Надежды на лучшую жизнь жители республики связывают с новым президентом
Прошло почти полгода с тех пор, как Мурат Зязиков покинул пост президента Ингушетии, который занимал семь лет. Его уход ингуши встретили ликованием и танцами. С именем нового президента Юнус-Бека Евкурова связывали надежды на улучшение экономической ситуации и, самое главное, безопасности. Но пока в республике стрелять меньше не стали. Скорее, напротив.
Долгий бой на улице Демченко
Третья с начала этого года крупная спецоперация по ликвидации группы боевиков прошла в конце марта в Орджоникидзевской, что на востоке маленькой республики. Два боевика засели в двухэтажке на улице Демченко и были уничтожены, а две женщины, находившиеся с ними, сдались.
Я приехала в село, когда 20-часовая спецоперация близилась к завершению, а боевики были окружены еще накануне вечером. Пройти к месту боя удалось только на следующий день, когда было снято оцепление, а дом прошерстили саперы. Кстати, на этой же улице Демченко тремя месяцами назад проводилась другая спецоперация.
Дом 1, пострадавший от недавнего боя, ничем не выделяется среди десятка однотипных восьмиквартирных двухэтажек. Кроме, конечно, того, что две квартиры сгорели дотла от стрельбы из гранатометов, одна стена обвалилась, многие перекрытия не выдержали. Ни одна из квартир не подлежит восстановлению. Приехавший со мной сотрудник ингушского отделения общества «Мемориал» Альберт Хантыгов возмущается: «Из-за каких-то идиотов восемь семей остались без крова!»
Двор дома напоминает руины послевоенного Грозного - повсюду битый кирпич, арматура, копоть и отчетливый запах смерти. Местные жители окружили Азу Муцульгову, которую только что привезли из центральной республиканской больницы. Женщина пострадала от взрыва гранаты, осколок которой попал в ногу. Она не жалуется на судьбу, не плачет, а только рассказывает об обстоятельствах боя. По официальным данным МВД Ингушетии, бой продолжался с 17 часов 26 марта до 13 часов 27 марта, в его ходе были ликвидированы двое участников бандформирований.
По словам Азы, она первая увидела в доме приближающихся бойцов спецподразделений, которые прикрывались пуленепробиваемыми щитами. Войдя в подъезд, они стали проверять документы, когда из квартиры напротив начали стрелять. Местные жители утверждали, что бой шел не более трех часов и в тот же вечер трупы убитых боевиков увезли. Почему МВД республики указало, что спецоперация длилась почти сутки? Возможно, потому, что необходимо было тщательно зачистить дом от вероятных мин-ловушек, а ночью это делать не с руки. Однако местные жители считают, что дело не в этом. Альберт Хантыгов уверяет меня: «Участнику спецоперации за час платят около 18 тыс. рублей. Так что думай сама, почему операции постоянно затягиваются».
Правозащитник поневоле
В Назрановском офисе правозащитного центра «Мемориал» обсуждают двух сдавшихся девушек. Историю одной из них, Петимат Муталиевой, учившейся в ПТУ, в республике знают хорошо. Она ушла из дома несколько недель назад. «У этой Муталиевой погибло двое братьев - Хусейн и Хасан, - рассказывает руководитель офиса Темирлан Акиев. - Хусейна убили во дворе дома на глазах матери. Этот случай мы относим к внесудебной расправе. А Хасан, судя по всему, был причастен к незаконным вооруженным формированиям».
О Хасане Муталиеве вся Ингушетия заговорила в феврале этого года, когда он взорвал себя в назранском микрорайоне Центр-Камаз, убив при этом четырех бойцов ОМОНа. Соседи говорили, что он мстил за Хусейна. А потом и Петимат исчезла, чтобы появиться при спецоперации в Орджоникидзевской. Большинство местных жителей ее не осуждают, а сочувствуют.
По данным "Мемориала", с начала года в Ингушетии убито более 60 человек. Год назад, при Мурате Зязикове, жертв было в три раза меньше - 21. Но правозащитники отмечают и позитивную тенденцию: большую открытость власти, ее готовность к диалогу и совместным действиям.
Руководитель автономной некоммерческой организации
«Машр» (Мир) Магомед Муцольгов за полгода встречался с президентом Евкуровым несколько раз, а вот Зязиков даже на письменные обращения не отвечал. Более того, Евкуров дал Муцольгову номер личного мобильного телефона и велел звонить без лишних реверансов. Недавно "Машр" подготовил ежегодный доклад о состоянии гражданского общества в Ингушетии, и Муцольгов вручил его президенту, предварительно созвонившись. "Позвонил ему единственный раз, и то больше часа раздумывал, стоит ли беспокоить", - говорит он.
Муцольгов стал правозащитником во многом по стечению обстоятельств. Пять лет назад он обратился в местный "Мемориал" за консультацией адвоката, так как его младший брат Башир пропал без вести в ходе спецоперации в Карабулаке. «Когда я пришел в офис "Мемориала" первый раз, увидел стену, полностью обвешанную списками пропавших в Чечне людей. Их было 1927! Признаюсь, я заплакал. Теперь эта цифра в два раза больше. По моим данным, их 4,7 тыс. Я дал себе слово, что в Ингушетии такого не будет. Пропавшими у нас числятся 170 человек, это очень много», - рассказывает Муцольгов.
Трудовая миграция по-вайнахски
По различным данным, уровень безработицы в Ингушетии около 57% трудоспособного населения. Соседнюю Чечню, где схожая ситуация, выручают масштабные стройки. Находится работа и для братьев-вайнахов.
Ежедневно между Назранью и Грозным курсируют десятки маршруток. В основном, конечно, люди навещают родственников, но есть и свои "гастарбайтеры". Чеченцы ездят к соседям торговать, а ингуши - работать на строительстве. Мой попутчик ингуш Ислам Хабуев организовал с друзьями бригаду и занимается ремонтом квартир в Грозном. Считает себя счастливчиком: «Мне повезло, ведь в Чечне своих рабочих рук навалом, - говорит он. - Конфликтов с местными не бывает, да я и сам по матери чеченец. До войны мы жили в Грозном, а теперь нашего дома нет». В первое время Ислам жил в Грозном у родственников, теперь всей бригадой снимают квартиру, которую же и ремонтировали. Зарабатывает прилично по местным меркам, до 15 тыс. в месяц. В Ингушетии средняя зарплата меньше 6 тыс.
Тейпы спасут Ингушетию
Если в Чечне проблему безработицы смягчают масштабные стройки, то в Ингушетии этой палочкой-выручалочкой остается частный бизнес. Макшарип Аушев, представитель влиятельного тейпа и двоюродный брат первого президента Ингушетии, считался одним из главных оппозиционеров Мурату Зязикову. Раньше в его строительной фирме работало свыше 200 человек, теперь около сотни. После смены власти Макшарип надеется восстановить бизнес и создать новые рабочие места. Недавно клан Аушевых собрался для обсуждения двух главных вопросов: как оставить межтейповые разногласия, объединиться вокруг нового президента, а также, как победить коррупцию.
«Коррупция в России - это детский сад по сравнению с нашей, - считает Макшарип Аушев. - Мы хотим выжечь эту заразу с помощью тейпов и их уважаемых представителей, чтобы они повлияли на взяточников и воров вплоть до исключения из тейпа. Мы показали пример остальным, и нас поддерживают. Нальгиевы и еще несколько крупных тейпов планируют собраться по той же проблеме в ближайшее время».
Аушевы призвали своих родственников не давать и не брать взятки, по возможности пресечь хищение бюджетных средств, из-за чего, по мнению Макшарипа, сохраняется высокий уровень безработицы. «Мы уже знаем об украденных из бюджета 70 млрд рублей. Благодаря новому руководству некоторые средства удается возвращать», - говорит он.
Бизнесменов беспокоит, что местные жители в поисках хорошего заработка предпочитают уезжать в другие регионы России, чтобы присылать родным деньги. Получается, что они не видят особых перспектив на родине. «У нас идеальные почвы, где растет все, что душа пожелает, - уверен Аушев. - Но мясо везут из Кабардино-Балкарии, овощи из Чечни и т.д. В этом направлении всем ингушам нужно серьезно поработать".
07.04.2009 / ХАВА ДАЧАЕВА / ИНГУШЕТИЯ
gzt.ru
Ответить с цитированием
