Л. Т. Агиева


К вопросу о некоторых нравственных категориях ингушского этикета




Сегодня в условиях возрождения национального самосознания, нормы этикета, нравственная культура молодого поколения стали востребованными в связи с повышенным интересом к прошлому и к смыслу традиционных этикетных норм. Известно, что многое утеряно безвозвратно, многие ценности претерпели существенные изменения, но и то, что сохранилось, даже в трансформированном состоянии в памяти людей старшего поколения, имеет положительное значение. За ними проявляются освещенные вековой традицией этические принципы справедливости, толерантности, радушия, взаимности и т.д.
В нормах этикета, или «правилах хорошего тона», отражаются особенности бытовой культуры каждого конкретного народа, его обыденное сознание, конфессиональные и этнопсихологические установки, сложившиеся еще в далекой древности и в своей основе сохраняющиеся до сегодняшнего дня. Этикет может быть только благородным, т.е. в ингушском понимании неблагородный этикет не является этикетом. Передаваясь из поколения в поколение, традиционные нормы поведения, практически имеющие отношение ко всем сторонам социальной жизни общества, не регулировались конкретными юридическими установлениями, но являлись порой более прочными, чем последние, базируясь в своей основе на общественной морали и мнении.
Соблюдению правил поведения, моральных и нравственных устоев дома и в обществе ингуши придавали большое значение при воспитании детей в семье. Главную роль при этом играет пример «старшего». Для того чтобы стать уважаемым человеком, хорошим мужчиной - «дика къонах», нравственное воспитание закладывалось очень рано. Весь внешний вид человека - одежда, прическа, украшения, манеры поведения - точно указывает на его место в социальной структуре общества и культурную принадлежность, приверженность к традициям. В прошлом мудрые ингушские старики говорили: «Наха вовза, къонах хила-м - тоъала ха эш. Веш-та вей даьш-ноанош-м, дика къонах шераш дукха хиларах хилац, г1улакхашта хьажже хул йох Бакълуш хила в мег уж. Дукха ма бий хана къона боллаше, шоай ц1ераш д1ахазийта турпалаш». Подтверждением тому и ингушская пословица: «Къонахчун маара къонахчал хиннадац, къонах вар маара сийдолаш хиннавац» или: «Ва яхарах къонах хилац».
Имя «къонах» не вручалось торжественно, как сегодня вручают награды и поощрения на каком-то сходе народов, а оно само по себе возникало среди людей в соответствии с делами и семейным, общественным поведением данного человека и точно также само могло быть утрачено, если человек один за другим допускал проступки.
Возможно, сегодня культурная идентичность со своим народом, как знание родного языка или соблюдение традиционной этики и т.д., имеет в глазах некоторых значение куда менее важное, чем демонстрация материального благосостояния, показная набожность или громкие заявления об озабоченности «судьбой народа». Смысловой и эмоциональной переоценке подвергаются и этнокультурные особенности, объективные основания и компоненты этнического самосознания. И это заставляет этнологов относиться к однозначным трактовкам и «расшифровкам» этнических стереотипов поведения, этнической ментальное™ и психологии с большей долей скепсиса.
Тем не менее, этнологические описания норм поведения, обычаев и обрядов, быта и образа жизни, изучение духовного мира, социального опыта тех или иных народов позволяют раскрыть глубинные пласты их самосознания, этнической психологии, этничности.
Без всякого преувеличения вполне справедливо обращает на себя внимание непростительно беспечное и расточительное отношение молодого поколения к ценностям культуры. По нашему убеждению, самая страшная опасность для любой нации таится в уничтожении национального духа, отказе от сознательного национального мышления. На наших глазах меняются к худшему представления о нравственном, эстетическом качестве и гигиене повседневного мышления, общения, поведения, отношения к старшему по возрасту, статусу и т.д. В ингушском социуме нет, как прежде, стремления и готовности выявить себя в любой момент в облагороженной форме. Одним словом, предается забвению традиционная культура, согласно которой устанавливалось, как и в соответствии с какими критериями человек должен заботиться о себе, «конструировать» свой внутренний мир, свою внешность и поведение - свою публичную идентичность. Иссякают, иначе говоря, ресурсы воспроизводства этнической системы, а также ослабевает контроль над соответствием сознания и социальных практик, основных параметров социальной идентичности. Отсюда -плохо воспроизводится в этих условиях базовая личность общества. Народная культура помогала ингушам тысячелетиями противостоять всем жестокостям истории и выжить, когда сотни могущественных народов сходили с подмостков истории.
Однозначно, нынешняя система ценностей нации должна базироваться на принципиальном признании того, что культура - это все! С чего начать этот путь? Конечно же, с однозначного, декларированного признания своей культуры, своего исторического наследия как блага, как ценности. Состояние нации ... так сложно, столь¬ко времени было упущено, что мы оказались перед необходимостью системных, целостных по своему размаху и задачам реформ. Очень часто случается, что люди разного возраста по-разному видят мир с многообразием вещей и явлений в нем. А поскольку молодое поколение воспринимает происходящие явления совсем не так, как те,
кто постарше, происходит взаимное недопонимание. Дело в том, что в данном случае, на стороне старшего - жизненный опыт, ставший мудростью, а также трезвое видение мира; в активе же младшего - жажда познания и энергия растущего организма, но у него отсутствует достаточный опыт. Отсюда желание молодых быть самостоятельными и недоумение старших, которые видят, как те, ошибаясь, доставляют неприятности себе и своим близким. То есть у каждого народа исторически складывается и существует свой, определенный, ему и только ему присущий эталон поведения, а нормы национального этикета предписывают члену этого сообщества следовать заданному эталону в каждой конкретной ситуации. Все это в совокупности называли «правилами хорошего тона».
Высшая добродетель в ингушском нравственном кодексе чести - это почитание родителей и старших - «Да-Нана», «воккаг1вар ларх1ар», «з1амаг1а болчарех къахетар», уважение старших и снисходительность к младшим, почитание народных героев - «къаман турпалхой сий дар» и другие («кхыяраш»).
А еще такие правила кодекса ингушской чести:
Эздел, (эхь-эздел) - благородство во всех отношениях. Человечность. И не случайно ингушская пословица гласит: «Эздело аьннад: эхь долча со короргда шоана» - «Благородство сказало: вы найдете меня там, где есть совесть». Говорят также: «Эхь-эздел оал - эхь-эздели цхьан маара товш ца хиларах» - Слова: «совесть и благородство» мы произносим вместе, т.к. они неразлучны. О человеке, поведение которого резко расходится с «эхь-эздел» и заслуживает отрицательной оценки, ингуши говорят: «Эхь-юхь доацаш саг ва из» - «Ни стыда, ни совести, ни лица у него нет». Также по этому поводу ингуши до сих пор говорят: «Долчунгара ц1аккха а эздел а доаккхалургдац, шийга доацачунга из хург а дац» - «Обладающий нравственными нормами этикета всегда будет их придерживаться, у кого их нет от природы, так и вообще не будет».
Вай даьша бегашта оалаш хиннадац: «Эздел Ялсмалера хьа-даьннад». «Эздел вахара юкъе керттера дакъа дТалоацаш доландаь вай даьша говза хаттараш а в1ашаг1дехка дийцад: «Фуд из, ц1ак-кха къа а лургдоацаш, къаделча, къийлургдоацаш, къийделча аькх