Туал, ты что, гоняешьСообщение от tual
? Опять начал про следы лошадиных копыт
, так какого рожна ты приводишь эти "свидетельства".объективного подтверждения эти показания в ходе расследования не получили.
По законам гор
По законам государства
Туал, ты что, гоняешь, так какого рожна ты приводишь эти "свидетельства".объективного подтверждения эти показания в ходе расследования не получили.
Тьфу ты...(это я не на тебя) я думал, человек что-то знает и может серьезно поддержать беседу, а оказывается, очередной сказочник с бомбардировщиками галашкинскими наперевес
Слышал звон, да не знает, где он.
Атам, это не я пишу)) Смотри внимательно - это ген. прокуратура. Ты же ей доверяешь?))) Или уже нет?)))) Вот еще:
Из материалов дела усматривается, что лидеры Ингушской Республики, многие жители Северной Осетии ингушской национальности в многочисленных жалобах и заявлениях, направленных Президенту России, в Генеральную прокуратуру и другие государственные и общественные организации требовали привлечения к уголовной ответственности вице-премьера Правительства Хижу Г.С. и генерал-полковника Филатова Г.В. за то, что первый, на их взгляд, использовал вооруженные силы России «для уничтожения ингушского народа», санкционировал вооружение осетинских боевиков и не принял никаких мер по защите мирных жителей ингушской национальности от совершаемых в отношении них преступлений. А Филатов Г.В. во время выступления по Северо-Осетинскому телевидению якобы призвал осетинский народ, вооруженные силы «провести этническую чистку всей территории Северной Осетии, выселить из сел жителей ингушской национальности».
Согласно приобщенному к материалам уголовного дела тексту выступления Филатова Г.В. 1 ноября 1992 года по Северо-Осетинскому телевидению, он, обращаясь к телезрителям, сказал: «Сегодня в 12 часов 45 минут приземлился первый самолет с десантниками, техникой и вооружением, которые будут размещены на территории Осетии. Россия не забыла своих верных сынов, осетин, которые верой и правдой служили ей долгие годы. И уже сегодня... десантники начнут во взаимодействии с войсками МВД России, МВД СО СОР боевые действия против агрессоров... и с каждым часом это сопротивление и давление на агрессора будет возрастать... Я хочу предупредить всех остальных, которые могут попасть в зону боевых действий.... Я думаю, что мы не долго будем здесь вычищать всех, кто хочет или нарушает мирный труд Осетии, и не только осетин, а всех людей, которые живут на территории Осетии. Я хочу их предупредить, чтобы они ушли с этой территории и не мешали тем народам, которые живут здесь, на этой территории, и которые жили до этого в мире и дружбе долгие годы. И я уверен, что дальше будут жить».
/т. 19 л. д. 64/
Конечно, это выступление не способствовало сближению позиций Ингушетии и Осетии и публичные высказывания подобного рода по внутренним проблемам России недопустимы для государственного деятеля любого уровня. Вместе с тем текст выступления не содержит призывов к разжиганию национальной вражды и к другим противоправным действиям, то есть действия Филатова не содержат состава преступления.
Допрошенный по обстоятельствам этого выступления Филатов Г.В. показал:
«Где-то в обед ко мне обратился Галазов А.Х. и попросил поехать с ним на телевидение и выступить перед населением Осетии. Он сказал, что меня хорошо знают в Южной Осетии и уважают за то, что я помог прекратить там кровопролитие. Здесь же он собственноручно набросал текст моего выступления. Не подозревая никакого подвоха, я согласился.... В основном, придерживался того текста, который написал Галазов... От себя добавил... «чтобы люди ушли из зоны боевых действий, чтобы туда не пошли и осетины и ингуши. Не нужно было крови. Может быть, я выступил несколько резковато, но на тот момент я знал только то,... что рассказывали находившиеся там люди. Оснований не верить им у меня не было».
/т. 19 л. д. 64/
Оценивая действия бывшего Первого заместителя Председателя Правительства Российской Федерации Хижи Г.С., который, до введения в действие Указа Президента РФ «О введении чрезвычайного положения на территории Северо-Осетинской ССР и Ингушской республике», принял решение о передаче стрелкового оружия и бронетехники для вооружения отрядов народного ополчения и об усилении подразделений внутренних войск за счет подразделений российской армии, а также действия Председателя Государственного комитета по чрезвычайным ситуациям Шойгу С.К., распорядившегося направить танковые экипажи на охрану гражданских объектов, следствие исходит из того, что в сложившейся ситуации эти меры были приняты ими в состоянии крайней необходимости и направлены на быстрейшее погашение вооруженного конфликта и предотвращение более значительного вреда, то есть в их действиях нет состава преступления.
По тем же основаниям следствие не усматривает состава преступления в действиях генерал-полковника Савина В.Н., распорядившегося 31 октября 1992 года передать в МВД СО ССР ранее закупленные правительством республики 24 бронетранспортера, часть из которых была получена ОНО.
Из материалов дела усматривается, что на первоначальном этапе вооруженного конфликта на территории СО ССР в распоряжении генерал-майора Каплиева А.В., а затем генерал-полковника Саввина В.Н., находилась группировка внутренних войск МВД РФ численностью около 1200 человек. 500 военнослужащих из этого числа несли службу на территории Моздокского района. Попытка Каплиева и Саввина создать подвижные маневренные группы за счет нарядов контрольно-пропускных пунктов вызвала активное противодействие как со стороны руководства Моздокского и Пригородного районов СО ССР, МВД СО ССР, так и со стороны вооруженного населения осетинской национальности.
Войсковой оперативный резерв МВД РФ (личный состав Владикавказского ВВККУ ВВ МВД РФ) был задействован на охране собственных объектов, правительственных учреждений, линий связи, а один учебный батальон в учебное центре Комгарон подвергся нападению и разоружению. По этим основаниям следствие признает неубедительным утверждение секретаря Совета безопасности генерал-майора Ходова А.А. о том, что командование внутренних войск, руководство МВД РФ не использовали на первоначальном этапе возможности ВВККУ внутренних войск для ликвидации конфликта.
Распоряжение Саввина В.Н. о передаче вооружения взвода охраны представителям местных органов власти в Назрани отдано им в целях сохранения жизни военнослужащих и членов Представительства Верховного Совета РФ, за безопасность которых отвечал взвод охраны. В сложившейся в здании Представительства обстановке угроза жизни сотрудников Представительства была реальной, сопротивление взвода охраны, значительно превосходящей по численности неорганизованной вооруженной толпе ингушей, было бы бессмысленным, повлекшим за собой большие жертвы как среди военнослужащих, так и других граждан. Поэтому сдача оружия признана вынужденной, совершенной в состоянии крайней необходимости. При таких условиях распоряжение Саввина В. Н. о сдаче оружия не влечет за собой уголовной ответственности.
Следствием не добыто каких-либо данных о неисполнении или ненадлежащем исполнением генерал-полковником Саввиным В.Н. и генерал-майором Каплиевым А.В. требований статей Законов Российской Федерации «О внутренних войсках МВД РФ», «О чрезвычайном положении», пунктов Указа Президента РФ № 1327 от 2 ноября 1992 года, приказов Министра внутренних дел РФ, распоряжений вице-премьера Правительства РФ Хижи Г.С. и других нормативных актов, регламентирующих деятельность внутренних войск МВД РФ по обеспечению режима чрезвычайного положения.
Имеющиеся в деле доказательства исключают их уголовную ответственность как за сдачу оружия и бронетехники войсковыми нарядами на контрольно-пропускных пунктах №№ 21, 22, 23, 26, 28 и 31 и дежурным подразделением ВОГ в/ч 3186, так и за сдачу в плен без всякого сопротивления военнослужащих внутренних войск. В создавшейся в Северной Осетии 31 октября 1992 года ситуации они по объективным причинам не могли предотвратить нападение и организовать преследование и задержание преступников. Таким образом, в перечисленных выше действиях Саввина В.Н. и Каплиева А.В. состав преступления отсутствует.
В настоящем постановлении уже приводились показания свидетелей, протоколы заседаний объединенных сессий районных Советов Ингушетии, координационного штаба, из которых следует, что по крайней мере с 24.10.92 года, по решению этих органов в отдельных населенных пунктах Северной Осетии с компактным проживанием ингушей было организовано дежурство вооруженных добровольцев из Ингушетии и на всей территории Ингушетии стали создаваться отряды (группы), предназначенные для оказания вооруженной помощи ингушскому населению СО ССР в случае, если возникнет вооруженный конфликт с властями.
Другие материалы дела также подтверждают, что действия ингушских отрядов после получения между 04-05 часами 31.10.92 года сигнала о начавшемся ночью вооруженном конфликте носили не стихийный характер, они знали что делать в такой ситуации и уже между 6 часами 40 минутами - 6 часами 50 минутами прибыли к границам СО ССР и начали боевые действия.
В составе прибывших из Ингушетии отрядов и групп, принимавших с утра 31.10.92 года участие в боевых действиях на территории Пригородного района и части г. Владикавказа, были люди из разных сел и городов Ингушетии, расположенных в десятках километрах от Пригородного района.
Даже приводимые ниже неполные сведения об ингушах, получивших ранения в боевых действиях, подтверждают указанный вывод. В период с 31.10. по 04.11.92 года в Назрановскую больницу поступил с огнестрельным ранением 261 ингуш. Из поступивших только 80 жителей СО ССР, а остальные - жители населенных пунктов Ингушской Республики (22 из с. Насыр-Корт, 11 из с. Кантышево, 34 из г. Назрани, 15 из с. Экажево, а также из ингушских сел Ачалуки, Барсуки, Али-Юрт, Карабулак, Плиево, Троицкое, Гамурзиево и даже из г. Грозного.
Факт участия вооруженных отрядов, прибывших с территории Ингушетии, в боевых действиях на территории Северной Осетии документально подтверждается и текстом Обращения Чрезвычайного Комитета Ингушской Республики, принятого 2 ноября 1992 года в 18 часов 30 минут. В обращении, в частности, указано, что «... ЧК ИР вынужден обратиться ко всему населению Ингушской республики с просьбой незамедлительно прекратить боевые действия и осуществить организованный отход с занимаемых позиций всем вооруженным формированиям и лицам. Всем членам Комитета с выездом на место обеспечить организованный вывод вооруженных формирований и лиц... ».
/т. 21 л. д. 188, 189/
Несмотря на это обращение, активные боевые действия происходили до 5 ноября 1992 года и были прекращены лишь после ввода, войск Российской армии и установления вооруженными силами и внутренними войсками Российской Федерации контроля за ситуацией в регионе.
Некоторые допрошенные по делу члены Чрезвычайного комитета, в частности, Сейнароев Б.М., Могушков Ш.Х., Татиев Р.М., Алмазов А.И. пытались убедить следствие, что они не знают, кто готовил Обращение и подписали его в спешке, а фактически якобы никаких вооруженных формирований не было.
/т. 18 л. д. 7, 89, 255; т. 21 л. д. 162-163/
К этим показаниям следствие относится критически. Участие в боевых действиях большого количества различных не связанных единым командованием вооруженных групп следствием установлено бесспорно. Кроме того, у Сейнароева Б.М и других членов Чрезвычайного комитета имелся богатый многолетний опыт составления различных политических и юридических документов и они не могли подписать этот, очень важный документ, если бы его текст не соответствовал действительности.
Отрицание лидерами ингушского национального движения наличия вооруженных формирований (отрядов, групп) объясняется их стремлением отнести все действия вооруженных ингушей на территории СО ССР на стихийность и тем самым снять с себя даже моральную ответственность за случившееся.
http://www.ingushetia.org/history/1992/87.html
все претензии пожалуйста к Чуглазову))) ты ж сам на него ссылался)))))Тьфу ты... (это я не на тебя) я думал, человек что-то знает и может серьезно поддержать беседу, а оказывается, очередной сказочник с бомбардировщиками галашкинскими наперевес .
Слышал звон, да не знает, где он.
Непонятно, а как же ваши вопли о том, что вас армия сдерживала, не то вы уже почти в Назрани были(бы). Как там у вас... " да армия вас спасла, да мы бы вас только так...". Теперь мне понятно, в то самое время, когда ингушские ополченцы, пытавшиеся пробиться на помощь уничтожаемым за спиной у армии ингушским заложникам, кударские отморозки спокойно, под прикрытием армии уничтожали мирное население. Все сходится. В 3-4 числах уже было известно о зверствах осетин и находилось немало охотников прорваться к ним на помощь. Но армия надежно прикрывала "мужественных" осетинских бойцов, которые мародерствовали и глумились над жителями за их спиной.
Я не ссылался на Чуглазова, у меня справка
Старшего следователя по особо важным делам при Генеральной прокуратуре
Российской Федерации, старшего советника юстиции
В.Е. Костарева
г. Москва.
14 июня 1993 г.
Справка Генпрокуратуры РФ об обстоятельствах возникновения осетино-ингушского вооруженного конфликта, его развития и роли в нем федеральных органов власти и управления
Постановлением ВС СО АССР от 14 сентября 1990 г. был наложен мораторий на прописку граждан, куплю-продажу домов и другой собственности на праве личной собственности на территории республики. Письмо прокурора СО АССР в ВС СО АССР о приведении данного постановления в соответствие с Законом было оставлено без реагирования, а представление Генерального прокурора России - без удовлетворения.
19 апреля 1991 г. в связи с имевшей место в с. Куртат Пригородного района дракой между ингушами и осетинами, вызвавшей массовые групповые нарушения общественного порядка ВС СО ССР в Пригородном районе и г.Владикавказе было введено чрезвычайное положение, продлявшееся до начала вооруженного конфликта.
Как следует из материалов, переданных следствию из МВД СО ССР, в данный период на территории района было совершено несколько массовых потрав урожая, ряд угонов автомобильной и сельскохозяйственной техники, несколько краж скота, увеличилось количество разбойных нападений. Лица, их совершившие, в ряде случаев достоверно установлены не были, но утверждалось, что все это было совершено ингушами. Данных о количестве осужденных ингушей за совершение подобных преступлений не имеется.
Введенный руководством СО ССР режим ЧП на территории Пригородного района и характер его осуществления в течение 1,5 лет только усугубили ситуацию, нагнетали межнациональную рознь.
Осложнение межнациональных отношений привело к полному прекращению взаимодействия между правоохранительными органами Ингушетии и Северной Осетии.
Другим фактором, осложняющим общественно-политическую ситуацию в регионе явилось наличие на территории СО ССР большого числа беженцев из Южной Осетии и Грузии. Их социальная неустроенность способствовала резкому усложнению криминогенной обстановки, их стремлению решить свои проблемы, в том числе и за счет ингушского населения Пригородного района.
При их (боевиков из Южной Осетии) непосредственном участии 9 июня 1992 г. во время погрузки для отправки в г. Волгоград были захвачены 12 заштатных 122 мм САУ 2 С-1, а на следующий день захвачена 1442 центральная артбаза ГРАУ МО РФ, с которой было похищено 14 КАМАЗов с боеприпасами и свыше 400 единиц стрелкового оружия.
Руководивший этими нападениями председатель Совета Министров Южной Осетии Тезиев О.Д. был задержан с частью похищенного оружия, но под воздействием собравшейся вооруженной толпы и прежде всего южных осетин отпущен. 7 апреля 1993г. при досмотре на КПП-10 у пос. Донгарон Пригородного района у него вновь был изъят пистолет Макарова с забитым номером. По неизвестной причине никаких мер к нему не было принято.
По данным военной контрразведки только в течение года (на 4 ноября 1992 г.) на территории СО ССР было похищено 12 артиллерийских самоходных установок, 1 БРДМ, 185 мм. пушка, 2 пушки БМП, 307 автоматов, 788 пистолетов, 15 пулеметов, 93 карабина СКС, большое количество боеприпасов.
В середине 1991 г. в Северной Осетии начался процесс создания вооруженных формирований:
республиканской гвардии и народного ополчения. В ноябре этого же года прокуратурой и МВД республики перед ВС СО ССР был поставлен вопрос о роспуске этих вооруженных формирований как неконституционных органов. Однако, на очередной сессии ВС СО ССР 15 ноября 1991г. в Конституцию Северной Осетии было внесено дополнение в ст. 92 п.24 о создании республиканских сил самообороны, в т.ч. республиканской гвардии как составной части национальной гвардии РСФСР.
Постановлением ВС СО ССР от 27 октября 1992 г. были утверждены Положение о республиканской гвардии СО ССР и Положение о народном ополчении СО ССР, и им был придан статус законных органов на территории республики. К этому времени было завершено их вооружение.
По данным, требующим проверки, вооружение этих формирований шло за счет оружия, переданного МВД РФ из наличия СКВО, для формирования батальонов миротворческих сил Южной Осетии и патрульно-постовых полков МВД СО ССР.
Из показаний Министра внутренних дел СО ССР Кантемирова Г.М. следует: "вся гвардия и часть ополчения влились в миротворческие силы".
В распоряжении следствия имеются материалы, свидетельствующие о приобретении осенью 1991 г. управлением сельского хозяйства Пригородного района у ПО "Воронежэкс" 21 БРДМ-2 с приборами ночного видения, радиостанциями, фильтровентиляционными установками, но без вооружения под видом необходимости использования в народном хозяйстве.
В процессе осмотров на них обнаружены следы, свидетельствующие об использовании в боевых условиях.
Проверяются материалы о прибытии во Владикавказ в распоряжение МВД СО ССР накануне вооруженного конфликта эшелона из Арзамаса с 24 единицами БТР-80 с полным вооружением.
По представленным осетинской стороной данным на начало вооруженного конфликта численность республиканской гвардии СО ССР составляла 440 человек, на ее вооружении имелось автоматов АК-74 -- 243, пулеметов разных марок - 14, БТР-80 - 44, БМП-2 -4. Численность народного ополчения составляла 724 человека, на вооружении имелось 583 автомата, 9 единиц БТР-80, охотничье и другое оружие.
МВД СО ССР в октябре 1992 г. располагало 1085 автоматами, 304 автоматическими пистолетами Стечкина, 113 ручными противотанковыми гранатами РПГ-7, 14 станковыми гранатометами СПГ-9, 11 зенитными установками ЗУ-23, 68 крупнокалиберными пулеметами, 34 бронетранспортерами, 1016 гранатами различного типа.
В то же время ингушская сторона по имеющимся в распоряжении следствия материалами на начало конфликта располагала 176 автоматами, 7 пулеметами, 5 гранатометами, около 90 шт. противотанковыми гранатами, до 500 "лимонками", не считая оружия и техники, захваченной во время этого конфликта.
30 октября 1992 г. на заседании созданного накануне Координационного штаба Ингушетии было принято решение о создании республиканской гвардии и народного ополчения, однако реализовать его не удалось в связи с начавшимися событиями.
В ряде официальных документов МВД СО ССР, заявлениях должностных лиц Северной Осетии утверждалось о наличии у Ингушетии хорошо организованных формирований, имеющих численность до 10 тыс. человек, обладающих помимо стрелкового значительным количеством бронетанковой техники (4 танка, 15 БТР-80, 6 БМП), 7 орудий разного калибра, несколькими зенитными и реактивными установками "Град". Соответствие этих данных вызывает сомнение, поскольку использование этого вооружения нанесло бы осетинской стороне гораздо большие потери, чем ею это признается. Допрошенный свидетель Шойгу С.К. рассказал о том, что его пытались убедить в наличии у ингушей 15 танков и 2 самолетов СУ-25.
Самочинные действия республиканской гвардии и народного ополчения СО ССР, а иногда и ОМОНа МВД СО ССР по досмотру автотранспорта и граждан, находящихся в нем, факты незаконного изъятия грузов и личных вещей, применение огнестрельного оружия вызывало крайнее недовольство у лиц ингушской и других национальностей.
Начиная с 20 октября 1992 г., обстановка в Пригородном районе стала еще более обостряться и к концу месяца достигла своей критической точки. В этот день в с.Октябрьском Пригородного района БТРом ОМОН МВД СО ССР во время движения на полигон была сбита тринадцатилетняя Гадаборшева Мадина, скончавшаяся на месте.
И хотя в последующем следствием было доказано отсутствие у водителя возможности предотвратить этот наезд, эти действия были расценены ингушской стороной как умышленные.
22 октября в г.Владикавказе, пос.Южном, с огнестрельным ранением головы был обнаружен труп ингуша Хаутиева И.М. Спустя некоторое время в районе ст.Архонской также с признаками насильственной смерти был обнаружен труп ехавшего с ним Пугиева У.И. Собравшиеся по этому поводу граждане в резкой форме стали высказывать свое недовольство случившимся, обвинять работников МВД СО ССР в совершении этих убийств. Впоследствии это нашло свое подтверждение, был арестован работник ГАИ МВД Северной Осетии Сюсин, совершивший это преступление. Однако под давлением собравшейся вооруженной толпы осетин прокурором Северной Осетии Лукиным В.И. он был освобожден из под стражи и сразу же скрылся.
Вечером 22 октября между собравшимися ингушами и прибывшими работниками МВД СО ССР (достоверные данные о том, что это была следственная группа, отсутствуют) завязалась перестрелка, в которой с ингушской стороны было убито еще три человека, а со стороны МВД -два человека убиты и несколько ранено.
Сообщение об этом всколыхнуло всех ингушей: повсюду стали проходить митинги, на которых выдвигались требования положить конец произволу, чинимому МВД и вооруженными формированиями Северной Осетии в отношении ингушского населения, въезды в населенные пункты Пригородного района, где компактно проживало ингушское население, блокированы и охранялись вооруженными людьми.
Возникло открытое противостояние между двумя народами республики.
24 октября в Назрани состоялась объединенная сессия Назрановского, Малгобекского, Сунженского райсоветов, депутатов Ингушетии, депутатской группы Пригородного района СО ССР на которой было принято решение:
Осудить произвол властей СО, осуществляемый ими в отношении граждан ингушской национальности, бездействие руководителей России по пресечению этого произвола. Объединить добровольцев в отряды самообороны и организовать их дежурство во всех населенных пунктах Пригородного района СО ССР, где проживают ингуши.
Для обеспечения безопасности добровольцев и ингушей, проживающих в Пригородном районе, разрешить им использование личного огнестрельного и другого оружия, государственных транспортных средств.
Для руководства работой по защите конституционных прав ингушей, проживающих в СО ССР, утвердить штаб в составе руководителей районов, райисполкомов, ОВД, представителей общественности районов.
Привлечь к уголовной ответственности руководство СО, осуществляющее геноцид граждан ингушской национальности, пресечь клевету на ингушский народ в российских средствах массовой информации. Просить Верховный Совет РФ вывести Пригородный район из состава СО до официальной передачи его под юрисдикцию Ингушской Республики.
В соответствии с этим решением на территории Пригородного района в местах компактного проживания ингушского населения стали создаваться параллельные структуры власти, что явилось прямым нарушением Конституции СО ССР. 27 октября 1992 г. на закрытом заседании ВС СО ССР был рассмотрен вопрос "Об обострившейся криминогенной обстановке в Пригородном районе СО ССР". На заседании Совета Безопасности республики предложено руководителям предприятий и общественных организаций Пригородного района убрать баррикады, разблокировать автодороги.
В этих условиях с одобрения ВС СО ССР МВД республики разработало операцию по деблокированию дорог и поставило об этом в известность командование внутренних войск МВД РФ. В связи с тем, что это могло привести к кровопролитию, план МВД руководством ВВ одобрен не был. Об этом же в своем письме на имя прокурора СО ССР и МВД СО ССР 29 октября предупреждал прокурор Ингушской Республики Галаев У.Б.
Следует отметить, что в разные инстанции федеральной власти с обеих сторон на разных уровнях заблаговременно шла информация о том, что нарастающая напряженность в межнациональных отношениях, обострение ситуации в регионе приведет к вооруженному столкновению между ингушами и осетинами. Однако федеральные структуры власти на симптомы разгорающегося конфликта не прореагировали и превентивных мер не приняли.
Официально признано, что вооруженный конфликт начался утром 31 октября 1992 года, когда группа вооруженных лиц Ингушской национальности напала на КПП-25 в с. Чермен СО ССР.
Вместе с тем у следствия имеются материалы, свидетельствующие о том, что в ночь на 31 октября обстрелу были подвергнуты ингушские кварталы сел Камбилеевка и Октябрьское Пригородного района.
В связи с возникновением вооруженного конфликта во второй половине 31 октября во Владикавказ прибыли вице-премьер РФ Хижа Г.С., председатель ГКЧС РФ Шойгу С.К., его заместитель генерал-полковник Филатов Г.В., командующий ВВ МВД РФ генерал-полковник Саввин В.Н., которым было доложено, что ингушская сторона совершила заранее спланированную агрессию против СО ССР с целью отторжения Пригородного района. Стихийно собравшееся осетинское население Владикавказа и близлежащих районов блокировало подразделения российской армии, здание Верховного Совета республики, требуя выдачи населению оружия и боеприпасов для отражения агрессии ингушей. Того же мнения придерживалось руководство Северной Осетии в лице Галазова А.Х. и Хетагурова С.В. Последний потребовал у прибывших представителей правительства России выдачи не менее 15 тысяч автоматов и соответствующее количество боеприпасов. В противном случае он не гарантировал от захвата всего вооружения подразделений российской армии, дислоцируемых во Владикавказе. С целью оказать воздействие на армию в этом вопросе осетинами были захвачены в заложники жена и дочь начальника штаба армейского корпуса генерал-майора Скобелева.
Согласовав этот вопрос с первым вице-премьером Гайдаром Е.Т. и министром обороны России Грачевым П.С, вице-премьер Хижа Г.С. в тот же день вынес письменное распоряжение о выдаче 642 единиц стрелкового оружия (автоматов АК-74, РПК-2, ПКИ-ПГ-7 4,20 гранат РГД), 2 боекомплектов и боеприпасов к нему, а также бронетанковую технику БМП-2 - 18 шт. Распоряжением от 1 ноября 1992 г. Шойгу С.К. для обеспечения задач по наведению общественного порядка, стабилизации политической обстановки и охраны важных объектов разрешил выделить 57 ед. танков Т-72.
В последующем Хижой и Шойгу были даны письменные указания на выдачу МВД СО ССР и ВВ МВД РФ значительного количества боеприпасов. Однако избежать нападений осетинского населения на воинские подразделения с целью захвата оружия и боеприпасов не удалось.
В это же время по телевидению Северной Осетии в довольно резком тоне выступили Хижа Г. С. и Филатов Г.В., которые назвали ингушей агрессорами, осудили их действия. Это обстоятельство дало основание ингушской стороне обвинить их в проосетинской ориентации. Аналогичную оценку их выступлениям дал свидетель Кантемиров Г.М. Допрошенный по этим обстоятельствам свидетель в Филатов Г.В. сообщил, что выступить по телевидению его попросил Галазов А.Х., который и дал ему подготовленный им текст выступления. Не подозревая подвоха, он согласился.
Оценивая эти шаги федерального руководства, свидетель Тишков В.А., бывший председатель Госкомнаца РФ, заявил: "Это была подлинная индульгенция на проведение "этнической чистки" против таких же граждан, но другой (ингушской) национальности". Почувствовав возросшую активность осетинской стороны, сосредоточение ВВ МВД РФ, подразделений ВДВ МО РФ, ингушская сторона начала добиваться встречи и проведения переговоров в целом позитивно отнеслась к условиям сдачи оружия и захваченной бронетехники.
1 ноября она безоговорочно приняла все пункты соглашения, достигнутого при переговорах в штабе 19 мотострелковой дивизии во Владикавказе.
Однако по неясным причинам Хижа потребовал новых переговоров, которые так и не состоялись. 2 ноября Президентом России на территории Северной Осетии и Ингушетии было введено чрезвычайное положение.
На период ЧП в качестве особой формы управления была введена временная администрация, которой подчинялись все органы власти управления этих республик. Однако впоследствии по настоянию осетинской стороны Указом Президента России от 4 ноября 1992 было определено, что Временной администрации на территории СО ССР на этот период подчиняются только органы исполнительной власти.
Главой Временной администрации назначался Хижа Г.С., его заместителем Шойгу С.К. Был создан штаб руководства силами по поддержанию режима ЧП, который возглавил генерал-полковник Саввин В.Н.
2 ноября в 15 час.30 мин. подразделения ВДВ выдвинулись к исходному рубежу на 3 км. западнее с. Дачного, откуда по плану должен был начаться ввод разъединительных войск. Однако на первом этапе операции внутренние войска МВД РФ бездействовали, чем воспользовались вооруженные формирования Северной Осетии и прибывшие для оказания помощи подразделения добровольцев из Южной Осетии, которые активизировали свои действия по разблокированию с.с.Карца, Чернореченское, Терек. Особая активность, бескомпромиссность и жестокость проявилась с их стороны при ведении боевых действий за пос. Карца. Заявления ингушской стороны о прекращении сопротивления и добровольной сдаче оружия осетинской стороной не принимались, население подверглось уничтожению, поселок разрушению. Акты поджогов ингушских домов, грабежа и мародерства со стороны осетинских вооруженных формирований имели место и в других населенных пунктах. Вечером 2 ноября в Назрани был создан Чрезвычайный комитет Ингушской Республики под председательством Богатырева Б.Б., который прекратил свое существование буквально на следующий день, не внеся какого-либо позитивного вклада в стабилизацию обстановки. 4 ноября Хижой был назначен уполномоченный по Ингушетии.
Лишь только 5 ноября подразделения внутренних войск были введены в п. Карца, с.с. Октябрьское, Дачное, Куртат, Чермен, п. Майский, Южный. В тот же день в зону конфликта прибыли Министр обороны РФ Грачев П.С, министр внутренних дел РФ Ерин В.Ф. и министр безопасности РФ Баранников В.П. Распоряжением Хижи по согласованию с министром обороны Грачевым командующим объединенными силами МО РФ и МВД РФ в зоне введения ЧП был назначен командующий СКВО генерал-полковник Шустко Л.С. Для недопущения массовых беспорядков в Ингушетии и изъятия незаконно хранящегося оружия и боеприпасов у населения 10 ноября туда были введены войска.
Следует отметить, что характер и способы осуществления режима ЧП в начальный период вооруженного конфликта не отвечали целям и задачам, для достижения которых он предназначался. В зоне ЧП продолжали действовать самостоятельные вооруженные формирования, в т.ч. прибывшие из другого государства - Грузии. Задействованные объединенные силы МО РФ И МВД РФ не разделили противоборствующие стороны, не обеспечили ликвидацию или локализацию вооруженных формирований, не разоружили их, не была решена задача по обеспечению жизнедеятельности и безопасности населения района, освобождения заложников.
Несвоевременный ввод войск способствовал увеличению жертв среди гражданского населения. В ряде случаев при прямом попустительстве объединенных вооруженных сил, МВД РФ и СО ССР вооруженными формированиями осуществлялось насилие над гражданами, грабежи, мародерство, поджоги и взрывы домов, незаконное заселение в оставленные беженцами дома и квартиры. Расследование по делу продолжается.
Старший следователь по особо важным делам при Генеральной прокуратуре
Российской Федерации, старший советник юстиции
В.Е. Костарев
г. Москва.
14 июня 1993 г.
ИСТОРИЯ ОДНОЙ ОТСТАВКИ
Понятия о чести политика или военного у нас не в чести.
Отставки, да еще по собственному желанию, в наши дни редки.
Но, по крайней мере, одна известна.
Ирина ДЕМЕНТЬЕВА
Четырнадцать лет назад в дни так называемого осетино-ингушского конфликта бывший командующий внутренними войсками РФ генерал-полковник Василий Саввин добровольно заявил об отставке. Для многих она и по сей день представляется загадкой.
Надо заметить, что сам полузабытый, но все еще неразрешенный осетино-ингушский конфликт, оставшийся в тени Чеченской войны, — тоже загадка даже для самих противоборствующих народов, так и не осознавших до конца, что это с ними было в страшные дни конца октября — начала ноября 1992 года, откуда поднялась кровавая волна ненависти, выплеснувшаяся на улицы мирного сельского района, унесшая за пять дней около восьми сотен человеческих жизней, лишившая десятки тысяч людей крыши над головой.
Между тем события эти происходили в присутствии и при участии двух вице-премьеров - Георгия Хижи и Сергея Шойгу, всех силовых министров (Грачева, Ерина, Ба¬ранникова). Был среди них и командующий внутренними войсками генерал-полковник Саввин, назначенный в те дни командующим объединенной группой войск в зоне конфликта.
Согласившись ответить на мои вопросы, Василий Нестерович в конце беседы выразил сомнение, не подольет ли такая публикация масла в костерок, который и без того никак не погаснет. Но и дальняя, и ближняя история Северного Кавказа убеждает нас в том, что затянувшееся умолчание сохраняет ожесточение, но не согласие.
Правда — лечит.
— Василий Нестерович, как вы тогда оказались во Владикавказе?
— В октябре 1992 года обстановка в Пригородном районе Северной Осетии накалилась до предела. Принятый Вер¬ховным Советом России Закон о реабилитации репрессированных народов, в особенности статья о территориальной реабилитации, внушила одной части населения мысль о торжестве справедливости, а другой — страх потерять Пригородный район, переданный им Сталиным после депортации вайнахов и упразднения Чечено-Ингушской АССР. Неуверенность людей в своем будущем заставляла их искать защиты, вооружаться.
Я вылетел на Северный Кавказ в конце октября 1992 г., когда получил сообщение о нападении на подразделение внутренних войск в Назрани. Толпа требовала раздать им оружие, поскольку тогда уже с обеих сторон были первые жертвы, первые беженцы, первые заложники. Момент был довольно острый, но оружия ингуши не получили.
Одновременно с той же целью захвата оружия в Северной Осетии произошло нападение на учебный центр Владикавказского училища внутренних войск в поселке Комгорон. Насколько мне известно, это нападение было организовано начальником местного отделения милиции и тоже, возможно, не по собственной инициативе.
Оружие на этот раз пришлось отдать.
Офицеров толпа поставила к стенке, а двух курсантов, продолжавших защищать склад, просто растерзала.
Людям заморочили головы целенаправленными сообщениями, что вооруженные до зубов ингуши вот-вот захватят Комгарон. Разобраться тогда в обстановке и нерядовому человеку было непросто.
Из аэропорта я направился в МВД Северной Осетии. Министр внутренних дел Кантемиров сообщил, что хорошо организованные ингушские вооруженные формирования движутся на Владикавказ. В Верховном совете республики его председатель Галазов сказал мне, что люди требуют оружия и, если я его не выдам, народ начнет штурм. Он настоял, чтобы я вышел объясняться с собравшимися на площади людьми. Я понял, что на меня оказывают давление и толпа собрана специально для этого. Оружие они все же получили, но не от меня, а по решению Министерства Обороны РФ.
— Вы говорите о розданных через военкоматы 600 автоматах? Но ведь известно, что Галазову по распоряжению тогдашних вице-премьеров Хижи и Шойгу, прибывших в Осетию почти одновременно с вами, передали 57 танков, БТРы и БМП. Высокопоставленные члены российского правительства вооружали граждан по неведению?
— Ну, это не совсем так. Напомню, что еще раньше в том году в Северной Осетии были созданы первые на Северном Кавказе незаконные формирования: национальная гвардия, ополчение под командованием ( осетинским ублюдком) Бибо Дзуцева, из Южной Осетии прибыл «миротворческий батальон», отличившийся впоследствии особой жестокостью.... ( в боях против детей и стариков, против заложников, под командованием осетинским ублюдком тезиевым)
Прежде мне приходилось инспектировать Цхинвал(и) и наблюдать, как за счет Южной Осетии со складов Северо-Кавказского военного округа вооружалась и Северная Осетия. Даже для нужд сельского хозяйства закупались БТРы.
— Да, я бывала в Осетии в командировках и все не могла взять в толк, что такое «колхозный БТР». Новорожденная Республика Ингушетия тогда еще не имела властных структур, скажите, откуда там появились мощные вооруженные силы, способные захватить Владикавказ?
— Так вот я и хочу сказать, что не было этих вооруженных сил. Были стихийные небольшие группы, оснащенные, в основном, стрелковым оружием. Противостоять Северной Осетии, тем более напасть на нее, конечно, Ингушетия не смогла бы.
Из показаний С. Шойгу и Г. Филатова в Генеральной прокуратуре:
Вопрос: Была ли в действительности у ингушей серьезная техника, кроме стрелкового оружия? Приходилось слышать о наличии у них танков, орудий, реактивных установок «Град»...
Шойгу: Я привык говорить о том, что видел сам. Во время моего пребывания в зоне конфликта у ингушей ничего подобного я не видел.Дело в том, что к нам поступала самая противоречивая информация. Значительная часть ее не подтверждалась. Частенько подобную информацию подбрасывало местное МВД, временами МБ...
Филатов: Конечно, у осетинской стороны оружия было значительно больше.
— Василий Нестерович, как же так? Если неравенство сил было столь явным, а накал страстей столь опасным, если все это понимали, как же представители Центра, прибывшие в зону конфликта для его урегулирования, могли внедрять туда столько оружия? Как могла армия участвовать в боевых действиях и стрелять по мирным селам? Как мог генерал-полковник Филатов выступать по телевидению по шпаргалке Галазова и призывать объединить усилия против «агрессора»?
— Полагаю, конфликт этот затевался преднамеренно, все было спланировано.Достаточно сказать, что вместо обычного в таких случаях использования войск для разведения противостоящих сторон была задумана операция деблокирования с последующей чисткой территории. Сейчас объясню, что это такое. Накануне трагических событий (в октябре 1992 г.) состоялась сессия Верховного совета Северо-Осетинской ССР, на которой приняли решение о деблокировании дорог, закрытых местными жителями в некоторых селах Пригородного района, с компактным ингушским населением. Мои люди ездили по этим дорогам, там не пропускали только носившуюся по улицам осетинскую боевую технику. «Деблокирование» — это, практически, вид боевых действий. Такая операция, полагал я, приведет к вводу в населенные пункты вооруженных формирований Северной Осетии и к практическому вытеснению оттуда ингушей.
Помня трагические последствия такой же операции «Кольцо» в Карабахе, я послал телеграмму Галазову, министру обороны РФ, доложил министру внутренних дел РФ Ерину. Довел до их сведения, что планируемая операция приведет к массовым жертвам и поэтому считаю ее нецелесообразной. Они все промолчали.
Безусловно, под предлогом устранения опасности со стороны Ингушетии было задумано создать четкую границу, вытеснив за нее ингушей.
Ситуация на Северном Кавказе была такова, в том числе и в Осетии, что мы работали в угоду политикам, хотевшим за счет национализма удержаться у власти.
— Во Владикавказе вы оказались старшим войсковым начальником и по настоянию Хижи возглавили командование объединенной группой войск. У вас, следовательно, сосредотачивалась вся информация, и вы же обладали властью принимать решения. Была ли возможность остановить трагическое развитие событий?
— Собственной разведки у меня не было. Вся информация поступала из МВД Северо-Осетинской ССР. А это была продуманная система дезинформации. . Не сразу, но пришлось в этом убедиться. Шли сообщения о скоплении ингушских сил в том или ином направлении, о передвижениях ингушских танковых колонн, о поступлении вооружения со стороны Чечни. Я несколько раз направлял на разведку вертолеты. Вели разведку и армейскими силами. Ни бронеобъектов, ни каких-либо колонн, взводов, рот мы не обнаружили. Все это было блефом... Был также зафиксирован случай целенаправленной провокации. Наш лейтенант расстрелял офицера осетинской милиции, когда обнаружилось, что тот со своими сотрудниками под видом ингушей напал на бронетранспортер дивизии Дзержинского. Устраивали также мнимый бой под стенами особняка, где ночевали Хижа и Шойгу..
— Прибывший на родину в отпуск и назначенный в первые дни конфликта военным комендантом Назрани генерал Муса Цечоев участвовал в первых переговорах с Г.С. Хижой в аэропорту Беслан. Убедившись, что вице-премьер недостаточно владеет обстановкой, так же, впрочем, на тот момент, как и его собеседники, Цечоев предложил всем воспользоваться вертолетом и облететь горячие точки района, опросив везде по одному из местных жителей с каждой стороны — осетинской и ингушской. Хижа не соглашался, но, в конце концов, дал добро на вылет. Однако на летном поле не появился. В кабинете его тоже не оказалось — вышел в другую дверь и уехал во Владикавказ. (По магнитофонной записи беседы с М. Цечоевым. — И. Д.
— Из объединенного командования ничего не получилось. Я собрал штаб, организовал связь, стал разбираться, какие у меня имеются наличные силы. Национальная гвардия представила список личного состава из 15 человек! Прибывший парашютно-десантный полк под командованием заместителя командующего ВДВ генерала Чиндарова сразу же выдвинулся к ингушской границе для прикрытия Чермена от проникновения туда боевиков. Ночью десантники растерялись, попали не туда, услыхали выстрелы, открыли «ответный» ураганный обстрел. Я стал выяснять, что происходит, связался с Чиндаровым. Он мне заявил по телефону, что ведет тяжелый бой с неизвестными бронесилами, что огонь плотнее, чем в Афганистане. Утром на вертолете я прилетел «в район тяжелых боев». Но ничего, кроме «москвича» и сожженного автобуса, там не обнаружил..
Ни малейших следов тяжелой техники. Не было там никакого боя.Сил внутренних войск явно было недостаточно, чтобы остановить волну убийств и мародерства. Требовалось не менее одной дивизии, то есть 6-7 тысяч человек, чтобы колоннами стать и развернуться против осетинской национальной гвардии: вооруженный перевес был явно на их стороне.
А внутренние войска ко времени конфликта располагали численностью до полутора тысяч человек.
Но, повторяю, главные решения принимались на политическом уровне.
— Чья это все-таки была идея ввести войска на территорию Ингушетии и устроить «зачистку» Назрани?
— Прилетели все силовые министры: Грачев, Ерин, Баранников. Вице-премьер Хижа был полностью под влиянием Гала-зова и занимал откровенно одностороннюю позицию. Я не присутствовал на совещании, где принималось это решение. Меня просто не приглашали на такие совещания.
Из показаний В.Н.Саввина в Генеральной прокуратуре РФ:
— Я выступал в Верховном Совете Северной Осетии и сказал, что люди, которые страдают от возникшего конфликта независимо от национальности, для меня одинаковы, чем вызвал большое недовольство осетинских депутатов: как это я, дескать, ставлю осетин и ингушей «на одну доску»? Лично я считаю, что недоверие Галазова ко мне возникло еще с тех пор, когда я без его ведома вывел наш полк из Южной Осетии...
Замысел же у них был общий: хватит, мол, теперь нужно Ингушетию брать. И с ходу на Чечню. Последствия этого дилетантизма и шапкозакидательства были бы ужасны. Я дал команду начальнику штаба подсчитать, какие оперативно-войсковые силы для этого потребуются. Получилось, как я и ожидал, что если выполнять задачу грамотно, то есть обеспечив безопас¬ность мирного населения, силы нужны будут огромные. Сказал об этом Грачеву. «Вы что, приказ президента отказываетесь выполнять?» — спросил Грачев. «Нет, не отказываюсь, — ответил я, — но считаю это нецелесообразным из-за отсутствия сил и средств».
Из показаний Г. Филатова в Генеральной прокуратуре РФ:
Вопрос: С чем была связана задержка ввода войск в зону вооруженного конфликта? Ведь чем быстрее были бы введены войска, тем быстрее можно было бы локализовать конфликт и приступить к разоружению противоборствующих сторон?
Филатов: Все собрались в штабе корпуса, туда прибыли Грачев, Ерин, Баранников. Выступили Хижа, Шойгу. Было в резкой форме заявлено: из-за того, что Саввин своевременно не ввел внутренние войска, гибнут люди. Очень резко выступил в отношении Саввина Шойгу. Я сказал, что задача по вводу войск была сорвана из-за Саввина.
— Итак, вас упрекали, что внутрен¬ние войска были введены в зону конфликта с опозданием, что из-за вашей нераспорядительности и произошло кровопролитие.
— Я с себя вины не снимаю. Но не за опоздание и тем более не за «нераспорядительность», а за то, что мы не смогли отсечь осетинские (банд)формирования от мирного ингушского населения. У нас, как я уже говорил, просто не было для этого достаточно средств, и я об этом предупреждал. По-человечески я очень тяжело пережил и по сей день переживаю ту ситуацию. Но, как военный, понимаю: если бы согласился с планом «зачистки» Ингушетии, крови было бы больше, много больше. У нас сейчас есть пример Чечни.
Вторая причина моего решения об отставке — необъяснимое прекращение комплектования внутренних войск, выполняющих свои обязанности на преде¬ле возможностей. Но рапорт об отставке я подал, когда узнал, что они все-таки приняли решение вводить войска в Ингушетию до границы с Чечней. Ведь вслед за нашими боевыми порядками шли бы осетинская национальная гвардия, ополченцы и югоосетинский батальон (мародеры)! А они вели огонь на поражение, не выбирая цели, как это и случилось в Пригородном районе.
— Василий Нестерович, я понимаю, что военный такого ранга не мог назвать другие причины неисполнения распоряжений высших должностных лиц, но у вас они были?
— Были. Начать тогда операцию про¬тив Чечни значило запалить весь Северный Кавказ. Понимая, что мой рапорт могли положить в стол, я убедился, что он зарегистрирован. Отставка была принята через два месяца. По предложению Шахрая.
***
Дилетантизм, невзыскательность в выборе средств в соответствии с чьими-то представлениями о стратегических интересах России, а также провинциализм и опасная иллюзия, будто политику можно делать по блату, — вот убийственные черты российской власти разных уровней. Первый на территории России вооруженный конфликт, внешне получивший форму межэтнического, произвел на Северном Кавказе фундаментальные перемены, проявил, как снимок на залежавшейся фотопленке, скрытую и скрывавшуюся долгие годы картину взаи¬моотношений народов, устремлений правящих групп, бессмысленную инерционность российской национальной политики и нескрываемое пренебрежение к людям. Он перекорежил десятки тысяч жизней, круто изменил и судьбу генерал-полковника Саввина.
Отставку по принципиальным соображениям ему не простили.
А здесь вообще прикол, утром Хижа и Шойгу, наложив в штаны подписали все, что им принесли осетины. Кстати, мифические ингушские снайперы, это те самые "доблестные" осетинские бойцы, устраивавшие под окнами у Хижи перестрелки, чтобы убедить этого козла в том, что ингуши прорвались во Владикавказ..)))))Наш лейтенант расстрелял офицера осетинской милиции, когда обнаружилось, что тот со своими сотрудниками под видом ингушей напал на бронетранспортер дивизии Дзержинского. Устраивали также мнимый бой под стенами особняка, где ночевали Хижа и Шойгу..
Во время конфликта у осетин ингушами было захвачено и бтэры и кое-что еще. Вот эти кое-что еще и были переданы МО РФ по договору от 1 ноября 1992 года. Что интересно, шесть бтэров были захвачены практически голыми руками 18-летними пацанами. С них сняли движки и они были просто отбуксированы военными во Владикавказ.В то же время ингушская сторона по имеющимся в распоряжении следствия материалами на начало конфликта располагала 176 автоматами, 7 пулеметами, 5 гранатометами, около 90 шт. противотанковыми гранатами, до 500 "лимонками", не считая оружия и техники, захваченной во время этого конфликта.
Ваши права
Ответить с цитированием