Следы группового брака у осетин
Ингушетия.Ru
Если бы предлагаемый текст готовился ингушским автором, в Северной Осетии непременно поднялся бы скандал. На ингушей навесили бы обвинения в оскорблении национальных чувств, в разжигании межнациональной неприязни. В данном случае мы освобождены от необходимости давать какие-либо комментарии, поскольку материал этот был подготовлен осетинским автором К. КУЛОВЫМ и опубликован еще в 1935 году в осетинском научном журнале. Известно, что фольклор любого народа как нельзя лучше передает нравственное содержание его носителя. Исследование осетинского нартовского эпоса, проведенное в этой небольшой статье, представляет нам в полном объеме это содержание. И когда наши соседи претендуют на признание своего эпоса как образец национальной культуры, то они полагают, что с этим эпосом никто, кроме них самих не знаком…
Статью К. Кулова мы предлагаем в связи с опубликованным в третьем за 2005 год номере журнала «Дарьял» материалом Даурбека Макеева, в котором автор пытается утвердить родство осетин с евреями. При этом, признавая статью чеченского историка Дени Баксана о семитском происхождении осетин «политической подоплекой, отражающей интересы некоторых националистических кругов в Чеченской республике и Ингушетии», Д. Макеев сам из кожи лезет, чтобы доказать родство осетин с евреями. «Опираясь на археологические открытия, мифологические параллели и топонимику Израиля и Египта, - пишет он, - можно с уверенностью утверждать, что в прошлом на этой части Земли весомую роль играла индоевропейская культурная доминанта, близкая к сохранившейся на Кавказе осетинской духовной культуре». Не больше и не меньше. Не думаю, что представители еврейской нации – действительно носителя высочайшей культуры – согласятся на родство с народом, чьи эпические сказания и сохранившиеся обычаи столь несовместимы с правилами человеческого общежития.
О чем и свидетельствует публикуемая нами статья К. КУЛОВА. Заметим, что «следы группового брака», о которых пишет осетинский автор, обнаруживаясь в далеком прошлом, появляются и в более близкие нам времена, то есть в XIX веке. А это значит, что осетины, наши современники, еще не освободились от архаичных форм брачных уз и семейных отношений…
М. КРЫМОВ, газета «Ангушт»
_____________________
СЛЕДЫ ГРУППОВОГО БРАКА У ОСЕТИН
Анализируя нартовский эпос осетин в разрезе интересующей нас проблемы, мы не можем сразу же не обратить своего внимания на крупную фигуру Сатаны, которая в кругу героев-нартов занимает исключительно свободное и почетное положение. В сказаниях о Сатане встречаются следы весьма архаических форм брака. Из нартовских сказаний известно, что Сатана была замужем за своим родным братом Урызмагом...
Несмотря на то, что Сатана официально была замужем за Урызмага, она широко жила в многомужестве, как и ее муж Урызмаг жил постоянно в многоженстве. В отсутствии Урызмага, Сатана свободно отдавалась кузнецу Сафа...
В сказаниях приводится эпизод, когда пастух Тельвес сделал ей предложение, и Сатана отдалась пастуху. В другом сказании говорится, что Сатане нужна была вода, но всю воду заняла гидра. Она превратилась в дряхлого старика, который стал добиваться Сатаны. Добившись своей цели от Сатаны, он разрешил ей набрать воды...
Но Сатана не только по желанию, по просьбе мужчин отдается им, она отдается и тогда, когда чувствует потребность в мужчине...
Нарт Урызмаг — муж Сатаны — отправился в годичный балц (Балц — обычай, существовавший у осетин — уходить бродяжничать по свету на определенный срок; — составитель).
Сатана после отъезда мужа начала скучать. Она потребовала, чтобы ей привели мужчину. Ей привели одного сильно сложенного ногайца, который удовлетворю потребности Сатаны, ушел к себе домой.
От этой связи с ногайцем родился сын, которого она скрывала у своих родственников... Урызмаг узнал, что Сатана родила сына от ногайца и вместо того, чтобы ругать, упрекать жену за измену, посчитал обиженным не только себя, но и весь свой род тем, что его "сын" живет у своих кайсте (родственников матери)...
Рассмотрев с этой точки зрения область половых отношений Сатаны, можем сказать, что она, находясь в единичном браке с, братом (Урызмагом), фактически жила в многомужестве.
Пфаф говорит, что Сатана — исторический тип осетинской женщины, которая превратилась в «блудницу». Пфаф находит, что половая свобода, половые отношения Сатаны «свидетельствуют о глубокой порче у осетин общественной нравственности».
Таким образом, д-р Пфаф правильно признав Сатану, как исторический тип осетинской женщины, совершенно неосновательно характеризовал последнюю развратной женщиной, «блудницей» и чуть ли не проституткой. (С. 177).
В другом сказании нарт Урызмаг, находясь в доме Уаруппа, игрой на скрипке забавляет и развлекает красавицу — жену своего друга Уаруппа, который отправился в продолжительный балц.
Через некоторое время жена Уаруппа приглашает Урызмага в свои покои.
Перед рассветом приехал Уаруппа домой и в своей спальне увидел свою жену в объятиях Урызмага. Он, спокойно подойдя к ним, сказал: «Урызмаг! Ты отступаешь от обычаев ложа. Мужчина старше женщины и поэтому женщина должна обвить своими руками, а не мужчина женщину».
С этими словами он взял руки спавшего Урызмага, обвил ими свою жену и положил их так, как требовал обычай. (С. 178).
Исправив нарушение обычая ложа, он немедленно выходит во двор и там ложится под своей буркой.
В другом нартовском сказании о сыне Нокара, Ахса-Будай, — герой сказания систематически имеет половое общение почти со всеми женщинами нартов, а его жена добровольно отдавалась сыну Урызмага Айсану.
В сказании «Танец Нартов» Батраз, добыв себе трех жен, поделился ими со своим дедом и отцом. В сказке про Черного Алдара отец обращается к сыну: «Удалось тебе достать четырех жен, из жен твоих отдай мне двух». Но жены отказались отдаваться старику. Впоследствии, когда молодой человек погиб, отец опять предъявил требования: «CbIH мой умер и, по обычаю, вы должны перейти ко мне».
В сказании о знаменитом Каурбеке, этот герой привез домой трех жен. Через некоторое время эти жены становятся предметом ссор и неурядиц в доме. Из мужчин каждый требует себе женщину, при чем отец Каурбека потребовал его фактической жены. Каурбек сперва не уступал жену отцу, но потом ему стало жаль отца и он отдал ему ее... В сказании «О древнем охотнике и Цопане», герой сказки Цопан, возвратясь домой с охоты, застал свою жену со своим отцом на одной кровати. Он, накрыв их буркой, покинул на одну ночь свой очаг.
Не менее интересные сведения сообщаются в сказке о том, как бог и Уастырджи путешествовали. В этой сказке Уастырджи, находившийся в конюшне, оказался невольным свидетелем, как жена бога крепко целовалась со своим любовником.
Впоследствии бог, узнав об измене своей жены, вместо огорчения сказал Уастырджи, что этот порядок вещей создал он. (С. 186).
Аналогичная картина половых отношений изображена в религиозном сказании о сыне Бура. Герой данного сказания — Уастырджи, застав свою жену с любовником, выразил свое огорчение и ушел домой.
Уастырджи на второй день своего путешествия, прибыв в дом бога, как и в вышеуказанной сказке, опять сделался свидетелем того, что жена бога сожительствовала с конюхом. По этому поводу Уастырджи сказал: «Если жена бога желает так, то нашим женам как поступать иначе?». Придя к богу, Уастырджи все рассказал последнему. Бог, рассердившись на свою жену, убежал из дома...
Приведенных примеров достаточно для того, чтобы утверждать, что в сказаниях осетин очень рельефно получили свое отражение древнейшие отношения семьи и брака, когда господствовал обычай целой группе мужчин иметь общих жен, когда отец имел право на жену своего сына, а брат на жену брата и т.д. (С. 187)...
Как известно, в Осетии владелец номылуса (наложниц) мог ссужать ее тем или иным лицам... В обычае ссужать «именных жен» мы видим осколок, след группового брака, когда чужой мужчина вне своего очага находил себе жен, или когда «человек, обладавший несколькими женами, уступал одну из них на ночь своему гостю» (С. 188)...
Не далее, как в прошлом веке у осетин существовал обычай, согласно которого зять в случае смерти своей жены, мог жениться на сестре умершей своей жены. (С.191)...
Недавно мы имели беседу с уже пожилым осетинским писателем А.Коцоевым, который нам любезно сообщил: «Будучи в одном из югоосетинских сел, я, случайно проходя мимо одного дома, где играла свадьба, заметил сидевшего на пороге дома с грустным лицом старика, которого спросил, почему он не веселится, ведь его сын женился.
Старик мне ответил: "Что мне веселиться? Я старик, мне уже ничего не достанется от невестки». (С. 192).
Необходимо заметить, что аналогичные разговоры на эту тему в той или иной форме можно услышать и теперь среди осетинских стариков...
Пережитком группового брака, несомненно, являются также снохачество и левират, которые имели место в Осетии еще в первой половине 19 века. Иностранный путешественник барон Гактгаузен еще в 50-х годах прошлого века наблюдал у осетин снохачество в полном расцвете.
Он сообщает, что «отец нередко покупает для 6-8 летнего сына жену 14-16 лет... После чего он часто сам живет со снохой и имеет от нее детей».
В Сборнике осетинских адатов (составлен в 1836 году) говорится о том, что родной брат мужа должен жениться на вдове, хотя бы он и был женат...
В заключение отметим, что у осетин, помимо указанных обычаев в быту, в памяти стариков и старух сохранились следы некогда господствовавших свободных половых сношений.
Старики рассказывают о том, что у осетин свободное половое общение замужней женщины со многими мужчинами не только не считалось предосудительным, позорным, а наоборот — такое поведение нередко женщину, как в семье, так и в обществе ставило в высокое и почетное положение. Женщина, которая не имела сожителей, в обществе не пользовалась уважением. Про такую женщину говорили с презрением, что на нее даже плюнуть никто не хочет. Этих женщин в насмешку называли «ыны ном сабат», т.е. «безымянная суббота».
Следы такого свободного полового общения осетинской женщины со многими мужчинами, старики, особенно старухи, наблюдали еще в начале прошлого столетия. При этом, что характерно, в тот период — это слабое чувство ревности.
Таким образом, анализ как фольклорного, так и обычаев осетин позволяют утверждать, что у осетин некогда существовал групповой брак, следы отдельных форм которого сохранились в быту осетин до позднейших времен. (С. 196).
К. КУЛОВ,
«Известия Северо-Осетинского НИИ»,
т. VIII, Орджоникидзе, 1935 г.
Ответить с цитированием
Сообщение от Железный дровосек
.....
Оетины как раз и выглядят как смесь, это благодаря вашему институту описанному Пффафом.)))
