Мне кажеться в этой статъе есть много важных вопросов.
http://www.svpressa.ru/issue/news.php?id=4085
В феврале ситуация в республике резко обострилась: к безработице и коррупции добавилась постоянная готовность к терактам.Как сообщили корреспонденту «СП» в Центре общественных связей ФСБ, 9 февраля в Ингушетии предотвращен крупный теракт на автозаправочной станции в городе Малгобек. Накануне при проверке оперативной информации сотрудники ФСБ по Ингушетии обнаружили на территории АЗС «Орстхо» два самодельных взрывных устройства. Они состояли из двух 12-литровых оцинкованных ведер, заполненных смесью аммиачной селитры и алюминиевой пудрой с поражающими элементами в виде рубленной арматуры и электродетонаторов.
Днями раньше в Назрани была проведена антитеррористическая спецоперация в связи с поступившей оперативной информацией о находящейся в этом районе бандитской группы, причастной к подготовке и совершению диверсионно-террористических актов на территории республики. Правоохранительные органы Ингушетии распространили информацию о том, что разыскивают трех террористов-смертников, которые прибыли в республику для совершения крупного диверсионно-террористического акта. К сожалению, операция результатов не дала.
Вообще первая декада февраля отмечена рядом оперативных мероприятий и криминальных происшествий в Ингушской республике. Вспомним, вечером 5 февраля в селении Галашки Сунженского района Ингушетии были задержанные двое подозреваемых в причастности к незаконным вооруженным формированиям. У обоих изъяты пистолеты. 4 февраля в муниципальном округе Барсуки Назрани неизвестные вечером расстреляли автомашину местного жителя, он и его пассажир ранены. 3 февраля в Малгобекском районе Ингушетии неизвестные заминировали автомобиль офицера милиции. К сожалению, этот перечень можно значительно расширить более мелкими преступлениями. Все это свидетельствует об обострении криминогенной ситуации в Ингушетии. Корреспондент «СП» побеседовал об этом с экспертом Ростовского центра кавказоведения, доктором исторических наук Эдуардом Зотовым.
"СП": - Что сегодня происходит в республике?
- Начну с того, что в Ингушетии нет серьезной идеологической базы для терроризма. В исламской среде Ингушетии ваххабизм не закрепился в таких масштабах, как, скажем, в Дагестане и Чечне. На территории республики не было создано ни одной массовой, открыто действующей ваххабитской общины. Боевые ингушские джамааты – были в свое время сформированы не столько по религиозному принципу, сколько на основе ненависти некоторой части обиженного населения к России и солидарности с родственным (вайнахским) чеченским народом.
Вовлеченность части ингушского населения в вооруженное противостояние на стороне боевиков не вызывает сомнений – ингуши, например, составляли большинство в отряде известного полевого командира Хайхароева, в 1995 г. противостоявшего федеральной военной группировке в Бамуте. Имеются такие и сегодня.
По мнению президента Ингушетии Юнус-Бек Евкурова, коррупция в республике одна из причин того, что молодежь тянется к боевикам: «У боевиков, которые устраивают теракты в Ингушетии, нападения на мирных людей и силовиков, есть мощная база пособников. Тех, кто хранит оружие, готовит взрывчатку. Их тысячи человек», - признался глава республики Юнус-Бек Евкуров в недавнем интервью «Новой газете». Он также заявил, что полевыми командирами, которые действуют в Ингушетии, руководят арабы. Их цель - развалить Россию. Юг страны, считает ингушский президент, наиболее благодатная почва для этого.
"СП": - Ни арабы, ни ингушская молодежь сами по себе не станут сбиваться в банды. Наверное, есть какое-то внешнее или внутреннее управление?
- Суть в том, что на Северном Кавказе под видом неправительственных организаций работают американские спецслужбы, готовящие социальную почву для недовольства и волнений, и здесь же действуют экстремисты, стремящиеся поставить кавказские народы под знамена ислама и оторвать от России.
Раньше плацдармом этих враждебных сил была Чечня, но теперь они ушли в Ингушетию, где, как считают на Западе, больше шансов на успех. Пользуясь безработицей, исламисты вербуют молодых ингушей и в горах готовят из них террористов. А неправительственные организации разжигают оппозиционные настроения среди мирного населения, играя на объективных трудностях.
"СП": - Получается ли у наших спецструктур этому как-то противодействовать?
- Пока неправительственные организации не нарушают законы, ФСБ за ними просто «наблюдает». Зато с бандитским подпольем борьба идет полным ходом. В Ингушетии постоянно выявляются пособники и пресекаются каналы связи. Что, однако, не снижает числа подрывов, терактов и нападений на милиционеров, по которым Ингушетия стала едва ли не лидером региона.
"СП": - Что же делать?
- Для начала выявить интересы всех сил, действующих в регионе, определить друзей, колеблющихся и непримиримых противников центральной и местной власти. С каждой группой работать индивидуально, а не гвоздить налево и направо антитеррористической дубиной, вызывая раздражение даже у потенциальных союзников.
"СП": - Какие интересы вы видите у разных региональных сил?
- Задача федерального центра - не подпустить иностранные спецслужбы к южным границам России и очистить Ингушетию от террористического подполья, финансируемого исламскими экстремистами и зарубежными спецслужбами.
Задача мировой закулисы - дестабилизировать в Ингушетии ситуацию, чтобы ослабить Россию.
Задача исламских экстремистов - развивать террористическое подполье и готовить его к грядущей войне за Северный Кавказ.
Задача простых ингушей - вернуть республике Пригородный район, получить работу, зарабатывать деньги и не бояться, что тебя в любой момент схватят и увезут в неизвестном направлении.
Задача простых осетин - не возвращать Ингушетии Пригородный район и не пускать туда ингушей.
Конечно, это очень грубое деление. Но даже оно показывает многовекторность и противотечение процессов. И чтобы ими руководить, нужно одни интересы нейтрализовать, другие - стараться примирить.
"СП": - Похоже, у власти это пока не получается?
- В общих чертах действуем правильно, а вот в нюансах, как всегда, проигрываем, потому что не научились тонкостям. А ведь еще товарищ Сухов предупреждал: Восток – дело тонкое. Вот, например, федеральный центр признал независимость Южной Осетии и закачивает туда деньги, ведет строительство, посылает специалистов и оказывает гуманитарную помощь. Правильно делает? Правильно. Но ведь нужно понимать и то, что действия по поддержке Южной Осетии вызывают сильнейшее раздражение в Ингушетии, граждане которой в 1992 году были, по их мнению, изгнаны осетинами из Пригородного района (тогда за 4 дня погибли более 3000 ингушей). Пригородный район входит в состав Северной Осетии, хотя до депортации ингушей в 1944 году был ингушским. Его проблема — самая больная точка ингушей. Много лет федеральные власти не могут ее решить. Что питает главную обиду ингушей по отношению к России. Федеральная власть этого как бы не замечает. А зря. Без решения этой проблемы вряд ли можно ожидать полного успеха в ликвидации террористического подполья. Есть множество и других нюансов. Наша кавказская политика должна быть соткана из этих тонкостей, только тогда она может стать успешной.
Что думаете о этой статъе?
Ответить с цитированием
Сообщение от Магомедовна
