В ГОРАХ 1
Вдали от мира суеты, В стране волшебной красоты, Где гор вздымаются громады, Где бурны реки, водопады, Непроходимы где леса, Где близки людям небеса, Где вид с высот так необъятен, Где воздух чист и ароматен, Где змейкой к небу вьется путь,-Душой отрадно отдохнуть. Поэт когда-то вдохновенный, Кавказ судьбой благословенный На лире звучной воспевал И ярко нам живописал, Как здесь красавица Тамара Страдала от судьбы удара.

2

Злой дух витал века в горах, Беду слал горцам за бедою, Все разрушал кругом порою, Но жизнь его была мрачна. Он ждал, когда придет весна-Пора любви, сердечной муки, Конец ужасной вечной скуки. В Дарьяле-там, где жил Гудал, Себе он счастья тщетно ждал. Роман окончился плачевно-Избегла чар его царевна; И демон в ужасе немом
Скорбит до наших дней о том, Блуждает по скалам в Дарьяле И предается там печали. Здесь часто слышат по ночам, Как он рыдает горько там... Узнав, что демон злой смирился, В горах я ныне поселился И пункт себе такой избрал, Откуда виден мне Дарьял. Вершина гордого Казбека, Пещера дикого абрека, Дорога лентой на Тифлис, И Терек весь ушедший вниз.

3

Пункт Фуртауг-аул старинный, Оттуда вид на все картинный, Гнездом орлиным смотрит он, Стоит горами окружен, В ущелье с высоты глядится, Где речка Армахи струится, На солнце радугой блестит, И нескончаемо шумит. Над Армахи, Хорхул, Терк-чочем, И всем лежащим ниже прочим Аул господствует века, Маня к себе издалека, Гордясь стенами крепостными И бастионами над ними, И тем, что горцам дал приют, От ветра их скрывая тут. Белеют сакли все аула В защите, но без караула, С времен Шамиля храбреца-Царя Кавказа без венца. Лепясь к стенам, здесь все теснится,
Над саклей сакля громоздится И лезет вверх построек ряд Вплоть до естественных преград. Здесь люди любят жить повыше, И так как в саклях плоски крыши, Когда иного места нет, На ней не тесен горцу свет: Арбу на крыше он поправит, Случится тризна, тут же справит, Лезгинкой душу отведет, Поспит в тени, поест, попьет, В беседе посидит с друзьями, Жена займется здесь делами, Игру ребята заведут-Всем, словом, места хватит тут.

4

Как жаль, что вы не заглянули, На жизнь привольную в ауле, Как первобытен здесь народ. Здесь ингуши лезгинку пляшут, Но в то же время землю пашут, Себе для дома рубят лес, Баранов гонят в высь небес, Траву снимают на вершинах, И тащат вниз к себе на спинах. Ведут охоту на зверей, Отнюдь не трогая людей. Вы все, спешу заверить честью, Напуганы кровавой местью, Какая здесь еще в ходу И только горцам на беду. Убийством за убийство, мщенье Вошло хотя в обыкновенье, Но виден ныне поворот-
За смерть родня канлы берет.
Вполне, быть может, горцы правы,
Храня обычаи и нравы,
Откинув, что дурного есть,
Деньгами заменяя месть.
Играет роль здесь дисциплина,
Растить умеет горец сына
В почтеньи полном к старикам
И к людям старшим по летам.
При старшем младший сесть не смеет,
Хотя и больше разумеет,
Всегда послушен без конца
Приказам старшего лица.
У горцев строгие законы-
Мужьям, как встарь покорны жены,
При них у притолки стоят,
Без слова, понимая взгляд.
Как встарь, здесь любят все обряды.
И носят древние наряды.
Не прочь язычеством тряхнуть,
Вернуться вспять на старый путь.
Когда бывают недороды,
Дождей-ли нет иль нет погоды,
Барана в жертву принесут,
Богам моленье вознесут.
В полсотни лет магометанство
Достичь не может постоянства:
Когда богами свергнет бог,
Не в силах справиться пророк.

6

В горах живу я две недели, Но дни, как сон, все пролетели! Взглянув на все в последний раз,
Покинуть должен я Кавказ. С аулом мне расстаться больно, Столь полюбил его невольно В лице кунаков-ингушей, Сердечных и простых людей, С которыми так быстро сжился И очень сильно подружился, Где оценил всю прелесть гор, Ласкавших мой усталый взор, Принесших нервам исцеленье, Больной душе успокоенье. Где сил почувствовал прилив И к жизни прежней вновь порыв.

Михаил Крашенинников. Фуртауг. 17 июля 1911 года. (Терские ведомости. 1911, №172, 14 августа.)(Б.Газиков сборник сведений о ингушах)