В ЗАЩИТУ ШАРИАТА

[dt52]

http://ej.ru

27 АПРЕЛЯ 2012 г. СЕРГЕЙ АКСЕНОВ

Заявление адвоката Дагира Хасавова о необходимости ввести в стране шариатский суд взорвало российское общество. Представитель Верховного суда, пресса, муфтии, русские националисты и даже РПЦ—все с жаром бросились обсуждать необычную инициативу. Справедливости ради замечу, что форма, в которой было высказано предложение, действительно возбуждает эмоции.«Мы считаем, что мы у себя дома. Возможно, вы чужие, а мы у себя дома. И мы будем устанавливать правила, которые нас устраивают, хотите вы этого или нет. Любые попытки это остановить обольются кровью. Тут будет второе мертвое озеро, мы зальем город кровью»,—сказал среди прочего Хасавов. Согласитесь, такое трудно игнорировать. Вот и никто и не проигнорировал.Позже, видимо, поняв, что натворил, Хасавов «включил заднюю»: мол, слова его вырвали из контекста, а он имел в виду всего лишь «небольшие внутрисемейные дела, по наследственному праву, чтобы разгрузить общие суды». «Мои слова исказили и представили, как будто я пытаюсь обострить ситуацию. Речь шла о третейских судах», — пояснил он.Я склонен верить Хасавову. Всегда важно, кто именно произносит те или иные слова. В нашем случае они были сказаны человеком, всю жизнь прослужившим в системе МВД. Представить, что он может залить город кровью, сложно. Те, кто действительно готов на такое — делают, а не говорят. Например, несостоявшийся юрист Шамиль Басаев.Кроме того, я пристрастен. Ведь именно Дагиру Хасавову удалось вытащить из Бутырки нашего парня — Матвея Крылова, облившего водой прокурора после приговора по Манежному делу. Добро забыть трудно. Мы и не забываем.Поэтому, оставив в стороне эмоции, вызванные формой, в которой Хасавов высказал свое предложение, я остановлюсь на его сути — на возможности введения в России суда шариата.Думаю, вы будете удивлены, но эта норма вот уже два года как содержится в программе партии «Другая Россия». Более того, она пропечатана в самой что ни на есть государственной «Российской газете» от 20 июля 2010 года. Конечно, какздравая и взвешенная политическая сила, мы не предлагаем вводить шариат по всей стране. Да в этом и нет необходимости.«Политика на Кавказе должна быть основана на понимании особенностей мусульманских регионов, а не на тупом насилии, как сейчас. Там, где большинство населения этого желает, следует дать возможность людям жить в соответствии с законом шариата. Россия станет только сильнее. Партия будет относиться с пониманием к особенностям как русских, так и мусульманских регионов» — сказано в разделе программы «Региональная политика».Как один из авторов этого текста подтверждаю: речь здесь идет как раз о том, что предлагает Хасавов — о третейских судах. То есть не о смене всей светской системы судопроизводства, а о выделении части вопросов на усмотрение шариатского суда, которому доверяют местные жители. Такая практика не только ускорила бы процесс разрешения дел, но и удовлетворила бы запрос общества на справедливость.Вообще мне кажется, что заявление Дагира вызвано не столько желанием ввести именно шариатский суд, сколько неудовлетворенностью той практикой, которую мы сейчас имеем в стране в рамках светского судопроизводства. Ведь не секрет, что уровень доверия к российским судам чрезвычайно низок. Состязательность в процессе практически уничтожена. Достоинством адвоката становится не умение собрать доказательства, а возможность неформально «решить вопрос» с судьей. Ну а стиль ведения судебных заседаний такими персонажами, как Боровкова и Сташина, и вовсе не оставляет никакой веры в справедливость судебной власти. Как говорил один мой знакомый нацбол, Тверской суд Москвы, ну, очень виноват перед нами.Так совпало, что как раз вчера я имел возможность еще раз лично убедиться в этом. В Тверском суде рассматривался мой иск к МВД о возмещении морального вреда за задержание и допрос моего 6-летнего сына Ивана осенью прошлого года. Я намеревался доказать в суде незаконность действий полиции и получить с них символическую компенсацию — 1 рубль.У меня на руках были все козыри: заключение эксперта о том, что ребенок получил психологическую травму, и результаты проверки прокуратуры, в ходе которой действия инспектора по делам несовершеннолетних были признаны незаконными. Тем не менее, я намеревался представить суду дополнительные доказательства: истребовать документы, привести свидетелей. Однако все мои ходатайства на этот счет судом были отклонены как «не имеющие отношения к предмету иска». В итоге судья Комиссаров прогнал процесс в отсутствие ответчика менее чем за полчаса. Выглядело это как техническое оформление заранее принятого решения. В иске отказать.Я, конечно, был готов проиграть в ходе судебного разбирательства, но «разбирательства» попросту не было.Поневоле прислушаешься к адвокату Хасавову, сказал я, выходя из зала суда после оглашения вердикта. Кому сказал? Самому себе.

[Адам]

Самодурство российских судей, да и всего судейского сообщества имеет давние традиции. Традиции эти чрезвычайно живучи и как плохая наследственность, они будут проявляться вопреки всему... Выкорчевка с корнями - вот панацея от этой беды. Шариатские суды - благо для людей. У нас они действовали всегда, даже при советской власти. Большинство споров разрешается шариатскими судами и можно сказать, шариатские суды, где-то более мягче и милосерднее светских. Например, светские законы можно трактовать как угодно, по принципу - закон что дышло, куда повернул, оттуда и вышло. Ловкий, пронырливый адвокат - залог успеха. Нет такого адвоката - можно загреметь на пожизненное, даже если человек абсолютно невиновен. Вынес суд решение - все, уже никакая сила не заставит российский суд признать свою ошибку. Порочная судебная система, действущая в связке с правоохранительными и надзорными органами, не позволяет, и необходимость выкорчевки здесь очевидна. Однако, в этом случае, непременно должен встать вопрс о выкорчевке всей порочной государственной системы, также страдающей плохой наследственностью. Образуется порочный замкнутый круг. Кругообразующие люди - порочны. Дальше-тупик.

Судья-самодур Владимир Андреев

Кто такой самодур? Толковые словари говорят: «Человек, который действует по своей прихоти, по своему произволу». Самодур плох в любой сфере. В судейской он просто опасен для общества.
Адаму Хочубарову не повезло. Его судил судья-самодур Тверского областного суда Владимир Андреев, преисполненный мирскими пороками.
Мне нередко доводилось видеть судебный абсурд. Привык не удивляться. Но Андреев поразил откровенно правовым и человеческим цинизмом. При его имени сразу вспоминаются слова из басни: «Осел, уставясь в землю лбом…» и как наваждение возникает образ упертого Андреева. Так и хочется сказать: «Избави Бог и нас от этаких судей, как избавился соловей от осла после его суда, вспорхнув - и полетев за тридевять полей».
Ничего удивительного в том, что Андреев начал процесс с того, что нельзя считать иначе, как воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналиста.

Убийства на бумаге
В практике известны случаи осуждения за убийство и появления «трупа» через какое-то время вполне живым. Несколько лет назад такой приговор вынес судья Новоселицкого районного суда Ставрополья Юрий Иванов. Он осудил несовершеннолетнего парня Дмитрия Медкова за убийство, расчленение и сожжение трупа своей сестры. А она возьми да и появись через три года живой и целехонькой. Да и не одна, а с ребенком. Иванов же сейчас председатель Кимрского горсуда нашей области. Потому, что он протеже председателя областного суда Карташова.
Бывший коллега по адвокатуре рассказал мне историю осуждения жителя пос. Орша Валерия Самодурова за убийство без трупа. Его мать-пожилая женщина, доказывавшая невиновность сына, тоже подверглась преследованию и была осуждена: чтобы не мешала сажать сына. Судил ее Александр Булавкин, которого считают преступником. Его причастность к делу Самодуровых укрепила мою уверенность в подмене суда судилищем. Однако взяться за эту историю не успел: занялся разворачивающимися событиями странного расследования резонансного убийства. К истории же Самодуровых я еще вернусь.

Убийство нотариуса Вишняковой
Вечером, 29 октября 2008 г., возле своего офиса шестью выстрелами явно плохого стрелка была убита нотариус Лариса Вишнякова. Двое малолетних детей остались сиротами. Расследование этого убийства свелось к отработке версии о причастности к нему бывшего мужа - Адама Хочубарова.
Их совместная жизнь началась в студенчестве: она училась на юридическом факультете, он на экономическом. Затем свадьба, которую родственники Вишняковой не приветствовали. Особенно будущая теща Галина Васильевна и ее сын Андрей. Адам по национальности ингуш, а у новых родственников, как сейчас говорят, не хватило толерантности.
Родился сын Тамерлан. Ему не исполнилось и пяти лет, как родители расторгли брак. Но вскоре опять сошлись, родилась дочь. Тем не менее совместной жизни не получилось. При анализе фактов следует вывод: виновной всему была теща, которая не оставляла их своей «заботой». Это был тот случай, когда чем дальше теща, тем она роднее и добрее. У Хочубарова она была не так далеко - в Конаково. А после смерти мужа весной 2007 г., о которой имеются недобрые толки, и вовсе поселилась в их семье. Это привело к окончательному уходу Хочубарова.
О покойном принято говорить хорошо или ничего. Но расследование есть расследование. У него свои законы и свой жанр. Будь расследование предварительным или журналистским.
В феврале 2008 г. Хочубаров создал новую семью. Что никак не входило в планы бывшей супруги. И начались скандалы: сначала Вишнякова попыталась сорвать свадьбу через родителей невесты, наговаривая на жениха. После свадьбы последовали новые требования: молодая жена должна жить в Ингушетии. С какого рожна, извините, родившаяся в Магадане, прожившая всю сознательную жизнь в Твери, жена Хочубарова должна ехать в Ингушетию? Даже не в Краснодарский край, откуда ее мать-казачка. Не говоря о том, что сам по себе вопрос абсурдный. Но, очень хотела Вишнякова быть в близости Хочубарова. Выбранные же способы были странными. В их числе был инициированный ею через месяц судебный иск о разделе имущества. Тоже абсурдный, но уже с юридической точки зрения. Были инициированы тяжбы о лишении Хочубарова родительских прав на детей. Попутно все это сопровождалось визитами Вишняковой в новую семью с милым распитием чаев с «младшей» женой, а в другие визиты с попыткой мордобоя. Младшая на 20 лет в прямом смысле и чемпионка России по каратэ и рукопашному бою среди юниоров «новая жена» могла осадить «старую» пяткой в лоб, но предпочитала вызывать милицию.

Расследование
Продержав ночь и почти весь следующий день после убийства, Хочубарова отпустили из Заволжского РОВД г. Твери. Через день нашлась брошенная ВАЗ-2106 красного цвета, на которой преступники уехали с места убийства. Пистолет тоже оказался рядом. Через месяц удалось установить, что ее купил в автосервисе некий Музаффар Абдуллоев, гастарбайтер из Таджикистана. И его тут же заочно сделали пособником убийцы. «Реализуя достигнутую преступную договоренность, пособничая неустановленному следствием лицу путем предоставления средства совершения преступления, хранил указанный автомобиль в неустановленном месте, где затонировал боковые и заднее стекло автомобиля, передал его в Твери неустановленному лицу для совершения убийства»-написал следователь в постановлении. Но был лишь труп и тонированный «жигуленок» красного цвета. Все остальное - плод воображения следователя, предположения, годные лишь для версий. А версии на то и версии, чтобы их проверять, а не основывать на них обвинение. Тем не менее фантазии сделали юридическим фактом.
Последовал международный розыск. На бумаге. На деле не составляло труда установить у его земляков-гастарбайтеров, что Абдуллоев живет в своем кишлаке и «таксует» на привокзальной площади в г. Яване. Взявшись за журналистское расследование, я сделал это сразу. На этой же площади он и был задержан командированными туда из Твери оперативниками. Но эта часть истории следствие оставило за рамками картины о раскрытии убийства. По официальной версии Абдуллоев сам прилетел в Россию, движимый чувством гражданского долга. Для чего это понадобилось, почему в деле сплошные недомолвки и искажение картины. Потому, что дело «шито» сомнительными доказательствами. В Твери Абдуллоеву, «прилетевшему» выполнять долг гражданина Таджикистана, было предъявлено обвинение и 29 мая 2010 г. он был водворен в ИВС. При допросе Абдуллоев заявил, что купил «жигуленок» по просьбе Хочубарова. И отпали «достигнутая с убийцей договоренность», «тонирование», «передача убийце» и многое другое. Лопнуло обвинение как мыльный пузырь.
На основании показаний Абдуллоева на второй день был арестован и Хочубаров. Но он уперся и вину не признал. Через 9 суток обоих отпустили.
29 декабря этого же года Хочубаров был вновь арестован. Ему предъявили обвинение с еще большими подробностями из области фантазии следователя.

Судебное следствие
Суд существует для того, чтобы проверить законность и обоснованность обвинения и вынести соответствующий вердикт. 27 июня текущего года началось то, что по внешним признакам считали судом. Но, суд не судил Хочубарова. В приговоре прямо указано, что его судил судья Андреев. Это огромное правовое нарушение. Я уже заключил 5 пари на разные бутылки, что приговор Хочубарова будет отменен. Такое могло случиться, когда судья самодур. «Вы мою репутацию знаете»,- в первом же заседании пригрозил Андреев Хочубарову. Удивляться этому не приходится. Самодурству всегда сопутствует завышенное самомнение. Но в протоколе заседания этих слов нет. Они выразительно зафиксированы лишь в памяти присутствовавших и мною в аудиозаписи.
Трудно в суде искать правду, когда судья демонстрирует предвзятость. Она проявлялась у Андреева на протяжении всего времени, пока вместе с кассационной жалобой дело не ушло в Верховный Суд. Причем Андреев опустился до мелочных пакостей: выданный Хочубарову и защитникам приговор был напечатан самым мелким шрифтом, какой имелся в компьютере. Он уложился на 12 страницах. Читайте, мол, через лупу. Имеющийся же в деле приговор, а также экземпляры, предназначенные для ВС России, состоят из 34 страниц. То есть шрифт в три раза крупнее.
В суд подается оплаченное госпошлиной ходатайство об изготовлении копии протокола, а Андреев несет «пургу», что это в компетенции председателя. Все тянул, хотел получить развернутую жалобу, чтобы увидеть свои недочеты и подшлифовать их в протоколе. Неумные поступки недостойного судьи. Но для самодура вполне подходящие. Поэтому дополнение к кассационной жалобе ушло непосредственно в Верховный Суд лишь добившись жалобами получения от Андреева надлежащей копии протокола заседания и уведомления о поступлении дела в Москву.

Андреевское судилище
Заседания шли так: допрашивают важную засекреченную свидетельницу Нажмиеву, жену Абдуллоева. Она в смежном кабинете, из зала ее не видно. Читая протокол заседания, можно подумать, что Нажмиева по меньшей мере литератор русского языка, а не жена гастарбайтера: правильные слова, полные ответы. Это Андреев сделал ее такой грамотно говорливой. А слушаешь аудиозапись и диво даешься – одни «Нэт». Причем, пока допрашивает прокурор какая-то складность сохраняется. Будто отрепетировано.
С защитой репетиции точно не было. Поэтому ответы Нажмиевой получились почти как «моя твоя плохо понимай». Это когда слушаешь. Но в протоколе заседания Андреева снова все весьма складно. Кабы не аудиозапись. Ее никто в суде не будет слушать. Такова практика. Но ни один здравомыслящий человек не усомнится в ней, поверив безнравственному Андрееву, изложившему искаженную информацию, подгоняя ее в протоколе под некоторые обстоятельства, создавая нужную ему картину.
К тому же оказалось, что Андреев не знает азбучных истин юриспруденции - о том, что для производства аудиозаписи судебного заседания не требовалось ни просить у него разрешения, ни уведомлять его. Он боялся аудиозаписи и ясно почему.
Вот один из многих фрагментов для получения общего представления происходившего на небольшом примере допроса защитником Виктором Красниковым засекреченной Нажмиевой:
-Скажите, пожалуйста, когда пришел Адам, где Вы находились, когда слушали разговор?
-Я за дверами стоял… варота …варота ест. Они за варота …я… они зади варота.
-За воротами?
-Да.
-А ворота из чего сделаны-то?
-Что сдэлана?
-Ворота
-Калитка открыто был, калитка открыто… так стоял держал , стоял…так держала… немножко открыта …немножко закрыта вот так держал и все слышал я
-Скажите, пожалуйста, что Вы подразумеваете под словом калитка?
-Калитка этот …двер (пауза)
-Что дверь?
Тут на помощь Нажмиевой пришел судья-самодур Андреев с упреком защитнику: «А Вам что… Вы что русского языка не знаете? Не знаете, что такое калитка? Я снимаю этот вопрос». Смешно было спрашивать у Виктора Сергеевича, знает ли он русский язык.
Не допрос, а сплошное недоразумение Сухова со стариками у ящиков с динамитом в «Белом солнце пустыни»:
-Где взяли?
-Давно здесь сидим.
Другой защитник Валерий Зевахин вполне обоснованно спросил Андреева:
-Ваша честь, возможно свидетель нуждается в услугах переводчика?
Ответ уклончиво записан от третьего лица: «Председательствующий напоминает защитнику, что свидетель на вопрос о необходимости предоставления ей переводчика ответил, что не нуждается в услугах переводчика». Этот вопрос по закону должен был задать Нажмиевой Андреев. Причем до начала допроса. Но он его не задавал. Таким образом Андреев исказил протокол в значимом вопросе, а потом слукавил. Почему? Да потому, что самодур.
В итоге так и не удалось защитникам путем проверочных вопросов установить множество важных обстоятельств, из которых вытекали другие обстоятельства, раскрывая в целом истинную картину как сомнительных методов расследования, так необоснованности положенных в основу обвинения показаний Абдуллоева, Нажмиевой и им подобных свидетелей.
Обвинительный уклон Андреева виден даже в мелочах. Так, например, отдельные места в приговоре выделены им жирным шрифтом. «В этом нет нарушения закона, но предвзятость очевидна»,-оценил судья в отставке, который не поверил, что вместо суда приговор вынесен судьей, да еще в областном суде.
Одним из заметных способов противодействия защите было проведение допросов основных свидетелей вне их визуального наблюдения. Свидетели эти хорошо были известны Хочубарову, а их личные данные записаны в протоколе, имевшемся у стороны защиты. В деле имелись даже фотографии Абдуллоева годичной давности, снятые следователем. А сам Абдуллоев ходил по ул. Кутузова, где жил до убийства Вишняковой и рассказывал бывшим соседям, что ему теперь ничего не будет. Чего не будет, за что не будет? На подобные и многие другие вопросы от Андреева тут же было слышно только одно: «Я снимаю этот вопрос». Часто не дослушав его.
На самом деле никакого секрета в вопросе с Абдуллоевым не было. Еще до начала судебного процесса я установил в рамках журналистского расследования, что он находится в Клину и даже разговаривал с ним по телефону (909) 992 7378.
«При необходимости обеспечения безопасности свидетеля,-говорит закон,- суд без оглашения подлинных данных свидетеля вправе провести допрос в условиях его невидимости». Так это, когда есть такая необходимость. Кроме надуманных слов Абдуллоева: «Я боюсь», судя по всему подсказанных следователем, не было даже намека на какие-либо разумные основания для беспокойства Андреева. Кроме того, в условиях невидимости допрашивают лиц, чьи личные данные не оглашаются. Но, когда эти данные имеются в деле и известны участникам процесса, то теряется смысл скрывать того, кто известен и визуально, и по личным данным. Незаконная необходимость скрыть Абдуллоева и его жену от глаз участников процесса была вызвана лишь боязнью, что им трудно будет врать, глядя людям в глаза. Да и подсказчиков сложно было бы посадить рядом, в чем вполне обоснованно убеждена защита и все, кто видел и слышал этот процесс.
Нажмиева и Абдуллоев были важными для следствия свидетелями, готовыми показать что угодно, лишь бы самим выйти из воды сухими. Нажмиева во время допроса дорапортовалась до того, что заявила: «Адам сказал, что у нас два-три дня для того, чтобы уехать, иначе он нас тоже убьет, как убил свою жену». Так написано в протоколе, также, но коряво, звучит голос в аудиозаписи. Казалось бы вот прямой обличитель убийцы. Но, при всей своей предвзятости даже Андреев понял, что она хватила через край и это утверждение в приговоре не привел. А в протоколе оно осталось незамеченное Андреевым. По аудиозаписи видно, что он в других случаях подправлял более безобидные вещи. А тут … проморгал.

Судьба детей
В череде скандалов и исков дети были главным калибром Вишняковой для воздействия на Хочубарова. Лишением возможности общаться с ними ему наносились болезненные уколы. Очень эмоционально, будто затронули ее личные интересы, выступила в суде руководитель отделением опеки Вера Конева. Я не сразу даже узнал ее. Годы меняют внешность людей. И часто не в лучшую сторону. В 2004 г. я также проводил журналистское расследование о том, как людей обвинили на фальсифицированных показаниях засекреченных свидетелей. Нашел их и выяснил, как уговорили молодых девушек дать ложные показания, зачем следователь Людмила Ленькова их засекретила. Обо всем этом процессе были написаны статьи «Азмь есть царь» и «Упаси нас боже от этаких судей». Я уже многократно убеждался, что засекреченными свидетелями в обычном деле обычных обывателей всегда преследуют цель сокрыть фальсификации следствия. Попутно мною была установлена кражу Леньковой вещдока по делу. Об этом потом писалось в другой публикации. В череде этих событий объектом моего внимания оказалась также и Конева. Тогда она была инспектором по делам несовершеннолетних в Центральном РОВД г. Твери. Оставив мужа-военнослужащего, она сожительствовала тогда с одним дагестанцем. Но ее свободное отношение к спиртным напиткам и ряд других качеств привели к тому, что она опять осталась на бобах. Собранные тогда сведения о ее образе жизни и деятельности по зарабатыванию денег не оставляет у меня сомнений в том, что ее активность в деле лишения Хочубарова родительских прав и выступление в суде с пеной у рта вызваны весьма серьезной материальной заинтересованностью. Ее начальник Светлана Корхова пыталась внушить мне, что она не уважает журналистов. Мне тоже встречаются журналисты, не вызывающие уважение. Но редко встретишь большей безнравственности, чем «торговля» детьми, распространенная среди работников опеки. На вопрос же о проживании Коневой в здании опеки по ул. Веселова, д.20 Корхова так и не ответила. Совсем глупо поступила Конева, тоже отказавшаяся прояснить этот вопрос. Выясню. И не только это. Но и многие другие обстоятельства, которые будут предметом серьезного разбирательства при новом рассмотрении дела Хочубарова. Суда-то у него не было, как уже сказано. Было только судилище самодура Андреева. И Коневой при новом разбирательстве предстоит ответить на вопросы по вновь возникшим обстоятельствам.
Много вопросов и к ближайшей подруге покойной Наталье Туруткиной. Она исполняющая обязанности председателя того суда, в котором Хочубарова лишили родительских прав. Созванивалась с Вишняковой до последней минуты ее жизни. Андреев также отказал в вызове в свое судилище брата Туруткиной. Он был любовником Вишняковой и тоже до последнего общался с ней, переписываясь весьма пикантными SMS-сообщениями.
Сегодня дети воспитываются бабушкой, передающей им свой дух ненависти к их отцу. Но они вырастут. Может кто-то станет юристом. И наверняка сами захотят разобраться в истории родителей. Смогут и уголовное дело из архива скопировать и изучить.
И найдут они в нем сплошное беззаконие. Особенно чувствительное в будущем, когда отношение к праву будет соответствовать должному. И вряд ли дети, ставшие взрослыми, скажут спасибо за то, что волею злодея лишенные матери, они по прихоти бабушки выросли в ненависти к отцу.
Послезавтра, 10 ноября 2011 г. Верховному Суду России предстоит определить обоснованность вынесенного Андреевым приговора. Если у нас существует хоть какая-то законность, то приговор будет отменен. А если не у нас, то в Европейском Суде по правам человека это сделают наверняка. Приговор выносит суд, а не судья. Приговор, вынесенный Андреевым, а не областным судом, не является приговором.

Доказательства в деле
Если Адам Хочубаров причастен к убийству матери своих детей, то это особенно мерзкое преступление. У ненавидевшей Хочубарова тещи Галины Вишняковой на этот счет сомнений нет. Но я юрист с многолетним опытом работы в сфере уголовного судопроизводства и сужу о виновности только по законно добытым и не вызывающим сомнения доказательствам. А что в деле Хочубарова? Какое ни возьми доказательство- сплошное нарушение закона или отсутствие какой-либо разумности.
Есть в деле так называемые распечатки телефонных переговоров Хочубарова за полмесяца до убийства. Для их получения нужно было разрешение суда. И 1 ноября 2008 г. оно было дано. Также суд разрешил прослушивание телефонов Хочубарова в течении полугода. При этом распечатка переговоров была поручена сотовой компании, а прослушивание-УВД по Тверской области. Таким образом, отпустив Хочубарова на второй день после убийства, за его переговорами установили контроль. Для этого следователь аж 13 ноября (с «удивительной» оперативностью) направил судебное постановление в УВД для исполнения. То есть для прослушивания. А сотовую компанию не стал озадачивать. Также оперативно аж 2.02.2009 г. следователь получил распечатки телефонных соединений Хочубарова. Но, есть одна особенность: как уже отмечено, постановление следователя было направлено на исполнение 13.11.2008 г. А распечатки сделаны 7.11.2008 г. То есть исполнитель полез в охраняемую Конституцией России запретную зону частной жизни без судебного постановления. Это грубейшее нарушение закона и доказательства, полученные таким образом, не имеют юридической силы. Кроме того, это сделал сотрудник милиции, а не работник сотовой компании, как это предусматривалось судом. И наконец, часть распечаток телефона не Хочубарова, а Хогубарова. Не совпадают также отчество, год рождения и адрес регистрации. О чем это говорит? Во-первых, о том, что в УМВД по Тверской области имеется несанкционированный доступ к сведения о телефонных соединениях граждан. Используются ли эти возможности для нарушения конституционных прав граждан, можно лишь предполагать. Во-вторых, компьютер не делает ошибок. Значит распечатки явились результатом искусственной, ручной коррекции представленных в дело сведений. Но Андреев их принял к сведению. Без всяких сомнений.
Или другой существенный пример. Защитой на разных уровнях поднимался вопрос о возможном убийстве Вишняковой для отказа в возврате ей денег, уплаченных за трудоустройство нотариусом в Москве. Всего-то дел было следователю или Андрееву запросить, обращалась ли она с этим вопросом и проходила ли конкурс в Москве. Если да, то невозможно было бы просто откреститься от того, что Вишнякова полезла в крайне криминализированный нотариальный бизнес Москвы и заплатила за решение своего вопроса от 100 тыс. долларов и выше. Не пройдя же конкурс, начала предпринимать шаги по возврату денег, что и стало причиной убийства. Но в запросе упорно отказывалось.
Как и в данных о доходах Вишняковой. Вместо этого спрашивали свидетелей. Говорили, что Вишнякова была состоятельной женщиной и все приобретения сделаны за ее счет. Но видели ли свидетели хоть раз документы о ее доходах? Нет. Даже брат. А послушать его, так прямо гоголевский Ноздрев: все и про все знает. Проще пареной репы было бы запросить из налоговой. Но и в этом, как отмечено, было отказано как следователем, так и Андреевым. Потому, что действительная картина бытия опровергала бы сюжет обвинения.
В деле имеется неопределенность в ключевом вопросе обстоятельств отъезда Абдуллоева и его семьи, а данные ими показания противоречат имеющимся в деле доказательствам.
Так, согласно комплексу «Магистраль» билет куплен 1.11.2008 в 1 час.29 мин. С этим не согласуются показания Абдуллоева и его жены: на чем он ездил покупать билет в Домодедово в час ночи, сколько билетов было куплено, на чем уехала семья, подтверждается ли все это распечатками по базовым станциям и т.д. На все вопросы у Андреева был один ответ: «Я снимаю этот вопрос».
Все уголовное дело - большой вопрос, который снял Андреев.
Чем больше анализирую действия Андреева, тем тверже прихожу к выводу, что ему нужно бы пройти психолога. У него усматривается нездоровая злоба, мелочная мстительность, уязвленное самомнение и патологическое желание показать власть, которую он может продемонстрировать лишь в ограниченное время судебного процесса. Я не имею ввиду одно дело Хочубарова. В деле главы города Олега Лебедева Андреев также во всей красе показал свое самодурство.
Абдулла Экаев
http://www.tvrep.ru/articles/286

[Steel]

«Российской газете» от 20 июля 2010 года.
http://www.rg.ru/2010/07/20/programma-dok.html
Программа политической партии "Другая Россия"

В региональной политике:

- Исходя из положения Конституции РФ, согласно которому Россия - федеративная республика, партия "Другая Россия" будет добиваться реального соблюдения принципов федерализма. Русский так называемый "национализм" есть всего лишь здоровое проявление национальной идентичности. Также и политика на Кавказе должна быть основана на понимании особенностей мусульманских регионов, а не на тупом насилии, как сейчас. Там, где большинство населения этого желает, следует дать возможность людям жить в соответствии с законом шариата. Россия станет только сильнее. Партия будет относиться с пониманием к особенностям как русских, так и мусульманских регионов.