Дала гешт долда
Дала вирза моттиг даькъал йойла
Дала гешт долда
Дала вирза моттиг даькъал йойла
.
Дала къахетам болба цунна
Дала гешт долд
Asetinci
http://novayagazeta.ru/data/2007/30/08.html
Вагон с видом на родину
Герой Великой Отечественной войны дошел до Страсбурга, но домой так и не вернулся
Он умер в середине весны, в железном вагоне, в котором провел последние пятнадцать лет своей жизни. Годом раньше из этого же вагона навсегда ушла его жена.
Он — герой Отечественной войны Саадул Арсамаков. “Новая” много раз писала о нем. Арсамаков пережил войну, депортацию и изгнание. В годы войны его дважды объявляли павшим смертью храбрых, но он выжил. Вернувшись с простреленной головой в родную Ингушетию в феврале сорок четвертого, был депортирован вместе со всеми чеченцами и ингушами. Но через тринадцать лет вернулся — вместе со всеми. А в октябре 92-го был изгнан из дома вместе с тысячами других ингушей из Пригородного района во время осетино-ингушского конфликта. И вернуться домой не смог уже никогда. Так и просидел все пятнадцать лет в вагоне у дороги, откуда так хорошо было видно родное село.
Старик Арсамаков все эти годы пытался добиться справедливости и вернуться домой — вместе с другими беженцами из железных вагонов на границе Северной Осетии и Ингушетии, в Майском. Арсамаков дошел до Страсбурга, где о беженцах из Пригородного района до его появления не слышал никто и никогда. Но европейские чиновники ничем не отличаются от чиновников российских. Они поохали над судьбой старика-героя и пообещали помочь. Так же, как множество российских чиновников разных рангов все эти годы обещали помочь и вернуть беженцев домой — и не сделали ничего. В вагонах под высоковольтной линией долго не живут. А старику хотелось еще немного пожить — и не в железном гробу, а в собственном доме.
Дважды объявленный погибшим, переживший клиническую смерть, Арсамаков смеялся: “В третий раз мне, наверное, все-таки удастся умереть!”. Но вместе с ним умерла надежда еще нескольких тысяч беженцев вернуться когда-нибудь в свои дома. Ведь если этому неповоротливому государству оказался до такой степени не нужен герой войны, то что говорить о тех, кто без наград и регалий? Могут ли они еще надеяться на то, что жить можно дома, а не на пустыре, что мир устроен правильно, что жизнь — это вовсе не обязательно война и изгнание, что смерть — не избавление от страданий, а просто конец пути?..
Не могут. Потому что их отчаянная надежда, которую за пятнадцать лет не смогли уничтожить все чиновники России, вместе взятые, умерла в то же мгновение в том же вагоне, что и Саадул Арсамаков, храбрый солдат, настоящий боец, герой самой кровавой, но совсем не последней войны.
Ирина Халип
наш соб. корр.
26.04.2007
Наивно рассчитывать на справедливость в государстве, где испокон веков "тот прав, у кого больше прав", где ложь прикрывается декларируемыми ценностями, где Конституция лишь лишь формальность, которую демонстрируют как необходимый атрибут внешнего вида, как галстук, который одевают идя на прием, но снимают придя домой.Он умер в середине весны, в железном вагоне, в котором провел последние пятнадцать лет своей жизни. Годом раньше из этого же вагона навсегда ушла его жена.
Мы верим преступному руководству , верим по своей наивности в перемены, но даже не вспоминаем, что сталинская конституция, при которой десятки миллионов граждан были уничтожены палачем, гарантировавшем исполнение этой демократической конституции.
Это потомки тех самых сталинистов уже пятнадцать лет под прикрытем конституций провозглашают лозунги и невозможности совместного проживания, это их потомки проживают в домах таких одураченных Саадулов, проливавших кровь за их нынешнее беззаконие.
Мы верим, что они когда-то одумаются. Верим потому что мы слепы.
Мы с радостью вчитываемся в послания Путина, исренне веря, что в нем правдивые слова, что нужно еще немного потерпеть и все образуется.
Нам просто удобно ВЕРИТЬ, верить, что бы ничего не пытаться изменить, а те, кто зачитывает нам очередную ложь прекрасно осознают, что нам можно скармливать все и мы будем верить, верить и ждать.
Даже этот старенький Саадул умер с надеждой. То же ожидает и нас.
Блажен, кто верует!
Какие "радужные" перспективы!
Надежда, как говорится, умирает последней...Немного жестоко лишать человека хотя бы надежды.
Интересно, что изменится если НЕ будут верить? Может я ошибаюсь, но по-моему, есть и "неверующие". Есть и "зрячие"...
Что могут и должны делать они? В их ли силах что-либо изменить?
Разве жестоко отнять у ребенка игрушку, которая приносит вред его здоровью? Хотя у меня мало надежды, что это мне удасться.
Когда-то (по рассказам более взрослых) нас выслали и лишили всяких надежд на выживание. Мы так устроены, что такие катаклизмы только концентрируют наши усилия. Так случилось и тогда. Мы организовались, отбросили внутренние распри и ВЫЖИЛИ! Выжили вопреки тем, кто ожидал нашей погибели и растворения как нации.Интересно, что изменится если НЕ будут верить? Может я ошибаюсь, но по-моему, есть и "неверующие". Есть и "зрячие"...
Что могут и должны делать они? В их ли силах что-либо изменить?
А если говорить о сегодняшнем дне, то "надежда" нас только расслабляет и тем самым наносит больше вреда, чем все остальное вместе взятое. Лишенные надежды мы вновь бы организовались и стали единным народом. Будь уверена, что даже этого было бы достаточно, что бы нас зауважали все, в том числе и мы сами себя. А тогда мы смогли бы решить много проблем.