RFI: Кому это выгодно?

Борис Кантемиров: Кому это выгодно? Начиная от простого сержанта войск федеральных, который мог кого угодно остановить и что угодно оттуда взять, офицеров, которые получали надбавки за боевые. Вы знаете, что пару раз, когда были обстрелы со стороны Джейраха (горная часть Ингушетии, граничащая с Северной Осетией - ред.) таможенных постов, то накрывали эти огневые точки. И ученик мой Олег Дубинин сказал мне, что они находили убитых офицеров российской армии. Это они инициировали нападение со стороны ингушей.

RFI: Для чего?

Борис Кантемиров: Для чего? Как только ставился вопрос о снятии режима чрезвычайного положения, то есть, снятии надбавок, тут же происходило какое-то ЧП, которое им было на руку. Вот вам вторая линия, кому это интересно.

RFI: Ингушские правозащитники не раз говорили о том, что именно федеральные военные бесчинствуют как в самой Ингушетии, так и в Пригородном районе, который является яблоком раздора по вине того же федерального центра. Но это точка зрения напрочь отвергается.

Борис Кантемиров:Никому не нужно, чтобы мы начали друг с другом говорить и понимать друг друга. В 1992 году этот конфликт был выгоден и руководству Осетии и Ингушетии одновременно. Они к этому времени набрали кучу долгов под всякие программы перед федеральным правительством, и эта война списала все абсолютно. Списали очень большие деньги, которые, якобы, унесла вот эта война.
Статья за 2008 год Мурадов М. газета КоммерсантЪ
"«Вот в Ингушетию мы с тобой, Василий, и поедем!»"
...............Накануне разгона митинга в Назрани 26 января часть Ингушетии, в которой, по словам Мурата Зязикова, "ничего особенного не происходит", была объявлена зоной контртеррористической операции. Когда я об этом услышал, сразу вспомнил свой недавний разговор с московским милиционером, несколько лет служившим по контракту в Чечне.
Встретился я с ним в одном из отделений ГИБДД, где проходил техосмотр. Узнав, что я из Чечни, гаишник спросил:
— Как у вас там, успокоилось?
Я ожидал, что за этим вопросом последует рассказ о тяготах чеченской командировки, и поспешил сообщить, что в Чечне теперь все хорошо. Реакция офицера оказалась для меня неожиданной — он заметно расстроился.
— Значит, успокоилось... А как в Ингушетии?
— Пороховая бочка!
— Серьезно? А подробнее? — оживился гаишник.
Я стал рассказывать, что происходит в Ингушетии. Глаза моего собеседника заблестели. Он подозвал коллегу и, потирая руки, сказал с удовлетворением:
— Вот в Ингушетию мы с тобой, Василий, и поедем!
Я долго не мог понять, в чем причина его радости, ведь в Ингушетии федералов обстреливают чуть не каждый день. Оттуда просто можно не вернуться. Мне объяснили все мои ингушские знакомые.
— Да, здесь стреляют, порой и убивают,— сказал мне руководитель ингушской правозащитной организации "Машар" Магомед Муцольгов.— Но желающих приехать и послужить здесь от этого почему-то не убавляется. Все дело в том, что командированные здесь хорошо зарабатывают. Достаточно сравнить: на штатной службе средний размер месячного жалованья оперативника райотдела милиции составляет 10-15 тыс. рублей, а зарплата прикомандированного в Ингушетию — 30-40 тыс. рублей. Плюс командировочные, боевые и прочие выплаты. Таких денег милиционеры не получают даже в богатой Москве, не говоря уже о российских провинциях.
По словам моих ингушских знакомых, многие боевые операции, в частности штурмы домов, где якобы прячутся боевики, на самом деле проводятся без всякой необходимости, просто потому, что участие в штурме — это участие в боевой операции, которая оплачивается по отдельному тарифу. Причем оплата почасовая, потому и долбят саманные дома из танков чуть не сутками. ......
http://www.kommersant.ru/Doc-y/848740

архив на форуме
http://galgai.com/vot-v-ingushetiyu-...ilij-i-poedem/

Может хватит уже 300 лет шабашки устраивать на Кавказе принося в жертву солдат и кавказцев ради возможности помародерничать, латунной мишуры и копеечных объедков с барского стола?