Позиция Владикавказского окружкома в споре. "Меньшевистская Осетия. Кто виноват?" Борьба осетинского руководства за Владикавказ. Торжество справедливости. Возникновение вопроса объединения Чечни и Ингушетии
,


Позиция Владикавказского окружкома в споре

Как мы знаем, в этом вопросе были заинтересованы, помимо Ингушетии, еще две стороны: Северная Осетия и город Владикавказ, который, как указывалось выше, был выделен в самостоятельную административную единицу, входившую в РСФСР. Если интересы первых, т. е. руководства Северной Осетии, удовлетворялись с лихвой, то Владикавказскому городскому комитету партии необходимо было определиться: или оставаться самостоятельным, но идти против воли некоторых руководителей северокавказских краевых и союзных органов, т.е. вызвать огонь на себя, или согласиться на решение, которое никак не согласовывалось с их интересами, а, наоборот, ущемляло их. Тем не менее владикавказцы, вопреки логике и здравому смыслу, выбрали второй вариант. Видимо, сказалось чувство самосохранения, недалеки были годы сталинских массовых репрессий. И свой выбор они сделали, проведя 19 октября 1928 года собрание партийного актива Владикавказской городской парторганизации, на котором присутствовало около 500 человек. Сообщение о решении крайкома партии о присоединении города Владикавказа к Осетинской области сделал на нем секретарь Владикавказского городского комитета ВКП (б) тов. Невлер. Из более двадцати выступивших около половины высказались против решения о передаче города. Приведем некоторые из них:

"Евлоев. Постановление крайкома о передаче города Осетинской области является неожиданным для Ингушской организации. Крайком в этом решении несколько ошибся. Задавались докладчику вопросы; почему вопрос о передаче города предварительно не обсуждался в низовых массах, почему допущено кабинетное решение такого большого, сложного вопроса, который низовая масса могла решить иначе?

Можно определенно сказать, что период передачи города назрел, но можно спорить вокруг вопроса - кому его передать.

По-моему, в интересах города, национальной политики и повышения экономики как города, так и Ингушетии его необходимо присоединить к Ингушской области. Мотивировка:

1) поднять как экономически, так и культурно отсталую Ингушетию, отсталую значительно более, чем Осетия, особенно если принять во внимание, что Осетия для своего развития имеет еще несколько пунктов, а Ингушетия ничего, кроме Назрани, не имеет;

2) в годы гражданской войны город отстаивался кровью ингушей;

3) политическое значение - Ингушетия с этой передачей города превращается почти в колонию. Коммунисты Ингушетии не смогут теперь выступать перед революционной частью Ингушетии.

Алексеев. Относиться к вопросу об объединении города с Осетинской областью надо очень серьезно.

Представитель от Ингушской организации сказал, что город необходимо передать Ингушетии, т. к. она всесторонне слаба.

Я настаиваю, что имеется целесообразность передачи города Осетинской области, а Ингушетии необходимо практически помогать. Культурный центр для Ингушетии остается во Владикавказе, этого никто у нее не отнимает.

Сушко. Целесообразность объединения города с нац. областью очевидна.

До сих пор нац. области варились в собственном соку, а с другой стороны, город был оторван от деревни, не знал ни одной деревенской кампании, значит, как город, так и область от объединения выигрывают.

Одновременно сохранятся средства в нашем строительстве, в финансовой области.

В области национальных взаимоотношений объединение - самый лучший выход из положения разногласий.

Робинсон. Парторганизация города к вопросу об объединении города с Осетией должна подойти очень серьезно, очень чутко, т. к. этот вопрос сейчас некоторыми группами будет использован в антисоветском направлении.

Не прав т. Невлер, говоря, что Крайком должен был вынести определенное решение по этому вопросу, а потом уж обсудить его на партийных собраниях.

Что получилось? Сейчас вокруг этого вопроса разгорелись споры, шум. Чтобы избежать этих разногласий, неправильных толкований, надо было предварительно этот вопрос обсудить внизу, разъяснить необходимость передачи города той или другой области.

М и к. На содержание аппаратов до сих пор шли очень большие средства. От объединения мы только выигрываем.

Чувакова. Город передать надо, но не Осетии, а Ингушетии, которая имеет на него больше прав, т. к. в 1918 году город отстаивали ингуши.

Кроме того, Ингушетия слабее Осетии как экономически, так и культурно, а поэтому ее надо поддержать.

Решение Крайкома ошибочно, это подтверждается тем, что мы встретились с протестом со стороны партийной организации, а также и беспартийной массы, что может вызвать нежелательные последствия.

Полякова. Бояться последствий, бояться повторения 18 года не придется, если Осетинская организация сумеет правильно разрешить вопрос о помощи в культурном обслуживании Ингушетии.

Чтобы не было неправильных толкований, надо нам сейчас провести большую разъяснительную работу с населением.

Науменко. Объединение необходимо, т. к. у нас очень большие расходы по содержанию аппаратов и кругом дотации.

Но в первую очередь надо было провести разъяснительную работу, а потом объединение, но не только Осетии и города, а все три самостоятельные единицы объединить в одну.

Меркуданов. Несколько справок в обоснование решения Крайкома:

1) по количеству населения в городе осетины занимают второе место;

2) деревня Осетии пользуется городом, в смысле закупки товаров на городском рынке, на 6 млн. в год, а деревня Ингушетии только на 3 млн.;

3) торговля Осетинскими организациями по городу на 3 млн., Ингушскими на 1 млн. Использование города в культурном отношении также значительно выше со стороны Осетии.

Это решение полностью отвечает требованиям национальной политики.

Острые углы бывшей ранее национальной вражды, благодаря руководству партии, стерты, и в дальнейшем их опасаться нельзя, т. к. наряду с решением Крайкома о присоединении города Владикавказа к Осетии имеется решение Крайкома и о мероприятиях, обеспечивающих дальнейшее развитие Ингушетии, для чего создана специальная комиссия.

Кроль. Может быть, оттого, что нет правильного понимания значения этого объединения, по городу есть разговоры, и не только среди беспартийных, но и среди партийцев. Лучше было бы договориться предварительно внизу.

Передать город Осетии нецелесообразно, т. к. Осетия богаче и культурнее Ингушетии. Ингушетия без города не имеет никаких перспектив на дальнейшее развитие.

Кобаидзе. Решение Крайкома есть огромной важности шаг, имеющий целью разрешить один из национальных вопросов.

Нельзя ссылаться на то, что ингуши в 18 году боролись за город, этим самым проявляются заслуги ингушей, которые боролись не за город, а за Советскую власть, нельзя умалять их заслуг.

Осетия имеет преимущества перед Ингушетией в культурном и экономическом отношении, и ей должен быть передан город.

Если коммунисты будут рассуждать так, как рассуждает т. Евлоев, то действительно будут вызваны недовольства со стороны Ингушского крестьянства.

Першина. Крайкомом плохо подработан этот вопрос, и о целесообразности этого объединения пока говорить еще рано.

Чтобы не получилось того положения, что сильный всегда вытесняет слабого, нужно подумать о том, чтобы противопоставить такую силу, которая смогла бы нейтрализовать противоречия между Осетией и Ингушетией. Такой силой должна быть городская организация, Городской Партийный Комитет.

Юрлов. К разрешению национальных вопросов нельзя подходить с законами дарвинизма.

С этого актива все партийцы должны уйти с твердым мнением о поддержке решения Крайкома, как решения правильного.

Решение это не неожиданно. Все работники, которые в практической работе сталкивались с национальными областями, знали, что этот узел в городе необходимо разрубить.

Наша задача - решение Крайкома провести в жизнь четко и правильно, чтобы у наших коммунистов, а также и у беспартийных рабочих не было никаких недомолвок.

Надо дать решительный отпор всем направлениям и толкованиям, которые имеют место, и надо помогать Ингушской организации справиться со всеми задачами, которые на нее возложены.

Решения Крайкома направлены в сторону поднятия, роста национальных областей, и Ингушетия не обижена, т. к., наряду с разрешением вопроса о присоединении города к Осетии, Крайкомом создается комиссия проработки вопроса - о развитии Ингушетии.

В городе мы столкнемся с разговорами и толками со стороны отсталых групп русской части населения. Эти разговоры партийная организация должна пресечь - это непосредственная задача Городской партийной организации.

Алексеева. Нужны ли нам три центра в городе? Нет. Городская организация была в свое время буфером для Осетии и Ингушетии. Теперь, когда нац. области выросли, необходимости в этом буфере нет. Надо отбросить отношение к Ингушетии как к отсталой области, она значительно выросла и будет расти и дальше, тем более что Крайкомом принимаются меры, обеспечивающие ее развитие.

Аушев. Решение Крайкома, безусловно, своевременно, но трудно сказать, насколько оно правильно. Меркуданов дал нам ряд цифр, на которых он обосновывает решение Крайкома.

Есть несколько другие цифры, по которым город больше тяготеет к Ингушетии. Есть соображение, что Осетия сможет обслужить город, а Ингушетия нет. Такой постановки не должно быть.

Если бы город слился с Ингушетией, то он стал бы обслуживать Ингушетию и помог бы ее росту. Для Ингушетии Владикавказ - единственный центр, с которым связаны перспективы ее развития.

Абадиев. Большинство выступающих товарищей согласны с тем, что вопрос о слиянии назрел, но некоторые товарищи высказываются о том, что к практическому проведению этого вопроса в жизнь подошли неправильно, что предварительно надо было обсудить его в массах.

По-видимому, обстановка такова, что Крайком вынужден был вынести твердое решение. Мы партия демократического централизма, мы должны выполнить это решение, проведя его в жизнь так, чтобы избежать шума и лишних разговоров.

Неуворцев. Крайком решил вопрос о передаче города в Осетию по-соломоновски.

Но плохо, что Крайком, во избежание дискуссии, не проработал этот вопрос предварительно с нашими организациями, чтобы ингуши поняли необходимость и значение этого решения, чтобы они не выступали с протестом. Здесь заинтересованы одинаково две области, и с ними заранее надо было согласовать этот вопрос.

Ефремов. Большинство городского партийного актива подходит к оценке решения Крайкома совершенно здорово, по-партийному.

Почему раньше не обсудили внизу? Не верно, что этот вопрос разрешен совершенно неожиданно. Он требовал разрешения еще и тогда, когда шло районирование Сев. Кавказа. Он никогда не остывал, но в различные времена он приобретал различное значение. Когда проходило районирование Сев. Кавказа, то тоже не было предварительного обсуждения вопроса в массах. Трудно было бы и выносить его на обсуждение, т. к. все равно едва ли бы могла быть добровольная договоренность. Если бы город отдали Ингушетии, стали бы возражать осетины, которые сейчас молчат.

Решение есть, и от парторганизации требуется самое честное, самое большевистское проведение этого вопроса в жизнь. Надо помнить (особенно партийцам Ингушской организации), что так называемая третья сила чувствует брешь и лезет в нее с тем, чтобы использовать ее в своих интересах.

Осетинская организация должна быть чуткой, должна поставить себя на место Ингушской организации, взвесить ее состояние и не проявлять никакого задора, чтобы не было положения победоносцев.

Городская организация должна помочь Крайкому в осуществлении этого решения, помня о том, что Крайком, вынося это решение, не наносил ущерб Ингушской области, что он в ее развитии заинтересован так же, как и в развитии Осетии"*.

Несмотря на разность мнений выступавших, собрание партийного актива большинством голосов приняло постановление считать решение о присоединении Владикавказа к Осетинской автономной области своевременным и правильным: "В проведении реорганизации на основе постановления крайкома партии, а также во всей дальнейшей работе Осетинской парторганизации партактив города обещает оказать полную поддержку, - говорится в постановлении. Партактив городской организации считает также необходимым всемерно способствовать делу политической, хозяйственной и культурной работы Ингушской автономной области, добиваясь наиболее быстрейшего осуществления директив партии о работе национальных областей на Северном Кавказе"*.

Естественно, что бурный протест коммунистов и трудящихся Ингушской автономной области на кабинетное решение жизненно важного для них вопроса заставил как-то отреагировать руководство Северо-Кавказского края и Центральный Комитет партии. Бюро крайкома партии на своем очередном заседании от 23 октября 1928 года заслушало доклад комиссии о мероприятиях по Ингушской автономной области, где было принято постановление с обвинением в адрес руководящих работников обкома партии, "которые не приняли должных мер к созданию нормальной обстановки в связи с решением бюро крайкома партии о городе Владикавказе". Здесь же утверждается предложение комиссии "поручить фракции крайисполкома при рассмотрении бюджета Ингушской автономной области предусмотреть максимально возможный рост ассигнований на социально-культурные нужды и на мероприятия по сельскому хозяйству в области; считать необходимым посылку авторитетной комиссии в Ингушскую область для подготовки вопроса о ее будущем административном центре"*.








"Меньшевистская Осетия. Кто виноват?"

Представляет в связи с этим немаловажный интерес корреспонденция, которая была подготовлена в северокавказскую краевую газету "Молот" под заголовком "Меньшевистская Осетия. Кто виноват?". Вот полный текст этого документа:

"С октября месяца осетинские партийные и профсоюзные работники празднуют именины. В чем дело? - недоумевая, спрашивают граждане. Город Владикавказ отдан Осетии, он будет столицей Северо-Осетинской области. Мы создадим великую Осетию и т. д.

Осетинские патриоты, перерегистрировавшиеся в большевиков ярые меньшевики стремятся создать великую Осетию за счет 40 000 русских населения в городе, за счет 20 тыс. населения других национальностей, за счет 80 тысяч окружающего пригородного ингушского населения. Буржуазная сущность меньшевизма у осетин везде явно проглядывает. Как же, автономное государство и не будет иметь столицы... Как же не стремиться занять гегемонию, тем более что в крае и в Москве можно обрабатывать кого следует с заднего крыльца... Осетия скоро потребует выхода к морю, начнет интересовать (первые ее шаги успешны) на политическо-закулисной арене.

Но кто этому выступлению "содействует"? Почему это провели в глубокой тайне? Почему об этом нигде не напечатано ни одного слова?.. Разве этот вопрос о даче целого города с разноименным населением политическому меньшинству - осетинам, политические, общественные организации которых еще недавно "Молот" клеймил - за разбазаривание народных денег, за национализацию, за кулачество, у которых недавно исключены из партии 200 человек (очень мало - 50 % следовало бы). Осетины, которые не создали ещё своего языка, а уже объявили городскому населению изучить государственный осетинский язык, а следовательно, кто не будет знать, тот будет уволен и т.д. и т.д. Однако русские в счет не идут. Их только на фронтах уважают - как кандидатов на первые позиции, а внутри СССР они не нацмены, им ни школ пока не надо, ни больниц, ни агрономов. Конкретный пример: ряд городов - Моздок, Георгиевск, Пятигорск, Крапоткино - только по одной школе 2-й ступени и ни одного техникума. На население осетин 170 тыс. -30 агрономов, 8 техникумов, полный охват школами 1 -й и 2-й ступени всего детского возраста.

Русское население и раньше 90 % составляло неграмотных, так и по сие время остается "беспризорным".

Между тем в Осетии ни одного совхоза, ни одной коммуны. Крестьянское население глубоко кулацкое, а батраки на 80 % русские, или армяне, или грузины. Но вернёмся к существу вопроса: почему пренебрегли ингушскими интересами? Почему забыли, что за Советскую власть первые боролись ингуши против осетин, шедших с казаками и с Деникиным? Почему забыли, что во Владикавказе ингушское и осетинское население почти равно в сумме 10 000, а пригородное население - больше значительно ингуши, чем осетин, казаков и немцев, вместе взятых? Нет, это грубейшая политическая ошибка, это классический образчик того, как не надо разрешать национальные вопросы, и кто идет на это, тот идет слепо, тот романтик.

На Кавказе национальный вопрос как раз надо сглаживать путем не индивидуальных автономных областей, а коллективных органов из состава всех национальностей. Слова "наша земля", "наш город", "наша граница" надо изжить. Пусть будет во Владикавказе исполком трех округов: Осетии, Ингушетии и русских, или пусть будет прежняя Горская республика. Но эти вопросы надо дискутировать, а не решать кабинетно.

Взволнованы не только ингуши - политические и профсоюзные работники, но грузины, армяне, русские и даже более сознательные осетины, расценивая этот шаг узконационально, который испортит отношение с соседями.

Пилсудчине не должно быть места в СССР, надо решить коллективно, а не по протекции Богданова и Орджоникидзе"*.

Под корреспонденцией имеется запись: "По уполномочию коллек. гражд. оппозиции". Вот такой была реакция на необоснованную передачу города Владикавказа Северо-Осетинской автономной области ещё одной нейтральной по отношению к этому вопросу стороны. Однако, к сожалению, материалу не суждено было появиться на страницах краевой газеты "Молот". 5 ноября 1928 года копия данной корреспонденции была направлена на заключение в секретариат Северо-Кавказского крайкома партии, которым руководил в то время А. А. Андреев, откуда последовал категорический ответ: "Статью не печатать и ждать от нас результатов". Кстати, этот человек "заслуживает" того, чтобы о нем поговорить особо.

Дело в том, что, как нам думается, план передачи города Владикавказа Северо-Осетинской автономной области имелся в мыслях Северо-Кавказского края задолго до октября 1928 года. Но более четкие очертания он стал приобретать с появлением у руководства крайкома партии в качестве его первого секретаря представителя из Центра А. А. Андреева. И здесь уместно привести предысторию его появления на Северном Кавказе, о чем поведала повесть "Школа будущего", написанная В. Успенским.

Вот что можно прочитать на ее страницах:

"В работе XV съезда партии Андрей Андреевич принимал участие уже как кандидат в члены Политбюро (в начале 1924 года он был избран секретарем Центрального Комитета партии и за ним же сохранилась должность председателя ЦК профсоюза железнодорожников. - А.Я.).

... В комнате президиума к Андрею Андреевичу подошел Сталин. Спросил неожиданно:

- Товарищ Андреев, как себя чувствуешь? Как твое здоровье?

- Спасибо, не жалуюсь.

- А что, если бы тебе поехать на Северный Кавказ первым секретарем крайкома партии?

- Это необходимо?

- Понимаешь, край очень большой, богатый, многонациональный. Целое государство. А у нас там слабое руководство. Посылали туда товарищей - не справляются.

- Надо подумать.

- Конечно подумай. Два дня на размышление.

... На следующий день, когда завершалась работа съезда, Андрей Андреевич сказал Сталину:

- Я согласен. Когда выезжать?

- Чем скорее, тем лучше. Зайди завтра ко мне, побеседуем - и отправляйся.

Через двое суток Андрей Андреевич выехал в Ростов-на-Дону"*. Сталин знал, что А. А. Андреев - тот человек, который выполнит любое поручение так, как он ему укажет. А ведь вопрос о Владикавказе был не из легких, но Андреев его собирался решить лично и недвусмысленно. Задание Сталина его ставленник держал под строгим контролем. На всех архивных документах (справках, письмах, записках) конца 1928 года, связанных с городом Владикавказом, а также с объединением Чечни и Ингушетии, стоит резолюция: "В папку т. Андреева об объединении Чечни и Ингушетии".

У А. А. Андреева было два варианта решения этого задания "отца народов": первый - просто, без церемоний передать Владикавказ Осетии, что он сделал и пытался удержать целых два месяца (без учета времени подготовки к этому); второй - объединение двух самостоятельных автономных областей: Чечни и Ингушетии - в единую область со столицей городом Грозным, ссылаясь на одинаковость языка, культуры, традиций, обычаев и т. д., с той же целью передачи Владикавказа Северо-Осетинской области (забегая вперед, заметим, что это в конце концов и было сделано в 1933 году с той лишь разницей, что в начале передали Осетии город, который к тому времени уже назывался Орджоникидзе в честь славного революционера-ленинца, организатора Советской власти на Северном Кавказе, и только затем, через полгода, объединили Чечню и Ингушетию).

Не понятно, с какой целью, но постановлением бюро Северо-Кавказского крайкома партии от 25 сентября 1928 года, принятым по опросу членов бюро, было запланировано обследование ингушской организации. Для этого сюда был командирован ответственный инструктор крайкома ВКП (б) т. Батчаев сроком на 30 дней (интересно, случайно или запланировано совпадение его пребывания в области со временем принятия постановления бюро крайкома о передаче Владикавказа?). В своей справке "Итоги обследования состояния и работы ингушской парторганизации" т. Батчаев, говоря о политическом настроении аулов, подчеркивает, что вопрос о передаче города Владикавказа был перенесен парторганизацией в массы и это вызвало взрыв националистических настроений. Дальше в разделе справки "Взаимоотношения с соседними национальными областями" он пишет:

"В данный момент центральным вопросом, определяющим взаимоотношения с соседними областями (Осетия, Чечня), является вопрос о городе Владикавказе.

Национальный антагонизм, существующий ввиду ряда исторических причин между ингушами и осетинами, заметно обострился за последнее время. В Ингушетии создались местами погромные настроения. Парторганизация, вместо того чтобы успокоить массы и вести борьбу с могущими быть провокациями на этой почве, активно способствовала подъему националистических настроений, перенеся в массу решения краевого комитета, причем не как решение Советской власти, а как решение краевого парторгана и создав соответствующее настроение недоверия и подчас враждебности к крайкому (непонятно, как можно было и зачем говорить неправду, когда действительно решение о передаче Владикавказа принято бюро Северо-Кавказского краевого комитета партии по докладу его секретаря, а не органом Советской власти. -А. Я.)

... С вопросом о Владикавказе сейчас связывается и отношение к Чечне. Масса населения несомненно тяготеет к Чечне, и эти настроения проявлялись еще при образовании Автономной Ингушетии, когда население требовало присоединения к Чечне. Против этой тенденции среди населения в настоящее время активно борется партийная организация, мотивируя невыгодность присоединения к Чечне тем, что тогда город Владикавказ будет передан Осетии, что оказывает большое влияние на настроения массы..."

Выражение о требовании населения Ингушетии присоединения к Чечне - это не более чем фантазия инструктора крайкома. О том, как на самом деле отреагировали ингуши, будет сказано несколько позже.

Заканчивается справка выводом: "Нужно укрепить и усилить партийное руководство, от которого в значительной степени зависит оздоровление и большевизация всей парторганизации и успешность дальнейшей работы"*. Вывод, как мы видим, недвусмысленный - сместить руководство ингушского обкома партии, потому что оно выражает интересы и чаяния населения области в целом и коммунистов в частности и делает все возможное, чтобы не допустить обострения напряженности в отношениях между осетинским и ингушским народами.

Хотя надо признать, что ингушские коммунисты нарушали тем самым основной принцип партии - принцип демократического централизма, подчинения снизу вверх. И делали это сознательно, с целью недопущения передачи Владикавказа Северной Осетии. А на языке ответинструктора крайкома партии, а следовательно и его руководства, все это называлось: "способствовать подъему националистических настроений". Как бы прислушавшись к выводам, изложенным в справке, бюро крайкома партии на своем заседании 23 октября 1928 года принимает пространное постановление, где сказано: "Не отрицая законного права за Ингушским обкомом обращения в ЦК с опротестованием решения бюро крайкома по вопросу о городе Владикавказе, находя это совершенно законным использованием своих прав, в то же время бюро крайкома считает совершенно недопустимым и антипартийным, с точки зрения партийной дисциплины, поведение руководящих работников Ингушского Обкома, которые... своим поведением допустили ненормальное обсуждение этого вопроса в массах парторганизации, за пределами ее и дали возможность националистическим элементам области активно выступать с антисоветской агитацией в связи с вопросом о городе Владикавказе. Обязать Ингушский обком немедленно принять меры, которые бы обеспечили нормальную обстановку в Ингушской национальной области, как в отношении проведения различного рода очередных кампаний, так и осведомления членов партии с решением бюро крайкома. Возложить в связи с этим прямую ответственность на руководителей Ингушской партийной организации за все возможные отрицательные явления... "*. На это постановление в крайком ВКП (б) поступило коллективное письмо от Ингушского партийного актива. В нем, в частности, говорится:

"Решение крайкома передать Владикавказ Северо-Осетинской автономной области не могло не вызвать недовольства и взрыва, шовинистических настроений в крестьянских массах Ингушетии, а также попыток со стороны антисоветского элемента Ингушской и Северо-Осетинской автономных областей и города Владикавказа использовать это недовольство и эти настроения в целях, с одной стороны, разжигания национальной розни между ингушами и осетинами, с другой - подрыва доверия ингушских масс к Советской власти.

Нельзя было не предвидеть также, что это решение даст почву и для развития националистических тенденций внутри парторганизации Ингушской области. Единственная сила, которая могла и обязана была дать отпор шовинистическим настроениям масс и их отражению в партийных организациях, а также пресечь контрреволюционную агитацию антисоветского элемента, - была и есть парторганизация Ингушской области. Задача партийного руководства области, а также Северо-Кавказского крайкома состояла в том, чтобы подготовить к этому Ингушскую организацию. Подготовка была тем обязательнее, что Ингушская организация молодая, по составу крестьянская и располагает незначительным кадром. Эта подготовка не была сделана по вине обкома.

Учитывая громадное значение города Владикавказа для политического, культурного и хозяйственного развития Ингушской области, всю политическую важность участия Ингушской организации в проработке и решении вопроса о Владикавказе и, наконец, необходимость своевременной подготовки парторганизации к тому или другому решению вопроса о Владикавказе, бюро обкома своевременно приняло меры к тому, чтобы выяснить точку зрения крайкома на этот вопрос (поездка секретаря обкома в Ростов 20-21 сентября) и обеспечить себя от неожиданного решения. Эти меры остались бесплодными. Обком не только не был привлечен к проработке вопроса о Владикавказе, но даже накануне постановления крайкома о Владикавказе не знал причин вызова его представителей в крайком.

Предвидя все отрицательные последствия столь неожиданного решения вопроса о Владикавказе, как по линии сохранения доверия партийных масс к партийному руководству, так и по линии сохранения влияния парторганизации на беспартийные массы, представители обкома партии, бывшие в Ростове, выдвинули вопрос о необходимости экстренного созыва пленума обкома с постановкой на нем информации одного из секретарей крайкома о состоявшемся решении. Назначенный с согласия первого секретаря Северо-Кавказского крайкома пленум обкома партии был неожиданно отложен Сев.-Кавкрайкомом же (телеграмма тов. Иванова от 15 октября 1928 года).

Считая неправильным откладывание уже назначенного пленума, что бюро обкома не могло быть понято иначе, как запрещение вообще информировать парторганизацию о решении крайкома от 13 октября 1928 года в условиях, когда это решение стало толковаться в массах и притом в искаженном виде, бюро обкома в своем постановлении от 16 октября 1928 года отметило всю политическую неотложность информирования по вопросу о Владикавказе и телеграфно передало его крайкому 17 октября 1928 года. Несмотря на это, крайком вторично предложил отложить созыв пленума и не дал директив о линии поведения обкома.

Во время переговоров, тянувшихся в течение 6 дней, постановление крайкома уже стало известным широким кругам населения области, антисоветский элемент стал его использовать в явно контрреволюционных целях, а местная партийная организация, не будучи информирована об этом решении и питаясь только противоречивыми слухами, растерялась и в результате не смогла своевременно обеспечить руководство беспартийными массами.

В связи с этим создалась угроза, с одной стороны, полнейшего подрыва авторитета партийного руководства перед партийными массами и парторганизации перед крестьянскими массами, а с другой стороны - перехода руководства массами в руки антисоветского элемента. Поэтому бюро обкома вынесло от 17 октября 1928 года постановление информировать парторганизации о решении крайкома и для этого разослать всем райкомам и партячейкам письмо и созвать городской партийный актив.

Неожиданность решения крайкома от 13 октября так же, как и запоздание с информацией парторганизации об этом решении, главным образом по вине крайкома партии, явились причинами того, что обсуждение ее в ряде мест приняло болезненные формы, и шовинистические, антипартийные выступления отдельных партийцев не встретили должного отпора со стороны партсобраний, тем более что часть руководящих работников, согласно постановлению бюро, были в Москве, а часть по вызову крайкома в Ростове.

В свете этих фактов бюро обкома ни в коем случае не может согласиться с пунктом постановления крайкома от 23 октября, перекладывающим ответственность за "ненормальное обсуждение этого вопроса в массах партийной организации, за пределами ее..." на руководящих работников, тем более что часть их была командирована в Москву защищать решение бюро обкома со вопросу о Владикавказе, а часть была вызвана крайкомом на совещание, - категорически против него возражает и настаивает не его отмене.

Бюро обкома утверждает: а) что крайком совершенно игнорировал Ингушский обком при решении столь важного для ингушской области вопроса, как передача Владикавказа Северо-Осетинской автономной области, и поставил его этим в совершенно ложное положение перед партийной организацией; б) что неожиданное для обкома решение крайкома о Владикавказе, так же как последующее откладывание созыва пленума без каких бы то ни было директив о линии поведения обкома и парторганизации в целом, подорвало авторитет партийного руководства в парторганизации и создало условия, при которых парторганизация не могла совершенно обеспечить партийное руководство крестьянскими массами"*. Под письмом стоят фамилии членов бюро Ингушского обкома партии: Зязиков, Цокиев, Бурдули, Дахкильгов, Битный-Шляхто, Квасников, Гудантов, Эсмурзиев, - а также круглая печать обкома партии.

В таких изнурительно тяжелых, невыносимых условиях, при почти полном непонимании очевидных истин вышестоящими партийными и советскими органами, приходилось работать всей общественности Ингушской автономной области во главе с секретарем обкома партии Идрисом Зязиковым, благодаря твердости, мужеству, стойкости, упорству, принципиальности которого удалось в то время помешать посеять ненависть и без того в неблестящих ингушско-осетинских взаимоотношениях. Но главные события в решении этой проблемы были еще впереди. Свои лучшие качества И. Зязикову и его окружению пришлось проявлять ещё не раз, прежде чем была восстановлена справедливость в отношении ингушского народа, т. е. было отменено постановление крайкома партии от 13 октября 1928 года.Когда для Ингушетии появилась надежда на отмену этого поистине исторического постановления, а для Северной Осетии, судя по их поведению, опасение, что это произойдет, то последние забили тревогу. Посыпались письма в центральные и краевые советские и партийные органы с попыткой оправдать передачу Владикавказа им и недопущения отмены этого решения.




Когда для Ингушетии появилась надежда на отмену этого поистине исторического постановления, а для Северной Осетии, судя по их поведению, опасение, что это произойдет, то последние забили тревогу. Посыпались письма в центральные и краевые советские и партийные органы с попыткой оправдать передачу Владикавказа им и недопущения отмены этого решения.








Борьба осетинского руководства за Владикавказ

Вот выдержки из письма в Северо-Кавказский крайисполком от 6 ноября 1928 года (на письме стоит угловой штамп: представитель автономной области Северной Осетии при Президиуме ВЦИК):

"Культура и хозяйство Осетии в дореволюционное время росли под сильнейшим воздействием города Владикавказа. Печатное слово, светское образование, медицинская помощь, политические идеи, представления о культурном быте проникали в Осетию исключительно или по преимуществу из города Владикавказа. Наряду с этим Владикавказ был и остается рынком сбыта не только сельскохозяйственной продукции, но и рабочей силы аграрно-перенаселенной Осетии. В послереволюционное время образовались в городе Владикавказе новые силы притяжения для осетинской деревни в виде административного центра национальных культурно-просветительных учреждений областного значения, ВУЗов, Рабфаков, сельскохозяйственной опытной станции и прочих... Все промышленные предприятия находятся в г. Владикавказе и работают на сырье, доставляемом из области... Существование отдельных самостоятельных аппаратов как по городу Владикавказу, так и по Северной Осетии приносят громадные нецелесообразные расходы, тогда как при наличии одного управленческого аппарата можно сэкономить сотни тысячи.

Между тем на деле этого нет, город Владикавказ и Северная Осетия разобщены. Такое искусственно созданное противоречие между хозяйственно-культурными и административными интересами Владикавказа и Северной Осетии не может не сказаться серьезным ущербом на нормальном развитии обоих образований. Изложенное достаточно ясно и убедительно указывает на то огромное культурно-хозяйственное значение Владикавказа для Осетии и, наоборот, что является совершенно необходимым в данный момент присоединение города Владикавказа к Северо-Осетинской автономной области"*. Подписано письмо председателем Северо-Осетинкого облисполкома.

Очень жаль, что для автора данного письма и ему подобным сомнительная экономия: "сотни тысячи" рублей - оказалась дороже дружбы и братства с соседними народами. Ведь осколки мины замедленного действия, заложенной взорвавшейся в те годы передачей Владикавказа Северо-Осетинской области, тревожат раны и сегодня, и они являются одной из причин длившегося уже несколько десятилетий обострения межнациональных отношений в Северо-Кавказском регионе.

От руководства Северо-Осетинской автономной области в Президиум Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета, крайисполком поставлялись и другие материалы, как по заказу, с нужным для них обоснованием. В справки, другие документы включались только те цифры и факты, которые способствовали бы подтверждению правильности принятого Северо-Кавказским крайкомом партии постановления о передаче Владикавказа Северной Осетии; все остальное отбрасывалось или не замечалось. А некоторые справки, представленные Северо-Осетинской областью, становились документами краевых органов и отправлялись в Москву, изменив лишь адресата и автора.

Одним из них стала справка "О передаче г. Владикавказа Северо-Осетинской Авт. Области", датированная 15 ноября 1928 года и предназначенная от имени председателя Северо-Кавказского крайисполкома Президиуму Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета (копии - председателю административной комиссии ВЦИК, Наркомвнутдел, представительствам Северо-Осетинской и Ингушской автономных областей) следующего содержания:

"Город Владикавказ лежит у подножия Главного Кавказского Хребта, на реке Тереке на расстоянии 633 верст от краевого центра г. Ростова.

Общая площадь, занятая городом составляет 88 кв. км, со следующим количеством населения:

в 1925-26 г. 76811 человек

в 1926-27 г. 78347 человек

в 1927-28 г. 79914 человек

По национальному признаку население города Владикавказа распределяется следующим образом (по данным переписи 1926 года):

русские - 40209 человек 51,1%

украинцы - 3981 человек 5,7%

белорусы - 1096 человек 1,3%

грузины - 5038 человек 6,3%

армяне - 6529 человек 8,3%

осетины - 10799 человек 13,8%

ингуши - 1517 человек 1,9%

прочие - 9178 человек 11,6%

Всего - 78347 человек 100%

Город Владикавказ граничит с Северной Осетией и Ингушетией, и в настоящее время в нем, кроме учреждений и предприятий, обслуживающих город непосредственно, находятся также предприятия и учреждения, обслуживающие социально-культурные и хозяйственные потребности указанных национальных областей.

Успехи советского строительства и укрепление органов советской власти, достигнутые в национальных областях со времени образования их, и поставленные перед нами задачи их дальнейшего культурно-политического и хозяйственного развития выдвигают необходимость присоединения города Владикавказа к Северо-Осетинской Автономной Области, с превращением его в административный центр области.

Целесообразность и неотложность передачи Владикавказа Сев.-Осет. А. О. основывается, главным образом, на следующих соображениях:

Город Владикавказ самостоятельного значения не имеет, но он является центром для прилегающих Национальных Областей.

Существующие в городе пока три власти делят между собой рынок, муниципализированное и национализированное имущество и проч., почему город, имеющий весьма важное значение для соседних Национальных Областей, не восстанавливается и даже разрушается (амортизация имущества не покрывается в достаточной мере вложением новых средств).

Северо-Осетинская Автономная Область лучше сможет использовать город и поддержать его, а, с другой стороны, город усилит хозяйственную и финансовую базу Осетинской Области.

С передачей города Владикавказа Осетинской Области достигается экономия весьма значительных средств в расходах на содержание аппаратов однородных параллельно действующих в настоящее время городских учреждений и предприятий, с одной стороны, и областных - осетинских, с другой.

Внимание Края концентрируется на перспективах хозяйственного и культурного развития нацобластей, и в особенности Ингушской, как одной из наиболее отсталых, с учетом также и той революционной роли, которая выпала на долю ее во время гражданской войны, и потому нет никаких оснований опасаться, что и в дальнейшем с передачей города Владикавказа Осетинской А. О. не будут учтены, в достаточной степени, интересы Ингушетии; оставлять на дальнейшее время троевластие в городе Владикавказе нецелесообразно, и другого выхода нет, так как ставить вопрос о передаче этого города Ингушской А. О. не возможно и, действительно, Ингушетия не ставила, поскольку она сама сознает все предстоящие трудности, в связи с необходимостью освоения городского хозяйства, усиления и развития его.

Культура и хозяйство Осетии являются более мощными, чем в Ингушетии, как это видно из нижеуказанных данных:




Северная Осетия Ингушетия

а) Посевная площадь 1927 г. и процентное отношение к 1913г. 95,5тыс.дес.102,4% 50тыс.дес.80,2%

б) Общее поголовье скота и проц. отношение к 1917 г. 122тыс. 161,4% 60тыс. 99%

в) Тягловой силы, проц. отношения к 1917 г. 134,5% 80,1%

г) Валовая продукция всей промышлености / Валовая продукция на 1 душу населения 5,710тыс.руб (3,830тыс.руб.союзн) / 37 р. 50 к. 1,780 тыс. руб(включая продукцию винокуренного з-да) / 24 руб.

д) Товарооборот 1926/7г. / Товарооборот 1927/8 г 10 300 тыс. руб. / 13 500 тыс. руб. 3800 тыс. руб / 4800 тыс. руб

е) Общее число лиц труда 1926/7 г / 1927/8 г 9 430 / 10 044 3 692 / 3 734

ж) Кол-во занятых на производстве рабочих 1 807 175

з) Процент охвата детей школьного возраста 25/26 г. - 26/27 г. - 27/28 г. / Число учащихся на 1000 человек: 25/26 г. - 26/27 г. - 27/28 г 50,3% - 46,0% - 50,0 % / 75 - 83 - 92 10,6% - 17,6% - 25,0 % / 18 - 29 - 41

и) Лечебное дело, кол-во населения на 1 койку, при среднем по Краю 1456 1 173 1 156

к) Все доходы, на душу при средней по Краю 29,52 / Доходы на душу по местному бюджету при средней по Краю 9,83 7,72 / 3,93 6,99 / 3,78







Не предполагается чинить никаких препятствий Ингушской А. О. к использованию, в полной мере, города Владикавказа для надобностей ее населения, учреждений и предприятий, даже более того, с передачей города осетинам на них будет возложен целый ряд обязательств, вполне обеспечивающих интересы Ингушетии.

Передача Владикавказа Осетии отнюдь не может явиться причиной национального антагонизма между Ингушским и Осетинским населением, так как, в связи с успехом советского строительства и укреплением органов соввласти в нацобластях, национальная рознь, созданная царской политикой и обострившаяся во время гражданской войны, теперь уже уходит в область воспоминаний.

Ввиду изложенного Северо-Кавказский Крайисполком просит принять проект Постановления в прилагаемой редакции"*

К справке приложен проект Постановления Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета о передаче города Владиавказа Северо-Осетинской автономной области, которым предусматривается:

"1. Владикавказский Округ расформировать и всю его территорию присоединить к Северо-Осетинской Автономной Области.

2. Город Владикавказ, как областной административный центр, подчинить непосредственно Северо-Осетинскому Облисполкому.

3. Предложить Северо-Кавказскому Крайисполкому и Северо-Осетинскому Облисполкому принять все необходимые меры для обеспечения бесперебойной работы находящихся в г. Владикавказе учреждений и предприятий Ингушской Автономной Области, а также тяготеющих к городу Владикавказу предприятий и содействовать их естественному развитию в будущем, сохраняя в полной мере удовлетворение городом Владикавказом всех социально-культурных и хозяйственных потребностей Ингушского населения.

4. Предложить Севкавкрайисполкому в месячный срок разработать и представить на рассмотрение Административной Комиссии ВЦИК подробный план мероприятий, вытекающих из п. п. 1-3 настоящего постановления"*.

Как бы в продолжение вышеприведенных документов написана записка к вопросу о присоединении города Владикавказа к Северо-Осетинской области на имя секретаря краевого комитета партии А. А. Андреева руководителями Осетинской автономной области Катоевым и Питковским в декабре 1928 года:

"Существование города Владикавказа в качестве "вольного" города, разобщенного от деревни, глубоко не естественно, ибо такое существование противоречит принципу районирования и не дает возможности осуществить взаимозависимость и руководящую роль города в связи с деревней в области политики, экономики и культуры. Без этой взаимозависимости город и национальные области, тяготеющие к нему, испытывают сильнейший ущерб. Это бесспорно, прежде всего, в отношении Владикавказа и Северной Осетии, так как отделение Владикавказа от Осетинской области является чрезвычайно искусственным, так как по своему историческому прошлому и по всем показателям этнографическим, хозяйственным и социально-культурным Владикавказ является городом осетинским (чрезвычайно неубедительные доводы, как и все остальные, приводимые ниже. - А. Я.).

... С момента выделения в самостоятельную единицу г. Владикавказ не обогатился ни одним новым промышленным начинанием... Промышленная мощь города не только не увеличивается, но её удельный вес в промышленности области при теперешнем положении вещей обречен на беспрерывное снижение.

Необходимо иметь в виду, что имевшее место строительство довольно значительных предприятий осетинской промышленности проходило вне пределов города. Таким образом налицо не концентрация пролетариата в одном центре, а распыление его сил, несмотря на количественный рост. Это имеет огромное значение как с точки зрения политической, так и с точки зрения экономической"*.

Если сделать небольшое отступление, то следует заметить, что в отличие от Северной Осетии, все более или менее крупные промышленные объекты Ингушетии находились в городе Владикавказе. Строительство новых и реконструкция существующих также намечались по предприятиям во Владикавказе. Так что рабочий класс, т. е. пролетариат Ингушской автономной области был почти целиком сосредоточен в городе. И если сопоставить этот факт с рассуждениями и доводами авторов цитируемой записки, то логичнее было бы передать Владикавказ Ингушетии, чем отдавать его Осетии, чтобы создавать в городе второй - осетинский - пролетариат. В записке приводится много цифр, фактов, но только те, которые говорят в пользу Северной Осетии. В порыве доказать, убедить в необходимости присоединения города только к их области ее авторы, т.е. руководители Осетии, порой сбиваются, мягко говоря, на откровенную ложь. Чего стоят, например, их утверждения, что "без преувеличения можно сказать, что каждый камень, каждая частичка песка и извести, затраченные на строительство города, доставлены были силами трудовых осетин". Так и напрашивается вопрос: чем занимались царские войска, когда "осетины строили для них крепость", которая потом стала городом и где были ингуши, когда те же "осетины строили для них селение Заурово", на месте которого была построена крепость Владикавказ?

В конце своей записки руководители Северной Осетии вспомнили, что еще одна область на равных претендует на Владикавказ, и подсказывают свой план удовлетворения потребностей Ингушетии: "Считаем совершенно необходимым, чтобы при передаче города Владикавказа Осетии было бы полностью выполнено постановление крайкома о создании условий, обеспечивающих удовлетворение хозяйственных и культурных нужд Ингушетии.

Разрешение этой задачи мы представляем себе следующим образом: областной центр Ингушской автономной области остается в городе Владикавказе; Ингушская автономная область сохраняет за собой все принадлежащие ей в г. Владикавказе здания под хозяйственными и культурными учреждениями, и, кроме того, в пользование и распоряжение ее передаются новые здания для полного удовлетворения ее культурных, административных и хозяйственных нужд. Мы считаем необходимым немедленное рассмотрение всех претензий Ингушской области на отчуждение в пользу Ингушетии отдельных зданий и даже целых кварталов из национализированного и муниципализированного фонда для обслуживания культурных и хозяйственных нужд Ингушской автономной области. За Ингушетией закрепляются все принадлежащие ей промышленные предприятия и добавляются по решению комиссии еще ряд предприятий для полного удовлетворения ее интересов.

Создается в городе Владикавказе, а именно в районе под названном "Шалдон" - Ингушский райсовет, входящий в состав горсовета и подчиняющийся ему.

Осетия берет на себя особое обязательство обеспечить для граждан автономной Ингушской области возможности обращения в суд и административные органы города на родном языке.

Северо-Осетинский областной исполнительный комитет, считая для себя обязательным идти навстречу Ингушской автономной области в этих отношениях, а также во всех случаях, когда это требуется действительной нуждой ингушского народа, однако, считает нецелесообразным организацию двойного управления городом Владикавказом, т.к. это привело бы г. Владикавказ к немедленному упадку. Городское хозяйство представляет собой единое целое и не допускает никакого разделения на части в управлении им со стороны двух административно не зависящих друг от друга образований. Нельзя, например, мыслить, чтобы единая система водопровода, канализации, электросети, финансового хозяйства, административного управления (милиция, уголовный розыск) регулировались из двух центров.

Город Владикавказ должен быть присоединен к Северной Осетии как единое территориальное образование.

Мы полагаем, что только на этой основе и будет выполнено решение о присоединении г. Владикавказа к Северной Осетии, т.к. лишь этим путем возможно обеспечить условия для нормального развития города Владикавказа как в интересах Северо-Осетинской автономной области, так и Ингушетии"*. Под запиской стоят подписи Катоева и Питковского.

30 ноября 1928 года под председательством А. А. Андреева состоялось очередное заседание бюро Северо-Кавказского краевого комитета партии, на котором была заслушана телеграмма из ВКП (б). В принятом здесь постановлении сказано: "Командировать товарищей Булатова и Балахнина в г. Москву для участия на заседании Оргбюро ЦК в обсуждении вопросов:

... 2) О слиянии города Владикавказа с Северо-Осетинской автономной областью. Разрешить выезд в Москву для участия в обсуждении второго вопроса представителям осетинского и Ингушского облкомов и Владикавказского окркома"*.








Торжество справедливости.
Возникновение вопроса объединения Чечни и Ингушетии.

Вскоре свое слово по этому вопросу сказал и Центр. Оргбюро ЦК партии, заседание которого состоялось 17 декабря 1928 года, приняло постановление: "Ввиду трудности практического разрешения вопроса о Владикавказе в настоящий момент, а также ввиду того, что не разрешен вопрос о возможности объединения ингушей и чеченцев: 1) Вопрос о Владикавказе с повестки снять. 2) Поручить Северо-Кавказскому крайкому и крайисполкому разработать вопрос о слиянии Чеченской области и Ингушетии"*.

И вот мы подошли ещё к одной проблемной теме - объединение Чечни и Ингушетии, - в решении которой камнем преткновения стал тот же город Владикавказ.

Вопрос объединения двух самостоятельных автономных областей возникал и раньше. В частности, на бюро Северо-Кавказского крайкома партии 28 ноября 1927 года было заслушано сообщение секретарей Чеченского и Ингушского обкомов РКП (б) тов. Булата и Зязикова о соединении Чечни и Ингушетии. Но было принято постановление: "Считать вопрос о соединении Чечни и Ингушетии на ближайший период преждевременным. В соответствии с этим предложить Чеченскому и Ингушскому обкомам рассмотреть этот вопрос и разъяснить среди членов партии. Поручить АПО (агитационно-пропагандистский отдел крайкома партии. -А. Я.) в месячный срок обследовать работу Национального Совета в области развития национальной культуры вообще и, в частности, проведения объединенной работы по национальной культуре в Чеченской и Ингушской областях. Признать необходимым по окончании проработки созвать заседание работников из национальных областей для обсуждения этого вопроса и рассмотрения его в Национальной комиссии"*.

Но тогда вопрос объединения двух областей был связан с другой причиной (об этом будет сказано чуть позже), хотя и в том случае мысли об утрате равного с Осетией влияния на город Владикавказ народ и руководство Ингушетии не допускали.

Подробное пояснение по этому поводу и по другим интересующим нас вопросам дает в своем письме-справке секретарям Северо-Кавказского крайкома ВКП (б) Андрееву, Балахнину и Иванову представитель этого же краевого партийного органа тов. Богданов. Дело в том, что постановление Оргбюро ЦК ВКП (б) о г. Владикавказе было рассмотрено 21 декабря 1928 года на бюро краевого комитета партии, где было сделано заключение "согласиться с решением Оргбюро ЦК по этому вопросу; поручить фракции Крайисполкома с привлечением Чеченской и Ингушской областей приступить к проработке вопроса о слиянии Чечни и Ингушетии. О результатах работы сообщить крайкому через месяц"*. И, выполняя волю центрального и краевого партийных органов, тов. Богданов побывал в этих двух областях и пришел к следующим выводам, изложенным в приводимом ниже письме, датированном 24 декабря 1928 года:

"Во время моего объезда Чечни и Ингушетии мною были приняты меры к выяснению точки зрения руководящих работников Чечни и Ингушетии о присоединении Ингушской области к Чеченской. Для выяснения этого вопроса мною были собраны закрытые заседания бюро Чеченского обкома, а также Ингушского областного комитета партии и велись разговоры с отдельными работниками. Ниже я сообщаю краткую запись имевших место обсуждений, а выводы из всех имевших место обсуждений я лично делаю следующие: ни со стороны чеченских работников, ни со стороны работников Ингушетии нет желания немедленного объединения. Не отрицая наличия целого ряда моментов, сближающих оба народа, как-то: язык, религиозные верования, бытовой уклад, однако обе стороны указывают на наличие известной розни между обоими,народами: отсутствие тесной экономической связи, отдаление ингушского населения от руководящих органов Советской власти, поскольку город Грозный как областной центр будет находиться от Ингушетии на большом расстоянии; отсутствие непосредственной границы между ингушами и чеченцами на большинстве протяжения и наличие промежуточного казачьего (Сунженского) района, что в связи с неизжитой ещё далеко враждой между ингушами и Сунженскими казаками будет затруднять нормальные условия совместной жизни; разность культурного и хозяйственного развития Чечни и Ингушетии, что вызывает со стороны чеченцев опасение, чтобы ингушский актив не захватил доминирующую руководящую роль в Чечне; боязнь со стороны ингушей, что развитие Ингушетии затормозится в ожидании, пока Чечня не достигнет уровня Ингушетии; боязнь чеченцев, что доходы Грознефти придется делить между Ингушетией и Чечней; боязнь склоки среди руководителей Ингушетии и Чечни, поскольку опыт Горской республики показал невозможность совместного управления различными национальностями на территории со смешанным населением.

Со стороны Ингушетии, кроме того, в этом вопросе играют роль вопросы самолюбия, поскольку Ингушетия получила отказ в передаче города Владикавказа и теперь присоединяется к Чечне, не имея за собой какого-либо козыря, тогда как в прошлом, выдвигая вопрос о соединении с Чечней, ингушские работники имели в виду своим вхождением ускорить вопрос о передаче г. Грозного, не оставляя мысли о включении также и Владикавказа в состав Ингушетии. Работники Ингушетии, во всяком случае, связывают возможность объединения совместно с городом Владикавказом, не снимая, таким образом этого вопроса.

Чеченцы со своей стороны боятся того, что организация еще не переварила объединения с городом Грозным и что объединение в такой момент еще и с Ингушетией может оказаться не под силу. Что касается русских работников Чеченского обкома партии, то они единодушно высказываются за необходимость объединения, причем считают возможным провести это объединение в кратчайший срок, т.е. на совместном съезде Советов Чечни и Ингушетии в текущую выборную кампанию. Причем эти товарищи, устраняя все возражения против объединения, отмечают положительную роль, которую в этом смысле пролетарская организация г. Грозного сыграет в своем влиянии и на Ингушетию, и, поскольку положение с городом Владикавказом усилило ненормальные отношения Осетии и Ингушетии, необходимо дать окончательное разрешение дальнейшим перспективам развития Ингушетии.

Если взять подсчет отдельных голосов, то можно дать такой результат: все ингушские работники, безусловно, против немедленного объединения, все русские работники г. Грозного - Грозненского окружкома - за объединение в ближайшее время, чеченские работники Чеченского обкома партии делятся на две группы: одна, незначительная (2 человека), за немедленное объединение, большинство же (в которое входит председатель областного исполкома Арсанукаев, его заместитель Иоанисиани и ряд других) против немедленного объединения. Секретарь Чеченского обкома ВКП (б) тов. Булат за объединение, однако не в текущую избирательную кампанию.

Из мнений, которые высказывались на собраниях, необходимо отметить разговоры о том, что объединение Чечни, Сунжи и Ингушетии поставит в дальнейшем вопрос о выделении вновь созданной области из края в непосредственное подчинение РСФСР на правах республики.

Что касается формы, то работники Ингушетии мыслят себе вхождение в общую область самостоятельным округом или на началах Федерации, а работники Чеченской области, с которыми приходилось говорить, мыслят себе вхождение Ингушетии отдельными районами. Этот вопрос, конечно, явится одним из наиболее трудноразрешимых и вызовет максимальные споры"*.

Такое заключение сделал и к этим выводам пришел представитель Северо-Кавказского края. Но чтобы лучше разобраться, чем обосновывали свои позиции и сторонники, и противники объединения двух автономных областей, думается, есть необходимость привести их аргументы, которые зафиксированы в справке тов. Богданова. Вывод - это что-то усредненное. А среди высказываний представителей партийного актива и Чеченской, и Ингушской парторганизаций были такие, которые заслуживают большего, чем их усреднение. Поэтому мы приводим все их выступления.