СТИХИ

[Фатима]

Что любят единожды — бредни,
Внимательней в судьбы всмотрись.
От первой любви до последней
У каждого целая жизнь.

И, может быть, молодость — плата
За эту последнюю треть:
За алые краски заката,
Которым недолго гореть...

Юлия Друнина.

[Фатима]

показалось мне, что Юлию Друнину надо бы вспомнить. прекрасная женщина и большой поэт.

[Фатима]

Да, сердце часто ошибалось,
Но все ж не поселилась в нем
Та осторожность,
Та усталость,
Что равнодушьем мы зовем.

Все хочет знать,
Все хочет видеть,
Все остается молодым.
И я на сердце не в обиде,
Хоть нету мне покоя с ним.
Юлия Друнина.

[Бруно]

Рассудок, не знававший безрассудства,
и ум, где шалопайство не с руки,
и разум, неотзывчивый для чувства -
от мудрости безмерно далеки.

Не суйся запевалой и горнистом,
но с бодростью и следуй и веди;
мужчина быть обязан оптимистом,
все лучшее имея впереди.

Поскольку жизнь, верша полет,
чуть воспарив - опять в навозе,
всерьез разумен только тот,
кто не избыточно серьезен.

Губерман)))

[Магомедовна]

а вот еще гарики от Игоря Губермана:

Душой своей, отзывчивой и чистой,
других мы одобряем не вполне;
весьма несимпатична в эгоистах
к себе любовь сильнее, чем ко мне.


Я так давно бегу, что не помню уже от чего.


Весомы и сильны среда и случай,
но главное — таинственные гены,
и как образованием ни мучай,
от бочек не родятся Диогены.

Не брани меня, подруга,
отвлекись от суеты,
все итак едят друг друга,
а меня еще и ты.


Жизнь не обходится без сук,
в ней суки с нами пополам,
и если б их не стало вдруг,
пришлось бы ссучиваться нам.


Теперь я понимаю очень ясно,
и чувствую и вижу очень зримо:
неважно, что мгновение прекрасно,
а важно, что оно неповторимо.


Тюремщик дельный и толковый,
жизнь запирает нас надолго,
смыкая мягкие оковы
любви, привычности и долга.

Всегда мне было интересно,
как поразительно греховно
духовность женщины — телесна,
а тело — дьявольски духовно.

Я живу — не придумаешь лучше,
сам себя подпирая плечом,
сам себе одинокий попутчик,
сам с собой не согласный ни в чем.


Толпа естествоиспытателей
на тайны жизни пялит взоры,
а жизнь их шлет к ебени матери
сквозь их могучие приборы.


Мой разум честно сердцу служит,
всегда шепча, что повезло,
что все могло намного хуже,
еще херовей быть могло.


Если рвется глубокая связь,
боль разрыва врачуется солью.
Хорошо расставаться, смеясь -
над собой, над разлукой, над болью.


Добро уныло и занудливо,
и постный вид, и ходит боком,
а зло обильно и причудливо,
со вкусом, запахом и соком.

Эта мысль — украденный цветок,
просто рифма ей не повредит:
человек совсем не одинок -
кто-нибудь всегда за ним следит.

[Магомедовна]

Сегодня случайно, от людей далеких от нашей нации, услышала упоминание Рамзана Цурова. Стало стыдно. Одареннейший поэт, автор гимна Ингушетии, живет, как все одаренные и мудрые, в местечковой местности и пишет прекрасные стихи и прозу. Буду искать сборник этого поэта и желаю ему всемирного признания! Я уже его признала.

От себя самого не укрыться в расщелинах скал
и тоску не забыть под напев родниковой струи…
Чтоб смятенье, я высокие души искал
и от них убегал, лишь умножив сомненья свои.

Поражен быстротой убегающих яростных лет,
потеряв и конец, и начало в таинственной мгле,
Сотворенный для вечной борьбы без удач и побед,
я несу свою смутную душу по грешной земле.

Ни на час, ни на миг, среди летнего буйства цветов,
предосеннюю боль заглушить не имею я сил…
Из живущих никто никогда не бывает готов
понимая, принять наступившее время могил!...


Мучительно чеканю я сонет
и безнадежность исчезает вскоре.
В конце концов, на всё придет ответ.
Недолго петь в разноголосом хоре.

Я написать не смог бы свой портрет:
силен и слаб, смирен и непокорен
я, в мире, где развязки не ускорить,
лишь тень, вдали мелькнувший силуэт.




Там, где литься начинает свет,
наши не появятся следы;
Миллионы, миллионы лет
световых – от сердца до звезды.

Червоточин тёмная труха…
Золотые искорки стиха…
То пустыня, то, как дождь, свежа,
где ты, где ты, как живешь, душа?

[Steel]

Масса "великих" для своих современников сохранились в истории только потому что писатель или поэт в строку своего произведения их вписал, или художник изобразил....))

[Медина]

Борис Пастернак
Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною черною горит.
Достать пролетку. За шесть гривен,
Чрез благовест, чрез клик колес,
Перенестись туда, где ливень
Еще шумней чернил и слез.
Где, как обугленные груши,
С деревьев тысячи грачей
Сорвутся в лужи и обрушат
Сухую грусть на дно очей.
Под ней проталины чернеют,
И ветер криками изрыт,
И чем случайней, тем вернее
Слагаются стихи навзрыд.

[Медина]

Михаил Лермонтов
Волны катятся одна за другою
С плеском и шумом глухим;
Люди проходят ничтожной толпою
Также один за другим.
Волнам их воля и холод дороже
Знойных полудня лучей;
Люди хотят иметь души... и что же?
Души в них воды холодней.

[Медина]

Иннокентий Анненский
СРЕДИ МИРОВ
Среди миров, в мерцании светил
Одной Звезды я повторяю имя...
Не потому, чтоб я Ее любил,
А потому, что я томлюсь с другими.
И если мне сомненье тяжело,
Я у Нее одной ищу ответа,
Не потому, что от Нее светло,
А потому, что с Ней не надо света.