СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ & РОССИЯ: ЗАТЯНУВШАЯСЯ ВОЙНА

[dt52]

http://mir24.tv/news/society/57692
Видео
Теракт в Домодедово снова напомнил России, что кровопролитная «кавказская война» продолжается. В ней нет линии фронта, нет осязаемого противника и непонятно, чего же он хочет. Скорбные цифры статистики: в столице боевики проводят свои смертоносные операции примерно раз в полгода.
Москва, 30 января. Теракт в Домодедово снова напомнил России, что кровопролитная «кавказская война» продолжается. В ней нет линии фронта, нет осязаемого противника и непонятно, чего же он хочет. Скорбные цифры статистики: в столице боевики проводят свои смертоносные операции примерно раз в полгода. На Северном Кавказе теракты уже давно - рутинная повседневность. Власть по-прежнему обещает «найти отморозков и замочить». Националисты свою пластинку крутят: надо отделять Кавказ. Корреспондент МТРК «Мир» Андрей Ковтуненко разбирался, чем это грозит России и кто побеждает в затянувшейся войне.
После каждого теракта перед Россией встают два извечных вопроса: кто виноват и что делать? Писатель Юрий Поляков вспоминает советское время: идеологию и страну разрушили, но те лучшие традиции многонационального государства, которые были в СССР, взять с собой забыли, они остались в прошлом.
«Раньше, допустим, на концерте читали стихи Гамзатов, Межелайтис, Кулиев, и возникало ощущение, что все народы, даже самые небольшие, востребованы, они равные. И в горном ауле люди смотрели и говорили: наш-то Расул рядом с русскими известными писателями. А сейчас? Умер Эсамбаев и чеченцев вообще не стало в телеэфире, только бандитов показывают. Мы многонациональное государство, у нас более 100 народов, а судя по ТВ мы - мононациональное государство. Практически нет никого, кроме людей, говорящих по-русски», - комментирует Юрий Поляков.
Следствие уже заявило, что преступление в Домодедово раскрыто, установлена личность террориста-смертника. Это 20-летний уроженец Северного Кавказа. Его имя в интересах следствия пока не называется.
«Угроза политического терроризма идет с Юга, это значит, что схема Владимира Путина или его команды, которая на протяжении длительного времени конструировала по окончанию войны на Северном Кавказе, исчерпала свой ресурс. Она, наверное, была своевременной, часть бандитов была уничтожена, часть перекуплена. Рамзан Кадыров якобы заявлял, что первого федерала он убил в 14 лет, а теперь он сам федерал. Да еще какой - президент республики! Во всяком случае понятно, что надо менять политику на Кавказе. Никто не знает как, но понятно, что молодежи, которая выросла на Кавказе и зарабатывала только тем, что бегала по горам с автоматом, нужно дать другое занятие», - отмечает главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов.
В том, что теракт в Москве - это общегосударственный прокол и виноваты не только спецслужбы ФСБ и уволенные генерал и полковник МВД, не сомневаются и в Госдуме.
«Только прокурорскими, милицейскими методами, методами спецслужб побороть врага не возможно. Можно лишь снизить риск. Но при такой системе, когда ты сидишь на минном поле, какая-нибудь мина да взорвется. Поэтому здесь надо быть честными перед собой, перед народом: без системных изменений в стране, которые порождают коррупцию, нарушение прав человека, отсутствие правосудия и т.д., мы эти проблемы решать не будем и не хотим», - заявляет заместитель председателя комитета Госдумы Российской Федерации по безопасности Геннадий Гудков.
Война на Кавказе, несмотря на якобы практически всех уничтоженных главарей бандподполья, продолжается. Вот итоги лишь одной недели в стране: 20 января - самодельное взрывное устройство сработало в универмаге в Хасавюрте; 21 января - в Кизлярском районе Дагестана силовики заблокировали машину с подозреваемыми в участии в бандподполье. Трое боевиков в перестрелке убиты; 23 января - Ингушетия, взрыв на рынке в станице Орджоникидзевская; 24 января - в Чечне при подрыве на фугасе погиб 59-летний житель селения Чишки; 26 января - в Хасавюрте неподалеку от кафе «Караван» взорвался заминированный автомобиль; 27 января - спецслужбы провели в Хасавюртовском районе спецоперацию по ликвидации двух членов незаконного вооруженного формирования. Уничтожены два боевика, в том числе и женщина, которая оказала вооруженное сопротивление.
Если посмотреть статистику за год, то аналогичных происшествий на территории России ни один и ни два, а десятки. Взрыв в Домодедово получил громкий резонанс только потому, что он произошел в столице России, да еще и в международном аэропорту.
«Есть такие люди и у нас, и на Кавказе, которые мечтают о том, чтобы Кавказ стал Кавказским эмиратом и отделился от России. И там бы они могли делать, что хотели, потом на базе этого эмирата расширять территории и распространять свою власть дальше, на Турцию, на Среднюю Азию», - рассказывает член-корреспондент РАН, заведующий отделом Кавказа института этнологии и антропологии РАН Сергей Арутюнов.
На смену уничтоженным боевикам пришли новые, молодые, у них нет никаких авторитетов, говорят эксперты. Им нужно доказать своим спонсорам свою значимость в террористическом движении. Единого бандподполья на Кавказе не существует.
«В октябре появилось заявление шуры амиров Дагестана о смене командира батальона «Риядус Салихийн» - командира добровольцев-смертников. Сейчас его возглавил дагестанец, и надо понять, что та структура, которая раньше контролировалась непосредственно Доку Умаровым и его ближайшим окружением, чеченцами, в основном, сейчас находится под контролем дагестанских полевых командиров», - поясняет журналист Орхан Джемаль.
Но и мирные жители Северного Кавказа ведут себя в крупных российских городах далеко не скромно. Стрельба в метро и избиение милиционеров, массовые заезды на автомобилях и недавние события на Манежной площади - звенья одной цепи.
«Те явления с участием северокавказской молодежи, которые мы наблюдаем - заезды, использование оружия, в том числе травматического, лезгинка на Красной площади - это проявление «молодеческой удали», «джигитизм». Обычно эти проявления используются адресно по отношению к понравившейся девушке. Сейчас в Москве северокавказская молодежь ведет себя более массово и смело, потому что это вызов обществу. Как всякий вызов обществу он должен пресекаться, если он переходит границу закона. Точно так же, как и должны пресекаться подобные проявления со стороны националистически настроенной славянской молодежи», - отмечает гендиректор Центра политической информации Алексей Мухин.
«Такое поведение определяется тем, что за этим стоят люди, которые могут не просто похулиганить, а реально убить и сделать то, что нужно. И президент России, и премьер, и патриарх Кирилл четко зафиксировали момент с этнонациональной преступностью, как ключевой фактор. Мне кажется, что основной задачей на ближайшие год-два должен быть разворот в сторону ликвидации этнонациональной преступности», - подчеркивает председатель Наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрий Крупнов.
Однако на этой неделе звучали и более агрессивные заявления. Националисты считают, что призывы к толерантности и ужесточение мер безопасности ни к чему не приведет.
«Надо определиться, что мы делаем на Северном Кавказе! Хватит платить дань, это бессмысленно. Если Кавказ не будет интегрирован в наше сообщество, то он должен быть свободен. Удерживать насильно бессмысленно. Франция не смогла удержать Алжир, хотя от Парижа до Алжира было ближе, чем от Москвы до Чечни. Смысл удержания любой территории должен определяться выгодой. Если Россия грабит Кавказ, это одно, а если Кавказ грабит Россию, зачем он нужен?» - комментирует основатель «Движения против нелегальной иммиграции» Александр Белов.
Каким путем пойдет Россия, решать всему обществу. Можно перенимать опыт Израиля или Америки, в которой после 11 сентября 2001 года не было ни одного теракта.
«В свое время Расул Гамзатов сказал: мы не входили в состав Российской Федерации добровольно, но и выходить из нее не собираемся, потому что глупых людей нет. Кому мы нужны? Туркам - у них своих проблем много. Ирану - девать некуда. У нас советский менталитет. Мы на российском языке и культуре выросли, нам комфортно было в СССР, когда мы все были равны. Нас не делили по национальностям, вероисповеданию, социальному положению. Но сейчас этого нет. Нас делят, разгоняют по национальным квартирам», - говорит член Совета Федерации Федерального Собрания России от Омской области Аслан Аслаханов.
Пока государственные мужи думают, что нам делать и как жить дальше, простым гражданам остается только привыкать и проявлять бдительность. А руководству страны нужно открыто заявить, что это проблема военно-политическая и сейчас идет новый этап Кавказской войны, которая длится уже 400 лет.

[dt52]

http://mir24.tv/news/society/57692
Видео
Теракт в Домодедово снова напомнил России, что кровопролитная «кавказская война» продолжается. В ней нет линии фронта, нет осязаемого противника и непонятно, чего же он хочет. Скорбные цифры статистики: в столице боевики проводят свои смертоносные операции примерно раз в полгода.
Москва, 30 января. Теракт в Домодедово снова напомнил России, что кровопролитная «кавказская война» продолжается. В ней нет линии фронта, нет осязаемого противника и непонятно, чего же он хочет. Скорбные цифры статистики: в столице боевики проводят свои смертоносные операции примерно раз в полгода. На Северном Кавказе теракты уже давно - рутинная повседневность. Власть по-прежнему обещает «найти отморозков и замочить». Националисты свою пластинку крутят: надо отделять Кавказ. Корреспондент МТРК «Мир» Андрей Ковтуненко разбирался, чем это грозит России и кто побеждает в затянувшейся войне.
После каждого теракта перед Россией встают два извечных вопроса: кто виноват и что делать? Писатель Юрий Поляков вспоминает советское время: идеологию и страну разрушили, но те лучшие традиции многонационального государства, которые были в СССР, взять с собой забыли, они остались в прошлом.
«Раньше, допустим, на концерте читали стихи Гамзатов, Межелайтис, Кулиев, и возникало ощущение, что все народы, даже самые небольшие, востребованы, они равные. И в горном ауле люди смотрели и говорили: наш-то Расул рядом с русскими известными писателями. А сейчас? Умер Эсамбаев и чеченцев вообще не стало в телеэфире, только бандитов показывают. Мы многонациональное государство, у нас более 100 народов, а судя по ТВ мы - мононациональное государство. Практически нет никого, кроме людей, говорящих по-русски», - комментирует Юрий Поляков.
Следствие уже заявило, что преступление в Домодедово раскрыто, установлена личность террориста-смертника. Это 20-летний уроженец Северного Кавказа. Его имя в интересах следствия пока не называется.
«Угроза политического терроризма идет с Юга, это значит, что схема Владимира Путина или его команды, которая на протяжении длительного времени конструировала по окончанию войны на Северном Кавказе, исчерпала свой ресурс. Она, наверное, была своевременной, часть бандитов была уничтожена, часть перекуплена. Рамзан Кадыров якобы заявлял, что первого федерала он убил в 14 лет, а теперь он сам федерал. Да еще какой - президент республики! Во всяком случае понятно, что надо менять политику на Кавказе. Никто не знает как, но понятно, что молодежи, которая выросла на Кавказе и зарабатывала только тем, что бегала по горам с автоматом, нужно дать другое занятие», - отмечает главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов.
В том, что теракт в Москве - это общегосударственный прокол и виноваты не только спецслужбы ФСБ и уволенные генерал и полковник МВД, не сомневаются и в Госдуме.
«Только прокурорскими, милицейскими методами, методами спецслужб побороть врага не возможно. Можно лишь снизить риск. Но при такой системе, когда ты сидишь на минном поле, какая-нибудь мина да взорвется. Поэтому здесь надо быть честными перед собой, перед народом: без системных изменений в стране, которые порождают коррупцию, нарушение прав человека, отсутствие правосудия и т.д., мы эти проблемы решать не будем и не хотим», - заявляет заместитель председателя комитета Госдумы Российской Федерации по безопасности Геннадий Гудков.
Война на Кавказе, несмотря на якобы практически всех уничтоженных главарей бандподполья, продолжается. Вот итоги лишь одной недели в стране: 20 января - самодельное взрывное устройство сработало в универмаге в Хасавюрте; 21 января - в Кизлярском районе Дагестана силовики заблокировали машину с подозреваемыми в участии в бандподполье. Трое боевиков в перестрелке убиты; 23 января - Ингушетия, взрыв на рынке в станице Орджоникидзевская; 24 января - в Чечне при подрыве на фугасе погиб 59-летний житель селения Чишки; 26 января - в Хасавюрте неподалеку от кафе «Караван» взорвался заминированный автомобиль; 27 января - спецслужбы провели в Хасавюртовском районе спецоперацию по ликвидации двух членов незаконного вооруженного формирования. Уничтожены два боевика, в том числе и женщина, которая оказала вооруженное сопротивление.
Если посмотреть статистику за год, то аналогичных происшествий на территории России ни один и ни два, а десятки. Взрыв в Домодедово получил громкий резонанс только потому, что он произошел в столице России, да еще и в международном аэропорту.
«Есть такие люди и у нас, и на Кавказе, которые мечтают о том, чтобы Кавказ стал Кавказским эмиратом и отделился от России. И там бы они могли делать, что хотели, потом на базе этого эмирата расширять территории и распространять свою власть дальше, на Турцию, на Среднюю Азию», - рассказывает член-корреспондент РАН, заведующий отделом Кавказа института этнологии и антропологии РАН Сергей Арутюнов.
На смену уничтоженным боевикам пришли новые, молодые, у них нет никаких авторитетов, говорят эксперты. Им нужно доказать своим спонсорам свою значимость в террористическом движении. Единого бандподполья на Кавказе не существует.
«В октябре появилось заявление шуры амиров Дагестана о смене командира батальона «Риядус Салихийн» - командира добровольцев-смертников. Сейчас его возглавил дагестанец, и надо понять, что та структура, которая раньше контролировалась непосредственно Доку Умаровым и его ближайшим окружением, чеченцами, в основном, сейчас находится под контролем дагестанских полевых командиров», - поясняет журналист Орхан Джемаль.
Но и мирные жители Северного Кавказа ведут себя в крупных российских городах далеко не скромно. Стрельба в метро и избиение милиционеров, массовые заезды на автомобилях и недавние события на Манежной площади - звенья одной цепи.
«Те явления с участием северокавказской молодежи, которые мы наблюдаем - заезды, использование оружия, в том числе травматического, лезгинка на Красной площади - это проявление «молодеческой удали», «джигитизм». Обычно эти проявления используются адресно по отношению к понравившейся девушке. Сейчас в Москве северокавказская молодежь ведет себя более массово и смело, потому что это вызов обществу. Как всякий вызов обществу он должен пресекаться, если он переходит границу закона. Точно так же, как и должны пресекаться подобные проявления со стороны националистически настроенной славянской молодежи», - отмечает гендиректор Центра политической информации Алексей Мухин.
«Такое поведение определяется тем, что за этим стоят люди, которые могут не просто похулиганить, а реально убить и сделать то, что нужно. И президент России, и премьер, и патриарх Кирилл четко зафиксировали момент с этнонациональной преступностью, как ключевой фактор. Мне кажется, что основной задачей на ближайшие год-два должен быть разворот в сторону ликвидации этнонациональной преступности», - подчеркивает председатель Наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрий Крупнов.
Однако на этой неделе звучали и более агрессивные заявления. Националисты считают, что призывы к толерантности и ужесточение мер безопасности ни к чему не приведет.
«Надо определиться, что мы делаем на Северном Кавказе! Хватит платить дань, это бессмысленно. Если Кавказ не будет интегрирован в наше сообщество, то он должен быть свободен. Удерживать насильно бессмысленно. Франция не смогла удержать Алжир, хотя от Парижа до Алжира было ближе, чем от Москвы до Чечни. Смысл удержания любой территории должен определяться выгодой. Если Россия грабит Кавказ, это одно, а если Кавказ грабит Россию, зачем он нужен?» - комментирует основатель «Движения против нелегальной иммиграции» Александр Белов.
Каким путем пойдет Россия, решать всему обществу. Можно перенимать опыт Израиля или Америки, в которой после 11 сентября 2001 года не было ни одного теракта.
«В свое время Расул Гамзатов сказал: мы не входили в состав Российской Федерации добровольно, но и выходить из нее не собираемся, потому что глупых людей нет. Кому мы нужны? Туркам - у них своих проблем много. Ирану - девать некуда. У нас советский менталитет. Мы на российском языке и культуре выросли, нам комфортно было в СССР, когда мы все были равны. Нас не делили по национальностям, вероисповеданию, социальному положению. Но сейчас этого нет. Нас делят, разгоняют по национальным квартирам», - говорит член Совета Федерации Федерального Собрания России от Омской области Аслан Аслаханов.
Пока государственные мужи думают, что нам делать и как жить дальше, простым гражданам остается только привыкать и проявлять бдительность. А руководству страны нужно открыто заявить, что это проблема военно-политическая и сейчас идет новый этап Кавказской войны, которая длится уже 400 лет.

[dt52]

Ахмадов: «…я бы не спешил говорить о ваххабитах, при всей моей нелюбви к этой категории населения»
Последний министр иностранных дел независимой Ичкерии Ильяс Ахмадов представил в Вашингтоне свою книгу «Чеченская борьба: завоеванная и потерянная независимость». Книга вышла в издательстве Macmillan, предисловие написал политолог Збигнев Бжезинский.
Ильяс Ахмадов – первый крупный политик Ичкерии, написавший подробные мемуары. Один из лучших американских экспертов по России Дэвид Саттер, высоко оценивший книгу, отмечает, что Ахмадов предлагает объективные портреты Масхадова и Басаева и интереснейшее описание похода в Дагестан в 1999 году, который привел ко второй чеченской войне.
Когда началась война, Ильяс Ахмадов встречался с политиками и дипломатами разных стран, убеждая их вмешаться в конфликт, и предлагал различные варианты мирного урегулирования. Москва требовала его выдачи и обвиняла в причастности к терроризму, однако американский суд признал эти аргументы несостоятельными, и в 2004 году Ильясу Ахмадову было предоставлено политическое убежище. В его поддержку выступали бывшие госсекретари США Александр Хейг и Мадлен Олбрайт, сенаторы Эдвард Кеннеди и Джон Маккейн, другие известные политики. «Это человек, жизнь которого посвящена миру, а не терроризму», – писала Мадлен Олбрайт.
После выхода книги давние обвинения в адрес Ахмадова зазвучали снова. Через два дня после после презентации книги в Национальном фонде за демократию департамент информации и печати МИД России выступил с комментарием, в котором выражается недовольство тем, что Ахмадову предоставляется трибуна для выступлений в организациях, финансирующихся из госбюджета. «Речь идет о преступнике, объявленном в международный розыск, который с подачи своих американских почитателей, в том числе солировавшего на презентации Збигнева Бжезинского, пытается задним числом оправдать криминальный режим Дудаева-Масхадова».
С заявления МИД мы и начали разговор с Ильясом Ахмадовым.
- Хотел сказать «глупость», но вспомнил слова генерала Лебедя: это не глупость – это такой способ мышления. В Вашингтоне по поводу таких вещей просто крутят пальцем у виска. Почему именно ко мне такое отношение? Меня всегда воспринимали на Западе, как источник, заслуживающий доверия, как человека, который может говорить понятным цивилизованным языком. Это не укладывалось в доктрину Путина о том, что все чеченцы террористы. Я и подобные мне люди (например, Закаев) не соответствуем имиджу, который Россия пытается навязать Западу.
- Вы, наверное, даже не знаете, что активисты движения «Россия молодая» провели 28 января акцию у американского посольства в Москве с требованием вашей выдачи. Держали ваши портреты, перечеркнутые красной чертой.
- Очень приятная новость. Ну, не стоит мучить молодых людей, морозить около посольства. Это просто глупость, которая ничего, кроме снисходительной улыбки, у меня вызвать не может.
Модель, которая сегодня устроена в Чечне, является оптимальной для Москвы – модель модернизированной древневосточной деспотии
- Збигнев Бжезинский написал предисловие к вашей книге. Вас связывает давнее знакомство. Не знаю, можно ли называть это дружбой…
- Да, это дружба. Уверяю вас, настоящая серьезная дружба. Для меня очень большая честь иметь отношения с этим гражданином мира. Когда я учился в политехническом институте в Волгограде, у нас был преподаватель научного коммунизма Орлов. Помню, как он с ненавистью произносил имя Бжезинского. И я тогда верил Орлову. Очень странно, что через столько лет я встретился с этим человеком и узнал, как глубоко он понимает трагедию, в которой оказались чеченцы и многие народы на постсоветском пространстве.
- Давайте представим, что второй чеченской войны не было, республика Ичкерия оставалась бы де-факто независимым государством, или даже ее независимость была бы признана. Вот уже почти 15 лет после Хасавюрта прошло. Как бы выглядела независимая Чечня?

- Я абсолютно не слагаю ответственности с нашего правительства за многие негативные процессы, которые произошли в 1996-99 годах. Но с другой стороны, я уверен, что во всех этих процессах Россия играла роль абсолютного зла. Пожалуй, это была самая жестокая война в Европе после Второй мировой. Все разрушено. Помню, как уходили российские части из Грозного, они продавали все, что угодно. Даже был курьезный случай, когда пьяные танкисты продали за три тысячи долларов танк. Потом командир полка приходил, и Масхадову с трудом удалось отнять этот танк и вернуть. Куча оружия, все в руинах, огромные человеческие жертвы. Один из пунктов хасавюртовских соглашений гласил, что Россия будет разрабатывать и реализовывать целевые программы по восстановлению республики. Из 500 населенных пунктов 430 были частично или полностью разрушены. Все крупные города Чечни – Аргун, Гудермес и Грозный лежали в руинах.
Никакой реализации этой программы не было, все было блокировано. Без всего этого мы не могли реально встать на ноги, вести себя как полноценный субъект международных отношений. Мне очень трудно сказать, что было бы с Чечней, если бы не было, как вы говорите, второй войны. Те, кто присутствовал при подписании хасавюртовских соглашений, всегда воспоминают фразу Лукина, что через пять лет мы вернемся. Ну вот, вернулись. И та модель, которая сегодня устроена в Чечне, является оптимальной для Москвы – модель модернизированной древневосточной деспотии. Это ошибочно называют режимом Кадырова. Нет, это оптимальный режим для Чечни, который был выработан и реализован Москвой. Просто Кадыров в силу своих интеллектуальных способностей вносит колорит и экзотику в этот режим.
- При этом Россия во многом ведет себя сейчас как проигравшая сторона, огромные деньги идут в Чечню из федерального бюджета, за их распределением никто не следит. В нашем эфире политолог Андрей Пионтковский сравнил это с выплатами контрибуции победителю. И Кадыров ведет себя как человек, которому все дозволено, и никто его не контролирует. Так кто же победил в войне?

- Выступая во время презентации моей книги, Збигнев Бжезинский сказал, что иногда это может смотреться парадоксально, но побежденный оказывается победителем. Но в той плоскости, в которой вы говорите, тут не Чечня победила – это контрибуции Кадырову и его окружению, вовсе не Чечне. В Чечне сегодня 70% безработных, и простые люди находятся за гранью нищеты, лишены полностью всех прав, всех свобод. И это устраивает Москву. Все, что угодно, лишь бы Чечня больше не была проблемой номер один, как прежде. Но в 99-м году, когда российское руководство начинало войну, Чечня для них была единичной проблемой. А сегодня дорешались до того, что у них проблема – весь Северный Кавказ.
- Сейчас главный вопрос, как остановить террор. Вы 10 лет назад ездили по миру с мирным планом, который тогда Москва отвергала. Какой может быть мирный план в сегодняшней ситуации?

- Когда в 2001 году произошли трагические события в Нью-Йорке, я помню, как Путин и вся его пропагандистская машина пытались доказать миру, что «Аль-Каида» действует в Чечне. И Запад на какое-то время поверил этому и окончательно развязал руки российской политике на Кавказе. Они наломали там столько дров, и теперь выхода никакого нет абсолютно. Более того, парадокс нынешней российской действительности: с каждым новым терактом порог защищенности населения становится все ниже и ниже, а власть становится все сильнее и сильнее.
Парадокс нынешней российской действительности: с каждым новым терактом порог защищенности населения становится все ниже и ниже, а власть становится все сильнее и сильнее
- В аннотации к вашей книге Карл Гершман, президент Национального фонда демократии, пишет, что чеченскому экстремизму была альтернатива, и вы представляли как раз это здравомыслящее крыло в чеченском руководстве, а Россия эту альтернативу уничтожила. Если бы в свое время прислушались к вам, сегодня бы терактов не было?

- Понимаете, люди, которые пошли по пути терроризма, не были генетически к этому предрасположены. Радикализация произошла не за один день, 16 лет идет война. В начале большинство людей, которые противостояли российской агрессии, верили твердо, что Запад обратит внимание на происходящее, хотя бы будет называть вещи своими именами. Но такие люди, как я и Ахмед Закаев, не смогли этим людям ничего продемонстрировать, поскольку Запад стал рассматривать Чечню как фронт борьбы с глобальным терроризмом.
- Сейчас ведь дело далеко не только в Чечне. Теракт в «Домодедово», по всей видимости, вообще с Чечней не связан. Вышло уже и за пределы Северного Кавказа. Какой-нибудь ваххабит Раздобудько, которого сейчас ищут, как на него повлиять? Совершенно другого типа люди пришли в эту среду.
- Совершенно верно. И тут я бы не спешил говорить о ваххабитах, при всей моей нелюбви к этой категории населения. Спектр предполагаемых исполнителей или организаторов может быть какой угодно, начиная, как вы сказали, от ваххабитов, кончая ультраправыми российскими националистическими движениями. В 1999 году еще пыль не осела от взрывов домов в Москве, а господин Лужков уже верещал по всем каналам, что это дело рук чеченцев. Сегодня даже оголтелые апологеты теории чеченского следа, не решаются сразу ткнуть в сторону Чечни. Потому что за этот период – с 99 года по сегодняшний день – появилась масса военизированных формирований, не связанных не только с Чечней, но и с Северным Кавказом. Все эти фашистские объединения в России, всякие дружины и тому подобное. Сомневаюсь, что когда-нибудь кто-нибудь продемонстрирует реальную картину происшедшего, как мы до сих пор не имеем ее по взрывам в Москве, в Волгодонске и так называемом «учении в Рязани».
- А что вы думаете о взрывах 99-го года? Сомнения в официальной версии очень велики. Литвиненко доказывал, что это спецслужбы, Анна Политковская говорила, что спецслужбы руками чеченцев…
- До сих пор российское руководство не продемонстрировало, что оно провело объективное расследование. Правозащитники и журналисты, которые пытались заниматься независимым расследованием, кто пропал без вести, кто умер при странных обстоятельствах. Я лично никого не поймал за руку с бикфордовым шнуром, поэтому не могу говорить, что за этим стоит ФСБ. Но материалы, которые накопили люди, которые пытались заниматься независимым расследованием, указывают на то, что без прямого или косвенного влияния спецслужб это не произошло. Пытались все сваливать на Басаева и Хаттаба, но я думаю, что ни Хаттаб, ни Басаев не постеснялись бы признаться в том, что они несут за это ответственность. Более того, в книге я описываю мой последний разговор с Басаевым. Я просил его пролить хоть какой-то свет на это дело. Басаев мне просто сказал откровенно: «Я не знаю, кто это сделал».
- В конце своей книги вы задаетесь вопросом о будущем Чечни. Каким вы его видите?
- В любом случае рано или поздно Западу придется реально вмешаться в эту ситуацию. Это становится очень серьезной региональной проблемой. Как мы с вами говорили, речь идет не только о Чечне, а обо всем Северном Кавказе. Запад должен вмешаться и, первым делом, назвать своими именами то, что там происходит. Ведь Северный Кавказ сейчас – абсолютно черное схлопнувшееся пространство для многих, в том числе, как это ни парадоксально, для самих россиян.
Short URL: http://ingushtoday.com/?p=2020

[dt52]

Ахмадов: «…я бы не спешил говорить о ваххабитах, при всей моей нелюбви к этой категории населения»
Последний министр иностранных дел независимой Ичкерии Ильяс Ахмадов представил в Вашингтоне свою книгу «Чеченская борьба: завоеванная и потерянная независимость». Книга вышла в издательстве Macmillan, предисловие написал политолог Збигнев Бжезинский.
Ильяс Ахмадов – первый крупный политик Ичкерии, написавший подробные мемуары. Один из лучших американских экспертов по России Дэвид Саттер, высоко оценивший книгу, отмечает, что Ахмадов предлагает объективные портреты Масхадова и Басаева и интереснейшее описание похода в Дагестан в 1999 году, который привел ко второй чеченской войне.
Когда началась война, Ильяс Ахмадов встречался с политиками и дипломатами разных стран, убеждая их вмешаться в конфликт, и предлагал различные варианты мирного урегулирования. Москва требовала его выдачи и обвиняла в причастности к терроризму, однако американский суд признал эти аргументы несостоятельными, и в 2004 году Ильясу Ахмадову было предоставлено политическое убежище. В его поддержку выступали бывшие госсекретари США Александр Хейг и Мадлен Олбрайт, сенаторы Эдвард Кеннеди и Джон Маккейн, другие известные политики. «Это человек, жизнь которого посвящена миру, а не терроризму», – писала Мадлен Олбрайт.
После выхода книги давние обвинения в адрес Ахмадова зазвучали снова. Через два дня после после презентации книги в Национальном фонде за демократию департамент информации и печати МИД России выступил с комментарием, в котором выражается недовольство тем, что Ахмадову предоставляется трибуна для выступлений в организациях, финансирующихся из госбюджета. «Речь идет о преступнике, объявленном в международный розыск, который с подачи своих американских почитателей, в том числе солировавшего на презентации Збигнева Бжезинского, пытается задним числом оправдать криминальный режим Дудаева-Масхадова».
С заявления МИД мы и начали разговор с Ильясом Ахмадовым.
- Хотел сказать «глупость», но вспомнил слова генерала Лебедя: это не глупость – это такой способ мышления. В Вашингтоне по поводу таких вещей просто крутят пальцем у виска. Почему именно ко мне такое отношение? Меня всегда воспринимали на Западе, как источник, заслуживающий доверия, как человека, который может говорить понятным цивилизованным языком. Это не укладывалось в доктрину Путина о том, что все чеченцы террористы. Я и подобные мне люди (например, Закаев) не соответствуем имиджу, который Россия пытается навязать Западу.
- Вы, наверное, даже не знаете, что активисты движения «Россия молодая» провели 28 января акцию у американского посольства в Москве с требованием вашей выдачи. Держали ваши портреты, перечеркнутые красной чертой.
- Очень приятная новость. Ну, не стоит мучить молодых людей, морозить около посольства. Это просто глупость, которая ничего, кроме снисходительной улыбки, у меня вызвать не может.
Модель, которая сегодня устроена в Чечне, является оптимальной для Москвы – модель модернизированной древневосточной деспотии
- Збигнев Бжезинский написал предисловие к вашей книге. Вас связывает давнее знакомство. Не знаю, можно ли называть это дружбой…
- Да, это дружба. Уверяю вас, настоящая серьезная дружба. Для меня очень большая честь иметь отношения с этим гражданином мира. Когда я учился в политехническом институте в Волгограде, у нас был преподаватель научного коммунизма Орлов. Помню, как он с ненавистью произносил имя Бжезинского. И я тогда верил Орлову. Очень странно, что через столько лет я встретился с этим человеком и узнал, как глубоко он понимает трагедию, в которой оказались чеченцы и многие народы на постсоветском пространстве.
- Давайте представим, что второй чеченской войны не было, республика Ичкерия оставалась бы де-факто независимым государством, или даже ее независимость была бы признана. Вот уже почти 15 лет после Хасавюрта прошло. Как бы выглядела независимая Чечня?

- Я абсолютно не слагаю ответственности с нашего правительства за многие негативные процессы, которые произошли в 1996-99 годах. Но с другой стороны, я уверен, что во всех этих процессах Россия играла роль абсолютного зла. Пожалуй, это была самая жестокая война в Европе после Второй мировой. Все разрушено. Помню, как уходили российские части из Грозного, они продавали все, что угодно. Даже был курьезный случай, когда пьяные танкисты продали за три тысячи долларов танк. Потом командир полка приходил, и Масхадову с трудом удалось отнять этот танк и вернуть. Куча оружия, все в руинах, огромные человеческие жертвы. Один из пунктов хасавюртовских соглашений гласил, что Россия будет разрабатывать и реализовывать целевые программы по восстановлению республики. Из 500 населенных пунктов 430 были частично или полностью разрушены. Все крупные города Чечни – Аргун, Гудермес и Грозный лежали в руинах.
Никакой реализации этой программы не было, все было блокировано. Без всего этого мы не могли реально встать на ноги, вести себя как полноценный субъект международных отношений. Мне очень трудно сказать, что было бы с Чечней, если бы не было, как вы говорите, второй войны. Те, кто присутствовал при подписании хасавюртовских соглашений, всегда воспоминают фразу Лукина, что через пять лет мы вернемся. Ну вот, вернулись. И та модель, которая сегодня устроена в Чечне, является оптимальной для Москвы – модель модернизированной древневосточной деспотии. Это ошибочно называют режимом Кадырова. Нет, это оптимальный режим для Чечни, который был выработан и реализован Москвой. Просто Кадыров в силу своих интеллектуальных способностей вносит колорит и экзотику в этот режим.
- При этом Россия во многом ведет себя сейчас как проигравшая сторона, огромные деньги идут в Чечню из федерального бюджета, за их распределением никто не следит. В нашем эфире политолог Андрей Пионтковский сравнил это с выплатами контрибуции победителю. И Кадыров ведет себя как человек, которому все дозволено, и никто его не контролирует. Так кто же победил в войне?

- Выступая во время презентации моей книги, Збигнев Бжезинский сказал, что иногда это может смотреться парадоксально, но побежденный оказывается победителем. Но в той плоскости, в которой вы говорите, тут не Чечня победила – это контрибуции Кадырову и его окружению, вовсе не Чечне. В Чечне сегодня 70% безработных, и простые люди находятся за гранью нищеты, лишены полностью всех прав, всех свобод. И это устраивает Москву. Все, что угодно, лишь бы Чечня больше не была проблемой номер один, как прежде. Но в 99-м году, когда российское руководство начинало войну, Чечня для них была единичной проблемой. А сегодня дорешались до того, что у них проблема – весь Северный Кавказ.
- Сейчас главный вопрос, как остановить террор. Вы 10 лет назад ездили по миру с мирным планом, который тогда Москва отвергала. Какой может быть мирный план в сегодняшней ситуации?

- Когда в 2001 году произошли трагические события в Нью-Йорке, я помню, как Путин и вся его пропагандистская машина пытались доказать миру, что «Аль-Каида» действует в Чечне. И Запад на какое-то время поверил этому и окончательно развязал руки российской политике на Кавказе. Они наломали там столько дров, и теперь выхода никакого нет абсолютно. Более того, парадокс нынешней российской действительности: с каждым новым терактом порог защищенности населения становится все ниже и ниже, а власть становится все сильнее и сильнее.
Парадокс нынешней российской действительности: с каждым новым терактом порог защищенности населения становится все ниже и ниже, а власть становится все сильнее и сильнее
- В аннотации к вашей книге Карл Гершман, президент Национального фонда демократии, пишет, что чеченскому экстремизму была альтернатива, и вы представляли как раз это здравомыслящее крыло в чеченском руководстве, а Россия эту альтернативу уничтожила. Если бы в свое время прислушались к вам, сегодня бы терактов не было?

- Понимаете, люди, которые пошли по пути терроризма, не были генетически к этому предрасположены. Радикализация произошла не за один день, 16 лет идет война. В начале большинство людей, которые противостояли российской агрессии, верили твердо, что Запад обратит внимание на происходящее, хотя бы будет называть вещи своими именами. Но такие люди, как я и Ахмед Закаев, не смогли этим людям ничего продемонстрировать, поскольку Запад стал рассматривать Чечню как фронт борьбы с глобальным терроризмом.
- Сейчас ведь дело далеко не только в Чечне. Теракт в «Домодедово», по всей видимости, вообще с Чечней не связан. Вышло уже и за пределы Северного Кавказа. Какой-нибудь ваххабит Раздобудько, которого сейчас ищут, как на него повлиять? Совершенно другого типа люди пришли в эту среду.
- Совершенно верно. И тут я бы не спешил говорить о ваххабитах, при всей моей нелюбви к этой категории населения. Спектр предполагаемых исполнителей или организаторов может быть какой угодно, начиная, как вы сказали, от ваххабитов, кончая ультраправыми российскими националистическими движениями. В 1999 году еще пыль не осела от взрывов домов в Москве, а господин Лужков уже верещал по всем каналам, что это дело рук чеченцев. Сегодня даже оголтелые апологеты теории чеченского следа, не решаются сразу ткнуть в сторону Чечни. Потому что за этот период – с 99 года по сегодняшний день – появилась масса военизированных формирований, не связанных не только с Чечней, но и с Северным Кавказом. Все эти фашистские объединения в России, всякие дружины и тому подобное. Сомневаюсь, что когда-нибудь кто-нибудь продемонстрирует реальную картину происшедшего, как мы до сих пор не имеем ее по взрывам в Москве, в Волгодонске и так называемом «учении в Рязани».
- А что вы думаете о взрывах 99-го года? Сомнения в официальной версии очень велики. Литвиненко доказывал, что это спецслужбы, Анна Политковская говорила, что спецслужбы руками чеченцев…
- До сих пор российское руководство не продемонстрировало, что оно провело объективное расследование. Правозащитники и журналисты, которые пытались заниматься независимым расследованием, кто пропал без вести, кто умер при странных обстоятельствах. Я лично никого не поймал за руку с бикфордовым шнуром, поэтому не могу говорить, что за этим стоит ФСБ. Но материалы, которые накопили люди, которые пытались заниматься независимым расследованием, указывают на то, что без прямого или косвенного влияния спецслужб это не произошло. Пытались все сваливать на Басаева и Хаттаба, но я думаю, что ни Хаттаб, ни Басаев не постеснялись бы признаться в том, что они несут за это ответственность. Более того, в книге я описываю мой последний разговор с Басаевым. Я просил его пролить хоть какой-то свет на это дело. Басаев мне просто сказал откровенно: «Я не знаю, кто это сделал».
- В конце своей книги вы задаетесь вопросом о будущем Чечни. Каким вы его видите?
- В любом случае рано или поздно Западу придется реально вмешаться в эту ситуацию. Это становится очень серьезной региональной проблемой. Как мы с вами говорили, речь идет не только о Чечне, а обо всем Северном Кавказе. Запад должен вмешаться и, первым делом, назвать своими именами то, что там происходит. Ведь Северный Кавказ сейчас – абсолютно черное схлопнувшееся пространство для многих, в том числе, как это ни парадоксально, для самих россиян.
Short URL: http://ingushtoday.com/?p=2020

[dt52]

Проигрывая терроризму ("Newsweek", США)
http://www.inosmi.ru/social/20110131/166125259.html
Жестокая политика Путина это настоящее бедствие, как показал взрыв в московском аэропорту. Почему же россияне так не хотят признать это?
Оуэн Мэтьюс (Owen Matthews), Анна Немцова

Видео:Значимость Кавказа

31/01/2011

Таиса Сатабалова очень хочет отомстить за убийство своего мужа, но ей надо жить и воспитывать двух своих маленьких детей. Однако ее гнев и ярость не утихли с тех пор, как в мае прошлого года ее мужа, по словам женщины, избили до смерти милиционеры в дагестанском селе Дылым, находящемся в нескольких километрах от чеченской границы. Когда Марат Сатабалов и двое его друзей приехали в село, чтобы купить хлеба и других продуктов, к ним подошли двое милиционеров. Незадолго до этого, как сообщает российская правозащитная организация «Мемориал», террорист-смертник осуществил нападение на находящийся неподалеку милицейский блок-пост, уничтожив двоих и ранив около 20 милиционеров. Люди в селе подумали, что Сатабалов со своей длинной бородой и сбритыми усами выглядит подозрительно, хотя на самом деле, он просто был последователем мусульман-салафитов. Подбадриваемые зеваками, милиционеры якобы избили всех троих прикладами автоматов, а затем отвезли в близлежащий милицейский участок, где собрались местные жители, кричавшие «Бей длиннобородых!». Спустя несколько часов Сатабалов скончался в больнице. Сейчас у его жены осталось двое детей и больше ничего – кроме безграничной ненависти. Ее муж не был боевиком, и поэтому она говорит: «Пусть будут прокляты убийцы моего мужа и все те, кто правит этой страной».

В своей ярости она не одинока. Владимир Путин пришел к власти почти 12 лет назад, пообещав защитить Россию от требовавших отделения чеченских террористов. В сентябре 1999 года, в ответ на серию так пока и не нашедших объяснения взрывов жилых домов, унесших жизни 293 человек в Москве и на юге России, армия начала наступление на эту республику, используя огромное превосходство в силе. Тысячи людей были убиты, тысячи были вынуждены покинуть свои дома. Но террористическая угроза не исчезла. Она мутировала, превратившись из националистического насилия в кровожадную вендетту. Ситуация усугубилась еще и в связи с тем, что со своими призывами к священной войне начала выступать «Аль-Каида». Действия властей против подозреваемых в терроризме, которые иногда были оправданными, а иногда нет, провоцировали лишь ответные смертоносные акции. За последние 12 месяцев в России было 29 терактов с участием смертников. Террористы уничтожили 108 россиян. Израильтян за тот же период времени погибло всего девять.

Когда этот номер печатался, государственные следователи все еще работали над установлением личности смертника, убившего в понедельник в зале прилета московского аэропорта Домодедово 35 и ранившего 168 человек. Но практически нет никаких сомнений в том, что это злодеяние стало ответом на действия России на Кавказе. Точно так же, нет сомнений, что Москва найдет людей, дабы наказать их за этот теракт – независимо от того, виновны они непосредственно в осуществлении взрыва или нет. Подозрение властей быстро пало на таинственную группировку боевиков, называющую себя в честь монгольского хана 14-го века «ногайским батальоном». Этот хан принял ислам, а его воины завоевали Кавказа и доходили до Польши и Литвы. 31 декабря в арендованном доме от преждевременной детонации взрывного устройства погибла женщина, принадлежавшая к этой группировке. Милиция заявляет, что взрывное устройство было подключено к мобильному телефону, и согласно одной из версий, оно сработало от СМС-сообщения с новогодним поздравлением, какие рассылают своим клиентам операторы сотовой связи. Говорят также, что в ходе начавшегося расследования был арестован еще один предполагаемый член этой группы, который рассказал милиции о готовящемся крупном теракте.

Как говорят эксперты по контротерроризму, «ногайский батальон» это лишь одна из огромного множества боевых групп, действующих на Кавказе. Все они являются заклятыми врагами российского государства. «Никто не хочет видеть правду, состоящую в том, что Россия находится в состоянии войны, - говорит бывший полковник КГБ Геннадий Гудков, ныне являющийся заместителем председателя парламентского комитета по безопасности. – Джин выбрался из бутылки». И совершенно очевидно, что пока Кремль в этой войне проигрывает. Высшее руководство российских спецслужб изложило эти тревожные факты президенту Дмитрию Медведеву на совещании в штаб-квартире Федеральной службы безопасности (ФСБ) на Лубянке, которое состоялось на следующий день после теракта в Домодедове. Если в 2009 году в России произошло 11 крупных террористических актов, то в 2010-м их было уже 19. Если считать только те теракты, где количество погибших исчисляется двузначными цифрами, то за прошедшие 12 месяцев бомбы взрывались на железной дороге, на рынке, на нефтепроводе, в культурном центре, а также на военной базе в северокавказском регионе. Террористы пустили под откос поезд из Москвы в Азербайджан, совершили нападение на гидроэлектростанцию, осуществляли нападения с участием подрывников-смертников (к счастью, неудачные) на президентов российских республик Чечни и Ингушетии, а также едва ли не каждую неделю взрывали отделения милиции. «Террористическая угроза в России выше, чем в Америке, - признал Медведев во время выступления на совещании в ФСБ, которое транслировалось на всю страну. – Терроризм это главная угроза безопасности нашего государства».

Это признание оказалось даже более мрачным, чем люди могли себе представить. После взрывов в жилых домах в сентябре 1999 года российские избиратели заключили негласную сделку с бывшим человеком КГБ, которого они быстро избрали на пост президента. Они отказались от многих своих свобод, которыми пользовались в хаотичные годы Бориса Ельцина, а Путин взамен должен был защитить их от террористических нападений. Будучи уверенными в том, что государство выполнит свою основную задачу по обеспечению их безопасности, многие россияне с готовностью приняли все то, что произошло позже: восстановление верховной власти Кремля, беззастенчивое перераспределение частных состояний между своими людьми во власти, безжалостное подавление независимых средств массовой информации и отмену выборов в местные органы власти.

Как показала произошедшая на прошлой неделе кровавая бойня, Кремль не выполнил свою часть договоренности. Стандартная установка Кремля заключается в том, что терроризм в России это не более чем проявление распространения исламского экстремизма по всему миру. «Невозможно выиграть в войне с терроризмом только на Северном Кавказе, - заявил NEWSWEEK главный представитель Кремля в этом регионе заместитель премьер-министра Александр Хлопонин. – Это глобальная угроза, корни которой находятся не только в России, но и на Ближнем Востоке, и в войнах, идущих во всем мире».

В лучшем случае, это не более чем полуправда. Терроризм в России доморощенный, а коренится он в ошибках самой власти, допущенных в последнее время. Одна из них, это безжалостная, но весьма ловкая и удобная тактика, при помощи которой Москва подорвала сепаратистское движение в Чечне. Она вооружила одну из групп повстанцев и дала возможность ее лидерам мучить, убивать и запугивать своих противников, чтобы одержать над ними победу. Новые правители республики получили власть и удерживают ее в своих руках самыми разными методами, начиная от похищения членов семей подозреваемых в террористической деятельности и кончая убийствами без суда и следствия. Однако теракты не прекратились. Вместо этого метастазы исламского радикализма распространились по всему региону и дают о себе знать в России чередой террористических ужасов, среди которых захват московского театра в 2002 году, в результате которого погибло 174 человека, а также бойня в школе Беслана в 2004 году, стоившая жизни 338 человекам.

10 лет тому назад у врагов России в Чечне были четкие и вполне определенные цели, главной среди которых являлась независимость. Сегодня врагом является призрачное множество крошечных исламистских группировок, часть которых ведет кровавую междоусобную вражду, а остальные поддерживают идеи старомодного этнического национализма или выражают всяческие обиды и недовольства в адрес российского государства. Это недовольство еще больше усугубляется хронической безработицей, повсеместной коррупцией и давней напряженностью местного масштаба – ибо в одном только Дагестане более 30 разных этнических групп, каждая из которых имеет свой собственный язык. Результатом этого становится огромное лоскутное одеяло, состоящее из гнева и злости. А вдобавок к этим проблемам обычные преступники пользуются царящим в регионе хаосом и продвигают собственные интересы. В прошлом году появились данные, свидетельствующие о том, что дагестанские преступные банды платят террористам за то, чтобы они уничтожали их врагов в милиции, а также убивали, запугивали и выбивали деньги за «крышу» из политических оппонентов.

Правительственные чиновники без устали твердят о предполагаемых связях боевиков с террористическими организациями за пределами российских границ и с готовностью приводят в качестве доказательства периодические заявления лидеров «Аль-Каиды» в поддержку чеченских сепаратистов. Источники в милиции на прошлой неделе даже заявили, что смертник в Домодедове имел «арабскую внешность». Безусловно, чеченские боевики на протяжении многих лет проходили подготовку и воевали в Афганистане. Они наверняка позаимствовали там технику и приемы изготовления взрывных устройств, а также используют у себя дома тактику партизанских действий, усвоенную во время зарубежных поездок. Тем не менее, насколько известно, к борьбе на Северном Кавказе примкнула лишь небольшая кучка иностранных джихадистов. Одним из них был уроженец Саудовской Аравии и лидер чеченских боевиков Хаттаб, уничтоженный отравленным письмом, которое послал ему в 2002 году КГБ (тогда еще не получивший новое название ФСБ) (так в тексте – прим. перев.). Воевал там и еще один арабский боевик по имени Абу Халед, которого в марте прошлого года выследили и уничтожили в Чечне пророссийские вооруженные формирования. Президент этой республики Рамзан Кадыров заявил в конце прошлого года NEWSWEEK, что его войска продолжают в горах активные поиски двух помощников Абу Халеда, которых он обвиняет в совершении большей части терактов в Чечне. Но если в их рядах и есть иностранные боевики, то они не дают о себе знать.

На самом деле, главным вербовщиком боевиков являются, скорее всего, не иностранные джихадисты, а сама Москва. Хотя длиннобородые друзья покойного Марата Сатабалова и утверждают, что они люди мирные, выбор у них небогатый и весьма мрачный. Либо как и раньше жить в своих селах в ожидании того, как местные службы безопасности вытащат их посреди ночи из постели, и они присоединятся к двум с лишним тысячам навсегда «исчезнувших» за последнее десятилетие; либо искать спасения в горах, в рядах вооруженных боевиков. «Мы не верим в реформы этой страны и в ее добрые намерения, поскольку все это не распространяется на нас, истинных мусульман, - заявил лидер одной салафитской общины из Дагестана, попросивший не называть его имени из соображений безопасности. – Даже если вся страна объединится против нас, мы будем верить в Аллаха».

Многие жители Хасавюрта – маленького городка на границе Чечни и Дагестана, где корреспондент NEWSWEEK встречался с близкими Сатабалова, вспоминают соседей и членов их семей, “ушедших в горы», зачастую, чтобы избежать коллективного наказания за нападения, совершенные другими людьми. «Медведев обещал нам расследовать преступления против мусульман в Дагестане, но нас сегодня убивают еще чаще, чем прежде», - говорит правозащитница Гульнара Рустамова. Ее сестра – жена находящегося в розыске боевика. Она говорит, что жизнь ее превратилась в настоящий ад, поскольку дагестанская милиция назвала ее потенциальной террористкой-смертницей, а одна московская газета опубликовала ее фотографию. «Игнорируя нарушения прав человека против мусульман, Москва подталкивает людей к тому, чтобы они брались за оружие», - заявляет Рустамова. Исследовательница из правозащитной организации «Мемориал» Екатерина Сокирянская, работавшая в Дагестане, говорит, что знает как минимум 10 отчаявшихся женщин, которые за прошлый год примкнули к радикалам.

Но даже в такой ситуации террористическую угрозу можно было бы сдержать, если бы не более масштабные беды России. «Причина, по которой Россия проигрывает войну с террором, это коррупция, - говорит директор московского отделения Transparency International Елена Панфилова. – Системы безопасности не могут работать в стране, изъеденной коррупцией». Печально известная московская милиция проводит больше времени в аэропортах, вымогая взятки у темнокожих пассажиров вместо того, чтобы заниматься своей работой. В 2004 году милиция аэропорта Домодедово задержала двух террористок-смертниц – а потом отпустила их, получив взятку. Эти женщины вошли в самолет без билетов, якобы дав взятку сотруднику авиалинии. Когда самолет взорвался, погибли 90 пассажиров и членов экипажа. «Президент полагается на решения коррумпированных чиновников и правоохранительных органов, - говорит Гудков из парламентского комитета по безопасности, - а в результате терроризм выходит за пределы Северного Кавказа и распространяется по всей России. В стране погибают сотни людей».

Проблема эта усугубляется безнаказанностью российских чиновников. В последний раз высокопоставленного руководителя уволили за некомпетентность в борьбе с терроризмом в 1995 году. Случилось это после того, как чеченский полевой командир Шамиль Басаев захватил в заложники 1500 человек в южном российском городе Буденновске и убил 129 жителей. «С тех пор сценарий решения проблем всегда один и тот же, - жалуется Игорь Бунин из московского Центра политических технологий. – Немного пошуметь, уволить нескольких мелких чиновников и расслабиться до следующего взрыва».

Самое удивительное во всем этом заключается в том, что российские избиратели не в состоянии призвать избранных ими руководителей к ответу за их неспособность обеспечить безопасность. Путин построил свой имидж крутого парня на хвастливых обещаниях типа «замочим террористов в сортире», и опросы общественного мнения регулярно показывают, что люди в вопросах безопасности верят ему больше, чем Медведеву, которого он сам отобрал себе в преемники на посту президента. И хотя именно Путин виноват в том, что на Кавказе не удается установить прочный мир, рейтинги из-за продолжающихся терактов пострадают, скорее всего, у Медведева. «Если в России произойдет еще одна волна террористических атак или вооруженный конфликт, то люди обратят взоры на Путина, - говорит Алексей Гражданкин из московского Левада-Центра. – Его считают сильным защитником российского государства».

Даже если не учитывать столь странное неумение правильно разобраться в происходящем, россияне проявляют поразительную пассивность в отношении непрекращающихся атак, в то время как западные страны в такой ситуации уже кипели бы от паники и возмущения. Одна из причин это регулярность, с которой происходят теракты, сочетающаяся с укоренившейся в России традицией фатализма. Другая причина – жесткий контроль государства над средствами массовой информации. Российское телевидение отказывается отходить в сторону от привычного освещения событий в Домодедове. В новостях чаще всего показывают, как Путин и Медведев распекают руководителей разного ранга за расхлябанность в обеспечении безопасности. Даже иностранных официальных представителей будто бы кто-то околдовал. Еще не сняли милицейское ограждение на месте взрыва в зале прилета в Домодедове, а президент ФИФА Зепп Блаттер уже полетел в Санкт-Петербург на встречу с Путиным, чтобы официально объявить, что Россия становится хозяйкой чемпионата мира 2018 года. Блаттер сказал, что Россия это «правильный выбор». Ему вторят и члены Международного олимпийского комитета, выбравшие для проведения зимней Олимпиады 2014 года черноморский курортный город Сочи, находящийся всего в 300 километрах от Северного Кавказа.

Путин построил полицейское государство, которое хорошо справляется с подавлением диссидентов, но плохо обеспечивает безопасность. На прошлой неделе он в очередной раз пообещал «неотвратимое возмездие» исполнителям и организаторам теракта в Домодедове. Но десятилетие неудач и провалов показало, насколько бесполезно насилие в противодействии террористам. Аэропорт Домодедово представляет два самых важных достижения России в постсоветский период: это беспрецедентное процветание страны и обретенная народом свобода передвижения. Но на прошлой неделе этот аэропорт также стал отражением одного из крупнейших провалов современной России. Колониальная война Москвы в Чечне переродилась, превратившись в череду взаимных ударов по принципу «око за око». В ходе этой войны террористы отчаянно пытаются показать Москве, что это такое – жить на поле боя. А правительственные войска пытаются поднять ставки на Кавказе. И никто не может вырваться из этого порочного круга. А это означает следующее. Если Кремль не решит проблему жестокости и зверств своих сил безопасности на местах, а также проблему коррупции государственных служащих, россиянам гарантирована долгая и болезненная череда терактов и взрывов наподобие того, что произошел в Домодедове.

Оригинал публикации: Losing to Terrorism
Опубликовано: 30/01/2011 13:35

[dt52]

Проигрывая терроризму ("Newsweek", США)
http://www.inosmi.ru/social/20110131/166125259.html
Жестокая политика Путина это настоящее бедствие, как показал взрыв в московском аэропорту. Почему же россияне так не хотят признать это?
Оуэн Мэтьюс (Owen Matthews), Анна Немцова

Видео:Значимость Кавказа

31/01/2011

Таиса Сатабалова очень хочет отомстить за убийство своего мужа, но ей надо жить и воспитывать двух своих маленьких детей. Однако ее гнев и ярость не утихли с тех пор, как в мае прошлого года ее мужа, по словам женщины, избили до смерти милиционеры в дагестанском селе Дылым, находящемся в нескольких километрах от чеченской границы. Когда Марат Сатабалов и двое его друзей приехали в село, чтобы купить хлеба и других продуктов, к ним подошли двое милиционеров. Незадолго до этого, как сообщает российская правозащитная организация «Мемориал», террорист-смертник осуществил нападение на находящийся неподалеку милицейский блок-пост, уничтожив двоих и ранив около 20 милиционеров. Люди в селе подумали, что Сатабалов со своей длинной бородой и сбритыми усами выглядит подозрительно, хотя на самом деле, он просто был последователем мусульман-салафитов. Подбадриваемые зеваками, милиционеры якобы избили всех троих прикладами автоматов, а затем отвезли в близлежащий милицейский участок, где собрались местные жители, кричавшие «Бей длиннобородых!». Спустя несколько часов Сатабалов скончался в больнице. Сейчас у его жены осталось двое детей и больше ничего – кроме безграничной ненависти. Ее муж не был боевиком, и поэтому она говорит: «Пусть будут прокляты убийцы моего мужа и все те, кто правит этой страной».

В своей ярости она не одинока. Владимир Путин пришел к власти почти 12 лет назад, пообещав защитить Россию от требовавших отделения чеченских террористов. В сентябре 1999 года, в ответ на серию так пока и не нашедших объяснения взрывов жилых домов, унесших жизни 293 человек в Москве и на юге России, армия начала наступление на эту республику, используя огромное превосходство в силе. Тысячи людей были убиты, тысячи были вынуждены покинуть свои дома. Но террористическая угроза не исчезла. Она мутировала, превратившись из националистического насилия в кровожадную вендетту. Ситуация усугубилась еще и в связи с тем, что со своими призывами к священной войне начала выступать «Аль-Каида». Действия властей против подозреваемых в терроризме, которые иногда были оправданными, а иногда нет, провоцировали лишь ответные смертоносные акции. За последние 12 месяцев в России было 29 терактов с участием смертников. Террористы уничтожили 108 россиян. Израильтян за тот же период времени погибло всего девять.

Когда этот номер печатался, государственные следователи все еще работали над установлением личности смертника, убившего в понедельник в зале прилета московского аэропорта Домодедово 35 и ранившего 168 человек. Но практически нет никаких сомнений в том, что это злодеяние стало ответом на действия России на Кавказе. Точно так же, нет сомнений, что Москва найдет людей, дабы наказать их за этот теракт – независимо от того, виновны они непосредственно в осуществлении взрыва или нет. Подозрение властей быстро пало на таинственную группировку боевиков, называющую себя в честь монгольского хана 14-го века «ногайским батальоном». Этот хан принял ислам, а его воины завоевали Кавказа и доходили до Польши и Литвы. 31 декабря в арендованном доме от преждевременной детонации взрывного устройства погибла женщина, принадлежавшая к этой группировке. Милиция заявляет, что взрывное устройство было подключено к мобильному телефону, и согласно одной из версий, оно сработало от СМС-сообщения с новогодним поздравлением, какие рассылают своим клиентам операторы сотовой связи. Говорят также, что в ходе начавшегося расследования был арестован еще один предполагаемый член этой группы, который рассказал милиции о готовящемся крупном теракте.

Как говорят эксперты по контротерроризму, «ногайский батальон» это лишь одна из огромного множества боевых групп, действующих на Кавказе. Все они являются заклятыми врагами российского государства. «Никто не хочет видеть правду, состоящую в том, что Россия находится в состоянии войны, - говорит бывший полковник КГБ Геннадий Гудков, ныне являющийся заместителем председателя парламентского комитета по безопасности. – Джин выбрался из бутылки». И совершенно очевидно, что пока Кремль в этой войне проигрывает. Высшее руководство российских спецслужб изложило эти тревожные факты президенту Дмитрию Медведеву на совещании в штаб-квартире Федеральной службы безопасности (ФСБ) на Лубянке, которое состоялось на следующий день после теракта в Домодедове. Если в 2009 году в России произошло 11 крупных террористических актов, то в 2010-м их было уже 19. Если считать только те теракты, где количество погибших исчисляется двузначными цифрами, то за прошедшие 12 месяцев бомбы взрывались на железной дороге, на рынке, на нефтепроводе, в культурном центре, а также на военной базе в северокавказском регионе. Террористы пустили под откос поезд из Москвы в Азербайджан, совершили нападение на гидроэлектростанцию, осуществляли нападения с участием подрывников-смертников (к счастью, неудачные) на президентов российских республик Чечни и Ингушетии, а также едва ли не каждую неделю взрывали отделения милиции. «Террористическая угроза в России выше, чем в Америке, - признал Медведев во время выступления на совещании в ФСБ, которое транслировалось на всю страну. – Терроризм это главная угроза безопасности нашего государства».

Это признание оказалось даже более мрачным, чем люди могли себе представить. После взрывов в жилых домах в сентябре 1999 года российские избиратели заключили негласную сделку с бывшим человеком КГБ, которого они быстро избрали на пост президента. Они отказались от многих своих свобод, которыми пользовались в хаотичные годы Бориса Ельцина, а Путин взамен должен был защитить их от террористических нападений. Будучи уверенными в том, что государство выполнит свою основную задачу по обеспечению их безопасности, многие россияне с готовностью приняли все то, что произошло позже: восстановление верховной власти Кремля, беззастенчивое перераспределение частных состояний между своими людьми во власти, безжалостное подавление независимых средств массовой информации и отмену выборов в местные органы власти.

Как показала произошедшая на прошлой неделе кровавая бойня, Кремль не выполнил свою часть договоренности. Стандартная установка Кремля заключается в том, что терроризм в России это не более чем проявление распространения исламского экстремизма по всему миру. «Невозможно выиграть в войне с терроризмом только на Северном Кавказе, - заявил NEWSWEEK главный представитель Кремля в этом регионе заместитель премьер-министра Александр Хлопонин. – Это глобальная угроза, корни которой находятся не только в России, но и на Ближнем Востоке, и в войнах, идущих во всем мире».

В лучшем случае, это не более чем полуправда. Терроризм в России доморощенный, а коренится он в ошибках самой власти, допущенных в последнее время. Одна из них, это безжалостная, но весьма ловкая и удобная тактика, при помощи которой Москва подорвала сепаратистское движение в Чечне. Она вооружила одну из групп повстанцев и дала возможность ее лидерам мучить, убивать и запугивать своих противников, чтобы одержать над ними победу. Новые правители республики получили власть и удерживают ее в своих руках самыми разными методами, начиная от похищения членов семей подозреваемых в террористической деятельности и кончая убийствами без суда и следствия. Однако теракты не прекратились. Вместо этого метастазы исламского радикализма распространились по всему региону и дают о себе знать в России чередой террористических ужасов, среди которых захват московского театра в 2002 году, в результате которого погибло 174 человека, а также бойня в школе Беслана в 2004 году, стоившая жизни 338 человекам.

10 лет тому назад у врагов России в Чечне были четкие и вполне определенные цели, главной среди которых являлась независимость. Сегодня врагом является призрачное множество крошечных исламистских группировок, часть которых ведет кровавую междоусобную вражду, а остальные поддерживают идеи старомодного этнического национализма или выражают всяческие обиды и недовольства в адрес российского государства. Это недовольство еще больше усугубляется хронической безработицей, повсеместной коррупцией и давней напряженностью местного масштаба – ибо в одном только Дагестане более 30 разных этнических групп, каждая из которых имеет свой собственный язык. Результатом этого становится огромное лоскутное одеяло, состоящее из гнева и злости. А вдобавок к этим проблемам обычные преступники пользуются царящим в регионе хаосом и продвигают собственные интересы. В прошлом году появились данные, свидетельствующие о том, что дагестанские преступные банды платят террористам за то, чтобы они уничтожали их врагов в милиции, а также убивали, запугивали и выбивали деньги за «крышу» из политических оппонентов.

Правительственные чиновники без устали твердят о предполагаемых связях боевиков с террористическими организациями за пределами российских границ и с готовностью приводят в качестве доказательства периодические заявления лидеров «Аль-Каиды» в поддержку чеченских сепаратистов. Источники в милиции на прошлой неделе даже заявили, что смертник в Домодедове имел «арабскую внешность». Безусловно, чеченские боевики на протяжении многих лет проходили подготовку и воевали в Афганистане. Они наверняка позаимствовали там технику и приемы изготовления взрывных устройств, а также используют у себя дома тактику партизанских действий, усвоенную во время зарубежных поездок. Тем не менее, насколько известно, к борьбе на Северном Кавказе примкнула лишь небольшая кучка иностранных джихадистов. Одним из них был уроженец Саудовской Аравии и лидер чеченских боевиков Хаттаб, уничтоженный отравленным письмом, которое послал ему в 2002 году КГБ (тогда еще не получивший новое название ФСБ) (так в тексте – прим. перев.). Воевал там и еще один арабский боевик по имени Абу Халед, которого в марте прошлого года выследили и уничтожили в Чечне пророссийские вооруженные формирования. Президент этой республики Рамзан Кадыров заявил в конце прошлого года NEWSWEEK, что его войска продолжают в горах активные поиски двух помощников Абу Халеда, которых он обвиняет в совершении большей части терактов в Чечне. Но если в их рядах и есть иностранные боевики, то они не дают о себе знать.

На самом деле, главным вербовщиком боевиков являются, скорее всего, не иностранные джихадисты, а сама Москва. Хотя длиннобородые друзья покойного Марата Сатабалова и утверждают, что они люди мирные, выбор у них небогатый и весьма мрачный. Либо как и раньше жить в своих селах в ожидании того, как местные службы безопасности вытащат их посреди ночи из постели, и они присоединятся к двум с лишним тысячам навсегда «исчезнувших» за последнее десятилетие; либо искать спасения в горах, в рядах вооруженных боевиков. «Мы не верим в реформы этой страны и в ее добрые намерения, поскольку все это не распространяется на нас, истинных мусульман, - заявил лидер одной салафитской общины из Дагестана, попросивший не называть его имени из соображений безопасности. – Даже если вся страна объединится против нас, мы будем верить в Аллаха».

Многие жители Хасавюрта – маленького городка на границе Чечни и Дагестана, где корреспондент NEWSWEEK встречался с близкими Сатабалова, вспоминают соседей и членов их семей, “ушедших в горы», зачастую, чтобы избежать коллективного наказания за нападения, совершенные другими людьми. «Медведев обещал нам расследовать преступления против мусульман в Дагестане, но нас сегодня убивают еще чаще, чем прежде», - говорит правозащитница Гульнара Рустамова. Ее сестра – жена находящегося в розыске боевика. Она говорит, что жизнь ее превратилась в настоящий ад, поскольку дагестанская милиция назвала ее потенциальной террористкой-смертницей, а одна московская газета опубликовала ее фотографию. «Игнорируя нарушения прав человека против мусульман, Москва подталкивает людей к тому, чтобы они брались за оружие», - заявляет Рустамова. Исследовательница из правозащитной организации «Мемориал» Екатерина Сокирянская, работавшая в Дагестане, говорит, что знает как минимум 10 отчаявшихся женщин, которые за прошлый год примкнули к радикалам.

Но даже в такой ситуации террористическую угрозу можно было бы сдержать, если бы не более масштабные беды России. «Причина, по которой Россия проигрывает войну с террором, это коррупция, - говорит директор московского отделения Transparency International Елена Панфилова. – Системы безопасности не могут работать в стране, изъеденной коррупцией». Печально известная московская милиция проводит больше времени в аэропортах, вымогая взятки у темнокожих пассажиров вместо того, чтобы заниматься своей работой. В 2004 году милиция аэропорта Домодедово задержала двух террористок-смертниц – а потом отпустила их, получив взятку. Эти женщины вошли в самолет без билетов, якобы дав взятку сотруднику авиалинии. Когда самолет взорвался, погибли 90 пассажиров и членов экипажа. «Президент полагается на решения коррумпированных чиновников и правоохранительных органов, - говорит Гудков из парламентского комитета по безопасности, - а в результате терроризм выходит за пределы Северного Кавказа и распространяется по всей России. В стране погибают сотни людей».

Проблема эта усугубляется безнаказанностью российских чиновников. В последний раз высокопоставленного руководителя уволили за некомпетентность в борьбе с терроризмом в 1995 году. Случилось это после того, как чеченский полевой командир Шамиль Басаев захватил в заложники 1500 человек в южном российском городе Буденновске и убил 129 жителей. «С тех пор сценарий решения проблем всегда один и тот же, - жалуется Игорь Бунин из московского Центра политических технологий. – Немного пошуметь, уволить нескольких мелких чиновников и расслабиться до следующего взрыва».

Самое удивительное во всем этом заключается в том, что российские избиратели не в состоянии призвать избранных ими руководителей к ответу за их неспособность обеспечить безопасность. Путин построил свой имидж крутого парня на хвастливых обещаниях типа «замочим террористов в сортире», и опросы общественного мнения регулярно показывают, что люди в вопросах безопасности верят ему больше, чем Медведеву, которого он сам отобрал себе в преемники на посту президента. И хотя именно Путин виноват в том, что на Кавказе не удается установить прочный мир, рейтинги из-за продолжающихся терактов пострадают, скорее всего, у Медведева. «Если в России произойдет еще одна волна террористических атак или вооруженный конфликт, то люди обратят взоры на Путина, - говорит Алексей Гражданкин из московского Левада-Центра. – Его считают сильным защитником российского государства».

Даже если не учитывать столь странное неумение правильно разобраться в происходящем, россияне проявляют поразительную пассивность в отношении непрекращающихся атак, в то время как западные страны в такой ситуации уже кипели бы от паники и возмущения. Одна из причин это регулярность, с которой происходят теракты, сочетающаяся с укоренившейся в России традицией фатализма. Другая причина – жесткий контроль государства над средствами массовой информации. Российское телевидение отказывается отходить в сторону от привычного освещения событий в Домодедове. В новостях чаще всего показывают, как Путин и Медведев распекают руководителей разного ранга за расхлябанность в обеспечении безопасности. Даже иностранных официальных представителей будто бы кто-то околдовал. Еще не сняли милицейское ограждение на месте взрыва в зале прилета в Домодедове, а президент ФИФА Зепп Блаттер уже полетел в Санкт-Петербург на встречу с Путиным, чтобы официально объявить, что Россия становится хозяйкой чемпионата мира 2018 года. Блаттер сказал, что Россия это «правильный выбор». Ему вторят и члены Международного олимпийского комитета, выбравшие для проведения зимней Олимпиады 2014 года черноморский курортный город Сочи, находящийся всего в 300 километрах от Северного Кавказа.

Путин построил полицейское государство, которое хорошо справляется с подавлением диссидентов, но плохо обеспечивает безопасность. На прошлой неделе он в очередной раз пообещал «неотвратимое возмездие» исполнителям и организаторам теракта в Домодедове. Но десятилетие неудач и провалов показало, насколько бесполезно насилие в противодействии террористам. Аэропорт Домодедово представляет два самых важных достижения России в постсоветский период: это беспрецедентное процветание страны и обретенная народом свобода передвижения. Но на прошлой неделе этот аэропорт также стал отражением одного из крупнейших провалов современной России. Колониальная война Москвы в Чечне переродилась, превратившись в череду взаимных ударов по принципу «око за око». В ходе этой войны террористы отчаянно пытаются показать Москве, что это такое – жить на поле боя. А правительственные войска пытаются поднять ставки на Кавказе. И никто не может вырваться из этого порочного круга. А это означает следующее. Если Кремль не решит проблему жестокости и зверств своих сил безопасности на местах, а также проблему коррупции государственных служащих, россиянам гарантирована долгая и болезненная череда терактов и взрывов наподобие того, что произошел в Домодедове.

Оригинал публикации: Losing to Terrorism
Опубликовано: 30/01/2011 13:35

[dt52]

Проигрывая терроризму ("Newsweek", США)
http://www.inosmi.ru/social/20110131/166125259.html
Жестокая политика Путина это настоящее бедствие, как показал взрыв в московском аэропорту. Почему же россияне так не хотят признать это?
Оуэн Мэтьюс (Owen Matthews), Анна Немцова

Видео:Значимость Кавказа

31/01/2011

Таиса Сатабалова очень хочет отомстить за убийство своего мужа, но ей надо жить и воспитывать двух своих маленьких детей. Однако ее гнев и ярость не утихли с тех пор, как в мае прошлого года ее мужа, по словам женщины, избили до смерти милиционеры в дагестанском селе Дылым, находящемся в нескольких километрах от чеченской границы. Когда Марат Сатабалов и двое его друзей приехали в село, чтобы купить хлеба и других продуктов, к ним подошли двое милиционеров. Незадолго до этого, как сообщает российская правозащитная организация «Мемориал», террорист-смертник осуществил нападение на находящийся неподалеку милицейский блок-пост, уничтожив двоих и ранив около 20 милиционеров. Люди в селе подумали, что Сатабалов со своей длинной бородой и сбритыми усами выглядит подозрительно, хотя на самом деле, он просто был последователем мусульман-салафитов. Подбадриваемые зеваками, милиционеры якобы избили всех троих прикладами автоматов, а затем отвезли в близлежащий милицейский участок, где собрались местные жители, кричавшие «Бей длиннобородых!». Спустя несколько часов Сатабалов скончался в больнице. Сейчас у его жены осталось двое детей и больше ничего – кроме безграничной ненависти. Ее муж не был боевиком, и поэтому она говорит: «Пусть будут прокляты убийцы моего мужа и все те, кто правит этой страной».

В своей ярости она не одинока. Владимир Путин пришел к власти почти 12 лет назад, пообещав защитить Россию от требовавших отделения чеченских террористов. В сентябре 1999 года, в ответ на серию так пока и не нашедших объяснения взрывов жилых домов, унесших жизни 293 человек в Москве и на юге России, армия начала наступление на эту республику, используя огромное превосходство в силе. Тысячи людей были убиты, тысячи были вынуждены покинуть свои дома. Но террористическая угроза не исчезла. Она мутировала, превратившись из националистического насилия в кровожадную вендетту. Ситуация усугубилась еще и в связи с тем, что со своими призывами к священной войне начала выступать «Аль-Каида». Действия властей против подозреваемых в терроризме, которые иногда были оправданными, а иногда нет, провоцировали лишь ответные смертоносные акции. За последние 12 месяцев в России было 29 терактов с участием смертников. Террористы уничтожили 108 россиян. Израильтян за тот же период времени погибло всего девять.

Когда этот номер печатался, государственные следователи все еще работали над установлением личности смертника, убившего в понедельник в зале прилета московского аэропорта Домодедово 35 и ранившего 168 человек. Но практически нет никаких сомнений в том, что это злодеяние стало ответом на действия России на Кавказе. Точно так же, нет сомнений, что Москва найдет людей, дабы наказать их за этот теракт – независимо от того, виновны они непосредственно в осуществлении взрыва или нет. Подозрение властей быстро пало на таинственную группировку боевиков, называющую себя в честь монгольского хана 14-го века «ногайским батальоном». Этот хан принял ислам, а его воины завоевали Кавказа и доходили до Польши и Литвы. 31 декабря в арендованном доме от преждевременной детонации взрывного устройства погибла женщина, принадлежавшая к этой группировке. Милиция заявляет, что взрывное устройство было подключено к мобильному телефону, и согласно одной из версий, оно сработало от СМС-сообщения с новогодним поздравлением, какие рассылают своим клиентам операторы сотовой связи. Говорят также, что в ходе начавшегося расследования был арестован еще один предполагаемый член этой группы, который рассказал милиции о готовящемся крупном теракте.

Как говорят эксперты по контротерроризму, «ногайский батальон» это лишь одна из огромного множества боевых групп, действующих на Кавказе. Все они являются заклятыми врагами российского государства. «Никто не хочет видеть правду, состоящую в том, что Россия находится в состоянии войны, - говорит бывший полковник КГБ Геннадий Гудков, ныне являющийся заместителем председателя парламентского комитета по безопасности. – Джин выбрался из бутылки». И совершенно очевидно, что пока Кремль в этой войне проигрывает. Высшее руководство российских спецслужб изложило эти тревожные факты президенту Дмитрию Медведеву на совещании в штаб-квартире Федеральной службы безопасности (ФСБ) на Лубянке, которое состоялось на следующий день после теракта в Домодедове. Если в 2009 году в России произошло 11 крупных террористических актов, то в 2010-м их было уже 19. Если считать только те теракты, где количество погибших исчисляется двузначными цифрами, то за прошедшие 12 месяцев бомбы взрывались на железной дороге, на рынке, на нефтепроводе, в культурном центре, а также на военной базе в северокавказском регионе. Террористы пустили под откос поезд из Москвы в Азербайджан, совершили нападение на гидроэлектростанцию, осуществляли нападения с участием подрывников-смертников (к счастью, неудачные) на президентов российских республик Чечни и Ингушетии, а также едва ли не каждую неделю взрывали отделения милиции. «Террористическая угроза в России выше, чем в Америке, - признал Медведев во время выступления на совещании в ФСБ, которое транслировалось на всю страну. – Терроризм это главная угроза безопасности нашего государства».

Это признание оказалось даже более мрачным, чем люди могли себе представить. После взрывов в жилых домах в сентябре 1999 года российские избиратели заключили негласную сделку с бывшим человеком КГБ, которого они быстро избрали на пост президента. Они отказались от многих своих свобод, которыми пользовались в хаотичные годы Бориса Ельцина, а Путин взамен должен был защитить их от террористических нападений. Будучи уверенными в том, что государство выполнит свою основную задачу по обеспечению их безопасности, многие россияне с готовностью приняли все то, что произошло позже: восстановление верховной власти Кремля, беззастенчивое перераспределение частных состояний между своими людьми во власти, безжалостное подавление независимых средств массовой информации и отмену выборов в местные органы власти.

Как показала произошедшая на прошлой неделе кровавая бойня, Кремль не выполнил свою часть договоренности. Стандартная установка Кремля заключается в том, что терроризм в России это не более чем проявление распространения исламского экстремизма по всему миру. «Невозможно выиграть в войне с терроризмом только на Северном Кавказе, - заявил NEWSWEEK главный представитель Кремля в этом регионе заместитель премьер-министра Александр Хлопонин. – Это глобальная угроза, корни которой находятся не только в России, но и на Ближнем Востоке, и в войнах, идущих во всем мире».

В лучшем случае, это не более чем полуправда. Терроризм в России доморощенный, а коренится он в ошибках самой власти, допущенных в последнее время. Одна из них, это безжалостная, но весьма ловкая и удобная тактика, при помощи которой Москва подорвала сепаратистское движение в Чечне. Она вооружила одну из групп повстанцев и дала возможность ее лидерам мучить, убивать и запугивать своих противников, чтобы одержать над ними победу. Новые правители республики получили власть и удерживают ее в своих руках самыми разными методами, начиная от похищения членов семей подозреваемых в террористической деятельности и кончая убийствами без суда и следствия. Однако теракты не прекратились. Вместо этого метастазы исламского радикализма распространились по всему региону и дают о себе знать в России чередой террористических ужасов, среди которых захват московского театра в 2002 году, в результате которого погибло 174 человека, а также бойня в школе Беслана в 2004 году, стоившая жизни 338 человекам.

10 лет тому назад у врагов России в Чечне были четкие и вполне определенные цели, главной среди которых являлась независимость. Сегодня врагом является призрачное множество крошечных исламистских группировок, часть которых ведет кровавую междоусобную вражду, а остальные поддерживают идеи старомодного этнического национализма или выражают всяческие обиды и недовольства в адрес российского государства. Это недовольство еще больше усугубляется хронической безработицей, повсеместной коррупцией и давней напряженностью местного масштаба – ибо в одном только Дагестане более 30 разных этнических групп, каждая из которых имеет свой собственный язык. Результатом этого становится огромное лоскутное одеяло, состоящее из гнева и злости. А вдобавок к этим проблемам обычные преступники пользуются царящим в регионе хаосом и продвигают собственные интересы. В прошлом году появились данные, свидетельствующие о том, что дагестанские преступные банды платят террористам за то, чтобы они уничтожали их врагов в милиции, а также убивали, запугивали и выбивали деньги за «крышу» из политических оппонентов.

Правительственные чиновники без устали твердят о предполагаемых связях боевиков с террористическими организациями за пределами российских границ и с готовностью приводят в качестве доказательства периодические заявления лидеров «Аль-Каиды» в поддержку чеченских сепаратистов. Источники в милиции на прошлой неделе даже заявили, что смертник в Домодедове имел «арабскую внешность». Безусловно, чеченские боевики на протяжении многих лет проходили подготовку и воевали в Афганистане. Они наверняка позаимствовали там технику и приемы изготовления взрывных устройств, а также используют у себя дома тактику партизанских действий, усвоенную во время зарубежных поездок. Тем не менее, насколько известно, к борьбе на Северном Кавказе примкнула лишь небольшая кучка иностранных джихадистов. Одним из них был уроженец Саудовской Аравии и лидер чеченских боевиков Хаттаб, уничтоженный отравленным письмом, которое послал ему в 2002 году КГБ (тогда еще не получивший новое название ФСБ) (так в тексте – прим. перев.). Воевал там и еще один арабский боевик по имени Абу Халед, которого в марте прошлого года выследили и уничтожили в Чечне пророссийские вооруженные формирования. Президент этой республики Рамзан Кадыров заявил в конце прошлого года NEWSWEEK, что его войска продолжают в горах активные поиски двух помощников Абу Халеда, которых он обвиняет в совершении большей части терактов в Чечне. Но если в их рядах и есть иностранные боевики, то они не дают о себе знать.

На самом деле, главным вербовщиком боевиков являются, скорее всего, не иностранные джихадисты, а сама Москва. Хотя длиннобородые друзья покойного Марата Сатабалова и утверждают, что они люди мирные, выбор у них небогатый и весьма мрачный. Либо как и раньше жить в своих селах в ожидании того, как местные службы безопасности вытащат их посреди ночи из постели, и они присоединятся к двум с лишним тысячам навсегда «исчезнувших» за последнее десятилетие; либо искать спасения в горах, в рядах вооруженных боевиков. «Мы не верим в реформы этой страны и в ее добрые намерения, поскольку все это не распространяется на нас, истинных мусульман, - заявил лидер одной салафитской общины из Дагестана, попросивший не называть его имени из соображений безопасности. – Даже если вся страна объединится против нас, мы будем верить в Аллаха».

Многие жители Хасавюрта – маленького городка на границе Чечни и Дагестана, где корреспондент NEWSWEEK встречался с близкими Сатабалова, вспоминают соседей и членов их семей, “ушедших в горы», зачастую, чтобы избежать коллективного наказания за нападения, совершенные другими людьми. «Медведев обещал нам расследовать преступления против мусульман в Дагестане, но нас сегодня убивают еще чаще, чем прежде», - говорит правозащитница Гульнара Рустамова. Ее сестра – жена находящегося в розыске боевика. Она говорит, что жизнь ее превратилась в настоящий ад, поскольку дагестанская милиция назвала ее потенциальной террористкой-смертницей, а одна московская газета опубликовала ее фотографию. «Игнорируя нарушения прав человека против мусульман, Москва подталкивает людей к тому, чтобы они брались за оружие», - заявляет Рустамова. Исследовательница из правозащитной организации «Мемориал» Екатерина Сокирянская, работавшая в Дагестане, говорит, что знает как минимум 10 отчаявшихся женщин, которые за прошлый год примкнули к радикалам.

Но даже в такой ситуации террористическую угрозу можно было бы сдержать, если бы не более масштабные беды России. «Причина, по которой Россия проигрывает войну с террором, это коррупция, - говорит директор московского отделения Transparency International Елена Панфилова. – Системы безопасности не могут работать в стране, изъеденной коррупцией». Печально известная московская милиция проводит больше времени в аэропортах, вымогая взятки у темнокожих пассажиров вместо того, чтобы заниматься своей работой. В 2004 году милиция аэропорта Домодедово задержала двух террористок-смертниц – а потом отпустила их, получив взятку. Эти женщины вошли в самолет без билетов, якобы дав взятку сотруднику авиалинии. Когда самолет взорвался, погибли 90 пассажиров и членов экипажа. «Президент полагается на решения коррумпированных чиновников и правоохранительных органов, - говорит Гудков из парламентского комитета по безопасности, - а в результате терроризм выходит за пределы Северного Кавказа и распространяется по всей России. В стране погибают сотни людей».

Проблема эта усугубляется безнаказанностью российских чиновников. В последний раз высокопоставленного руководителя уволили за некомпетентность в борьбе с терроризмом в 1995 году. Случилось это после того, как чеченский полевой командир Шамиль Басаев захватил в заложники 1500 человек в южном российском городе Буденновске и убил 129 жителей. «С тех пор сценарий решения проблем всегда один и тот же, - жалуется Игорь Бунин из московского Центра политических технологий. – Немного пошуметь, уволить нескольких мелких чиновников и расслабиться до следующего взрыва».

Самое удивительное во всем этом заключается в том, что российские избиратели не в состоянии призвать избранных ими руководителей к ответу за их неспособность обеспечить безопасность. Путин построил свой имидж крутого парня на хвастливых обещаниях типа «замочим террористов в сортире», и опросы общественного мнения регулярно показывают, что люди в вопросах безопасности верят ему больше, чем Медведеву, которого он сам отобрал себе в преемники на посту президента. И хотя именно Путин виноват в том, что на Кавказе не удается установить прочный мир, рейтинги из-за продолжающихся терактов пострадают, скорее всего, у Медведева. «Если в России произойдет еще одна волна террористических атак или вооруженный конфликт, то люди обратят взоры на Путина, - говорит Алексей Гражданкин из московского Левада-Центра. – Его считают сильным защитником российского государства».

Даже если не учитывать столь странное неумение правильно разобраться в происходящем, россияне проявляют поразительную пассивность в отношении непрекращающихся атак, в то время как западные страны в такой ситуации уже кипели бы от паники и возмущения. Одна из причин это регулярность, с которой происходят теракты, сочетающаяся с укоренившейся в России традицией фатализма. Другая причина – жесткий контроль государства над средствами массовой информации. Российское телевидение отказывается отходить в сторону от привычного освещения событий в Домодедове. В новостях чаще всего показывают, как Путин и Медведев распекают руководителей разного ранга за расхлябанность в обеспечении безопасности. Даже иностранных официальных представителей будто бы кто-то околдовал. Еще не сняли милицейское ограждение на месте взрыва в зале прилета в Домодедове, а президент ФИФА Зепп Блаттер уже полетел в Санкт-Петербург на встречу с Путиным, чтобы официально объявить, что Россия становится хозяйкой чемпионата мира 2018 года. Блаттер сказал, что Россия это «правильный выбор». Ему вторят и члены Международного олимпийского комитета, выбравшие для проведения зимней Олимпиады 2014 года черноморский курортный город Сочи, находящийся всего в 300 километрах от Северного Кавказа.

Путин построил полицейское государство, которое хорошо справляется с подавлением диссидентов, но плохо обеспечивает безопасность. На прошлой неделе он в очередной раз пообещал «неотвратимое возмездие» исполнителям и организаторам теракта в Домодедове. Но десятилетие неудач и провалов показало, насколько бесполезно насилие в противодействии террористам. Аэропорт Домодедово представляет два самых важных достижения России в постсоветский период: это беспрецедентное процветание страны и обретенная народом свобода передвижения. Но на прошлой неделе этот аэропорт также стал отражением одного из крупнейших провалов современной России. Колониальная война Москвы в Чечне переродилась, превратившись в череду взаимных ударов по принципу «око за око». В ходе этой войны террористы отчаянно пытаются показать Москве, что это такое – жить на поле боя. А правительственные войска пытаются поднять ставки на Кавказе. И никто не может вырваться из этого порочного круга. А это означает следующее. Если Кремль не решит проблему жестокости и зверств своих сил безопасности на местах, а также проблему коррупции государственных служащих, россиянам гарантирована долгая и болезненная череда терактов и взрывов наподобие того, что произошел в Домодедове.

Оригинал публикации: Losing to Terrorism
Опубликовано: 30/01/2011 13:35

[dt52]

Проигрывая терроризму ("Newsweek", США)
http://www.inosmi.ru/social/20110131/166125259.html
Жестокая политика Путина это настоящее бедствие, как показал взрыв в московском аэропорту. Почему же россияне так не хотят признать это?
Оуэн Мэтьюс (Owen Matthews), Анна Немцова

Видео:Значимость Кавказа

31/01/2011

Таиса Сатабалова очень хочет отомстить за убийство своего мужа, но ей надо жить и воспитывать двух своих маленьких детей. Однако ее гнев и ярость не утихли с тех пор, как в мае прошлого года ее мужа, по словам женщины, избили до смерти милиционеры в дагестанском селе Дылым, находящемся в нескольких километрах от чеченской границы. Когда Марат Сатабалов и двое его друзей приехали в село, чтобы купить хлеба и других продуктов, к ним подошли двое милиционеров. Незадолго до этого, как сообщает российская правозащитная организация «Мемориал», террорист-смертник осуществил нападение на находящийся неподалеку милицейский блок-пост, уничтожив двоих и ранив около 20 милиционеров. Люди в селе подумали, что Сатабалов со своей длинной бородой и сбритыми усами выглядит подозрительно, хотя на самом деле, он просто был последователем мусульман-салафитов. Подбадриваемые зеваками, милиционеры якобы избили всех троих прикладами автоматов, а затем отвезли в близлежащий милицейский участок, где собрались местные жители, кричавшие «Бей длиннобородых!». Спустя несколько часов Сатабалов скончался в больнице. Сейчас у его жены осталось двое детей и больше ничего – кроме безграничной ненависти. Ее муж не был боевиком, и поэтому она говорит: «Пусть будут прокляты убийцы моего мужа и все те, кто правит этой страной».

В своей ярости она не одинока. Владимир Путин пришел к власти почти 12 лет назад, пообещав защитить Россию от требовавших отделения чеченских террористов. В сентябре 1999 года, в ответ на серию так пока и не нашедших объяснения взрывов жилых домов, унесших жизни 293 человек в Москве и на юге России, армия начала наступление на эту республику, используя огромное превосходство в силе. Тысячи людей были убиты, тысячи были вынуждены покинуть свои дома. Но террористическая угроза не исчезла. Она мутировала, превратившись из националистического насилия в кровожадную вендетту. Ситуация усугубилась еще и в связи с тем, что со своими призывами к священной войне начала выступать «Аль-Каида». Действия властей против подозреваемых в терроризме, которые иногда были оправданными, а иногда нет, провоцировали лишь ответные смертоносные акции. За последние 12 месяцев в России было 29 терактов с участием смертников. Террористы уничтожили 108 россиян. Израильтян за тот же период времени погибло всего девять.

Когда этот номер печатался, государственные следователи все еще работали над установлением личности смертника, убившего в понедельник в зале прилета московского аэропорта Домодедово 35 и ранившего 168 человек. Но практически нет никаких сомнений в том, что это злодеяние стало ответом на действия России на Кавказе. Точно так же, нет сомнений, что Москва найдет людей, дабы наказать их за этот теракт – независимо от того, виновны они непосредственно в осуществлении взрыва или нет. Подозрение властей быстро пало на таинственную группировку боевиков, называющую себя в честь монгольского хана 14-го века «ногайским батальоном». Этот хан принял ислам, а его воины завоевали Кавказа и доходили до Польши и Литвы. 31 декабря в арендованном доме от преждевременной детонации взрывного устройства погибла женщина, принадлежавшая к этой группировке. Милиция заявляет, что взрывное устройство было подключено к мобильному телефону, и согласно одной из версий, оно сработало от СМС-сообщения с новогодним поздравлением, какие рассылают своим клиентам операторы сотовой связи. Говорят также, что в ходе начавшегося расследования был арестован еще один предполагаемый член этой группы, который рассказал милиции о готовящемся крупном теракте.

Как говорят эксперты по контротерроризму, «ногайский батальон» это лишь одна из огромного множества боевых групп, действующих на Кавказе. Все они являются заклятыми врагами российского государства. «Никто не хочет видеть правду, состоящую в том, что Россия находится в состоянии войны, - говорит бывший полковник КГБ Геннадий Гудков, ныне являющийся заместителем председателя парламентского комитета по безопасности. – Джин выбрался из бутылки». И совершенно очевидно, что пока Кремль в этой войне проигрывает. Высшее руководство российских спецслужб изложило эти тревожные факты президенту Дмитрию Медведеву на совещании в штаб-квартире Федеральной службы безопасности (ФСБ) на Лубянке, которое состоялось на следующий день после теракта в Домодедове. Если в 2009 году в России произошло 11 крупных террористических актов, то в 2010-м их было уже 19. Если считать только те теракты, где количество погибших исчисляется двузначными цифрами, то за прошедшие 12 месяцев бомбы взрывались на железной дороге, на рынке, на нефтепроводе, в культурном центре, а также на военной базе в северокавказском регионе. Террористы пустили под откос поезд из Москвы в Азербайджан, совершили нападение на гидроэлектростанцию, осуществляли нападения с участием подрывников-смертников (к счастью, неудачные) на президентов российских республик Чечни и Ингушетии, а также едва ли не каждую неделю взрывали отделения милиции. «Террористическая угроза в России выше, чем в Америке, - признал Медведев во время выступления на совещании в ФСБ, которое транслировалось на всю страну. – Терроризм это главная угроза безопасности нашего государства».

Это признание оказалось даже более мрачным, чем люди могли себе представить. После взрывов в жилых домах в сентябре 1999 года российские избиратели заключили негласную сделку с бывшим человеком КГБ, которого они быстро избрали на пост президента. Они отказались от многих своих свобод, которыми пользовались в хаотичные годы Бориса Ельцина, а Путин взамен должен был защитить их от террористических нападений. Будучи уверенными в том, что государство выполнит свою основную задачу по обеспечению их безопасности, многие россияне с готовностью приняли все то, что произошло позже: восстановление верховной власти Кремля, беззастенчивое перераспределение частных состояний между своими людьми во власти, безжалостное подавление независимых средств массовой информации и отмену выборов в местные органы власти.

Как показала произошедшая на прошлой неделе кровавая бойня, Кремль не выполнил свою часть договоренности. Стандартная установка Кремля заключается в том, что терроризм в России это не более чем проявление распространения исламского экстремизма по всему миру. «Невозможно выиграть в войне с терроризмом только на Северном Кавказе, - заявил NEWSWEEK главный представитель Кремля в этом регионе заместитель премьер-министра Александр Хлопонин. – Это глобальная угроза, корни которой находятся не только в России, но и на Ближнем Востоке, и в войнах, идущих во всем мире».

В лучшем случае, это не более чем полуправда. Терроризм в России доморощенный, а коренится он в ошибках самой власти, допущенных в последнее время. Одна из них, это безжалостная, но весьма ловкая и удобная тактика, при помощи которой Москва подорвала сепаратистское движение в Чечне. Она вооружила одну из групп повстанцев и дала возможность ее лидерам мучить, убивать и запугивать своих противников, чтобы одержать над ними победу. Новые правители республики получили власть и удерживают ее в своих руках самыми разными методами, начиная от похищения членов семей подозреваемых в террористической деятельности и кончая убийствами без суда и следствия. Однако теракты не прекратились. Вместо этого метастазы исламского радикализма распространились по всему региону и дают о себе знать в России чередой террористических ужасов, среди которых захват московского театра в 2002 году, в результате которого погибло 174 человека, а также бойня в школе Беслана в 2004 году, стоившая жизни 338 человекам.

10 лет тому назад у врагов России в Чечне были четкие и вполне определенные цели, главной среди которых являлась независимость. Сегодня врагом является призрачное множество крошечных исламистских группировок, часть которых ведет кровавую междоусобную вражду, а остальные поддерживают идеи старомодного этнического национализма или выражают всяческие обиды и недовольства в адрес российского государства. Это недовольство еще больше усугубляется хронической безработицей, повсеместной коррупцией и давней напряженностью местного масштаба – ибо в одном только Дагестане более 30 разных этнических групп, каждая из которых имеет свой собственный язык. Результатом этого становится огромное лоскутное одеяло, состоящее из гнева и злости. А вдобавок к этим проблемам обычные преступники пользуются царящим в регионе хаосом и продвигают собственные интересы. В прошлом году появились данные, свидетельствующие о том, что дагестанские преступные банды платят террористам за то, чтобы они уничтожали их врагов в милиции, а также убивали, запугивали и выбивали деньги за «крышу» из политических оппонентов.

Правительственные чиновники без устали твердят о предполагаемых связях боевиков с террористическими организациями за пределами российских границ и с готовностью приводят в качестве доказательства периодические заявления лидеров «Аль-Каиды» в поддержку чеченских сепаратистов. Источники в милиции на прошлой неделе даже заявили, что смертник в Домодедове имел «арабскую внешность». Безусловно, чеченские боевики на протяжении многих лет проходили подготовку и воевали в Афганистане. Они наверняка позаимствовали там технику и приемы изготовления взрывных устройств, а также используют у себя дома тактику партизанских действий, усвоенную во время зарубежных поездок. Тем не менее, насколько известно, к борьбе на Северном Кавказе примкнула лишь небольшая кучка иностранных джихадистов. Одним из них был уроженец Саудовской Аравии и лидер чеченских боевиков Хаттаб, уничтоженный отравленным письмом, которое послал ему в 2002 году КГБ (тогда еще не получивший новое название ФСБ) (так в тексте – прим. перев.). Воевал там и еще один арабский боевик по имени Абу Халед, которого в марте прошлого года выследили и уничтожили в Чечне пророссийские вооруженные формирования. Президент этой республики Рамзан Кадыров заявил в конце прошлого года NEWSWEEK, что его войска продолжают в горах активные поиски двух помощников Абу Халеда, которых он обвиняет в совершении большей части терактов в Чечне. Но если в их рядах и есть иностранные боевики, то они не дают о себе знать.

На самом деле, главным вербовщиком боевиков являются, скорее всего, не иностранные джихадисты, а сама Москва. Хотя длиннобородые друзья покойного Марата Сатабалова и утверждают, что они люди мирные, выбор у них небогатый и весьма мрачный. Либо как и раньше жить в своих селах в ожидании того, как местные службы безопасности вытащат их посреди ночи из постели, и они присоединятся к двум с лишним тысячам навсегда «исчезнувших» за последнее десятилетие; либо искать спасения в горах, в рядах вооруженных боевиков. «Мы не верим в реформы этой страны и в ее добрые намерения, поскольку все это не распространяется на нас, истинных мусульман, - заявил лидер одной салафитской общины из Дагестана, попросивший не называть его имени из соображений безопасности. – Даже если вся страна объединится против нас, мы будем верить в Аллаха».

Многие жители Хасавюрта – маленького городка на границе Чечни и Дагестана, где корреспондент NEWSWEEK встречался с близкими Сатабалова, вспоминают соседей и членов их семей, “ушедших в горы», зачастую, чтобы избежать коллективного наказания за нападения, совершенные другими людьми. «Медведев обещал нам расследовать преступления против мусульман в Дагестане, но нас сегодня убивают еще чаще, чем прежде», - говорит правозащитница Гульнара Рустамова. Ее сестра – жена находящегося в розыске боевика. Она говорит, что жизнь ее превратилась в настоящий ад, поскольку дагестанская милиция назвала ее потенциальной террористкой-смертницей, а одна московская газета опубликовала ее фотографию. «Игнорируя нарушения прав человека против мусульман, Москва подталкивает людей к тому, чтобы они брались за оружие», - заявляет Рустамова. Исследовательница из правозащитной организации «Мемориал» Екатерина Сокирянская, работавшая в Дагестане, говорит, что знает как минимум 10 отчаявшихся женщин, которые за прошлый год примкнули к радикалам.

Но даже в такой ситуации террористическую угрозу можно было бы сдержать, если бы не более масштабные беды России. «Причина, по которой Россия проигрывает войну с террором, это коррупция, - говорит директор московского отделения Transparency International Елена Панфилова. – Системы безопасности не могут работать в стране, изъеденной коррупцией». Печально известная московская милиция проводит больше времени в аэропортах, вымогая взятки у темнокожих пассажиров вместо того, чтобы заниматься своей работой. В 2004 году милиция аэропорта Домодедово задержала двух террористок-смертниц – а потом отпустила их, получив взятку. Эти женщины вошли в самолет без билетов, якобы дав взятку сотруднику авиалинии. Когда самолет взорвался, погибли 90 пассажиров и членов экипажа. «Президент полагается на решения коррумпированных чиновников и правоохранительных органов, - говорит Гудков из парламентского комитета по безопасности, - а в результате терроризм выходит за пределы Северного Кавказа и распространяется по всей России. В стране погибают сотни людей».

Проблема эта усугубляется безнаказанностью российских чиновников. В последний раз высокопоставленного руководителя уволили за некомпетентность в борьбе с терроризмом в 1995 году. Случилось это после того, как чеченский полевой командир Шамиль Басаев захватил в заложники 1500 человек в южном российском городе Буденновске и убил 129 жителей. «С тех пор сценарий решения проблем всегда один и тот же, - жалуется Игорь Бунин из московского Центра политических технологий. – Немного пошуметь, уволить нескольких мелких чиновников и расслабиться до следующего взрыва».

Самое удивительное во всем этом заключается в том, что российские избиратели не в состоянии призвать избранных ими руководителей к ответу за их неспособность обеспечить безопасность. Путин построил свой имидж крутого парня на хвастливых обещаниях типа «замочим террористов в сортире», и опросы общественного мнения регулярно показывают, что люди в вопросах безопасности верят ему больше, чем Медведеву, которого он сам отобрал себе в преемники на посту президента. И хотя именно Путин виноват в том, что на Кавказе не удается установить прочный мир, рейтинги из-за продолжающихся терактов пострадают, скорее всего, у Медведева. «Если в России произойдет еще одна волна террористических атак или вооруженный конфликт, то люди обратят взоры на Путина, - говорит Алексей Гражданкин из московского Левада-Центра. – Его считают сильным защитником российского государства».

Даже если не учитывать столь странное неумение правильно разобраться в происходящем, россияне проявляют поразительную пассивность в отношении непрекращающихся атак, в то время как западные страны в такой ситуации уже кипели бы от паники и возмущения. Одна из причин это регулярность, с которой происходят теракты, сочетающаяся с укоренившейся в России традицией фатализма. Другая причина – жесткий контроль государства над средствами массовой информации. Российское телевидение отказывается отходить в сторону от привычного освещения событий в Домодедове. В новостях чаще всего показывают, как Путин и Медведев распекают руководителей разного ранга за расхлябанность в обеспечении безопасности. Даже иностранных официальных представителей будто бы кто-то околдовал. Еще не сняли милицейское ограждение на месте взрыва в зале прилета в Домодедове, а президент ФИФА Зепп Блаттер уже полетел в Санкт-Петербург на встречу с Путиным, чтобы официально объявить, что Россия становится хозяйкой чемпионата мира 2018 года. Блаттер сказал, что Россия это «правильный выбор». Ему вторят и члены Международного олимпийского комитета, выбравшие для проведения зимней Олимпиады 2014 года черноморский курортный город Сочи, находящийся всего в 300 километрах от Северного Кавказа.

Путин построил полицейское государство, которое хорошо справляется с подавлением диссидентов, но плохо обеспечивает безопасность. На прошлой неделе он в очередной раз пообещал «неотвратимое возмездие» исполнителям и организаторам теракта в Домодедове. Но десятилетие неудач и провалов показало, насколько бесполезно насилие в противодействии террористам. Аэропорт Домодедово представляет два самых важных достижения России в постсоветский период: это беспрецедентное процветание страны и обретенная народом свобода передвижения. Но на прошлой неделе этот аэропорт также стал отражением одного из крупнейших провалов современной России. Колониальная война Москвы в Чечне переродилась, превратившись в череду взаимных ударов по принципу «око за око». В ходе этой войны террористы отчаянно пытаются показать Москве, что это такое – жить на поле боя. А правительственные войска пытаются поднять ставки на Кавказе. И никто не может вырваться из этого порочного круга. А это означает следующее. Если Кремль не решит проблему жестокости и зверств своих сил безопасности на местах, а также проблему коррупции государственных служащих, россиянам гарантирована долгая и болезненная череда терактов и взрывов наподобие того, что произошел в Домодедове.

Оригинал публикации: Losing to Terrorism
Опубликовано: 30/01/2011 13:35

[dt52]

Госсовет: Надо развивать русские поселения на Северном Кавказе
http://www.grani.ru/Politics/Russia/.../m.186175.html
Государство должно уделить внимание социально-экономическому развитию русских поселений в республиках Северного Кавказа. Как передает РИА "Новости", об этом заявил губернатор Ростовской области Василий Голубев, зачитывая доклад от имени рабочей группы Госсовета. "Все знают, какие серьезные усилия сегодня предпринимаются государством для экономического развития северо-кавказских республик. Считаем, что в рамках этих мер необходимо обратить внимание и на социально-экономическое развитие мест компактного проживания русского населения", - сказал Голубев.
"Необходима такая кадровая политика, которая обеспечивала бы жизненные, карьерные, бизнес-перспективы не только титульному населению", - говорится в докладе. По словам Голубева, необходимо также решать проблему миграции русского населения из республик Северного Кавказа. "Мы ощущаем эти миграционные волны на юге России", - сказал он.

В свою очередь, министр регионального развития Виктор Басаргин предложил создать государственный орган, который бы координировал деятельность всех ведомств в сфере национальной политики. Он сообщил, что в стране национальной политикой занимаются порядка 15 ведомств, но "жесткой координации между ними нет". "Нужен межведомственный координационный орган на уровне правительственной комиссии", - сказал Басаргин, обращаясь к президенту Дмитрию Медведеву. "Причем мы не предлагаем передать наши заботы на плечи других ведомств. Мы как раз говорим, что эта работа должна соответствовать значимости, и все наши институты... должны сохраниться", - подчеркнул он.

Дмитрий Медведев предложил создать в регионах рабочие группы из представителей разных конфессий для урегулирования существующих конфликтов на национальной почве. "Я знаю, как много усилий прилагают религиозные организации для поддержания межнационального мира, потому что они понимают, что без такового духовное общение становится невозможным. Это путь в никуда", - сказал Медведев. "Чтобы эта деятельность была поднята на новый уровень, я полагал бы правильным создать в регионах рабочие группы из представителей разных конфессий по урегулированию конфликтов на национальной почве", - отметил президент.

Он также поручил правительству и полпредам проанализировать практику ограничений по национальному признаку в органах власти в ряде регионов и представить предложения по "искоренению таких перекосов". Кроме того, Медведев призвал стимулировать производство медиапродукции, пропагандирующей идеалы межнационального согласия. "Необходимо активнее стимулировать создание такой медийной продукции, которая была бы направлена на гармонизацию межэтнических и межконфессиональных отношений", - заявил Медведев. "Главное, чтобы все это не замыкалось на той продукции, которая создается в Москве на федеральных каналах. Это задача для всех регионов", - подчеркнул президент.

Как сообщали "Ведомости", на заседании президиума Госсовета Медведеву будет предложено учредить специальный совет или пост советника по национальному вопросу, а также взять курс на формирование национальности "россиянин". Предложения подготовила рабочая группа Госсовета под руководством губернатора Ростовской области Василия Голубева.

Чиновник, знакомый с подготовкой доклада Госсовета, рассказал изданию, что в нем изложены разные подходы к национальной политике. Отмечается, что есть западный подход — самостоятельное развитие в одном государстве нескольких этносов и сосуществование в качестве государственных двух и более языков. В качестве примера приводятся Швейцария, Бельгия и Канада. Такому подходу противопоставляется советский подход, где создавалась единая нация — советский народ. Отмечается, что после распада СССР возник идеологический вакуум, который стал заполняться этническим национализмом.

Предлагается по советскому опыту стремиться к тому, чтобы жители страны на вопрос о том, какая у них национальность, отвечали "россиянин", а при желании добавляли, например, "россиянин татарского происхождения", отделяя таким образом гражданскую национальность от этнической.

По данным собеседника "Ведомостей", на пост советника по национальным вопросам прочат абазинца по происхождению Владимира Каламанова, который ране руководил департаментом в Министерстве по делам национальностей и федеративным отношениям, занимался урегулированием осетино-ингушского конфликта, а в 2000-2002 годах был спецпредставителем президента по обеспечению прав и свобод в Чечне. Все эти идеи прорабатываются, но решение пока не принято, сообщил изданию источник в Кремле.

Как отмечает издание, лидеры страны на Госсовете 27 декабря не сошлись в оценках опыта СССР. Премьер Владимир Путин привел в качестве положительного примера методы СССР по сохранению межнационального мира и существование в советском УК уголовного наказания за нарушение паспортного режима. Дмитрий Медведев заявил, что жесткие методы Советского Союза в современной России неприменимы, а также отверг идею создания специального Министерства по вопросам национальностей.

Между тем 18 января представители руководства обеих палат парламента на встрече с Дмитрием Медведевым предложили для борьбы с ксенофобией законодательно закрепить особую роль русского народа в образовании российского государства. Медведев попросил не инициировать создание новых структур типа Министерства по делам национальностей, но подчеркнул, что особое внимание следует уделять русской культуре, поскольку это "костяк всей национальной культуры". "Русский народ - самый многочисленный в стране, русский язык - государственный, а православие - крупнейшая конфессия в стране. Нужно развивать лучшие черты национального характера: терпимость, отзывчивость, умение уживаться с соседями", - заявил Медведев.

Лидер фракции ЛДПР Игорь Лебедев заявил, что государствообразующую роль русского народа необходимо закрепить в Конституции. Преамбула Конституции, по его мнению, должна начинаться со слов: "Мы, русский и другой многонациональный народ". Лидер КПРФ Геннадий Зюганов также выступил за законодательное закрепление такой роли русского народа, правда, не уточнил, в каком именно документе.

Председатель Совета Федерации Сергей Миронов назвал необходимым принятие закона об основах национальной политики и поправок в Уголовный кодекс, по которым мотив национальной розни считался бы отягчающим обстоятельством. Кроме того, он предложил отделить этнический национализм как деструктивную силу от конструктивного гражданского национализма. "Политический язык требует определенной доработки", — сказал Миронов. "Не очень понял - что вы имеете в виду под доработкой", - ответил Медведев.

Ушел от национальных вопросов лишь председатель фракции "Единая Россия" Борис Грызлов, который говорил о проблемах детства и наказаний за экономические преступления. По сообщению "Коммерсанта", Грызлов напомнил, что "Российская империя была толерантна к территориям, которые присоединяла", причем не методом захвата, а по просьбе жителей этих территорий, которые просили помощи. В советское же время, по его словам, больше средств направлялось не в центр России, а на развитие периферии.

Как отмечает "Коммерсант", предложения ЛДПР и КПРФ явно не очень понравились президенту, и он призвал парламентариев "осознать всю меру ответственности за сохранение единства государства", которое может разрушиться, если они будут решать межнациональные вопросы в русле "узкопартийных задач".

11.02.2011

[dt52]

Госсовет: Надо развивать русские поселения на Северном Кавказе
http://www.grani.ru/Politics/Russia/.../m.186175.html
Государство должно уделить внимание социально-экономическому развитию русских поселений в республиках Северного Кавказа. Как передает РИА "Новости", об этом заявил губернатор Ростовской области Василий Голубев, зачитывая доклад от имени рабочей группы Госсовета. "Все знают, какие серьезные усилия сегодня предпринимаются государством для экономического развития северо-кавказских республик. Считаем, что в рамках этих мер необходимо обратить внимание и на социально-экономическое развитие мест компактного проживания русского населения", - сказал Голубев.
"Необходима такая кадровая политика, которая обеспечивала бы жизненные, карьерные, бизнес-перспективы не только титульному населению", - говорится в докладе. По словам Голубева, необходимо также решать проблему миграции русского населения из республик Северного Кавказа. "Мы ощущаем эти миграционные волны на юге России", - сказал он.

В свою очередь, министр регионального развития Виктор Басаргин предложил создать государственный орган, который бы координировал деятельность всех ведомств в сфере национальной политики. Он сообщил, что в стране национальной политикой занимаются порядка 15 ведомств, но "жесткой координации между ними нет". "Нужен межведомственный координационный орган на уровне правительственной комиссии", - сказал Басаргин, обращаясь к президенту Дмитрию Медведеву. "Причем мы не предлагаем передать наши заботы на плечи других ведомств. Мы как раз говорим, что эта работа должна соответствовать значимости, и все наши институты... должны сохраниться", - подчеркнул он.

Дмитрий Медведев предложил создать в регионах рабочие группы из представителей разных конфессий для урегулирования существующих конфликтов на национальной почве. "Я знаю, как много усилий прилагают религиозные организации для поддержания межнационального мира, потому что они понимают, что без такового духовное общение становится невозможным. Это путь в никуда", - сказал Медведев. "Чтобы эта деятельность была поднята на новый уровень, я полагал бы правильным создать в регионах рабочие группы из представителей разных конфессий по урегулированию конфликтов на национальной почве", - отметил президент.

Он также поручил правительству и полпредам проанализировать практику ограничений по национальному признаку в органах власти в ряде регионов и представить предложения по "искоренению таких перекосов". Кроме того, Медведев призвал стимулировать производство медиапродукции, пропагандирующей идеалы межнационального согласия. "Необходимо активнее стимулировать создание такой медийной продукции, которая была бы направлена на гармонизацию межэтнических и межконфессиональных отношений", - заявил Медведев. "Главное, чтобы все это не замыкалось на той продукции, которая создается в Москве на федеральных каналах. Это задача для всех регионов", - подчеркнул президент.

Как сообщали "Ведомости", на заседании президиума Госсовета Медведеву будет предложено учредить специальный совет или пост советника по национальному вопросу, а также взять курс на формирование национальности "россиянин". Предложения подготовила рабочая группа Госсовета под руководством губернатора Ростовской области Василия Голубева.

Чиновник, знакомый с подготовкой доклада Госсовета, рассказал изданию, что в нем изложены разные подходы к национальной политике. Отмечается, что есть западный подход — самостоятельное развитие в одном государстве нескольких этносов и сосуществование в качестве государственных двух и более языков. В качестве примера приводятся Швейцария, Бельгия и Канада. Такому подходу противопоставляется советский подход, где создавалась единая нация — советский народ. Отмечается, что после распада СССР возник идеологический вакуум, который стал заполняться этническим национализмом.

Предлагается по советскому опыту стремиться к тому, чтобы жители страны на вопрос о том, какая у них национальность, отвечали "россиянин", а при желании добавляли, например, "россиянин татарского происхождения", отделяя таким образом гражданскую национальность от этнической.

По данным собеседника "Ведомостей", на пост советника по национальным вопросам прочат абазинца по происхождению Владимира Каламанова, который ране руководил департаментом в Министерстве по делам национальностей и федеративным отношениям, занимался урегулированием осетино-ингушского конфликта, а в 2000-2002 годах был спецпредставителем президента по обеспечению прав и свобод в Чечне. Все эти идеи прорабатываются, но решение пока не принято, сообщил изданию источник в Кремле.

Как отмечает издание, лидеры страны на Госсовете 27 декабря не сошлись в оценках опыта СССР. Премьер Владимир Путин привел в качестве положительного примера методы СССР по сохранению межнационального мира и существование в советском УК уголовного наказания за нарушение паспортного режима. Дмитрий Медведев заявил, что жесткие методы Советского Союза в современной России неприменимы, а также отверг идею создания специального Министерства по вопросам национальностей.

Между тем 18 января представители руководства обеих палат парламента на встрече с Дмитрием Медведевым предложили для борьбы с ксенофобией законодательно закрепить особую роль русского народа в образовании российского государства. Медведев попросил не инициировать создание новых структур типа Министерства по делам национальностей, но подчеркнул, что особое внимание следует уделять русской культуре, поскольку это "костяк всей национальной культуры". "Русский народ - самый многочисленный в стране, русский язык - государственный, а православие - крупнейшая конфессия в стране. Нужно развивать лучшие черты национального характера: терпимость, отзывчивость, умение уживаться с соседями", - заявил Медведев.

Лидер фракции ЛДПР Игорь Лебедев заявил, что государствообразующую роль русского народа необходимо закрепить в Конституции. Преамбула Конституции, по его мнению, должна начинаться со слов: "Мы, русский и другой многонациональный народ". Лидер КПРФ Геннадий Зюганов также выступил за законодательное закрепление такой роли русского народа, правда, не уточнил, в каком именно документе.

Председатель Совета Федерации Сергей Миронов назвал необходимым принятие закона об основах национальной политики и поправок в Уголовный кодекс, по которым мотив национальной розни считался бы отягчающим обстоятельством. Кроме того, он предложил отделить этнический национализм как деструктивную силу от конструктивного гражданского национализма. "Политический язык требует определенной доработки", — сказал Миронов. "Не очень понял - что вы имеете в виду под доработкой", - ответил Медведев.

Ушел от национальных вопросов лишь председатель фракции "Единая Россия" Борис Грызлов, который говорил о проблемах детства и наказаний за экономические преступления. По сообщению "Коммерсанта", Грызлов напомнил, что "Российская империя была толерантна к территориям, которые присоединяла", причем не методом захвата, а по просьбе жителей этих территорий, которые просили помощи. В советское же время, по его словам, больше средств направлялось не в центр России, а на развитие периферии.

Как отмечает "Коммерсант", предложения ЛДПР и КПРФ явно не очень понравились президенту, и он призвал парламентариев "осознать всю меру ответственности за сохранение единства государства", которое может разрушиться, если они будут решать межнациональные вопросы в русле "узкопартийных задач".

11.02.2011