13 ЛЕТ НАЗАД. (часть 14) СТРАНИЧКИ ПАМЯТИ.
В НУЖНОЕ ВРЕМЯ В НУЖНОМ МЕСТЕ
[LEFTx]http://www.kommersant.ru/ImagesVlast/Vlast/2005/027/kv27_0230001.jpg [/LEFTx] Будущий ингушский президент практически остался в стороне от борьбы ингушей за передачу в состав их республики Пригородного района Северной Осетии, борьбы, приведшей к кровавым столкновениям в ноябре 1992 года. Аушев появился на Кавказе уже после того, как "горячая" фаза межэтнического конфликта была завершена. И оказался в нужное время в нужном месте.
Надо сказать, что осетино-ингушский конфликт стал катастрофой для Ингушетии. Попытка "административно переподчинить" Пригородный район окончилась неудачей. Изгнание ингушей из Северной Осетии, в котором непосредственное участие принимали российские войска, привело к тому, что республику наводнили беженцы, и породило ненависть к Москве. Наконец, политические лидеры ингушей Бесултан Сейнароев, Бембулат Богатырев, Иса Кодзоев, властители дум перестроечной эпохи, всю свою деятельность направлявшие на "раскручивание" конфликта, утратили всякий кредит доверия.
И в этот момент появился Аушев. Генерал, депутат, известный в Москве лидер ветеранов-афганцев. Новый для Ингушетии политик, не ассоциировавшийся с неприятным недавним прошлым.
Когда Аушев приехал на родину, он утверждал: "Я как всякий нормальный человек примчался домой, когда там стряслось несчастье". Позднее, через много лет Руслан Аушев передаче на «Эхо Москвы» сознается, что приехал в Назрань из Москвы уже в ранге заместителя главы временной администрации.
Как лживо описывали в то время СМИ, ни яростного и яркого Богатырева, ни мягкого интеллигентного Сейнароева в тот момент слышно не было. Иса Коздоев и вовсе запропастился невесть куда. Аушев оказался тогда единственным, кому люди поверили. Спрашивается, если это соответствовало действительности, тогда зачем было запрещать деятельность этих общественных организаций, а лидеров объявлять врагами народа?
Цитата:
(Р.Аушев)
Две группы ингушских политиков оспаривали друг у друга право возглавить борьбу за возвращение Пригородного района. Грозненские ингуши (Бесултан Сейнароев, Якуб Куштов, Бембулат Богатырев и еще несколько человек) создали соответствующий комитет. Их усилиями через российский Верховный совет прошел Закон о реабилитации репрессированных народов в его нынешней редакции - со знаменитой статьей о территориальной реабилитации. Грозненский комитет призывал действовать строго в рамках закона, но его активисты в речах и выступлениях то и дело срывались на угрозы в случае невозвращения района отобрать его силой. В Назрани в ту пору существовала партия "Нийсхо", которую возглавлял местный учитель Иса Коздоев. "Нийсхо" считалась более радикальной, чем комитет, хотя со стороны риторика тех и других казалась неотличимой, и находилось не так мало ингушей, кто, слушая про "законные методы борьбы", на всякий случай запасался оружием.
Как утверждает Бембулат Богатырев, назначение Аушева на должность заместителя главы временной администрации было произведено в результате подлога, совершенного представителем Ельцина в Ингушетии Исой Костоевым. В то время рассматривалось две кандидатуры на эту должность, два генерала, Цечоев и Аушев.
Хижа предложил определиться и выбрать конкретного человека на эту должность. Подписавшие «мирный договор» члены Черезвычайного Комитета Ингушетии провели в Назрани совешание и подавляющим большинством голосов выбрали на эту должность генерала Цечоева, не смотря на возмущение Руслана Аушева.
Как утверждает Бембулат Богатырев, позвонивший Хиже Иса Костоев и сообщивший , что для утверждения в должности заместителя главы временной администрации выбран Руслан Аушев, а в должности коменданта Ингушетии Цечоев, совершил подлог.
Мое личное мнение таково, что не Иса Костов совершил подлог, а назначение Руслана Аушева было предопределено в Кремле и весь сыр-бор с выборами ничего не менял.
Видимо поэтому указом Аушева (когда он был еще главой администрации в Ингушетии) от 1993 г. деятельность в республике политических партий была запрещена. Ведь политической организацией, претендовавшей на роль высшего органа власти в республике был «Народный Совет», избраный Общенациональным съездом ингушского народа. Один из руководителей был (первый заместитель председателя) — бывший народный депутат ВС РФ Бембулат Богатырев «Эск Бохтыр».
Позднее планировалось обсудить в парламенте вопрос об отмене этого распоряжения и принять закон о политических партиях.
Совет был запрещен одним из первых указов Аушева (Указ об упразднении и роспуске всех общественных организаций). Бембулат Богатырев считал себя кандидатом в президенты Ингушетии и утверждает, что выборы были фальсифицированы, чтобы на них прошли ставленники Кремля:
Цитата:
"В 1992 году у нас в Ингушетии было введено чрезвычайное положение, а народ на своем съезде требовал, чтобы Аушева выбрали президентом. Это было незаконно, потому как выборы при ЧП не проводятся. Приехала тогда целая делегация из Москвы с Сергеем Шахраем во главе, который стал убеждать Аушева отказаться от выборов. Аушев же ответил, что если его народ изберет даже при чрезвычайном положении, то он будет президентом. Тогда Шахрай попросил Верховный Совет России на один день снять чрезвычайное положение в Ингушетии, что дало возможность провести выборы,-- и Руслан Аушев стал законным президентом. В России тоже можно на один день отменить ЧП, провести выборы и того, кого они там, в Кремле, определят, протащить в президенты".
Сам Аушев, разыгравший накануне спектакль со свей отставкой, так описывает свое возвращение в Ингушетию и участие в безальтернативных выборах:
Цитата:
А вскоре за мной в столицу приехали. "Из Назрани, из разных мест, из сел. Они не просили, они такие слова говорили: вроде я их бросил и чуть ли я не предатель. Я четыре года в Афганистане воевал - мне никто никогда таких слов не говорил. Я не знаю, какой мужчина может это стерпеть. Я им сказал, что согласен вернуться и жить там, в Ингушетии, но просто как рядовой человек. А они сказали: нет, ты - с образованием, тебя в Москве знают, нам нужен такой руководитель. Тогда я согласился, но с условием, чтобы это была выборная должность. Чтобы не от московских начальников был мандат, а от народа. Тогда решили, что будет президентская республика".
Андрей Бабицкий:
Цитата:
После авантюры 92 года, когда было искусственно организовано противостояние в Пригородном районе Северной Осетии, центр начал направлять и в Ингушетию, и в Северную Осетию огромные средства для преодоления последствий конфликта. Руслан Аушев, став в 93 году президентом Ингушетии, быстро освоил крайне выгодное геополитическое положение, возглавляемой им республики. Беженцы из Пригородного района (по разным данным - от 30 до 70 тысяч) осели в Ингушетии.
В январе 1993 года обе стороны приступили к переговорам («круглый стол» в Кисловодске), а 18–21 марта 1993 года там же состоялась встреча президента Северной Осетии А. Галазова и избранного накануне президента Ингушетии Р. Аушева, завершившаяся подписанием «Соглашения о мерах по комплексному решению проблемы беженцев и вынужденных переселенцев на территориях Ингушской республики и Северо-Осетинской ССР».
В частности, было принято решение о возвращении в Пригородный район тех граждан двух республик, кто был прописан там до начала конфликта и не был причастен к совершению преступлений.
Пятигорско-кисловодский процесс, затеянный через два с половиной месяца после трагедии председателем Палаты национальностей Р. Абдулатиповым и С. Шахраем (Госкомфедерация) под эгидой общественного движения «Сенежский форум» по замыслу должен был принять приемлемые для обеих сторон решения.
Казалось, соберутся умные, опытные люди из разных северокавказских республик, накопившие исторический опыт совместного проживания, люди, которым, несомненно, есть что сказать, знающие, как помирить два народа и устроить их совместную жизнь.
Результатом этого галочного мероприятия были два заседания: одно для всех в Пятигорске с короткими выступлениями представителей общественных движений Кавказа, и другое на следующий день в роскошном Кисловодском отеле при закрытых дверях, и только руководители республик. Выдающимися при таких форумах бывают только банкеты. К тому же беда двух народов близко стояла у порога, и это чревоугодие казалось пиром во время чумы.
Это был один из самых темных и грязных периодов ингушской истории, наложивший свой отпечаток на все последующие годы, но об этом в следуешем материале.
Руслан Таргимский
Специально для Галгай.ком
