Германия утопает в зелени и активно продает древесину за границу

[dt52]

Столько лесов, как в Германии, в Европе нет больше ни у кого. Даже у шведов и финнов. Это 27% от общей территории ФРГ, или почти 11 миллионов гектаров с инвентарным номером на каждом стволе.
Практически все эти упорядоченные заросли находятся в хозяйственном использовании и отнесены к категории так называемых вторично-однородных. То есть, как объяснил мне Алоиз Хомчик, старший смотритель из национального парка «Баварский лес», естественных насаждений в его стране практически не осталось из-за варварских вырубок, прекращенных лишь в первой трети прошлого столетия. Но, спохватившись, немцы стали в массовом порядке высаживать бук с его крепкой и ценной древесиной, а выше 600 метров над уровнем моря — ель, пихту, сосну, лиственницу...
Формула оборота установилась простая и строгая. На низменных участках древесину разрешают заготавливать через 45 лет после ее посадки. Хвойные породы пилят лет через 60, не раньше. На освободившихся площадях незамедлительно высаживается молодняк.
Такой гигантский конвейер дает стабильную работу для миллиона с лишним человек на уровне германского автопрома. Частников в этой индустрии — без малого половина. 34% зеленого массива ФРГ опекается государством. Остальное — в распоряжении местных коммун. Они называют свои владения общественным лесом.
При неукоснительном законе: рубить не больше, чем посажено, немцы умудряются каждый год заготавливать 28 млн кубометров высокосортной древесины. Из них почти 7 миллионов — бук. Остальное — хвойные породы. 5,5 млн кубов продается за границу. В отличие от менее развитых и не таких рачительных стран, лес-кругляк Германия на экспорт не отдает.
Главный контролер в этом многомиллиардном бизнесе — «Лесной попечительский совет» — международная некоммерческая организация. Для всех обязательны стандарты, установленные общегерманским «Законом о сохранении природных объектов». Согласно Гражданскому уложению ФРГ, «запущенные либо ненадлежащим образом сохраняемые владения» по определению суда могут быть изъяты в государственнную собственность.
В итоге сегодня суммарный потенциал первосортной древесины в Германии превысил 3,5 млрд кубометров.
Сергей Золовкин
21.08.2009
http://www.novayagazeta.ru/data/2009/091/14.html

[dt52]

Всем дубам голова
http://www.novayagazeta.ru/data/2009/091/13.html

В воронежских заповедных лесах вырубили ценные деревья, в том числе 300-летние дубы. Человек, отвечавший за вырубку, в наказание возглавил заповедник

Виктор Маликов, возглавив Воронежский заповедник, первым делом спросил о лесовозах
Друг моего детства Алексей, Лешка — сильный пример того, как имя определяет судьбу. Его еще тогда дразнили Лешим, и он на всю жизнь стал лесником. У Лешего нет семьи, он не оставляет записей и фотографий; главное божество для него — живая природа, и он уверен, что человек должен в ней растворяться. В редакцию он пришел не жаловаться и не за справедливостью: Лешка не противится злу насилием. Просто знание слишком умножило в нем скорбь, и он решил ею поделиться.

В январе этого года в Грибановском районе Воронежской области, где расположены два памятника природы: «Золотой фонд» (в опытном лесничестве института лесоведения Российской академии наук) и «Питомцы столетий» (в Теллермановском лесничестве), вырубили 1291 дерево. Там в уникальном лесу росли дубы возрастом более 300 лет, в три обхвата; Лешка считает, что один такой дуб дает кислород целой деревне! Но беда их в том, что эта древесина пользуется хорошим спросом.

Специалисты из управления по экологии Воронежской области приехали в заповедник и ужаснулись: большая часть «Золотого фонда» вырублена, в двух кварталах он почти полностью уничтожен. Прокурорская проверка установила: большинство спиленных 35-метровых деревьев не были больными или сухими. Уголовное дело возбуждалось трижды, но в итоге было прекращено за отсутствием состава преступления.

Алексей Гордеев, придя на пост губернатора Воронежской области, уволил начальника управления лесного хозяйства Виктора Маликова — как и многих других областных начальников; новый губернатор сказал в их адрес много нехороших слов о коррупции. Однако уволенные дружно получили новые руководящие посты в федеральных структурах: не один год они здесь рулили и приобрели много хороших и добрых товарищей в московских коридорах. Вернулся и Маликов — директором крупнейшего в Черноземье Воронежского государственного природного биосферного заповедника. Удивляет, как быстро сработали федеральные «спасатели»: 13 июня Маликов был уволен, а уже 3 июля стал директором заповедника и двух заказников.

В заповеднике наступило уныние, и в администрацию президента РФ ушло коллективное письмо о фактах, которые «фиксировались оперативниками в Аннинском, Песковском, Теллермановском, Савальском, Новохоперском и ряде других лесничеств области. Руководители учреждений не проводили аукционов, но леса все равно вырубались… Следователи пытались доказать и факты вымогательства со стороны господина Маликова в отношении глав лесничеств. Чиновник якобы требовал по 100 рублей за каждый выпиленный в хозяйстве кубометр.

Поражает то, что господин Маликов при весьма скромной зарплате не скрывает своего состояния: дорогие машины, квартиры и земельные участки, показная роскошь…

Самый лакомый кусок Маликова — Усманский бор рядом с областным центром — за последние годы на глазах у жителей города превращается в пустыню. Перед проведением массовых вырубок организуются пожары, а затем рядом с каждым сгоревшим деревом выпиливается еще несколько живых. В прибрежной зоне реки Усманки вырубается черноольшанник, земли продаются, на месте бывших лесов вырастают коттеджи крутых бизнесменов и чиновников…».

Письмо заканчивалось горестным вопросом: «…Что теперь станет с лесом и фауной Воронежского заповедника и заказника?..»

Леший письмо не подписал и не судит своих коллег: не его это дело. Он просто рассказывает, что покупают заповедную древесину мебельные и строительные фирмы. И за границей, и здесь. Самый ценный товар, конечно, дуб. Но объемы вырубки сокращаются: ресурсы истощились. Раньше покупатели привередничали, а теперь берут все, что предложат.

Вырубка — дело темное и учету практически не поддается. Лесник размечает территорию, разрешенную к вырубке. Он же, по указанию управления лесного хозяйства, выписывает порубочный билет. Ему велят — он может замерить так профессионально, что один замер даст 10 кубов леса, а другой — 20. И, конечно, «санитарная рубка»: под видом сухих, старых, больных стволов пилят здоровые деревья. Это общая практика. Это же лес, пойди проверь.

Есть и варварские способы — поджог, например. Сгоревшие деревья положено вырубать. Товар практически не страдает: огонь лишь опалит ветки и кору. Экологи зафиксировали: за шесть лет средняя площадь пожаров в Воронежской области выросла с 0,25 га в 2001-м до 1,01 га в 2006-м. Более свежей статистики пока нет.

Почем порубочные билеты? Это не секрет: около $2500 за сотку. Лесники тут ни при чем: такие вопросы наверху решают. А уголовные дела по незаконным вырубкам приводят самое большее к штрафам. Пока порубку обнаружат, много воды утечет.

Или вот: в Поворинском районе вырубили 180 дубов и 150 берез, райпрокуратура возбудила дело и тут же приостановила: хозяйство «Сосновое», на чьей земле росли дубы и березы, ответило прокурорским, что земля действительно его, а срубленные деревья — нет. Так бывает. Растут здесь деревья десятки лет, а чьи они — мы не знаем… Абсурд, но юридически не придерешься.

До сих пор еще ни один лесной делец не был пойман. Бизнес хороший, налички хватит.

В 2006 году правительство дало бизнесменам новый Лесной кодекс: управление лесами из центра передали на места, лесхозы упразднили, охрану сократили, создали новые районные и участковые лесничества. Восстановление леса, уход за ним, санитарную и пожарную безопасность передали частникам-лесозаготовителям. Чтоб волки сами беспокоились об овцах. Управление лесного хозяйства Воронежской области отдало все ликвидные леса арендаторам, а государству осталось то, что экономической ценности не представляет, и заповедники, рубить в которых запрещено. Однако рубят.

Раньше под охрану одному леснику отводилась 1 тысяча га леса, теперь — 10 тысяч за ту же зарплату. И обход территории он должен совершать раз в три месяца — за такой срок следы «КамАЗов» успевают зарасти.

2 июля 2009 года господин Маликов приехал в заповедник в сопровождении сотрудницы Министерства природных ресурсов, собрал планерку и сообщил, что он теперь новый директор. В заповеднике утверждают, что одним из первых вопросов нового босса был: а сколько у вас лесовозов? Да у них нисколько не было, потому что лесом они не торгуют! Теперь, видимо, лесовозы понадобятся.

Александр Ягодкин
наш соб. корр., Воронеж


Другие материалы по региону: Воронежская область

21.08.2009

[dt52]

Наглядно-там и тут

[штабс-капитан Магас]

Наглядно-там и тут

Мда... Западный опыт можно было бы внедрять и у нас, кабы не было зимы, кабы кабы кабы