«МЫ ПОЛНЫ РЕШИМОСТИ»
Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад о холокосте, будущем Государства Израиль, ошибках, совершенных Америкой в Ираке, и притязаниях Тегерана на ядерную энергию.
«Шпигель»: Господин президент, вы и футбольный болельщик, и сами любите поиграть в футбол. 11 июня, когда иранская национальная сборная будет играть в Германии с командой Мексики, мы увидим вас на трибуне стадиона в Нюрнберге?
Ахмадинежад: Это зависит от разных обстоятельств. Конечно, я в любом случае буду смотреть эту игру, но где — дома по телевизору или в каком-то другом месте, — пока не знаю. Это зависит от многих вещей.
«Шпигель»: Например?
Ахмадинежад: Каким временем я буду располагать, как сложатся дела, будет ли у меня желание и от некоторых других.
«Шпигель»: Известие о том, что вы, возможно, приедете на чемпионат мира по футболу, вызвало возмущение в Германии. Для вас это было неожиданностью?
Ахмадинежад: Это не важно, я вообще не понял, как это получилось. Да это и не имело для меня никакого значения. Все эти волнения мне непонятны.
«Шпигель»: Они связаны с вашими замечаниями относительно холокоста. То обстоятельство, что президент Ирана отрицает факт уничтожения немцами евреев, не может не вызвать возмущения.
Ахмадинежад: Я не очень понимаю, какая тут связь.
«Шпигель»: Сначала вы делаете замечания по поводу холокоста, а затем становится известно, что вы, возможно, приедете в Германию, — это и взволновало людей. Значит, для вас это все-таки было неожиданным?
Ахмадинежад: Нет, никоим образом, ведь сеть сионизма во всем мире, в том числе и в Европе, действует очень активно, поэтому я нисколько не удивился. Мы рассматривали немецкий народ как партнера, с которым можно говорить. С сионистами мы не хотим иметь ничего общего.
«Шпигель»: В Германии отрицание холокоста карается законом. Вас не волнует, что вы будете встречены волной возмущения?
Ахмадинежад: Я знаю, что «Шпигель» — уважаемый журнал, но мне неизвестно, есть ли у вас возможность публиковать правду о холокосте. Вы имеете право писать об этом?
«Шпигель»: Будьте совершенно уверены: мы имеем полное право писать о тех выводах, к которым пришла историческая наука за последние 60 лет. С нашей точки зрения, нет никаких сомнений в том, что немцы, к сожалению, виновны в уничтожении 6 млн. евреев.
Ахмадинежад: Ну, тогда будем считать, что мы начали совершенно конкретную дискуссию. Первый вопрос: действительно ли произошел холокост? Вы отвечаете на него утвердительно. Тогда второй вопрос будет звучать так: кто в этом виноват? Ответ на этот вопрос должен быть найден в Европе, а не в Палестине. Ведь ясно же: если холокост имел место в Европе, то и ответ на него нужно искать в Европе. С другой стороны, если холокоста не было, почему тогда возник этот оккупационный режим...
«Шпигель»: Вы имеете в виду Государство Израиль.
Ахмадинежад: …и почему европейские страны берут на себя обязательство защищать этот режим? Позвольте мне затронуть и другой момент. Мы придерживаемся мнения, что если какое-либо историческое событие действительно имело место, то эта истина тем скорее будет раскрыта, чем больше будет проведено соответствующих исследований и обсуждений.
«Шпигель»: В Германии это давно произошло.
Ахмадинежад: Мы не хотим ни подтверждать факт холокоста, ни опровергать его. Мы против каких бы то ни было преступлений по отношению к любому народу, но мы хотим знать, действительно ли это преступление вообще было совершено. Если да, тогда должны быть наказаны те, кто несет за это ответственность, а не палестинцы. Почему не разрешается проводить исследования о факте, имевшем место 60 лет назад? Ведь можно же расследовать другие исторические события, причем при поддержке правительств.
«Шпигель»: Но, господин президент, с вашего позволения, холокост — это факт, есть документы об уничтожении евреев, по этому поводу уже проведено много исследований, и нет ни малейших сомнений в том, что ответственность за холокост несут немцы, о чем мы очень сожалеем. И разрешите добавить еще одно: судьба палестинцев — это совсем другой вопрос, и он возвращает нас в наши дни.
Ахмадинежад: Нет-нет, корни конфликта вокруг Палестины нужно искать в истории. Холокост и Палестина прямо связаны одно с другим. И если холокост действительно был, так разрешите все же исследовать этот факт независимым группам ученых со всего мира. Почему вы ограничиваете проведение исследований только одной определенной группой ученых? Конечно, я имею в виду не лично вас, а европейские правительства.
«Шпигель»: Вы настаиваете на том, что холокост — всего лишь «миф»?
Ахмадинежад: Я лишь тогда признаю что-то правдой, когда действительно бываю убежден в этом.
«Шпигель»: Несмотря на то, что никто из западных ученых не подвергает холокост сомнению?
Ахмадинежад: Но ведь в Европе есть на этот счет два мнения. Одна группа ученых и лиц, имеющих по большей части политическую мотивацию, говорит, что холокост имел место. Но есть еще и группа таких ученых, которые представляют противоположную точку зрения и большинство которых из-за этого посажены в тюрьму. Значит, нужно создать независимую группу, чтобы она провела дополнительные исследования и сделала заявление по этой очень важной теме. Прояснение данного вопроса будет содействовать решению проблем мирового значения. Со ссылкой на холокост в мире произошла сильнейшая поляризация. Так что было бы очень хорошо, если бы этим делом занялась международная независимая группа, чтобы раз и навсегда внести ясность в этот вопрос. Обычно правительства поощряют и поддерживают исследователей в их работе по изучению исторических событий, а не упрятывают их в тюрьмы.
«Шпигель»: Кто бы это мог быть, каких исследователей вы имеете в виду?
Ахмадинежад: Вы знаете это лучше меня, у вас есть список. Это люди из Англии, Германии, Франции и Австралии.
«Шпигель»: Видимо, вы говорите о британце Дэвиде Ирвинге, канадце немецкого происхождения Эрнсте Цюнделе, которого сейчас судят в Мангейме, и французе Жорже Тэйле — все они действительно отрицают холокост.
Ахмадинежад: Уже то обстоятельство, что мои высказывания привели к столь сильным протестам, хотя я и не европеец, и тот факт, что меня сравнивают с определенными персонажами из немецкой истории, указывают на то, в какой заряженной конфликтами атмосфере работают ваши ученые. Здесь, в Иране, вы можете ни о чем не беспокоиться.
«Шпигель»: Хотя мы с вами ведем историческую дискуссию, повод для нее абсолютно актуальный. Вы подвергаете сомнению право Израиля на существование?
Ахмадинежад: Мои взгляды абсолютно ясны. Мы говорим: если холокост имел место, то выводы нужно сделать Европе, и Палестина не должна за это платить такую цену. Если холокоста не было, тогда евреи должны возвратиться туда, откуда они пришли. Я думаю, пленником холокоста сегодня является и немецкий народ. Во время Второй мировой войны погибли 60 млн. человек, Вторая мировая война была великим преступлением. Мы осуждаем все это, мы против кровопролития, причем независимо от того, совершается преступление против мусульманина, христианина или иудея. Но вот в чем вопрос: почему среди этих 60 млн. жертв все внимание концентрируется только на евреях?
«Шпигель»: Дело обстоит не так. Все народы скорбят о жертвах, унесенных Второй мировой войной, — и немцы, и русские, и поляки, и другие. Но мы, немцы, не можем освободиться от специфической вины, а именно вины за систематическое истребление евреев. Однако нам, наверное, пора перейти к следующей теме.

Ахмадинежад: Почему же она должна испытывать чувство вины перед сионистами? Почему из ее кармана должны финансироваться выплаты сионистам? Если люди совершили тогда преступления, их надо было предать суду 60 лет назад. И все! Почему сегодня немецкий народ должен подвергаться унижению из-за того, что некогда в прошлом действовала группа людей, совершавших преступления от имени немцев?
«Шпигель»: Сегодняшний немецкий народ ни при чем. Но есть своего рода коллективная вина за поступки, которые совершали от имени немцев наши отцы или деды.
Ахмадинежад: Как может нести юридическую ответственность человек, который в то время даже не жил?
«Шпигель»: Не юридическую, а моральную.
Ахмадинежад: Почему на немецкий народ возлагается так много? Немецкий народ не несет сегодня никакой вины. Почему немецкий народ не имеет права защищаться? Почему так выпячивают преступления группы людей, вместо того чтобы делать упор на великое немецкое культурное наследие? Почему немцы должны быть лишены права свободно высказывать свое мнение?
«Шпигель»: Господин президент, мы очень хорошо осознаем, что немецкая история состоит не только из 12 лет существования Третьего рейха. Тем не менее мы должны признать, что от имени немцев были совершены ужасные преступления, и мы остаемся на этой позиции. Большим достижением немцев в послевоенной истории является то, что они критически подошли к оценке своего прошлого.
Ахмадинежад: Готовы ли вы в этой связи допустить, чтобы независимая группа опросила немецкий народ относительно того, разделяет ли он ваше мнение? Ни один народ не согласится на унижение.
«Шпигель»: В нашей стране разрешено задавать любые вопросы. Но, конечно, в Германии есть правые радикалы, которые не только антисемитски настроены, но и вообще враждебны по отношению к иностранцам. Мы считаем, что они опасны.
Ахмадинежад: У меня к вам вопрос. Как долго это будет продолжаться? Как долго, по вашему мнению, немецкому народу придется оставаться заложником сионистов? Когда этому придет конец — через 20, 50, 1000 лет?
«Шпигель»: Мы можем говорить только за себя. Журнал «Шпигель» не является ничьим заложником, «Шпигель» занимается не только прошлым Германии и преступлениями немцев. В конфликте, связанном с Палестиной, мы вовсе не занимаем некритичную позицию на стороне Израиля. Но одно мы хотим заявить со всей решительностью: у нас есть возможность критиковать, мы независимы, тем не менее мы не допустим, чтобы ставилось под сомнение право на существование Государства Израиль, в котором живут многие из тех, кто пережил холокост.
Ахмадинежад: Но мы же именно об этом и говорим. Почему вы должны чувствовать себя обязанными сионистам? Если холокост имел место, Израиль должен находиться в Европе, а не в Палестине.
«Шпигель»: Вы хотите через 60 лет после войны переселить целый народ?
Ахмадинежад: У 5 млн. палестинцев 60 лет нет своей родины. Удивительно: вы на протяжении 60 лет расплачиваетесь за холокост и должны расплачиваться еще 100 лет. Почему же судьба палестинцев не является предметом дискуссии?
«Шпигель»: Европейцы очень поддерживают палестинцев, потому что мы, разумеется, тоже несем историческую ответственность за то, чтобы в этом регионе наконец воцарился мир. Но разве эта ответственность не лежит и на вас?
Ахмадинежад: Да, но агрессия, оккупация и повторение холокоста не ведут к миру. Мы хотим прочного мира, мы должны решать проблемы, устраняя их корни. Я рад, что вы, как честные люди, говорите, что обязаны поддерживать сионистов.
«Шпигель»: Мы этого не говорили, господин президент.
Ахмадинежад: Вы сказали — израильтян.
«Шпигель»: Господин президент, мы говорим о холокосте, потому что хотим поговорить о возможном ядерном вооружении Ирана — именно из-за него на Западе вас воспринимают как угрозу.
Ахмадинежад: Некоторые группы на Западе любят объявлять какие-то вещи или отдельных персонажей опасными. Пожалуйста, вы вольны судить так, как считаете нужным.
«Шпигель»: Главный вопрос звучит так: хотите ли вы, чтобы у вашей страны было ядерное оружие?
Ахмадинежад: Позвольте мне вынести на обсуждение такой вопрос: а долго ли еще можно будет управлять миром с помощью риторики некоторых западных держав? Стоит кому-то впасть в немилость, как тут же в ход идут пропаганда и ложь, клевета и шантаж. Сколько это будет продолжаться?
«Шпигель»: Мы ведь и приехали сюда, чтобы узнать правду. Например, глава одного из соседних государств сказал в беседе с нашим журналом: They are very keen on building the bomb. Это так?
Ахмадинежад: Видите ли, дискуссия с вами и европейскими правительствами происходит на совсем ином, более высоком уровне. Мы считаем ту правовую систему, в рамках которой несколько стран навязывают свою волю остальному миру, дискриминационной и нестабильной. 139 государств являются членами Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), в том числе и мы. И устав МАГАТЭ, и Договор о нераспространении ядерного оружия, а также все соглашения по вопросам безопасности предоставляют странам-участницам право обладать законченным ядерно-топливным циклом производства атомной энергии для мирных целей. Это юридически узаконенное право любого народа. Кроме того, МАГАТЭ создавалось для того, чтобы содействовать разоружению тех держав, которые уже тогда владели ядерным оружием. Теперь смотрите, что происходит сегодня. Иран всячески сотрудничал с МАГАТЭ, инспекторы агентства более 2000 раз побывали на наших ядерных объектах и получили от нас документы объемом свыше 1000 страниц. Их камеры наблюдения установлены в наших ядерных центрах. Во всех своих отчетах МАГАТЭ подчеркивало: нет никаких свидетельств того, что Иран что-то делает неправильно.
«Шпигель»: МАГАТЭ смотрит на это несколько иначе, чем вы.
Ахмадинежад: Но есть и другая сторона. Есть государства, которые обладают как ядерной энергией, так и ядерным оружием. Они используют ядерное оружие, чтобы угрожать другим народам. Именно эти державы говорят о своей озабоченности тем, что Иран сходит с пути мирного использования ядерной энергии. Если эти страны обеспокоены, говорим мы, пусть они наблюдают за нами. Но эти державы утверждают, что иранцы не имеют права обладать законченным ядерно-топливным циклом, потому что иначе может возникнуть возможность их отхода от мирного использования ядерной энергии. Мы говорим, что эти страны сами давно отошли от мирного использования. Эти державы не имеют права так разговаривать с нами. Установленный порядок несправедлив, и он не может длиться вечно.
«Шпигель»: Господин президент, главный вопрос, однако, в следующем: сколь опасным станет мир, если еще больше стран получат статус ядерных держав, если такая страна, как Иран, президент которой выступает с угрозами в адрес других стран, создаст бомбу в этом взрывоопасном регионе?
Ахмадинежад: Мы в принципе против расширения арсеналов за счет ядерного оружия. Поэтому мы предложили создать независимую организацию, которая разоружит ядерные державы. Нам не нужно оружие, мы цивилизованный народ с богатой культурой, наша история свидетельствует: мы никогда ни на кого не нападали.
«Шпигель»: Ирану вовсе не нужна бомба, которую он собирается создать?
Ахмадинежад: Любопытно, что европейские страны оказались готовы предоставить Ирану ядерную технологию в то время, когда у власти находился диктаторский режим шаха. Этот режим был опасен, и все же они были готовы передать ему атомную технологию. Но с тех пор как существует Исламская Республика, те же державы выступают против этого. Я подчеркиваю еще раз — нам не нужно ядерное оружие. Мы честны и действуем законно. Мы выполняем свои обещания. Мы не лжецы. Мы лишь хотим воспользоваться нашими законными правами. Кроме того, я никому не угрожал — это тоже работа пропагандистской машины, которая натравливает на меня.
«Шпигель»: Тогда не нужно ли сделать так, чтобы никому не приходилось бояться, что вы создадите ядерное оружие и, возможно, используете его против Израиля, спровоцировав при определенных обстоятельствах мировую войну? Вы сидите на пороховой бочке, господин президент.
Ахмадинежад: Позвольте мне сказать вам две вещи. Ни один народ в этом регионе не испытывает перед нами страха. И никто не должен внушать народам страх. Мы считаем, что, если бы США и две-три европейские страны не стали сюда вмешиваться, народы этого региона смогли бы жить в мире, как это было тысячелетиями. В 1980 году именно государства Европы и Америка подстрекали Саддама Хусейна начать против нас войну. Наша позиция в отношении Палестины тоже совершенно прозрачна. Мы заявляем: позвольте хозяевам этой страны выразить свое мнение. Позвольте же наконец евреям, христианам и мусульманам сказать, что они сами думают. Противники этого предложения предпочитают войну. Почему США и эти два-три европейских государства выступают против? Я считаю, что те, кто сажает в тюрьму историков, исследующих холокост, выступают за войну и против мира. Мы же придерживаемся демократичной и миролюбивой позиции.
«Шпигель»: Но ведь палестинцы уже давно пошли дальше вас, они признают существование Израиля, в то время как вы по-прежнему собираетесь стереть его с карты мира. Палестинцы готовы решить проблему, признав существование двух независимых государств, вы же отказываете Израилю в праве на существование.
Ахмадинежад: Вы заблуждаетесь. Вы же видели, что на свободных выборах в Палестине народ избрал «Хамас». Мы считаем, что ни вам, ни нам не следует говорить от имени палестинского народа. Палестинцы сами должны сказать, чего они хотят. В Европе ведь принято по любым вопросам проводить референдумы. Следовало бы и палестинцам предоставить возможность высказать свое мнение.
«Шпигель»: Палестинцы имеют право на собственное государство, но, по нашему мнению, этим же правом обладают, как само собой разумеющимся, и израильтяне.
Ахмадинежад: Откуда пришли эти израильтяне?
«Шпигель»: Знаете, если мы начнем выяснять, откуда вообще пришли люди, то и европейцам придется перебраться обратно в Восточную Африку, откуда происходит все человечество.
Ахмадинежад: Мы говорим не о европейцах, мы говорим о палестинцах. Палестинцы жили в Палестине. Теперь 5 млн. человек превратились в беженцев. Неужели у них нет права на жизнь?
«Шпигель»: Господин президент, может быть, однажды все-таки настанет время сказать: мир такой, какой он есть, и мы должны научиться жить в условиях status quo, как он существует? Ведь после войны с Ираком Иран находится в выигрышном положении. Американцы де-факто проиграли войну в Ираке. Так, может быть, Ирану самое время превратиться в державу, которая проводит конструктивную политику и способствует установлению мира на Ближнем Востоке? Это означало бы также отказ Ирана от ядерных планов и провокационных речей.
Ахмадинежад: Меня удивляет, почему вы занимаете позицию европейских политиков и с таким фанатизмом ее отстаиваете. Вы же журнал, а не правительство. Если мы должны принять мир таким, какой он есть, это, в свою очередь, означает, что страны, победившие во Второй мировой войне, еще 1000 лет будут оставаться державами-победительницами, а немецкому народу еще 1000 лет придется терпеть унижения. Это правильная логика?
«Шпигель»: Нет, эта логика неверная, это не соответствует действительности. В послевоенной истории немецкий народ играл скромную, но важную роль, он не чувствует себя униженным и лишенным достоинства после 1945 года. Для этого мы слишком уверены в себе. Однако мы хотели бы поговорить о том, какая задача стоит перед Ираном сегодня.
Ахмадинежад: Тогда нам пришлось бы примириться с тем, что каждый день палестинцев убивают, что они становятся жертвами террористических актов, что разрушаются их дома. Но позвольте мне поговорить об Ираке. Мы всегда выступали за мир и безопасность в регионе. Западные государства на протяжении восьми лет поставляли Саддаму, воевавшему против нас, военное снаряжение, включая химическое оружие, оказывали ему политическую поддержку. Мы были противниками Саддама, он причинил нам много вреда, мы рады, что он свергнут. Но мы не можем примириться с тем, что под предлогом свержения режима Саддама страну оккупируют. Более 100 тыс. иракцев погибло под властью оккупантов. К счастью, среди них нет немцев. Мы хотим безопасности в Ираке.
«Шпигель»: Но, господин президент, кто поглощает Ирак? Война для США практически проиграна. Если бы Иран принял конструктивное участие в решении проблемы, возможно, из этого вышел бы толк, и американцы смогли бы подумать об уходе из страны.
Ахмадинежад: Очень интересно: американцы оккупируют страну, убивают людей, продают нефть, а, потерпев поражение, сваливают вину на других. Иракский народ тесно связан с нашим народом. Многие люди по обе стороны границы находятся в родстве друг с другом. Тысячелетиями мы жили бок о бок. Священные для нас места паломничества расположены в Ираке. Ирак, равно как и Иран, был центром мировой цивилизации.
«Шпигель»: Что из этого следует?
Ахмадинежад: Мы всегда говорили, что поддерживаем избранное народом иракское правительство. Но, на мой взгляд, американцы портят дело. Они многократно обращались к нам с посланиями и просили о помощи и сотрудничестве. Они говорили, что мы должны вести переговоры по иракскому вопросу. Хотя наш народ не верит американцам, мы приняли это предложение и публично сообщили об этом. Однако Америка выступила с резкими заявлениями, и это нас оскорбило. Мы и сейчас вносим свой вклад в обеспечение безопасности Ирака. Мы готовы на переговоры при условии, что американцы изменят свое отношение.
«Шпигель»: Вам порой доставляет удовольствие провоцировать американцев и весь остальной мир?
Ахмадинежад: Я никого не оскорбляю. Письмо, которое я написал господину Бушу, было вежливым.
«Шпигель»: Мы имели в виду не оскорбления, а провокации.
Ахмадинежад: Мы ни к кому не испытываем враждебности. Нас тревожит судьба американских солдат, которые погибают в Ираке. Ради чего они должны там жертвовать своими жизнями? Война бессмысленна. Почему она продолжается вопреки здравому смыслу?
«Шпигель»: Ваше письмо президенту США — это тоже жест по отношению к американцам, предложение прямых переговоров?
Ахмадинежад: В этом письме мы вполне ясно изложили свою позицию, как мы видим мировые проблемы. Международная атмосфера была сильно отравлена некоторыми державами. Они считают себя вправе прибегать к обману и мошенничеству. Мы считаем, что это очень плохо. Для нас все люди достойны уважения. Отношения должны выстраиваться на основе справедливости. Когда есть справедливость, воцаряется мир. Несправедливый порядок не сможет долго сохраняться, даже если Ахмадинежад не будет его критиковать.
«Шпигель»: В этом письме к американскому президенту есть пассаж о терактах 11 сентября 2001 года. Цитируем: «Как могла быть запланирована и проведена подобная операция без координации со спецслужбами либо без масштабного проникновения агентов в эти организации?» В ваших словах сразу столько обвинений... Как это понимать? Неужели ЦРУ способствовало тому, что Мохаммед Атта и еще 18 преступников смогли осуществить эти теракты?
Ахмадинежад: Я не это имел в виду. Мы лишь считаем, что им следовало бы назвать виновных. Они не должны были под предлогом 11 сентября устраивать агрессию на Ближнем Востоке. Они должны привлечь виновных к суду. Мы осудили эти теракты. Мы осуждаем любые акции, направленные против невиновных людей.
«Шпигель»: В своем послании вы пишете также о том, что либерализм западного толка потерпел поражение. Что, собственно, навело вас на эту мысль?
Ахмадинежад: У вас, например, есть тысячи объяснений палестинской проблемы. Демократию во всех ее проявлениях вы тоже каждый раз толкуете по-разному. Если некое явление зависит от мнения множества отдельных людей, которые имеют право истолковывать его, как им угодно, значит, в нем нет смысла и с его помощью нельзя решить стоящие перед миром проблемы. Нужен новый путь. Мы выступаем за то, чтобы возобладала свободная воля народа, но нужны четкие принципы, которые приемлют все, — например, справедливость. В этом Иран и Запад едины.
«Шпигель»: Какая роль отводится Европе в решении конфликта вокруг ядерной программы Ирана и чего вы ожидаете в этой связи от Германии?
Ахмадинежад: С давних пор мы поддерживаем добрые отношения с Европой, особенно с Германией. Оба народа испытывают взаимную симпатию. Мы заинтересованы в расширении этих связей. Европа в отношении нашего народа допустила три ошибки. Первой ошибкой было поддерживать режим шаха. Это вызвало разочарование и недовольство нашего народа. Правда, Франция приобрела особое расположение благодаря тому, что приняла имама Хомейни, но впоследствии и она этого расположения лишилась. Второй ошибкой стало оказание поддержки Саддаму в войне с нами. Наш народ ожидал увидеть Европу на своей стороне, а не на стороне нашего врага. Третья ошибка — позиция по ядерному вопросу. Европа окажется в абсолютном проигрыше и ничего не добьется. Мы этого не хотим.
«Шпигель»: Как теперь будет развиваться конфликт между западным миром и Ираном?
Ахмадинежад: Логика американцев нам ясна. Они понесли ущерб из-за победы исламской революции. Но мы удивляемся, почему некоторые европейские страны выступают против нас. Я обратился к ним с посланием по ядерному вопросу, в котором спросил: зачем европейцы транслируют нам слова американцев? Они ведь знают, что мы преследуем мирные цели. Если европейцы встанут на сторону Ирана, это будет отвечать и вашим, и нашим интересам. Но если вы станете выступать против нас, это навредит только вам. Потому что наш народ силен. Он преисполнен решимости. Европейцы рискуют полностью утратить свою роль на Ближнем Востоке, а в других регионах мира они уже теряют свою репутацию. Люди увидят, что они не способны решить никакие проблемы.
«Шпигель»: Господин президент, мы благодарим вас за эту беседу.
«Профиль», 5.06.2006