Уничтожение здравоохранения в России и мире

[dt52]

Виталий Иванов

http://scepsis.net/library/id_3439.html

Oбщественное движение «Вместе — за достойную медицину» было учреждено в мае 2012 года медиками из Смоленска и Брянска. Проблемы в отечественном здравоохранении касаются и медиков, и пациентов, и решить их можно только сообща, поэтому в названии и звучит слово «вместе». Требуя достойной медицины, врачи и пациенты должны выступать не по разные стороны баррикад, как это зачастую навязывает нам власть, а быть звеньями одной цепи.
Мы беседуем с координатором этого движения, смоленским врачом-кардиологом Виталием Ивановым.

Виталий, расскажите, пожалуйста, в каких условиях сегодня вынуждены работать врачи.

Условия работы постоянно усложняются: растёт количество пациентов, но уменьшается время на приём, увеличивается бумажная волокита. Например, новые больничные стали бóльшего формата, и при их заполнении нельзя допустить ни одного исправления (в прежних больничных допускалось до двух ошибок). Нагрузка на врача постоянно возрастает, а материальное положение его не улучшается. Люди не выдерживают и увольняются. Первыми уходят те, кто в вузе были отличниками: люди, имеющие амбиции и не желающие мириться с невыносимыми условиями работы и низким уровнем зарплаты. Кадровый дефицит приводит к образованию очередей: в поликлиниках, на плановые операции в больницах... Наши пациенты должны понимать, что практикующие врачи просто не в состоянии повлиять на многие вещи, например — на те же очереди…С экранов телевизоров в обществе насаждается миф о благополучии медиков. Власть же заняла по отношению к врачам очень лицемерную позицию: с одной стороны, медикам платят катастрофически мало в надежде, что их «прокормят» пациенты, а с другой стороны — обществу говорят, что зарплаты в здравоохранении постоянно растут.Мы стараемся заявить о проблемах отечественной медицины, и если раньше о них говорили только с точки зрения пациентов, то сейчас всё больше СМИ начинают говорить о проблемах так, как их видят медики.

Каков уровень зарплат в медицине?

Зарплата медика в регионе за одну ставку на сегодня составляет порядка 10 тысяч рублей или немногим более. Мой знакомый, заведующий отделением в Смоленске, работая на 1,5 ставки, получает 16 тысяч «грязными».В 2008 году была упразднена единая тарифная сетка, и заработная плата рядового сотрудника медучреждения стала зависеть от главного врача: он лично решает, кому и сколько доплачивать. Штат сотрудников теперь делится на «любимчиков» и всех остальных. Например, человек может быть хорошим специалистом, но по каким-то причинам оказаться в «нелюбимчиках», и это приводит к тому, что он получает немногим больше должностного оклада. Да, ЕТС не была эталоном справедливости и имела очевидные минусы, но она хотя бы поддавалась логическому осмыслению.Я получаю много писем от врачей из разных регионов страны, они рассказывают о своих зарплатах, делятся проблемами. Позволю себе процитировать некоторые из них, не называя имён.Вот что недавно написал сотрудник станции скорой помощи:

«Кемеровская скорая: сократили зарплату примерно на 40%. У людей, конечно, кредиты и пр. Собираются пикет устраивать и даже адвоката нанимать. (Далее — просьба о помощи). По распоряжению главврача квитки не выдают на руки. Получила только главная подстанция, и то далеко не все. Кроме “федералки” пропали стимулирующие выплаты».

Вот что пишет врач-рентгенолог одного областного города:

«Получил зарплату — 7 тысяч с копейками, как у санитара. Заведующий лишил стимулирующих по формальному поводу. Когда я ему сказал, что отвезу квиток в Москву, в Минздрав, испугался и предложил 10 тысяч положить в карман. Я отказался. Сколько ещё это может продолжаться? В понедельник пишу заявление об увольнении».

И ещё два письма от врачей из Ржева и Псковской области:

«Я — врач-педиатр с 32-летним стажем. Оклад — 6300. С нового 2013 года отменили надбавки за участковость в размере 10 тысяч. После того, как мы подняли шум в прессе, пригрозив “итальянской забастовкой”, деньги тут же нашлись. Но теперь нам грозят драконовскими штрафами, которые могут быть применены по любому поводу.Я считаю, что повышать надо тарифную ставку. А все эти стимулирующие надбавки — способ манипулирования простыми работниками. Одной рукой дают, а другой — забирают. Надежды на них — никакой».«Положение российского медика я бы охарактеризовала как “нижеплинтусное”. Те копейки, которые именуются врачебной зарплатой, обеспечивают если только физическое выживание. У кого появляется хоть малейшая возможность — уходят. Молодёжь не идёт в медицину, особенно в сельскую. Из шести коллег в моем окружении — пятеро пенсионного возраста. Страшно подумать, что будет с нашим здравоохранением через 5-7 лет».

Чтобы не быть голословным, покажу два зарплатных квитка:оклад медицинской сестры муниципальной поликлиники — 4 211 рублей,

оклад врача-хирурга с высшей категорией — 6 239 рублей.Оклад у начинающего реаниматолога-анестезиолога (по данным на 2012 год) — 5 671 рублей, кардиолога с 10-летним стажем — около 6 тысяч. Разумеется, со всеми надбавками врачи получают раза в 2 больше, но всё равно это очень мало.Раньше, когда медики обращались к власти с просьбой повысить зарплаты, им неизменно отвечали, что невозможно повысить зарплаты в одной отрасли: это неизбежно скажется на экономике, повлечёт за собой рост инфляции и так далее…Сегодня же мы видим, что повысились зарплаты у силовиков, начиная с МВД и СКП и заканчивая УФСИНом, и повысились в разы. На этом фоне зарплаты в здравоохранении с 2013 года даже несколько снизились, что, собственно, и явилось одной из причин, почему люди стали выходить на улицы.

Низкие зарплаты и непомерные нагрузки являются, пожалуй, главными причинами кадрового дефицита в отечественном здравоохранении…

Чтобы получить медицинский диплом, нужно затратить много сил и времени. И если учиться хорошо, то ни на что, кроме медицины, времени не остаётся. После шести лет обучения в вузе — прохождение интернатуры и/или ординатуры; в итоге обучение занимает 7-9 лет. Многим после этого жалко своих знаний и затраченных усилий, поэтому тяжело уходить из медицины. Вообще считается, что из медицины уйти можно только один раз: быстро забываются знания, утрачиваются профессиональные навыки — и врачи просто боятся потерять этот пласт своей жизни, на который они потратили её лучшие годы. Работа на одну ставку не позволяет элементарно выжить медработнику и его семье. Сегодня можно оставаться в медицине только имея дополнительные возможности заработка где-то на стороне. Молодые специалисты, столкнувшись с реальностью, понимают, что перспектив у них нет, что они не смогут элементарно содержать свои семьи, если только не начнут брать взятки.Многие порядочные, честные и гуманные люди не могут работать в этой системе, не могут вымогать деньги у пациентов и вынуждены увольняться.В здравоохранении из рядового состава недовольны все, но медицина ещё держится, держится на энтузиастах, на людях предпенсионного возраста, которым просто некуда деваться, и на людях, приспособившихся к системе, то есть научившихся «брать»… Они открыто говорят своим пациентам, сколько стоит оказание помощи… Пациент может обратиться в прокуратуру, в полицию, но там ему медицинскую помощь не окажут. А зачастую не бывает альтернативы, потому что нет другой больницы или другого специалиста, вот и получается: либо умирай, либо плати…Но это миф, насаждаемый властями и СМИ, что всех медиков «благодарят» пациенты. Мы в социальных сетях проводили опрос населения: как вы относитесь к тому, чтобы материально «отблагодарить» врача в случае успешно проведённого лечения?Больше половины опрошенных высказались категорически против подобных «благодарностей». Часть ответила, что они в принципе допускают такую возможность. И только менее 10% ответили, что делали или делают это регулярно. Это ответы людей молодого и среднего возраста. Если этот же опрос провести среди людей предпенсионного возраста и пенсионеров, то ответивших, что они категорически против «благодарностей», я уверен, будет значительно больше.Глупо считать, что все медики берут взятки, многим врачам совесть не позволяет этого делать, а кто-то просто не имеет такой возможности: например, есть вспомогательные службы, есть смежные специальности, не связанные с работой с пациентами, есть медицинские сёстры, получающие убийственно низкие зарплаты…Наверное, каждый слышал, что кто-то где-то когда-то платил, допустим, за операцию, но это всё-таки отдельные случаи, которые, к сожалению, проецируют на всё медицинское сообщество.

Вы взаимодействуете с официальными профсоюзами медработников? Как они реагируют на проблемы в здравоохранении?

Учреждая своё движение, мы надеялись на помощь со стороны профсоюза и в то же время хотели быть полезными ему. Но, ни в одном регионе, где мы проводили протестные акции, официальный профсоюз нам не помог — напротив, звучали осуждения. В отдельных городах лидеры местного профсоюза обзванивали медицинские учреждения и настоятельно просили руководство довести до сведения сотрудников, чтобы те не ходили на наши мероприятия.К сожалению, официальные профсоюзы сегодня срослись с властью в единый порочный организм, они не занимаются отстаиванием интересов медиков, и ждать помощи от них не приходится. Это единственная организация, которая имеет средства, людей и могла бы эффективно заниматься проблемами медиков, — но в глобальном смысле ими не занимается.Наши активисты из Брянска и Иванова, организовавшие митинги и другие акции, подверглись репрессиям со стороны местных властей и были уволены с работы.Чиновники, вместо того чтобы прислушаться к озвучиваемым проблемам в системе здравоохранения, обвинили нас в излишней политизации, в каких-то корыстных интересах… Хотя наше движение не сотрудничает ни с какими политическими партиями и никем не финансируется. Мы говорим лишь о плохом качестве медицинской помощи — как следствии того, что лучшие люди уже ушли из профессии; о низком уровне зарплат, о текучке кадров.Мне написала коллега из Смоленска:

«Я думаю, уличный протест медики не поддержат. Все боятся. Мы как-то, несколько лет назад, подписали обращение в Администрацию Президента о низких зарплатах в обход главврача. В итоге она нас вызвала по одному, положила на стол лист бумаги из принтера и предложила написать заявление по собственному. Никто не написал, пришлось извиняться. А что делать? Да, платят мало. Но ведь можно и этого лишиться».

К сожалению, медики очень зависимы от мнения начальства и боятся выступать открыто. Следуя заскорузлым установкам, они опасаются, что публичные выступления неминуемо приведут к репрессиям на работе, увольнению и пресловутому «волчьему билету». Хотя сейчас у нас перед глазами есть пример ижевских врачей, которые вступили в независимый межрегиональный профсоюз медицинских работников «Действие» и объявили о проведении «итальянской забастовки». «Итальянская забастовка» — это более серьёзная вещь, чем пикеты и митинги, это уже следующий шаг в борьбе за свои права, требующий бóльшей ответственности и самоорганизации. Для неё нужны лидеры, которые могут её организовать, не боясь прессинга со стороны местных властей и своего непосредственного начальства. Мы следим за ситуацией в Ижевске и поддерживаем наших коллег. Я считаю, что ижевские педиатры своим примером показали всему медицинскому сообществу, что за свои права можно и нужно бороться. Они с достоинством противостояли чиновничьему гнету, всевозможным запугиваниям, выиграли суд. Вдвойне приятно, что это женский коллектив. Думаю, их поступок достоин самой высокой оценки.

11 апреля 2013 г.

Беседовал Рустам Садыков.
P.S. редакции «Скепсиса»:
Верховный суд Удмуртской Республики 10 апреля отказался признать незаконной «итальянскую забастовку» ижевских педиатров. Врачи поликлиник № 8 и № 9 продолжают работать в строгом соответствии с инструкциями. К ним присоединяются сотрудники других медицинских учреждений. Министр здравоохранения УР Владимир Музлов встретился с лидерами ижевской ячейки профсоюза «Действие», но не пожелал вникать в суть проблем, озвученных медиками.Сегодня, 18 апреля, три врача-педиатра начинают голодовку протеста.Все больше медиков Ижевска вступают в профсоюз «Действие» и открыто заявляют о существующих проблемах в их учреждениях: кадровом дефиците, нарушениях Трудового законодательства, низких зарплатах и невыполнимых критериях работы.Врачам инфекционного стационара ГКБ № 6 оказалось достаточно вступить в профсоюз и заявить о своей готовности работать по инструкции, чтобы администрация больницы согласилась пойти им навстречу и частично удовлетворить их требования.Уважаемые читатели! Медицинские работники, учителя, преподаватели — все, кто работает в бюджетной сфере! Мы просим вас присылать копии своих зарплатных квитков, чтобы публично разоблачать правительственное вранье о росте благосостояния.Очень важно показать реальный уровень зарплат в разных регионах страны. Мы гарантируем, что не станем озвучивать личные данные без вашего согласия.

[dt52]

Дмитрий Пономаренко

Кто делает нас больными и бедными?

Социальный смысл уничтожения здравоохранения в России и мире

В Ижевске продолжается первая итальянская забастовка врачей, организованная независимым профсоюзом «Действие». Врачи выступают против неоплачиваемых хронических переработок, низкой оплаты труда и системы денежных штрафов, сделавшей с нового года работу врачей невыносимой. Все эти проблемы замалчивались чиновниками, мало писали о них журналисты. Не помогали ни обращения, ни письма, ни митинг, на который ижевские врачи вышли в декабре.Семнадцать ижевских педиатров решили перейти на работу строго по инструкции, то есть отказавшись от работы на дополнительных участках без должной оплаты и уделяя пациентам столько времени, сколько положено нормативами Минздрава. Из-за нехватки врачей и медсестёр, педиатрам приходится постоянно работать за несколько человек. От этого страдают и пациенты, которых приходится осматривать наскоро, и врачи, работающие до ночи и по выходным. С нового года Минздрав урезал гарантированную часть зарплаты, так что основная часть зарплаты приходится теперь на стимулирующие выплаты. Но нагрузка уже столь велика, что никакого стимулирования добросовестной работы от сдельной оплаты быть не может. А между тем, даже по существующим нормам огромная сверхурочная работа ижевских врачей и оплачивается, и учитывается далеко не полностью. Выдача зарплаты, график работы, возможность взять больничный — всё определяется произволом начальства. Недавняя проверка Государственной инспекции труда выявила в больницах и поликлиниках Ижевска нарушения восемнадцати статей трудового кодекса[1].Ещё до начала забастовки администрация поликлиник пыталась запугать врачей, но большинство врачей выстояло. Администрация поликлиник и юрист на службе министерства здравоохранения пытались доказать в суде, что работа строго по правилам представляет собой незаконную забастовку. Суд постановил в пользу врачей. Официозные журналисты готовили статьи и репортажи, в которых очернительство перемежалось с морализаторством — с тем, чтобы изолировать и сломить врачей, решившихся на забастовку ради возможности хорошо лечить детей.Этой возможности врачи в большинстве поликлиник и больниц России сейчас лишаются. Самые преданные делу врачи оказываются поставлены в невозможные условия, когда приходится не только за мизерную зарплату работать и перерабатывать, но и выплачивать штрафы. Для отдельного ижевского врача раньше существовала возможность бросить родной город и податься в Москву. Теперь появилась другая возможность — бороться. Забастовки врачей запрещены трудовым кодексом, но итальянская «забастовка» — это работа строго по правилам, и запретить её невозможно. Задушить протест власти не удалось, об ижевской забастовке узнали далеко за пределами Удмуртии, и вот уже министр здравоохранения Скворцова публично признаёт, что оплата труда ижевских врачей была недостаточной и велит перезаключить трудовые договоры[2].За первые три недели итальянской забастовки ижевские женщины-педиатры сумели добиться больше, чем все жалобщики, посылавшие ходатайства и мольбы чиновникам всех инстанций, взывавшие к здравому смыслу чиновников. Здравый смысл помогает там, где есть общие цели. Там, где цели противоположные, помогает только солидарная борьба. Стихийные попытки устроить протест внутри отдельных поликлиник терпят поражение из-за недостатка организации. Пример ижевских педиатров показывает, что для успеха забастовки непременно необходимо наличие независимого профсоюза.* * *

Ижевские врачи не прекращают забастовку, несмотря на решительные заявления министра Скворцовой. Они понимают, что чиновники привыкли переводить стрелки, лгать, обещать и не выполнять своих обещаний. Скажем, министр здравоохранения Скворцова объявляет, что за два года процент довольных медицинской помощью вырос почти наполовину и достиг 75%[3]. А между тем и Минздрав, и московский Департамент здравоохранения заваливают письмами люди, недовольные закрытием больниц, увеличением очередей, сокращением поликлиник. Не меньше возмущены и врачи: анкетирование 80 тыс. медиков, проведённое к VII Пироговскому съезду, показало, что 93% считают ситуацию в здравоохранении тяжёлой, 87% считают, что нынешняя реформа разрушает здравоохранение и делает его менее доступным, а 73% напрямую связывают тяжёлое положение в отечественной медицине с деятельностью Минздрава[4].Или же тот же министр утверждает, что средняя зарплата врача в России уже составила 32,7 тыс. рублей[5]. А между тем даже в Москве врачей в клинических больницах заставляют подписывать соглашение о добровольном снижении оклада на треть, а на большей части территории страны врач на руки получает никак не больше 15 тыс[6].Ижевские врачи не прекращают забастовку и потому, что республиканские власти по-прежнему не собираются соглашаться с требованиями педиатров и готовы отомстить им, как только ослабнет внимание общественности. Республиканский министр здравоохранения В.М. Музлов отказался рассматривать предложения врачей, заявив, что они плохие работники и не умеют зарабатывать. А. Волков (глава Удмуртии с 1995 г.), взбешённый тем, что В.М. Музлов оказался козлом отпущения у федерального министра, произнёс тираду против бастующих женщин под аплодисменты республиканского собрания: «Мы идем на поводу у людей, которые получают деньги из-за границы, о чем говорил недавно президент России! Эти отморозки, шариковы, швондеры за эти деньги находят людей, чтобы побаламутить, и все вокруг носятся»[7]. Слова человека, признающего только силу.Без борьбы не добиться от власти и обещаний. И нельзя добиться выполнения обещаний, не продолжая борьбы. Необходимо настаивать на отмене системы финансового стимулирования, которая даёт администрации слишком большую власть над врачами и неизбежно приводит к коррупции. Где бы в бюджетной сфере ни внедрялось финансовое стимулирование и формальные методы оценки работы, они приводят к припискам и коррупции.Это верно не только для медицины и не только для нашей страны. В США уже шесть лет в некоторых городах внедряется финансовое стимулирование учителей, завучей и директоров, чьи премии доходят до полутора миллионов долларов. Казалось бы, что здесь плохого? Но новая система привела к тому, что в столице США Вашингтоне (где был начат эксперимент) до последнего класса стало доучиваться меньше учеников, чем где-либо ещё в стране[8]. Среднее время работы молодого учителя в школе уменьшилось до 2 лет. Успеваемость ухудшилась, особенно у детей из бедных семей. В апреле этого года выяснилось, что, по меньшей мере в семидесяти столичных школах около двухсот учителей подправляли тесты своих учеников, чтобы получить стимулирующие премии. Впрочем, скандал вызвало даже не это, а то, что идеолог финансового стимулирования работников образования и защитница концессионирования школ Мишель Ри, бывшая в то время главой городского отдела образования, знала об этом и ничего не предприняла. Ещё более вопиющие случаи фабрикации успеваемости обнаружились недавно в Атланте. Там на протяжении многих лет, при непосредственном участии главы отдела образования, за счёт подделки результатов тестов, ученики из бедных районов показывали блистательные результаты — а директора получали премии в сотни тысяч долларов[9].Финансовое стимулирование в больнице ещё опаснее, чем в школе. Оно всегда поощряет формальное соответствие требованиям, а не добросовестное выполнение работы. Именно поэтому необходимо требовать полной замены всяческих надбавок и финансового стимулирования гарантированным окладом врача.* * *

Проблемы, с которыми столкнулись ижевские врачи — это проблемы большинства больниц и поликлиник России. И потому победа ижевских педиатров станет победой всех врачей и примером для подражания. И всё-таки нельзя обманываться, полагая, что причина низких зарплат лишь в коррумпированности чиновников и отдельных главврачей. Положение российских врачей и медсестер не уникально. Ещё раньше в нём оказались врачи Венгрии, Словакии, Польши, Румынии. Изменение системы финансирования здравоохранения привело там, так же, как и у нас, к закрытию больниц, снижению зарплат, увеличению нагрузки и бегству врачей — сперва в столицу, а затем за рубеж.Словацкие врачи раньше других объединились в новый, неподконтрольный властям профсоюз и разобрались в механизме, приводящем к неуклонной деградации системы здравоохранения. Передача ответственности за финансирование здравоохранения в региональные органы власти и финансовая автономизация медицинских учреждений (проведённая у нас в виде закона ФЗ-83) сопряжены с сокращением бюджетного финансирования. С переходом на одноканальное финансирование, сметное финансирование, обеспечивавшее все расходы больницы, заменяется дробным, когда по отдельности оплачиваются процедуры, диагнозы, каждый выписанный пациент. Сама эта дробность оплаты не позволяет поначалу оценить, достаточны ли тарифы ОМС для функционирования медицинского учреждения. Опыт не только Венгрии и Словакии, но также и Германии, показывает — недостаточны. Постепенно это же становится ясно и у нас. Например в Брянской области на май долги медицинских учреждений, с начала года полностью перешедших на страховое финансирование, составили уже более 300 млн. руб[10]. Страховые компании не заинтересованы в том, чтобы оплачивать больницам и поликлиникам полную цену их работы. Именно так страховые компании получают прибыль.Больницы и поликлиники, получающие недостаточное финансирование, должны экономить, чтобы выжить. Поскольку значительная часть расходов больницы приходится на зарплаты[11], то они неизбежно сокращаются. Врачи становятся всё более бесправными. Например, в Польше врачей во многих больницах выводят за штат и нанимают как индивидуальных предпринимателей по контракту. Хорошие врачи уходят, а остаются более уязвимые и те, кто приезжает работать из более депрессивных районов страны. Избавиться от врача-«предпринимателя» ещё проще, чем уволить врача, состоящего в штате. Больница экономит и на больных. Она начинает работать как конвейер по выписке пациентов, так как оплачивается каждый случай выписки больного и держать пациента больше самого необходимого минимума становится невыгодно.Беда в том, что все эти ухищрения не спасают больницы и поликлиники от банкротства. Банкротство — это следующий этап реформ, который уже наступил в странах Восточной Европы и до которого пока что не дошло дело у нас. В банкротстве больниц, скорой помощи, поликлиник напрямую заинтересованы частные медицинские компании и финансовые группы. Неспособные самостоятельно создать рентабельные больницы, предприниматели стремятся завладеть уже существующими больницами и их персоналом и перестроить их так, чтобы получать наибольшую прибыль.Частным медицинским компаниям часто принадлежат страховые общества, с ними связаны и высшие чиновники министерства. Это так не только в России, где главный идеолог массового закрытия больниц и поликлиник Леонид Печатников (вице-мэр по социальным вопросам г. Москвы) в прошлом был главврачом крупнейшей медицинской компании «Европейский медицинский центр», а бывший министр здравоохранения Голикова связана с фармацевтической компанией «Фармстандарт»[12]. В Словакии год назад стали известны материалы прослушки спецслужб, из которых становится очевидно, что ещё в 2006 г., во время приватизации скорой помощи, правительство действовало в сговоре с крупнейшей финансовой группой страны «Пента». Сейчас этой корпорации принадлежат больницы, станции скорой помощи, фармацевтические заводы и, конечно, страховая компания.Частная больница, в отличие от государственной, не обязана лечить всех, кто в неё обращается. И поэтому частная больница может принимать только «рентабельных» больных, а всех остальных отправлять в государственную больницу. Таково идеальное положение для частной компании: получать гарантированный государственный заказ, но только на то, что приносит максимальную прибыль. Именно такая ситуация сложилась, например, в Каталонии (Испания).* * *

Вал новостей о сокращениях учителей и врачей, закрытиях больниц и школ, слияниях вузов и институтов — свидетельство того, что разрушение всеобщего здравоохранения и образования проводится целенаправленно. Но кому выгодна такая политика? Против какой силы борются те, кто отстаивает больницы? Ради чего врачи и преподаватели объединяются в профсоюзы? Их борьба не получила пока такой же массовой общественной поддержки, как протесты против избирательных манипуляций год назад. Важна ли она, или отвлекает от главного?Есть мнение, что разрушение социальной сферы происходит как побочный эффект повышения расходов на вооружение и полицию. Но то же самое разрушение происходит во многих странах, в том числе не имеющих большой армии. Здравоохранение под разными предлогами, но по той же схеме, что и у нас, сокращают в Польше, Эстонии, Венгрии, Румынии, Словакии, Великобритании, Испании и многих других странах. Так что здесь Россия не исключение. Именно поэтому неверно и противоположное объяснение — конспирологическое, — будто социальная сфера ликвидируется как часть заговора против русских или страны в целом.Предполагают ещё иной интерес. В крупных городах, особенно в Москве, здания больниц, школ и вузов занимают ценные земельные участки, которые можно выгодно продать застройщикам, строящим на месте детских больниц многоэтажные отели. От этого выигрывают коррумпированные чиновники, получающие взятки от застройщиков. Выигрывают и застройщики, получающие лакомые участки[13]. Но интерес городских и областных чиновников — недостаточный повод для реформы. Впрочем, чиновники министерства здравоохранения, как и московского департамента здравоохранения совмещают свою чиновничью деятельность с участием в медицинском бизнесе. А частным клиникам выгодно каждое закрытие больницы, каждое сокращение коек, вынуждающее людей обращаться к ним за платной помощью. Чем меньше предложение, тем дороже можно брать за услуги.И всё же медицинский бизнес в России пока что невелик. И потом, частные клиники выигрывают лишь от притока платёжеспособных пациентов. А разве можно нажиться на сельских жителях, например, Волгоградской области, где власть закрывает 25 роддомов из 33[14]?Основной интерес в ликвидации социальной сферы другой, и он заключается в высвобождении рабочей силы. Представители крупного бизнеса хорошо это понимают. «Ведомости» пишут, что на 2012 г. две трети предприятий сталкивалось с дефицитом рабочей силы. Это относится главным образом к крупным предприятиям, особенно иностранным. Крупному бизнесу мешает бюджетная сфера, оттягивающая на себя потенциальных рабочих и снижающая «спрос на профессиональное образование по низкооплачиваемым специальностям». Хотя существует острый дефицит квалифицированных рабочих, неквалифицированные рабочие всё же «более востребованы, чем специалисты с высшим образованием»[15].Политика государства, зачищающая целые области от бюджетного здравоохранения и образования и ликвидирующая моногорода, создаёт армию людей, вынужденных принимать любые условия работы, готовых восполнить любой дефицит в рабочей силе, по крайней мере — в неквалифицированной. Основным источником дешёвой рабочей силы должны стать малые города. По словам министра экономического развития Э. Набиуллиной, «поддержка вот таких неэффективных с точки зрения экономической структуры городов стоит нам 2–3% экономического роста ежегодно»[16].Этот рост, судя по всему, должен произойти за счёт массовой миграции в крупные города. Министерство прогнозирует, что она составит 15-20 млн. чел. в ближайшие годы[16]. Основным рычагом миграции, очевидно, должен стать разгром всех форм социального обеспечения за пределами крупных городов. Таким образом планируется достичь сверхурбанизации (Набиуллина говорит о 12 городах-миллионниках, из которых 10 — в Европейской части страны[16]). Сверхурбанизация — явление, характерное для стран третьего мира, особенно тех, где богатства от вывоза товаров за рубеж оседают преимущественно в одном городе.Массовое обнищание жителей малых городов должно создать резервную армию потенциальных рабочих. Таков интерес крупного капитала, такова политика властей. Сможет ли буржуазия развернуть такое производство, в котором будет задействовано большинство обнищавших переселенцев, зависит от международной экономической конъюнктуры. Во всяком случае, сейчас, после вступления в ВТО и продолжающейся деиндустриализации в России, на фоне спада мировой экономики это представляется очень маловероятным. Работы на всех не хватит, но переселения в большие города это не остановит, а значит, переселенцев ожидает ещё большее обнищание и массовая безработица в трущобах укрупнённых городов. Переселенцы из малых городов будут наниматься на те же низкооплачиваемые места, что и отходники из Средней Азии. Правые заявляют об этом как о свершившемся факте уже сейчас, но в случае удачи нынешних реформ, такое положение вещей станет действительностью. При этом хозяевам будет по-прежнему выгодней нанимать ещё более уязвимых среднеазиатских отходников, а не российских мигрантов. Лишённые организационных центров в виде заводов, вынужденные выживать поодиночке, жители трущоб будут восприимчивы к правой пропаганде.Именно поэтому борьба против коммерциализации и ликвидации социальной сферы — это последний барьер на пути необратимой социальной деградации. Интересы врачей и пациентов одинаковы, как бы ни пытались власти и либеральные журналисты противопоставить их друг другу. Отстаивать эти интересы должны независимые профсоюзы, опирающиеся на поддержку гражданских объединений и левых групп. Добиваясь частных побед, нужно помнить, что наша задача — изгнание рынка и погони за прибылью из социальной сферы. На сегодня только восстановление полной ответственности государства за социальную сферу, и непременно под контролем независимых профсоюзов, может остановить катастрофическое увеличение разрыва между Москвой и всей Россией и обезлюдение огромных пространств страны.

21 мая 2013 г

http://scepsis.net/library/id_3454.html