Понеслась Чечня в рай

[Ваш знакомый]

По видимому Ингушетия, как самый удобный вариант, уже внесена в списки и можно не сомневаться, что президент Ингушетии будет ожесточенно сопротивляться.

Комментатор прав?


Совместное заявление
Ингформ Бюро / www.ingform.ru

В результате трагического инцидента на административной границе Ингушетии и Чеченской Республики погибли люди, есть раненые. В обеих республиках люди были поражены происшедшим, безусловно, в этом не было злого умысла, намерения взорвать ситуацию. Это была трагическая ошибка. Правоохранительные органы сейчас вносят ясность, идет расследование причин происшедшего.

Президент Ингушетии Мурат Зязиков и глава Правительства Чеченской Республики Рамзан Кадыров выразили искренние глубокие соболезнования всем семьям погибших сотрудников милиции, обсудили случившееся, дали все необходимые указания для расследования и оказания помощи пострадавшим. Руководители парламентов республик, старейшины обратились с заявлениями к двум братским народам с призывом «сделать все возможное, чтобы не допустить подобного впредь».
Казалось бы, слава Всевышнему, удалось не допустить развития этой трагической ситуации, но, судя по публикациям в некоторых средствах массовой информации, кое-кого не устраивает такой исход дела. Есть категория людей, делающих бизнес на крови и есть те, которых притягивает запах крови, которые любят смаковать подробности, не думая о том, что это иной раз бьет больнее, чем собственно орудие убийства.… Иначе как расценить заявление Речкалова в статье «Ошибка патриота» (Московский комсомолец, от 18. 09. 2006 г.), что «главная загадка этой трагедии во взаимной смертельной ненависти двух “братских народов”.

Речкалов в своей публикации идет дальше, ему не нравится, что ситуация под контролем, что на самом деле трагическая, роковая ошибка не стала поводом для взаимных упреков и выяснения отношений между двумя действительно братскими народами. Усилия по предотвращению эскалации трагедии, Речкалов называет расшаркиванием.

« — Это роковая, трагическая ошибка, — сказал президент Ингушетии Зязиков.

— Это не должно негативно сказаться на взаимоотношениях двух братских народов, — поддержал его премьер Чечни Кадыров.

Договорились — будут дружить и дальше».

В высшей степени циничные заявления Речкалова, пытающегося сделать себе имя на человеческих жертвах, на крови могли бы остаться и незамеченными, если бы он был одинок в этом своем стремлении. К сожалению, есть отдельные «журналисты», которые только этим и занимаются, есть еще, увы, силы, которые привыкли наживаться на крови, на смертях и взрывах, они делают бизнес на крови. Делается это в угоду нескольким заинтересованным лицам, имеющим определенный интерес к тому, чтобы раскачать ситуацию на Северном Кавказе.

Эти, так называемые журналисты и некоторые средства массовой информации понимают свободу слова, как свободу от совести, позволяющей нести ахинею без боязни быть привлеченными к какой-либо ответственности. Не правда ли так себя ведут либо очень богатые люди, которые уверены в том, что могут купить все и вся, либо… не совсем, мягко говоря, адекватные люди? Но это, смеем вас заверить, не просто безобидная неадекватность. Это целенаправленная политика, которая должна получить соответствующую оценку общественности.

В этой связи, считаем необходимым обратить внимание некоторых СМИ и отдельных «журналистов», которые считают себя «знатоками Кавказа», и взяли за правило, не вникая в суть происходящего, дезориентировать российскую и мировую общественность, обливать грязью целые народы, что мы оставляем за собой право обратиться в судебные инстанции с просьбой о привлечении авторов подобных провокационных публикаций к ответственности за клевету и разжигание межнациональной вражды.

Руководитель пресс-службы Президента Республики Ингушетия И. Мержоев

Руководитель пресс-службы Председателя Правительства Чеченской Республики Л. Гудаев

[Ваш знакомый]

Круглый стол с острыми углами

Сергей Маркедонов:


Сегодня в России «круглыми столами» и дискуссионными площадками трудно кого-то удивить. Каждый день в столице нашей Родины и в российских регионах проходят десятки и сотни «круглых столов», о которых остаются, дай Бог, одна — две строчки в газетах. В этом плане «круглый стол» «Политический смысл «кадыровщины» и угроза распада Российской Федерации», организованный Институтом национальной стратегии, явно выбивается из общего ряда.


Могу говорить только о собственных ощущениях. Весь вечер 14 сентября мне только и приходилось отвечать на вопросы корреспондентов московских, ростовских, краснодарских, ставропольских изданий, рассказывая о собственных впечатлениях от бурного обсуждения «чеченского вопроса». Как и всякое не «дежурное» и информационно «острое» мероприятие, «круглый стол» о феномене «кадыровщины» уже оброс своей мифологией. На некоторых веб-сайтах я прочел «цитаты» из моего выступления на «круглом столе», о которых впервые узнал, ознакомившись с этими интернет-публикациями.

Увы, но большую часть вопрошающих журналистов интересовали не содержательные аспекты дискуссии, вынесенные на «круглый стол» в Доме журналиста, а такой острый сюжет, как состоявшаяся в Домжуре потасовка (в реальности, это была скорее попытка устроить потасовку). Кто и как пытался организовать драку? Вот вопрос, достойный нынешнего российского журналистского сообщества, занятого спецэффектами и пиаром вместо анализа нашей непростой политической реальности. Впрочем, на пишущую братию грех жаловаться. Коли в стране нет политики, только и остается, что описывать спецэффекты. Таким образом, «круглый стол» о «кадыровщине» стал, среди прочего, качественным рентгеновским снимком российского журналистского сообщества. Хотя не в этом был его главный смысл и значение.


Между тем, «круглый стол», посвященный феномену «кадыровщины», фактически стал социологической лабораторией, в которой можно было провести целых три фокус-группы.

Первая — это представители нынешнего «пророссийского» чеченского истеблишмента, то есть те этнические чеченцы, которые сегодня связали свои перспективы с Рамзаном Кадыровым и готовы (при тех или иных незначительных оговорках) поддержать нынешнюю политику «чеченизации власти». Политику, которая им представляется как пророссийская.

Вторая группа может быть условно определена как «младочеченцы». Это — группа молодых людей, пришедшая на «круглый стол» не для содержательных дискуссий, а для агитационно-политической поддержки Рамзана Кадырова. И речь идет не о какой-то пассивной поддержке в духе учения о «ненасильственном сопротивлении» Махатмы Ганди. Данная поддержка была, во-первых, активна с эмоционально-психологической точки зрения. Во-вторых, эта поддержка по своей сути напоминала хорошо срежиссированный флэш-моб. Флэш-моб в Домжуре продемонстрировал значительные мобилизационные и агитационные возможности республиканских властей нынешней Чечни. Стоит напомнить, что сам «круглый стол» в прессе активно не «пиарился». На сайте www.apn.ru информация о мероприятии появилась за сутки до того, как стартовало обсуждение феномена кадыровской Чечни. Будучи одним из хедлайнеров данного «круглого стола», я получил приглашение принять участие в нем за два дня до назначенной даты. Тем не менее, на весьма слабо «распиаренный» «круглый стол», который изначально планировался как экспертный, пришло очень много молодых людей, выказавших заинтересованность в повестке дня очередного мероприятия Института национальной стратегии.

Необходимо сделать вывод: любое наше слово (ИНС или любого другого экспертно-аналитического учреждения) очень хорошо отзывается в северокавказской республике. Чего, увы, нельзя сказать о территории Садового кольца…

И, наконец, третья фокус-группа — это производная от двух первых. И «младочеченцы», и представители нынешнего республиканского истеблишмента (к таковому можно и нужно относить не только грозненских чиновников, но и депутатов Федерального Собрания от Чечни, влиятельных бизнесменов, политологов, сотрудников московских представительств и офисов Чеченской республики), собранные вместе в Домжуре, дали нам в совокупности чеченский социум в миниатюре. Внимательный анализ выступлений, реплик с мест, выкриков и перекрестных обвинений заявленных и незаявленных участников «круглого стола» дает возможность увидеть стратиграфию нынешнего чеченского общества. Общества, которое современные социологи определяют как «общество ни мира, ни войны».

Первая фокус-группа показала нам те правовые и политические представления, которые господствуют сегодня в коридорах власти республики и в коридорах, находящихся очень близко к власти. Впрочем, правовые ли? В этом плане особенно показательным был пафос выступления Шамиля Бено, не просто политика и общественного деятеля, но маститого политолога и публициста. Заявив о том, что Чечня сможет стать неотъемлемой частью России только тогда, когда Россия сама станет свободным и уважающим закон государством (а кто бы с этим спорил?), Шамиль Бено весьма критически отнесся к существующим ныне (и ранее) законам России. Не ермоловские же и сталинские нормы да правила надо считать в качестве законов?

И в самом деле, как можно звать Чечню в Россию Ермолова и Сталина? Фигура Сталина автору этой статьи, российскому государственнику, глубоко отвратительна. В вину этому политику я бы мог поставить и массовые репрессии, и террор против собственного населения (значительный процент которого, кстати, составляли русские), и политику государственного примордиализма, которая институционализировала этнические сообщества в качестве главного субъекта политики, и унижение человеческой личности, и многое другое. Но означает ли это, что исторические претензии чеченцев к России должны служить оправданием политико-правового партикуляризма сегодня? Неужели рейды Ермолова и сталинская депортация должны служить оправданием дудаевщины и басаевщины? Неужели из-за трагедии 1944 года мы обречены предоставить нынешней кадыровской Чечне такие полномочия, которые не снились и бухарскому эмиру и хивинскому хану в Российской империи, и индийским махараджам в империи Британской? И что означает такое понятие (блестящее с точки зрения политологической терминологии), введенное Шамилем Бено, как «военно-политический менеджер»? Данное понятие относится к нынешнему премьеру Чечни. Почему на определенной российской территории нам необходим военно-политический менеджмент вместо российских законов? Чтобы обеспечить Чечне передышку, как было заявлено многими представителями первой фокус-группы. А передышку для чего (и от чего, понятно)? Для того, чтобы реализовать nation-building с помощью российских ресурсов или для чего-то другого?

Чеченский премьер-министр блестяще знает российскую элиту, знает ей цену и ведет себя с ней в соответствие с этими знаниями. Этот тезис также в той или иной форме был не раз озвучен представителями республиканского истеблишмента. С ним трудно (если не невозможно) спорить. Действительно, и жесткие (на грани и за гранью фола) заявления Кадырова и его соратников (того же Дуквахи Абдурахманова), не вызывающие никаких нареканий Москвы, и самостоятельные политические действия «пророссийских» чеченцев, демонстрируют ту невысокую цену нашей нынешней федеральной элиты, для которой главная проблема — это вопрос о преемнике и его промоушне.

Рамзан Кадыров популярен и эффективен. Этот тезис был также не раз озвучен на «круглом столе» в Домжуре. В пример приводилась Кондопога, когда личное вмешательство Кадырова (посредством его кремлевских связей) остановило погромные действия в карельском городе. При этом в словах и репликах представителей первой фокус-группы нигде не прозвучало, что эта эффективность работает на пользу лично чеченскому премьеру, возможно чеченской республиканской элите, но не на общенациональный интерес. А о приверженности же Рамзана Кадырова праву речи вообще не велось. Эффективен и баста! Главное — он умеет достигать цель. В глазах представителей республиканского истеблишмента это перекрывает все остальные процессуальные ошибки и провалы.

Между тем, анализ подобного рода оценок и мнений позволяет зафиксировать следующее. У представителей нынешней «пророссийской» элиты в Чечне есть своя шкала оценок эффективности политика и государственного деятеля. И в этой шкале защита «своих интересов» значит куда больше, чем абстрактные общероссийские цели и ценности. Была продемонстрирована чрезвычайно интересная реакция со стороны представителей первой фокус-группы на предложение политолога Виктора Милитарева поставить в Грозном памятник Виталию Куценко (мэру Грозного) и Виктору Кан-Калику (ректору Чечено-Ингушского государственного университета), погибшим в ходе ичкерийской революции 1991 года.

«А Кан-Калик — взяточник!» — прозвучала реплика с места. Что тут скажешь? Говорить о том, что взяточника должен судить суд, а не толпа, а факт его взяточничества еще требует доказательства? И уж естественно, хотелось бы напомнить, что в дудаевской Чечне были убиты без всякого суда не только «белые воротнички», бравшие взятки, но и простые рабочие, учителя и врачи русской, армянской, еврейской национальности. А скольких выживших в этом аду приходилось мне интервьюировать в ходе подготовки исследования о миграционных процессах на Юге России! Куда только не заносила судьба этих людей! Мне доводилось общаться с ними не только в Ростове или в Ставрополе, но и в Орле, на Урале, в Лондоне и в Брюсселе…

Но вернемся к популярности премьер-министра Чечни. О популярности Рамзана в Чечне можно было судить хотя бы по тем «младочеченцам», которые пришли поддержать своего лидера. А, в самом деле, почему ему не быть популярным? Все козыри у него в руках! Молодость, боевой опыт (военно-политический менеджмент), умение говорить с Кремлем с позиций силы. Сегодня Рамзан Кадыров взял у Кремля многое из того, за что многие представители старшего поколения Чечни вели вооруженную борьбу. Премьер Чечни — единственный региональный лидер в России, который позволяет себе спорить с федеральными чиновниками, корректировать (по срокам и планам) самого директора ФСБ и при этом не навлекать не себя громы и молнии Москвы. Он обеспечивает «мирную передышку», позволяя сотням молодых чеченцев получить власть, сделать карьеру, не особо считаясь с российским законом и при этом не заставляя их подставлять свои головы под танки и снаряды. Вчерашние боевики имеют возможность посредством личной унии с премьер-министром Чечни занять достойное место в республиканской администрации.

Что же касается «младочеченцев», представлявших вторую фокус-группу, то главный итог от «включенного наблюдения» за ее поведением таков. Главное для них — это защита «наших». 14 сентября «нашим» был Рамзан Кадыров. При этом важно подчеркнуть, что понятие «наши» чрезвычайно подвижное и ситуативное. После «круглого стола» в Домжуре многие журналисты сделали акцент на несостоявшуюся (слава Богу!) потасовку, однако из их поля зрения ушло то, что квазипотасовка состоялась не между русским и чеченцем, а между самими чеченцами (не назвавшимся оппонентом Беслана Гантамирова и самим Бесланом, выступившим с резкой критикой Кадырова-младшего). Сам чеченский социум в миниатюре, представленный 14 сентября, показал свою неоднородность. Споры внутри Чечни столь же велики (и едва ли не более эмоциональны), сколь и споры между Москвой и Грозным, русскими и чеченцами.

В этом и состоит коренное отличие «чеченского вопроса» от грузино-абхазского или армяно-азербайджанского конфликта. «Чеченские войны» были не только противостоянием Грозного и Москвы, но также Дудаева и Гантамирова, Масхадова и Басаева, Кадырова и Масхадова, Гантамирова и семьи Кадыровых. В этих войнах сюжетно-ролевые позиции менялись. Тот же президент Аллу Алханов в 1991 и в 1996 гг. был против Ахмада Кадырова, а ярый антидудаевец Беслан Гантамиров был мэром Грозного по воле неистового Джохара (что в Домжуре ему не раз вспоминали). Таким образом, консолидация чеченского социума сегодня — это скорее миф, нежели реальность.

Этот миф очень удобен для тех, кто говорит о безальтернативности не столько Рамзана Кадырова, сколько «кадыровщины». В этом смысле говорить о единой диаспоре, как о какой-то квазивоеннной структуре, мы не можем. В самой диаспоре есть свои масхадовцы, кадыровцы, гантамировцы. И свои «ваххабисты» (так в Чечне называют сторонников «салафийи»). Поэтому, планируя работу с чеченской диаспорой в Москве, Рязани или Кондопоге, следует принимать в расчет ее многослойность и многоплановость. Чеченский этнос чрезвычайно многолик, и видеть среди его представителей одних лишь кадыровцев (или поклонников кадыровщины как метода управления) было бы неверно. Другой вопрос (и это продемонстрировала нам вторая фокус-группа), что сторонники премьер-министра Чечни лучше организованы, мобилизованы, сплочены. И, скорее всего, гораздо более многочисленны. Хотя этот факт требует отдельного социологического изучения. Чем быстрее мы признаем факт этой многоликости и многоплановости, тем быстрее придем к выводу, что никакой безальтернативности в отношении «кадыровщины» как управленческой и политической стратегии нет.

[Ваш знакомый]

Кадыров рвет пасть “Самсону”

Спецоперация в Питере — это только начало?

В Санкт-Петербурге есть знаменитый мясоперерабатывающий завод “Самсон”. Когда-то он принадлежал государству, но в конце 1990-х перешел к собственникам, причем строения оказались у одной компании, а земля — у другой. Поначалу это всех устраивало, но потом интересы разошлись. Компания-землевладелец подала иск о сносе зданий, но суды нашли их требование неправомерным. Окончательное решение суда было принято в августе, и тогда “землевладельцы” вынули свой главный козырь в борьбе за собственность — Героя России командира батальона ГРУ ГШ Сулима Ямадаева.
В минувшую пятницу завод был захвачен группой вооруженных чеченцев. Как рассказала “МК” юрист компании Алина Хапалова, около трех часов дня она узнала, что в кабинете генерального директора идет драка. Она побежала туда и увидела вооруженных людей в приемной, которые немедленно ее выставили вон. Вернулась к себе. Вскоре появился представитель “землевладельцев” в сопровождении четырех девушек-юристов с компьютерами и потребовал оригиналы правоустанавливающих документов на недвижимость, бухгалтерскую документацию, документы на инженерные сети и коммуникации. “Мы переводим все ваши активы на наше предприятие, — объяснил он. — У нас все готово, нужны оригиналы, печати и подпись”.
“Затем приехали два нотариуса, стали рыться в моих документах. Я возмутилась, тогда пришли вооруженные чеченцы и вывели меня. Забрали телефон и отвели в приемную гендиректора. Разрешили пользоваться туалетом, но не позволили подходить к лестнице.
В течение всего вечера они вызывали необходимых им сотрудников. Приезжали наши специалисты по недвижимости, начальник юридического отдела. Их куда-то отводили, они делали копии. Как выяснилось позже, много документов было похищено”.
— Чеченцы были вооружены большими пистолетами, опоясаны лентами с патронами, ходили с рациями, — рассказывает Хапалова. — Их одели в костюмы от “Бриони”, но все они были с грязными головами, страшные, вонючие, будто месяц не мылись. Ближе к ночи они устали, расслабились, стали рассказывать, что долго готовились к этому захвату, З—4 ночи не спали… Я заходила в кабинет гендиректора — там был шалман. Достали из бара спиртные напитки, пили коньяк, резали на дубовом столе колбасу...
“…Разумеется, мы сразу вызвали милицию. Пришли четыре милиционера. Один из чеченцев показал им паспорт, сказал, что у нас дружеская беседа. Милиционеры ушли. Этот человек был в черных очках, но к вечеру, когда они уже устали и выпили, он ходил без пиджака и без очков, открыто демонстрировал оружие”.
Среди сотрудников мясоперерабатывающего завода оказалось несколько чеченцев, которые его узнали. Знаменитый Сулим Ямадаев, Герой России, соратник Ахмата Кадырова, благодаря которому федеральные войска в 2000 году без боя заняли Гудермес.
…Ночью, когда захватчики освободили помещение, генерального директора отвезли в больницу. “Я была у него, — сказала Алина Хапалова. — Зрелище жуткое. Такое впечатление, что на нем нет живого места”.
Юрист компании рассказал, что кто-то из сотрудников видел, как бандиты целились клюшкой для гольфа ему в голову, но он сумел подставить руку. Рука сломана. У секретаря требовали полиэтиленовые пакеты, судя по звукам, его душили. На полу кабинета валялись растянутые телефонные провода — по утверждению юриста, это видели все, кто туда заходил.
…Наши источники в чеченской диаспоре Москвы считают, что компания-землевладелец наняла Сулима Ямадаева для рейдерского захвата. По всей видимости, ему была обещана половина стоимости земли — примерно 25 млн. долларов — если он силовым путем добудет необходимые документы и печати. В качестве аванса было выплачено гораздо меньше — вероятно, на эти деньги и приобретались дорогостоящие костюмы для бойцов. На помывку личного состава средств, наверное, уже не хватило.
* * *
На территории мясоперерабатывающего комбината находится 40 тонн аммиака, необходимого для холодильных камер.
Все предприятия, работающие с аммиаком, считаются опасным производством и стоят на особом учете у милиции. Аммиак может взорваться от малейшей искры. 40 тонн бабахнут так, что снесет все окрестности, включая 68-е отделение милиции Московского района Санкт-Петербурга, сотрудники которого зашли на особо опасный завод, увидели там хорошо вооруженных чеченцев и тут же ретировались.
А если бы эти хорошо вооруженные чеченцы оказались террористами?
Ладно, рядовые милиционеры боятся за свою драгоценную жизнь. Но хотя бы позвонили в ФСБ или вызвали ОМОН. Журналистов бы позвали на худой конец, чтоб шум подняли. Но нельзя же так благоговеть перед Героями России, чтоб начисто терять рассудок при виде их паспортов.
* * *
Сулим Ямадаев, командир батальона “Восток” Главного разведывательного управления Генштаба — соратник премьера Чеченской Республики Рамзана Кадырова. Его бойцы — пехота премьера, его “кнут”. “Пряники” премьер раздает сам: например, те же источники из московской диаспоры утверждают, что месяц назад в Центорое Ямадаеву было прилюдно подарено два джипа и крупная сумма долларов.
Три недели назад Рамзан Кадыров заявил, что готов взяться за урегулирование конфликта в Кондопоге. Санкт-Петербург как раз стоит на пути из Чечни в Карелию.
Возможно, здесь был сделан привал. Ребята остановились потренироваться.
Всепрощающая любовь Кремля к чеченскому премьеру довела силовые структуры страны уже до полного, стопроцентного маразма. Бойцы ГРУ захватывают мясные заводы, милиционеры прячутся от них в своих отделениях, а руководство Минобороны и Министерства внутренних дел сопит себе в тряпочку и делает вид, что ничего не замечает.
Заметит, наверное, только тогда, когда кадыровская гвардия начнет потрошить их лично. Не раньше.

Московский Комсомолец

[Ваш знакомый]

ОБЩЕСТВЕННЫЙ СОВЕТ САЙТА ПАМЯТИ АХМАТА КАДЫРОВА ВЫСТУПИЛ С ОБРАЩЕНИМ К Р.КАДЫРОВУ, М. ЗЯЗИКОВУ И НАЦИОНАЛЬНЫМ ДИАСПОРАМ

REGIONS.RU

Общественный совет сайта памяти Президента Чеченской Республики, Героя России Ахмата Кадырова выступил с обращением к председателю правительства Чеченской Республики Рамзану Кадырову, президенту Республики Ингушетия Мурату Зязикову, CМИ, общественным организациям, СМИ, национальным диаспорам. В нем, в частности, говорится: "Мы, члены общественного совета сайта светлой памяти Героя России Ахмата Кадырова - kadirov.ru не можем равнодушно относиться к тем, кто продолжает зарабатывать капитал на трагедии у станицы Слепцовская, унесшей жизни бойцов ОМОН Чеченской Республики и сотрудникам ДПС Республики Ингушетия. Особенно, когда этот капитал зарабатывается на страницах такого уважаемого издания, как газета Московский Комсомолец", опубликовавшего статью "Ошибка патриота" некого Вадима Речкалова.
Мы понимаем, что некий В. Речекалов пытался сделать собственные "выводы" о причинах трагедии у Слепцовской на основе ярких воспоминаний из собственной жизни, однако, удивляет другое: с какой легкостью результатом его выводов стали серьезные обвинения. Но, обвиняет он ни конкретных людей виновных в случившейся трагедии, а два братских народа: чеченский и ингушский, которые по его умозаключениям смертельно ненавидят друг-друга.

Учитывая нынешнюю ситуацию в Республиках после произошедшей трагедии, "выводы" некого Вадима Речкалова по-сути призывают чеченский и ингушский народы к открытой вражде против друг-друга. Более того, его умозаключения - открытй вызов всей России, ведь погибшие у Слепцовской бойцы ОМОН Чеченской Республики и сотрудникам ДПС Республики Ингушетия являлись сотрудниками правоохранительных органов Российской Федерации. И, "выводы" Речкалова, циничны и жестоки по отношению к их памяти.

Мы осознаем, что к трагедии у Слепцовской будут возвращаться и журналисты, и политики, и представители общественных организаций, и от высказываний, подобных умозаключениям некого Речкалова, не будут застрахованы ни чеченцы, ни ингуши. Но, в силах двух братских народах, в силах тех, кто остался жить не дать распространить эхо трагедии у Слепцовской на сложившиеся веками теплые дружеские отношения двух народов….

Мы обращаемся к Председателю Правительства Чеченской Республики Рамзану Кадырову, Президенту Республики Ингушетия Мурату Зязикову, представителям общественных организаций, СМИ, национальных диаспор с предложением подержать идею авторского коллектива сайта памяти Президента Чеченской Республики, Героя России Ахмата Кадырова - www.kadirov.ru - о создании на месте трагедии мемориального комплекса скорби… Это - нужно не павшим. Это - нужно живым!

Надеемся, что наш голос будет услышан…

С уважением,
Председатель Общественного Совета сайта -www.kadirov.ru-, Профессор А. Мельников; Заместитель председателя Общественного Совета сайта - Аслан Дагаев;
Члены общественного совета: Николай Талялев; Вячеслав Бронников; Артур Саламасов; Николай Лейко; Садыков Айрат; Михаил Козачок; Андрей Лазарев; Рустам Бакшенов; Наиль Ахметов".

[Комментатор]

Цитата:
По видимому Ингушетия, как самый удобный вариант, уже внесена в списки и можно не сомневаться, что президент Ингушетии будет ожесточенно сопротивляться.

Комментатор прав?

К сожалению я просто пропустил НЕ. Описка.
Я хотел подчеркнуть, что президент Ингушетии НЕ БУДЕТ ОЖЕСТОЧЕННО СОПРОТИВЛЯТЬСЯ.

Во всяком случае все эти заявления нельзя назвать ОЖЕСТОЧЕННЫМ СОПРОТИВЛЕНИЕМ. Скорее это просто попытка отсидеться, не высовываясь, авось пронесет...

Пронести... может, как Чапая в известном анекдоте, но хорошего от этой отсидки ждать не приходится.