Президент Ингушетии заявляет о стабильности ситуации в республике





Москва. 27 декабря. ИНТЕРФАКС - На территории Ингушетии нет террористического подполья, заявил президент республики Мурат Зязиков.

"Не считаю, что есть какое-то бандподполье, чтобы какие-то бандформирования на территории нашей республики были", - сказал М.Зязиков в эфире радио "Эхо Москвы" в среду.

Он рассказал, что в ряде случаев в СМИ преувеличивают, сообщая о криминальных инцидентах в республике.

"Если в Ингушетии машина задавит курицу - это теракт, а если это произойдет в каком-то другом регионе - это правонарушение", - сказал глава республики.

При этом он отметил, что отдельные криминальные элементы на территории республики есть. "Но мы не должны возводить это дело в абсолют и говорить, что у нас все плохо", - сообщил он.

М.Зязиков также заявил, что серьезных проблем, связанных с похищением людей, в Ингушетии нет.

"То, что говорят, что есть какая-то система, я с этим не соглашусь. Отдельные случаи были, эти факты разбирают. Каждый факт разбирается соответствующими структурами - прокуратурой и МВД", - сказал М.Зязиков.

Он отметил, что в последние годы в Ингушетии стало намного безопаснее. "У нас намного стабильнее, чем когда-либо", - отметил он.

При этом М.Зязиков заявил, что требует от силовых структур проводить специальные операции, связанные с задержанием, строго соблюдая закон.

"При любом задержании должен соблюдаться закон, его никто не отменял. Права человека должны соблюдаться", - сказал руководитель Ингушетии.

Отвечая на вопросы, он сказал, что недоволен тем, как решаются вопросы, связанные с возвращением в Пригородный район Северной Осетии ингушских беженцев, которые покинули места своего проживания во время конфликта в 1992 году. "В том понимании, как должен решаться этот вопрос, он не решен. Людям обещали, что они смогут вернуться к себе домой, проживать там, где они хотят. Я очень хотел бы в это верить", - сказал М.Зязиков.

При этом он подчеркнул, что с главой Северной Осетии Таймуразом Мансуровым есть понимание, что эта проблема должна решаться и "подвижки пошли".

М.Зязиков отметил, что беженцам из Северной Осетии, живущим в Ингушетии, больше внимания также должны уделять власти Северной Осетии и миграционная служба.

Говоря о социально-экономическом развитии Ингушетии, М.Зязиков отметил, что за последнее время в республике создано более 13 тыс. рабочих мест, а Ингушетия занимает одно из первых мест в России по темпам газификации и является одним из лидеров в ЮФО по темпам строительства нового жилья.

www.ingushetia.ru


Полный текст интервью М. Зязикова радиостанции "Эхо Москвы"
Радиостанция "Эхо Москвы", программа "Разворот",
27 декабря 2006 г.
Ведущие: Владимир Варфоломеев, Марина Королева
Ситуация в Ингушетии


М. КОРОЛЕВА: 16 часов и 4 минуты в Москве. И мы продолжаем дневной «Разворот» на радио «Эхо Москвы». Марина Королева, Владимир Варфоломеев к нам сейчас присоединиться. И у нас в студии Мурат Зязиков - президент Ингушетии. Мурат Магомедович, здравствуйте.

М. ЗЯЗИКОВ: Добрый день.

М. КОРОЛЕВА: Я знаю, что вы были здесь, в Москве, на Госсовете, на заседании Госсовета, где шла речь, в том числе, и о национальных культурах, и о многонациональных культурах. Возможно, мы как-то затронем и этот вопрос тоже. Вот Володя Варфоломеев добежал к нам из другой студии, но тем не менее он сейчас присоединится к разговору.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Да, я уже отдышался, спасибо.

М. КОРОЛЕВА: Да. Прежде всего мы будем говорить, конечно, о ситуации в вашей республике. Потому что ситуация, в общем, как и на всем Северном Кавказе, наверное, трудно назвать ее спокойной по-прежнему. И ситуация с Пригородным районом, о которой мы говорили у нас в «Новостях», и так далее.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Ну, прежде всего, вот мы помним последнюю историю: буквально позавчера Карачаево-Черкесия, и двенадцатичасовой бой в городе Черкесске, где силовики сражались с боевиками-ваххабитами. И периодически находят боевиков то в городе Черкесске, то в Нальчике, то в городе Махачкале, в Хасавюрте. Ну, про Чечню отдельный разговор. А на этом фоне как-то в Ингушетии относительно спокойно. Или вы придерживаете всю информацию и ничего не сообщаете о ваших местных ваххабитах, либо на самом деле как-то все постабильнее.

М. ЗЯЗИКОВ: Вы знаете, придерживать информацию невозможно, тем более в наш век. Я считаю, действительно Ингушетия сегодня – это край межнационального согласия, это политическая стабильность, экономический динамизм. Как бы это кому бы не понравилось, сегодня это так. Но то, что происходит в регионах… Конечно, драматизировать не надо, ситуация не простая на юге нашей страны. Но это не значит, что у нас там кругом пули свистят, что у нас кругом там сплошная экстремальная ситуация. Абсолютно это не так. У нас сегодня юг страны все-таки инвестиционно-привлекательным становится. Но нам нужно понять самое главное – что это наша с вами страна, что юг России, к нему нельзя относиться вот, знаете, так, что там обязательно что-то должно случиться. И мы показываем только то, что случается плохое. Действительно, вчера передавали, соответствующую работу проводили правоохранительные структуры. Я думаю, что это их работа. У нас, в Ингушетии, сегодня спокойно. И мы бы очень хотели, чтобы так оно и было всегда.

М. КОРОЛЕВА: Мурат Магомедович, ну вот буквально несколько минут назад пришло сообщение, что в Сунжеском районе Ингушетии задержаны 4 человека, которые подозреваются в причастности к деятельности некоего, я цитирую, «бандподполья» на Северном Кавказе. Вот даже такое слово употребляется - «бандподполье». О чем идет речь вообще, вот когда происходят вот такие задержания. Если вы говорите, что…

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Много у вас подпольщиков?

М. ЗЯЗИКОВ: Вы знаете, это напоминает мне наши 30 – 40-е годы – бандподполья, банды, там, это все. Конечно, если задержали соответствующие правоохранительные органы, они разберутся и внесут ясность, кто эти люди, что эти люди делали. И конечно, при любом задержании, при любом, должны соблюдаться законы. Потому что закон никто не отменял. И любое проведение того или иного мероприятия должно вот просто-напросто – это самое главное – это закон никто не отменял, конституцию никто не отменял, и права человека тоже должны соблюдаться. Но внести ясность, что это за люди, как это случилось, и какие в них были намерения, я думаю, это правильно.

М. КОРОЛЕВА: Ну это понятно. Но на самом деле можно ли говорить о существовании неких незаконных вооруженных формирований на территории Ингушетии сейчас, в современное вот время?

М. ЗЯЗИКОВ: Ну, вы знаете, здесь вот исключать нельзя. Это регион сложный, я еще раз подчеркнуть, он весь регион сложный. Я отвечаю за свой регион. И, конечно, соответствующие структуры проводят: мы с вами совсем недавно были свидетелями того, что несколько лет назад были громкие задержания. И я не считаю, что есть такие бандподполья, бандформирования, чтобы на территории нашей республики были. Этого нет. Отдельные, конечно… Вы знаете, если в Ингушетии машина задавит там курицу, наедет, то это теракт. Если это произойдет, скажем, в каком-то другом регионе, скажем, это обязательно какое-то там правонарушение, преступление. Другое, конечно, дело, когда мы не должны все это дело возводить в такой абсолют и говорить, что вот там у нас все плохо, это такой безнадежный регион. У нас не так, как вот хотят представить.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Правозащитники говорят, что у вас в республике много похищают людей, действуют чуть ли не «эскадроны смерти». Непонятно кто – силовики или просто бандиты - на улицах или по ночам в домах приезжают, кого-то убивают, кого-то утаскивают в неизвестное место.

М. ЗЯЗИКОВ: Ну, с правозащитными и с гуманитарными организациями мы работаем, каждый факт разбирается соответствующими структурами, то есть прокуратурой, МВД, и генеральная прокуратура по Южному федеральному округу. Отдельные случаи, конечно, были сегодня. Эти факты разбирает генеральная прокуратура. Но вот то, что говорят, что это какая-то система, я с этим не соглашусь.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Но вот за последние годы… Да что последние годы, наверное, за 10 – 15 лет я в Ингушетии был очень и очень часто. И старался ездить каждый год, в том числе навещая друзей, которых у меня много в Ингушетии. Но вот в последний год я стараюсь от этого воздерживаться, потому что считаю это слишком опасным. Напрасно?

М. ЗЯЗИКОВ: Я не сказал бы, что вы заблуждаетесь, но действительно это такие напрасные опасения. Я вас лично приглашаю, приезжайте.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Напросился.

М. ЗЯЗИКОВ: Намного там стабильнее, чем когда-либо.

М. КОРОЛЕВА: Ну, может быть, в качестве личного гостя президента, конечно, Володе там будет и безопасно. А что ты имеешь в виду, когда говоришь, вот я уже Володю спрашиваю, когда говоришь, что там опасно? Потому что я в Ингушетии не была, в отличие от тебя.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Я упомянул об этом – пропажи людей, беспредел правоохранительных органов, который не сравнится с действиями просто ментов здесь, в Москве, или где-то в центральной России, которые там чувствуют себя ну совсем уж полными хозяевами. Я помню свои ощущения на одном из митингов, который был в Назрани, когда появляются машины без номеров, из них вылезают люди в черных масках…

М. ЗЯЗИКОВ: Это когда было?

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Это, помните, когда Оздоев проводил полтора года назад митинг? Это последний раз, когда я был. Когда вылезает толпа вооруженных автоматами. Кто такие – не ясно. В масках. Мы в страхе все, в ужасе отшатнулись. Кто такие – не понятно. Схватили людей, посадили в эти неопознанные машины и увезли. Потом оказалось, что да, вроде, это была милиция, и люди нашлись задержанные. Но, как в анекдоте, осадок остался неприятный.

М. ЗЯЗИКОВ: Вы знаете, я сейчас конкретно не буду говорить об этом факте. Я скажу, что если какие-то мероприятия кто-то решил проводить, естественно, есть определенный закон, есть соответствующие, скажем, дают мэрия города или еще поселка, они дают разрешение на проведение того или иного мероприятия. Если в этот период есть какие-то, значит, опасения, что это мероприятие проводить нельзя, у них есть полное право проводить… Это структуры, которые, как бы, не вам, не мне, а им виднее. Но вот у нас проходят митинги…

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: В том-то и дело, что все чаще в Ингушетии обвиняют власти… Все вместе ведь объединяют - правоохранительные органы, исполнительную власть просто называют одним словом «власть». Что власти все чаще злоупотребляют своим правом, почти никогда не разрешают оппозиционные акции. Совсем недавний случай. Помните, когда хотели у вас, в Назрани, помянуть память погибшей Анны Политковской? Что случилось с той акцией? Где оказались ее участники? В каком состоянии? Как? Это-то что?

М. ЗЯЗИКОВ: Знаете, дело в том, что я в этот день не был на месте. Но абсолютно никто никому не мешал провести акцию. Они могли в университете провести на факультете журналистики, провести любую акцию. Но когда приезжают неизвестно из каких регионов люди, когда запрещено проведение этого… и когда религиозные организации обратились, что это месяц Уразы и что никаких… что религиозный праздник и что никаких там акций проводить нельзя, непозволительно. Когда приезжают люди, скажем, из соседних республик, которых мы не знаем. Когда есть информация, что могут быть… есть опасения. Проводить акции – пожалуйста, проводите. Сегодня можно провести, если кто-то там хочет провести. Но там многие переживали, Анну Политковскую там многие знали, я с ней встречался. Причем были разные у нас сначала точки видения ситуации, но в последнее время у нас как бы многие вопросы решали, и очень хороший материал она сделала, то есть правдивый материал.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Я напомню, сегодня в гостях на «Эхе Москвы» президент Ингушетии Мурат Зязиков. Недавнее решение Верховного суда, президиума Верховного суда России, относительно границ между вашей республикой и Северной Осетией и судьбы Пригородного района, которое отменило решение одного из районных судов Ингушетии. Вот для себя, может быть, не как президент, но и в том числе как президент, как ингуш, как житель Ингушетии, считаете Пригородный район частью какого субъекта Федерации России?

М. ЗЯЗИКОВ: Вы знаете, вы правильно совершенно сказали. Когда народ Ингушетии… Когда ликвидировали республику, и когда целый народ выселяли, никаких судебных решений не было. Весь мир рукоплескал в 91-м году, в 92-м году, когда был принят закон о реабилитации репрессированных народов. Там сказано, что политическая реабилитация, моральная, территориальная, но и все остальные. Но мы сегодня говорим о том, что человек имеет право вернуться к себе домой, туда, где он проживал, туда, где проживали его деды, прадеды. Вы знаете, для меня, вот я понимаю так, если человек проживал в конкретном селе, если сегодня вот селение называется, ну, по-другому – вот селение, скажем, Тарское сегодня называется, до 44-го года называлось Ангуш, откуда произошли, как бы само название, ингуши. И поэтому я должен сказать, что мы должны цивилизованно решать все вопросы. И люди должны проживать у себя на родине – там, где они хотят проживать. Никто не должен препятствовать людям возвращаться к себе домой. Никакие вот эти вот надуманные там, значит, что там морально-психологический климат не созрел, по какой дороге ехать, в какое время суток ехать. Потому что эти люди 14 лет, пойдет 15-й год, они мучаются, не могут попасть к себе домой. И, конечно, их право попасть к себе домой – это однозначно.

М. КОРОЛЕВА: Вот еще тут вопрос от историка Сейнароева, который пришел к нам по Интернету. Он спрашивает по поводу перспективы возвращения Ингушетии, как он пишет, ее исконных земель – Пригородного района, о котором вы уже упомянули. Но здесь еще упоминается и часть Владикавказа. Это что за история?

М. ЗЯЗИКОВ: Ну, вы знаете, историк, если он историк, тем более Сейнароев, он должен знать эту историю очень хорошо. Раньше была самостоятельная административная единица – это Ингушская Республика, Осетинская Республика и Чеченская Республика. Ну, как и остальной Северный Кавказ. Потом… До этого была Горская Республика. Все это было самостоятельной административной единицей выделенной. И ингушский обком партии, и осетинский обком партии находился во Владикавказе. Я думаю, может быть, он это имеет в виду.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Вопрос от Хасана из Назрани: «Почему не решается проблема беженцев из Пригородного района – ингушей? Ведь вы в своей предвыборной кампании обещали решить эти проблемы».

М. ЗЯЗИКОВ: Я, во-первых, в предвыборной кампании, значит, никаких обещаний по поводу того, чтобы решить эти проблемы, не давал. Это какое-то заблуждение. Но я, абсолютно не давая никаких обещаний, решаю проблемы. Я решил проблемы чеченских беженцев. Мы им оказали помощь. И сегодня решаем. И тот, кто решил остаться на постоянной основе, обустроиться в Ингушетии, он сегодня такую возможность имеет. Их 50 тысяч осталось. Беженцами из Ингушетии, вот находящимся в Ингушетии и Северной Осетии, должны заниматься власти Северной Осетии и Федеральная миграционная служба. Это их вопрос, их люди. И это целое поколение, которое выросло… Если вы представите себе, в 92-м году ему пять лет было, сейчас прошло 14 – и это уже почти 20 лет. Человек, который должен иметь паспорт на руках, там должна быть прописка, он должен иметь возможность лечиться, учиться и все остальное. Сегодня эти процессы, эта работа началась, но идет не так, как хотелось бы. Поэтому предвыборных обещаний… Я не помню, чтобы такие давал. Но, во всяком случае, эти вопросы я решаю. Мы впервые подписали в 2002 году соглашение, до этого было подписано 159 соглашений, которые ни о чем не говорили, то есть балалайка была. Вы понимаете? В 2002 году подписали соглашение. Я сказал: кто бы мне ни предлагал подписать еще какое-то соглашение (вот помните, да, у Маяковского «Прозаседавшиеся») во имя еще чего-то там, я больше подписывать не буду никаких соглашений. Почему? Потому что в этом соглашении, 6-я статья, сказано, что стороны – Северная Осетия и Ингушетия – обеспечивают возвращение людей к местам прежнего постоянного проживания. То есть обеспечивают. Не будут стараться, о намерениях говорят… А намерения так: вот мы старались, у нас не получилось. А эти старания уже сказываются на людях. Поэтому я думаю, что вот это соглашение мы должны выполнять. И поручение есть президента Российской Федерации в 2006 году эту проблему закрыть. Не так закрыть, как хотят ее некоторые закрыть, чтобы вот… не смотрят в ее сторону или говорят, что нет этой проблемы. Таким образом закрыть нельзя. Почему? Потому что люди, их судьбы, их надо решать, эти проблемы.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: А что, Мамсуров саботирует?

М. ЗЯЗИКОВ: Да нет, ну мы с Мамсуровым сейчас начали работать. И сейчас подвижки пошли. И я думаю, что должно быть. Но вот в том понимании, как мы должны были этот вопрос решить, этот вопрос не решен.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: А Козак на чьей стороне? Ему как видится решение вопроса?

М. ЗЯЗИКОВ: Ну Козак не должен быть ни на чьей стороне. Он государев посланник, он полномочный представитель президента Южного федерального округа.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Ну хорошо. Каков взгляд федерального центра на решение этой проблемы? Пригородный район должен стать ингушской землей или остаться осетинской?

М. ЗЯЗИКОВ: Значит, Козак этими вопросами не занимается. Он помогает сегодня. Мы совсем недавно провели, несколько дней назад, в Ростове совещание, где присутствовали депутаты, которые обратились с просьбой, чтобы у них была возможность встретиться с полпредом, и все эти вопросы подняли. Значит, в первых числах, вот насколько я знаю, что в начале января многие вопросы обещали снять.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Это принципиальные какие-то изменения?

М. ЗЯЗИКОВ: Ну то есть людям обещали, что будет возможность вернуться к себе домой, значит, проживать там, где они хотят. Но я бы очень хотел бы в это верить.

М. КОРОЛЕВА: И я напомню, что у нас в прямом эфире Мурат Зязиков, президент Ингушетии. Вы можете присылать свои вопросы на наш эфирный пейджер. Мурат Магомедович, раз уж мы заговорили о проблеме беженцев, как я понимаю, есть еще тут одна такая сторона вопроса. Изольда Ефремова, студентка, по Интернету прислала нам следующий вопрос. Она знает, что в республике работает единственная в России программа по возвращению русских. Скажите, что это за программа, и как приехать желающим в республику на постоянное жительство? Что, действительно существует такая программа?

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Едут, наверное, только те, кто уехал.

М. ЗЯЗИКОВ: Действительно, эта программа существует. Вы знаете, в 90-х годах, когда образовался распад Советского Союза, вакуум вот этот как бы всевозможный, вседозволенность, разгул демократии, и когда происходили известные события в соседних республиках, конечно, многие уехали. Никто их не выгонял, но уехали. И сегодня вот там я обещал. Вот там это было мое как бы не просто заявление, а состояние души. То есть я сказал, что если я буду избран, то люди будут возвращаться. И я получал еще тогда, будучи кандидатом, тысячи писем. И люди сегодня возвращаются. Люди возвращаются к себе. И возвращение одного человека, одной семьи – это для меня целый мир. Сегодня есть программа в республике из республиканского бюджета с первых дней моего президентства по возвращению русскоязычного населения. И сегодня эта программа одобрена и в правительстве Российской Федерации. И по этой программе мы устраиваем на работу, мы даем жилье. Конечно, все вопросы мы решить не можем без такой поддержки из ФМС и без правительства. Почему? Потому что не хватает средств, чтобы все вернулись. Желающих очень много.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: А живут-то они где?

М. ЗЯЗИКОВ: Живут там - кто, где раньше проживал, кто выбирает себе место. Живут по всей республике.

М. КОРОЛЕВА: То есть вы хотите сказать, что им возвращают их собственное жилье?

М. ЗЯЗИКОВ: По всей республике, да. По всей республике. Кто, значит, где хочет жить. Вот так и живут.

М. КОРОЛЕВА: Мурат Магомедович, а у вас в республике есть, где работать?

М. ЗЯЗИКОВ: Есть.

М. КОРОЛЕВА: Потому что когда речь идет о том, чтобы вот люди возвращались, вы говорите, что желающих много. А как у вас вообще с работой-то ситуация?

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Республика-то самая бедная, вроде, по статистическим данным.

М. ЗЯЗИКОВ: Но это так говорят. Это неправда. И давайте мы будем исходить из того, что это вообще несолидно и некорректно, вот когда говорят «дотационный» или «высокодотационный». Давайте исходить из того, что мы – самый молодой субъект Российской Федерации. И давайте посмотрим, какие стартовые возможности у кого были. И давайте посмотрим динамику, кто сколько, что сделал за эти, скажем, годы. И поэтому люди возвращаются, люди обустраивают. Кстати, вот по оползневой программе, где тоже много русских проживало, это проблема 50-х годов прошлого столетия. Мы же ее до этого не решали, сегодня мы ее решаем. И люди возвращаются, проживают там, где они хотят жить. И по поводу рабочих мест. Мы их за последнее время создали, вот за несколько последних лет, 13456 рабочих мест. Я считаю, что это неплохо для республики. Но это, конечно, недостаточно. Для республики, где 480 тысяч человек проживает, это такая динамика неплохая.

М. КОРОЛЕВА: Вот, кстати, Белхароев Магомед тоже прислал нам вопрос по Интернету: «Уважаемый президент, есть ли какой-то сравнительный анализ развития республики за годы вашего президентства и предыдущего периода? И какие перспективы развития у Ингушетии?».

М. ЗЯЗИКОВ: Вы знаете, я бы не хотел говорить, что там до меня жизни не было. Да жизнь и до меня была, и после меня будет. Я просто хочу сказать, что вот просто давайте динамику возьмем. 2002 год. Республика Ингушетия по темпам газификации населенных пунктов занимала последнее место в Южном федеральном округе. Сегодня у нас 100-процентно газифицированы все населенные пункты. Мы первое место сегодня в Южном федеральном округе и одно из первых мест в стране занимаем по темпам газификации населенных пунктов. Более того, в отдельных населенных пунктах – Гейрбек-Юрт и других населенных пунктах - мы не просто подвели туда, в населенные пункты, газ, но еще малоимущим раздали плитки. Как мы это делаем, это вопрос уже, как бы… мы исходим из того, что из своих резервов. И вот давайте динамику посмотрим. По темпам ввода жилья. 2002 год, вот если говорить, и вот сегодня, 2006 год. Мы в 2002 году занимали 86-е место в стране по вводу жилья, по строительству. Сегодня мы занимаем 26-е место. Динамика? Динамика?

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Я в Магасе жил в новостройке. Хороший дом.

М. ЗЯЗИКОВ: Приезжайте.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Хороший дом.

М. ЗЯЗИКОВ: Вот вы жили… я не знаю, когда в последний раз вы были, в Магасе, кстати, в 2002 году было три административных здания вот эти вот, корпус университета и один жилой дом. Сегодня приезжайте, посмотрите. В Магасе сегодня вышки-антенны стоят, построенные уже на нашем заводе, сделаны. Мы полностью обустроили. У нас один микрорайон остался, который до конца не построен. И в основном за счет инвестиций.

М. КОРОЛЕВА: Люди в состоянии купить у вас жилье?

М. ЗЯЗИКОВ: Люди – да. Люди покупают. Там ЖСК у нас. Люди покупают, а не из космоса…

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Но что в Магасе меня больше всего удивило, такого, по-моему, больше в России нет - это, конечно, проспект Хрущева. То есть именем Никиты Сергеевича, вернувшего чеченцев и ингушей репрессированных обратно, в Ингушетии названы, по-моему, несколько улиц и площадей.

М. ЗЯЗИКОВ: Да, это человек, которому очень благодарны. Человек, благодаря которому остановились… миллионы людей были выпущены из тюрем, репрессированы. Это человек, при котором вернулись чеченцы, ингуши, другой репрессированный народ. Я вам скажу больше. На этой улице, значит, Хрущева рядом есть площадь Дмитрия Сергеевича Лихачева. Вот совсем недавно ее назвали. То есть мы должны отдавать дань памяти тем людям, которые сегодня сделали очень много для нашей страны и для народов Кавказа. Мы это помним.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Поэтому в одном из горных сел есть улица Путина?

М. ЗЯЗИКОВ: И поэтому тоже. Поэтому когда в 2002 году Ингушетию накрыло наводнение, и люди знают, какое отношение было федерального центра раньше, люди поняли, что они нужны федеральному центру и им нужен федеральный центр. Это произошло именно при Владимире Владимировиче Путине. Он оказал помощь тогда, и люди назвали эту улицу в горах, на границе с Грузией. Это очень символично. У нас принято обычно как бы вспоминать людей, вот мы сейчас назвали с вами Никиту Сергеевича и Дмитрия Сергеевича. Надо людям при жизни говорить «спасибо». Я сегодня это стараюсь делать. И своим людям. И людям, которые у меня по 40 лет, им «спасибо» не говорил никто, и почетные звания получили, и награды получили, и мы им принародное говорим «спасибо». Кстати, отдельные строительные организации, которые пришли тогда вот на эту улицу и в этот район, не хотели строить. Значит, мы им дали возможность, и они сегодня построили, и эти люди работают сегодня у нас, в Ингушетии.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: У нас 3 минуты осталось. У меня несколько вопросов…

М. ЗЯЗИКОВ: Кстати, еще в этом же районе…

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Секунду, все, секунду, секунду.

М. ЗЯЗИКОВ: Вот видите! Вот вы, говорю, СМИ. Вот демократия, посмотрите.

М. КОРОЛЕВА: Вопросы слушателей…

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Граница с Грузией. Там есть великолепное место, называется Джейрахский район.

М. ЗЯЗИКОВ: Конечно.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Просто жемчужина. Родовые башни, ущелья, речки – фантастика.

М. ЗЯЗИКОВ: Самое красивое место в мире, я вам по секрету скажу.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: По-моему, тоже. Согласен с этим. Но сейчас, насколько я понимаю, все это запретная зона…

М. ЗЯЗИКОВ: Неправда.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: И под полным контролем ФСБ, потому что это 25-ти или 100-километровая зона от границы.

М. ЗЯЗИКОВ: Абсолютно. Это родина ингушей. Я там совсем недавно был. Мы там совсем недавно сняли…

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Вы-то генерал ФСБ. Понятно, что снимали…

М. ЗЯЗИКОВ: Нет, подождите. Там живут люди. Те, кто там живут, они спокойно передвигаются. Тот, кто хочет приехать туда, у него есть прекрасная возможность. Более того, я вам скажу, что в этом районе в 2002 году был один телефон – у главы администрации. Полностью три вида телефона сегодня…

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Теперь это военная все связь.

М. ЗЯЗИКОВ: Нет. Абсолютно нет. Туда люди возвращаются, там люди строятся.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: То есть это не закрытая зона?

М. ЗЯЗИКОВ: Абсолютно нет.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Следующая история. События полугодовой давности и перестрелка на границе между вашими силовиками и чеченскими. Трагическая это была перестрелка. Разобрались, кто виноват?

М. ЗЯЗИКОВ: Сегодня там генеральная прокуратура еще проводит работу. Там, в принципе, ясность внесена. Но эти данные, что на самом деле произошло, я думаю, это их работа, они обнародуют. Но я одно могу сказать, что это действительно трагическая. Это то, чего никогда не было не просто между силовиками чеченскими и ингушскими, никогда между нашими народами. Потому что это действительно то, что переживали люди. И сегодня, слава богу, я благодарю и чеченское руководство, и федеральный центр, да и мы вовремя там сделали все, что нужно, чтобы как бы эти события дальше не разворачивались в ненужном русле.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: И последнее. Ингушетия – часть России. Россия – светское государство. Почему во время религиозных праздников мусульманских у вас запрещают, например, продавать алкоголь? С какой это стати в светском государстве действуют законы, извините, почти шариата? Это что такое?

М. ЗЯЗИКОВ: Вы знаете, это не один юрист здесь вам не скажет, что это был неправильный закон. Здесь была форма - такое пожелание, рекомендация президента. Но это во многом помогло, многие не пили. Во всяком случае, я думаю, что этот закон нам потихонечку надо, может быть, вводить и в других регионах, может, и в целом в стране.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: То есть нам на время месяца Рамадан прекратить пить водку?

М. ЗЯЗИКОВ: Нет, нет, обязательно. На время религиозных праздников наших всех, у нас многонациональная и многоконфессиональная страна…

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Подождите, вы – генерал КГБ, вы – светский человек.

М. ЗЯЗИКОВ: Да.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Как вы такие вещи говорите?

М. ЗЯЗИКОВ: А я не могу запрещать никому. От того, что я там указ издал, значит, люди все равно, тот, кто хочет, он будет пить.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Только не говорите, что ваши указы не играют никакой роли.

М. ЗЯЗИКОВ: Ну у нас президентская республика. И я фестивалить там никому не дам, конечно. Фестивалить, знаете, почему хорошее слово? Я знаю, как в Грозном начиналось. Вот мы сейчас вернемся к тому. В Грозном начиналось…

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Уже не вернемся, все.

М. ЗЯЗИКОВ: 5 – 10 человек собрались на митинг, и вот до сих пор люди не могут придти в себя, республика не может придти в себя. Поэтому я, конечно, при всей моей демократичности, я исключительно демократичный человек, исключительно… Я вам, кстати… Вот вчера Госсовет был…

М. КОРОЛЕВА: Хорошо. Последний вопрос. На Новый год можно будет пить в республике?

М. ЗЯЗИКОВ: В Новый год?

М. КОРОЛЕВА: Да.

М. ЗЯЗИКОВ: А это же дело такое – никто не запретит никому.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: То есть указом президента…

М. ЗЯЗИКОВ: Абсолютно.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Спасибо большое.

М. КОРОЛЕВА: Спасибо.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Глава республики Ингушетии Мурат Зязиков был нашим сегодняшним гостем. Всего хорошего.

М. ЗЯЗИКОВ: И всем разрешаю пить.