Сайт Галгай ком. начинает серию публикаций,посвященных творчеству Ингушской поэтессы Тамары Чаниевой.В ближайшее время в новом разделе "Поэзия" будут опубликованы два ее поэтических сборника,а также Тамара ответит на вопросы участников форума Галгай.ком.
Звездочка Ингушской поэзии
Можно не быть поэтом,
Но нельзя терпеть, пойми,
Как кричит полоска света,
Прищемленная дверьми.
А. Вознесенский
Передо мной первый поэтический сборник Тамары Чаниевой "Оплачено сердцем". Тот сборничек, которым она защитила диплом в колледже дизайна не в счет. Начнем с этого.
На свете больше скрипок, чем скрипачей. На этот раз скрипка попала в талантливые руки. Думаю, после издания этого сборника его автор, пусть не в одночасье, но все же станет известным и уважаемым.
Пабло Пикассо произнес такие слова: - Есть художники, превращающие солнце в желтое пятно. Но есть другие, умеющие своим искусством и интеллектом превращать желтое пятно в солнце. Тамара, я думаю, из последних.
Тамара Чаниева: "Ни много ни мало… о себе".
- Четыре года назад, когда я собиралась издавать свою книгу, директор книжного издательства "Эльбрус" вернул мне рукопись со словами: "Не торопись, но обязательно пиши!" Я благодарна ему. Я дождалась, пока профессионалы, которые являются для меня авторитетами в плане поэзии, стали спрашивать, почему медлю с книгой. Пора, мол, уже.
Георгий Яропольский (поэт, литературный переводчик и редактор сборника "Оплачено сердцем"):
- В Чаниевой мне импонирует отсутствие стремления к неким "классическим" позам: ее лирическая героиня часто бывает бесшабашна, немножко хвастлива, а порой и по-хорошему смешна. Она этого не боится. Очаровывает, сколько в ней жизни, как она непоседлива и неуемна, до чего ей не терпится примерить то или иное платье, сыграть ту или иную роль. А вот гадать, кто кроется за столь частым местоимением "он" (или "ты"), - дело совершенно последнее. Речь не о них, а о том, на что способна женская душа - та самая, которая может стать потрясающим открытием даже для себя самой.
…Мне слова
возвращают надежды,
в них сбываются
вещие сны,
ведь слова -
это те же одежды,
что всегда
недомолвок полны.
Шью из них
подвенечные платья,
будет надобно -
слажу чадру;
но словами
не смею соврать я:
провалиться мне,
если совру.
Ее поэтический мир полыхает в красках, вбирая в себя чарующие звуки и аромат. Она понимает, что слова имеют звук, вид и вес. И поднимает на своих ладонях поэтическую ношу, приятную и для глаз, и для слуха. Тетива ее лирики туго натянута. Вот почему стрелы ложатся точно в цель.
Однако Дидро предупреждал: - Как бы ни был велик ваш талант, готовьтесь к критике.
Могут сказать: Маленькая книжка, маленький сборник…
Ну и что из этого?! Чтобы совершить большой полет, книге лучше быть легкой. Многое можно сказать и на трех страницах.
У молодой поэтессы личное не мельчит общего. И видит она не только узкий мирок, пусть даже лирический. Но и семью, друзей, родину, ту, где родилась, и ту, которую считает своей по зову крови. Лев Толстой назвал это у Фета "лирической дерзостью". Уж не ругайте меня за сравнение. Я к тому, что поэзия Тамары своей откровенностью порой и является той самой "лирической дерзостью". Вот почему ее стихи никого не могут оставить равнодушным. Калейдоскоп чувств, впечатлений, ярких образов.
Автор часто обращается к звездам. Но это не звездная болезнь. Просто, запрокинув к небу лицо, ловит она блеск далеких светил.
… Я чаровалась небом,
от звезд была
в восторге,
и часто мне казалось:
до них подать рукой.
Не становилась выше,
но просто
возвышалась -
и мне лишь
позволялось
к ним близко быть…
одной!
Георгий Яропольский: - Тамара совершенно правильно замечает, что "биография у человека не одна: в нее входит и все то, что где-то когда-то с кем-то случалось. Или еще случится. Стихи, как и биография, - это не только то, что было, но и то, что могло быть. Объяснение? Очень просто: "Все потому, что, будучи поэтом, "имеешь чудный дар воображенья".
Наученная
разномастной жизнью,
учить не собираюсь
никого:
как ядом, если надо,
словом брызну,
да надо ли?!
И в том ли
торжество?!
Книга "Оплачено сердцем" - не просто листочки со словами и фотографиями. Кстати, оформляла и разрабатывала свою книгу Чаниева вместе с подругой Катей Толасовой и Георгием Яропольским. А еще им помогали: издательский центр "Эль-Фа" (Эльберд Шаков) и Кабардино-Балкарский Фонд культуры. Это отступление от темы.
А если продолжить разговор о книге, то хочется задать вопрос: - Что же главное в ней? На мой взгляд - это исповедь поэта: о ком бы ни писал сочинитель, в итоге он пишет образ самого себя.
Есть минуты,
в которых сливаются
счастье и боль.
И вина, и прошение
в темени
стрелочкой бьются:
я, прости и спаси,
умоляю!
Но не обездоль… -
А слова вокруг шеи
все туже
веревочкой вьются…
Чаниева трогает мир не столько руками, но сердцем. И эти прикосновения являются связью божественного и человеческого. В ее стихах нет лжи. И нет притворства. Это главное. А вымысел? Кто же запретит его поэту?!
Всякий талантливый человек универсален, и в стихах Тамары, посвященных памяти брата Шамиля, явствен и едва ли не материально ощутим лиризм с несколько иными свойствами, нежели остальная ее лирика, - лиризм трагический и тонкий, пронизанный обжигающей горечью и болью:
Ты ушел,
Остался только
воздух,
тот, которым
ты дышал когда-то.
Ты ушел.
Пенять на что-то
поздно,
ты в плену земельного
заката.
Ты ушел.
И холод разлученный
с теплотой твоей
исчез куда-то.
Стонет мир
от тысяч солнц
прожженный,
как в пустыне
камуфляж солдата.
Все вокруг
в последнем
содроганье.
Миг, и завершится
испытанье.
Книга "Оплачено сердцем" красива, как ребенок, родившийся от большой любви. Что-то из написанного автор прочувствовал, что-то наблюдал в жизни, ну, а что-то… угадал.
Я знаю, что Чаниева живет в большой семье, у ее родителей пятнадцать детей. Значит, у Тамары четырнадцать братьев и сестер. Завидное богатство! Уверен, это дружная семья. В плохой семье не воспитали бы такую чистую девушку-горянку, в плохом доме не родилась бы и не жила такая возвышенная поэзия. А потому, воспитанная в доброй семье, она считает, что добродетели не ее заслуга, а уже привычка. Любить мать, отца, сестер, братьев, выдуманный или реальный свой идеал - это ее состояние.
Я боюсь,
очень многих вещей
в жизни мне
избежать не дано.
"Только мамы
касаться не смей!" -
я судьбе говорю
все равно.
Валидол, валерьянку,
триган
ненавижу
у мамы в руках.
Сотворить бы
спасенье от ран,
извести свой
пожизненный страх…
Даже в редкие и короткие минуты встреч с Тамарой, она успевала сказать:
- А мой папа считает…- Мой папа по этому поводу думает…- Мой папа…
Я даже пошутил как-то:
- Ты цитируешь своего папу, как коммунисты Карла Маркса.
- А он для меня больше, чем Маркс для коммунистов, - ответила она. - У меня прежде всего он и Аллах!
И пишет отцу:
…Таких седые
мудрецы
в речах от века
восхваляли.
Да что там речи
и резцы?!
Я слов достойных
не встречала,
в разделе
"Лучшие отцы"
тебя бы смело
размещала.
Не разводя огня,
согреть
умеешь, одолеешь
пропасть.
Я просто
не решаюсь петь
об этом…
Папа, это робость!
Найдется ль тот,
кто упрекнет
за то, что
пред тобой немею, -
любой
из непутевых нот
к тебе дотронуться
не смею?!
В чернильнице Чаниевой чернила перемешаны с собственной кровью. Тамара в состоянии прославить род свой, внеся достойный вклад в ингушскую литературу. И свой первый взнос в национальную литературу она уже внесла сборником "Оплачено сердцем". Безусловно, ее поэзия из ингушской глубины. И если книга получилась, то давайте считать ее жемчужинкой, маленькой жемчужинкой ингушской литературы.
Георгий Яропольский:
- Привлекает в стихах Чаниевой и то, что они заранее не спланированы, но порождаются, словно во вспышке, в самом процессе написания, непосредственно в творческом акте. Ей очень хорошо удается сбивчивая, отрывистая речь; умеет она и самой себе противоречить; знает, как порицанием усилить похвалу (восточная школа!).
…Духом богатая,
очень ранимая,
дура, хоть умною
всюду слыву,
не застрахована,
все же хранима я,
будто бы в сказке
живу наяву…
Тамара пишет не страшась вековых предрассудков. Горская скромность - да. Предрассудки - нет. Поэтесса смело высказывает то, что многие молчаливо переживают. И это притом, что воспитана в семье со строгими горскими устоями, с которыми она не может не считаться до конца своих дней. Такова ментальность, продиктованная ее предками.
Есть в поэзии Тамары интимно неповторимая интонация. Иногда хочется посоветовать: - А стоит ли быть столь откровенной? Не боишься, что не так поймут? Не так оценят? И натыкаешься на:
…А в жизни…
в жизни все иначе,
в ней все наоборот.
Кто жаждет от меня
отдачи,
пусть сердце
разобьет...
Думаю, в стихах ее есть ингушская ментальность, что прекрасно. И если Ингушетия на свой литературный вымпел согласится приколоть в качестве маленького, совсем маленького значка поэтическое имя юной ингушки - Тамары Чаниевой, то для нее, я уверен, это станет великим счастьем.
- Стихи не пишутся - случаются, - это мысль Вознесенского. У Чаниевой они "случаются" нравственными, талант ее неравнодушен, а еще она не подражает никому. Даже любимому из поэтов Георгию Яропольскому. Творит сама по себе.
- Вот такая я! - говорит поэтесса своим читателям.
Ну, а если она и утаила от нас, читателей, какую-то тайну, стоит ли на это обижаться? Поэтесса сама еще является тайной для себя:
Маску ношу,
но под нею без грима я,
вся на ладони,
а тайной зовусь,
нет, не загадочна,
непостижима я -
или такой себе
только кажусь.
Одно точно, что Тамара вступила в поэзию, как в новую пору. Думаю, она будет представать в будущем новыми гранями таланта. Восхождение ее лишь началось. Впереди и крутые перевалы, и переправы через бурные реки, и подъемы на отвесные скалы… Не устать бы, не оступиться, не испугаться.
Можно много говорить о стихах, опубликованных в сборнике "Оплачено сердцем", но я не литературовед, не критик, даже не поэт. Я утверждаю, как читатель: поэзия эта олицетворяет стойкость, чистоту и благородство. Она не для узкого круга. Она для песен, которые должны быть слышны повсюду.
- Так что, - спросят меня скептики, - в сборнике все прекрасно и нет изъянов?
- Есть. Наверное, есть. Но я не искал их. Я читал стихи и получал от них удовольствие. А потом, доброе слово о поэте не предполагает его идеализации. Считайте, что слова мои, как ласточки в небе. Не будете же вы ругать ласточек за то, что они поют, и что им хорошо в небесной сини?!
В ковше ярких светил Малой Медведицы, рядом с Полярной звездой, я выбрал звездочку. Это, наверное, оттого, что мне подсказали: - Чаниева в переводе с ингушского - значит медведица.
Выбрал звездочку и задумал: - Пусть горит на радость и фамилии своей, и роду, и народу ингушскому. Пусть светит и согревает. Это неправда, что свет далеких звезд не греет. Еще как греет! Еще как!..
Георгий Яропольский:
- Давно замечено, что прямая - далеко не самый близкий путь для достижения намеченной цели. Так что пусть еще Тамара побегает и поездит в погоне за интервью, пусть помелькает то там, то сям эта девочка с фотоаппаратом и мобильным телефоном, - рано или поздно все определится. Рано или поздно Тамара придет именно туда, куда направляется.
С надеждой, что увижу новые, еще более блистательные сборники ингушской поэтессы Тамары Чаниевой
Владимир Вороков
Нальчик-Магас
Сайт Galgai.com благодарит Тамару Чаниеву за любезно предоставленные фотографии
