БУРО-ГОРОД ЗАУРА
Владикавказ или Буро – это город, с которым мы связаны кровными, неразрывными узами. Старый город хранит память о моих предках.
И неважно, кто на данном этапе является юридическим владельцем города, есть исторически известный факт – город заложил мой предок Заур.
Даже осетины, спасибо им за это, в обиходном названии Владикавказа сохранили его старинное название Дзауджи-Кау.
Эта приставка «Д» к нашей фамилии так и осталась по сей день в осетинской интерпретации.
С раннего детства мне часто доводилось слышать от стариков и родных, что первое поселение на месте нынешнего Владикавказа основал наш предок Заур. Став взрослой, я нашла немало тому подтверждений как из устных, так и из документальных научных источников.
Я не честолюбива, но каждый раз испытываю удовлетворение и глубокое волнение, в очередной раз соприкасаясь с историческим подтверждением тому, что когда-то моему предку, славному родоначальнику тейпа Дзауровых, пришла мысль основать на месте нынешнего Владикавказа село, которое быстро разрослось и стало тем, что есть - крупным промышленным центром на Северном Кавказе – городом, который у нас вроде бы есть, и его нет.
Каждый раз, бывая проездом, или по делам в городе, с особым чувством прохожу по его старым узким улочкам. С щемящим сердце волнением вглядываюсь в обросшие мхом, потемневшие от времени дома, рядом с которыми современные строения кажутся посторонними пришельцами.
Что я переживаю, пытаясь в очертаниях этих домов и улочек обнаружить след давно ушедших из жизни близких мне людей, поймут те, кто на долгие годы был разлучен с родными.
Всего каких-то шестьдесят лет тому назад по этим улицам ходил мой отец, не догадываясь, что будет насильственно выслан в казахстанские степи и уже никогда не сможет вернуться обратно.
Сегодня – это почти мононациональный город, где преимущественно, после известных событий, живут осетины.
На улицах Владикавказа как будто застыло время. Здесь не так много прохожих, как, к примеру, в Назрани.
Те немногочисленные горожане, попадающиеся на пути, чаще всего спешат по каким-то своим делам, небольшими группами прогуливается молодежь, бабушки и молодые мамы выгуливают детишек.
Правда, вечерний город привлекает в центр, на побережье реки, большое количество молодых людей. Набережная эта своего рода молодежный центр или “Бродвей”, только более скромный и целомудренный.
Меня, признаться, приятно поразила манера общения между собой осетинских юношей и девушек.
Несмотря на все признаки современности, особенно во внешнем облике молодежи, в них сохранились едва заметные элементы старинного этикета.
Едва ли они сами сознают, что присутствующий в них сдерживающий фактор во взаимоотношениях – это наследие предков.
Единственно, что меня огорчило - я не встретила здесь ни одного ингушского лица.
«Неужели они не чувствуют себя одинокими? По идее им должно нас не хватать. Ни один народ не может чувствовать себя комфортно в мононациональном обществе», - думаю я каждый раз, бывая во Владикавказе и утешаюсь тем, что мой старый город жив, не разрушен войной, не уничтожен стихией. И слава Аллаху !
Никому не желаю увидеть, как рвутся снаряды и гибнут люди, пусть даже и не близкие вам.
Возвращаюсь к предмету, который навеял на меня эти грустные мысли.
Недавно мне подарили очень интересный материал из московских архивов и я сочла своим долгом опубликовать его со своими комментариями, приурочив к очередной годовщине основания города, которая должна отмечаться в марте месяце.
К сожалению, об авторе мне известно лишь немногое, только то, что это офицер царской армии - Д.В.РАКОВИЧ.
Его труд в 1911 году был посвящен пятидесятилетию основания города и называется «Прошлое Владикавказа».
Привожу источники, на которые ссылается автор в своей книге:
«Дела по управлению Владикавказского коменданта» за разные годы №№ 51, 62, 108,226,228; ХХ11 том полного собрания законов (изд.1830 года); «Кавказский календарь» за 1832 год; Вейденблум «Путеводитель по Кавказу»; Нетто – «Исторический очерк Кавказских войн»; Баратов – «Покорение Восточного Кавказа»; Ракович – «Тен-гинский полк на Кавказе», Потокский – «Записки»; Барон Торнау – «Воспоминания кавказского офицера»; Филипсом – «Воспоминания»; Пушкин – «Путешествие в Арзрум»; газета «Терские ведомости» за 1869 год; Сборники неофициальной части «Терских ведомостей» за разные годы.
Ворота к сердцу Кавказа
“Основание Владикавказской крепости совпало с эпохою решительного сближения России с Грузией. Как хорошо всем известно, 24 июля 1783 года в Георгиевской крепости, ныне заштатном городе Терской области, был подписан акт чрезвычайной важности, решивший навсегда судьбу грузинского народа и давший впервые твердую опору России за горами Кавказа. Покровительство России выдвинуло тогда же на первую очередь вопрос об удобном и безопасном сообщении Кавказской линии с Закавказьем.
С этой целью между Моздоком и подошвою Главного хребта было построено в 1784 году на правом берегу Терека несколько укреплений.
Первое из них от Моздока названо было Григориополисским, второе – Кум - белей, третье – Потемкинским. Самое южное, замыкавшее вход в теснину Терека, получило громкое название Владикавказ, в честь владычества над Кавказом. Конечно, укрепление не могло владеть Кавказом, но было первым шагом к этому.
Поселение Заура
Известный бытописатель Кавказа прошлого столетия Бутков говорит, что раньше, до прихода русских, на этом месте было расположено ингушское селение Заур.
Сами осетины своим наименованием Владикавказа Дзауджи-Кау подтверждают справедливость показаний Буткова, так как Дзауар – есть имя собственное - Заур, а Кау - значит селение, иначе – селение Заура.
Никак нельзя согласиться с тем, что на месте нынешнего Владикавказа раньше стоял осетинский аул Капкай, так как земля эта с незапамятных времен принадлежала ингушам, и они ни в коем случае не позволили бы поселиться здесь враждебному им племени.
Осетины появились около Владикавказа в год учреждения крепости, согласно призыву князя Потемкина, обращенного ко всем горским племенам, бросить грабежи и разбои и заняться мирною жизнью под охраною крепостных верков.
С какого времени Владикавказ стал именоваться у туземцев тюркским именем Кап-кой или Кап-кей, переделанное русскими в Капкай, установить мне, к сожалению, не удалось.
Одно могу сказать, что капы - значит ворота, проход, кой или кей – селение.
Название, указывающее на то, что Владикавказ расположен при выходе дороги из ущелья на плоскость.
Освящение Владикавказской крепости последовало 6 мая 1784 года.
В начале своего существования крепость исключительно имела назначение служить в числе других укреплений охранным пунктом нашего пути сообщения с Грузией и представляла собой не более как военный пост, носивший в то время название Владикавказского. В том же году крепость была снабжена двенадцатью пушками.
О своих мероприятиях по обеспечению единственного пути в Грузию Потемкин не замедлил донести в Петербург и в то же время ходатайствовал об отпуске известной суммы денег на постройку церкви в крепости Владикавказской.
Императрица Екатерина II в своем указе от 9 мая 1785 года на имя правящего должности генерал-губернатора Саратовского и Кавказского (князь Потемкин) повелевала:
«В построенной крепости при входе в горы Кавказския позволяем Мы соорудить церковь православного нашего Закона, употребив на оную и на украшение ее оставшиеся в Кизляре из суммы на приласкание кумык и прочих народов определенной; при том наблюдать, чтобы духовенство в церкви и крепости, при входе в горы построенной, не употребляло народам тамошним притеснений или принуждений».
В указе императрицы Екатерины II имени Владикавказа не упоминается, но речь, несомненно, идет о нем, так как никакой другой крепости «при входе в горы Кавказския» не было.
Интересно наименование той суммы, из которой отпущены были деньги, на построение крепостной церкви, ныне старого собора, она называлась «суммою на приласкание кумык и прочих народов».
Нужно пояснить, что все наши сношения в те времена с горскими народами носили характер каких-то мирных переговоров и договоров, причем, Россия всегда являлась как бы данницею не только дагестанских и иных ханов, но даже и мелких горских племен, старшинам которых платили жалование, поддерживая тем в них алчность и возбуждая у других зависть и стремление набегами вынудить Россию платить «дань» и им.
Только при Ермолове прежняя система подкупа и задариваний сменилось системою строгих показаний.
Учреждение военных укреплений и редутов в местах, обитаемых племенами горцев, сильно встревожило их аулы.
Новая же крепость Владикавказ произвела среди кабардинцев большие волнения. На многочисленных их собраниях не раз поднимался вопрос взять открытою силой укрепление и перерезать весь гарнизон. Но вид грозных крепостных орудий сильно умерял их пыл.
Заложение оборонительной линии от Моздока к подошве Кавказа вызвало крайнее неудовольствие и у чеченцев.
В 1785 году на Кавказской линии разразилась гроза, появился в Чечне проповедник нового мусульманского ученья, взволновавший весь Затеречный край».
На арене появился Шейх-Мансур. Ракович почему-то лишь одной строкой упоминает об этом ярком историческом персонаже. А между тем Шейх-Мансур был искусным политиком и первым на Кавказе лидером, которому удалось создать независимое Горское государство, которое, правда, просуществовало недолго. Ему удалось поднять и увлечь за собой на борьбу с самодержавным гнетом тысячи обездоленных горцев по всему Северному Кавказу.
«Борьба с Шейхом-Мансуром потребовала сосредоточения всех наших наличных сил, которыми мы располагали на линии.
Гарнизоны, занимавшие укрепление от Моздока и до Владикавказа включительно, по своей малочисленности не были в состоянии предохранить дорогу на Грузию от нападения чеченцев.
Вследствие этого, в 1786 году решено было бросить недавно возведенные укрепления, Потемкина, Кум-белей, Григориполисское и Владикавказское, а находившиеся в них команды вывести на кавказскую линию, строения же взорвать и предать огню.
Оставленные без всякой защиты пространства между Моздоком и входом в ущелье реки Терек отдано в полную власть горцев, также и самый путь в Грузию.
События показали ошибочность решения, принятого в 1786 году.
Грузия, теснимая со всех сторон, просила постоянной поддержки. Назначенный главнокомандующим Грузии князь Цицианов со свойственной ему энергией принялся за дело».
Положение Грузии в прошлые века действительно было весьма сложным.
Желающих захватить этот лакомый кусочек географии было слишком много. Грузия нуждалась в поддержке дружественно настроенных соседей, которые защитили бы ее как от внешних врагов, так и некоторых «соседей».
В этой связи не могу не упомянуть о тех прочных дружеских узах, связывавших ингушей и грузин в прошлые века.
Вот что пишет наш грузинский коллега Гиви Бакроудзе в своей публикации «Наш друг атаман Сулумбек».
«Ингушетию с Грузией, как известно, разделяет горная цепь. Между нашими народами издревле наладились тесные дружеские и, в определенном смысле, родственные отношения. Свидетельства об этом можно отыскать в анналах истории.
Достаточно вспомнить, что первый грузинский царь Парнаваз был женат на дочери дзудзукского правителя, (название ингушей, изменившееся со временем на гаргареев и вайнахов).
В исторических хрониках запечатлены также факты совместной борьбы ингушей и грузион с иноземными завоевателями…»
Как видно, князь Цицианов сумел справиться с возложенной на него задачей.
«В 1803 году была возобновлена крепость Владикавказская и ряд других укреплений, соединивших ее прочно с Моздоком.
В этом же году осетины снова спустились с Тагаурских гор и поселились уже надолго около валов южного фаса крепости.
Одновременно с этим между Владикавказом и Дарьялом были поставлены редуты для защиты проезжающих в их числе, земляной редут «новый» (нынешний Редант), излюбленное место для увеселительных поездок владикавказцев.
Редут построен был на возвышенном месте, укреплен полисадом, бойницами и снабжен одним орудием.
В 1804 году для защиты крепости Владикавказской был сформирован Владикавказский гарнизонный батальон, командир которого одновременно являлся и комендантом крепости.
В следующем году для более надежной защиты Владикавказа гарнизонный батальон был переформирован в двухбатальонный полк.
С этого времени и было положено надежное сухопутное военное сообщение Кавказской линии с Грузией.
О происхождении названия «Военно-Грузинская дорога»
«Начиная от Екатеринграда, дорога называлась Военно-Грузинской.
Название это, совершенно не правильное в смысле географическом, произошло оттого, что дорога находилась уже в том районе, в котором войска и вообще все служащие получали усиленное содержание, по так называемому грузинскому положению».
Эта историческая ошибка многих сбивает с толку. Аналитики не раз отмечали несоответствие названия дороги с ее географическим расположением.
Но или к названию просто привыкли и не сочли нужным менять, или не придают этому значения.
И видимо долго еще гости Северного Кавказа будут с удивлением задавать уже привычный вопрос «А какая связь между названием дороги и ее географическим расположением?»
«Для русских значение обеспеченной укреплениями полосы оказалось в том, чего, кажется и не ожидали, - пишет Ракович. - Эта полоса разделила северную сторону Кавказа на два отдельных театра войны, имеющих разные народности, ничем между собой не связанные. Впоследствии это обстоятельство было для нас чрезвычайно важным.
Крепость Владикавказская
На этом пути крепость Владикавказская явилась твердой базой для действий наших войск против кабардинцев, а впоследствии осетин и ингушей.
К сожалению, мне не удалось найти точного плана крепости в первые годы ее возникновения. Да, пожалуй, такого в то время и не существовало:
В 1826 году укрепление это имело вид бастионированного, неправильного многоугольника и состояло из земляного вала (бруствера) в 5 футов высотой:
впереди него находился такой же глубины ров, ширина которого равнялась семнадцати футам.
Общая площадь, занимаемая укреплением, равнялась почти пятидесяти пяти десяткам, длина линии огня (обороны) простиралась на шестьсот сажен.
Крепость имела три бастиона и два полубастиона, бастионы северной стороны укрепления носили название Моздокского и Владикавказского.
По восточной стороне находились полубастионы Веселый и Полевой.
Южный фас укрепления защищал бастион Тифлисский.
Из обозрения плана видно, что самой опасной стороной укрепления считалась северо-восточная: сюда чуть ли не на ружейный выстрел находили дремучие леса, которые давали надежное укрытие для неприятеля.
Само название полубастиона Веселый указывает на то, что здесь часто происходили «веселого» характера схватки с горцами, как принято было выражаться в те времена в официальных донесениях.
Что действительно северо-восточная сторона укрепления была самой опасной, на это указывает еще и присутствие здесь во рву канониров, очевидно, были случаи, когда горцы спускались в ров укрепления и пытались взобраться на вал.
Это обстоятельство и вызвало необходимость путем канониров организовать фланговую оборону рвов.
Расстояние между канонирами равнялось шестидесяти аршинам, а это указывает на то, что дальность ружейного выстрела равнялась пятидесяти шагам.
И действительно, в те времена на вооружении состояли ружья, которые стреляли только на такое расстояние».
Хочу напомнить читателям, что труд Раковича был посвящен 50-летию образования города Владикавказ (1911 год) и поэтому даже при таком подробном описании автором строений, военных и гражданских объектов нелегко узнать старый город, который к нашему времени, к 146 годовщине своего основания, сильно изменил облик.
«Предугадываю желание читателей знать, какая часть современного города расположена теперь на месте бывшей крепости, охотно иду навстречу этому, - пишет Ракович в 1911 году. Судя по масштабу плана, бастион Моздокский был расположен в десяти саженях от угла здания почтово-телеграфного округа.
Отсюда крепостная стена поднималась на восток (ныне крепостная улица), мимо теперешней городской управы, классической гимназии до архиерейного дома, откуда вал укрепления поворачивал на юг и огибал генерал-губернаторский дворец. Здесь на углу расположен был полубастион Полевой.
Даже крепостная стена шла на запад к Тереку, в каких-нибудь восьми саженей к югу от старого Собора (ныне Нестеровская улица).
В более возвышенной (верхней) части укрепления располагались церковь крепостная, комендантский дом с садом и со службами, два дома «для приезжающих господ», навесом для карет, два госпитальных флигеля, дом для медицинских чиновников со службами.
В нижней части укрепления значится по плану: соляной амбар (№ 35 по плану), солдатские казармы (36х40), два штаб-офицерских дома (13х14), главная гауптвахта (29), дом для аманатчиков (21)».
(Продолжение следует)
М. ДЗАУРОВА.
Ответить с цитированием
Сообщение от AyvenGo
