http://www.runewsweek.ru/globus/28116/
Леонид Рагозин
НА ВСЕ СТО
Барак Обама правит Америкой уже сто дней, и пока у него все отлично. Но этот медовый месяц рано или поздно закончится
Из макбука Джордана Бадда на весь «Старбакс» в Нью-Йорке раздаются истошные вопли - его собственные. Два года назад Барак Обама приехал в родной городок Бадда в Южной Каролине. Тогда у него было всего два помощника и не было ни одного охранника. Как реального претендента его не воспринимали. Но на Джордана - грузного афроамериканца, изучающего теорию межрасовых отношений, - Обама произвел неизгладимое впечатление. Бадд пришел домой и стал звонить друзьям, вопя в трубку как оглашенный. Его крики случайно записались на микрофон, и теперь Бадд хранит эту запись вместе с фотографией Обамы, снятой им с расстояния вытянутой руки и снизу - автор снимка стоял на коленях.
На встречу в «Старбакс» Джордан пришел вместе с соратниками по политической борьбе - белой американкой Кэйтлин Госман и девушкой азиатской внешности Микой Ротман. Японское имя ей дала мама, а еврейскую фамилию Мика унаследовала от приехавшего из СССР отца. Это в чем-то сближает ее и Джордана, к африканским кровям которого примешаны польские и немецкие, с президентом Обамой - полукенийцем, полуканзасцем, выросшим в Индонезии и на Гавайях.
Мика, Кэйтлин и Джордан вместе агитировали за Обаму, когда в него еще никто не верил. Расовое разнообразие в их маленькой группе - вовсе не показуха эпохи политкорректности. Победа Обамы стала возможной из-за того, что расовый вопрос в США отошел на задний план. Американцы голосовали не за цвет кожи, а за перемены.
Какие? Каждый американец понимает это по-своему. В обществе сложился консенсус о том, что страна должна быть другой, а сейчас команда Обамы чертит контуры этой другой Америки. Возможно, именно потому, что контуры пока туманны, 73% американцев относятся к Обаме положительно. К Клинтону и Бушу на той же стадии президентства хорошо относились примерно 60% граждан. Когда всем станет ясно, что же конкретно готовит для них Обама, отношение может измениться.
ВСЕ ШТАТНО
Поверив в Обаму, Мика, Кэйтлин и Джордан стали одними из его первых добровольных помощников. Потом, когда пожертвования на кампанию начали литься рекой, трое друзей стали оплачиваемыми сотрудниками и объездили всю страну, агитируя за своего кандидата. Они стучались в тысячи дверей и подолгу убеждали людей, что Обама не террорист, не коммунист и не мусульманин.
После победы студенты создали организацию под названием SOFA (Студенческая организация в поддержку Америки). Название ассоциируется с английским выражением so far so good, что можно перевести как «пока все штатно». Эта характеристика применима к первым 100 дням Обамы на президентском посту. Разнообразные шероховатости имели место, но ничего такого, что позволило бы усомниться в способности президента руководить страной в критический для нее момент, не произошло.
Сказать, что планы Обамы амбициозны, - не сказать ничего. Новый президент США намерен вывести войска из Ирака, причем сделать это так, чтобы там сразу же не разгорелась новая война; победить талибов в Афганистане; закрыть секретные тюрьмы; вытащить страну из кризиса; сделать здравоохранение общедоступным и повсеместно внедрить «зеленые» технологии.
Может, стоит сконцентрироваться на чем-то одном и довести это дело до конца? Молодой нью-йоркский юрист Мэтт Каухерд, руководивший кампанией Обамы в Бруклине, не согласен. «Возьмите Google. Что если бы им все говорили: оставайтесь поисковым инструментом, зачем вам и почта, и карты, и спутниковые снимки, и фотобанк? Но они делают все это, потому что знают, что могут», - говорит он. Главный лозунг кампании Обамы именно так и звучал: «Да, мы можем».
ЭТИЧЕСКАЯ СТЕРИЛЬНОСТЬ
Нельзя сказать, что все пошло как по маслу. Эксперт Brookings Institution и бывший советник Билла Клинтона Билл Гэлстон рассказывает, каким мучительным оказался для Обамы процесс назначения сотрудников его администрации. Самым сильным ударом стала история с Томом Дэшлом. Он казался именно тем человеком, которому можно было поручить реализацию одного из ключевых обещаний президента - реформу здравоохранения. Дэшл поскользнулся на неверно заполненной налоговой декларации.
Та же проблема возникла и у кандидата на пост министра финансов Тимоти Гейтнера. Его обвинили в неуплате налогов на сумму $35 000. В итоге кандидатуру Гейтнера удалось протащить через Сенат, но все эти скандалы замедлили процесс назначения ключевых чиновников: команда Обамы была вынуждена тщательнее проверять всех кандидатов.
«Когда министры, которые являются политическими назначенцами, заняли свои офисы, там никого, кроме них, не оказалось. У них попросту не было подчиненных - экспертов, которые заставили бы все двигаться», - говорит Гэлстон. Это в первую очередь ударило по тому же Гейтнеру - человеку, призванному под знамена Обамы, чтобы спасать американскую экономику. Решать, как реструктурировать банки, реанимировать ипотечный рынок, спасать автоиндустрию и отбиваться от лоббистов, требующих введения протекционистских мер, одному человеку явно не под силу.
Проблема с назначениями, говорит Гэлстон, не нова. Но за последние 25 лет с приходом каждого нового президента она обострялась, потому что к кандидатам предъявлялись все более высокие требования. «Для нынешнего президента это особенно острая проблема, потому что он сам установил очень высокие стандарты безупречности. Он резко критиковал “вашингтонский бизнес” - инсайдерские сделки и продажу политического влияния - и обещал положить всему этому конец», - говорит Гэлстон.
Обама обещал закрыть доступ в администрацию любого рода лоббистам. Этот кадровый пуританизм приобрел гротескные формы, когда администрация отказалась назначать на пост заместителя госсекретаря по правам человека главу Human Rights Watch Тома Малиновского. Его тоже записали в лоббисты - так как он действительно все последние годы лоббировал признание актом геноцида событий в Дарфуре. «Многим, кому сама эта идея в принципе по душе, кажется, что Обама перегибает палку», - говорит Гэлстон.
С трудом добившись назначения Гейтнера, Обама вскоре поставил его под удар - по крайней мере, так считает глава нью-йоркского фонда Eurasia Foundation Ян Бреммер. Это произошло, когда менеджеры страховой компании AIG, спасенной от разорения деньгами налогоплательщиков, решили выплатить себе годовые бонусы на общую сумму $165 млн. Президент выступил с резкой критикой этого решения. «Тем самым он объявил сезон охоты на топ-менеджеров», - говорит Бреммер, консультирующий крупные компании по политическим вопросам.
В охоту с удовольствием включились законодатели от обеих партий и пресса. Вскоре Палата представителей Конгресса абсолютным большинством голосов приняла решение обложить 90-процентным налогом бонусы компаний, которые получают федеральную помощь. Санкция касалась всех сотрудников компаний, чей совокупный семейный доход составляет $250 000. В результате из компаний, получающих государственную помощь, стали увольняться сотрудники с весьма средними заработками.
Но помимо критиков справа, которые считают, что Обама слишком жестко обходится с крупным бизнесом, у него есть и критики слева - такие, как нобелевский лауреат Пол Кругман, который агитировал за Обаму в ходе кампании. Они считают, что огромные бюджетные деньги нельзя отдавать под контроль тем самым «акулам» Уолл-стрит, которые и довели мир до кризиса: правительство должно само заняться реструктуризацией активов, которые в Америке называют токсичными.
МИР, ИЗВИНИ
Развалившись в кресле в своем депутатском офисе на 18-м этаже нью-йоркского горсовета, бывший морской пехотинец Джеймс Сандерс-младший объясняет, чего он так и не дождался от Обамы. Сандерс - автор муниципального закона против «хищнического» кредитования. Речь идет о кредитных договорах, которые не дают почти никаких гарантий заемщикам, в результате чего те при малейшем ухудшении экономической ситуации оказываются в кредитной петле. В Америке от этого страдают самые бедные, прежде всего афроамериканцы, чьи интересы Сандерс и представляет. Если исходить из его критериев, в России к разряду «хищнических» можно отнести абсолютно все кредиты.
Сандерс недоволен тем, что Обама не принимает радикальных решений, чтобы предотвратить конфискацию имущества у неплательщиков. Ему также не нравится, что президент окружил себя людьми из администрации Билла Клинтона. Но экономика - не главное, почему он стал сторонником Обамы и включился в его кампанию еще до того, как тот стал официальным кандидатом. «Нам был нужен новый курс. Прежний был разрушительным - эти повсюду развязываемые войны, эти тюрьмы за рубежом. Он противоречил всему, за что должна стоять Америка», - говорит Сандерс.
У Дэвида Саттера, эксперта Гудзонского института в Вашингтоне, другой взгляд на то, за что Америка должна стоять. Он считает, что Обама и его сторонники не понимают, кто настоящий враг: «У США есть реальные враги за рубежом, а они считают, что враг - это прежняя администрация». Саттер зарегистрирован как демократ, но на выборах голосовал за Маккейна - главным образом потому, что был не согласен с желанием Обамы вывести войска из Ирака. Его взгляды на врагов Америки сформировала работа корреспондентом Financial Times в Москве. «Весь мой опыт работы с идеологическими режимами заставляет меня думать, что им нельзя давать повода считать, что они могут с легкостью победить нас», - говорит Саттер. Он тут же припоминает разрядку. Ее, говорит Саттер, СССР использовал для того, что прикупить западных технологий и модернизировать свои вооружения. В этой связи эксперт считает, что Обама должен перестать «извиняться перед всем миром за все обиды, которые ему нанесла Америка».
Депутат Сандерс не согласен. «Мы, американцы, до конца не осознаем, как плох наш имидж за рубежом, - говорит он. - Но те из нас, кто немного путешествует, знают, что нам сейчас весь мир дает тумаков и получает от этого удовольствие. И США должны к этому привыкнуть». Трудно представить, как бывший морской пехотинец Сандерс привыкнет постоянно получать тумаки.
Кому придется привыкнуть к тумакам, так это Бараку Обаме. Чем дольше он будет находиться в президентском кресле, тем больше ударов ему будут наносить за действия, которые одни будут считать половинчатыми, а другие - излишне радикальными. Так недавно случилось с публикацией секретных записок администрации Буша, разрешающих применять пытки к подозреваемым в терроризме. Такие как Саттер считают это очередным «извинением» перед миром. Такие как Сандерс возмущены, что президент при этом отказался наказывать сотрудников ЦРУ, применявших эти пытки. Когда дело дойдет до крупномасштабных операций в Афганистане или переговоров с Ираном, удары станут гораздо ощутимее. Пока же у Обамы с Америкой - медовый месяц.
Ответить с цитированием
Сообщение от штабс-капитан Магас
))
