Ингушское выселение в Турцию (1860-е гг.)

[Сергей_Ингушевич]

Мемориальный комплекс жертвам репрессий представляет новую экспозицию "Выселение вайнахов в Турцию"

4 мая 2006 г. 11:11:59


4 мая 2006 года в Мемориальном комплексе жертвам репрессий состоялось открытие выставки " Выселение вайнахов в Турцию". Экспозицию можно назвать уникальной благодаря тому, что в ней предоставлены документы, хранившиеся в архивах ингушской диаспоры в Турции.(Материалы предоставлены журналистом М. Ялхороевой). До настоящего времени эта информация была практически неизвестной страницей ингушской истории.

Рассказы потомков тех, кто был вынужден покинуть родину в середине 19 века, являются ценнейшим источником для правильного понимания этой сложнейшей проблемы, неизученной до конца. Несомненно, экспозиция представляет огромный интерес для всего нашего народа и для тех, кому небезразличны проблемы кавказской истории.


Собкорр. О.Мирошниченко
Ингуш. Ru

[Барбадос]

ИНГУШСКАЯ ДИАСПОРА В ТУРЦИИ

Хотя литературные воры и горе-писатели утверждают, что нечего семь лет собирать материалы о турецкой диаспоре (им, видите ли, ТРЕХ ДНЕЙ хватило!), я продолжаю неустанно, теперь уже восемь с половиной лет, заниматься этой темой.
Время непременно расставит все на свои места. Эта неистребимая вера снова и снова манит меня к далеким соплеменникам. И каждый раз я возвращаюсь с новыми открытиями, огромными впечатлениями и большим душевным подъемом. Так было и в последнюю ноябрьскую поездку.
Снова существенно обогатился и мой личный архив, я привезла доселе неизвестные мне эмигрантские издания. Частью из них даже поделилась с друзьями и единомышленниками.
Когда в Стамбуле я упаковывала багаж, мои попутчицы-челночницы, увидев, что он состоит из старых журналов и газет, были весьма удивлены. «Макулатура» весила около 10 килограммов. В их же подсчете – это 70-80 долларов, один килограмм груза стоит от 7 до 8 долларов.
Да что говорить о них, если даже незабвенный дядюшка Хасан, который, кстати, помогал мне вести переговоры с владельцем архива, едва я появилась с объемистым пакетом, воскликнул: «1алелай, ма эг1ая саг я – кх хьо!».
Их реакция вызывала у меня только смех. Вслух я смеялась, а про себя думала: «Ничего-то вы не понимаете, этот бесценный клад ни за какие деньги сегодня не купишь». И с большой благодарностью вспоминала ингуша-патриота, который более полувека хранил его.

ИСТОРИЯ
ОДНОЙ
ФОТОГРАФИИ
В моем архиве есть фотография, датированная 24.07.1920 г. Мне ее подарил в 1997 году Назым Койдемир (Бештоев) из города Конья – 1919 года рождения.
Фотография с первого взгляда привлекает внимание – на ней изображены два красивых и стройных всадника в черкесках.
Имя одного из них Назым назвал сразу, это его родной дядя – Абдул-Межит Койдемир (Бештоев) из Насыр-Корта, участник греко-турецкой войны, награжденный высшей наградой Турции «Медалью Свободы» - «Истиклал Медальон». О нем мы уже писали.
А вот кто еще изображен на фотографии, удалось выяснить только недавно. Рядом с Абдул-Межитом, справа, стоит чеченец Ахмет Тултай.
Во время последней поездки я встретилась с сыновьями Ахмета Тултай - Зеки и Сельманом.
Эта была единственная чеченская семья, поселившаяся в Бейшехире. В этом населенном пункте компактно проживали только ингуши-мухаджиры. Чеченцы иммигрировали в Мараш (Чардак, Бехлиойл), орстхойцы в Муш (Кызыл-тапи, Ярмади). Позже в Бейшехир из Мараша переселилась еще одна чеченская семья. Ингушей в Бейшехире было 150 дворов.
Старожил Бейшехира Хасан Боян (Тимурзиев) рассказывает:
- Я рос очень дерзким ребенком, и мне отец постоянно говорил: «Их (чеченцев) среди нас мало, и мы должны с уважением относиться к ним. Если хоть раз услышу, что ты кого-нибудь из них обидел - убью».
Зеки и Сельман Тултай так рассказывают об истории поселения их деда Хаджи-Нумана в Бейшехире:
- Наш дед Хаджи-Нуман сын Шоипа-Муллы (наиб имама Шамиля), из Старых Атагов. Как-то во сне ему явился святой, который назвался Сейд-шейхом и посоветовал переселиться в Турцию. Сейд-шейх жил в нескольких километрах от Бейшехира, сейчас там расположен небольшой город, который носит имя этого шейха – Сейдшехир.
Так и обосновался Хаджи-Нуман в Бейшехире, который, по его словам, был похож на Старые Атаги.
Бейшехирские же ингуши утверждают, что их отцы говорили, что Бейшехир напоминает им Нана-Наьсаре.
Отцу Зеки и Сельмана - Ахмету в год эмиграции было восемь лет.
У Шоип-муллы, кроме Хаджи-Нумана, был еще сын Гаки-Хаджи. Он остался на родине. Его потомки живут в Чечне. Их фамилию Зеки и Сельман назвать не смогли, хотя контакты с потомками Гаки-Хаджи у них были.
В 1969 году внук Хаджи-Нумана, сын Османа – Халит (полковник турецкой армии) посетил своих родственников в Чечне. Он составил подробное генеалогическое дерево, которое сегодня имеется в каждой семье представителей фамилии Тултай.
И в 1971 году был нанесен ответный визит, в Турцию приезжал потомок Гаки-Хаджи – Таха.
Деда Шоип-муллы звали Тултай, отсюда и их турецкая фамилия Тултай.
Хаджи-Нуман умер в 1908 году, из одиннадцати детей в живых осталось четверо (четверо умерли в Турции, трое на Кавказе).
В Бейшехире жили трое его сыновей: Супьян, Осман, Ахмет. Супьян был известным муллой, Осман – директором деревообрабатывающей фабрики, она была собственностью трех братьев. Ахмет служил в жандармерии.
Их сестра Аминат была супругой (второй) брата Абдул-Межита Бештоева – первого мэра г. Бейшехир – Сулеймана Сырр Койдемир (Бештоева).
М. Ялхароева
Назрань-Стамбул-Бейшехир-Назрань

___________________________________________
Как отмечают турецкие ингуши Рамадан

Нынешнюю поездку в Турцию (неожиданно для самой себя) я совершила накануне святого праздника Рамадан, чему после несказанно радовалась.
Во-первых, удалось увидеть, как турецкие ингуши празднуют Рамадан.
Во-вторых, в Бейшехир к своим родителям приехали их дети, проживающие в других городах Турции, а также за рубежом, и я имела возможность с ними со всеми встретиться.
Вечером, накануне праздника, погода внезапно изменилась, пошел снег. Не переставал он и на следующий день, который выдался по-зимнему холодным. Но, несмотря на это, почти все бейшехирские ингуши пришли поздравить Хасана Тимурзиева, у которого я, как всегда, остановилась. Он уже давно представляет меня всем как свою дочь.
Хасан сегодня самый старший представитель бейшехирских ингушей, скоро ему исполнится 83 года.
Бейшехирские ингуши сделали покупки к празднику, хотя столы как у нас, там не накрываются.
Гостей угощают напитками, фруктами и сладостями.
Не увидела я и празднично одетых людей. Все было очень просто, я бы даже сказала, буднично.
Но я все же нисколько не пожалела, что оказалась в Бейшехире в праздник Рамадан. Молодые супруги Кодзоевы, которые приехали из Стамбула к отцу, пригласили меня в гости и устроили самый настоящий праздник с музыкой и танцами.

УНИКАЛЬНАЯ
СЕМЕЙНАЯ ПАРА

Мехмет-Эмин Кодзоев и Фиген Медарова окончили стамбульские вузы, он – строитель, она – архитектор. Оба работают в лучших фирмах страны.
Мехмет-Эмин сразу после праздничных выходных должен был уехать в Туркмению, где их фирма получила солидный заказ. В Бейшехир он привез с собой аккордеон. Этот инструмент сопровождает его во всех его поездках. Ему 37 лет, 20 лет назад он начал собирать национальные мелодии, объездил все села, где проживала кавказская диаспора, посещал свадьбы и другие увеселительные мероприятия, где звучала национальная музыка, записывал ее на кассеты. Его коллекция состояла из 40 кассет.
- Я обратил внимание, - говорит Мехмет-Эмин, - что музыка бейшехирцев и кызыл-тапинцев (район Муша, куда переселились орстхойцы) идентична.
В студенческие годы Мехмет-Эмин посещал кавказский ансамбль в Стамбуле. Кстати, его отец Мустафа и дядя Муса тоже в молодости танцевали в ансамбле, а дядя Муса еще и исполнял сложный танец с кинжалами.
Мехмет-Эмин интересовался, где можно у нас приобрести хорошую национальную гармонь.
- 150 лет назад мухаджиры играли на другом инструменте, поэтому до наших дней в том, первоначальном, виде национальные мелодии не дошли, - говорит Мехмет-Эмин, - то, что я играю сегодня, это современная музыка. Моя супруга Фиген на гармошке играет измененный вариант не дошедшего до нас оригинала.
Фиген начала играть на гармошке с 12 лет, обучала ее мать - Джамиля Даурбекова, а ей свое мастерство тоже передала мать – Халимат Кодзоева.
- Я знаю около 30 мелодий, - говорит Фиген.
Она стала перечислять - «Эмин воти халхар йиш», «Большевик воти халхар йиш», «Ибаки халхар йиш», «Нус даькъала хийла ладувг1а йиш» и т.д.
Фиген тоже не расстается с гармошкой, постоянно играет, хочет передать это искусство своей четырехлетней дочери. Фиген дала ей имя Сирла.
- Я помню, - рассказывает Фиген, - как тетин муж Исмет Джамбулат (Дзауров) часто напевал «Сирла седа». В моей памяти запечатлелось слово «Сирла», и я решила назвать дочь этим именем.
- Мы начали давать детям свои имена, - включается в беседу Мехмет-Эмин. – Не знаю, заметила ли ты, что на надмогильных памятниках в последние годы бейшехирцы стали писать слово «ингуш». Потом добавил: «Я обязательно приеду в Ингушетию».
Он очень обрадовался, когда я сообщила ему, что их род в Ингушетии очень большой, и что у них много образованных и известных в республике людей, среди которых есть и депутат Государственной Думы РФ.
Мехмет-Эмин, Фиген, ее мать Джамиля специально для меня играли, и все это записывалось на видеокассету.
Мехмет-Эмин и Фиген также танцевали для меня.
Скоро исполнится девять лет, как я впервые посетила турецких ингушей. Было много незабываемых встреч, интересных находок, но такой праздник души довелось испытать впервые.
Я смотрела на эту удивительную пару – четвертое поколение мухаджиров, оторванное от живительных корней родной земли – и в каждом движении ясно слышала биение ингушских сердец.
На их сияющих лицах я отчетливо читала неистребимую любовь к далекой и неведомой им Отчизне.

М. Ялхароева
Назрань-Стамбул-Бейшехир-Назрань

газета « Ингушетия » 17 декабря 2005 года № 141

www.targim.ru

[Барбадос]

Бейшехирская свадьба

Поводом последней поездки в Турцию стала свадьба моей родственницы Аминат Аушевой и племянника Хасана Бояна (Тимурзиева) - Джихана Эртек (Мужухоева).
С приходом к власти младотурков и построением нового национального буржуазного государства, свадьбы в Турции проходят по европейскому образцу.
В 1924-1934 гг. под руководством первого президента Мустафы Кемаля (Ататюрка) в стране были проведены реформы во всех областях государственного устройства, был принят гражданский кодекс по европейскому образцу. Противники преобразований Ататюрком жестоко карались.
Кстати, ближайший соратник Мустафы Кемаля (Ататюрка) – Сулейман Сырр Койдемир (Бештоев) был братом прабабушки нашей невесты.
Сестра Сулеймана Сырр была замужем, когда ее родные эмигрировали. Как рассказывал ее сын Ахмед Сурхоев, мать, не выдержав вечной разлуки с родителями и младшими братьями и сестрами, рано ушла из жизни.
В моем архиве есть свадебная фотография 40-х годов ХХ века. На ней изображены сын Сулеймана Сырр – Назым и его супруга Айшет Тимурзиева.
Глядя на эту фотографию, мы уже не удивляемся сегодняшним свадебным снимкам турецких ингушей.
Жених Джихан военный, служит в воинской части в г. Бейшехир. Два его старших брата - Мурад и Джихан-Гирей - тоже военные, полковники турецкой армии, оба живут в Анкаре. У них есть еще сестра, она проживает в Анталье.
С Джиханом живет мать – Шефика Джамбулат (Дзаурова). Ей 84 года. В день свадьбы она не могла удержать слезы радости.
- У меня сегодня двойная радость, - говорила Шефика, - в мой дом вошла девушка из Даькъасте (так турецкие ингуши называют Ингушетию), наши отцы много рассказывали нам о своей родине, они очень тосковали по ней. Я даже в мечтах не допускала мысли о том, что когда-нибудь возобновится связь с утерянной для нас Отчизной.
Свадьба была назначена на 13 ноября, через неделю после священного праздника Рамадан. Брак между гражданами разных государств имеет много дополнительных формальностей. Необходимо было получить разрешение в посольстве, поэтому нам пришлось приехать в Турцию немного раньше.
До свадьбы невеста находилась в доме Хасана Тимурзиева, т.к. ее турецкие родственники живут в другом городе.
Узнав, что в Бейшехире должна состояться ингушская свадьба, 12 ноября (первоначально дата свадьбы была назначена на этот день) в Бейшехир со своими музыкальными инструментами приехала группа студентов, около 25 человек, из г. Конья – шапсуги, кабардинцы, абазинцы, адыги, убыхи, абхазцы – в сопровождении сестер Тимурзиевых.
Нужно отметить, что традиция посещать кавказские свадьбы у них заложилась издавна. Задержаться еще на день они не могли, но перед тем, как уехать, ребята устроили танцы прямо в гостиной Хасана Тимурзиева.
Настал наконец день свадьбы. Перед выходом из дома невесте повязывают алую ленту (символ счастливой семейной жизни). Это почетное право предоставляется самому уважаемому родственнику.
Алую ленту нашей невесте повязал незабвенный дядюшка Хасан. Он в этот день был счастливее всех, ведь инициатива данного брака, прежде всего, исходила от него.
- Я очень счастлив, - сказал он. – Мы все являемся свидетелями важного события, как радовались бы сегодня наши отцы. Даже вековое расстояние не смогло оборвать нити между нами и нашей Родиной.
Кстати, многие турецкие ингуши мечтают связать свою судьбу с соплеменниками с исторической родины.
Свадьба проходила в ресторане, т.к. в квартире жениха, хотя она и просторная, четырехкомнатная, невозможно было разместить многочисленных гостей. Когда приехали новобрачные, зал уже был полон приглашенными, которые прибывали из разных городов страны.
Приехал и 92-летний профессор Анкарского университета Макшериф Кодзоев, двоюродный брат матери жениха. Он был одним из свидетелей на бракосочетании и вручал новобрачным свидетельство о браке. Вторым свидетелем был Рамазан Вельхиев из г. Конья.
После гражданской регистрации обряд бракосочетания совершил мулла. В последние годы в Турции только при наличии свидетельства о браке разрешается священнослужителям сочетать новобрачных. Как нам объяснили, это связано с тем, что участились случаи брачных афер. Многие невесты из стран бывшего СССР, собрав все свадебные подарки, сбегают от своих незадачливых мужей.
Турецкое гражданство невеста получит только через три года, несколько лет назад Турция предоставляла гражданство через 6 месяцев после заключения брака.
Свадьба проходит как театрализованное представление. После торжественного бракосочетания, каждый момент которого сопровождался аплодисментами, ввезли свадебный десятиэтажный торт. Молодые ножом, начиная сверху, разрезают торт. Это тоже происходит под аплодисменты гостей. Потом эти куски торта разносят гостям. На столах только соки и сладости. В перерывах между танцами (танцуют все: вальс, лезгинку и турецкие танцы) молодым дарят подарки.
Это деньги и золото. Деньги и золотые монеты вешают прямо на свадебные костюмы специальными булавками. Близкие родственники делают более дорогие подношения. Например, жених подарил невесте массивный золотой браслет. Браслеты подарили и братья жениха, мать и сестра. Другие дарили золотые цепочки, монеты.
В этот же день, через час после окончания свадьбы, новобрачные уехали в свадебное путешествие в Анталью.
Этим событием завершилось и мое пребывание в Бейшехире.

М. Ялхароева
Назрань – Стамбул – Бейшехир – Назрань
газета «Ингушетия» 20 декабря 2005 г. № 142/1406

www.targim.ru

[Барбадос]

СУЛЕЙМАН СЫРР КОЙДЕМИР (БЕШТОЕВ)

На страницах нашей газеты недавно были опубликованы материалы, посвященные жизни и деятельности ингушской диаспоры в Турции.
В частности, В- Г. Джабагиеву.

Известно, что в Насыр-Корте улица, на которой жил В- Г. Джабагиев, носит его имя. Но мало кто знает, что на этой же улице спустя семь лет родился еще один выдающийся ингуш.

Это известный политический и общественный деятель Турции Сулейман Сырр Койдемир (Бештоев).
В этом году ему исполнилось бы 115 лет.

Знали ли друг друга Вассан-Гирей и Сулейман Сырр?

Скорее всего, нет. Когда Сулейман Сырр был младенцем, Вассан-Гирей учился во Владикавказе. А когда семья Бештоевых иммигрировала в Турцию (1902 г.), Вассан-Гирей продолжал свое образование в вузе. В Турции их пути тоже не пересеклись. Сулейман Сырр умер в 1923 году. Вассан-Гирей тогда жил в Польше.

В 1996 году в Стамбуле вышла книга Мухитина Унала (Юнал) “Роль кавказцев в освободительной борьбе Турции”. В ней и рассказывается о Сулеймане Сырр, о его брате Абдул-Межите, еще о двух ингушах – Исмаиле Торшхоеве, Османе Точиеве.

Сулейману Сырр было 13 лет, когда его отец Гойтамир-хаджи (отсюда фамилия Койдемир) решил вместе с семьей покинуть родину.

Сын Сулеймана Сырр – Назым, рассказывал, как они определили дату эмиграции их деда и отца. В Севастополе Гойтамир Бештоев купил детям леденцы в жестяной коробочке, которая долго хранилась в семье. На ней стояла дата – 1902 год.

На родине у Гойтамира остались две замужние дочери – Солгаз и Елгаз. Елгаз потом получила новое имя Айшет. Она хотела, расставшись с мужем, который не захотел эмигрировать, уехать с родными. Свекор тоже собрался с ней в дорогу, так как у нее на руках был трехлетний сын.

Но Гойтамир настоял, чтобы дочь осталась в Ингушетии.

Почти через сто лет потомки Сулеймана Сырр и Елгаз (Айшет) все-таки встретились.

Сын Сулеймана Сырр – Назым, трижды приезжал в Ингушетию. Очень мечтал быть похороненным на исторической родине.

Ездила в Турцию и внучка Елгаз (Айшет) – Лейлихан Аушева (Сурхоева).

Кто же такой Сулейман Сырр Койдемир (Бештоев) и чем он знаменит?

Он сподвижник первого турецкого президента Мустафы Кемаля (Ататюрка). Юный мухаджир блестяще оканчивает сначала лицей, а потом юридический факультет университета г. Конья. Наряду со светским получает и духовное образование.

После окончания университета он открыл свое дело – деревообрабатывающую фабрику. До нас дошли фирменные бланки и образцы печатей этой фабрики.

Одновременно с коммерческой деятельностью Сулейман Сырр ведет большую общественную работу. Когда над Турцией нависла угроза раздела между странами Антанты, он вместе с другом, черкесом Мехметом Назымом, создает тайное общество “Товарищ”.

Когда Мустафа Кемаль (Ататюрк), возглавивший народную борьбу младотурков, прибыл в г. Конья, Сулейман Сырр примкнул к нему. С этого времени вся его деятельность была тесно связана с Ататюрком.

Ататюрк многократно вызывал его в Анкару. Сулейман Сырр должен был участвовать в Сивасском и Эрзумском конгрессах в качестве делегата от г. Конья.

Город Конья является центром одной из самых крупных областей Турции. Ему подчиняется небольшой город Бейшехир, куда иммигрировали ингуши. В Бейшехире жил и Сулейман Сырр, он был первым мэром этого города.

Ни на один Конгресс Сулейман Сырр поехать не смог из-за болезни. Вместо себя он отправляет своего товарища Мехмета Назыма.

Избирался Сулейман Сырр и в первый турецкий парламент. Но должен был отказаться от депутатского мандата так же из-за болезни, которая вскоре унесла его из жизни.

В 1923 году, не дожив совсем немного до объявления республики, Сулейман Сырр скончался, похоронен в Бейшехире.

Сулейман Сырр, который не жалел своих сил и средств для освобождения своей новой родины, считается в Турции народным героем. Он снарядил на свои деньги на греко-турецкую войну 30 ингушей из Бейшехира. А его брат Абдул-Межит был командиром сотни.

Улица, на которой он жил, носит его имя. Его дом занесен в список исторических памятников Турции. В свое время он был самым красивым и большим (трехэтажный) в городе.

Есть интересный факт, свидетельствующий о том, что президент Турции Мустафа Кемаль не забыл своего соратника и его заслуги перед Турцией. Когда сын Сулеймана Ибрагим обратился к нему с просьбой помочь ему с учебой и выслал его письма, адресованные отцу, Ататюрк немедля откликнулся и поручил вале (депутат парламента) от г. Конья позаботиться о нем. Вскоре сын Сулеймана был зачислен на фельдшерские курсы, хотя прошло два месяца со дня набора.

Сулейман Сырр, его брат Абдул-Межит, Исмаил Торшхоев, Осман Точиев были награждены высшей наградой Турции “Истиклал Медальон” (Медаль Свободы). Представленный к этой награде Осман Тимурзиев отказался от нее в связи с тяжелым положением Турции. Медаль была изготовлена из чистого золота.

Жизнь и деятельность славного сына ингушского народа заслуживает детального изучения. Он остался в памяти турецких ингушей не только как яркий политик и общественный деятель, но и как незаурядный человек, патриот своего народа.

Они помнят, как он поехал в отдаленное турецкое село за осиротевшим ингушским мальчиком, хотя он не доводился ему родственником.

Также старожилы вспоминают, что именно благодаря усилиям Сулейман-бея (так уважительно они его называют) бейшехирские ингуши были спасены от мародеров во время греко-турецкой войны.

Рассказывают они и о том, как детьми гурьбой бегали встречать его, когда он возвращался домой. А он непременно сначала одаривал их гостинцами и только потом вступал в беседу со старшими.

Сулейман Сырр прожил короткую, но яркую и богатую жизнь. И, хотя его ум, энергия и знания были отданы чужой стране, мы вправе гордиться тем, что ингушский народ подарил миру такого сына.


М. Ялхароева
газета «Ингушетия», 28 декабря 2004 г. № 144

www.targim.ru

[Сергей_Ингушевич]

Никто не знает сколько в Турции и др. Ближневосточных странах Ингушей? В каких районах и городах страны проживают, известные личности и т.д.

[adamus]

Ассаламу алейкум! Баркал за публикации, побольше бы таких материалов. Народ должен гордиться своими героями и не важно в какой стране они жили и отдали свою жизнь, главное - это ими не была забыта Родина (Даймохк) и свой народ.

[RuslanG]

Доброе утро. Мой дедушка Гака-Хьаж. Наша настоящая фамилия Тултаев. Я помню Халида Тултаева, когда он два раза посещал Чечню, у нас есть фотография. У меня также есть наше генеалогическое древо, которое в свое время оставил Халид Т.

ИНГУШСКАЯ ДИАСПОРА В ТУРЦИИ

Хотя литературные воры и горе-писатели утверждают, что нечего семь лет собирать материалы о турецкой диаспоре (им, видите ли, ТРЕХ ДНЕЙ хватило!), я продолжаю неустанно, теперь уже восемь с половиной лет, заниматься этой темой.
Время непременно расставит все на свои места. Эта неистребимая вера снова и снова манит меня к далеким соплеменникам. И каждый раз я возвращаюсь с новыми открытиями, огромными впечатлениями и большим душевным подъемом. Так было и в последнюю ноябрьскую поездку.
Снова существенно обогатился и мой личный архив, я привезла доселе неизвестные мне эмигрантские издания. Частью из них даже поделилась с друзьями и единомышленниками.
Когда в Стамбуле я упаковывала багаж, мои попутчицы-челночницы, увидев, что он состоит из старых журналов и газет, были весьма удивлены. «Макулатура» весила около 10 килограммов. В их же подсчете – это 70-80 долларов, один килограмм груза стоит от 7 до 8 долларов.
Да что говорить о них, если даже незабвенный дядюшка Хасан, который, кстати, помогал мне вести переговоры с владельцем архива, едва я появилась с объемистым пакетом, воскликнул: «1алелай, ма эг1ая саг я – кх хьо!».
Их реакция вызывала у меня только смех. Вслух я смеялась, а про себя думала: «Ничего-то вы не понимаете, этот бесценный клад ни за какие деньги сегодня не купишь». И с большой благодарностью вспоминала ингуша-патриота, который более полувека хранил его.

ИСТОРИЯ
ОДНОЙ
ФОТОГРАФИИ
В моем архиве есть фотография, датированная 24.07.1920 г. Мне ее подарил в 1997 году Назым Койдемир (Бештоев) из города Конья – 1919 года рождения.
Фотография с первого взгляда привлекает внимание – на ней изображены два красивых и стройных всадника в черкесках.
Имя одного из них Назым назвал сразу, это его родной дядя – Абдул-Межит Койдемир (Бештоев) из Насыр-Корта, участник греко-турецкой войны, награжденный высшей наградой Турции «Медалью Свободы» - «Истиклал Медальон». О нем мы уже писали.
А вот кто еще изображен на фотографии, удалось выяснить только недавно. Рядом с Абдул-Межитом, справа, стоит чеченец Ахмет Тултай.
Во время последней поездки я встретилась с сыновьями Ахмета Тултай - Зеки и Сельманом.
Эта была единственная чеченская семья, поселившаяся в Бейшехире. В этом населенном пункте компактно проживали только ингуши-мухаджиры. Чеченцы иммигрировали в Мараш (Чардак, Бехлиойл), орстхойцы в Муш (Кызыл-тапи, Ярмади). Позже в Бейшехир из Мараша переселилась еще одна чеченская семья. Ингушей в Бейшехире было 150 дворов.
Старожил Бейшехира Хасан Боян (Тимурзиев) рассказывает:
- Я рос очень дерзким ребенком, и мне отец постоянно говорил: «Их (чеченцев) среди нас мало, и мы должны с уважением относиться к ним. Если хоть раз услышу, что ты кого-нибудь из них обидел - убью».
Зеки и Сельман Тултай так рассказывают об истории поселения их деда Хаджи-Нумана в Бейшехире:
- Наш дед Хаджи-Нуман сын Шоипа-Муллы (наиб имама Шамиля), из Старых Атагов. Как-то во сне ему явился святой, который назвался Сейд-шейхом и посоветовал переселиться в Турцию. Сейд-шейх жил в нескольких километрах от Бейшехира, сейчас там расположен небольшой город, который носит имя этого шейха – Сейдшехир.
Так и обосновался Хаджи-Нуман в Бейшехире, который, по его словам, был похож на Старые Атаги.
Бейшехирские же ингуши утверждают, что их отцы говорили, что Бейшехир напоминает им Нана-Наьсаре.
Отцу Зеки и Сельмана - Ахмету в год эмиграции было восемь лет.
У Шоип-муллы, кроме Хаджи-Нумана, был еще сын Гаки-Хаджи. Он остался на родине. Его потомки живут в Чечне. Их фамилию Зеки и Сельман назвать не смогли, хотя контакты с потомками Гаки-Хаджи у них были.
В 1969 году внук Хаджи-Нумана, сын Османа – Халит (полковник турецкой армии) посетил своих родственников в Чечне. Он составил подробное генеалогическое дерево, которое сегодня имеется в каждой семье представителей фамилии Тултай.
И в 1971 году был нанесен ответный визит, в Турцию приезжал потомок Гаки-Хаджи – Таха.
Деда Шоип-муллы звали Тултай, отсюда и их турецкая фамилия Тултай.
Хаджи-Нуман умер в 1908 году, из одиннадцати детей в живых осталось четверо (четверо умерли в Турции, трое на Кавказе).
В Бейшехире жили трое его сыновей: Супьян, Осман, Ахмет. Супьян был известным муллой, Осман – директором деревообрабатывающей фабрики, она была собственностью трех братьев. Ахмет служил в жандармерии.
Их сестра Аминат была супругой (второй) брата Абдул-Межита Бештоева – первого мэра г. Бейшехир – Сулеймана Сырр Койдемир (Бештоева).
М. Ялхароева
Назрань-Стамбул-Бейшехир-Назрань

___________________________________________
Как отмечают турецкие ингуши Рамадан

Нынешнюю поездку в Турцию (неожиданно для самой себя) я совершила накануне святого праздника Рамадан, чему после несказанно радовалась.
Во-первых, удалось увидеть, как турецкие ингуши празднуют Рамадан.
Во-вторых, в Бейшехир к своим родителям приехали их дети, проживающие в других городах Турции, а также за рубежом, и я имела возможность с ними со всеми встретиться.
Вечером, накануне праздника, погода внезапно изменилась, пошел снег. Не переставал он и на следующий день, который выдался по-зимнему холодным. Но, несмотря на это, почти все бейшехирские ингуши пришли поздравить Хасана Тимурзиева, у которого я, как всегда, остановилась. Он уже давно представляет меня всем как свою дочь.
Хасан сегодня самый старший представитель бейшехирских ингушей, скоро ему исполнится 83 года.
Бейшехирские ингуши сделали покупки к празднику, хотя столы как у нас, там не накрываются.
Гостей угощают напитками, фруктами и сладостями.
Не увидела я и празднично одетых людей. Все было очень просто, я бы даже сказала, буднично.
Но я все же нисколько не пожалела, что оказалась в Бейшехире в праздник Рамадан. Молодые супруги Кодзоевы, которые приехали из Стамбула к отцу, пригласили меня в гости и устроили самый настоящий праздник с музыкой и танцами.

УНИКАЛЬНАЯ
СЕМЕЙНАЯ ПАРА

Мехмет-Эмин Кодзоев и Фиген Медарова окончили стамбульские вузы, он – строитель, она – архитектор. Оба работают в лучших фирмах страны.
Мехмет-Эмин сразу после праздничных выходных должен был уехать в Туркмению, где их фирма получила солидный заказ. В Бейшехир он привез с собой аккордеон. Этот инструмент сопровождает его во всех его поездках. Ему 37 лет, 20 лет назад он начал собирать национальные мелодии, объездил все села, где проживала кавказская диаспора, посещал свадьбы и другие увеселительные мероприятия, где звучала национальная музыка, записывал ее на кассеты. Его коллекция состояла из 40 кассет.
- Я обратил внимание, - говорит Мехмет-Эмин, - что музыка бейшехирцев и кызыл-тапинцев (район Муша, куда переселились орстхойцы) идентична.
В студенческие годы Мехмет-Эмин посещал кавказский ансамбль в Стамбуле. Кстати, его отец Мустафа и дядя Муса тоже в молодости танцевали в ансамбле, а дядя Муса еще и исполнял сложный танец с кинжалами.
Мехмет-Эмин интересовался, где можно у нас приобрести хорошую национальную гармонь.
- 150 лет назад мухаджиры играли на другом инструменте, поэтому до наших дней в том, первоначальном, виде национальные мелодии не дошли, - говорит Мехмет-Эмин, - то, что я играю сегодня, это современная музыка. Моя супруга Фиген на гармошке играет измененный вариант не дошедшего до нас оригинала.
Фиген начала играть на гармошке с 12 лет, обучала ее мать - Джамиля Даурбекова, а ей свое мастерство тоже передала мать – Халимат Кодзоева.
- Я знаю около 30 мелодий, - говорит Фиген.
Она стала перечислять - «Эмин воти халхар йиш», «Большевик воти халхар йиш», «Ибаки халхар йиш», «Нус даькъала хийла ладувг1а йиш» и т.д.
Фиген тоже не расстается с гармошкой, постоянно играет, хочет передать это искусство своей четырехлетней дочери. Фиген дала ей имя Сирла.
- Я помню, - рассказывает Фиген, - как тетин муж Исмет Джамбулат (Дзауров) часто напевал «Сирла седа». В моей памяти запечатлелось слово «Сирла», и я решила назвать дочь этим именем.
- Мы начали давать детям свои имена, - включается в беседу Мехмет-Эмин. – Не знаю, заметила ли ты, что на надмогильных памятниках в последние годы бейшехирцы стали писать слово «ингуш». Потом добавил: «Я обязательно приеду в Ингушетию».
Он очень обрадовался, когда я сообщила ему, что их род в Ингушетии очень большой, и что у них много образованных и известных в республике людей, среди которых есть и депутат Государственной Думы РФ.
Мехмет-Эмин, Фиген, ее мать Джамиля специально для меня играли, и все это записывалось на видеокассету.
Мехмет-Эмин и Фиген также танцевали для меня.
Скоро исполнится девять лет, как я впервые посетила турецких ингушей. Было много незабываемых встреч, интересных находок, но такой праздник души довелось испытать впервые.
Я смотрела на эту удивительную пару – четвертое поколение мухаджиров, оторванное от живительных корней родной земли – и в каждом движении ясно слышала биение ингушских сердец.
На их сияющих лицах я отчетливо читала неистребимую любовь к далекой и неведомой им Отчизне.

М. Ялхароева
Назрань-Стамбул-Бейшехир-Назрань

газета « Ингушетия » 17 декабря 2005 года № 141

www.targim.ru

[RuslanG]

Я Гакаев Руслан Ахмедович. Мой дедушка Гака-Хьаж.Я сын покойного Ахьмада, сына Гака-Хьажи.Наша настоящая фамилия Тултаев.
Мой телефон 8 928 016 17 13. Я свободно владею английским языком, если мои родственники захотят связаться со мной. С уважением, Руслан.