То, что двалы в переводе "овцеводы" слышу впервые. Не владею нахским - от комментариев пока воздержусь.Сообщение от dt52
То, что двалы в переводе "овцеводы" слышу впервые. Не владею нахским - от комментариев пока воздержусь.
Я не знаю.Просто исходя из статьи предположил)))
Contra factum non est argumentum
В ЮО есть река Лиахва вот из за нее весь сыр-бор с нахами, хотя река эта и со сванского переводится вроде бы. Вобщем нету никаких док-в, одна болтовня.А то, что якобы двалы были именно нахами - это кто и когда доказал интересно...
Сванского может быть , но что скажете на этоПроиски грузинских оккупантов?)))В 16-18 веках началось освоение Закавказья, в частности области Самачабло (ныне Южная Осетия). В 19 в. н.э. северные аланские общества вошли в состав Российской Империи, а южные – в состав Картлийского Царства, а потом Грузинской ССР.
Про население данного региона вот что пишет академик Н.Ф. Дубровин (1837-1894 г.г.): "Малоземельность была причиной, что часть осетин переселились на южный склон Гл. Хребта и добровольно отдала себя в кабалу грузинских помещиков. Заняв ущелья Большой и Малой Лиахви, Рехулы, Ксани и ее притоков, осетины стали крепостными князей Эриставовых и Мачабеловых. Эти переселенцы и составляют население так называемых южных осетин и , в свою очередь, делятся также на многие общества, называемые по именам ущелий, ими обитаемых. Так, они делятся на ксанских, лиахвских, гудушаурских, маграндвалетских, джамурских и других. Много осетин поселились в Мтиулетском и Хевском ущелье" ( Н. Дубровин; История войны и владычества русских на Кавказе, т. 1, с. 187, СПб.,1871 ).
Топоним «Южная Осетия», наряду с другими терминами - «горная Осетия», «нагорная полоса Южной Осетии», «южные, или карталинские, осетины» и т. д., впервые был использован российской военной, а затем гражданской администрацией ещё в начале XIX столетия. Этот термин имел собирательный характер и подразумевал южные горные районы историко-географических областей Картли, Рачи и Имерети, где проживало преимущественно осетинское население (сильно смешанное с местными грузинскими племенами). Трансформация термина «Южная Осетия» в обозначение административно-территориального образования с определёнными административными границами начинается с 1922 года, когда была образована Юго-Осетинская автономная область Грузинской ССР. Этому предшествовали жестокие столкновения грузинской и местной горской администраций. Часть осетинских сел не вошла в состав ЮО, а осталась в Центральной Грузии. С 1992 года Южная Осетия считается самопровозглашённой непризнанной независимой республикой Хуссар Ирыстон. Грузинская администрация считает эту терр. частью своих четырех провинций. В 2008 году Южная Осетия была фактически аннексирована в пользу России, а формально объявила независимость, признанную лишь несколькими государствами мира.
Contra factum non est argumentum
Ну, история ЮО - вещь сложная. Не будем сейчас ее затрагивать в данной теме. Вообще, ведь, как я знаю, некартвельские элементы фиксируются в ЮО уже давно. Вроде как, например, кобанская культура, отличается от древней культуры предков современных грузинских групп.
А вообще, Саакашвили в очередной раз показал свою марионеточность сносом памятника.
А кавказ по сути своей и есть смесь народов друг с другом в той или иной степени. Кто то больше кто то меньше.Хотя можно предположить что часть осетинского этноса наверняка вполне может быть нахского или точнее протонахского происхождения.
А ничего что Самачабло в ЮО это два три грузинских села?)))) А центром было село ачабети, название которого и идет от фамилии князей Мачабеловых))))В 16-18 веках началось освоение Закавказья, в частности области Самачабло (ныне Южная Осетия)
Вообще уровень статьи конечно слабоватый, сразу видно.. Почему сразу 16-18 века названы временем начала проникновения осетин в закавказье, если даже самые рьяные грузинские фашисты-националисты гамсахурдии отводили время "гостения" осетин в Грузии к 14 веку?))))
"вошли в состав"... интересно мне, а сами осетины в курсе были что они "входят в состав" картлийского царства?))) Может им вообще по барабану было кем там их в Тбилиси определили? Мачабеловы тоже думали что владеют Южной Осетией, но на деле они только эти три села (Ачабети, Тамарашени, Кехви) контролировали.В 19 в. н.э. северные аланские общества вошли в состав Российской Империи, а южные – в состав Картлийского Царства, а потом Грузинской ССР.
Вот что писали в 1831 году об отношениях грузинских феодалов и осетинского населения горных ущелий российские чиновники — коллежские асессоры Яновский и Козачковский в своих «Записках об осетинских ущельях, присваиваемых князьями Эристовыми-Ксанскими»: «… в ущельях более отдаленных, как-то: Маграндолетском, Тлийском, Чипранском, Гвидиском, Кногском и других, на кои Эристовы объявляют претензию, нет никаких следов их управления. До покорения нашими войсками, осетины, в сих ущельях живущие, представляли образец первобытных народов. У них существовали одни семейные связи; в деревнях и ущельях не было совершенно никакого порядка и повиновения; каждый способный носить оружие считал себя вполне независимым… Пример Эристовых подал повод и князьям Мачабели присваивать вновь покорённых осетин, живущих по Большой Лиахве, в ущельях Рокском, Джомакском, Урщуарском, им никогда не повиновавшихся и не принадлежащих».Про население данного региона вот что пишет академик Н.Ф. Дубровин (1837-1894 г.г.): "Малоземельность была причиной, что часть осетин переселились на южный склон Гл. Хребта и добровольно отдала себя в кабалу грузинских помещиков. Заняв ущелья Большой и Малой Лиахви, Рехулы, Ксани и ее притоков, осетины стали крепостными князей Эриставовых и Мачабеловых.
А позвольте все таки для общего развития затронуть проблему Южной Осетии, Двалетии и Шида Картли с Самачабло))) Чтобы разобраться что есть и где нахидится каждый из вышеперечисленных регионов:Ну, история ЮО - вещь сложная. Не будем сейчас ее затрагивать в данной теме.
Часть 1
Одним из актуальных вопросов осетинского народа является этническая история его южной ветви или южных осетин. Актуальность этой проблемы связана, в первую очередь, с заметным усилением в последние десятилетия интереса вопроса об этнической принадлежности средневекового населения Южной Осетии, известного в источниках и литературе под именем туалов и двалов. Повышение интереса к этой проблеме было обусловлено, прежде всего, появлением в 50-60 годах в грузинской советской историографии целого ряда работ, в которых была поставлена под сомнение традиционная точка зрения о принадлежности средневековых двалов к алано-осетинскому этносу. Это были работы Д.В. Гвритишвили, Г.Д. Тогошвили, В.Н. Гамрекели. При этом, если Гвритишвили пытался причислить средневековых туалов (двалов) к адыгским (черкесским) племенам, то Гемрекели относил двалов к древним нахским или чечено-ингушским группам. Тогошвили же, отрицая принадлежность двалов к осетинам, не конкретизировал их этно-языковую принадлежность.
Определенный всплеск интереса к этой проблеме наметился в 80-90 годах, который, несомненно, был обусловлен и, даже, инициирован грузино-осетинским конфликтом 1989-1992гг. К сожалению, чисто научные, казалось бы, вопросы этнической принадлежности средневековых двалов в изложении некоторых авторов стали зачастую рассматриваться сквозь призму решения тех или иных политических проблем, касающихся грузино-осетинских отношений. Это касалось, в первую очередь, таких вопросов, как происхождения названия «Южная Осетия», этническая принадлежность средневекового населения Южной Осетии и, связанная с ней проблема «переселения» осетин на южные склоны Кавказского хребта. Критический разбор положений и, в первую очередь, проблемы этнической принадлежности средневековых туалов (двалов) был дан в ряде работ автора этих строк.
В последнее время вышли в свет новые публикации грузинских авторов (историков, этнографов, географов) по указанной проблематике, в которых вновь затрагиваются различные аспекты этнической истории южных осетин и грузино-осетинских отношений в цлом. Это такие работы, как «Из истории горной зоны Восточной Грузии» (Тбилиси, 1992) и «Из истории грузино-осетинских взаимоотношений» (Тбилиси, 1995) В. Итонишвили, «Шида Картли и осетинский вопрос» (Тбилиси, 1997) Дж. Гвасалия , «Вопросы переселения осетин в Грузию и этнической истории Шида Картли» (Тбилиси,1997) Р. Топчишвили и ряд других.
Следует отметить, что хотя в содержании этих работ существуют определенные расхождения, вызванные как объемом, так и методикой рассматриваемых в них вопросов (работа Дж.Гвасалия вышла как научно-популярное издание), тем не менее, одним из основных положений, объединяющих авторов указанных работ, я вляется утверждение о том, что Южная Осетия, как географически, так и исторически является органической частью Шида Картли или Внутренней Карталинии. Поэтому, в настоящей статье мы попытаемся определить географические границы Шида Картли или Внутренней Карталинии и соотношение между названиями Шида Картли, Двалетия и Южная Осетия.
Согласно Леонтию Мровели (ХIв.), легендарный прародитель картлийцев Картлос получил от своего отца Таргамоса в наследство террторию, границами которой являлись: на востоке-Эрети (сов. Кахети), на западе море Понтийское (Черное), с юга таокларджетские горы, на севере - «рубежи Гадо, Малая Гора, ЧТО ОТХОДИТ ОТРОГОМ ОТ Кавказа и примыкает к кончанию Гадо, которая ныне именуется Лихи». Как известно топоним Лихи является одним из наименований Сурамского хребта. Следовательно, из приведенного описания Леонтия Мровели Совершенно четко вытекает, что северныи пределом, полученной Картлосом в в наследство территории, был современный сурамский хребет, именуемый средневековым хронистом названием «Лихи».
Когда Картлос, по сведениям того же Леонтия Мровели, стал обживать выделенные ему земли, то первоначально «он пришел в место, где Арагви впадает в Куру, и взошел на гору, которая именуется Армази. И впервые построил на ней крепости и воздвиг на ней себе дом и дал той горе свое собственное имя Картли. И до воздвижения на той горе святилища Армази, называлась та гора Картли, отчего и назвалась вся Картли - Картлией...». Следовательно, именем Картли указанная территория стала называться по имени местности, горы, на которой Картлос, по преданию, воздвиг себе дом с укреплениями.
То обстоятельство, что именем Картли первоначально обозначался огороженный двор, являвшийся резиденцией первых картлийских царей, четко прослеживается и по другим данным древнегрузинских источников. Вот наиболее показательные примеры.
Джуаншер (XI в.), автор «Жизни Вахтанга Горгасала»: «Персы... разграбили Тбилиси и Армази Картли, т.е. Армазский Картли или Армазский двор (дворец Ю.Г.), но Мцхету не смогли захватить».
Леонтий Мровели: «Этот Азон разрушил до основания крепостные сооружения Мцхеты, оставив лишь четыре крепости, которые стояли вокруг Картли: «главную крепость, которой является Армази, другую, находившуюся на крайнем конце Армази, третью в начале Мцхеты, четвертую крепость на западе, у Мцхеты над Курой».
В некоторых случаях название Картли просто вы ступает синонимом номинации города (калаки). Особенно наглядно это проявляется при упоминании Армази или Армазис-цихе, одного из центров эллинистической Картли: «Представился Картлос и погребли его в центре Картли, которая ныне называется Армази».
Фарнаваз воздвиг идол по имени Армаз в центре Картли и с тех пор, стало то место называться Армазом по имени этого идола.
Следовательно, согласно данным древнегрузинских источников, в первую очередь Леонтия Мровели и Джуаншера, название Картли произошло от расположенного у впадения Арагвы в Куру места, где обосновался Картлос, мифологический родоначальник картлийцев. Именно в этом факте лежит разгадка происхождения имени Картли.
Исследователями уже давно было отмечено, что в названии Картли корнем названия является слово карт. Как отмечает академик Г.А. Меликишвили, первоначально это слово было названием древнейшей резиденции картлийских царей, представлявшей собой защищенную крепостными стенами замок-дворец. В этой связи Г.А. Меликишвили обращает внимание на то, что в мегрельском «карти» означает летнюю стоянку (садгоми) для скота, огороженное место и т.д. Встречается оно и в западных говорах грузинского языка (имеретинском, гурульском) также в значении огороженного места для скота и т.д.
Являясь индоевропейским по своему происхождению, слово «карт» широко распространено во многих индоевропейских языках, откуда оно было заимствованно в грузинском. Приводя фонетически и семантически близкие грузинскому «карта» слова из различных индоевропейских языков: литовского, албанского, германского, славянских, пелазского, фригийского, хетского (неситского) и т.д., Г.Меликишвили склоняется к южному, т.е. хетско-малоазиатскому происхождению этого слова. Однако, при этом, Г.А.Меликишвили почему-то не упоминает того очевидного факта, что слово «карт»- двор, огороженное место, и до сих пор существует, можно сказать, в первозданной чистоте в осетинском и, естественно, существовало и в древнеосетинском (скифском).
Поэтому древнеосетинское (скифское) происхождение корня «карт» в названии Картли представляется, на наш взгляд, куда более правомерным, чем хетско-малоазиатское, поскольку из всех индоевропейских аналогий именно «карт» и грузинское карта не просто наиболее близки друг к другу фонетически, но и семантически идентичны.
Независимо от конкретного происхождения корня карт в названии Картли, ясно одно название Картли обозначало первоначально древнейшую резиденцию картлийских царей, представлявшую собой огороженную крепостными сооружениями местожительство картлийских царей. И только со временем название этого укрепленного места стало обозначать территорию расселения картлийцев, естественно, постоянно расширяясь по мере расширения этого ареала и расширения границ картлийского царства.
Важное значение для исследуемой темы имеет и то обстоятельство, что древним названием Шида Картли и Картли в целом, было «Зена Сопели», т.е. «Верхняя страна» (буквально «Верхняя деревня»). Это указание содержится также у Леонтия Мровели в рассказе об утверждении Уплоса, внука Картлоса, в Мцхете. По словам Мровели именно Уплос назвал «Верхней страной» территорию, которую иначе называют Картли от Арагви и Армази до Тасискари. «Верхней страной» картвелов называет эту территорию и Армянская география VII в.16.
Чем же объясняется тот факт, что первоначальным названием Шида Картли было Зена сопели или Верхняя страна (картвелов)? Совершенно очевидно, что Верхней страной территория Шида Картли могла быть названа исключительно племенами, двигавшимися с юга на север, где и могли находиться их политические центры и исходная точка движения этих племен или их прародина. Как отмечает тот же Леонтий Мровели, первоначальной территорией расселения картлийских племен была земля между двумя недоступными человеку горами Араратом и Масисом (по армянской версии между Арагацом и Масисом), где они находились вместе с другими таргамосианами , т.е. потомками Таргамоса, внука Иафета. Именно отсюда привел своих сородичей в район Мцхеты Картлос, легендарный прародитель картлийцев.
Сопоставление указанных фактов, а именно миграция древнекартлийских племен во главе с Картлосом с территории их первоначального обитания в Армянском нагорье в район Арагви Мцхета, поселение Картлоса в Мцхете в крепостном сооружении, получившем название Картли (от корня карт- двор ) и первоначальное название этой территории «Верхняя страна» позволяет сделать ряд важных выводов.
Главным из них является то, что название Картли изначально обозначало небольшую территорию, ограниченную в основном пределами воздвигнутого Картлосом крепостного сооружения в районе Армази-Мцхета. Именно поэтому очевидно, что она никак не могла распространяться на территории, лежащие вне пределов указанного региона, т.е. Мцхета-Армази. Об этом же свидетельствует первоначальное обозначение Шида Картли термином «Зена Сопели», т.е. «Верхняя страна» (картвелов), зафиксировавшая северные пределы распространения древнекартвельских племен. И только со временем, по мере расширения ареала расселения картлийских племен соответственно стало распространяться и название Картли и Шида Картли, получив в средневековье свое окончательное оформление и четко очерченный ареал, который охватывало это название.
Классическое определение Шида Картли, ставшее эталоном, дано именно Леонтием Мровели, историком XIв. Рассказывая о последовавших за смертью Картлоса территориальных переделах, Мровели пишет, что внук Картлоса, Уплос занял Мцхету, местопребывание отца своего Мцхетоса: «И владел он страной от Арагви и Тбилиси до Тасискари и Панавари». Именно он назвал «Верхней страной» («Зена Сопели») территорию, которую ныне называют Шида Картли от Арагви до Тасискари. Тасискари это современное Ташискари у входа в Боржомское ущелье.
Анализируя данное сообщение Леонтия Мровели, Дж. Гвасалия пишет: «Правда, Леонтий Мровели прямо не называет северную границу Шида Картли, но таковой подразумевается Кавказский хребет, поскольку северной границей доставшихся в удел таргамосианам (т.е. потомкам Таргамоса легендарного предка армян, грузин и ряда других кавказских народов) земель, согласно Леонтию Мровели, был Кавказский хребет».
Данное утверждение полностью противоречит как сведениям Леонтия Мровели, так и всем последующим данным и ничего, кроме недоумения вызвать не может. Дело в том, что упоминаемый Леонтием Мровели Тасискари, как один из четырех пограничных пунктов, очерчивающих границы Шида Картли, а именно Арагви, Тбилиси, Тасискари и Панавари (т.е. озеро Параван), это не что иное, как современное Ташис-кари, место около селения Квишхети у входа в Боржомское ущелье. Боржомское же ущелье является началом Лихского хребта, отделяющего Картли от Имеретии и Западной Грузии в целом. А ведь именно Лихский хребет, известный ранее под названием Гадо или Малой Горы, тот же Леонтий Мровели недвусмысленно называет северным рубежом удела Картлоса, т.е. Шида Картли: « ... с севера рубежи Гадо, Малая гора, что отходит ветвью от Кавказа и примыкает к окончанию Гадо, которую ныне именуют Лихи».
Ссылка Дж.Гвасалия на то, что Кавказский хребет Леонтий Мровели называет северной границей земель доставшихся в удел таргамосианов несостоятельна. Дело в том, что наряду с армянами и картвелами к числу потомков Таргамоса Леонтием Мровели отнесены также народы Северо-Восточного (леки) и Центрального Кавказа (кавкасиани), для которых, а не для картлийцев, согласно Леонтию Мровели, Кавказский хребет служил северным пределом. Трудно поверить, что Дж. Гвасалия, специалист по исторической географии Грузии, не знаком с этими общеизвестными фактами. Видимо, подвело автора его неуемное стремление во что бы то ни стало доказать принадлежность Южной Осетии к Шида Картли.
Требует, естественно, ответа и вопрос, почему именно Сурамский хребет называется Леонтием Мровели северным рубежом Шида Картли? Как справедливо отмечает сам Дж.Гвасалия географическое положение исторической Картлии и ее деление на Верхнюю (Земо), Среднюю (Шида) и Нижнюю (Квемо) определилось, в первую очередь, течением реки Куры, основной водной артерии Грузии. Кура, берущая свое начало в горных районах северо-восточной Турции, протекает затем по территории юго-западной Грузии, доходит на севере до Сурамского хребта и поворачивает затем на юго-восток. В точном соответствии с направлением ее течения «Верхней» назывались юго-западные районы Грузии, «Нижней» территории юго-восточной, а находившиеся между ними районы Центральной Грузии «Средней», т.е. Шида Картли. Следовательно, Шида Картли или Внутренняя Карталиния занимала промежуточное положение между «Верхней» (Самцхе-Джавахети) и «Нижней» Картли по нижнему течению Куры.
Что касается обозначения Леонтием Мровели в качестве северных рубежей Шида Картли, именно Лихского (Сурамского) хребта, отделяющего Восточную Грузию от Западной, то это также легко объяснимо. Все дело в том, что территория Западной Грузии, расположенная за Сурамским хребтом, была населена не картлийцами, а родственными им в большей или меньшей степени имеретинами, мегрелами, рачинцами, аргветцами, сванами и т.д., а также некартвельскими племенами. Именно этим, т.е. отсутствием картлийских племен за Сурамским хребтом, и объясняется обозначение Лихи и Сурами в качестве северных рубежей Картли и Шида Картли в частности.
Между тем, если следовать логике Дж.Гвасалия, то в состав Шида Картли следовало бы включить, к примеру, Рачу, Лечхуми (Такуери), Аргвети, а также районы Восточной Грузии Хевсуретию, Пшавию, Тушетию, Мтиулетию и т.д. Очевидно, что уже сама постановка такого вопроса, если бы даже отсутствовали четкие историко-географические ориентиры указанных регионов, ничего кроме недоумения, мягко говоря, не могла бы вызвать.
Естественно, само собой напрашивается более, чем закономерный вопрос почему же в таком случае в состав Шида Картли включается территория Южной Осетии или исторически южной, закавказской Двалетии, южные границы которой находились приблизительно на той же параллели, что и северные границы Шида Картли в районе Тишискари и Сурамского хребта в целом? Ответ здесь может быть только один - неприкрытое стремление включить Южную Осетию в этногеографическое понятие Шида Картли, что явно находится в сфере, не имеющей ничего общего ни с наукой, ни со здравым смыслом. Политизация же этой проблемы, лежащей, к сожалению, в основе всех построений Дж. Гвасалия и Р. Топчишвили, ведет лишь к искажению исторической действительности, заведомой фальсификации существа проблемы, а также к искажению или сознательному игнорированию имеющихся по данному вопросу источников и специальной литературы.
Обратимся вновь к конкретным фактам. Приведенные выше сведения Леонтия Мровели о границах Шида Картли отнюдь не являются уникальными, ибо они подтверждаются и другими источниками, в частности Вахушти Багратиони, грузинским географом и историком ХVШв. В своем «Описании царства Всегрузинского» он приводит ряд данных, проливающих свет на рассматриваемый вопрос. Так, например, описывая Кударское ущелье Южной Осетии, которое Вахушти причислял к Имеретинскому царству (глава, в которой содержится этот отрывок, именуется так «Описание страны Эгриси, или Абхазии, или Имеретии»), Вахушти пишет, что из Тцона и Кударо дорога через Цхинвальское ущелье, Дванское ущелье, ведет в Картли. Эти же пункты, т.е. Тцон и Кударское ущелье в качестве регионов, не относящихся к Картли, Вахушти упоминает и в другом месте своего сочинения. Рассказывая, к примеру о Згильском ущелье, Вахушти пишет, что из верховьев этого ущелья дорога через Кедельский Кавказ ведет в Кударо, Рачу и Картли. Точно также, о северных границах Шида Картли Вахушти говорит и в других местах своего сочинения.
Продолжение следует...
часть 2
Описывая эриставства и военные округа (садрошо) Картли, Вахушти пишет, что ниже (т.е. южнее) Ташискари и Лихи до Арагви-Тбилиси находится три военных округа: левое «Мухранское», правое «Картлийское», принадлежащее царю, (третье) выше Тбилиси, южнее Куры до Триалети и (озера) Панавара. Земли эти были уделом Уплоса, сына Мцхетоса, и им же (Уплосом) были наречены верхние земли, (букв. «Верхние села», зена соплеби) Шида Картлией. Обозначение грузинским географом северными рубежами Шида Хартли именно Ташискари и Лихи в данном случае не вызывает ни каких сомнений.
О принадлежности Кударского ущелья к Осетии и обозначение территории расселения южных осетин названием Осетия (или Двале тия), Вахушти говорит и в других местах своей работы. Он пишет, что в правление картлийского царя Вахтанга V, в мусульманстве Шахнаваза (1658 - 1676), двалы отказались платить повинность царю. Поэтому царь с войском прибыл в Крцхинвали, чтобы войти в Осетию. Прослышавши об этом, двалы испугались и направили своих старейшин в Крцхинвали, заплатили повинности и подчинились, как прежде. Совершенно очевидно, что в Цхинвал прибыли не северные осетины, а представители Джавского и Кударского ущелий, в борьбе против которых именно Цхинвал мог быть естественной опорной базой. Об этом же, кроме всего прочего, ясно свидетельствует и использованный Вахушти оборот: «Войти в Осетию» (шесвлад осетад), а не «перейти в Осетию», что, естественно, следовало ожидать, если бы речь шла о Северной Осетии.
То же самое наблюдается и при описании других походов, против южных осетин. По сообщению того же Вахушти, в 1711 г. правитель Картли Вахтанг VI «вновь собрал войска, чтобы совершить поход в Осетию, вошел (шевида) в нее, разрушил 80 башен, сжег и полонил непокорных, спустился в Зарамаг, прошел Згильское ущелье, перешел через Кедела и прибыл в Кударо (Кударское ущелье Ю.Г.), а из Кударо в Картли победителем, завоевав Двалети и наложив дань». Из приведенного текста совершенно очевидно, что Вахушти называет Осетией в данном контексте и ее южную часть, в частности Кударское ущелье и Двалетию в целом.
Этот же поход С.Чхеидзе, современник Вахушти, называет походом в Двалетию, определяя район действий войск Вахтанга VI от Верхнего Нара до Нижнего Кударо. В сочинении С.Чхеидзе содержится так же ряд других данных, касающихся рассматриваемого вопроса. Рассказывая о нападении объединенного войска кахетинцев, турок-османов и картлийцев на Ксанское эриставство летом 1731г., С.Чхеидзе пишет, что «это войско затем напало на владения князей Мачабели и захватило Сверскую крепость, принадлежавшую Теймуразу Мачабели. Последний был вынужден укрыться с семьей у осетин в селе Мугут (Джавское ущелье). Узнав об этом, нападавшие перешли Осетинскую гору (мта Осетиса) и атаковали Мугути...» По-видимому, речь здесь идет о водораздельном хребте между Б.Лиах вой и р.Паца, которую Вахушти называет двальской , а С.Чхеидзе «Осетинской горой», которая вряд ли могла именоваться Осетинской, не находись она в Осетии.
Четко отличают Двалетию от Картли и средневековые армянские источники. Так, например, армянский историк ХП в. Давид Кобаиреци, рассказывая о событиях, связанных с подавлением выступления царевича Демны и поддерживавших его Орбели в 1177г., упоминает «пеших воинов, находящихся в пределах Двалетии и Картли...», которые приняли участие в подавлении мятежа. А пятью столетиями раньше «Армянская география» VII в. сообщает, что отделяющая Абхазию от страны Эгер (груз. Эгриси, Мегрелия) р. Дракон, отождествляемая с р. Ингури, вытекает из Алании, т.е. из той части Алании (Осетии), которая находилась к югу от хребта. О локализации истоков и других западногрузинских рек, а именно Риона и Квирилы, в Осетии, сообщает И. Гюльденштадт, кутаисский метрополит Максим, С.Броневский и другие авторы кон.XVIII - нач. XIX вв.
Следовательно, перекрестное сопоставление средневековых грузинских и армянских источников показывает, что Двалетия географически никогда не была частью Шида Картли или Внутренней Карталинии.
Примеров подобного рода можно приводить практически до бесконечности и, поэтому, ограничимся в данном случае лишь несколькими. Грузинский историк XVII в. Парсадан Горгиджанидзе, рассказывая о вторжении шаха Аббаса I в Восточную Грузию в 1614г. пишет, что шах прибыл в Никози и оттуда послал отряды разорять Осетию. Хотя П.Горгиджанидзе, и не говорит конкретно, о какой части Осетии здесь идет речь, однако упоминание расположенного в нескольких километрах к югу от Цхинвала с.Никози, как отправного пункта для похода шахских войск в Осетию, и ряд других факторов дают полное основание полагать, что шахские отряды были направлены против горцев Южной Осетии.
Это полностью подтверждается, в частности, сведениями иранского историка Искандера Мунши (1560-1634), биографа шаха и старшего современника П.Горгиджанидзе, трудом которого пользовался грузинский историк при описании походов шаха Аббаса в Грузию. По словам И.Мунши, шаху было доложено, что в том краю «есть область, именуемая Ус (ОС), жители которой являются неверными последователями веры Христовой и, хотя считаются подданными Баши-ачуки, ...не подчиняются даже царю». Обозначение И.Мунши жителей края, против которого были направлены войска шаха, подданными Баши-ачуки, как именовали персы царя Имеретии, означает, что этим краем должна была быть территория Кударского ущелья, на которое претендовало Имеретинское царство, о чем свидетельствует отнесение Кударского ущелья к Имеретии в «Описании царства грузинского» Вахушти.
То же самое мы видим и у грузинского историка XVIII в. П. Орбелиани, автора «Амбавни Картлисани». При описании политических событий 30-50 гг. в Картли и Кахети, П.Орбелиани неоднократно упоминает и Осетию. При этом, Южная Осетия фигурирует у него под названием «посюсторонняя (пиракети) «на этой стороне Осетии (Осетис акет) или просто «Осетия» (Осети)», а Северная Осетия «потусторонняя» (пирикити), «на той стороне» (Осетис, икит) или «Большая Осетия» (Диди Осети).
Из числа конкретных регионов, относимых им к Южной Осетии, П. Орбелиани называет верховья Арагвского и Ксанского ущелий, в том числе и Трусовское, нигде не смешивая их с Картли. В частности, рассказывая о подготовке к отражению вторжения шеки-ширванского хана в восточную Грузию в 1752г. П.Орбелиани пишет, что «картлийский и кахетинский цари собрали войска Картли и Кахети, потусторонней и посюсторонней Осетий, туш-пшавов, мохев-хевсуров и войска всех горцев, которые подчинялись картлийскому и кахетинскому царям...». Как явствует из текста, П.Орбелиани четко отделяет «посюстороннюю» или Южную Осетию как от Картли, так и горцев восточной Грузии.
И, наконец, один эпизод, относящийся к периоду установления российской администрации в Грузии в начале XIX в. Рассказывая о попытках феодальной знати Грузии, в число которых входило и несколько царевичей, поднять восстание против русских, Таймураз Батонишвили пишет, что с этой целью сын царевича Юлона Леон «был направлен через Рачу в Лиахвские горы, чтобы поднять там осетин против русских». Об этом же событии Баграт Батонишвили говорит, что Леон «был направлен в Осетию, в Самачабло (осетса самачаблоса шина), чтобы поднять собравшихся там осетин». Так же излагает это событие и Давид Багратиони (1767-1817), сообщающий, что Леон был послан в Осетию. Надо полагать, что представители Багратионов, бывшие сами свидетелями описываемых событий, неплохо разбирались в географии края и точно знали, где находится Осетия.
Попутно отметим, что о силе, которую представляли собой тогда лиахвские осетины, оказавшие поддержку царевичам, можно судить по следующему факту. Когда губернатор Картли генерал Ахвердов узнал, что царевичу Леону удалось собрать вокруг себя осетин, то он «подошел с войсками к Цхинвалу, но не выдержал сражения с осетинами и укрылся в Цхинвальской крепости. Тогда осетины сожгли и разграбили окрестности Цхинвала и сам Цхинвал». В отместку генерал Тормосов направил против южных осетин большую карательную экспедицию.
Утверждать в свете вышеприведенных фактов, что северные рубежи Картли доходят до Главного Кавказского хребта, и отрицать тем самым реальное существование Южной Осетии- значит попросту ломиться в открытые двери. Ведь не случайно, что все грузинские географы или авторы, как дореволюционные, так и советского периода, затрагивавшие рассматриваемые вопросы, четко отличали Южную Осетию от Картли, в т.ч., естественно, и от Шида Картли, независимо от того, где они проводили границу между ними. В качестве примера можно указать на «Врата природы» («Бунебис кари» Якова Гогебашвили), «Описание Родины» С. Робакидзе, изданное в Кутаиси в 1917г., школьные учебники по географии А.Джавахишвили и Шакарашвили на грузинском и русском языках (1956, 1973), специальное исследование Р.И. Кверенчхиладзе и др., уже приводившиеся автором этих строк.
Однако разбор этих и других аргументов осетинской стороны, как видно не только не очень их интересуют, но попросту игнорируется указанными авторами или же элементарно ими фальсифицируется. Причина предельно ясна достаточно обратиться к этим аргументам, чтобы сразу же выявилась несостоятельность защищаемых ими положений.
Особенно «преуспел» в этом отношении Р. Топчишвили, у которого ни одно упоминание Южной Осетии, вызывающее у него аллергию, не обходится без сопровождающих это название злополучной аббревиатуры «так называемая» (т.н.). При этом он не пытается даже объяснить, почему же она «так называемая», лишь констатируя, что название Южная Осетия является «выдумкой большевиков». Ни более, ни менее! Справедливости ради отметим, что в этом вопросе Р. Топчишвили, к сожалению, далеко не одинок. Вот и не давно Э. Хоштария-Броссэ в опубликованной в «Свободной Грузии» статье также ни разу не упомянул Южную Осетию без сопровождения ставшего уже для некоторых авторов традиционным «т.н».
Правда, он уже вынужден «согласиться» с введением этого названия в обращение с 30-х годов XIX в., хотя еще несколько лет тому назад категорически отрицал вообще существование самого наз вания Южной Осетии до 1922г., т.е. до установления Советской власти. Думается, что Э.Хоштария-Броссэ еще не раз придется менять свою датировку. Причиной тому реальные исторические факты, от которых никуда не уйти. А факты эти заключаются в том, что, хотя название Южной Осетии в письменных источниках появляется лишь в последней четверти XVIII в., однако обозначение территории Южной Осетии, как этнической территории южных осетин, общим названием Осетия или Алания уходит, по меньшей мере, в раннее средневековье.
Что касается Р.Топчишвили, то в своем неуемном стремлении до казать недоказуемое, он не только игнорирует общеизвестные факты, но и запросто фальсифицирует их, подменяя одни понятия другими, нисколько не считаясь ни с аргументами своих действительных или мнимых оппонентов, ни просто с элементарным здравым смыслом. Особенно ярко это проявляется в рассмотрении и вопроса об этнической принадлежности средневековых туалов (двалов) и определения границ исторической Двалетии.
Надо сказать, что определение точных границ исторической Двалетии, прежде всего южных, поскольку именно здесь следует искать этническую границу между Шида Картли и Двалетией, представляет определенные трудности. Это связано, в первую очередь, со скудостью письменных источников по данному вопросу. Тем не менее, уже давно введенные в научный оборот два важных источника, датируемых рубежом XV и первой половиной XVIII вв., дают прекрасную возможность для определения этой границы в эпоху позднего средневековья. Речь идет о «Памятнике эриставов» (Дзегли эриставта), известной также под названием «Хроники ксанских эриставов», и Описания Осетии Вахушти Багратиони.
В описании событий конца XIII в. в Картли, когда разгорелась борьба за картлийский престол между Вахтангом II (1289-1292) и Давидом VIII (1283-1311), «Памятник эриставов» упоминает и двалов. В этой междуусобной войне ксанский эристав Шалва поддержал Вахтанга. В отместку Давид вместе со своим войском и приглашенными на помощь отрядами ширванцев и находившимися в Картли татаро-монго лами «подступил ко всем девяти ущельям эриставства Шалвы. Он (Давид) призвал на помощь также двалов, хадцев-цхаватцев и всех нижних горцев (квемо мтиулни)». Это объединенное войско сожгло и опустошило все Цхразмийское ущелье, центральное из владений эристава, кроме крепостей в Квенипневи, Карчохе, Колоти и Исроли. Война продлилась несколько лет.
Когда соперники, в конце концов, пришли к согласию, то эристав решил наказать двалов, выступивших против него. С этой целью вой скоэристава двинулось в Двалетию и начало опустошать ее. Во время этого похода войско эристава было атаковано черными двалами (груз. шавдвални, осет, саутуал), но, будучи предупрежден об этом, эриставу удалось успешно отразить это нападение. В результате этого похода как сообщает «Памятник эриставов» и «Новый Картлис цховреба», войска эристава сожгли и разграбили все ущелья Двалетии, захватили и разрушили все крепости от Трусо (осет. Тырсыгом) до Ачабет».
Это сообщение «Памятника эриставов» является, пожалуй, решающим для определения этнических границ Двалетии на юге. Из при веденной выдержи совершенно очевидно, что территория Двале тии, согласно «Памятника эриставов», простиралась от Трусовско го ущелья (Тырсыгом) на северо-востоке как минимум до сел. Ачабет, находящегося в нескольких километрах севернее Цхинвала.
Полемизируя со мной в этом вопросе, Р.Топчишвили утверждает, что выражение «от Трусо до Ачабети», интерпретированное мною как указание автора «Памятника эриставов» на северо-восточные и юго-западные рубежи Двалетии, означает, якобы, не что иное, как «новую попытку осетинских историков назвать Двалетией горные и предгорные районы Шида Картли». По его мнению, речь в разбираемом отрывке идет якобы «о трех различных регионах: Двалетии, Трусо и ущелья Б.Лиахвы от Трусо до Ачабета включительно».
Относительно реальных, а не надуманных северных границах Шида Картли, говорилось выше, поэтому здесь нет смысла повторяться. Что касается предложенной Р.Топчишвили интерпретации разбираемо го отрывка, то Р.Топчишвили пытается обосновать ее тем, что в данном контексте мы имеем дело со сложным предложением, состоящим из двух простых предложений (это действительно так), в котором первое «сожгли и опустошили все ущелья Двалетии», якобы совершенно не определяет второе предложение - « ...и захватили и разрушили все крепости от Трусо до Ачабети». Такую интерпретацию разбираемого текста Р.Топчишвили сопровождает сентенцией о том, что «всякий, кому не претит (?! Ю.Г.) грузинский язык должен понимать это так, а не иначе».
Надо сказать, что Р. Топчишвили уже не первый раз делает подобные заявления, обвиняя своих оппонентов в незнании грузинского языка. Так произошло, к примеру, при толковании им известной в литературе купчей на землю в Верхней Джаве, датируемой второй четвертью XVII в. Между тем, тогда Р. Топчишвили попросту сфальсифицировал смысл и содержание указанного документа, убрав из текста главное предложение, разъясняющее содержание документа, хотя в плохом знаний грузинского языка его, естественно, не упрекнешь.
Почти аналогичную картину мы имеем и в данном случае. Совершенно ясное и четкое указание «Памятника эриставов» о разгроме Двалетии в ее территориальных границах «от Трусо до Ачабета»- он совершенно необоснованно пытается разделить на два, якобы не связанных между собой, вопроса. Автор даже не задается вопросом, не говоря уже о попытке ответить на него для чего в походе, направленном против двалов, надо было громить еще и ущелья Трусо и Ачабет, коль скоро, как утверждает Р. Топчишвили, они не относились к Двалетии. Ответа на этот напрашивающийся вопрос мы у Р. Топчишвили, естественно, не находим. Да он, собственно, и не интересует его, ибо главное для него «показать» этническое различие двалов и осетин, и предельно сузить территорию Двалетии. Именно поэтому, надо откровенно сказать, что претит не грузинский язык (почему, собственно, он должен претить), а вот интерпретация источников в трактовке Р.Топчишвили действительно не может не претить любому исследователю, если не сказать большего.
Надо сказать, что это далеко не первый и, к сожалению, не последний факт вольного обращения Р. Топчишвили с источниками, а, называя вещи своими именами, их элементарной фальсификации. Так, например; пытаясь доказать этническое различие двалов и осетин, Р. Топчишвили полемизирует с В. Итонишвили, который спрìведливо пишет, что картлийские цари и цхразмийские (ксанские) эриставы вели активную борьбу против двалов. Пытаясь поставить подсомнение этот очевидный факт, он патетически восклицает: «Если хорошо прочесть «Памятник эриставов», то очевидно, что борьбу против двалов ведут только ксанские феодалы. В этой борьбе не видно даже следов борьбы против двалов со стороны картлийских царей».
Воистину, как гласит осетинская пословица - «кто-то воочию видел медведя, но продолжал искать его след». Рассказывая о событиях конца 90-х годов XIVв., когда лиахвские двалы попытались захвìтить эристава Виршела, скрывавшегося в Гнухской крепости от войска Тимура, автор «Памятника эриставов» пишет: «Тогда возвратился царь Георгий из Лихт-Имерети и узнал, что двалы изменили эриставу. Разгневался царь и отправился походом против них дорогой Ачабетской и начал разорять и опустошать страну двалов». Виршел же двинул свои войска против «верхних» или урстуальских и рукских двалов.
Следует отметить, что в грузинской историографии уже предпринималась попытка поставить под сомнение указанное сообщение «Памятника эриставов» (см., например, Б.Г.Ломинадзе, М.В.Лордкипанидзе. К истории Нагорной Картли в X XVIIвв. «Особенности социально-экономического развития горных районов феодальной Грузии». Тб., 1983, с.169) ссылкой на то, что его не следует понимать «в смысле территориальных границ Магран-Двалети». Следует заметить, что в связи с этим мне уже приходилось отмечать, что в разбираемом отрывке «Памятника эриставов» речь идет не о Магран-Двалети, идентичной территории верхних двалов, а о всей территории южной или закавказской Двалетии, простиравшейся, по данным источника, в южном направлении до сел. Ачабет».
В свете вышесказанного ошибочным является и другое утверждение автора о том, что если бы в тексте речь шла о южных двалах, то там вместо Двалети обязательно фигурировало бы Магран-Двалети поскольку рассматриваемый источник якобы проводит рез кую грань между Двалети и Магран-Двалети. Однако «Памятник эриставов» вообще не знает или просто не упоминает Двалетию к северу от Главного хребта и называет Двалетией лишь территорию расселения двалов к югу от хребта, от Трусо до Ачабета, которая делилась на территорию «верхних двалов» или Магран-Двалети и «нижних (квемо двални)». Именно против этой территория и был направлен карательный поход ксанского эристава.
Об этом с предельной ясностью свидетельствует и сам текст источника. Если в первом предложении речь идет о территории, подвер гшейся походу, т.е. об ущельях Двалетии, которые каратели «сожгли и опустошили», то во втором конкретизируется, что же там сжигалось и опустошалось. А это были, естественно, крепостные со ору жения, которые были захвачены и разрушены, буквально в тех же словах об этих событиях рассказывает и «Новый Картлис Цховреба»: «Сожгли и разграбили тогда все ущелья Двалетские, взяли штурмом и разрушили все крепости от Трусо до Ачабета». Поэтому никакая лингвистическая эквилибристика Р.Топчишвили не может опровергнуть, более чем очевидного факта распространения территории Южной Двалетии от Трусо до Ачабети.
В этой связи весьма показательно и следующее заявление Р.Топчишвили: Почувствовав в последнее время абсурдность обозначения Шида Картли именем Двалетии, осетинские ученые, за отсутствием аргументов, начали для этого «подтверждения» искать данные в других источниках. Ю.Гаглойти кроме указанных районов Картли причислил к Двалетии и регион Трусо (верховья р.Терек)». Чтобы не быть голословным, обратимся лишь к данным Вахушти Багратиони, которого Р. Топчишвили считает самым достоверным и надежным источником по истории двалов.
часть 3
Вот что пишет Вахушти в самом начале «Описания Осетии» в главе о названии страны: «Хеви (Дарьяльское ущелье - Ю.Г.) которую мы описали вместе с Картли, также относится к Дуалети, но поскольку им прочно завладели картлийские цари, то ее назвали измененным именем Хеви. Но Трусо, как и прежде, принадлежит (или является частью) Двалетии и таковым известно и поныне». Буквально тут же Вахушти пишет: «Границы же нынешней Осетии суть: на востоке граница между Трусо и Хеви..». Далее Трусо упоминается Вахушти в числе других ущелий Осетии, причем Вахушти отмечает, что само Трусо состоит из трех ущелий, одно из которых берет начало из Заккской (осет. Захъхъа) горы, вторая из магран-двалетского Кавказа и третья из Хохского (осет. хох «гора» (Кавказа)».
Весьма показательно, что Р.Топчишвили не только не анализирует эти данные, но даже не упоминает о наличии таковых. Причина предельно проста они полностью противоречат его утверждениям, в частности отрицающими принадлежность Трусовского ущелья (Тырсыгом) к Двалетии, т.е. к этнической территории расселения центральных и южных осетин, туалов (двалов) и, следовательно, к Осетии. Именно поэтому, не будучи в состоянии опровергнуть этого очевидного факта и не принимая во внимание существующие источники приходится фантазировать и выдумывать небылицы. Именно такой «подход» не может не претить любому исследователю, хоть мало-мальски знакомому с рассматриваемой проблемой, а не грузинский язык, который здесь, естественно, не причем, хотя именно знание грузинского помогает выявлять все несуразности защищаемых Р. Топчишвили положений.
Фантазируя буквально на каждом шагу, искажая источники или попросту игнорируя их, Р. Топчишвили однако обвиняет в этих грехах своих оппонентов. Критикуя работу В.В.Итонишвили «Из истории горной зоны Восточной Грузии (Тб.,1992 г.)», в которой автор говорит о «Белой Туалии» к югу от хребта и «Черной Туалии» к северу от нее, Р.Топчишвили голословно объявляет их предположениями и фантазией. Нам трудно судить об аргументации В.Итонишвили, работой которого мы пока, к сожалению, не располагаем, однако до статочно обратиться к источникам, чтобы легко убедиться в право мерности защищаемых В. Итонишвили, положении хотя и не им впервые высказанных.
Трудно поверить, что Р. Топчишвили, специально, казалось бы, занимающийся этнической историей двалов, не был знаком с названием Урстуалта, действительно расположенного к югу от хребта. Знаком он и с «шавдвални» (черные двалы), имя которых, встречающееся в «Памятнике эриставов», является точной калькой осетинского «сау туал», (в единственном числе «саутуаллаг»), означающее и собирательное «черные туалы» и территорию ими занимаемую. И хотя в «Памятнике эриставов» непосредственно не упоминается «Черная Двалетия», равно как и «Белая Двалетия» (осет. «Урстуалта», уже само упоминание «черных двалов» (шавдвални) говорит о том, что данное подразделение двалов, естественно, должно было занимать определенную территорию.
Но дело, оказывается, даже не в этом. Р.Топчишвили критикует В.Итонишвили прежде всего за то, что последний оказывается «повторяет взгляды Ю.Гаглоева и Б.Калоева, с той лишь разницей, что этническая принадлежность двалов представляется ими по-разному».
Не касаясь здесь разбора взглядов В.Итонишвили на этническую принадлежность двалов, которых он также считает отличными от осетин, отмечу лишь, что совпадение наших взглядов по проблеме территории Двалетии и ее подразделений объясняется, прежде всего, общей источниковедческой базой, которая нами, в отличие от Р.Топчишвили, не искажалась и не перевиралась. Но именно это, как видно, и не нравится нашему автору.
Полемизируя со мной по вопросам принадлежности Трусовского ущелья (Тырсыгом) к Двалетии и территории занимаемой последней, согласно «Памятнику эриставов», Р.Топчишвили ссылается на тезис моего доклада К изучению топонимики Двалети (по данным «Дзегли эриставста», опубликованных в материалах Второй республиканской конференции по ономастике, состоявшейся в Тбилиси и конце октября 1989г. Между тем, наряду с указанными вопросами, в моем докладе затрагивались и другие, которые, однако, Р. Топчишвили полностью обходит, хотя эти вопросы специально рассматриваются им в своей работе. Следовательно, объяснить это незнанием им указанной публикации не представляется возможным. Причины здесь, очевидно, другие.
В первую очередь это касается вопроса о топонимике Южной Осе тии. Один из тезисов моего доклада гласил: «Анализ топонимической номенклатуры Двалетии, представленной в «Дзегли эриставства», не подтверждает мнения В.Н. Гамрекели о том, что ни одно из этих наз ваний не является осетинским. Такие топонимические названия, как Бобалетай, Кабушурни, Кошкелни, Брутасшвилни, Цергъуе, Тцаелни, часть которых являются патронимическими, этимологизируются по-осе тински... Этноним щавдвални является калькой осетинского саутуаллаг (черный туалец), имевшего социальный характер, что подтверждает также аналогичное значение осет. Урстуалта (белые туалы, Бе лая Туалия), включавшего в себя основную часть территории, которую Дзегли эриставтû относит к Магран-Двалети».
Не коснулся Р. Топчишвили и приводимого в указанных тезисах факта употребления имени двалов в «Памятнике эриставов» в двух вариантах двални и двалта. Первый из них, двални, является гру зинским названием двалов в именительном падеже множественного числа -ни показатель множественности), второй, двалта, судя по всему, является калькой осетинского туалта «двалы», где -та является осетинским показателем множественности. Переход осетин. туалта в груз. двалта-двални-двалеби при наличии промежуточной формы туални, зафиксированной в источниках, объясняется очевидно фактором семантического порядка, а именно - т.н. «законом ономастического отталкивания». Дело в том, что в грузинском туал-и, относящееся к основному словарному фонду языка, означает «глаз» и имеет еще ряд других значений драгоценный камень, колесо, источник и т.д.
Очевидно, что при таком положении вещей этноним туал не мог долго сохраняться в таком виде в грузинской этнической среде, что и послужило причиной его видоизменения в форму дуал-и. Закономерность такого перехода и первичность осет. туал по сравнению с груз. дуал-и в картвельской этнической среде прекрасно иллюстрируется как примерами упоминания имени двалов в форме туал: туални да исраели. т.е. туалы и израильтяне, так и фамильными названиями, в основе которых лежал корень туал. Это, к примеру, Илларион Туалели, т.е. Туалец или Туальский, как назывался учитель известного церковного деятеля Грузии X-XI в. Георгия Мтацминдели, Георгий Туалаисдзе, букв. туалов сын, упоминаемый в X в. как один из строителей оросительного канала к Самцеврийской церкви на территории нынешнего Карельского района. Такие фамильные названия, как Туалели, Туалаисдзе (позднейшее Туалашвили Твалашвили) предшест вовали по времени фамильным названиям Двали, Двалишвили, Дваладзе и т.д., в основе которых лежит тот же этнический корень, но уже в грузинизированной форме двал-и.
Молчание Р.Топчишвили по указанным вопросам вряд ли можно считать знаком согласия, это более чем очевидно. Однако столь же очевидно, что это явное свидетельство отсутствия у него контраргументов по этим вопросам, так как при их наличии Р.Топчишвили вряд ли бы отказал себе в удовольствии привести их.
Таким образом, анализ данных «Памятника эриставов» и других источников, относящихся к разбираемому источнику (Новый Картлис Цховреба, Вахушти Багратиони), плюс разбор аргументации Р.Топчишвили полностью подтверждает вывод о принадлежности Трусовского ущелья (осет.Тырсыгом) к Двалетии, с одной стороны и распрострìнение границ Двалетии в южном направлении, как минимум, до сел. Ачабет, с другой.
«Как минимум» потому, что ряд обстоятельств, на наш взгляд, дают возможность предполагать, что в раннем средневековье эта граница могла пролегать несколько южнее.
Основанием для подобного вывода служит, во-первых, сам характер названия Картли, которое, будучи первоначально обозначением резиденции первых картлийских царей в Мцхета, лишь со временем, по мере распространения политического господства картлийцев в Восточной Грузии, получило более широкое значение. В этом отношении весьма показательно, что еще в период нашествия сельджуков Алп-Арслана в Грузию в 1068г. именем Картли. наряду с обозначением страны, называлась и какая-то часть Тбилиси, по-видимому, резиденция картлийских царей.
Во-вторых, это факт образования Никозского эпископства при Вахтанге Горгасале в V в. для проповеди христианства среди двалов и горных рачинцев. Надо полагать, что центр епископства в сел. Никози должен был находиться хотя бы вблизи той территории, на которой предполагалось вести проповедь христианства. Об этом же свидетельствуют и другие данные, в частности сообщение Леонтия Мровели о «близости» к Мцхета овсов и других кавкасианов в период правления первого христианского царя в Картли Мириана (Михрана) в начале IV в.
Обращает на себя внимание, что отмеченные «Памятником эриставов» рубежи этнических границ Двалетии на юге практически в точности совпадают с южными пределами этнической территории Осетии в момент установления русского правления в Закавказье. Почти все авторы, касавшиеся этого вопроса, единодушно отмечали, что южные пределы Осетии начинаются чуть севернее Цхинвала. В этом отношении особенно показательны сведения российских должностных лиц, как военных, так и гражданских, содержащиеся в их официальных докладах царскому двору и специальных исследованиях. Здесь особо следует выделить донесения военных чинов, руководствовавшихся, в первую очередь, военно-стратегическими сооружениями, что требовало от них естественно, предельной точности.
Так, например, в письме генерала Тормосова военному министру, датированном 16 декабря 1810 г., говорится о подавлении вооруженного выступления южных осетин. Цхинвал характеризуется как «селение пограничное к Осетии». Точно также, в одном из официальных донесений наместника Кавказа генерала Паскевича военному министру Чернышеву упоминается «сел. Цхинвал, что на границе с Осетией». В.Чудинов, посвятивший истории покорения южных осетин царскими войсками специальное исследование под довольно показательным названием «Окончательное покорение Осетии», пишет, что южную границу Осетии составляют «предельные осетинские поселения от г.Душета по подошве хребта и потом через реку Б.Лиахву немного выше Цхинвала (подч. мной Ю.Г.) и далее по правым притокам этой реки... Аналогичный материал содержится и в представ лявшихся правительству официальных докладах и отчетах российских чиновников, причем указанные ими при этом географические ориенти ры южной границы, а именно 42 25' северной широты (т.е. примерно на той же параллели, что и Ташискари в Боржомском ущелье, почти в точности соответствуют вышеприведенному определению.
Из вышеизложенного не следует, конечно, что граница между Двалетией (Южной Осетией) и Внутренней Карталинией (Шида Картли ) была четко определена и тем более переходила по одной и той же параллели. В литературе неоднократно отмечалось, что северные границы Картли никогда не были точно определены. Карл Кох, к примеру, объясняя этот факт постепенным смешением грузин и осетин в расположенных по рекам Ксан, Рехула и обеим Лиахвам селениям, которые картлийский царь покорил не все, «хотя и получал дань со значительного количества осетинских округов...».
Очевидно, именно отражением такой обстановки являются приводимые авторами прошлого столетия сведения о границах между Карталинией и Южной Осетией, фиксируемых, наряду с сел. Ачабет, то у Чъех (Кехви) в том же Лиахвском ущелье, то у сел.Ванат на Малой Лиахве, то севернее с.Меджврисхеви и т.д. Однако если попытаться свести эти сведения к одному знаменателю, то создается впечатление, что в общем эта граница проходила по предгорьям южных отрогов Центрального Кавказа и во многом определялась как чисто этническими, так и физико-географическими факторами.
Что касается определенного расхождения между данными Памятника эриставов и данными ряда авторов рубежа и начала в относительно границ между Южной Осетией (Двалетией) и Внутренней Карталинией (Шида Картли), то в определенной мере это, очевидно, следует связать с изменением демографической ситуации в рассматриваемом регионе в результате внутрифеодальных воин в период персидско-турецкого соперничества за Вост. Грузию и набегов дагестанских горцев в течение почти всего XVIII в. По сведениям хорошо информированного А.Д. Мачабели из сел. Курта, к концу ХIХв. в Цхинвальском ущелье, т.е. от Цхинвала до Чъех (Кехви), составляли пришельцы из других мест - либо осетины, либо грузины (рачинцы) из Западной Грузии.
Эта проблема заслуживает естественно специального рассмотрения, однако выходит за рамки данной работы.
Тем не менее, общие контуры этнической границы между Южной Осетией и Внутренней Карталинии не претерпела существенных изменений к моменту установления российской администрации. Весьма показательно в связи с этим, что грузинские авторы, писавшие об установ лении русского правления в Грузии в начале XIX века локализуют владения князей Мачабели, разбросанные дисперсно между с.Тамарашени, расположенного чуть севернее Цхинвала, и Чъех (Кехви) в начале Лиахвского ущелья, на территории Осетии. Особенно наглядно это проявилось при описании событий 1810г., когда некоторые представители фамилии Багратионов попытались организовать восстание против новой администрации. Выше мы уже приводили эти сведения. То, что Теймураз Батонишвили (Багратиони) называет миссией Левана (Леона), сын царевича Юлона, в Лиахвские горы, чтобы поднять там осетин против русских, Баграт Батонишвили именует Левана в Осетию в Самачабло (подч. мной Ю.Г.), чтобы поднять собравшихся там осетин на борьбу против русских, а Давид Багратиони (1767-1817) называет это просто поездкой в. Осетию.
Вместе с тем, как русские, так и зарубежные исследователи прошлого столетия неоднократно отмечали что территория Южной Осетии идентична территории закавказской или южной Двалетии грузинских источников. В. Чудинов, к примеру, рассказывая о современном ему административном делении Южной Осетии, отмечал, что она «входит в состав нынешних уездов Горийского, Душетского и части чно Рачинского и занимает пространство, известное прежде под именем Двалети». С ним солидарен и К.Кох, опиравшийся на грузинские данные: «Грузины называют южных осетин дуалами или дуалетами, а их страну Дуалта или Дуалети» , калькируя очевидно осет. Туал-Туалта и груз. Дуал-Дуалети. Столь же однозначно почти все авторы XIX в., касавшиеся этнической истории осетин, отмечали, что северные осетины называли своих южных соплеменников общим именем туал или туалта.
Подводя итог вышесказанному, нельзя не придти к заключению, что существующий по разбираемому вопросу исторический материал дает полное основание утверждать, что Южная Осетия как этногеографическое понятие полностью идентично понятию Двалетия «Памятника эриставов» (Дзегли эриставта) или южной (закавказской) Двалетии последующих грузинских источников, в том числе и Вахушти Багратиони. Другими словами, как Туалгом на севере, так и Двалетия на юге (существенную часть последней составляла Магран-Двалети, т.е. вся горная зона Южной Осетии, а не только Урстуалта, что неоднократно встречается в литературе), представлявшие собой одну этногеографическую общность, по меньшей мере, с раннего средневековья, составляли часть этнической территории осетинского этноса.
Следует отметить, что вплоть до второй половины XVIII в., когда в грузинской, русской и западноевропейской историографии начинают входить в употребление названия посюсторонняя и «Южная Осетия», указанная территория обозначалась Двалетией или просто Осетией. Последняя номинация продолжала использоваться в литературе наряду с Двалетией и Южной Осетией, как синонимическое название этногеографической общности и его части.
Очевидно, что именно этими соображениями не в последнюю очередь руководствовались и соответствующие органы при образовании Юго-Осетинской Автономной области ГССР в 1922 г. Во всяком случае, именно такая трактовка содержится в работах первых исследователей истории Южной Осетии, принявших участие в составлении сборника «Юго-Осетия», увидевшего свет в 1925г. Как отмечал, к примеру, Л.М. Меликсет-Беков, название «туал, обозначающее южного осетина, есть то же самое дуал или двал, откуда происходит географическое название Дуалети или Двалети, т.е. Двалетия. Значит, Туальская Осетия это та часть Осетии, которая покрывается Двалетией (Двалети, Магран-Двалети) грузинских источников». Что касается равниной части образовавшейся Автономной области, то она, по мнению того же автора, составилась из северных, пригорных районов Внутренней Картли Карталинии)...» весьма показательно, что аналогичный вывод содержится практически во всех затрагивающих проблему работах, авторы которых не руководствовались околонаучными или чисто политическими мотивами, что ясно проявляется как при рассмотрении частных, так и общих вопросов исследуемой проблемы. Вот как, к примеру, характеризовала «Грузинская советская энциклопедия» местоположение сел. Тбет, расположенного в нескольких километрах к западу от Цхинвала: «Тбети - селение в Цхинвальском районе Юго-Осетинской АО (Хетагуровскй сельсовет), на северной окраине Шида-Картлийской равнины (подч. мной Ю.Г.). С этой характеристикой перекликается и основной вывод в специальном исследовании одного из виднейших грузинских географов Р. И. Кверенчхиладзе: «Южная Осетия расположена, на южных склонах Центрального Кавказа. Кроме того, она занимает предгорье Главного Кавказского хребта и северную периферийную часть Шида-Картлийской равнины». Это заключение, как показывает вышеприведенный материал, находится в полном соответствии с исторической действительностью, не фальсифицируемой околонаучными и политическими соображениями.
Дайте источник
Contra factum non est argumentum
Это Ю. Гаглойти "Шида Картли, Двалетия и Южная Осетия".Дайте источник
Ваши права
Ответить с цитированием