и реальностью, чаша весов на настоящий момент склоняется к реальности. Более того, реконструированный ход событий не является чем-то экстраординарным. То же самое происходило спустя 500 лет, когда хорошо вооруженные и организованные степняки-гунны, которых принято отождествлять с сюнну из «Ши цзи», вторглись в Европу, подчинили или сделали своими союзниками многочисленные народы, надеявшиеся на свою долю в раздираемой на части Римской Империи, и затем лицом к лицу столкнулись с объединенными силами наследовавших Империи королевств на Каталаунских полях. Точно так же, как кимвры после Верцелл, гунны вскоре превратились в народ-призрак, не оставивший материальных следов, которые можно было бы трактовать как бесспорно гуннские. Поиск их меток в ДНК – это отдельная задача, которую пока даже неясно, как ставить. Принципиальное различие этих двух вторжений состоит в том, что в конце II века до н.э. находившаяся на подъеме Римская Республика нашла в себе силы ответить на вызов с Востока и выйти из столкновения окрепшей для завоевания всего античного мира, а ее одряхлевшая преемница распалась еще до прямого контакта с гуннами. Пока это всего лишь гипотеза, но у нее есть одно существенное достоинство: ее можно подтвердить или опровергнуть экспериментальным путем – через анализ ДНК, как древней, так и современной. По определению К. Поппера, критерием научности модели является принцип фальсифицируемости, то есть возможности поставить реальный или мысленный эксперимент, ее опровергающий. Про многие из устоявшихся исторических догматов этого сказать нельзя, если они опираются по преимуществу на многократное повторение когда-то кем-то высказанного мнения.

Проделанный в статье анализ первоисточников был бы невозможен без существования интернет-портала Perseus, на котором предоставлен открытый доступ к значительной части античной литературы на языке оригинала, а каждое слово текста снабжено ссылками на академические словари древнегреческого и латинского языков. Это дает возможность самостоятельно проверять точность переводов и оценивать различные трактовки неясных мест. Автор приносит искреннюю благодарность создателям и администраторам этого интернет-ресурса. Полная версия настояще1 статьи опубликована в журнале «Исторический формат».

Игорь Рожанский,
кандидат химических наук,
член Научного совета Академии ДНК-генеалогии
http://pereformat.ru/2016/11/cimbri/

МЫ ПРОИГРЫВАЕМ! ВОЙНУ, КОТОРОЙ 5000 ЛЕТ! А. КЛЁСОВ! в Политкафе 26.
https://www.youtube.com/watch?time_continue=1&v=gjgBF4vBgA0