Криминал-Силовики

[faruh]

Не понятно какая цель была в убеждении всех что Сулим жив? Хорошо для Чечни что помирились ,если это надолго

[Скарлетт]

ГАРАНТИЙНЫЙ СРОК
12 АВГУСТА 2010 г. НАТЕЛЛА БОЛТЯНСКАЯ

Я не являюсь Вашей поклонницей, но в альтернативе он или Вы, безусловно, отдаю свой бесполезный голос Вам. http://www.ej.ru/?a=note&id=10323

А я отдаю свой голос Владимиру Владимировичу... Однозначно и безповоротно!!! Несмотря даже на его ошибку с лесом... Хотя это очень КРУПНАЯ ошибка... Но ничего... Не Боги горшки обжигают, все мы смертны, и все от ошибок не застрахованы... Но Владимир Владимирович за Россию болеет, и это видно невооружённым взглядом... Но он человек городской, а ему бы в селе пожить...
Ничего, он научится... УЖЕ научился! - я в этом абсолютно уверена!
А закон "милиция-пилиция" просто смешон... Так и хочется сказать: "А закон то - ГОЛЫЙ!"
Боюсь сказать, что и КОРОЛЬ не одет...
Но фик с ним... УЖЕ сказала!

[Скарлетт]

Вопросов у меня много, но я не пыталась. Тщетно. Да и смущает меня то, что все чаще начинаю задумываться над тем, что завидую Лыковым и пр., кто ушел ............подальше.

Ничего не тщетно, если очень хочется приложить силы!
Делай, что ДОЛЖНА, Магомедовна, а там - будь, что будет!

[dt52]

Натан Торнберг ("Time", США)
23/08/2010

В понедельник утром 29 марта террористки-смертницы устроили взрывы на двух станциях метро в самом центре Москвы. Эти взрывы, осуществленные с интервалом в сорок минут в час пик, чтобы нанести максимальный урон, некоторым образом напоминали теракт на железной дороге в Мадриде в 2004 году, взрывы 7 июля в Лондоне годом позже, и многие другие публичные акты террора в разных уголках планеты. Мировые лидеры подметили эти общие черты и незамедлительно проявили не просто сочувствие, но и сопереживание. Президент Франции Николя Саркози заявил: "Когда происходит нападение в Москве, это нападение на всех нас". В июне, всего за несколько дней до разоблачения российской шпионской сети в США, Барак Обама продемонстрировал единство с посетившим Америку российским президентом Дмитрием Медведевым, заявив: "Террористы угрожают обоим нашим народам, будь то Таймс-сквер или Москва".

Но если Россия сталкивается с похожими угрозами, это отнюдь не означает, что у нее такие же как у других подходы к войне с террором. В своей многолетней войне против экстремизма российские лидеры порой действуют, руководствуясь только инстинктами – мстительно, несдержанно, говоря такие вещи, какие не осмелились бы сказать европейские и американские руководители. Кремль и его генералы ведут эту внутреннюю войну такими методами, которые по международным меркам кажутся развязными, зверскими и жестокими. Да, Запад за закрытыми дверями тоже действует грубо – это и выдачи подозреваемых ЦРУ, и тюрьма в Гуантанамо; но в России такие действия едва ли не в чести. Связанная с Кремлем газета недавно похвалила нового генерального прокурора, назвав его "жестким человеком", действующим на "грани законности". Премьер-министр превратил запугивания в неотъемлемую часть своего политического кредо. Но за такими демонстративными действиями скрывается ключевой вопрос: какой подход дает лучший результат? Западные демократии с трудом совмещают открытость с бдительностью. Но как насчет Кремля, чье правление больше похоже на самовластие? Дают ли его менее сдержанные действия какие-то преимущества в войне против терроризма?

Город-крепость

Москва сначала была крепостью, а уже потом стала городом. Кремль, воздвигнутый в 1156 году на Боровицком холме, стал ее первой величественной постройкой. Сначала его строили из сосны, затем из дуба, потом из известняка, и наконец из красного кирпича. По мере того, как кремлевские стены становились все толще, Москва начала "собирать русские земли", захватывая расположенные вокруг нее княжества. Это стало началом экспансии, которую советская власть в зените своей мощи и славы проводила не только в отношении русских, но и в отношении огромного множества самых разных народов, ставших ее подданными. В России сегодня более ста народностей, говорящих на 200 с лишним языках и проживающих в 11 часовых поясах. После распада Советского Союза Москва расплела часть этой паутины; однако часть регионов, выступавших за большую автономию, находилась внутри вековых границ России, и вычленить их из ее состава было невозможно. Главным таким регионом был Северный Кавказ. Эту территорию населяют в основном мусульмане, и в его состав входит крохотная республика Чечня, которая два раза вела войну за независимость. С 2007 года Чечней жестко управляет ставленник Кремля президент Рамзан Кадыров, для начала уничтоживший все проявления открытого неповиновения. Но даже у Кадырова хватка ослабевает, и борьба против Кремля вспыхивает в соседних республиках, которые становятся базой для групп боевиков, наносящих свои террористические удары с юга России в самое ее сердце – по городу-крепости на Москве-реке.

Подорвавшие 29 марта свои взрывные устройства 17-летняя Джанет Абдуллаева и 28-летняя Марьям Шарипова были черными вдовами. Так называют экстремистски настроенных женщин, мстящих за гибель или исчезновение своих мужей. Приехали они в Москву из Дагестана – небольшой горной республики, расположенной к югу от Чечни и вместе с остальными северокавказскими регионами составляющей стратегически важную буферную зону между самой Россией и ее врагами на юге (такими как грузинский лидер Михаил Саакашвили).

В мрачной современной истории Дагестана как в зеркале отражается история остальных республик региона. Постсоветский период был полон хаоса и коррупции. Региональные власти взяли на вооружение суфизм (это разновидность ислама, пользующаяся популярностью в Центральной и Южной Азии), начав строительство государственных мусульманских школ и мечетей. Но своими продажными аппетитами они запятнали веру. Поэтому когда ученики и священники начали приносить на Северный Кавказ ваххабизм – строгую саудовскую версию ислама – он казался людям чистым, благочестивым и каким-то неземным. Последовавшая затем борьба между поддерживаемыми Кремлем властями суфистов и усиливавшимися силами ваххабитов была кровопролитной и носила клановый характер. Распространилась она далеко за пределы Кавказа. Бывший чеченский инженер Доку Умаров провозгласил себя в Дагестане эмиром несуществующего Кавказского эмирата. Умаров взял на себя ответственность за теракты в московском метро, заявив в видеосообщении россиянам: "Я обещаю, что война придет на ваши улицы, и вы ощутите ее в своей жизни, почувствуете ее на собственной шкуре".

Когда лидер террористов выступает с такими омерзительными угрозами, это не вызывает удивления, но в России руководители разговаривают столь же грубо. Путин, став в 1999 году президентом, вскоре прилетел на российскую базу в Чечню, чтобы наградить военнослужащих кортиками, но после терактов 29 марта он вел себя довольно сдержанно, заявив лишь, что виновные в их совершении "будут ликвидированы". Вскоре после терактов в Дагестан прилетел Медведев, и национальное телевидение показало, как он говорит своим военачальникам, что хотя Россия сумела "оторвать головы самым отъявленным бандитам", им придется применить более "жесткие" методы. Кадыров был еще откровеннее, написав в передовице "Известий", что "террористов необходимо выслеживать и ловить в их логовах, их надо травить как крыс, их необходимо давить и уничтожать".

Проводящий опросы общественного мнения социолог Борис Дубин из Левада-центра говорит о том, что риторика Путина с годами расцвела пышным цветом (как-то он пообещал "мочить террористов в сортире"), и что это хорошо просчитанный политический театр. "Есть некий российский кодекс политического языка, - говорит Дубин, - и время от времени надо использовать резкие фразы из этого лексикона". Такая бравада как эхо звучит в общенациональных теленовостях, которые находятся в основном под контролем Кремля. Характерной чертой путинской эпохи является то, что в новостях избегают сообщений о катастрофах. (Прошло несколько часов, прежде чем главные телеканалы рассказали о московских терактах.) А когда такие сообщения все же появляются, репортеры главное внимание уделяют хладнокровию и решимости властей. "Общий сигнал российского телевидения таков – мы, Путин и Медведев, держим все под контролем", - говорит эксперт по средствам массовой информации из Московского центра Карнеги Маша Липман.

Похоже, что россиян такое отеческое отношение успокаивает и утешает. Опросы Дубина показывают, что до и после терактов рейтинги популярности Путина составляли примерно 80 процентов – как и во время предыдущих общенациональных трагедий. "Похоже, что даже если у нас пройдет несколько "Катрин", рейтинги президента и премьер-министра все равно останутся на уровне 80 процентов", - говорит Липман.

Обратная сторона чрезмерной опеки

Но вера в Медведева и Путина не распространяется на находящиеся под ними институты власти. А это значит, что мало кто из россиян хочет вносить свой вклад в дело борьбы с терроризмом. Жителям Нью-Йорка знакома надпись "Если видишь что-то, скажи что-то". Первым о неразорвавшейся бомбе в автомашине на Таймс-сквер полиции сообщил уличный продавец. Но русские мало доверяют своей милиции. По данным одного опроса, 55 процентов россиян считает, что государство ничего не может сделать для защиты своих граждан от терроризма; а 24 процента респондентов выразили мнение, что к терактам в метро как-то причастны сами спецслужбы.

Недоверие к властям еще острее проявляется в общинах иммигрантов в Москве, где российским правоохранительным органам, в отличие от полиции Нью-Йорка или Лондона, не удалось создать базу информаторов и наладить полезные связи. Правозащитница Светлана Ганнушкина, отстаивающая права общин иммигрантов в столице, говорит о том, что сразу после терактов по всей Москве "просто началась охота" на чеченцев и даже на грузин – то есть на всех выходцев с Кавказа. Аналитик по вопросам безопасности Андрей Солдатов отмечает, что ксенофобия властей это "самая большая проблема" в борьбе с терроризмом. "Правоохранительные органы все время запугивают и преследуют приезжих с Северного Кавказа. К ним нет доверия, - говорит он, но если вы хотите бороться с терроризмом, надо тесно сотрудничать с этими общинами".

Пятничный визит в Соборную мечеть Москвы показал, насколько изолирована мусульманская диаспора в Москве. Ведущая к мечети забаррикадированная улица не предназначена для молитв, но сотни верующих разворачивают свои коврики для намаза прямо на асфальте. Главный имам Ильдар Аляутдинов рассказывает, что в городе, где живет 2 миллиона мусульман, власти разрешили построить только три мечети. "Можно говорить о правах человека, - заявляет он, - но молиться нам здесь не разрешают".

Есть и другие проявления жестокой несправедливости – особенно в отношении выходцев из Центральной Азии и с Северного Кавказа, которые становятся жертвами ненависти к иностранцам и насилия. Правозащитная организация "Сова" за первую половину 2010 года насчитала 19 убийств, совершенных правыми экстремистами в России. Это меньше, чем за тот же период 2009 года, когда было убито 50 человек. Явное снижение могло стать результатом усиления давления на националистические экстремистские группировки, однако Аляутдинов говорит, что власти по-прежнему недостаточно защищают иммигрантов от нападений бдительных борцов за чистоту нации. Когда я встречаюсь с лидерами ультранационалистической организации "Русский образ" (все они с мечами, а у одного даже татуировка свастики на ноге), эти люди говорят, что не поощряют насилие. Однако один из лидеров Евгений Валяев заявляет: "Не секрет, что северокавказцы это основа и корень террора в России". Ему вторит соратник по "Русскому образу" Илья Горячев: "Мусульманская община в Москве служит рассадником терроризма … Они должны уважать наши человеческие права, если хотят, чтобы мы уважали их права".

Кремлевские заявления после терактов 29 марта были неожиданно умеренными и в другом плане: ни один из генералов не выступил на телевидении со словами о том, что ислам это религия насилия, как случалось прежде. Как это ни парадоксально, но Аляутдинов ставит это в заслугу Кадырову: прошедший кремлевский отбор чеченский президент – набожный мусульманин. Москва предоставила Кадырову свободу действий, и эти его действия становятся в последнее время все более неблаговидными. Во время беспрецедентной мартовской встречи в Кремле сотрудники правозащитных организаций напрямую пожаловались Медведеву на Кадырова, который выступает с угрозами в их адрес. Один из участников рассказал мне, что Медведев проявил к ним сочувствие, однако в июле правозащитным организациям пришлось вновь эвакуироваться из Чечни после того, как Кадыров назвал их "врагами народа". Кадыровских приспешников часто обвиняют в убийствах диссидентов и политических противников как внутри страны, так и за рубежом. Но Кадыров нужен Путину, а у России есть важные торговые партнеры на Ближнем Востоке. Похоже, что Кремль отдал приказ своим генералам не использовать терроризм в качестве предлога для словесных нападок на ислам.

Стратегия, не вызывающая сомнений

Если генералов удалось заставить замолчать, то их автоматы и пушки – нет. После терактов в метро, в ряде сел Дагестана провели масштабные наземные операции. Подробностей известно мало, но говорят, что местные власти задействовали огромные силы. Там побывала журналистка Юлия Юзик, которая рассказала, что во время одного рейда милиция просто взорвала дом, в котором были два находившихся в розыске человека, вместо того, чтобы задержать их. Фотограф журнала TIME Юрий Козырев встречался со многими жертвами властей в Дагестане, в том числе, с матерью человека, убитого милиционерами после того, как его, по ее словам, выбрали за длинную бороду.

Но в прессе по поводу этого наступления полная информационная блокада, и большинство россиян мало обращает внимания на происходящее в горах. "Люди забывают, что живут в воюющей стране", - говорит Андрей Черкасов из правозащитной организации "Мемориал". Да и законодатели не очень-то стремятся узнать о происходящем. Среди "реформ", выдвинутых российским парламентом сразу после терактов, было предложение о жестких карательных мерах против любого средства массовой информации, которое будет цитировать высказывания Умарова или иным образом давать ему слово.

Жестокая контртеррористическая тактика Кремля укоренилась в основном в силу того, что в стране почти нет свободной прессы и политической оппозиции, способной призвать власти к ответу за гибель гражданских лиц. Представьте, какой шум начался бы в Британии, если бы действия полиции против террористической организации в Лондоне привели к массовой гибели людей. А в России многие хвалят Путина за то, что он в 2002 году приказал силой положить конец противостоянию с захватившими заложников террористами в московском театре. Тогда погибло 130 заложников. Путин "заслуживает уважения за то, что он поступил по-мужски и отдал приказ на штурм здания", говорит отставной подполковник спецслужб Алексей Филатов, руководящий ассоциацией ветеранов группы "Альфа". Это элитное российское подразделение по освобождению заложников. Путин точно так же отмел в сторону критику спустя два года после того случая, когда возник еще один кризис с захватом заложников – на сей раз, в школе Беслана. Закончился он тем, что войска пошли на штурм здания, открыв шквальный огонь. Тогда погибло 334 заложника, в том числе, 186 детей.

Фактически каждое нападение террористов используется как предлог для дальнейшего усиления контроля Кремля. В бесланском кризисе, например, обвинили местные власти, и после этого региональные выборы были отменены. Сейчас все губернаторы – это лояльные кремлевские назначенцы. Спустя два месяца после мартовских терактов парламент утвердил поправки в закон, существенно расширяющие полномочия российской контрразведки. Теперь спецслужбы получили право выносить предупреждения людям, которые не совершили преступление, однако считаются потенциальными преступниками или террористами.

Испытывающие удар за ударом правозащитные организации вынуждены теперь собирать показания очевидцев, чтобы выяснить детали происходящего в Дагестане. "Мемориал", который в начале своей деятельности занимался сбором данных о прошлых злоупотреблениях и нарушениях советской системы, сегодня является главным рупором жертв одобренного Кремлем насилия в таких местах, как Дагестан и Чечня. По мнению представителя "Мемориала" Черкасова, после окончания второй чеченской войны в 2000 году там из-за действий сил безопасности, пользующихся кремлевской поддержкой, исчезло по меньшей мере 3000 гражданских лиц. (Одной из жертв стала сотрудница "Мемориала" Наталья Эстемирова, похищенная и убитая прошлым летом.) Преследования и карательные действия, имеющие сегодня место на Кавказе, это просто продолжение длительной и жестокой стратегии, говорит Черкасов. И даже если Кремль одержит с ее помощью верх, это будет "победа одного вида варварства над другим".

Завершающая фаза борьбы

По сути дела, российская борьба с терроризмом это гражданская война. "Это наш Афганистан внутри России", - говорит Липман. Пусть так, но чаще всего эта война кажется очень далекой. Вполне возможно, что такое чувство возникает благодаря действиям Кремля по отвлечению внимания и его концентрации на иных событиях. В массовом московском митинге, организованном молодежной прокремлевской группировкой "Наши", приняли участие 65000 молодых россиян, привезенных со всех концов России для празднования победы. Нет, не в войне с терроризмом, а во Второй мировой войне. Многочисленные ораторы практически не упоминали терроризм, предпочитая фокусировать внимание на иных монстрах и страшилищах. Они говорили о лидерах оппозиции, о зарубежных средствах массовой информации и об иностранных руководителях, которые очевидно оскорбили память о жертвах России в Великой Отечественной войне. Тинейджеры выстраивались в очередь, чтобы вернуть книги (видимо, издателям), написанные кремлевскими оппонентами, такими как руководители Грузии и Эстонии, а также оппозиционными политиками, например, Гарри Каспаровым.

Авторитарный подтекст этого мероприятия, на котором все как один были в одинаковых псевдовоенных майках с ненастоящими патронами от автомата Калашникова в руках, вызывал холодную дрожь. Но был там еще один элемент – жесткий порядок, который просто поразителен для России. 65000 подростков – и ни один не курит и не пьет. Это напомнило мне о привлекательности экстремистов-ваххабитов, которые вербуют молодежь в Дагестане: стоящие посреди хаоса и грязи чисто убранные мечети, а также уверенные в себе и сдержанные лидеры ваххабитов это поистине беспроигрышный коммерческий прием.

То же самое можно сказать и о Кремле. Его прием заключается в демонстрации того, что российские власти достаточно сильны, чтобы мускулами пробить себе путь к победе. Но взрывы звучат на Северном Кавказе ежедневно, а Москва по-прежнему в опасности. В середине июля, как сообщила милиция, были арестованы еще шесть террористов-смертников, которые не успели попасть в крупные российские города. Это настоящий приговор стратегии Кремля: он своим железным кулаком наносит удар за ударом по Кавказу, а Кавказ постоянно бьет его в ответ.

Оригинал публикации: Russia's Long (and Brutal) War on Terror
http://www.inosmi.ru

[dt52]

За хорьков ответит
// Возбуждено уголовное дело по факту разгона оппозиционной акции в Петербурге
http://www.kommersant.ru/daily/
Петербургское управление следственного комитета при прокуратуре (СКП) вчера сообщило о возбуждении уголовного дела по факту превышения сотрудниками милиции должностных полномочий. Речь идет о так называемом жемчужном прапорщике — сотруднике милиции, оскорблявшем и избивавшем оппозиционеров при разгоне митинга 31 июля 2010 года. Видеозапись его действий стала хитом в интернете, собрав более 100 тыс. просмотров. В свою очередь, московские оппозиционеры заявляют, что не менее жесткие методы столичной милиции также должны стать предметом уголовного разбирательства…

[dt52]

Сотрудник УФСБ Забайкалья в суде причислил всех жителей Ингушетии к ваххабитам
26.08.2010
http://openinform.ru/news/law_enforc....08.2010/19981
Продолжается рассмотрение Ингодинским райсудом Читы уголовного дела в отношении имама соборной мечети Мусы Камурзоева, обвиняемого региональным УФСБ в незаконном приобретении, хранении и изготовлении взрывчатого вещества, а также в приверженности к ваххабизму.
О судебном процессе корреспонденту Открытого информагентства рассказал директор Забайкальского правозащитного центра Виталий Черкасов, представляющий в суде защиту подсудимому.

- Этот процесс мало напоминает судебное разбирательство, к которому мы все привыкли. Судья Елена Мершиева отказывается исследовать доказательства, представленные стороной обвинения. И я её понимаю — эти доказательства имеют признаки грубой фальсификации. Сторона защиты — адвокат Геннадий Перфильев и я — заготовили ходатайства для вызова и допроса следователя и экспертов, которые дали заключения по делу, так как к ним есть много вопросов. Но судья не предоставляет нам возможность заявить эти ходатайства.

Вместо этого, впервые в моей практике суд позволил гособвинению начать процесс с исследования личности подсудимого. Делается это на основе “оперативных” материалов ФСБ, которых, во-первых, нельзя проверить и оценить. А во-вторых, они не имеют отношения к существу предъявленного Камурзоеву обвинения. Создается впечатление, что таким способом участников процесса и общественность подвергают психологической обработке. Цель которой — создать из подсудимого образ врага, который ни при каких обстоятельствах не должен быть оправдан.

К примеру, в ходе второго заседания судом были заслушаны показания оперуполномоченного УФСБ Михаила Пинигина, который отрекомендовался как специалист в области ислама. Этому свидетелю стороной защиты был задан вопрос: согласно оперативной справке в уголовном деле подсудимый Камурзоев в 90-х годах был “лидером ваххабисткого подполья в Ингушетии, обучен методам ведения диверсионной войны, имеет навыки по минно-взрывному делу”. Какими доказательствами это подтверждается?

Привожу доводы сотрудника УФСБ Пинигина (записанные на диктофон): “Мы установили людей, которые отбывают сроки в исправительных колониях, в различных регионах России, за осуществление террористической деятельности на территории Северного Кавказа. И он (имеется ввиду Камурзоев. - пресс-служба) был опознан несколькими лицами как действительный участник религиозно-экстремистской общины, ваххабистской общины, идеолог ваххабизма, который проходил обучение в Алжире, во Франции”.

Далее: “Когда мы начали работать по читинской соборной мечети, пытаясь документировать... получить доказательства, что он является приверженцем ваххабизма... нами отмечались такие факты, что уроки, которые он проводил, по предварительной оценке специалистов... имели признаки ваххабистского фундаментализма, проскальзывали идеи радикального ислама”.

“Все это отражено в оперативной справке ФСБ, - напомнила сторона защиты. - Нас интересуют, есть ли у спецорганов материальные улики — в форме предупреждения прокуратуры, либо в виде видеозаписи подпольных сходов на Кавказе, на которых, как вы утверждаете, присутствовал Камурзоев? Либо подтверждение того, что учебные заведения за рубежом, где он учился, насаждают враждебные традиционному исламу и России в целом взгляды и убеждения”.

“Вещественные доказательства? - переспросил оперуполномоченный Пинигин. И стал сбивчиво пояснять. - Они не имеют никакого отношения к уголовному делу. Во-первых, речь идет о конце 90-х... тот период, в который он якобы, по показаниям людей, принимал участие в деятельности бандгрупп. Но прямых доказательств — оружие, фото- и видеоматериалы получены не были. Кроме того, люди, которые его опознали, находятся в других регионах и смысл сюда их этапировать... Нецелесообразно... По поводу Алжира. Начиная с 2000 годов политика президента, правительства и совета, который был создан при президенте... по религиозным делам... везде отмечается о том, что, когда в 90-х годах происходил развал страны, страну наводнили эмиссары зарубежные, проповедовали Ислам, отличный от традиционного Ислама... Поэтому проводится политика того, чтобы поднимать престиж…”

“Ваша честь, просим остановить свидетеля. Его слова не имеет отношения к делу. Это уже лекции”, - перебила сторона защиты.

“Вы спрашивали, вам отвечают”, - парировала судья Елена Мершиева.

“Сотрудники УФСБ — инициаторы приобщения к делу справки, по которой сами ничего вразумительного пояснить не могут, - напомнили защитники.

Далее адвокат Перфильев вновь стал выпытывать у оперуполномоченного Пинигина, по каким признакам подсудимого Камурзоева можно отнести к идеологам ваххабизма?

Ответ сотрудника УФСБ: “...исходя из моих знаний, которые я имею по религии ислам, могу предполагать, что этот человек может являться приверженцем ваххабизма. Понимаете... коль он проживал (в Ингушении. - пресс-служба) и не может пояснить, чем он занимался в период 2001 по 2004 год, он мог вполне входить в деятельность бандгрупп. Потому что в эти годы люди, которые не хотели участвовать – они выезжали с территории Северного Кавказа...”.

Адвокат: “По вашему мнению, которые хотели участвовать – остались на Северном Кавказе?”
Пинигин (осекшись): “Нет, конечно”.

Далее адвокат Перфильев напомнил свидетелю Пинигину его слова о том, что Камурзоев на посту имама мечети “внес раскол в мусульманскую общину Читы”. И напомнил, что за беспочвенные обвинения свидетеля можно привлечь за клевету.

Свидетель: “Уважаемый адвокат, я его не обвиняю ни в ваххабизме, ни в участии в бандформированиях. Ни в коем случае! Я только говорю о том, что в мусульманскую организацию он пришел в ходе конфликта...”.

Это были самые впечатляющие, как я считаю, моменты второго судебного заседания.

Обо всех интересных особенностях третьего заседания, которое состоялось на днях, наш правозащитный центр проинформирует общественность сразу после расшифровки аудиозаписи этого судебного процесса.

[dt52]

СРОЧНО! Бой местного значения: В Ингушетии начались столкновения мирных жителей и силовиков
Ангушт.com 26 Августа 2010, 16:13

Сегодня в селе Экажево сотрудники неизвестной силовой структуры в масках окружили дом местного жителя Иссы Хидриева и без объяснения причин попытались ворваться в дом Хидриева и похитить его.

Однако соседи и односельчане Хидриева немедленно подняли тревогу. Собралось около 70 человек, которые вступили в открытое противостояние с силовиками, после чего местные жители набросились на неизвестных в масках, отобрали у них оружие, сорвали с лиц маски и прогнали с села.

Конфликт милиции и мирных жителей мог превратиться в более ожесточенное противостояние. Только приезд на место инцидента министра МВД РИ В. Поголова немного разрядило обстановку.

После вмешательства Ю-Б. Евкурова и министра В. Поголова местные жители вернули оружие, отобранное у нападавших в масках.

В настоящее время руководство республики пытается скрыть факт гражданского противостояния в Ингушетии от внимания СМИ и общественности.

Источник: http://www.ingnews.ru/

[Neu4]

...

[dt52]

http://www.novayagazeta.ru/data/2010/093/13.html
«Новая» исследовала касты этой закрытой структуры, а также детали биографий их представителей

Десять лет нас убеждали, что ФСБ — это единственная структура, которая может спасти страну от хаоса и беззакония. Что в ФСБ собрались люди, объединенные идеей беззаветного служения Отчизне. Под этим предлогом чекисты заняли ключевые посты в госаппарате, МВД, Наркоконтроле, вошли в советы директоров крупнейших банков и корпораций.

Итоги десятилетия оптимизма не внушают: южные рубежи России бурлят, регулярно происходят теракты, наркомания стала национальным бедствием, прикомандированный к МВД чекист Нургалиев полностью развалил работу министерства, а за годы «чекизма» страну окончательно разъела коррупция.

Настало время более пристально присмотреться к этой кузнице кадров. В конце концов, россияне из своего кармана содержат эту спецслужбу и вправе требовать отчета.

Мифы и руководство

Как и любая госструктура, ФСБ представляет собой сложный механизм, где сплелись интересы различных кланов, землячеств и групп. Сейчас у руля стоят питерский клан и люди, близкие к бывшему директору ФСБ Николаю Патрушеву (ныне секретарь Совбеза). Они-то и делают погоду на Лубянке. Судите сами.


Директор ФСБ Александр Бортников — окончил Ленинградский институт инженеров железнодорожного транспорта. С 2003 года до 2004 года — начальник управления ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. При Патрушеве возглавлял службу экономической безопасности (СЭБ) ФСБ.

Первый заместитель Сергей Смирнов — начинал службу в управлении КГБ по Ленинградской области. С 2001 по 2003 годы — начальник управления ФСБ по Санкт-Петербургу и области. В 2003 году переведен в столицу.

Первый заместитель, директор погранслужбы Владимир Проничев — в 1994 году был назначен начальником управления ФСК по Карелии, сменив на этом посту Патрушева. В 2001 году Патрушев забрал Проничева в Москву. После трагических событий с захватом и гибелью заложников в Театральном центре на Дубровке в Москве в 2004 году секретным указом Путина ему присвоено звание «Герой России».

Замдиректора Вячеслав Ушаков — в 1998 году был полномочным представителем президента в Карелии (работал одновременно с Патрушевым). С 2002 года — начальник управления координации оперативной информации (УКОИ). В июле 2003 года назначен заместителем директора ФСБ. Исключения составляют лишь трое замов Бортникова: москвичи Юрий Горбунов и Сергей Буравлев, а также Владимир Кулешов, ранее возглавлявший УФСБ по Саратовской области.

Даже председатель общественного совета при ФСБ Василий Титов (вице-президент ВТБ) и его заместитель Александр Афроничев (председатель совета директоров ОАО «Норд») — и те уроженцы Питера. Остальные члены совета в большинстве своем — коммерсанты с чекистским прошлым, милиционеры, бывшие депутаты Госдумы и настоятель храма Софии Премудрости Божией на Лубянке и храма Великомученика и Целителя Пантелеймона при госпитале ФСБ протоирей Александр (Миронов).

При этом в составе совета нет ни одного видного общественного деятеля, правозащитника или независимого журналиста.

На местах

У генералов помельче, если они не с берегов Невы, совсем другая траектория полетов. Одни так и кочуют по глубинкам. Другие — добираются-таки до столицы.

К примеру, нынешний начальник УФСБ по Волгоградской области Сергей Кокорин начинал службу в КГБ Казахстана. Затем командовал чекистами в Оренбурге и Сахалинской области. В возрасте 52 лет его перевели в Волгоград. По сведениям нашего источника, генерала Кокорина дважды собирались переводить в Москву, но в последний момент решения отменяли.

Сейчас над главным чекистом Волгограда сгустились тучи. Во-первых, у него под носом «затанцевал» стратегический мост через Волгу, при строительстве которого Счетная палата выявила грубейшие финансовые нарушения. И, во-вторых, в прошлом году в стенах управления случился большой скандал: после открытого письма президенту бесследно исчез начальник отдела по борьбе с терроризмом и экстремизмом полковник Петр Самарский (см. «Новую газету», № 47 от 5. 05. 2010 ).

По официальной версии, Самарский был задержан сотрудниками УФСБ в аэропорту Домодедово и во время транспортировки в Волгоград совершил побег. Но родственники не верят официальным лицам и считают, что полковника убили или похитили его коллеги. На днях мать Самарского прислала в редакцию видеообращение к президенту Медведеву, где она умоляет разыскать сына (см. в конце материала).

А вот другим начальникам УФСБ никакие скандалы не помеха, и они ухитряются перебраться в центральный аппарат. По странному стечению обстоятельств, «везунчики» не покладая рук боролись с контрабандой, нелегальным рыбным промыслом и были замечены в историях с переделом крупной собственности.

Например, давний герой наших публикаций — бывший начальник УФСБ Приморья генерал-лейтенант Юрий Алешин. Этот персонаж засветился в истории, когда предприниматели и близкие им силовики делили акции Находкинского рыбного порта. В том числе на сайте «Новой» мы выложили телефонные прослушки, полученные в рамках уголовного дела № 4802. Один из участников телефонных бесед голосом, напоминающим голос генерала Алешина, советовал помощнику руководителя порта, на кого из сотрудников ФСБ лучше выйти, чтобы не позволить предпринимателям получить акции, или как организовать милицейскую поддержку и остановить судебных приставов (см. «Новую газету», №№ 60, 62 за 2002 год). Кроме того, по сообщениям СМИ, в родственниках у Алешина оказался человек с бурным криминальным прошлым. Муж старшей дочери Канакбек Курмангалиев, по прозвищу Кан, ранее отбывал тюремный срок за пытки и похищение человека. Сейчас Юрий Николаевич занимает ответственную должность в СЭБ ФСБ.

Кстати, наши эксперты выдвинули три версии, почему не были обнародованы декларации о доходах и имуществе руководства ФСБ:

а) якобы на стол президенту положили явную туфту, и глава государства потребовал представить новый документ;
б) якобы указанное в декларациях имущество как-то не вязалось с «холодными головами, горячими сердцами и чистыми руками»;
в) декларации показали чрезмерную раздутость штатов ФСБ, и в Кремле взяли паузу.

Блатные

Следом за генералами-питерцами и генералами-везунчиками в негласной иерархии идут блатные. Другими словами, те сотрудники, у кого родня — генералы, высокопоставленные чиновники или солидные бизнесмены. Обычно такие «чекисты» лет через пять — семь оставляют службу и перебираются на тепленькие места в крупные банки и нефтяные компании — якобы следить за бизнес-делами от имени «недремлющего ока».

Самым ярким примером могут служить сыновья все того же секретаря Совбеза Патрушева — Дмитрий и Андрей. Оба выпускники Академии ФСБ. Сегодня Дмитрий работает в должности старшего вице-президента в ВТБ и отвечает за работу с крупными государственными компаниями. А Андрей в 2006 году был назначен советником председателя совета директоров «Роснефти».

Другой пример — старшая дочь замдиректора ФСБ Ушакова — Марианна. Окончив школу, девушка поступила в Академию ФСБ. Сейчас Марианна уже не борется с внешними и внутренними врагами — ее фамилию можно увидеть в числе учредителей торгового дома «Аризо», ООО «Юника МС» (производство и продажа отделочных материалов), ЗАО «Платон Сервис», ООО «Айгерс» (сдача в аренду площадей в Шереметьеве) и «Центра досуга молодежи» (офис в центральном аэровокзале).

Крышеватели

Но не все добиваются успеха, благодаря родству. Большинство среди чекистов — «сэлфмейдмены». В основном «сделали себя сами» они за счет чекистских крыш. Крышевателей необходимо делить на несколько категорий. Одни фейсы* реально приходят на стрелки с бандитами, разруливают конфликтные ситуации с коррумпированными ментами, чиновниками и прикрывают компании от финансовых проверок. Другие получают мзду, не выходя из кабинетов. Вторых — большинство. Как правило, крышеватели завязаны на контрабанде, наркопоставках и нелегальных финансовых потоках. Некоторым крышам бизнесмены платят на всякий случай. Но польза от этого «сотрудничества» минимальная.

Пару лет назад у одного известного московского бизнесмена бандиты похитили сына и объявили многомиллионный выкуп. Несчастный отец обратился за помощью к своей крыше — генералу ФСБ, которому ежемесячно отстегивал 30 тыс. долларов. Во время беседы генерал заявил, что для расследования преступления понадобятся 100 тыс. долларов. Затем запросил еще 25 тыс. баксов. Но сын домой так и не вернулся. (Фамилии всех участников драмы редакции известны.)

В конце концов коммерсант нанял частного детектива, и тот освободил заложника.

— Деньги-то генерал вернул? — поинтересовался я.

— Сказал, что его менты кинули. Хотя я знаю, что он палец о палец не ударил, — ответил коммерсант.

Вымогатели

По информации нашего источника, российские суды просто завалены уголовными делами, где в качестве вымогателей фигурируют сотрудники ФСБ.

Сейчас в военной прокуратуре расследуется уголовное дело № 33/03/0111-10. По делу проходят трое сотрудников ФСБ (опер столичного УФСБ, сотрудник ЦОС ФСБ и полковник из управления собственной безопасности), двое милиционеров (один служит в департаменте собственной безопасности МВД) и старший следователь по особо важным делам УВД ЦАО. По версии следствия, сначала чекисты и их сообщники попытались отжать бизнес у коммерсанта, а затем вымогали у его гражданской супруги иномарку. История получила громкую огласку благодаря смелости москвички Олеси Н.

— Мне многие говорили, не связывайся с фээсбэшниками и отдай им все, — вспоминает девушка. — Но я сказала себе: «Почему я должна бояться эту шпану с ксивами?»

История такова. Гражданский муж Олеси — Алексей В. решил заняться ресторанным бизнесом. Вскоре нашлось подходящее помещение, но в процессе оформления выяснилось, что прежний хозяин задолжал арендную плату. Алексей обратился за помощью к своему близкому приятелю — чекисту Андрею Маталину, у которого были связи в правительстве Москвы. Через пару месяцев Алексей поинтересовался результатом. В ответ Маталин предложил ввести в состав учредителей своего брата-бизнесмена. Алексей отказался и потребовал вернуть документы на ресторан.

И у Алексея начались неприятности: милиционеры из УВД ЦАО завели на него уголовное дело и объявили в федеральный розыск. Узнав об этом, Маталин подключил своего сослуживца — 24-летнего сотрудника ЦОС ФСБ Владислава Котюкова. Они назначили бизнесмену встречу в районе станции метро «Новослободская», где якобы хотели решить проблемы с рестораном. Правда, о предстоящем рандеву заранее сообщили оперативникам УВД ЦАО. Как только беглец появился, его тут же арестовали.

Читать показания Маталина и Котюкова — одно «удовольствие»:




Маталин: «…Я и Котюков руководствовались стремлением оказать содействие органам милиции в задержании преступника. О предполагаемой встрече я проинформировал Крылова и еще одного сотрудника уголовного розыска, который был вместе с ним. Мы сразу попросили Крылова, чтобы он произвел задержание не в нашем присутствии и не информировал о том, что мы с Котюковым оказали ему содействие. Крылову мы также сказали, что у В. с собой всегда имеется травматический пистолет…»

Котюков: «…Оставшись с Маталиным вдвоем в кафе после задержания В., мы поняли, что тот сразу поймет, что мы причастны к этому, но нам этого не хотелось. В дальнейшем, чтобы отвести от себя подозрения в причастности к задержанию, мы решили после работы заехать к следователю Быкову в УВД ЦАО г. Москвы и продемонстрировать В. участие в его судьбе. Для этого мы купили для него минеральную воду и сигареты…»

Но Маталин и Котюков решили не останавливаться на благотворительности. Они заявили гражданской супруге, что за определенную плату могут освободить Алексея, и в качестве гонорара потребовали ее автомобиль «Ниссан Мурано». Олеся согласилась.

Через неделю девушка стала интересоваться, почему супруг по-прежнему под арестом? На что чекисты заявили: с освобождением пока не получается, однако они якобы договорились, чтобы Алексея поместили в хорошую камеру, где его не «опустят» уголовники. Олесе хватило сообразительности — все разговоры она записала на диктофон:

— Тут же вернули «Ниссан», правда, весь разбитый, и стали умолять забрать заявление. Оказались очень милыми и вежливыми людьми, — улыбается Олеся.

В деле имеется еще одна подробность, которая красноречиво показывает, как от безнаказанности молодые чекисты теряют элементарное чувство самосохранения. Как вы думаете, на кого Котюков оформил «Ниссан»? На дальнего родственника, знакомого, соседа? Как бы не так: на свою супругу!

В свою очередь, адвокаты чекистов собираются доказать в суде, что никакого вымогательства не было и Олеся сама спровоцировала ситуацию.

Разводилы

Следующим персонажам конторы мохнатая рука ни к чему. Темные делишки этих персонажей процветают благодаря застарелому страху россиян перед ВЧК-КГБ-ФСБ, когда достаточно сверкнуть ксивой — и все вытягиваются по струнке. На самом деле разводилы живого шпиона ни разу не видели, поскольку служат мелкими оперками, технарями или перебирают бумажки. Их удел — разводить лохов. Спецоперация делится на несколько этапов:

а) выбор жертвы;
б) создание нервозной обстановки;
в) закошмаривание;
г) доверительная беседа;
д) получение денег или других преференций.

Вот как описал свою ситуацию бизнесмен из Подмосковья Роман М. На какой-то вечеринке ему представили якобы куратора района по линии ФСБ — некоего Михаила Анатольевича (в дальнейшем оказался сотрудником технического отдела).

— Слышал, слышал про вас, — пожимая руку, сказал Михаил Анатольевич. — Уже решили свои проблемы?

— У меня нет проблем, — удивленно ответил коммерсант.

— Странно, а мои хлопцы по вам работают…

Весь последующий месяц Роман был как на иголках. Ему казалось, что за ним следят, а телефоны прослушиваются. При этом в офис звонили какие-то люди и интересовались, в какую налоговую инспекцию он сдает декларации. Наконец, Роман не выдержал и связался с Михаилом Анатольевичем.

— Когда он показал мне какую-то справку за 2003 год, где я якобы не уплатил налоги в полном объеме, то понял, что меня разводят. Я напрямую спросил, что ему нужно? В ответ Михаил Анатольевич попросил ввести в состав учредителей своего брата.

— И что было дальше? — полюбопытствовал я.

— Сошлись на том, что я оплачиваю обеды его брату в соседнем кафе.

Работяги

Работяги — это бойцы спецназа ФСБ и оперативники, которые часто бывают в командировках в горячих точках и спасают заложников. Эти фейсы гибнут в первую очередь и прекрасно знают, что их ожидает, попади они в плен к боевикам. Отсюда чрезмерная жестокость во время спецопераций, «отмороженность» и наплевательское отношение к чужим жизням. Да и перспектив впереди — никаких. Уйдя со службы, лишь немногие устроятся охранниками к богатым бизнесменам или бандитам. Остальные рассеются по ЧОПам и будут до конца жизни открывать-закрывать ворота.

Давно подмечено: когда начинаешь говорить о коррупции в ФСБ, больше всех возмущаются не работяги, а их начальники в служебных иномарках с мигалками.

*Фейсы — сотрудники ФСБ (жарг.).

Продолжение следует

Сергей Канев
криминальный репортер, sbult@mail.ru
25.08.2010

[dt52]

Начальник ГУВД Москвы Владимир Колокольцев освободил от занимаемой должности начальника милиции общественной безопасности УВД Северного округа Хамида Абдряхимова, сообщает РИА Новости. В подчинении Абдряхимова находились четыре милиционера, похитивших человека.
Супруга потерпевшего обратилась в милицию, заявив, что ее мужа схватили у подъезда и увезли в неизвестном направлении. Похитители были задержаны в субботу, 28 августа, у дома 17 на улице Крылатская.

Милицией был остановлен автомобиль "Фор-Фокус", в багажнике которого находился мужчина. В салоне сидели четыре человека. Ранее сообщалось, что три из них являются сотрудниками отдельного батальона патрульно-постовой службы УВД по Северному округу. Теперь официальный представитель ГУВД Москвы Жанна Ожимина уточнила, что все четыре подозреваемых находились в подчинении Абдряхимова.
http://lenta.ru/news/2010/08/28/fired/