Кидаем сюда лучшие фотографии по ингушской архитектуре
Вид для печати
Кидаем сюда лучшие фотографии по ингушской архитектуре
Средневековая архитектура Ингушетии. Валентин Кузьмин.
http://www.muar.ru/img/tchetchnia_1.jpg
Мавзолей Борга-Каш (14 век), окраина Плиевского муниципального округа г. Назрани.
http://www.rdinfo.ru/catalogue/stand...1127908611.jpg
Эрзи. Фото Валентина Кузьмина
(федеральный архитектор Республики Ингушетии и Карачаево-Черкесской Республики)
http://www.vokrugsveta.ru/img/upload/454.jpg
Мемориал жертв политических репрессий. Проект Мурата Полонкоева. Назрань.
http://www.ingushetia.ru/images/memorial.jpg
Замок Вовнушки (12 век). Фото с сайта Министерства культуры Ингушетии
Чулхойское ущелье. Джейрахско-Ассинский историко-архитектурный музей-заповедник. Фото с сайта Министерства культуры Ингушетии.
Эрзи. Джейрахско-Ассинский историко-архитектурный музей-заповедник. Фото с сайта Министерства культуры Ингушетии.
Старые фотографии
Река Асса
http://www.cultinfo.ru/fulltext/1/00.../291336067.jpg
Башенный комплекс Эрзи (16-18 века)
http://www.cultinfo.ru/fulltext/1/00.../217811438.jpg
Руины христианского храм Тхаба-Ерды (830 г.)
http://www.cultinfo.ru/fulltext/1/00.../256815884.jpg
Склеповое надгробие у поселка Хой (16-18 века)
http://www.cultinfo.ru/fulltext/1/00.../283943621.jpg
там так красиво! я была :) в горах...поднималась, заходила в башни, классно! хочу еще съездить :)
Цитата:
Сообщение от ing
Везет !-) Мечтаю хоть раз в жизни побыть там:(
VELICOLEPNIE BASHNI! STRIMIATSIA V NEBU! S DETSVA MECHTAIU POBIVAT TEX MESTAX GDE ONI UJE VEKAMI STOIAT. POZNAKOMITSIA S NSRODOM KOTORII IX POSTROIL, NO POKA ...
"Чудеса России": крепость "Вовнушки"
Продолжается конкурс "Чудеса России". Сегодня мы представляем вам номинанта из Южного федерального округа. Это абсолютный лидер голосования - крепость "Вовнушки". Чтобы проголосовать за Вовнушки, нужно отправить число 43 на короткий номер 4565.
У путешественника, впервые попавшего в эти места, строения из камня на крутых горных склонах вызывают поистине немалое удивление и огромное восхищение. Так писали первые русские исследователи о башенных комплексах Джейраского ущелья.
Магомед Кодзоев, директор республиканского музея заповедника, говорит: "И Крупнов, и другие ученые писали, что это чудо, каменное чудо, особенно Вовнушки."
В переводе с ингушского "Вов" - "боевая башня. В замковом комплексе Вовнушки их две. Каждая - продолжение скального утеса, созданного природой. Только нужда и суровая горная стихия заставляла строить ввысь и на века. Древняя легенда гласит, что место для башен горцы определяли вылитым на землю молоком. Где оно не впитывалось, там и строили. Молоко же становилось основой кладки, что держит камни пять веков.
Алихан Мальсагов, сотрудник министерства культуры Ингушетии, говорит: "После анализов и заключений нам сообщили состав кладки - в основном это известь, местная, песок речной и казеин - ну сыворотка."
Семидесяти пятилетний Абдул Керим - седьмое колено рода Оздоевых - Имагожевых славит своих предков, которые воздвигли это родовое гнездо. Легко взобравшись на стометровую высоту к подножию одной из башен, он пересказывает семейное предание о том, что род его в замке охранял дорогу, по которой с юга на северные склоны Кавказского хребта выходили торговые караваны.
Адул - Керим Имагожев, житель Ингушетии: "Это можно назвать и чудом, и добром искусства. Добро и чудо делают люди с помощью Аллаха. Именно наши отцы и деды сотворили это чудо."
Чтобы построить такой замок, древнему роду отводился всего год, иначе род считался слабым и должен был уйти из этих мест. Наши предки, говорят современные ингуши с гордостью, смогли постичь глубинную тайну силы камня. Он оживал в их руках и говорил с ними на своем каменном языке, излучая тепло свет и сияние чудесной красоты.
http://www.vesti.ru/doc.html?id=170931
Илли о том, как построили башню3 сентября 2007
В местных горах на путешественника самое большое впечатление производит не природа, хотя она прекрасна, а памятники архитектуры. Особенно красивы вознесенные к небу боевые башни. Они настолько естественно вписаны в пейзаж, что без них трудно себе представить горные поселки вайнахов.
В средние века чеченцы и ингуши с уважением относились к человеку только в том случае, если он мог назвать свой род (тейп) и принадлежал к определенному племени (тукхуму— «семени»). При этом своеобразными показателями древности рода, человеческого благородства и достоинства являлось наличие постройки башенного типа. Ингуши так и говорили: «Человеку при жизни нужна башня, а после смерти склеп».
(Вступление из книги "Каменна летопись страны вайнахов"
Рисунок бовой башни в разрезе И.П. Щеблыкина, 1927 г.)
Трижды землю поили молоком, трижды срывали грунт,
И только когда земля отказалась пить, положили первые камни;
Восемь огромных глыб, образующих углы воув,
И был каждый камень ценою равен быку, а весом — восьми быкам.
Их привезли с вершины горы, взявши из-под голубого льда...
Каждый камень везли двенадцать быков, ломая копыта от напряжения.
Каждый камень тесали двенадцать дней четыре камнетеса,
И стальные тесла крошились у них, будто сделанные из липы...
Двадцать тесел каждый каменотес сломал о ребра камней,
И камни стали ровны, как стекло, и приняли нужный вид!..
Тогда четыре, как горы, седых старика осмотрели и ощупали их.
И каждый сказал: «Теперь хороши, пи порока, ни трещины нет!»
И каждый сказал: «Воув будет крепка, как наши горы крепки,
И будет стоить во веки веков, как мир во веки веков стоит!..»
И каждый сказал: «Мы землю здесь поили густым молоком.
А камни эти, чтоб были крепки, напоим горячей кровью, —
Пусть свяжет кровь четыре угла, как род наш кровью связан,
И этой связи не сокрушат им смерть, ни вечное время!»
Был приведен баран, чья шерсть горных снегов белей.
И рога, сделав дважды полный круг, были, иль копья, остры.
Тогда самый старый из стариков, рода старейший отец.
Взяв острый, как слово мудрого, нож, перервал баранье горло,
И барана с перерезанным горлом подвел к каждому угловому камню.
И кровь закипела из-под ножа, словно горный поток, бурля.
И каждый камень был обагрен горячей, как солнце, кровью...
Пока в котле варился баран, была замешана известь.
И было белой известью скреплено скрепленное красной кровью...
После этого начали пир, на луг расстелив кошму,
Кошму, сделанную Петимат и ее шестью дочерьми...
Много не спала ночей Петимат. лежа, закрыв глаза,
И проплывали и незыблемой синеве ее молодая звезда.
Выше всех всходила на небосвод золотая ее луна.
Окруженная бесчисленным хороводом маленьких подруг — звезд...
Мною дней старая Петимат бродила по горным лугам.
Собирая цветы и травы, необходимо нужные ей!..
И вот наступил долгожданный день, весь заполненный солнцем:
Трижды постлав кошму на кошму и еще кошму, Петимат
Сухой, как лапа орла, рукой начертила снившийся ей узор...
Нож пошел по кошме хрустя, как плуг по горному полю, —
Сон делался явью и зацветал пышнокрылым ковром долины...
Дальше и дальше резала Петимат, шепча свои сны и грезы.
И все шесть ее дочерей кивали в такт головами...
Шесть девушек, иглы взяв, шили двенадцать дней,
И старая Петимат говорила им о молодости своей...
И когда на тридцатый день сшита была кошма.
Опустилась на глаза Петимат густая, как полночь, мгла—
Шесть девушек, иглы шла, шили двенадцать дней,
Чтобы обвести узор белом порошей контура!
Восемь юношей развернули кошму, сделанную старою Петимат,
И с кошмы глянула всем в глаза молодость Петимат:
Вот юности ее звезда раскинула пять золотых лучей,
И сама Петимат молодой лукой плавно плывет над ней.
Плывет молодая луна — Петимат, и рядом плывут шесть звезд.
Шесть звезд ее дочерей, плывут, сверкая огнями глаз,
И вокрут их венок из Худ-Худерешь и дорога из звезд легла,
А дальше — цветы, оленьи рога и зелень горных долин,
И все это обнял горный закат горячей алой каймой...
Сто тридцать джигитов сели вокруг, по самой кайме как раз,
И смотрели на молодость двести шестьдесят глаз!
Целую гору мяса принесли и поставила на кошму.
Золотистый, как день, чурек и черное пиво, густое, как ночь, принесли и поставили на кошму.
Сыр ноздреватый и желтый мед принесли и поставили на кошму,
И сто тридцать стаканов из серебра рода старейший отец
Вынес из гала, и на кошме расставили юноши их.
Сто тридцать джигитов сидели вокруг, по самой кайме как раз,
И отразились на серебре двести шестьдесят глаз!
Сто тридцать юношей встали вокруг, ста тридцати джигитам служа,
И небо раскинуло над кошмой свой голубой шатер...
На самом почетом месте посажен Янд — славный строитель воув,
И первый наполненный пивом стакан поставлен был перед ним.
Лучшие части барана и лучший чурек предложены были ему.
И если Янд поднимал стакан, все поднимали враз,
А если он ставил стакан, то все ставили, как один!
Пока он ел, готовясь к труду, ели и пили все,
А когда он насытился и сказал: «Баркал хозяину!» — то
Все перестали есть и все хозяина поблагодарили.
Пивом стаканы полны, как жизнь борьбою полна и счастьем.
Как небо летнее солнцем полно, так и молодость полна песней—
И песня течет, полным-полно мудростью и весельем...
Еще песня, трепещущая и живая, жила в отголосках расселин и впадин,
Еще последним ее дыханьем дышал притихший зеленый Джейрах,
И дечиг-пондара живое сердце трепетало под пальцами музыканта.
Когда восемь помощников Янда встав, стали готовить известь…
Известь кипела, пенясь, шипя, будто змея, и густела...
И становилась вязкой, как темнота узких точных ущелий...
Лишь только песня потухла, Янд встал и принялся за работу:
Он взял два камня и, смазав их известью, ударил один о другой,
И сразу два камни стали одним под сильной его рукой!
«Известь готова, — сказал Янд, — пора приняться за дело!»
и все ожило вокруг него, запенилось и зашипело!
Крутился ворот, от натуги скрипя: струной дечиг-пондара напрягался канат.
Скрученный из восьми ремней, вырезанных из кожи буйвола;
Камни, становясь, будто пух. легки, шли наверх послушные неуклонно
И наворачивались в рунах Янда нужной ему стороной.
Из разных мест ущелья привезены обломки различных глыб.
Скрепленные известью, становились они неделимым целым.
Камни ложились один за другим, вздымался за рядом ряд,
И казалось, что известь и камни между собой, как бы советуясь, говорят...
Так Янд работал, кипел и пел, яростью труда лют,
И казалось, что камни под его рукой, гордые собой, поют...
Работа кипела, и Янд горел в работе, не считая дней,
И в небо вонзилась своей вершиной стройной песня камней.
Первый ярус закончен, сюда никогда не заглянет день.
Здесь пленники, кандалами звеня. будут гадать о судьбе!
Ярус второй — уже свод сведен и очажная цепь висит.
Здесь будет дни свои коротать семья в случае войны!
Янд сам вытесал косяки из черных гранитных глыб,
Сам из дубовых брусьев сбил дверь толщиною в пядь,
Сам приладил засов и сам проверил его работу.
Выше поднялся Янд и вновь принялся за работу!
Четвертый ярус — здесь сторожа, сменяясь, у бойниц встанут,
И все четыре стороны света будут как на ладони.
Так камни ложились за рядом ряд, ярус за ярусом росла воув.
И вот на триста шестидесятый день закончил Янд пятый ярус!
Отселе открылась окрестность вокруг на целый день пути,
И знали враги, что им в Джерах отныне незамеченными не пройти,
Что в зоркой воув их стережет защитник границ родных,
Что по все стороны света смотрит смерть из скрытых в стенах бойниц.
Четыре балкона с четырех стен выступали вперед.
И с каждого пуля-молния без промаха в сердце бьет!
И снова Янд поднимается выше, и выше уже нельзя, —
Здесь будет крыша, легкая, словно свет, стройным конусом сведена.
Ложатся уступами ряды камней, постоянно сужаясь сверху,
И тонкие плиты сланца их перекрывают сверху.
И вот опять ряд камней и плит, и снова камки и плиты,
А Янд все ближе, ближе к солнцу, ближе с каждой минутой!
В четыре дня двадцать рядов камней и двенадцать сланцевых плит
Под неутомимой его рукой, красиво перемежаясь, легли.
И вот триста шестьдесят пятый день, проснувшись, открыл глаза,
И сразу же хлынула дню и глаза просторная синева, —
Вместе с рассветом проснулся Янд, легко заскрипел ворот. —
Янд поднялся на башню, и у его ног расположились горы.
В последний раз напрягался канат, бесконечный, как человечья память,
И последний раз ворог скрипел и пел, поднимая последний камень.
Закончена песня труда и камней — выше уже нельзя:
Над самою головою легкие облака плывут, скользя.
Садится солнце, и, пересекая Джерах, воув бросает тень.
Так стал последним, замковым камнем триста шестьдесят пятый день.
http://i004.radikal.ru/0804/59/f98312b2e539.jpg
мемориал понравился,смесь старого с новым
Kobuletely
ETO NE OKOLO XRAMA,ETO PROSTA IA ZABIL PODPIS POMINAT:=(
BASHNI ETO NE S XRAMOM
я о мемориале,который Сергей Ингушевич опубликовал
Kobuletely
MARTLA KARGAD ARIS GAKETEBULI