Ненависть над могилами

[dt52]

Ненависть над могилами
Последний раз, как мне казалось, СССР истерил по поводу стран Балтии в январе 1991 года. Тогда ввели танки в Вильнюс, если вы не забыли. А потом был путч в Москве, через 7 месяцев. И все закончилось. Балтия отвалила жить своей жизнью, о чем давно мечтала. А СССР трансформировался в Россию и тоже зажил своей жизнью. Почему такая истерика сейчас?
Потому что гласно, открыто принято решение правительством иностранного государства перенести останки советских воинов, погибших в войну, из центра города на кладбище? Да, забыла, перед этим их еще и попытаются идентифицировать. Или потому, что бронзовый монумент советскому воину больше не будет стоять в центре города, а тоже переместится на кладбище вслед за останками. То есть точно также будет стоять точно над теми же останками, но на военном кладбище, а не в центре города? Все дело в местоположении?
Я что-то не понимаю. Русские эстонцы или эстонские русские – добровольно, ведь так?, ставшие членами Евросоюза вместе со страной своего проживания, не уехавшие в совершенно не евросоюзовскую Россию, считали этот памятник в Таллине чуть ли не единственным символом своей национальной самоидентификации. Предположим. Забудем о сложной истории, связывающей Советский Союз в том числе с Эстонией (об этом, видимо, русские в Эстонии предпочитают вообще ничего не знать), и предположим, что это именно так. Этот бронзовый солдат – их Мекка во враждебном, видимо, эстонском окружении.
Во-первых, солдата не уничтожили, не распилили на мелкие части и не переплавили. Вот он, уже стоит себе, бронзовый, в считанные дни перенесли. Те, кто покоился под солдатом, буду отпеты и похоронены там, где и должен найти свое последнее пристанище человек – воин или художник, генерал или музыкант. На кладбище. Со всеми воинскими почестями, уверена. Есть куда нести цветы. Есть куда придти, если об этом речь.
Во-вторых, не стоит всю свою любовь к родине переносить на бронзового солдата. Если так отчаянно, так неуютно, так плохо, так душно жить в этой треклятой Эстонии, что остается только прижиматься к ноге монумента в поисках душевных радостей и защиты, то берите, ребята, и уезжайте. Вот она ваша родина – совсем рядом, огромная, добрая, нежная, ласковая, любящая своих детей.
Приезжайте и прильните к этой земле, из которой только что отрыли под общее молчание назначенных Кремлем патриотов, останки таких же вот погибших за родину героев и увезли в неизвестном направлении. Потому что трассу надо расширять. Прильните к этой земле, в которой без могил безымянно тлеют кости жертв ГУЛАГа, унесшего не меньше жизней, чем Отечественная война. Приезжайте на свою родину в Валаам, куда в 1947-м сгребли со всей страны несчастных, которым не повезло погибнуть за родину, а лишь расстаться с конечностями. И эти безногие и безрукие «обрубки», прикованные к доскам на колесиках, отталкивающиеся от земли утюгами, чтобы передвигаться, эти герои, эти выжившие и живые тогда еще обрубки войны, были вышвырнуты подальше с глаз долой, чтобы не портить пейзаж в стране-победительнице.
Приезжайте, ребята, на свою историческую родину, которая за ваше право придти к Бронзовому солдату в центр города, а не на кладбище, готова разнести в щепки эстонское посольство в Москве, а за выжившего чудом обрубка не войны рядового Сычева не оторвет задницу от стула, потому что нет указания из Кремля защищать поруганных, изувеченных, изуродованные и убитых сегодняшних мальчишек в сегодняшней армии вашей великой исторической родины. Приезжайте и отдайте в эту армию своих сыновей.
В России все встают под гимн несуществующей страны – СССР. Решили, что если переписать слова, то это как бы и другой гимн. Чистый Оруэлл. Это тот же гимн. Большой процент населения России был против этого гимна. Правительство России проигнорировало этот процент. У миллионов людей под этот гимн уничтожили родных и близких. На них наплевали. Гимн играют. Под этот гимн пролито столько праведной и неправедной крови, что вспомнить страшно. Окей, таково решение российского руководства, Россия суверенное государство, если народу не нравится, что делает его правительство, он это правительство сменит через выборы. А если нравится, то не сменит. В равной степени это относится и к любому другому государству. Эстонское правительство может быть трижда не право или пять раз право, оно может играть в свои политические игры или в них не играть. Оно приняло решение, в котором нет кощунства, поскольку кости не выброшены на помойку, а монумент не уничтожен. Оно приняло решение, в правильности которого сомневается часть населения страны. Значит, если эта часть имеет право голоса, она проголосует против этого правительства. А если не имеет, то еще раз убедится, что лучше иметь. Или лучше жить там, где имеешь.
Каждый раз, когда по утрам и вечерам играют гимн Советского Союза, каким-то дядям в Кремле, наверное, мерещится, что империя все еще есть. Ее уже нет. Есть ее история, из которой слов не выкинешь, как из гимна. К этой истории разные осколки бывшей империи, а ныне независимые страны, имею право относиться по-разному. Никто в мире не имеет права относиться неуважительно к памяти тех миллионов простых солдат, кто спас мир от нацизма. И прежде чем упрекать в этом Эстонию, хорошо бы вспомнить собственную историю. Советский Союз заменил память и отношение к погибшим и выжившим солдатам той войны монументами. Да, мифами. Ни солдат не щадили в годы войны (читайте мемуары), ни выживших не жалели после (см. архивы). Мы любим памятники и не любим своих сыновей. Вот и сейчас основной повод для истерики – памятник, даже не останки под ним. К останкам мы относимся так, как только что продемонстрировали в Химках. А перенесенный в Таллине памятник представители российской власти рассматривают с лупой – где же швы-то, где оно, востребованное в Москве кощунство? Положили бы цветы и помолчали бы. Куда достойнее.
Так почему все же такая истерика? Очень сплачивает российский народ вокруг руководства, видимо, – ох, прямо все массово зашлись в ненависти к эстонским «националистам», в приступах безудержного патриотизма. Так хочется себя почувствовать снова хозяевами, так хочется въехать снова на танках. Не можем больше на танках? Тогда консервы их на фиг с полок выкинем. Честно не понимаем, как жалко все это выглядит со стороны?
А бабки из их банков достанем? А экспорт туда прекратим? Бизнес-то остановим, ребята? Да? Нет? И кто от этого потеряет – член Евросоюза с большим количество желающих заменить «русские» бабки на нерусские?
Что случилось? Почему мы все последнее время стучим ботинком на весь мир? Кому так хочется, чтобы Россия снова выглядела маргинальной, странной, опасной, сорвавшейся с цепи? Кого мы пугаем? Что мы кому доказываем? Нету больше той страны, которая въезжала на танках. Хоть трижды верните гимн, нету ее. В том числе и поэтому и той Эстонии, в которой бронзовый советский солдат мог стоять в центре города, больше нет. И даже если считать решение эстонского руководства о переносе всех этих монументов советской эпохе на кладбище немотивированно-лихорадочно-поспешным, то и реакцию российского руководства нельзя расценить иначе, как удручаюеще-цинично-закомплексованную.
Разряды ненависти над могилами погибших. Чудовищная мизансцена.
Наталия Геворкян
03.05.2007
© Газета.Ru
Перепечатка с http://babr.ru/index.php?pt=news&event=v1&IDE=37584
Обсуждение там же.
Но что весьма примеччательно в этой статье , задета скромно умалчиваемая поныне властями тема изоляции и обречения на вымирание бездомных инвалидов героев войны на Валлааме.

[dt52]

И вот еще там же.На мой взгялд неплохо написанно.

Рыльце в пушку, или чухонский нежданчик
Представьте себе этак, примерно, 1530 год. Татаро-монгольское иго в его школьно-дебильной интерпретации побеждено, и вольные русичи распоряжаются сами на своей земле своей волей и неволей.
Внимание, вопрос: как они поступят с памятником столетней давности, возведенным монголами, к примеру, в честь победы внука Чингиз-хана над какими-нибудь неразумными хазарами? Хазары, конечно, не сахар - но монголы не лучше, поэтому памятник гарантированно не достался бы для изучения не только нынешним, но даже средневековым археологам, буде те сыскались бы.
Впрочем, вольные русичи горазды были сносить не только чужие, но и свои памятники. Сначала в переплавку отправились все изображения государей-императоров, щедро расставленные по всей стране к трехсотлетию династии Романовых, затем под нож экскаватора отправились собственные кладбища. Разграбление иркутского Иерусалимского кладбища началось еще до войны, однако денег и азарта у властей хватило лишь на то, чтобы выворотить могильные плиты и раскопать могилы - на радость местных пацанов и собак. Лишь в пятидесятые годы мрамор и гранит с наиболее красивых памятников пошел на облицовку престижных домов в центре города, а на месте могил устроили танцплощадку и детские аттракционы. Уцелели лишь две могилы декабристов и могила писателя Загоскина - памятники над которыми, однако, находятся в совершенно удручающем состоянии.
Перенесемся в наши дни. Свободное государство Эстония, когда-то, 67 лет назад, беззастенчиво оккупированное советским соседом, а 16 лет назад вновь ставшее независимым, решило видоизменить внешний вид своей столицы и перенести памятник советским воинам в другое место. Прошу заметить - не вандальски уничтожить, как, к примеру, на освобожденной в 1944-1945 годах советской территории были уничтожены все без исключения захоронения немецких солдат, а просто перенести на военное кладбище. Где вообще-то, по большому счету, этому памятнику и место.
Конечно, неприятно. Целых пятьдесят с лишним лет мы привыкали считать эту территорию своей собственностью, и даже, не моргнув глазом, отправили с десяток тысяч ее жителей на тот свет, а еще несколько сотен тысяч - в сибирские лагеря. Целых пятьдесят лет мы вспоминали про эстонскую культуру, язык, самобытность только при исполнении на каком-нибудь торжественном концерте национальных танцев, да к какому-нибудь национальному празднику, а право на самоопределение вообще как явление полагали эксклюзивным достоянием каких-нибудь африканских республик. Скромных и трудолюбивых людей сделали героями анекдотов и символами легкой умственной недоразвитости. Естественно, как было не возмутиться тому, что они посмели передвинуть с места на место наш личный памятник...
Между тем пресловутая героиня пушкинской эпиграммы не замечала в своем, хм... глазу, всего лишь бревна. Мы же не замечаем, похоже, целого леса. Попробуйте вспомнить, кто и когда видел в последний раз ухоженный памятник нашим солдатам на нашей территории? Именно. Последний раз их ремонтировали, чистили и полировали пятнадцать лет назад, а засохшему одинокому букетику у их подножия скоро стукнет пенсионный возраст. В лучшем случае эти памятники потихоньку ветшают и умирают своей смертью - в худшем же - они растаскиваются на мрамор, либо оказываются помехой для строительства коттеджей для чиновников или очередных торговых площадок. И без зазрения совести отправляются под нож бульдозера.
Конечно, чиновники не виноваты, что места боев той войны оказались крайне удобным местом для постройки домов и выгула жен и детишек. Никто не виноват, что мемориал сталинских репрессий оказался на пути расширяющегося поселка со страшно дорогой землей, а на ремонт памятников героям гражданской войны у муниципалитета нет денег.
Мы не помним собственной истории - возможно, социологи найдут тому объективные причины. Мы не ценим ничего из того, что не касается нашего личного кошелька - в конечном счете, это дело нашей личной совести. Но все-таки - прежде чем вопить на весь мир "держи вора", нелишне было бы заглянуть в зеркало и проверить - не в пушку ли у нас самих рыльце...
Естественно, что для властей тема сноса памятника в Таллинне является весьма удобным способом отвлечь внимание населения от таких нетрадиционных для демократического общества поступков, как избиение собственного населения за желание мирно пройти по улицам. Даже если они мирно осудили снос памятника на своей собственной земле - в подмосковных Химках, где местные власти поступили с останками и памятниками летчикам войны гораздо хуже, чем власти Эстонии. Конечно же, перенос памятника на бывшей "нашей" территории, с позиций кремлевской логики, на порядок важнее прямого и откровенного нарушения как законодательства, так и Конституции на территории нашей нынешней.
Тем более смешно слышать стенания по ящику ТВ о том, что делегацию "Наших", которые, якобы, отправлялись лишь низко поклониться бывшему памятнику, не пропустили через эстонскую границу. Вообще-то это личное дело государства Эстония - кого пускать и кого не пускать на свою территории. А уж в отношении людей, "зарекомендовавших" себя многочисленными провокациями, как на своей территории, так и в соседней Прибалтике - тем более. Но и тут рыльце в пушку у нас самих - граждан России вылавливают на вокзалах и отправляют в каталажку без суда и следствия лишь за желание попасть в собственную столицу в период проведения очередного - санкционированного! - марша.
А теперь - о серьезном. То есть о бабках.
Как-то странно получается, что при первой же обиде нашего драгоценного гаранта Конституции на грузинского президента, все главные криминальные авторитеты России оказываются грузинами по национальности. А при следующей обиде на какого-нибудь Лукашенко братья-белорусы рискуют оказаться "persona non grata" на всем пространстве великой и нерушимой. Точно так же и Эстония вдруг оказалась, с точки зрения российских чиновников, вне закона. И в ее отношении оказалось возможным делать самые неблаговидные - в том числе и с точки зрения международных законов - дела.
Любопытно, однако, следующее. У трети высших российских чиновников имеется крупный бизнес именно в Эстонии. У половины там есть недвижимость. У многих в Таллинне учатся дети. А самое главное - именно по шельфу эстонских территориальных вод проходит российский нефтепровод, гонящий золотые нефтедоллары прямиком в Германию... И именно перед очередным всплеском обид Старшего Брата, правительство маленького, но гордого народа Эстонии решило напомнить ему, этому брату, что граница проходит так, как показано на картах, а не так, как казалось трубовладельцам.
И вот тут уже есть над чем задуматься. Потому что, похоже, дело отнюдь даже не в личных обидах какого-нибудь кремлевского неврастеника. Дело, похоже, в крупных экономических амбициях - гораздо более крупных, чем те, что были у простофили Сталина. Который, хотя и оккупировал прилегающие территории, но вовсе не рассчитывал при этом стать владельцем заводов, газет, пароходов...
Александр Долженицын, специально для БАБР.RU
02.05.2007

[dt52]

Как сообщает пресс-служба Роскосмоса, сегодня утром сотрудники управы Мещанского района ЦАО города Москвы предприняли попытку сноса бюста дважды героя Советского Союза космонавта В.М.Комарова, который был установлен по адресу ул. Щепкина, д. 38 перед общеобразовательной школой, где когда-то учился будущий космонавт. В настоящее время здесь готовят уже не космонавтов - в здании размещен колледж сферы услуг. Космонавт Комаров трагически погиб 24 апреля 1967 года при полете на первом космическом корабле серии "Союз".

[adamus]

Как сообщает пресс-служба Роскосмоса, сегодня утром сотрудники управы Мещанского района ЦАО города Москвы предприняли попытку сноса бюста дважды героя Советского Союза космонавта В.М.Комарова, который был установлен по адресу ул. Щепкина, д. 38 перед общеобразовательной школой, где когда-то учился будущий космонавт. В настоящее время здесь готовят уже не космонавтов - в здании размещен колледж сферы услуг. Космонавт Комаров трагически погиб 24 апреля 1967 года при полете на первом космическом корабле серии "Союз".

У наших политиков видится комплекс неполноценности, вроде уже и не империя, но так хочется ею быть. Так у нас в стране уж заведено, если свои сносят - это нормально, а другим нельзя. Так и с народом, империи воевать с собственным народом можно (Чечня, Пригородный), а другим нельзя (Грузии и т.д.) Как в пословице: "в собственном глазу бревна не видят, а в чужом соломинку замечают".

[dt52]

У наших политиков видится комплекс неполноценности, вроде уже и не империя, но так хочется ею быть. Так у нас в стране уж заведено, если свои сносят - это нормально, а другим нельзя. Так и с народом, империи воевать с собственным народом можно (Чечня, Пригородный), а другим нельзя (Грузии и т.д.) Как в пословице: "в собственном глазу бревна не видят, а в чужом соломинку замечают".

Да ты прав.Эти политики - не те люди. Слабые политики свои комплексы, прикрывают величием вымышленного образа Великой Империи, хотя на первом месте должны быть поучительный образ достойного и гуманного человека, как наш Пророк.

[dt52]

А вот как у буржуев.)

Идеология памятника
Любой военный мемориал играет двойственную роль: с одной стороны - он увековечивает память о героях прошедших войн, с другой - определенным образом формирует идеологию будущих поколений.
Филипп Кенникотт\Philip Kennicott, известный журналист, работающий в газете Washington Post, отмечает, что любой военный памятник основан на определенном понимании истории, находясь вне исторической и идеологической критики: "Эти люди были героями, эта война была справедливой, память об этих людях должна быть увековечена".
Видные американские и европейские культурологи, историки и антропологи, опубликовавшие статьи в сборнике "Война и Память о Ней в 20-м Столетии\War and Remembrance in the Twentieth Century, отмечают, что война всегда остается ярким и травматичным феноменом для людей, ее переживших. При этом, память о войне, в подавляющем большинстве случаев, стараются сохранить не государства и не правящие группы, а отдельные люди, которые считают своей обязанностью сохранить прошлое.
Историк Джеймс Беннет\James R. Bennett, опубликовавший в журнале Humanist статью "От Патриотизма к Миру"\From Patriotism to Peace: the Humanization of War Memorials, отмечает, что традиционно люди склонны прославлять войну и воителей, а не мир и миротворцев. Это позволяет сделать вывод, что человечество не особо изменилось за тысячелетия цивилизации. Беннет приводит в пример Францию. Вероятно, самым известным памятником такого рода во Франции является Триумфальная Арка (построена в 1808-1836 годы), которая была посвящена памяти 660-ти наполеоновских генералов и 128-ми проведенных ими сражений. В первые годы после окончания Первой Мировой войны, каждый муниципалитет Франции возвел памятник, посвященный памяти солдат, погибших на войне: всего тогда погибло 1.5 млн. французских солдат и офицеров - только в период с 1920 по 1925 год в их честь было возведено 36 тыс. памятников. В 1921 году появился главный монумент такого рода - Могила Неизвестного Солдата в Париже. Аналогичным образом французы действовали и после Второй Мировой войны, а также после каждого вооруженного конфликта, например, в Индокитае, Алжире и пр. Беннет делает вывод, что подобные памятники являются обоюдоострым оружием: с одной стороны они действительно увековечивают память героев, а с другой - подспудно доказывают, что всякая война обоснована, в результате чего усиливается националистический патриотизм.
Историк нацизма Джор
дж Моссе\George Mosse, автор книги "Павшие Солдаты: Видоизменение Памяти Мировых Войн"\Fallen Soldiers: Reshaping the Memory of the World Wars, приходит к схожему выводу. Он считает, что в Германии кампания по увековечиванию памяти солдат, погибших на фронтах Первой Мировой войны, стала одной из идеологических причин возрождения германского милитаризма и национализма и, в итоге, привела ко Второй Мировой войне. Он отмечает, что массовые паломничества на военные кладбища, возведение пышных монументов, "уроки мужества" и прочие подобные акции наиболее активно организовывали нацисты и близкие к ним по духу организации. Они считали это одним из элементов идеологической обработки населения, прежде всего - молодежи. Причем, по мнению Моссе, это явление присуще не только и не столько Германии. Аналогичные тенденции прослеживаются практически во всех государствах мира. В последние столетия, везде и всегда погибшие солдаты становились оправданием для будущих войн.
В некоторых случаях памятники Второй Мировой войны продолжают оказывать влияние на современную политику. К примеру, в Японии существует известный храм Ясакуни, который посвящен памяти японских солдат, павших во время Второй Мировой (среди них есть и люди, признанные военными преступниками). Однако премьер-министры Японии периодически демонстративно посещают храм Ясакуни, что вызывает протесты со стороны Китая и Южной Кореи - стран, бывших жертвами японской оккупации. Некоторые представители японского истэблишмента периодически призывают создать новый мемориал памяти погибших солдат, не имеющий столь явной идеологической подоплеки, как храм Ясакуни. В японских газетах до сих пор идет дискуссия на этот счет.
Японский политологический журнал Ronza отмечает: "Храм Ясакуни представляет из себя вариант военного музея. Однако экспонаты и пояснительные надписи к ним формируют определенное понимание истории. В частности, японо-китайская война 1894-1904 годов, русско-японская война 1904-1905 годов, Вторая Мировая война названы справедливыми войнами, задачей которых было освобождение Азии, а также защита свободы и независимости Японии. Во всех этих войнах Япония выступала в качестве агрессора. В музее выставлен известный японский истребитель-бомбардировщик "Зеро". Рядом с ним установлена табличка, которая гласит, что "Зеро" позволил Японии завоевать превосходство в воздухе во время войны в Китае (подчеркивается, что Китай обладал современными советскими истребителями). Однако не указано, что эти машины использовались для бомбежек густонаселенных кварталов китайских городов и т. д".
Архитектор Джеймс Майо\James M. Mayo, автор книги "Военные Мемориалы, Как Часть Политического Ландшафта"\War Memorials as Political Landscape: The American Experience and Beyond, отмечает, что подобные памятники не только отражают военную историю страны. Они также являются механизмами "символизирования и оправдывания" истории. По его мнению, обилие военных мемориалов является способом символического сплочения нации, как единой политической сущности. 11 Мая 2007 Washington ProFile

[adamus]

Все это верно для монументов на своей территории, но еще драматичнее когда памятники своим солдатам ставят на оккупированных землях (Восточная Европа, Балтика ит.д.) - никого не должно удивлять не очень хорошее к ним отношение местного населения после обретения ими независимости. Как вы думаете, что бы сделали в СССР с памятниками фашистам, если бы нацисты ставили их на оккупированных землях - уж точно не боготворили бы.