"Да, как отставной политик, он мог не появиться в те страшные дни в Беслане и вместе со всеми наблюдать за происходящим издалека. Мог он так поступить и как ингуш – учитывая «особенности» осетино-ингушских отношений, виновниками чего являемся не мы, ингуши. И никто бы за это не упрекнул его, даже и не вспомнил бы".

И Аушев Руслан и иные ингуши, предложившие свою помощь в разрешении противостояния в Беслане действовали именно, как ингуши, по первому порыву души, то есть не думали о смерти, а тем более о нациях и трениях между ними - они просто оказались там по велению сердца, для того, чтобы спасти заложников женщин и детей.