Обычная версия статьи
Придуманные генералы
Вся правда о Бурятском, Умарове и смертниках У меня для вас две новости. Одна плохая, другая хорошая. Начну с хорошей. Никакой войны на Кавказе нет. Нет ваххабитов, нет командующего Умарова, нет и не было идеолога Саида Бурятского, нет самоотверженных смертников. Все это выдумки наивных недожурналистов и недобросовестных силовиков. А теперь новость плохая. Наша правоохранительная система в целом настолько дисквалифицировалась и растерялась, что не в состоянии защитить ни себя, ни людей даже от воображаемого противника.
С 29 марта и по сегодняшний день взрывы идут непрерывно. В московском метро, на железной дороге, в райотделах милиции. Количество убитых уже перевалило за полсотни.
С 29 марта и по сегодняшний день хитрая горная крыса Доку Умаров успел стать “врагом России №1”, а также получить высшее образование.
С 29 марта и по сегодняшний день романтический и недалекий мерзавец Сашка Тихомиров по кличке Бурятский превратился в зловещего крупного деятеля, за уничтожение которого десятки смертников готовы мстить всей России.
Пора развенчивать эти вредные мифы, а то так мы сами себя запугаем безо всяких Бурятских.
Мифы народов войны
А вы знаете, как на самом деле вычислили этого “опасного идеолога” Тихомирова? Замучившись бегать по горам, голодать и мерзнуть, он приперся к своим старым дружкам Картоевым и с их домашнего телефона позвонил мамке в Улан-Удэ. Соскучился. А телефон мамки, понятное дело, стоял на прослушке. Вот вам и весь “великий конспиратор” Бурятский. Вот вам вся суперсложная спецоперация.
ФСБ надувает щеки, изображая противника более крутым, чем он есть на самом деле. Приподнимая противника, спецслужбы приподнимают и себя. Потому что убить дебила — это небольшая заслуга, а вот за уничтожение “опасного идеолога” можно получить медаль.
В субботу я выступал по телефону в эфире одной из московских радиостанций. Высказал похожую мысль. Присутствовавший в студии некий “офицер спецслужб” принялся доказывать мне, что Бурятский был опасным врагом и что у меня не хватает образования для оценки его диверсионных качеств. Пришлось мне положить трубку, чтобы не участвовать в этой идеологически вредной полемике.
А вы знаете, что нужно для того, чтобы стать “опасным идеологом” в северокавказском подполье? Это не так сложно. Достаточно окончить среднюю школу и проштудировать Коран в русском переводе. А еще нужно быть пришлым. Своего проповедника на Кавказе слушают скептически. То ли дело экзотический узкоглазый бурят. На Кавказе любят халяву. Романтический недоумок Сашка Тихомиров обеспечивал еще более необразованным бандюкам красивую идеологию. Отправлял письма на сайт, записывал на видео прикольные глумливые обращения. В мирной кавказской семье он бы ухаживал за животными, как обычный опустившийся бомж. А в банде этому бомжу нашли другое применение.
То же самое — Доку Умаров, так называемый командующий так называемого имарата. Его интеллектуальный взлет начался с непредумышленного убийства в начале 80-х. Доку посадили в грозненскую тюрьму, таким образом, он пусть и под конвоем, но все-таки переехал в город. Если бы не эта судимость, жить Доку с овцами и поныне в маленьком селе Урус-Мартановского района. В грозненском СИЗО публика была развитая и многонациональная. Армяне, евреи, грузины, русские. Тупой и здоровый Доку их поначалу обижал, пока его не обломали свои же чеченцы. Вот и все образование Доку.
А теперь этот мелкий подонок объявляет себя командующим и записывает видеообращения. Его неуклюжие телодвижения вызывают общественный резонанс и нешуточные конфликты среди мыслящей московской публики. Опомнитесь господа! Доку никто и звать его — никак. А по поводу его неуловимости, так очень легко прослыть неуловимым, когда тебя по-настоящему никто не ловит. У Рамзана Кадырова недостаточно сил, чтобы блокировать и уничтожить Умарова. А федеральная власть, насколько мне известно, до сих пор не ставила конкретной задачи своим силовым подразделениям по уничтожению Умарова. Такая задача ставилась только в общем, на политическом уровне. Почему — загадка.
Тактики из подпола
В понедельник в Карабулаке взорвали милиционеров. После смертника на стоянке взорвалась припаркованная машина. Вот и вся тактика, которой сто лет в обед. Первый взрыв приглашает милицейское начальство на место теракта. А вторым взрывом это начальство уничтожается. Иногда это получается, иногда нет. Успех такой примитивной тактики обеспечивается слабой организацией милицейской обороны. Это неспособность генералов вести адекватную борьбу с террористами. У милицейского начальства есть все — власть, героические подчиненные, которые гибнут каждый день, попадаясь на примитивные уловки бандитов. Рядовые милиционеры гибнут, а начальство как сидело в своих креслах, так и сидит.
Ведь что такое тактика и стратегия боевиков? Нет ее, этой тактики, и никогда не было. Кто из террористического подполья прославился на военном поприще? Басаев? И что нового он внес в военную науку? Захват больницы с людьми — это не военное искусство. Взрывы домов в Москве — это не военное искусство. А может, Хаттаб был великим воином? Тоже нет. Разгром колонны 345-го полка под Ярышмарды — это не военное искусство, а преступная ошибка наших командиров. А вот когда тот же Хаттаб попытался в апреле 1996 года атаковать колонну ульяновских десантников, он недосчитался сотни своих бойцов. И эта была настоящая военная наука, преподанная нашей десантурой доморощенным бандитам.
Большинство терактов в России было бы предотвращено еще на начальном этапе, если бы и наша правоохранительная система, и общество были бы мобилизованы на борьбу с врагом. Басаев бы не доехал до Буденновска. Нападавшие на школу в Беслане не успели бы заминировать спортзал. Очимез Гочияев, взрывавший Печатники и Каширку, не смог бы транспортировать взрывчатку с Кавказа и не смог бы по поддельному паспорту арендовать подвалы. Возвращаясь к началу войны, можно также сказать, что боевики не могли бы сжечь нашу бронетехнику в Грозном в ночь на 1 января 1995 года, если бы Павел Грачев не отправил туда наших ребят на заклание.
Общество и правоохранительная система уже многие годы мобилизованы на зарабатывание денег, а не на войну с врагом. И когда начальника РОВД прикрытие коммерческих дел местного начальства заботит больше, чем безопасность своих сотрудников, значит, это РОВД рано или поздно взорвут. И когда рядовой гражданин готов сдать жилье первому попавшемуся проходимцу только для того, чтобы не платить налог со сделки, значит, его квартиру рано или поздно арендует враг.
Смертники — это мы
Впрочем, у бандподполья есть вроде бы козырь, который тяжело побить. Это огромное количество людей, готовых жертвовать собой во имя какой-то высшей цели или веры. У нас их называют “шахидами” и “шахидками”, тем самым возвеличивая этих ничтожеств.
У смертников нет собственной воли. Именно поэтому боевики не показывают нам тех, кто идет на смерть. Казалось бы, чего проще - записать последнее обращение смертника. Самоотверженность всегда выглядит убедительно. Нет, не показывают. Именно потому, что никакой самоотверженности мы на этих кадрах не увидим. Либо это будет человек, который и не в курсе, что его вот-вот собираются взорвать. Либо это подавленное безвольное недоразвитое существо, обработанное до такой степени, что готово бездумно выполнить любую волю командира. По взрывам в метро у нас пока нет никаких доказательств, что смертницы взорвали себя сами. Однако их уже вовсю называют шахидками. Европейская публика примеряет поступки этих зомбированных до скотского состояния людей на собственную психологию и невольно восхищается их героизмом. А никакого героизма нет, никакой борьбы нет, и нет никакой веры. И никакого искусства для подготовки такой смертницы не требуется. Нужно только поставить ее в полную зависимость от секты и послать ее ненависть в нужном направлении.
Но писать о скотах неинтересно, гораздо интереснее писать о героях. Вот и появляются на страницах газет и в эфире телеканалов эти "шахидки". И такой термин тоже угоден власти, потому что огромной части наших правоохранителей невыгодно принижать образ врага. Потому что борьба с терроризмом — это стабильные деньги, звания и должности. Потому что нескончаемая борьба с терроризмом выгодна и террористам, и многим-многим (не всем) правоохранителям. Единственно, кому она не выгодна, — это рядовым милиционерам и рядовым обывателям. Что в Москве, что в Карабулаке. Потому что им, рядовым, отведена в этой войне самая незавидная роль — погибать.
Смертницы в большинстве своем не убежденные фанатики, а обработанные самым грубым образом такие же люди, когда-то обиженные такой же грубой властью. Бандиты растят своих смертников, готовых нажать на кнопку, а власть воспитывает своих смертников — готовых погибнуть от этого взрыва. Демонизируя своего врага, мы только помогаем ему, придаем ему вес, наполняем смыслом его людоедскую борьбу. Демонизируя свою власть, мы помогаем ей нами манипулировать, помогаем ей подменять реальное дело борьбы с терроризмом пустой болтовней и патриотической риторикой.
Пора перестать повторять глупости, начать думать своей головой и включиться в борьбу самим. А иначе эта власть и эти террористы будут воевать друг с другом бесконечно, пока всех нас не перебьют.
Материал: Вадим Речкалов
http://www.mk.ru/politics/article/20...generalyi.html
Размещено 5 апреля 2010 16:43
Ответить с цитированием
