Как это было на самом деле (часть 1)

[LEFTx]http://www.ej.ru/img/content/Notes/7664//1197974244.jpg[/LEFTx]Анонимный источник предоставил в наше распоряжение запись, сделанную, как утверждается, в резиденции президента РФ, в сауне. Сперва мы подумали – провокация. Но, прослушав текст, решили, что он весьма правдоподобен, а голоса узнаваемы. Кроме того, учитывая ситуацию в окружении президента, мы сочли, что взаимная слежка – вещь вполне реальная, а потому решили опубликовать запись, убрав из нее все, что может явно унизить чью-то честь и достоинство. Вот этот текст.

ПРЕЗИДЕНТ: Плесни-ка еще.

САНОВНИК: Покруче?

ПРЕЗИДЕНТ: В меру.

(Шипение, пауза.)

САНОВНИК: Владимир Владимирович, Вы какой-то задумчивый сегодня.

ПРЕЗИДЕНТ: Что?

САНОВНИК: Я говорю, Вы какой-то задумчивый сегодня, самоуглубленный, сосредоточенный. Что-то случилось? Я могу помочь?

ПРЕЗИДЕНТ: Помочь? … Точно! Я вспомнил, почему тебя позвал! Есть тема.

САНОВНИК: Слушаю, Владимир Владимирович.

ПРЕЗИДЕНТ: Вот какая штука. У меня последнее время такое чувство, будто я виагры нажрался, а баб вокруг нету.

САНОВНИК: Владимир Владимирович, это метафора?

ПРЕЗИДЕНТ: Что?

САНОВНИК: Это метафора? Ну типа сравнение?

ПРЕЗИДЕНТ: Не выпендривайся. Знаю я, что такое метафора. Конечно, блин! Что я без виагры не могу, что ли?

САНОВНИК: Расшифруйте, пожалуйста. Я не врубаюсь.

ПРЕЗИДЕНТ: Слушай сюда, умник. Скажи, на фига мне этот твой рейтинг?

САНОВНИК: Владимир Владимирович, это не мой рейтинг, а Ваш. Это Вас народ любит, а не меня.

ПРЕЗИДЕНТ: Любит, любит… Ты ведь рейтинг делал, надувал без разбору, меня тиранил: «То надо, се надо…». Я ведь не президент, а кинозвезда какая-то. Вон, раздеваться даже заставил.

САНОВНИК: Зато результат!

ПРЕЗИДЕНТ: А на хрена мне этот результат!? Мне избираться, что ли?! Что я с твоим рейтингом буду делать после марта? Куда мне его совать-то?! Все ведь! Уйду я от вас! Это понятно!?

САНОВНИК: Да, Владимир Владимирович. Я понимаю. Но ведь это рейтинг. Это надежность, стабильность, будущее наше.

ПРЕЗИДЕНТ: Слушай, умник. Если у меня семьдесят процентов, сколько рейтинга остается моему преемнику?

САНОВНИК: Не более тридцати.

ПРЕЗИДЕНТ: И это ты называешь стабильностью!? На хрена нам президент с таким рейтингом!? Помнишь, что ты мне говорил про рейтинг тогда, в двухтысячном?

САНОВНИК: А что, Владимир Владимирович?

ПРЕЗИДЕНТ: Напоминаю: рейтинг нам нужен, говорил ты, чтобы обеспечивать стабильность и поддержку любых решений, даже непопулярных, даже идиотских. И в этом моя главная задача, президента, стало быть. Вспомнил?

САНОВНИК: Конечно, Владимир Владимирович?

ПРЕЗИДЕНТ: А что же будущий сможет обеспечить при таком рейтинге? И потом мне отдохнуть хочется. Все. Надоело на этот рейтинг пахать. Солить я его буду, что ли? У меня другие заботы будут.

САНОВНИК: Можно я подумаю?

ПРЕЗИДЕНТ: Думай, умник. На это я тебя и держу.

(Пауза.)

ПРЕЗИДЕНТ: И что завтра делать непонятно. Какую-то невнятицу мне написали. И с этим выступать?!

САНОВНИК: Вы про съезд, Владимир Владимирович?

ПРЕЗИДЕНТ: Про что же еще?

САНОВНИК: Владимир Владимирович, трудно писать что-то яркое, когда Ваши личные планы не ясны. Они тоже ничего не понимают, даже тройку сформировать не могут. Это же понятно: им бы знать про преемника, они бы его и включили.

ПРЕЗИДЕНТ: Знаю я, зачем им преемник: поскорее новую задницу лизать. Не приставайте. Когда нужно, тогда и скажу. А эти «едроссы»… Отвязались, свои игры начали. И Миронов подкачал.

САНОВНИК: А я ведь Вам говорил, Владимир Владимирович. Помните? Не сможет Миронов. Он слишком Вас любит. А тут критиковать надо, отвязываться по полной. А это трудно. Да и рефлексы: как они начнут критиковать, так и краники будут перекрываться, автоматически. Да что там, не прошло.

ПРЕЗИДЕНТ: Да, пустышка. Плесни-ка еще.

(Пауза, шипение пара.)

САНОВНИК: Идейка появилась!

ПРЕЗИДЕНТ: Ну?

САНОВНИК: Вы помните, Владимир Владимирович, я Вам осенью 2003-го предлагал возглавить список «едроссов»?

ПРЕЗИДЕНТ: А куда я тебя послал, помнишь? Что бы я в эту помойку сунулся?!

САНОВНИК: Помню, даже слова выучил. Только сейчас ситуация другая.

ПРЕЗИДЕНТ: Что, помойка чище стала?

САНОВНИК: Да нет. Просто тогда Вы мне подсказали, и мы правильно решили, что надо рейтинг беречь, не пачкать. А теперь-то Вам рейтинг не нужен. Правильно? Вы же сами спросили: что с ним делать? Вот можно и использовать.

ПРЕЗИДЕНТ: И на фига?

САНОВНИК: А давайте подумаем вместе, Владимир Владимирович. Смотрите. На что они сейчас претендуют?

ПРЕЗИДЕНТ: Ну по твоим словам – процентов на сорок с пупочкой.

САНОВНИК: Да. А с учетом мультипликатора, да еще перетащим кого-нибудь, будет чуть больше половины. Неинтересно. А если Вы их поведете, лично?

ПРЕЗИДЕНТ: То что?

САНОВНИК: Больше половины возьмут, как два пальца об асфальт. А, может, и за шестьдесят перетащим. Да накинем еще чуток. Так что с учетом мультипликатора больше двух третей мест будут наши. А тогда можно что угодно делать. Конституцию будем подлаживать, например.

ПРЕЗИДЕНТ: А на фига мне это? Они под себя и будут подлаживать.

САНОВНИК: А кому они будут обязаны своим счастьем? И у Вас будет хороший противовес наследнику. Вы ведь можете стать лидером партии. Сильно не обременит, но крутить ими можно. Вся региональная челядь Ваша будет, в рот Вам смотреть будут.

Смотрите, какая конструкция получается. Вы табуретку на трех ногах строите: Вы, в Вашем стеклянном замке, наследник и премьер. А теперь еще у Вас появится контроль над Думой, надежный, полный. Две трети – не хрен собачий. Ваша нога станет самой крепкой. Ну как?

ПРЕЗИДЕНТ: Дай подумать… Пойдем-ка. По пивку.

(Пауза. Дальше за столом.)

САНОВНИК: Еще?

ПРЕЗИДЕНТ: Угу. А ты умник! Тут что-то есть. А с кем я в тройке буду?

САНОВНИК: А ни с кем, Владимир Владимирович! Представляете!? У всех партий тройки. Типа Маркс, Энгельс и Ленин. А Вы один, един в трех лицах. Как Бог!

ПРЕЗИДЕНТ: Ну ты не очень-то! А в этом что-то есть. Реально. Мне начинает нравиться. Один и впереди. Это хорошо.

САНОВНИК: Предупредить их?

ПРЕЗИДЕНТ: Не надо. За полчасика Грызлову намекнешь. И все. Продержишься?

САНОВНИК: Владимир Владимирович!

ПРЕЗИДЕНТ: Ладно, забыл. И текст новый подготовьте.

САНОВНИК: Конечно. Владимир Владимирович, а Вы представляете, что с этими партийцами будет!? Все их планы насмарку! Они ведь планировали покрасоваться, потрепаться, друг дружку попинать. А тут Вы, на белом коне! Каково?

ПРЕЗИДЕНТ: Любо! Ой, любо!

САНОВНИК: И либералам каюк!

ПРЕЗИДЕНТ: Это ясно. Да они и так без шансов. Мы бы их не пустили, никак.

САНОВНИК: Да, но пока-то они надеются, дергаются. А тут все – каюк. Представьте, как они будут теперь, понимая, что все – конец.

ПРЕЗИДЕНТ: Блеск!

САНОВНИК: А какой вой-то начнется! Журналисты, политологи эти!

ПРЕЗИДЕНТ: Стой, умник! А что им говорить? Они ведь спросят. Они ведь сразу подумают, что я это делаю, чтобы остаться.

САНОВНИК: А Вы с ними не спорьте, Владимир Владимирович. Намекните, мол, на переход к парламентской республике, на пост премьера. Не в точности, а как возможность. Вы ведь и сами понимаете.

ПРЕЗИДЕНТ: Правильно! Нет, мне это просто нравится. И челядь вся эта не будет на сторону смотреть. Как-то веселее стало. Спасибо, умник! А что, привезли…?

(Обрыв записи.)



Поскольку источник информации анонимен, мы не можем гарантировать полной достоверности. Экспертиза голосов и записи пока не проводилась. Но в любом случае предложенный Вашему вниманию текст открывает дополнительный простор для размышлений по поводу планов В.В. Путина.

Как это было на самом деле-2


Наш постоянный читатель помнит предшествующую публикацию странной оперативной записи беседы В.В.Путина с одним из своих сановников в бане. Речь шла не о каком-то компромате. Редакция этим брезгует. Это было интересно, поскольку проясняло некоторые движущие пружины нашей наисовременнейшей истории. Недавно по тем же анонимным каналам нам снова была доставлена новая запись — не менее интересная. Может быть, сведения несколько запоздали. Но представьте себе, как долго анониму пришлось отрываться от хвостов, подстраховываться, прежде чем, не выдавая себя, опустить в наш почтовый ящик маленький диск. Мы решили опубликовать и эту запись. Нас вдохновило, что прежняя публикация не была опровергнута. (Против правды не попрешь!) Кроме того, голоса легко распознавались: в беседе участвовали президент Путин (ниже – П.), министр финансов и вице-премьер Кудрин (ниже – К.), глава РАО ЕЭС Чубайс (ниже – Ч.). В конце записи в телефонном разговоре участвовал на другом конце провода, судя по контексту, Грызлов (мог бы обозначаться – Г., этакий ГКЧП). Но самое главное — речь шла о событиях, которые, по-видимому, определят на ближайшие годы историю нашей страны. Часть записи, не имеющая исторического значения, не публикуется.
Ну читайте.

«П.: … ть! Ну что вы все ходите! И ходят, и ходят! И канючат! Вот вы где у меня! Ладно, скоро сбегу от вас. (Пауза. Молчание)

Теперь вот сюда пришли. Отдохнуть не дают. Вы хоть разденьтесь! Жарко ведь. Погоди! Передай бутылку. Да нет, открытую!

(Пауза)

Ладно, садитесь. Ну что у вас там?

Ч.: Ситуация стала совсем критической, Владимир Владимирович. Все предельно серьезно.

П.: Напугал. Я уже давно пуганный. Если я тебе начну перечислять, чего мне надо бояться, тебе надоест завтра к утру.

Ч.: Нет повода для шуток. Мы сейчас просто так не пришли бы. Время-то горячее.

П.: Так. И кто вас теперь достал?

Ч.: Не нас, а нас.

П.: Это — в каком смысле?

К.: Это значит, что всех нас. А тебя в первую очередь, Володь. И не притворяйся, что не понимаешь, о чем и о ком речь.

П.: Толик, а что ты ко мне-то причапал? Ты ведь бог-громовержец. Ты их молнией, молнией!

Ч.: Пойдем, Леш. О своей безопасности мы позаботимся сами. А у него, похоже, все в порядке. Он уже в раю.

П.: Ладно, стойте! Пошутить уж нельзя.

Ч.: Хороши шуточки.

П.: Все, проехали. Можешь коротко изложить?

Ч.: Напомню: семь лет назад мы достигли общего понимания. Мы помогаем Вам проводить либеральные реформы. Вы выдвинули встречное условие: Ваша братва…

П.: Коллеги!

Ч.: … коллеги, конечно, берут под контроль всю систему управления. Так?

П.: Так, конечно. А, правда, ведь здорово было придумано?!

Ч.: Куда там! Подобьем итог. Реформы к чертям, от государственной машины – одни руины, а Ваша братва…

П.: Толя, коллеги. Я ведь ясно сказал?

Ч.: Простите, Владимир Владимирович, коллеги, это ведь всем ясно, что коллеги.

П.: Не выпендривайся, продолжай.

Ч.: Так вот, а коллеги наворовали столько, сколько никому в этой стране…

П.: В нашей стране, Толя, в нашей стране! Что за англицизмы! Либералы хреновы! Агенты влияния!

Ч.: Конечно, в нашей стране… в нашей стране такой грабеж, огромный и массовый, никому никогда не снился.

П.: Ты не преувеличиваешь?

Ч.: А насколько, по-Вашему, я преувеличиваю?

П.: Ладно, несущественно, продолжай.

Ч.: Владимир Владимирович, масштаб их активов и их нелегальность существенны. Их надо охранять, им себя надо охранять. И есть профессиональная деформация: они не знают ограничений в средствах. Вы ведь знаете об этом?

П.: Ты на что намекаешь?

Ч.: Простите, оговорился. Я хотел сказать: Вы ведь понимаете, что я имею в виду?

П.: Предположим. Дальше.

Ч.: До сих пор мы помогали Вам помогать нам соблюдать баланс…

П.: Ну ты завернул! А я понял!

Ч.: Я рассчитывал на это. Теперь баланс нарушен. Вы знаете об этом лучше других. И они вышли из-под Вашего контроля.

К.: Володь, а ведь они меня еще не пустили к Сторчаку. Ты ведь знаешь: нам всем нужно, чтобы я с ним поговорил. А что они говорят?

П.: Ну что завербован, что оперативные соображения, что надо подождать.

К.: И ты веришь?

П.: А почему нет? Ведь кругом враги!

Ч.: Владимир Владимирович, Вы сами поощряете всю эту истерию. Теперь они морочат Вам голову. А про меня они говорили, что я агент влияния?

П.: Ну, Толик…

Ч.: А про Лешу?

П.: Если бы я им всегда верил, то мы бы сейчас не говорили. Верно?

Ч.: А как Вы определяете, когда они врут, а когда нет?

К.: Они всегда врут.

Ч.: Владимир Владимирович, с Вашими главными врагами Вы встречаетесь по несколько раз в день. И Вы в опасности. И мы в опасности. Они сорвали тормоза.

(Пауза)

Ч.: Вы им нужны, только пока Вы популярны, но после марта все это начнет таять. Они выкинут Вас, как тряпку. А сейчас положение усугубляется каждый день, если не каждый час. Мы тут разговариваем, а опасность растет. Они наглеют с каждой минутой. Полный беспредел.

(Пауза)

П.: Да. Я и сам об этом думаю, все время. Они берегов не видят, точно. Так вы про это пришли?

К.: Не только. Неопределенность затянулась. Наши люди в панике. Надо решаться. Это ж ясно – сейчас момент тревожный, переход власти. И полный туман. Плохо. Нужно вернуть ощущение стабильности, хоть чуть-чуть.

(Пауза)

П.: Ведь вы пришли с решением. Так?

К.: Так. Толь, давай.

Ч.: Надо срочно указать преемника. Немедля. И он должен быть из наших, собчаковских. Нужен сигнал: кто будет у руля, что он из наших. Это тут же восстановит равновесие. Мы увидим это сразу: они запаникуют, снова выстраиваться начнут. Вот, Лешу к Сторчаку мигом пустят, даже напоминать не придется.

П.: Ты уверен?

Ч.: Практически, да.

П.: А как быстро мне надо колоться?

К.: Еще вчера надо было, Володь, но завтра еще не поздно. Я надеюсь.

П.: И как вы себе это представляете? Ведь есть план, съезд этих, едренцев, и так далее. У них каналы, шарики, доярки любвеобильные, бурные аплодисменты. Как нам со всем этим-то?

К.: Володя, найди завтра минут двадцать. Грызлов ждет на проводе. Если соглашаешься, он придет, приведет с собой пару-тройку пристяжных — как бы всенародное выдвижение. Мы пригоним кандидата. Они предложат — вроде смотрины, ты кивнешь под камеры. Ну тебя учить, что ли?

П.: А кто кандидат-то?

Ч.: Владимир Владимирович, нужен наш, который прибежит сразу, без колебаний. Времени-то нету.

П.: Стой-стой! Я кажется въехал! Это Плюшевый, что ли?! Толик, так ведь ты его разлюбил, вроде!? Ты ж говорил, что он без шансов.

Ч.: Это не из сферы чувств. Время нет. И он, как глина. Удобно. А рейтинг… Твои напишут, что надо в бюллетенях, как ни крути. Нужен сигнал, срочно.

(Пауза)

К.: Ну что, Володь?

(Пауза затягивается)

П.: Я позвоню, скажу время про завтра.

Ч.: Отлично! Мы снова на марше! И еще…

П.: Ну что вам еще!

Ч.: Надо народец успокоить. Плюшевый на следующий день после Вашей исторической встречи произведет фурор: публично обратится к Вам с предложением возглавить правительство после выборов.

П.: Что-о-о-о!? Я же говорил…!

К.: Володь, не кипятись. Это ж понарошку, никто тебя не неволит. Ты только кивни многозначительно: мол, интересное предложение, буду думать. Или скажи – это, мол, моя давнишняя мечта, возглавить правительство. Это ляжет на душу, люди ждут. А после выборов скажешь, кого ставить. Вместе подумаем. Добро?

П.: Добро. Понял. Договорились. Идите. А что, привезли… (неразборчиво)?

К.: Да вроде…

П.: Все, идите, и я пошел.

К.: Володь, а можно я Толика провожу и вернусь?

П.: Валяй.
(Пауза, дальше диалог, видимо, после ухода президента)

К.: Ну что ты думаешь?

Ч.: Вроде проняло.

К.: Звоним?

Ч.: Набирай.

(Пауза)

К.: Привет, это я. … Да, согласился. … Завтра. Тебе позвонят, скажут время. Ты собери там, кого сможешь из главных партийцев. … Ну кто будет. Проигравших тоже можно. … Да, он. Мы ему сами скажем. Он тоже будет. … Нет. … Да, как хочешь. … Ну, конечно! Все, инструктаж закончен. … И тебе того же.

Ч.: Ну что он?

К.: Вроде рад.

Ч.: Еще бы! Он же дрожал, как желе!

К.: А наш боится?

Ч.: Конечно, мы же боимся. Он тоже нормальный человек.

К.: Надо было бы посильнее.

Ч.: Нельзя пережимать. Но я кое-что подготовил, по своим каналам.

К.: Ну?

Ч.: Скоро хохма будет, из-за океана. Обсмеешься.

К.: Ну?

Ч.: Не скажу. Пусть будет сюрприз. Ты остаешься?

К.: Угу. А ты?

Ч.: Некогда. Я пошел.

К.: Толь, а он нас не кинет?

Ч.: Кинет, но попозже.

К.: И что?

Ч.: Я подумаю.»

(Конец записи)

http://www.ej.ru/?a=note&id=7664