В.Путин — темное восхождение к власти?

[dt52]

http://www.mk.ru/politics/publications/345973.html
В США разгорается скандал по поводу распоряжения руководства журнала «GQ» не публиковать в России статью «Владимир Путин — темное восхождение к власти», в которой взрывы домов в Москве приписываются ФСБ. Блоггеры решили самостоятельно перевести материал.


В США в журнале "GQ" вышла большая статья Скотта Андерсона «Владимир Путин — темное восхождение к власти», посвященная годовщине сентябрьских взрывов домов в Москве в 1999 году.

В статье приводится интервью с Михаилом Трепашкиным, бывшим сотрудником ФСБ, который расследовал это дело и угодил за это расследование в тюрьму на 4 года. Трепашкин сообщает, что взрывы домов в Москве были устроены ФСБ с целью спровоцировать войну в Чечне.

Как объяснил в эфире «Эхо Москвы» глава "Фонда гражданских свобод" Александр Гольдфарб, скандал заключается в том, что «руководство издательства "Conde Nast", которое владеет этим журналом, в самый последний момент, после того как журнал уже вышел на прилавки, разослал по всем сотрудникам инструкцию о том, что статью ни в коем случае нельзя распространять в России, о ней нельзя давать интервью в прессе, и это связано с давлением, которое на издательство "Conde Nast", судя по всему, оказали в Москве».

В сети сейчас идет большой спор о том, правильно ли поступило руководство журнала, поддавшись этому давлению. Ведь это фактически означает введение цензуры, что для свободного общества неприемлемо.

Однако существует и другая версия. Согласно которой это решение принято издательством из маркетинговых соображений. Ведь, как известно, запретный плод сладок. Эту статью уже взялись стихийно переводить и распространять десятки пользователей интернета.

По крайней мере, редактор российской версии GQ Николай Усков сообщил журналистам, что статья Скотта Андерсона не вышла в российской версии не из-за запрета властей, а просто потому что в ней нет ничего нового для российского читателя.

Между тем, появилась информация, что совет не распространять сентябрьский номер американской версии журнала в России, не публиковать статью на сайте журнала, не посылать копии GQ в Россию, не показывать статью российским чиновникам или журналистам дал компании Конде Наст один из ее ведущих адвокатов.

Из российской версии журнала GQ изъяли статью о Путине и взрывах домов

[dt52]

России подложили статью
Скандальная заметка американского GQ просочилась в РФ

Разгорается скандал, связанный с тем, что в российской версии журнала GQ не вышел опубликованный в американском издании материал о том, что к взрывам жилых домов в Москве и Волгодонске могла быть причастна ФСБ. По данным западных СМИ, руководство издательского дома Conde Nast, куда входит GQ, приняло решение не публиковать материал на сайте журнала и запретить его перепечатку в других странах. Обнаружившие этот факт американские блогеры уже перевели статью на русский язык и выложили на одном из популярных интернет-ресурсов.

В популярном американском блоге http://gawker.com несколько дней назад был опубликован материал репортера Скотта Андерсона "Владимир Путин. Темный путь к власти". В статье рассказывается о взрывах жилых домов в Москве и Волгодонске и ряде других громких терактов в 1999-м и 2000 годах. Господин Андерсон, пообщавшийся с бывшим сотрудником ФСБ Михаилом Трепашкиным, не исключает, что они могли быть организованы российскими спецслужбами. "За взрывами последовала волна страха и террора, которая сделала тогда почти не известного Владимира Путина самым властным человеком в стране",— говорится в тексте. Статья вышла в печатной версии журнала GQ в США, однако не появилась ни на сайте издания, ни в российской версии журнала.

Редакция блога утверждает, что распространение материала ограничило руководство издательского дома Conde Nast, куда кроме GQ входят, в частности, журналы Vogue, Tatler и Glamour. Блогеры утверждают, что ведущий юрист издательского дома Джерри Биренц отправил электронное письмо издателям журнала в других странах, где предупредил, что статью господина Андерсона запрещено публиковать, также не рекомендовано посылать копии журнала в Россию и показывать российским чиновникам.

Западные правозащитники и журналистские ассоциации заподозрили медиахолдинг в цензуре. "Тот факт, что GQ похоронил статью, свидетельствует о том, насколько обширен контроль Кремля",— считает, в частности, известный блогер, экс-адвокат бывшего главы ЮКОСа Михаила Ходорковского Роберт Амстердам. А директор по исследовательской работе правозащитной организации Freedom House Кристофер Уокер признал, что "хотя Америка не относится к странам, где ущемляют права прессы, иногда подобные случаи все-таки происходят".

Скотт Андерсон отметил, что для него решение Conde Nast "стало загадкой". "Редакция была осведомлена о подготовке материала, но теперь они собираются зарыть его так глубоко, как только можно",— заявил он. Руководство Conde Nast скандал комментировать отказалось. Официальный представитель издательского дома Мари Перл лишь заявила, что компания "принимает во внимание законы и проблемы тех стран, в которых выходят журналы издательского дома".

Редактор российской версии GQ Николай Усков, впрочем, заявил "Ъ", что материал в России не вышел, потому что "в нем нет ничего нового". "Я не очень понимаю, каким образом эту статью сняли с номера, потому что я ее туда и не ставил,— объяснил господин Усков.— Все эти рассказы про ФСБ давно известны, ничего сенсационного, например, покаяния бывшего директора ФСБ Патрушева, там нет. К тому же в 2005 году мы брали интервью у экс-сотрудника ФСБ Александра Литвиненко, где он говорил то же самое. Никаких распоряжений из США я не получал, американский офис на нашу редакционную политику не влияет".

Тем не менее скандал продолжается. Около десяти пользователей блога http://gawker.com (редакция блога засекретила их, опубликовав только первые буквы имен и фамилий) оперативно перевели текст статьи на русский язык под заголовком "Эй, вы можете прочитать здесь запрещенную статью GQ про Путина". Вчера же американский номер GQ со статьей о Владимире Путине появился в продаже на популярном интернет-аукционе e-bay. Впрочем, там за него пока больше $4 не предлагают.

"С одной стороны, такое решение Conde Nast кажется разумным, если они хотят остаться в российском бизнесе,— считает профессор Университета Миннесоты по изучению этических вопросов в области медиа Джейн Киртли.— Но они выглядят несколько наивно, если считают, что этот текст не прочтут в России". "Я думаю, что такую точку зрения на те события всегда полезнее изложить, чем замолчать,— считает председатель Союза журналистов РФ Всеволод Богданов.— Но не секрет, что это может привести к проблеме с властями, поэтому решаются немногие".


Андрей Ъ-Козенко

Газета «Коммерсантъ» № 164/П (4219) от 07.09.2009

[dt52]

Запрешенная статья GQ

Часть 1


Никто не осмелится назвать это тайным заговором.

Десять лет назад в этом месяце Россию потрясла серия загадочных взрывов жилых домов, в которых погибли сотни людей. За ними последовала волна страха и паники, которая привела тогда почти неизвестного Владимира Путина на вершину власти в стране. Но после взрывов появились сомнения, а также странные улики, сведетельствующие, что их устроили люди, может быть, работавшие на правительство. В последующие годы те, кто подвергал сомнению официальную версию событий, один за другим умолкли или скончались. За исключением одного. Скотт Андерсон нашел его.

Первое взорванное здание было казармой в Буйнакске, в которой проживали российские солдаты и их семьи . Это было ничем не примечательное пятиэтажное здание на окраине, и когда около него поздней ночью 4 сентября 1999 года взорвалась огромная бомба в грузовике, этажи провалились друг в друга, превратив здание в груду горящих обломков. Под развалинами были погребены тела 64 человек - мужчин, женщин и детей.

13 сентября прошлого года я покинул до рассвета гостиницу в центре Москвы и поехал в рабочий район на южном крае города.

Прошло двенадцать лет с тех пор, как я был в русской столице. Повсюду виднелись новые здания из стекла и стали, горизон пестрел строительными кранами, и даже в четыре часа ночи шумные казино вокруг Пушкинской площади работали вовсю, а Тверская была забита джипами и BMW новейших моделей. Все, что я видел по дороге, демонстрировало колоссальные изменения, которые произошли в России, чья экономика была разогнана притоком нефтедолларов, за девять лет после прихода к власти Владимира Путина.

Но этим утром я ехал в "старую" Москву, в небольшой парк, где когда-то стояло грязноватое девятиэтажное жилое здание, известное как дом 6/3 по Каширскому шоссе. В 5:03 утра 13-го сентября 1999 года (ровно за девять лет до моего визита) дом 6/3 по Каширскому шоссе был взорван бомбой, спрятанной в подвале. 121 жилец этого здания погиб во сне. Этот взрыв, произошедший через девять дней после взрыва в Буйнакске, стал третим. Всего в том сентябре взрывов жилых домов в России было четыре за двенадцать дней. Во взрывах погибло около 300 человек, и страна погрузилась в панику. До терактов 11 сентября они были одними из самых масштабных терактов в мире. Обвиняя во взрывах террористов из Чечни, новый премьер-министр России Владимир Путин приказал вторгнуться в мятежную республику, использую тактику «выжженной земли». Благодаря успеху этого вторжения неизвестный до того Путин стал национальным героем, быстро захватив полную власть в российском государстве. Эта власть остается у него и по сей день.

На месте дома 6/3 по Каширскому шоссе теперь были разбиты аккуратные клумбы. Они окружали каменный монумент, на котором были выбиты имена погибших и стоял православный крест. В девятую годовщину взрыва там собрались три-четыре местных журналиста, за которыми следили пара милиционеров из стоящей недалеко машине – впрочем, делать никому из них было нечего. Вскоре после пяти часов группа из пары дюжин людей – в основном молодых, скорее всего родственники погибших – в спешке подошла поставить свечи и возложить на монумент красные гвоздики и так же быстро отошла. Кроме них, тем утром там появились только двое пожилых мужчин, бывшие свидетелями взрыва; они произнесли в телекамеры, что это было ужасно, просто шок.

Я заметил, что один из стариков, встав перед памятником, расчувствовался, постоянно вытирая слезы. Несколько раз он поворачивался и начинал целеустремленно шагать, как будто пытаясь покинуть это место, но у него ничего не выходило. Каждый раз он замедлялся у деревьев на краю парка и потом все равно медленно возвращался к памятнику. В конце концов я подошел к нему.

"Я здесь недалеко жил," - сказал он, - "и меня разбудил шум. Я примчался и..." Крупный мужчина, бывший моряк, он беспомощно развел руки над клумбами. "Ничего. Ничего. Вытащили мальчика и его собаку. И все. Все остальные уже были мертвы."

Но старик оказался более тесная причастен к трагедии. Его дочь, зять, и внук жили в доме 6/3 по Каширскому шоссе, и все они тоже погибли в то утро. Подведя меня к памятнику, он показал их имена на камне, в отчаянии утирая слезы. Затем он сердито прошептал: "Говорят, что виноваты чеченцы, но это ложь. Это были люди Путина. Всем это известно. Никто не хочет говорить об этом, но все это знают."

Это загадка, на которой основано современное российское государство, загадка, не разрешенная до сих пор. Что произошло во время ужасных событий сентября 1999 года? Нашла ли Россия своего ангела-мстителя в лице Путина, классического решительного человека, который сокрушил врагов страны и вывел народ из кризиса? Или же кризис был сфабрикован в угоду Путину как успешный план российских спецслужб по приведению к власти одного из своих? Этот вопрос важен потому, что если бы не случилось сентябрьских взрывов и всего, что за ними последовало, трудно представить себе, как бы Путин мог занять свое теперешнее положение: крупный игрок на мировой арене и глава одной из самых сильных стран в мире.

Непонятно, почему так мало людей вне России хотят узнать ответ на этот вопрос. Считается, что несколько спецслужб расследовали эти взрывы, но ни одна из них не обнародовала выводы. Среди американских законодателей взрывами мало кто интересовался. В 2003 году Джон Маккейн заявил Конгрессу, что "до сих пор остаются заслуживающие доверия свидетельства того, что ФСБ приложило к атакам руку." Но помимо этого ни американское правительство, ни американские СМИ не удосужились вникнуть в суть дела.

Это кажущееся отсутствие интереса распространяется теперь и в России. Сразу после взрывов многие россияне публично подвергали сомнению официальную версию событий. Эти голоса замолкли один за другим. В последние несколько лет многие из журналистов, расследовавших эти происшествия, были убиты (или умерли при подозрительных обстоятельсвах). Та же судьба постигла и двоих членов парламентской комиссии по расследованию. Тем временем создаётся впечатление, что почти все, чья версия отличается от официальной, теперь или отказываются говорить, или отреклись от своих прежних заявлений, или мертвы.

Во время моего пребывания в России в прошлом сентябре я попытался поговорить с принимавшими участие в поиске ответов журналистами, юристами, расследователями по правами человека. Многие наотрез отказались говорить со мной. Другие неохотно соглашались, но в основном ограничивались перечислением известных нестыковок в деле; если я настаивал, они допускали только, что проблема остается "спорной". Даже в случае со стариком из парка на Каширском шоссе я столкнулся с удушающей атмосферу, окружающей эту тему. Хоть он с готовностью согласился еще раз встретиться и познакомить меня с семьями других жертв, не доверявших официальной версии событий, потом он передумал.

"Не могу," - сказал он, когда перезвонил мне через несколько дней. - "Я поговорил с женой и шефом, и оба сказали, что если я встречусь с вами, мне конец."

Я хотел узнать, что он имел в виду, когда сказал "конец", но старый моряк уже повесил трубку. Без сомнения, частично его осторожность можно понять – вспомните только участь человека, для которого подтверждение конспирации о взрывах стало личной миссией: Александра Литвиненко. Из лондонской ссылки бывший агент КГБ вел в прессе непрекращающуюся кампанию против путинского режима, обвиняя его в коррупции и всяческих преступлениях – но, самое главное, в том, что именно Путин организовал взрывы домов.

В ноябре 2006 года весь мир смотрел, не отрывая глаз, на драму, развязавшуюся, когда Литвиненко подбросили смертельную дозу радиоактивного полония - скорее всего, во время встречи с двумя агентами русских спецслужб в баре лондонской гостиницы. Через 23 мучительных дня Литвиненко умер от яда, но успел подписать заявление, в котором он недвусмысленно обвинял Путина в преступлении.

Но Литвиненко не работал с делом взрыва домов в одиночку. За несколько лет до смерти Литвиненко попросил другого экс-агента КГБ, бывшего следователя Михаила Трепашкинa, помочь ему найти ответы на свои вопросы. В прошлом их судьбы сложным образом пересекались (в 90-х годах, один был предположительно послан убить другого), но в итоге именно Трепашкин, работая внутри России, обнаружил многие настораживающие факты этого дела.

Трепашкин тоже вызвал на себя гнев властей. В 2003 году его заключили на четыре года в запущенную уральскую тюрьму. Но к тому времени, как я приехал в Москву в прошлом году, он уже был на свободе.

Через посредника я узнал, что у Трепашкина две маленькие дочки и жена, категорически не желавшая, чтобы он встревал в политику. Узнав об этом, а так же приняв во внимание, что коллегу Трепашкниа недавно убили, а его самого упекли в тюрьму, я ожидал, что мои попытки поговорить с ним будут так же безуспешны, как и разговоры с другими сомневающимися.

"О нет, он не будет молчать," - заверил меня посредник. - "Единственный способ остановить Трепашкина - это убить его."

9 сентября, через пять дней после взрыва в Буйнакске, террористы нанесли удар по Москве. Они взорвали жилой дом на улице Гурьянова, в рабочем районе города на юго-западе. Вместо грузовика устройство было спрятано на нижнем этаже дома, но результат был практически тем же - взрыв разрушил все восемь этажей и и убил 94 спящих жителей.

И именно после улицы Гурьянова началась всеобщая паника. Уже через несколько часов некоторые российские официальные лица начали недвусмысленно намекать, что виноваты чеченские террористы, и стране объявили повышенную боевую готовность. Тысячи полицейских отправились допрашивать - и в нескольких сотнях случаев, арестовывать – всех, походящих на чеченцев, а жители многоэтажных домов по всей России организовывали патрули. Призывы к мести раздавались во всех политических кругах.

По просьбе Трепашкина, наша первая встреча состоялась в переполненном кафе в центре Москвы. Сначал появился один из его помощников, а потом, через двадцать минут, прибыл сам Трепашкин в сопровождении кого-то наподобие телохранителя, мускулистого коротко остриженного молодого человека с непроницаемым взглядом.

Трепашкин оказался крепко сложен, хоть и невысок - он всю жизнь занимался всевозможными боевыми искусствами. Он был очень видным, несмотря на возраст в 51 год. Но наиболее всего привлекала внимание его никогда не исчезавшая улыбка. Благодаря ей он немедленно располагал собеседника, вызывая к себе дружелюбие, хотя я мог себе представить, как в дни его работы в КГБ у сидящих с другой стороны стола для допросов из-за этой улыбки стыла кровь.

Несколько минут мы болтали о повседневных вещах – о необычно холодной стоявшей тогда московской погоде, об изменениях, которые я заметил со времени моего предыдущего визита, - и я чувствовал, что Трепашкин пытается вычислить меня, решая, как много можно мне открыть.

Потом он стал рассказывать мне о своей карьере в КГБ. Большую часть времени он расследовал контрабанду антиквариата. В то время он был абсолютно предан советской власти, особенно КГБ. Трепашкин был таким горячим сторонником Советского Союза, что он даже поддержал группу, которая пыталась предотвратить приход к власти Бориса Ельцина и сохранить советскую систему.

"Я видел, что это будет конец Советского Союза," – объяснял Трепашкин в кафе. -"Но пойдем дальше - что случится с КГБ, со всеми нами, для кого Комитет стал делом жизни? Я видел впереди только бедствия".

И эти бедствия пришли. Советский Союз распался, и Россия погрузилась в экономический и социальный хаос. Один из особо разрушительных аспектов этого хаоса связан с огромным количеством офицеров российского КГБ, которые неожиданно вошли в частный сектор. Одни открыли фирмы, или сами, или в сотрудничестве с той самой мафией, с которой они раньше боролись. Другие шли работать в качестве "советников" или охранников к новым олигархам или старым боссам из коммунистической партии, которые спешно хватали все, что имело ценность в России, расхваливая в то же время "демократические реформы" президента Бориса Ельцина.

Трепашкин набдлюдал за всем этим с очень близкого расстояния. Оставшись в ФСБ (бывшем КГБ), следователь заметил, что отличать преступления от действий правительства становится всё труднее.

"В одном деле за другим," - сказал он, - " просматривался сговор. Мафия работали с террористическими группами, но потом след вдруг вел к какой-нибудь бизнес-группе или даже к государственному министерству. И тогда становилось непонятно - это до сих пор уголовное дело или же подпольная операция, имеющая официальную санкцию? И что же на самом деле значит "официальная санкция" – кто, в конце концов, у руля?"

Летом 1995 года Михаил Трепашкин начал работать над делом, которое навсегда поменяет его жизнь и приведет его к столкновению с высшими начальниками ФСБ; один из них, по утверждению Трепашкина, попытается его убить. Этот инцидент, как и многие другие, раскрывшие гниль пост-советской России, касался сепаратистской южной республики Чечня.

К декабрю 1995 года после целого года войны повстанцы, боровшиеся за независимость Чечни, завели российскую армию в тупик, кровавый и унизительный. Причиной этого были не только боевые действия. Еще со времен Советского Союза чеченская мафия контролировала большую часть российского криминалитета, поэтому когда и само российское общество криминализовалось, чеченским повстанцам это было только на руку. Они воевали против российской армии современным оружием, которое всегда можно было получить, просто дав взятку коррумпированным российским офицерам. Деньги же шли от чеченских преступных группировок, оперировавших по всей стране.

Насколько далеко зашел этот всем удобный сговор? Трепашкин узнал ответ ночью 1 декабря, когда группа офицеров ФСБ захватила московский офис банка «Сольди».

Этот налет был последним звеном сложного операции, которую возглавлял, среди прочих, и Трепашкин. Она должно было наконец-то сокрушить печально известную группировку банковских вымогателей, связанных с чеченским лидером Салманом Радуевым. Налет прошел с огромным успехом: в сеть «Сольди» были пойманы более двадцати бандитов, в том числе два офицера ФСБ и генерал российской армии.

Но внутри банка ФСБ-шники нашли что-то странное. Готовясь к засадам, бандиты поставили по всему зданию прослушивающие жучки, подсоединив их к стоящей снаружи машине. Как выяснилось, система была несовершенной, но тем не менее возникал вопрос: откуда у этой банды могло быть такое оборудование?

"У всех подобных устройств есть серийные номера", - объяснял Трепашкин, сидя в московском кафе, - "поэтому мы пробили их по системе и обнаружили, что все они родом или из ФСБ, или из Министерства Обороны."

Это было чрезвычайно важно, так как доступ к такому оборудованию был строго ограничен. Получалось, что высокопоставленные офицеры спецслужб и армии были в сговоре не просто с бандитской группировкой, а с группировкйо, которая создавалась в целях финансрования войны против России. По стандартам любого государства это уже была не коррупция, а измена.

Но как только Трепашкин начал расследование, глава отдела внутренней безопасности Николай Патрушев снял его с дела банка «Сольди». К тому же ни одному российским офицеру не было предъявлено обвинения, и почти все пойманные в банке люди были вскоре втихую отпущены. Зато Патрушев приказал завести дело против Трепашкина. Оно продлилось почти два года, и под конец Трепашкин не выдержал. В мае 1997 года он написал открытое письмо президенту Ельцину, подробно описав свою роль в расследовании и обвинив большинство начальников ФСБ во множестве преступлений, включающих сотрудничество с мафией и даже принятие бандитов в ряды ФСБ.

"Я думал, что если бы президент узнал о том, что происходит", - сказал Трепашкин, - "то он бы что-нибудь сделал. Это было ошибкой с моей стороны".

О да. Как оказалось, Борис Ельцин сам был невероятно коррумпирован, а письмо открыло глаза ФСБ-шников на недовольного в их рядах. Через месяц Трепашкин добровольно ушел с работы, не выдержав, по его словам, давления со стороны коллег и начальства. Но это не значило, что он собирался тихо исчезнуть. Тем же летом он подал в суд на руководств ФСБ и стал слать жалобы, которые доходили даже до самого директора ФСБ. Казалось, что следователь все еще верил в то, что честь Конторы можно восстановить, что некто, доселе неизвестный, выйдет из тени и потребует реформы. Однако его настойчивость только еще сильнее убедила часть руководства ФСБ, что настало время решить его проблему раз и навсегда. Одним из первых они обратились к Александру Литвиненко.

На первый взгляд Литвиненко казался как раз тем, кто нужен. Вернувшись в Москву после контр-террористической оперативной работы на кровавом Чеченском фронте, он был переведен в новый строго засекреченный отдел ФСБ под названием «Управление по разработке и пресечению деятельности преступных организаций» (УРПО). Литвиненко еще не знал, что отдел создавался как группа киллеров. В книге "Смерть Диссидента", написанной Алексом Голдфарбом и вдовой Литвиненко Мариной, Литвиненко описывает встречу с начальником УРПО в октябре 1997: "Есть такой Михаил Трепашкин. Это твой новый объект. Возьми его дело и ознакомься."

Прочитав дело, Литвиненко узнал о работе следователя по банк «Сольдди», а также о его иске против руководства ФСБ. Он не мог понять, что же именно он должен был делать с Трепашкиным.

"Ну, здесь ситуация тонкая", - цитирует Литвиненко своего начальника. - "Ты же знаешь, что он подал в суд на нашего директора и дает об этом интервью. Мы должны его заткнуть, это приказал сам директор."

Вскоре, как утверждает Литвиненко, список его целей увеличился и включил в себя Бориса Березовского, олигарха и влиятельного кремлевского персонажа, которого кто-то могущественный теперь хотел уничтожить. Литвиненко тянул время, придумывая одно за другим причины, по которым он все никак не мог выполнить приказ на убийство.

По утверждению Трепашкина, за это время были совершены по крайней мере две попытки убить его: провалившаяся засада на пустынной московской автостраде, а также снайпер на крыше, которому не удалось выбрать нужную позицию. В других случаях, говорит он, его предупреждали друзья, все еще работавшие в Конторе.

В ноябре 1998 года предполагаемый заказ ФСБ на Трепашкина и Березовского был сенсационно обнародован, когда Литвиненко и четыре сотрудника УРПО созвали пресс-конференцию в Москве и рассказали об убийствах, которые им приказали совершить. Там же присутствовал и Михаил Трепашкин.

Но на этом дело, казалось бы, подошло к концу без особых последствий. Литвиненко, глава офицеров-диссидентов, был уволен, но более никак не наказан. А Трепашкин вопреки всем прогнозам выиграл свой иск против ФСБ, женился во второй раз и получил работу в налоговой полиции. По его словам , он решил тихо отслужить свой срок и потом уйти в пенсию.

Однако в сентябре 1999 года взрыв жилых домов потрясет политические основы России. Эти взрывы также заставят Трепашкина и Литвиненко вернуться в их мир плаща и кинжала, на этот раз с общей целью.

Во время массовой истерики, которая разразилась в Москве после взрыва на улице Гурьянова ранним утром 13 сентября 1999 года, властей предупредили о подозрительной активности в жилом доме на окраине города. Не найдя ничего необычного, службы безопасности закончили осмотр дома 6/3 по Каширскому шоссе около 2 утра и уехали. В 5:03 утра девятиэтажное здание было разрушено огромной бомбой, убив 121 мирного жителя.

3 дня спустя целью стало жилое здание в Волгодонске, городке к югу от Москвы. На этот раз бомба была в грузовике, и погибло еще семнадцать человек.

В московском кафе Трепашкин стал нехарактерно угрюмен, засмотревшись вдаль.

«Просто невероятно», - сказал он наконец. - «Это была моя первая мысль. Страна в панике, патрули граждан задерживают неизвестных на улице, везде есть полицейские блокпосты. Так как же эти террористы бродят так свободно, что у них есть время устроить и привести в исполнение такие сложные теракты?

[dt52]

Часть 2
Еще один аспект, в котором сомневался Трепашкин, был вопросом мотива.

«Обычно это очень легко найти мотив» объяснил он «или деньги или ненависть или ревность, но что привело чеченцев к этим терактам? Очень мало людей думали об этом».

С одной точки зрения это, может быть, понятно. Антипатия к чеченцам сидит очень глубоко в русском обществе и стала еще глубже во время сепаратистской войны девяностых годов. Невыразимые злодеяния совершили обе стороны в течение этого конфликта, и чеченские повстанцы были готовы и к войне на территории России и к действиям против мирных граждан . Но эта война окончилась в 1997 тем, что Борис Ельцин подписал договор, признавший автономию Чечни.

«Так что, зачем?» продолжал Трепашкин «Зачем хотели бы чеченцы спровоцировать российское государство, когда уже достигли всего, за что воевали?»

Кое-что еще мешало бывшему уголовному следователю: состав нового российского правительства.

В начале августа 1999 – за несколько недель до первого взрыва в Буйнакске – Президент Ельцин назначил своего третьего премьер-министра за период менее трех месяцев. Это был небольшой человек, без чувства юмора, почти неизвестный российской общественности, его звали Владимир Путин.

Он был так неизвестен, потому что, несколько лет назад, Путин был еще одним средним офицером КГБ/ФСБ, трудившимся незаметно. В 1996 Путину дали место в Управлении делами Президента - ключевое управление в аппарате Ельцина, которое дало Путину рычаги, с помощью которых он мог оказать или не оказать услуги инсайдерам в Кремле. Как видно, он хорошо использовал открывшиеся возможности: в течение трех следующих лет, Путина повысили до заместителя руководителя Администрации президента, а тогда до директора ФСБ, а теперь до премьер-министра.

Но, хотя Путин еще был малоизвестным общей публике в Сентябре 1999, Михаил Трепашкин уже был хорошо знакомым с ним. Когда скандал УРПО стал публичным, Путин был директором ФСБ и лично уволил Александра Литвиненко за то, что он привлек внимание общесвенности. «Я уволил Литвиненко, потому что офицеры ФСБ не должны устраивать пресс-конференции и не должны делать внутренние скандалы публичными.»

А в равной степени вызвало тревогу Трепашкина то, что наследником Путина на посту директора ФСБ стал Николай Патрушев. В должности начальника Управления собственной безопасности ФСБ, сам Патрушев освободил Трепашкина от обязанности следователя дела Банка Солди, и он был одним из тех правительственных чиновников, которые наиболее страстно доказывали чеченскую связь с взрывами жилых домов.

«Так что эта динамика была заметна» сказал Трепашкин «и было правительство, способствующее ей. За этим стоят чеченцы, так что теперь нам надо справиться с чеченцами»

Но тогда что-то очень странное произошло в спокойном провинциальном городе Рязань, находившимся в 120 милях на юго-востоке от Москвы.

Благодаря состоянию повышенной бдительности, царящему в стране, несколько жителей 14/16 Новоселовой ул. в Рязани заметили белый Жигули подъехавший к их дому вечером 22 сентября. Людей охватила паника, когда они увидели двух мужчин, которые вынесли несколько больших мешков из багажника машины и перенесли их в подвал после чего быстро уехали. Жители позвонили в милицию.

В подвале нашли три белых мешка весом около 50 килограмм каждый, подсоединенных к детонатору и взрывному таймеру. Пока милиция быстро эвакуировали всех из дома, позвонили местному эксперту ФСБ по взрывчатым веществам; он установил, что мешки содержали RDX - взрывчатое вещество достаточно мощное, чтобы снести целый дом. Выставили блокпосты на всех дорогах из Рязани, и началась огромная охота на Жигули и его водителей.

К следующему дню событие в Рязани стало известным по всей России. Премьер-министр Путин, поблагодарил жителей за проявленную бдительность, пока министр внутренних дел хвалил недавние улучшения в работе органов безопасности «как, например, предотвращение взрыва дома в Рязани».

Все так закончилось бы, может быть, только вот этот вечер двух из подозреваемых задержали. К удивлению местных властей оба предъявили удостоверения ФСБ. Вскоре позвонили из штаб-квартиры ФСБ в Москве и сказали, чтобы их освободили.

На следующее утро директор ФСБ Патрушев выступил по телевидению, чтобы сообщить совсем новую версию событий в Рязани.

Случай в 14/16 Новослевой ул., объяснил он, не был неуспешным терактом, а скорее «тренировкой» ФСБ, чтобы проверить бдительность общества. Он заявил, что в мешках были не взрывчатые вещества, а обычный домашний сахар.

Противоречия в версии ФСБ были многочисленными. Как сопоставить утверждения штаб-квартиры ФСБ о мешках сахара с анализом местной ФСБ, который нашел RDX? Если была на самом деле тренировка, почему не сообщили местной ФСБ досрочно, или почему Патрушев сам не говорил об этом в течение тех полутора дней, пока ловили террористов? К тому же, почему взрывы в жилых домах сразу прекратились после Рязани? Если бы теракты были действительно устроенными чеченскими террористами, тогда, несомненно, унижение ФСБ в Рязани вдохновило бы их продолжать свои действия.

Но время таких вопросов уже истекло. Пока Премьер-министр Путин во время своего выступления вечером 23 сентября, хвалил жителей Рязани за бдительность, российские военные самолеты стали бомбить Грозный - столицу Чечни. Через несколько дней российские батальоны бронетехники вошли в Чечню, и Вторая чеченская война началась.

После этого события стали развиваться очень быстро. Во время новогоднего выступления 31 декабря 1999 Борис Ельцин потряс страну, заявив, что уходит с поста, и решение вступает в силу немедленно. Таким образом, Владимир Путин стал действующим президентом до того, что состоятся новые выборы. И вместо того, чтобы состоятся летом, как сначала было запланировано, выборы были назначены через десять недель. Конкурентам Путина осталось мало времени подготовиться.

В ответ на президентский опрос в августе 1999, Путин имел менее двух процентов голосов. В марте 2000, благодаря своей стратегии тотальной войны в Чечне увеличил свою популярность и был избран президентом с 53 процентами голосов. Правление Владимира Путина началось, и Россия никогда не будет такой как прежде.

На нашей следующей встрече, Трепашкин меня пригласил к себе домой. Это меня немного удивило - мне сказали что так безопаснее, Трепашкин редко приводит посетителей домой - но, по-моему, он считал, что все его враги все-таки знают, где он живет.

В течении нескольких часов после взрыва на Улице Гурьянова, ФСБ выпустила эскиз подозреваемого, по описанию управляющего дома. Но вскоре, и без всякого объяснения, этот эскиз заменили описание совершенно другого человека, которого давно опознали как Ачемезa Гочияевa, небольшого бизнесменa из Черкессии, сразу сбежавшего и ушедшего в подполье. Весной 2002-го года, Александр Литвиненко и его напарник выследили Гочияева в отдалённом краю Грузии, где, через посредника, он упорно настаивал что ФСБ его подставила и он сбежал только потому что был уверен его убьют.

Личность человека на первом эскизе ещё больше заинтересовала Трепашкина, когда изучая объемное дело ФСБ о взрыве на Улице Гурьянова, он нигде не мог найти её копии. В конце концов он начал рассматривать архивы газет в надежде что одна из них напечатала этот эскиз до того как ФСБ успела остановить их распространение. И нашёл.

На рисунке был изображён мужчина 30 с чем-то лет, с квадратной челюстью, тёмными волосами и в очках. Трепашкин был уверен, что он его знал, и что он его даже арестовал 8 лет назад. Он полагал, что это было изображение Владимира Романовича, агента ФСБ который подобрал людей в состав автофургона c электронным наблюдением для банды Радуева во время грабежа банка Солди.

Изначальная мысль Трепашкина была найти Романовича и постараться убедить его раскрыть своё участие во взрывах домов. Это оказалось бесполезным. Насколько Трепашкин мог выяснить, Романович уехал из России на Кипр и летом 2000-го года, его сбила машина, которая быстро скрылась, Романович скончался.

Трепашкин затем нашёл изначальный источник эскиза ⎯ управляющего дома на Улице Гурьянова.

«Я показал ему эскиз Романовича,» сказал Трепашкин, сидя в своей гостинной, «и он мне сказал что тот был составлен правильно, точно как он описал его милиции. Но затем они отвезли его на Лубянку где они показали емy эскиз Гочияева и настаивали что это и был мужчина которого он видел.

С этим ошеломляющим известием, Трепашкин собирался удивить власти. ФСБ к этому времени уже давно опубликовало имена девяти человек, которые якобы были ответственны за взрывы в Москве и во Волгодонске. Они же были предлогом для новой войны с Чечнёй, хотя ни один из подозреваемых не был Чеченцем. Согласно сообщениям, к лету 2003-го года, пятеро из них были мертвы, двое были на свободе, и судебный процесс ещё двоих был назначен на Октябрь. Как адвокат Татьяны Морозовой, Трепашкин собирался присутствовать в суде и представить эскиз Романовича как улику для оправдания.

Он принял дополнительную предосторожность. Перед началом суда, встретился с Игорем Корольковым, журналистом независимого журнала Московские Новости и в деталях описал отношение Романовича к делу.

«Он сказал, 'если они до меня доберутся, хотя бы все будут знать почему,'» Корольков разъяснил. «Он был напуган и напряжён, потому что я думал он уже знал, что за ним идут.»

Конечно же, через короткое время после встречи с Корольковым, власти забрали Трепашкина. Пока он находился под арестом, ФСБ ещё раз провелa обыск в его квартире, на этот раз при помощи целого автобуса агентов. Я понимаю что для соседей это было очень увлекательно,» сказал Трепашкин смеясь, «самое большое происшествие здесь за долгое время.»

Они его задержали по старой запасной причине ФСБ ⎯ владение оружием без лицензии ⎯ но судья, очевидно знакомый с этим клише, сразу же отверг обвинения. Прокуроры тогда вернулись к обвинениям Трепашкина, которые рассматривались еще со времени предыдущего обыска, за два года до этого, хранение секретных документов, которые, он утверждает, ему подложили. Этого было не много, но достаточно. После закрытого суда, Трепашкина приговорили к четырём годам тюрьмы за неправильное обращение с классифицированным материалом и отослали в тюремный лагерь на Урал.

В его отсутствии, двоих мужчин, которых судили за взрывы жилых домов, обвинили и приговорили к пожизненному заключению. Объявляя дело официально закрытым, правительство приказало ФСБ запечатать все следственные материалы по делу на следующие семьдесят пять лет.

Мой последний вопрос к Михаилу Трепашкину был, в какой-то степени бессмысленным.

Мы стояли на тротуаре около его корпуса, и я его спросил, если, смотреть на ход его жизни за последние пятнадцать лет, изменил ли он что-нибудь.

Вопрос был бессмысленным, потому что люди в ситуации Трепашкина, которые боролись с властями и проиграли, почти без исключения скажут, нет: в поисках правосудия, свободы, или в стремлении изменить общества к лучшему, они объясняют, они бы сделали всё так же заново. Люди в таких ситуациях говорят это себе, чтобы дать значение своим мучениям.

Вместо этого, Трепашкин издал короткий смешок и улыбнулся, как умеет только он.

«Да,» сказал он, «я бы много чего изменил. Сейчас я вижу, что доверчивость один из моих недостатков. Я всегда думал, что не сама система, а только несколько людей создают проблемы. Даже когда я был в тюрьме, я никогда не верил, что Путин мог на самом деле стоять за этим. Я всегда думал что, как только он узнает, меня немедленно выпустят.» Трепашкин прекратил улыбаться и пожал широкими плечами. «Так, я догадываюсь, определённая наивность привела меня к ошибкам.»

Я не был полностью в этом уверен. Я подозревал что его «недостаток», помимо наивности, заключался на самом деле в старинном ⎯ если даже не в средневековом ⎯ чувстве преданности. Во время нашей первой встречи, Трепашкин дал мне копию своего резюме, которое состояло из шестнадцати страниц, и первое что ударило мне в глаза, было то, как он выделил свои многочисленные награды и похвалы за все годы службы государству: как специалист морского флота, как офицер КГБ, как следователь ФСБ. Как бы необычно или старомодно это не было, он верил по-настоящему. Как ещё можно объяснить годы, который он провел как верный своему долгу следователь, тщательно строя дела против организованных синдикатов или продажных чиновников, и в то же время упорно отрицая признание того, что в новой России, сами воры всем и заправляли?

Конечно же, это чувство неизменной преданности и парализовало Трепашкина, оно же и предотвратило его от познания своих «ошибок», от возможности изменить свою жизнь и встать подальше от неприятностей. Что касается нашего перемещения из квартиры Трепашкина на улицу, то даже это было хорошим свидетельством его упрямства, его жена вернулась раньше чем мы думали, и узнав что ее муж разговаривает с западным журналистом была так разгневана, что немедленно выгнала нас на улицу.
«Ну, что поделаешь?» прошептал Трепашкин, когда мы уходили, будто он не мог ничего предпринять.

Но возможно резкости его жены тогда ⎯ 25-го Сентября ⎯ была другая причина. В тот день, Трепашкин собирался идти на Пушкинскую Площадь, чтобы встретиться с небольшой группой сторонников, где в 6 часов они бы провели демонстрацию с требованием нового следствия взрывов. «Тебе тоже следует прийти», сказал он со своей обычной улыбкой. «Может интересно будет».

За пять лет, с того времени когда Трепашкина посадили, в России произошло много перемен ⎯ и ни одна из них не была особо благоприятной для человека в его ситуации. В Марте 2004-го года, Владимира Путина избрали на второй срок президентства с 71-им процентом голосов, и он распорядился более жестко ограничить политическую свободу и свободу слова. В Октябре 2006-го года, в лифте своего дома, застрелили Анну Политковскую, ведущую журналистку России, которая в значительной степени писала о тёмных связях между ФСБ и Чеченскими «террористами». На следующий месяц, пришла очередь удалить Александра Литвиненко.

И возможно самое большое расстройство ⎯ Русский народ в этом не видел больших причин для беспокойства. Наоборот, с экономикой, процветающей за счёт потока нефтедолларов, большинство были довольны образом Путина как сильного человека, и его всё более и более воинственным расположением духа по отношению к окружающему миру, передававшему дуновение возвратившейся сверхдержавы.

Этот образ был подходяще заснят в Мае 2008-го года, когда Путин, которому конституция запрещает избираться президентом на третий срок (хотя он остался в кабинете в роли премьер министра), официально передал вожжи своему лично выбранному наследнику, Дмитрию Медведеву. На этот случай, оба из них были в похожих черных куртках, Медведев в джинсах, важно проходя через Красную Площадь, они выглядели не как главы государства а скорей как пара гангстеров. Даже свирепое вторжение России в Грузию в Августе 2008-го года, акт, который был единогласно осуждён на Западе, породило новую вспышку в Русской национальной гордости, новый взлёт популярности Путина.

Может тогда и не удивительно, что митинг на Пушкинской Площади в тот вечер был довольно жалким зрелищем. Помимо Трепашкина и его самых близких помощников, присутствовало, может тридцать человек. Многие из них старики, которые потеряли родственников при взрывах, они, молча, стояли на тротуаре, держа в руках плакаты или выцветшие фотографии своих погибших. Этот небольшой кружок стоял под надзором восьми милиционеров в форме ⎯ и скорее всего нескольких других в гражданском, ⎯ но это казалось совсем не обязательно. Из огромных толп проходящих мимо в час пик, мало кто дважды посмотрел на протестующих.

Глядя на Трепашкина в тот вечер, казалось, что может существовать другое объяснение вопросу, почему он ещё был жив, а люди как Литвиненко и Политковская были мертвы. От части, без сомнения, потому что Трепашкин старался не показывать указательным пальцем прямо на Путина, или на кого-либо ещё в связи со взрывами домов. Это подходит его складу ума, как криминальный следователь: ты только обвиняешь на основании фактов, то, что можно узнать и проверить.

И конечно же другая часть причины заключается в его одностороннем сосредоточии на взрывах домов, в том, что он относиться к этому делу с тем же упорством с каким он отнёсся к делу грабежа банка Солди. В этом и состояла проблема Литвиненко и Политковской: они обвинили стольких членов правящего круга России, что обеспечили безопасность своих врагов их количеством. Для Трепашкина, кроме взорванных домов, больше ничего не существовало, и если бы его убили, вся Россия бы знала почему.

Ирония судьбы, состоит в том, что чем дальше он двигает это дело, чем больше он требует публичного расследования, Трепашкин может, движет себя ближе и ближе к уничтожению. Пока люди стоящие за взрывами уверены, что они выиграли, или хотя бы что они достаточно захоронили прошлое, он в относительной безопасности. Когда люди начнут брать его листовки, тогда опасность возрастет.

Этот день возможно быстро приближается. В ходе экономического кризиса прошлого года немногие страны пострадали больше России, и почти каждый день приносит новые народные протесты: против олигархов, против политики, и всё больше против самого Путина. Сейчас уже может, осталось недолго, когда Русский народ спросит себя, как это всё началось и вспомнит ужасные происшествия Сентября 1999-го года.

Но тот вечер на Пушкинской Площади не стал таким днём. В тот вечер толпы ещё по-настоящему верили в возрождение России, торопясь мимо Трепашкина к метро и домой, торопясь к светлому, блестящему будущему, которое пообещал им их правитель.

СКОТТ АНДЕРСОН журналист и автор, который передавал из горячих точек по всему миру.

[dt52]

Автор упустил важный момент, До сих пор остается засекреченной информация, кто за три дня до теракта передал депутатам Госдумы записку о том, что дом в Волгодонске уже взорван. Спикер Госдумы Геннадий Селезнев был уведомлен о произошедшем взрыве в Волгодонске еще за три дня до теракта, сообщали "Новые Известия" в номере за 21 марта 2002 года. Лидер ЛДПР Владимир Жириновский сообщил, что 13 сентября 1999 года на заседании Совета Думы один из сотрудников секретариата принес Селезневу записку, которую спикер огласил собравшимся.
В ней говорилось об уже случившемся теракте, однако эта информация не получила широкой огласки. http://www.newsru.com/russia/27feb2003/miliciner.html

[dt52]

Теракт в Волгодонске полностью раскрыт
http://www.newsru.com/russia/10dec2002/volg.html
10 декабря 2002 г., 21:27

Теракт, в результате которого в сентябре 1999 года был взорван 100-квартирный дом в Волгодонске, расследован и полностью раскрыт. Об этом "Интерфаксу" сообщил во вторник первый заместитель начальника Управления ФСБ России по Ростовской области Юрий Васекин.

Он сказал, что теракт в Волгодонске, в результате которого погибли 18 человек, совершила группа из трех человек, в которую входили Адам Деккушев, Юсуф Крымшамхалов и Тимур Батчаев. Они составляли подразделение крупной террористической группировки, возглавлявшейся Ачемезом Гочияевым.

Исполнители теракта прошли спецподготовку в лагерях Хаттаба на территории Чечни в 1997-98 годах.

Представитель УФСБ отметил, что, по данным следствия, в семьях этих людей никаких тяжелых происшествий, связанных с военными действиями в Чечне, не было. "Они не могут предъявить претензии к России, так как из их семей никто на территории Чечни не воевал, к ним горе в семьи не приходило", - сказал Васекин.

Он отметил, что поиск преступников велся три года. Исполнители теракта в Волгодонске были установлены уже в течение ближайших девяти часов после взрыва. Однако в силу определенной несогласованности между правоохранительными структурами и несовершенства законодательства преступники успели уйти на территорию Чечни.

Он отметил, что оперативно была получена информация о перемещении террористов на территорию Грузии.

Крымшамхалов, обвиняемый также в организации взрывов домов в Москве, был выдан России грузинскими властями в минувшую субботу. По некоторым данным, он находился в Панкисском ущелье в составе банды Руслана Гелаева.

Между тем в министерстве госбезопасности Грузии "Интерфаксу" сообщили, что в минувшую пятницу была ликвидирована группа террористов, пытавшихся перебраться в Азербайджан. В их числе был подозреваемый в организации взрыва дома в Волгодонске Батчаев.

Летом этого года Грузия выдала России Деккушева.

[dt52]

Представитель УФСБ отметил, что, по данным следствия, в семьях этих людей никаких тяжелых происшествий, связанных с военными действиями в Чечне, не было. "Они не могут предъявить претензии к России, так как из их семей никто на территории Чечни не воевал, к ним горе в семьи не приходило", - сказал Васекин.

Среди них вообще не было чеченцев. Но авторам проекта нужны были виновные, именно чеченцы чтобы начать рейтинговую "войну" задуманную Березовским. Правда сорвалось, т.к.потом "обиженные" генералы, поражением от ичкерийской армии Масхадова в 1997 году, потребовали, продолжения фуршета и и полагаю кремль вынужденно пошел на уступки и двинул армию через Терек.
Ну и на гешефт

Прослушка Березовского с Удуговым
(Полный вариант разговора от 31.07.99)

Оригинал этого материала
© "Московский комсомолец", 22.09.1999, "Березовая каша"

Александр Хинштейн

Дело в следующем: примерно с середины июня Мовлади Удугов вел телефонные переговоры с Березовским и обменивался факсимильными сообщениями. Удугов рассчитывал получить от олигарха крупную сумму денег.

30 июля доверенное лицо Березовского по имени Бадри встречался с Казбеком Махашевым в Нальчике. Чеченцы надеялись, что Борис Абрамович снабдит их материальной подпиткой. Однако этого не произошло. Бадри привез с собой лишь некий финансовый документ на получение суммы гораздо меньшей (что-то вроде 150 тысяч долларов).

На другой день обеспокоенный Удугов набрал номер Бориса Абрамовича.

Удугов: Казбек (Махашев. - А.Х.) приехал сегодня очень расстроенный.

Березовский: Почему?

У.: - Он так и не понял, для чего Бадри туда приезжал.

Б.: - Я тоже не понял тогда, я сейчас с Бадри разговаривал по телефону, и он сказал: все нормально. Все обсудили, обо всем договорились. Что значит расстроенный?

У.: - Ну вопрос же стоял о том, что две с половиной единицы привезет.

Б.: - Что-что?

У.: - Две с половиной единицы привезет.

Б.: - Мовлади, ты что-то перепутал. Я никогда этого не говорил. Я же сразу сказал, что вопроса этого решить не смогу. Я смогу то, что смогу. И я это сделал. Больше никаких других намерений у меня не было.

У.: - Ну ладно.

Б.: - Или ты не понял меня.

У.: - Ну я не знаю... Тогда, когда я с тобой разговаривал...

Б.: - Я всегда прямо отвечаю на вопрос. Я сказал, что сейчас этот вопрос решить не смогу. Что смогу, то решу, что смог, решил. Все. Чтобы было полное понимание.

У.: - Понятно... Да, Борис, я тоже хочу, чтобы было полное понимание. А значит, после вашей встречи в Тбилиси я тебе позвонил, тебе сказал о двух с половиной единицах (два с половиной миллиона долларов. - А.Х.).

Б.: - Нет, ты мне еще в Тбилиси сказал об этом.

У.: - Нет, это Казбек говорил.

Б.: - Ну Казбек.

У.: - Вы с Казбеком говорили. Я-то по своей линии тебе факс посылал.

Б.: - Мовлади, я тебе еще раз говорю, чтобы было полное понимание: я никогда не давал обещаний сделать это. Чтобы была полная ясность: что могу, то делаю. Это все.

У.: - Хорошо, тогда я не понял: он что, прилетел, чтобы дать это подтверждение, эту бумагу? Что, нельзя было факс прислать?

Б.: - Нет-нет. Там был другой разговор, я сам разговор еще не знаю. Он же улетел дальше. Он в Москве еще не был.

У.: - Тогда я понял, что никакого разговора еще не было. Он пришел, передал эту бумагу, которую можно было по факсу переслать... Скажи, пожалуйста, это та цифра?

Б.: - Абсолютно верно. Это то, что я сейчас могу сделать. Больше ничего сделать не могу. Я тебе это сказал.

У.: - Я-то думал... Тот факс, что я прислал. Я просил семьсот-восемьсот (тысяч долларов? - А.Х.).

Б.: - Мовлади, тот факс, что ты прислал, хорошо, но я этого сделать не смогу. А сделаю то, что смогу. Что смог, то и сделал.

У.: - Ну понятно. Я-то рассчитывал, что ты это по моей просьбе сделал, а сейчас получается, что они и Казбека в этом плане задействовали. Хорошо. Значит, мы друг друга не поняли просто. Борис, скажи, пожалуйста, сейчас эта тема закрыта?

Б.: - Нет, не закрыта. Ты как будто не слышал нашего разговора. Я сказал: сейчас решить не смогу, что смогу решить - сейчас решу.

У.: - Там сейчас ситуация... Ты, видимо, несколько не в курсе. Ладно. Сегодня крайне нужна была эта цифра. Раз не получается, на нет и суда нет.

Б.: - Хорошо, Мовлади. Я все время на связи. Пока.

Что мы поняли из этой беседы?
1) Борис Абрамович обещал снабдить чеченцев 2,5 миллиона долларов. Или хотя бы 700-800 тысячами.

2) Борис Абрамович своего обещания не выполнил, но признаваться в этом не желает, упирая на то, что они друг друга не поняли.

3) Борис Абрамович надежду не убивает. «Тема не закрыта», - успокаивает он.

4) Чеченцам крайне нужны деньги. Нужны именно в июле. «Там сейчас ситуация», - говорит Удугов. Ситуация? Какая? Уж не подготовка ли вторжения в Дагестан, которая случилась аккурат в августе? Я прекрасно понимаю, что Березовский в очередной раз открестится от всех обвинений. Скажет, что такого разговора не было и все это «заказ» и «провокация». Поверим? Конечно, нет. Ведь все, о чем говорится выше, полностью соответствует березовской идеологии. Его почерк.

P.S. Как сообщили «МК» наши источники в Дагестане, полковник ФСБ, который вел запись телефонных переговоров «человека с голосом Березовского» и «человека с голосом Удугова», недавно был убит.
http://www.compromat.ru/page_10227.htm

[dt52]

Президент Дагестана вспомнил о Березовском
Президент Дагестана обвинил Бориса Березовского в подготовке вторжения в Дагестан в 1999-ом году


Именно Борис Березовский стоял за вторжением в Дагестан в 1999-ом году. С таким сенсационным утверждением впервые выступил российский государственный деятель – президент Республики Дагестан Муху Алиев.

Ранее подобные заявления в адрес Березовского звучали не раз, но исходили они, как правило, от журналистов и оппозиционных политических деятелей. Утверждалось, что это вторжение, точнее, успешное его отражение, понадобилось Борису Березовскому для укрепления рейтинга своего протеже, тогдашнего премьер-министра Владимира Путина. Не нашли подтверждения, но и не были опровергнуты сообщения французской прессы о том, что непосредственно перед вторжением в Дагестан его руководитель Шамиль Басаев встречался в Париже с Борисом Березовским и тогдашним руководителем администрации президента России Александром Волошиным.

До президента Дагестана Алиева никто из официальных лиц эту версию не подтверждал.

Напомним, что вторжение в Дагестан стало поводом для начала второй чеченской кампании, после которой избрание Владимира Путина на первый президентский срок стало неизбежным. Российские средства массовой информации игнорировали заявления тогдашнего президента Чечни Аслана Масхадова, осудившего действия Басаева и также указывавшего на Березовского как на организатора происходящего.http://compromat.ru/page_22519.htm

[dt52]

Из этой же серии и нынешнии террор&антитеррор.Только вместо Березовского рулят другие.Крестный отец же отдыхает заслуженно в Лондоне.Еще бы такую аферу провернуть с поддельниками, навешав лапшу русскому народу и горе чеченскому и другим кавазцам.Заслужил отдых от трудов неправедных.

[dt52]

Издатели GQ изъяли из русской версии журнала статью о Путине Статья "Владимир Путин – темное восхождение к власти", опубликованая в американской версии журнала GQ, была изъята из российской версии издания. Как передает BBC, статья Скотта Андерсона посвящена расследованию террористических актов в России в конце 90-х годов и основана на интервью с бывшим сотрудником российских спецслужб Михаилом Трепашкиным, который рассказал американскому журналисту о причастности ФСБ к взрывам жилых домов в Москве и Буйнакске.

23 июля один из ведущих адвокатов владельцев издания Джерри Биренц отправил руководству медиа-холдинга и редакторам GQ письмо со следующими инструкциями: "Руководство Conde Nast приняло решение, что сентябрьский номер американской версии GQ со статьей Скотта Андерсона "Владимир Путин – темное восхождение к власти" не должен распространяться в России".

Согласно инструкциям Биренца, статью также нельзя было публиковать на веб-сайте журнала, а также посылать копии GQ в Россию или показывать ее российским чиновникам или журналистам. В дополнение к этому, строго запрещалась перепечатка статьи в любых изданиях медиа-холдинга за границей или какая-либо реклама этого материала в самом журнале.

По словам Скотта Андерсона, для него до сих пор остается загадкой решение руководства GQ. "Внезапно стало ясно, что несмотря на решение опубликовать материал, они прилагают максимум усилий для того, чтобы как можно тщательнее скрыть от аудитории факт этой публикации", - рассказал журналист.

Официальный представитель компании Conde Nast Мари Перл заявила, что компания "принимает во внимание законы и проблемы тех стран, в которых выходят журналы издательского дома". Адвокат и профессор медиаэтики в университете Миннесоты Джейн Киртли, считает, что позиция Conde Nast не имеет никакого отношения к прагматизму или профессиональным принципам.

"С одной стороны, их попытку не навлекать на себя гнева российских властей и продолжать делать бизнес в стране можно понять, - подчеркнул Киртли, - однако с другой стороны ясно, что эту статью в России все равно получат и прочитают. Со стороны руководства компании было бы наивно полагать, что ограничение публикации материала только американским изданием сможет предотвратить его распространения в более широких кругах".

Кроме этого, Киртли считает, что издательский дом Conde Nast нарушил элементарные законы журналистской этики. "Одна из основных обязанностей новостной организации – предоставить возможность быть услышанными тем, кого пытаются заставить молчать и с достоинством выходить из неприятных ситуаций, связанных с такими публикациями"- подчеркнул адвокат.
http://www.grani.ru/Society/Media/Fr.../m.156758.html