обнародована секретная записка бесланских боевиков

[Опфер]

Вот материальчик из МК. Опфер знал, что говорил.http://mk.ru/numbers/1680/article55787.htm

А вот еще одна статья

Ассалам Алейкум.
Правда не всем нравится, особенно когда она высказана без учета "коньюктуры".
Многим хочется верить в миф "О добром царе Путине и его благородных опричниках из ФСБ" и соответственно правда о злодеяниях этой организации разрушает этот сладостный миф.
Ингуши, проголосовав в 91 году за "Республику" Ингушетия "В составе России" поверили в сладкий миф, который тогда распространяли "наши патриоты", в "Доброго царя Ельцына и его демократическое окружение".
Тех, кто тогда говорил правду, называли ВРАГАМИ НАРОДА, но пришел 92 год и согласно "коньюктуре", в чмсло ВРАГОВ НАРОДА зачислили уже тех, кто распространял этот миф. Прошло еще 10 лет и уже "ВРАГАМИ НАРОДА стали называть следующих, те, кто стал распространять сладкий миф о ПУтине. Пройдет еще время и снова будут названы уже очередные ВРАГИ НАРОДА.
Может быть прийдет и такое время, когда я окажусь в списках патриотов, но мне кажется, что это будет НЕ СКОРО!

[Опфер]

Ассалам Алейкум.
Правда не всем нравится, особенно когда она высказана без учета "коньюктуры".
Многим хочется верить в миф "О добром царе Путине и его благородных опричниках из ФСБ" и соответственно правда о злодеяниях этой организации разрушает этот сладостный миф.

Ассалам Алейкум.
Наткнулся на статью в Газета.ру о ходе процесса над Кулаевым, которую сейчас распространяют практически все Российские СМИ. Есть довольно интересные моменты, которые вероятно будут "разъяснены" шабалкиными чуть попозже, но все же, очень интересны некоторые моменты. Но посудите сами.

Свидетелям по делу бесланского террориста угрожают
Продолжаются слушания по делу единственного оставшегося в живых бесланского террориста Нурпаши Кулаева. Заседание суда, проходившее накануне, можно назвать сенсационным.

Во-первых, после заседания присутствовавшие на процессе обратились к возглавляющему гособвинение Николаю Шепелю с ходатайством о возбуждении уголовного дела против бывшего президента Северной Осетии Александра Дзасохова, бывшего главы УФСБ по Северной Осетии Валерия Андреева, министра внутренних дел России Рашида Нургалиева, главы ФСБ России Николая Патрушева и его заместителя Владимира Проничева, находившегося 1-3 сентября 2004 года в Беслане. Об этом пишет сегодня издание "Газета". Как говорится в заявлении, уголовное дело предлагается возбудить по обвинению в халатности и бездействии в дни бесланской трагедии.

А во-вторых, в ходе самого процесса один из главных свидетелей заявил, что на него оказывалось давление. Бывший заложник Казбек Дзарасов сначала повторял официальную версию следствия, которая заключалась в том, что оружие и взрывчатку боевики привезли с собой.

Однако вскоре его слова заглушили возмущенные выкрики из зала. Люди кричали, что сразу после теракта он говорил совсем другое: оружие и боеприпасы в школе были спрятаны загодя, и террористы заставляли его ломать полы и вытаскивать их. (Это противоречит версии Генпрокуратуры).

Тогда К.Дзарасов признался, что накануне ночью к нему приезжали трое незнакомых людей в камуфляже. "Они сказали, чтобы я держал язык за зубами", - сообщил потерпевший. После этого заседание было прервано. А зал суда в знак протеста покинули 12 женщин-потерпевших.

Показания К.Дзарасова подтвердила еще одна потерпевшая по делу - Светлана Дзабисова. Отвечая на вопросы, она сказала, что в спортзале бесланской школы сидела рядом с учителем труда Александром Михайловым. Когда она спросила соседа, действительно ли в школе было спрятано оружие, он ответил утвердительно. Сам А.Михайлов погиб и подтвердить это не может.

Показания этих двух человек всерьез подрывают версию следствия, поскольку ни о каких схронах оружия в обвинительном заключении не говорится. Кроме того, в ходе заседаний свидетели утверждали, что первыми по школе начали стрелять силовики-федералы.

Очевидцы также говорили, что боевики уходили из школы группами и их преследовали военные (по официальной же версии, никто из захвативших школу бандитов, кроме Н.Кулаева, в живых не остался). А одна из свидетельниц рассказала о том, что после штурма стреляли около больницы, и указала на подъезд, "куда залетали пули". "По кому тогда стреляли спецназовцы, если не по террористам? По заложникам, которых везли в больницу?" - спросила она.

В заключение стоит отметить, что на вопрос одной из присутствовавших в зале женщин, обращенный к Н.Кулаеву, о том, кто же, по его мнению, виноват в случившемся, обвиняемый пробормотал, что виновный сейчас "сидит у телевизора и смотрит этот суд".

Таким образом сами свидетели и потерпевшие очень просто и доходчиво объяснили, что сам "террористический акт" не обошелся без активного участия осетин, ведь только наивный или совсем умалишенный может утверждать, что оружие в школе заложили ингуши или чеченцы. Но тогда следует вопрос,а кто же заложил оружие и взрывчатку?

[иЛЛюзиЯ]

Вот материальчик из МК. Опфер знал, что говорил.http://mk.ru/numbers/1680/article55787.htm

А вот еще одна статья

Если проверить высказывания ссылаясь на подсознательное мнение,то мы придём к выводу,что женщины в чёрном и другие маски шоу не столько ищут правды,сколько стремятся нанести зло ингушам.Не имеет значение ребёнок или женщина,главное с ингушской кровью.
Спустя почти год наши несчастные вспомнили действия боевиков и сделали логическое сравнение своим и пришедшим.

[Опфер]

если проверить высказывания ссылаясь на подсознательное мнение,то мы придём к выводу,что женщины в чёрном и другие маски шоу не столько ищут правды,сколько стремятся нанести зло ингушам.не имеет значение ребёнок или женщина,главное с ингушской кровью.
спустя почти год наши несчастные вспомнили действия боевиков и сделали логическое сравнение своим и пришедшим.

Ассалам Алейкум.
Всегда легко верить в то, что тебе хочется верить и очень трудно переломить себя и осознать то, что реально происходит, если это происходящее не вписывается в те представления, которые ты хотел бы верить.
вспомним начало второй войны. тогда, после взрывов домов в Москве и Волгодонске, фактически за руку, были пойманы работники ФСБ, минировавшие и готовившие взрыв жилого дома в Рязани. И что?
"Обыдленное" античеченской пропогандой население с радостью приняло несуразицу, которую несло ФСБ о , якобы проводившихся учениях и почти единогласно проголосовало за учредителя этих взрывов В.В. Путина.
Ничего не изменилось за почти 6 лет кровавой разборки. Ни Норд-Ост, со съеденной жвачкой в виде "безопасного газа" и убийством всех возможных свидетелей, ни "взрывы" самолетов, с чудесно воскреснувшими "террористками-смертницами, ни Беслан, с детьми, сожженными огнеметами и расстрелянными из танковых орудий.
Трудно поверить, что "братский русский народ" с кристально-чистой спецслужбой ЧК-НКВД-ГПУ-КГБ-ФСК-ФСБ, после стольких лет тесного сотрудничества с ними осетин, вот так запросто, даже не моргнув глазом, взял и кинул преданных друзей. Трудно в это поверить, потому что "знает кошка, чье мясо съела" и что прийдется отвечать за преступления, совершенные в надежде на прикрытие "могучего и верного союзника". Трудно поверить, что этот "союзник" не такой уж могучий и не такой уж союзник. Трудно поверить и поэтому осетины ищут какую-нибудь версию, хоть как-то объясняющую этот кидняк.
Между прочим, этим страдают не только осетины. В еще большей степени этим страдают ингуши, история которых на протяжении столетий неоднократно на них самих показывала подлость и бесчеловечность империи зла.
Надеюсь, что когда-нибудь это бельмо, мещающее видеть реальную картину, спадет с глаз кавказских народов и особенно ингушей.
Ассалам Алейкум.

[Ваш знакомый]

"Как начался штурм школы № 1, пытаются выяснить в суде жители Беслана"

На девятое заседание по делу террориста Нурпаши Кулаева в суд приехал только один из тридцати потерпевших, вызванных повестками. Рустам Коков, оказавшийся в заложниках вместе с женой и двумя детьми, заявил, что террористы заставили его пробивать топором стену в библиотеке. По словам Кокова, когда он ломал стену, то террорист сказал: «Убивать мы вас не собираемся, если все будет хорошо. Нам нужен ваш президент Дзасохов» — и подчеркнул, что Дзасохов нужен был террористам живым. Потом, когда Рустаму Кокову показывали фото убитых боевиков, он не смог узнать террориста, так как все трупы были изуродованы. По словам бывшего заложника: «На третий день они (боевики. — М.Ч.) начали приводить себя в полную боевую готовность, надевали разгрузки и вооружались. Пытались выйти с кем-то на связь, не получалось, они нервничали. Я подошел к террористу с перебинтованной рукой, чтобы попросить воды для ребенка. Он сказал: «Вода тебе уже не нужна. Мы пройдем великий путь». Когда был взрыв, боевик сказал залу: «Лежите, не вставайте, кто сможет стоять на ногах, идите в столовую». Террористы заставили женщин снять белые одежды, махать ими в окнах и кричать: «Здесь дети, остановите бой». Я видел 15 боевиков, которые отстреливались в окнах столовой. По всему было видно, что это не первый их бой, они были очень хорошо подготовлены. Патронов не жалели, боезапас был большой. Среди них было много раненых, они кричали «Аллах Акбар» и усердно молились». Также Коков вспомнил террориста без правой руки, которым, по версии следствия, являлся брат подсудимого Ханпаша Кулаев. Пострадавший подчеркнул, что «хотя он был без руки, но хорошо стрелял из гранатомета».
Потерпевшие снова задали Кулаеву вопрос: «С чего начался штурм?». Подсудимый еще раз подтвердил свои показания: «Когда был первый взрыв, вошел Полковник, посмотрел на кнопку и сказал: «Снайпер снял человека, сейчас будет штурм».
После Кокова был допрошен потерпевший Ахсарбек Дудиев. Его жена и дети были в заложниках, сам Ахсарбек три дня дежурил возле школы и принимал участие в штурме: «Я надел камуфляж и с альфовцами, как только начался штурм, где-то восьмым зашел в школу. Много людей погибли, когда обвалилась крыша. Она падала постепенно, но люди не могли убегать, у них был шок. Детей оглушило, они меня не слышали».
После судебного заседания неожиданно созвал пресс-конференцию замгенпрокурора Николай Шепель. У прокурора было нервное рассерженное лицо. Как оказалось, гнев прокурора не имеет ничего общего с судом над Кулаевым. Просто в день процесса вышло интервью Станислава Кесаева, вице-спикера осетинского парламента и руководителя осетинской комиссии по расследованию теракта в Беслане. Мнение Кесаева не понравилось Шепелю. Североосетинскую комиссию он почему-то назвал незаконной: «…Потерпевшие… делают вывод, что, значит, снайпер мог и по глупости по своей, по неосторожности, или как это еще понимать, снять и боевика, который был на кнопке. Поэтому произошел взрыв. То есть вот такая вот логика рассуждений… Ничего подобного нет. То есть это совершенная неправда. Откуда эти сведения, остается только догадываться. Либо сегодняшняя публикация о Станиславе Кесаеве, вице-спикере парламента. Я уже объяснил потерпевшим, не вам, журналистам, а потерпевшим: позиция Кесаева бессовестная. …Он является якобы председателем комиссии парламента Северной Осетии, которая не в соответствии с законом создана. Он всегда говорил, что хочет помочь следствию. Ну если вы хотите, товарищ Кесаев, помочь следствию, дайте нам источник информации. Иначе ваша позиция просто бессовестная. Просто не должностного лица и не гражданская».
Что же могло разозлить до такой степени обычно сдержанного Шепеля? Дело в том, что у гособвинения уже возник конфликт с потерпевшими. Жители Беслана категорически не верят официальной версии событий (о самопроизвольном взрыве бомбы в спортзале, который привел к штурму школы) и на каждом судебном заседании подчеркивают это и своими вопросами подсудимому Кулаеву, и своими показаниями. Но одно дело — потерпевшие, мнение которых Генеральная прокуратура никогда не принимала во внимание («Курск», «Норд-Ост» и другие громкие трагедии — тому пример).
Чем Беслан отличается от «Курска» или «Норд-Оста»? Тем, что потерпевших, то есть жителей Беслана, наконец поддержала местная законодательная и исполнительная власть. Первые лица республики, к которым принадлежит и Станислав Кесаев, очень резко заявили о своем недоверии официальному расследованию. И в первую очередь — официальной версии, которая неубедительно объясняет причину первых двух взрывов, приведших к штурму и гибели 330 заложников.

Мария ЧЕРЧЕСОВА, Владикавказ
27.06.2005

[иЛЛюзиЯ]

Во время штурма "Полковник" разговаривал с Гуцериевым,значит он не мог видеть кого снял снайпер.Первыми были взрывы,а после штурм.После взрывов "Полковник" бросил трубку.Кулаеву не повезло тем,что он больше понравился сатанийцам.В первые дни его задержание он выглядит не плохо,на лице была усталость,но ни одной царапины,и это после такого штурма.Кто кто,а кавказцы знают как прессует маски шоу при задержании.
А после ещё один осетинский идиот Ахсарбек Дудиев.Цитирую:"Я надел камуфляж и с альфовцами,как только начался штурм,где-то восьмым зашёл в школу".По гбешной версии альфовцы были в 15 минут езды от школы,на каких-то учебках.Но наш маздакит утверждает ,что маски шоу были с ним зразу же("как только") после штурма школы.
Эти мерзости в человеческом обличии на столько зaврались,что даже после уничтожение их детей они не перестают лгать и лицемерить.

[Ваш знакомый]

В деле о захвате бесланской школы появилась группа террористов-славян



Два месяца в Верховном суде Северной Осетии идет судебный процесс над террористом Нурпашой Кулаевым. Более ста потерпевших дали показания в суде. Несмотря на усилия прокуратуры формализовать и эти показания, поставить потерпевших и их адвокатов в рамки, установленные еще на предварительном следствии, позиция гособвинения основательно разрушена и не совпадает с той картиной, которая складывается из показаний потерпевших. По сути, только сейчас в суде и началось настоящее и, что важно, публичное расследование бесланского теракта.

Дело в том, что показания потерпевших (бывших заложников и их родственников), данные в суде, считаются юридическим доказательством.
Уже можно считать доказанным факт, что боевиков было более 32 человек. Что захват школы осуществляли три отдельные группы террористов. Что боевики были не только хорошо и профессионально вооружены, но и оружия у них было МНОГО. И оружие это, по всей видимости, было привезено в Беслан заранее, и не на одной машине, как это установлено на предварительном следствии.
Следователи Генпрокуратуры, а теперь и гособвинение, большей частью ссылаются на показания Н. Кулаева. Но в суде уже было не раз доказано, что первоначальные показания и конечные показания, данные Н. Кулаевым в следственном изоляторе, не совпадают. Так, например, в первоначальных показаниях Кулаев не называет точного числа террористов, захвативших школу. И только через некоторое время появляется в его показаниях число 32, удивительно совпавшее с количеством трупов боевиков, обнаруженных после штурма школы. Что же произошло с Кулаевым? Почему он «уточнил» свои показания? В суде ответил сам террорист: «Меня били!». То есть на подследственного Кулаева оказывали давление. В принципе этот факт не может вызвать ни удивления, ни тем более сочувствия к террористу. Но важно другое: почему прокуратура зациклилась на цифре 32? Неужели так велико желание «прикрыть» неумелые, непрофессиональные действия антитеррористического оперативного штаба, в результате которых из школы смогли уйти боевики?
По информации «Новой», сотрудники прокуратуры неофициально признают факт, что боевиков в школе было больше. Но из разговоров со следователями, фамилии которых мы пока не можем назвать, напрашивается еще один вывод: прокуратуре запретили идти дальше цифры «32», запретили проводить расследование по этому исключительно важному вопросу. Почему?



Из показаний, данных бывшими заложниками на суде, четко обозначилась группа боевиков, профессиональных диверсантов. Всех их объединяют славянская внешность, русые волосы, правильный русский язык без акцента. Среди этой группы людей заложники особо запомнили русскую женщину со светлыми волосами, завязанными в конский хвостик, в черном камуфляжном комбинезоне, со снайперской винтовкой. Она не скрывала свое лицо, не была шахидкой, курила. Также многие заложники рассказывают о высоком, крупном рыжем мужчине с красным (эффект близко расположенных к коже капилляров) лицом, который говорил на чистом русском языке, изредка заходил в спортзал и приказаниям которого беспрекословно подчинялся Полковник (Хучбаров). Что интересно, на этого мужчину заложникам запрещали смотреть и заставляли опускать голову или закрывать глаза руками. Но именно из-за запрета многие люди обратили особое внимание на этого человека и смогли рассмотреть его внешность. Среди трупов боевиков этих людей нет…
Кроме того, посмертное медицинское освидетельствование найденных после штурма боевиков показывает, что на многих трупах не обнаружено следов от прикладов на предплечье, а ведь, по логике, должны быть, так как эти террористы вели многочасовой бой. Практически все боевики изуродованы несколькими выстрелами в голову, что не позволяет уверенно их идентифицировать.
Очевиден «незамеченный» официальным следствием вопрос: что это за особая русскоязычная группа снайперов и диверсантов, которая и руководила, по сути, террористической операцией? Когда они ушли из школы?
Из показаний потерпевших уже ясно, что первые два дня боевики не заминировали или не полностью заминировали спортивный зал, что по крайней мере одна из двух «кнопок», на которых постоянно дежурили террористы, была муляжом. (Но не все террористы об этом знали, и, по мнению некоторых заложников, среди которых многие служили в армии и имеют навыки разведывательного и саперного дела, у террористов была четкая иерархия. Как образно выразился на суде потерпевший Казбек Мисиков, боевики условно делились на «пехоту» и «сержантов». Кроме того (это утверждает не только Мисиков, но и другие заложники), была группа боевиков, которые не появлялись в спортзале, но именно они принимали все важные решения в переговорах с оперативным антитеррористическим штабом.)
Из показаний заложников ясно, что после того, как Аушев смог войти в школу и вывел 26 человек, боевики расслабились, взрослым опять разрешили ходить в туалет и приносить детям воду. Но уже утром третьего сентября боевики вели себя очень агрессивно и нервно, спорили между собой, предупредили заложников о готовящемся штурме школы и ПЕРЕМИНИРОВАЛИ зал, замкнув цепь на отключение света (если свет перед штурмом в школе отключают, цепь замыкается, и следует взрыв). Но, самое главное, никто из заложников больше не видел тех самых русскоязычных славян-террористов, что позволяет сделать вывод или хотя бы задать правомерный вопрос следствию: где эти люди и могли ли они уйти из школы в ночь со второго на третье сентября? Что вообще произошло этой, возможно, решающей ночью? Что заставило боевиков нервничать?
Представители гособвинения не только не задают этих вопросов, но и всячески избегают показаний на эту тему, грубо перебивая потерпевших. Прокуроры делают это настолько демонстративно и неловко, что судья Агузаров несколько раз был вынужден осадить гособвинение. Все это вызывает у потерпевших сильные подозрения в объективности прокуратуры и целях, которые она в своем расследовании поставила.
Какие цели у Генпрокуратуры: приговорить Кулаева или все-таки выявить на суде все обстоятельства теракта, ведь без этого и вина Кулаева будет не полностью доказанной? Такие вопросы жители Беслана начали задавать еще в мае. Уже первые заседания показали, что прокуратура бесцеремонно давит и на суд, и на потерпевших, пытаясь свести их свидетельства к механическому повторению показаний, данных на предварительном следствии.
Очень показательно, например, гособвинитель Семисынова давила на бывшую заложницу Зарину Токаеву, дававшую показания в прошлый четверг. Пока Зарина рассказывала о «малозначительных», с точки зрения прокуратуры, эпизодах (одна из заложниц выбросила на пол кошелек с деньгами, которые подобрал террорист и вернул ей со словами: «Что же ты их бросаешь? Они что, тебе больше не понадобятся?»), прокурор Семисынова вела себя тихо. Но потом Токаева стала рассказывать о событиях третьего сентября и взрывах, приведших к штурму школы.
— Когда прозвучал первый взрыв, я упала и увидела потолок. Он стал гореть и обваливаться… Я увидела боевиков, которые стояли у раздевалки. Их лица были растерянными. Они сказали, я услышала: «Вас ваши взорвали». Пока я приходила в себя после взрыва, крышу спортзала все время сильно бомбило. Мы и несколько детей перебирались перебежками сначала из спортзала в раздевалку, потом во вторую раздевалку. Везде прятались и кричали от страха дети, которых мы на ходу подбирали. Все время сильно бомбило зал и крыши раздевалок, казалось, мы переходим из раздевалки в другое помещение, и это помещение сразу же начинают бомбить. Но ведь боевиков в спортзале не было. Зачем бомбили?
— Что вы подразумеваете под бомбежкой? — спросила Семисынова.
— Ну… — растерялась заложница. — Это когда снарядами бьют по крыше и стенам и они разрываются. Вот примерно так было в спортзале и школе.
— На предварительном следствии вы дали показания, что боевик поправил мину, которая висела над вами, что-то сделал там руками, и она взорвалась.
— Да, я помню эту мину. Три дня она надо мной висела. Третьего сентября подошел боевик и поправил ее. Но когда прозвучал первый взрыв, эта мина упала и не разорвалась. Она лежала рядом со мной.
— Но раньше вы другое говорили, у вас другие показания были… Вы помните? Эта или не эта мина взорвалась?
— Я помню, что вы меня допрашивали. Я в больнице лежала, а вы меня там три раза допрашивали, — сказала Зарина. — Я эту мину за три дня в лицо изучила. Она после первого взрыва не взорвалась. От первого взрыва задрожали стены спортзала и рухнул потолок…
— Нет больше вопросов, — прервала потерпевшую гособвинитель Семисынова*.

После четвергового заседания Комитет матерей г. Беслана дал пресс-конференцию и распространил заявление о неудовлетворительной работе следственной группы Генпрокуратуры.
Суть в том, объясняют «матери Беслана», что после теракта у всех нас были вполне четкие вопросы, на которые должно было ответить следствие. Увы! После того как потерпевшие ознакомились с результатами работы этого самого следствия, к имевшимся ранее вопросам прибавился еще один. Российская прокуратура разучилась расследовать преступления или ей не позволяют этого делать?
Вот несколько цитат из заявления Комитета матерей.
«Дзасохов, Андреев, Дзугаев (пресс-секретарь Дзасохова, после теракта повышен до министра культуры и СМИ. — Е.М.) врали сознательно. Ведь 1 сентября уже в 11.00 прокурор РСО-А Бигулов А. вынес постановление о возбуждении уголовного дела по факту захвата заложников в школе № 1, в котором указал, что захвачено свыше 600 заложников, а не 354… Эта ложь… влияла на отношение террористов (к заложникам. — Е.М.)… Так, ряд свидетелей показали, что боевики согласились было отпустить детей до 7 лет, но когда СМИ передали информацию о 354 заложниках, то они отказались и просто озверели.
…Поспешно решен и вопрос об отказе в возбуждении уголовного дела по факту применения при штурме школы танков, огнеметов и других средств. И здесь не дождались результатов назначенной ситуационной экспертизы и сделали вывод о том, что эти средства вреда заложникам не причинили. …В постановлении указано, что при штурме здания школы и освобождении заложников личным составом частей и подразделений применялись огнеметы РПО-А «Шмель», гранатометы и танк Т-72. Только военнослужащим в/ч 12356, кроме семи огнеметов, было использовано во время штурма, по официальным данным, 7210 различных патронов, 10 гранат, произведено семь выстрелов из танка. Добавьте к этому использованные другими подразделениями средства, и станет понятной плотность огня, который был обрушен на школу. Постановление (об отказе в возбуждении уголовного дела. — Е.М.) заканчивается выводом о том, что при штурме все это вооружение применялось в соответствии с руководством по его применению в связи с невозможностью пресечь действия террористов, следствием чего явилось уничтожение террористов (выделено мной. — Е.М.).
Оказывается, вся мощь свинца, железа и огня была вложена в 31 террориста и в стены школы. Поэтому следствием «данных о причинении заложникам повреждений от… применения (танков, гранатометов, огнеметов и др. оружия неизбирательного характера. — Е.М.) не получено».
…Сами военные не отрицают применения танков в то время, когда существовала опасность для находившихся в школе людей. Так, они утверждают, что штурм закончился около 24 часов, а танк стрелял по школе примерно около 21 часа, произвел по школе семь выстрелов осколочными снарядами по трем крайним окнам столовой и по трем крайним окнам второго этажа, часть стены была обрушена.
…Следствие не выяснило, была ли необходимость в применении (огнеметов. – Е.М.) в переполненной истощенными заложниками школе, если учесть большую площадь поражения при их использовании. Так, площадь поражения живой силы огнеметом составляет 50 квадратных метров при температуре 1800 градусов.
…Изложенные факторы повлияли на наступление тяжких последствий, и повинны в этом в первую очередь члены оперативного штаба, которые показали свою полную несостоятельность.
Вот некоторые характеристики (из материалов уголовного дела. — Е.М.) работы оперативного штаба:
«Мероприятия по освобождению заложников и штурму не планировались, условия (когда, при каких обстоятельствах) применения оружия не обсуждались, эвакуация жителей из прилегающих районов обеспечена не была»;
«Был низкий уровень оказания медицинской помощи и эвакуации, недостаток работников, средств эвакуации и доставки. Вопрос о создании сплошной зоны блокирования неоднократно поднимался, но эта задача решена не была...»
«Координация действий была только с «Альфой». Ни частот, ни позывных других подразделений мы не имели»...

К сожалению, это очень важное и точное заявление, подготовленное Комитетом матерей, оканчивается угрозой потерпевших, которые прекратят ходить на процесс по делу Кулаева, если к концу сентября следователи Генпрокуратуры не найдут иных виновных в гибели 330 заложников (из них 186 детей), кроме террориста Кулаева и трех милиционеров Правобережного РОВД.
Впрочем, не все потерпевшие с этим согласны. Эмма Бетрозова и Элла Кесаева, члены Комитета матерей, считают, что ни в коем случае нельзя уходить из процесса, потому что это единственная возможность заставить прокуратуру и суд выяснить меру вины всех ответственных лиц, начиная с местных пожарных и участковых и заканчивая Патрушевым, Нургалиевым, Фрадковым и Путиным. Сделать это могут только потерпевшие. Если же они перестанут ходить в суд, то процесс над Кулаевым продолжится. Только вот много времени этот процесс не займет. Как и планирует замгенпрокурора по ЮФО Николай Шепель (о планах прокурора рассказал Александр Торшин в интервью «Эху Москвы»), приговор боевику вынесут в конце сентября, и на этом расследование теракта в Беслане будет закончено.
— А ведь мы уже однажды ушли массово с судебного заседания, — вспомнила Элла Бетрозова. — Мы сделали это в знак протеста, хотели, чтобы процесс шел объективно, а не под давлением прокуроров. Мы поднялись и заявили судье, что уходим, а Николай Шепель даже не скрыл своей радости: «Пожалуйста! Пожалуйста! Ведь это ваше право!».

*Впрочем, читатель может самостоятельно сделать вывод о мотивах и манерах гособвинения на судебном процессе. Расшифровки всех судебных заседаний оперативно появляются на сайте www.pravdabeslana.ru. И на каждом заседании прокуроры Семисынова, Шепель, Черчесов так или иначе оказывают давление на потерпевших, уводят их в сторону, сбивают с мысли, когда люди начинают вспоминать что-либо важное.
Ситуация дошла уже до конфронтации. Практически на каждом заседании потерпевшая Марина Пак (у нее погибла единственная дочь в школе) упорно пытается заявить отвод прокурору Семисыновой. (Прокурору конечно же дать отвод нельзя, отвести можно только судью.)

Елена МИЛАШИНА, спец. корр. "Новая газета", Владикавказ
01.08.2005

[Опфер]

Хотелось бы добавить, что осетинское руководство было в кусе и наверное потирало руки в ожидании "гуманитарки" и огромных средств из российского бюджета. Бедный Дзасохов, не смог обеспечить прикрытие "финасовой и политической операци", да и видимо гуманитарку поделили неправильно, не смогли всем недовольным заткнуть рот, за что и пострадал.
Осетинско-российская спецоперация, по подрыву имиджа сопротивления, превратилась в обвинительный процессс против российских и осетинских спецслужб. Ай-яй-яй, какой промах, сильно переусердствовали...

[Ваш знакомый]

Выдержка из интервью Торшина газете "Известия":

...Есть еще один момент, который не дает покоя. На суде один из военнослужащих сказал, что не было команды стрелять по школе. Кто же тогда стрелял? Некоторые в Беслане просто зациклились на том, что "федералы стреляли в детей", но никто из них не задается вопросом, чем занимались местные жители, стоявшие сутки напролет у школы с оружием в руках. На фотографиях стены спортзала просто изрешечены пулями, но никто из военных, тем более спецназовцев, не будет вести такую беспорядочную стрельбу. Сколько мы ни пытались узнать фамилии хотя бы кого-то из тех гражданских лиц, ничего не можем. Конечно, если бы местные жители не побежали вытаскивать детей из горящей школы, жертв было бы больше, и это факт очевидный. Но давайте посмотрим с другой стороны. Если бы в оцеплении не находилось такое количество никем не контролируемых вооруженных людей, может, и жертв было бы меньше...

[иЛЛюзиЯ]

Выдержка из интервью Торшина газете "Известия":

Было время,когда этим недоноскам выдавали оружие для убийство ингушей.Сегодня эти недоноски убивают своих же детей.Наверное по привычке или из-за жажды детской крови.