Криминал-Силовики

[dt52]

Спецпроект РС, глава 7. Эпилог, или Передний край в глубоком тылу
06.08.2010 17:19
Вадим Дубнов, Юрий Тимофеев
http://www.svobodanews.ru/content/article/2120649.html

Радио Свобода завершает свой репортаж-путешествие по Северному Кавказу. Тема новой главы – как русские почти стали кавказским народом, как они им все-таки не стали и чем в связи с этим озабочено учрежденное полгода назад полномочное представительство президента в Северо-Кавказском федеральном округе под руководством Александра Хлопонина.

Корреспонденты Радио Свобода проехали весь Северный Кавказ, от азербайджанской границы до Ессентуков, где на привокзальной площади разместилось главное кавказское полпредство под руководством Александра Хлопонина. Спецпроект Радио Свобода – семь мультимедийных репортажей, которые публикуются на сайте РС ежедневно. Аудиоверсия – в программе Ирины Лагуниной "Время и мир".


Татьяна Ивановна Козырева продает свой дом в карачаево-черкесской станице Сторожевая, хотя вполне могла бы и учредить в нем маленький этнографический музей. За два века существования станицы в ее казачьем доме будто и нечему было меняться: дотошно выбеленные стены, печка, из мебели кровать, на стене иконка. Больших денег она за свой дом не выручит, продаст она его, скорее всего, карачаевцам, с которыми обитателей русской станицы всегда связывали отношения непростые. Но рассказывает она о них без обиды и запальчивости, и я вспоминаю начало нашего кавказского путешествия в древнем дагестанском Дербенте, где русские, ведущие свою здешнюю историю с петровских времен, уже устали объяснять: мы здесь – другие, мы – кавказцы.

Бабка у Козыревой – черкешенка. О набегах нынешних горцев, которые нет-нет да уведут у кого-нибудь корову, она рассказывает как о продолжении истории, которую она знает от бабки. "Если они украдут у нас девушку – значит, все, отрезанный ломоть, если наши пленят горянку, то обращали в православие. Воевали жестоко, но и куначили сильно". Но горцы, пленившие казачью красавицу – это было полбеды, как говорит Козырева, "нормальное дело". Хуже, если никому не приглянувшуюся дочку надо было отдавать за "мужика" – за пришлого русского, волею судьбы сюда заброшенного, или вообще отправлять с глаз долой в большую империю, куда-нибудь, скажем, под Воронеж. Такую если и вспоминали, то лишь как печальный курьез, под сочувствующие взгляды соседей и кунаков-горцев. Татьяна Ивановна улыбается: в ее роду есть и такая.

В ее голосе чуть добавляется чеканности. "Была национальная политика. И при царе, и при Советах. А теперь нет..." Что за политика? Козырева задумывается. "Зачем здесь были нужны казаки? Чтобы проводить политику империи". Черкесов, живших в горах, для пущего контроля переселяли на равнину, а в предгорьях ставили станицы, Исправную или Сторожевую, чтобы окончательно отрезать горцев от гор. Империя шла на Кавказ, она воевала с Турцией, она расширялась, в ее обозе сюда ехали обрусевшие дети лояльных ей народов – армяне, греки, немцы, евреи. "А вы, значит, вместо того чтобы исполнять имперское предназначение, взяли да и стали таким же кавказским народом, как черкесы, даргинцы, чеченцы?" Козырева улыбается. Кажется, радоваться этой мысли ей мешают только неисчислимые мужики, которые сюда понаехали – и при царе, и при советах, в соответствии с той самой национальной политикой. Но она продолжает настаивать: Кавказ был передовой линией империи, ее вечным фронтом, который надо было защищать. "А когда этот смысл исчез, другого так и не появилось?" Козырева, председатель русского общества "Казачка", кивает. Она продает свой дом. И это вкратце вся история, теория и практика всех кавказских исканий большой страны.

Армия для счастливчика

Империя расширялась, и Кавказ был форпостом. Форпосту не отказывалось ни в чем, и даже ссылка сюда оборачивалась в итоге "Хаджи-Муратом" и "Героем нашего времени", по которым империя и изучала свою диковинную окраину. К ней по привычке относились как форпосту и потом, когда, в соответствии с доктриной, соседом в этих краях был враг и член агрессивного блока НАТО.

История покорения Кавказа давно закончена. С чем так не хочется соглашаться за его пределами.

А потом выяснилось, что никакого врага больше нет, а есть огромное пространство, на котором люди с навязчивой частотой цитируют Расула Гамзатова, сформулировавшего кредо: мы в Россию добровольно не входили и добровольно из нее не выйдем.

Может быть, поэтому, не находя никаких ответов, власть с аналогичным упорством продолжает настаивать на мифе о великом стратегическом назначении Кавказа. Если не турки, которые уже двести лет мечтают о реванше, то хотя бы трубопроводы, хотя бы всемирное нашествие ваххабитов, с помощью которых мир пытается поставить страну на колени, и передний край этой битвы снова проходит по Кавказу. И большая страна верит, потому что для нее это единственный ответ на вопрос, зачем ей Кавказ.

А народ-покоритель, который бился и куначил с покоренными, действительно уходит. В Карачаево-Черкесии его численность уменьшилась на треть, и в русских станицах на самом деле все больше карачаевцев, и в Черкесске мой русский собеседник, который из-за своего статуса госслужащего, увы, в нашем рассказе останется анонимом, дал на этот счет исчерпывающий ответ: "Да, русские уезжают. Но не потому, что их отсюда гонят или притесняют. Просто уничтожена их экономическая среда обитания". То, что можно было здесь делать, и то, ради чего сюда ехали советские "мужики", исчезло, развалилось, растворилось в горных потоках, как деньги, выделенные на укрепление береговой линии. А еще – им есть куда и к кому ехать, в отличие от тех, кто, уезжая отсюда, становится лицом кавказской национальности, но все равно тоже уезжает, хоть и не в таком количестве.

И, наверное, прав коллега из Черкесска Мурад Гукемухов, сформулировавший разницу между Северным Кавказом и всей остальной бескрайней страной: красноярскому, скажем, чиновнику достаточно из выделяемых из Москвы дотаций украсть процент, а северокавказскому для эквивалентного уровня благосостояния нужно украсть все. Только зря он, пожалуй, северокавказскому чиновнику при этом ехидно соболезнует. Потому что есть у этой разницы и другая, чрезвычайно выигрышная сторона: северокавказскому чиновнику это всё украсть не просто позволено – это непреложное правило игры.

Все неповторимое своеобразие Кавказа связано не с горами, не с покоренностью и не с геополитикой, а с тем, что делало вообще все теплые советские края торжеством советской же коррупции. Секрет укладывался в скучную тогдашнюю формулу экономического процветания: завышенные цены на сельхозпродукцию и смешную цену на энергоносители. То, что наполняло счастьем Кавказ и, кстати, Среднюю Азию, их и сгубило, когда было предложено жить по нормальным экономическим законам.

Однако то, что стало крахом для населения, вынужденного срочно осваивать турецкие и польские рынки, для чиновника стало счастьем даже покруче того, которым была осенена жизнь его советского предшественника. Тому даже для знаменитых приписок надо было хоть что-нибудь все-таки вырастить, выпустить или хотя бы перевезти. Теперь эта тягостная необходимость исчезла. Чиновник перестал нести ответственность даже за никому не нужные заводы. Первым и естественным шагом к спасению утопающих республик стали бюджетные дотации, и единственным назначением чиновника стало их распределение.

Но теперь и этим счастливцем-диспетчером мог стать любой из тех, кто был способен доказать свою силу, и только из-за чеченских фронтовых дымов никто как-то не заметил, что в соседнем Дагестане у каждого честолюбивого человека имеется своя небольшая армия. Вчерашний хасавюртский рэкетир стал главным дагестанским нефтяником, вчерашний заготовитель шерсти – мэром, вчерашний криминальный авторитет – председателем госкомитета. И в этом жизнерадостном ключе в той или иной степени со временем стали разворачиваться события везде. Просто на Северном Кавказе и советской власти всегда было не больше, чем у местного милицейского начальника – желания выйти из кабинета с намерением противопоставить местной традиции смешной советский закон.

"Наши" на Кавказе

И как в каждой северокавказской республике играют в одну и ту же игру в бюджетный распил, так в каждом здании местной власти обязательно найдется человек, который знает простое решение всех кавказских проблем. Один из высокопоставленных министров в Махачкале даже удивился нашим сомнениям. "Надо устранить из этой власти 10, ну 12 человек, и все станет на свои места. Необязательно убивать – просто отстранить от бизнеса и от власти". В Ингушетии правительство поменьше, поэтому один из чиновников доверительно ограничился пятью-шестью. В раскаленных Ессентуках, где резиденция полпредства встретила нас прохладой и безлюдьем, общего решения не знают, но программа-минимум формулируется примерно в тех же параметрах: "Как минимум в половине республик руководителей надо менять"

В этом уютном здании в Ессентуках разместилось федеральное полпредство на Северном Кавказе.

Да и вообще со всеми вопросами, которые у нас накопились за тысячу километров путешествия, в полпредстве нас встретили с полным пониманием. Мы ведь очень хотели наконец узнать, почему за полгода работы федеральные комиссары, направленные на Кавказ, первым прорывом и революцией объявили знаменитый туристический кластер из пяти горнолыжных курортов, которые обязаны стать отечественной заменой Куршевелю? Когда властные люди в Махачкале, Владикавказе или Черкесске говорят про курорты официально, их уверенность в туристическом будущем может сравниться лишь с тем напряжением, которым они сдерживают улыбку. Выключение камеры становится сигналом к расслаблению, и мы говорим на одном языке: помилуйте, какие курорты? Кто их будет строить? Какой дурак будет инвестировать? Я в ответ рассказываю про чеченский опыт, который учит: инвестировать совершенно необязательно в то, что может потом принести доход. Люди понимают. "Это другое дело…"

В полпредстве интрига затянулась еще туже. При упоминании курортов там улыбнулись уже знакомой нам смущенной улыбкой, которая должна была скрыть легкое и недоуменное раздражение:

– Ну что нас все донимают этими курортами?

– А есть что-нибудь еще?

– Если бы вы почитали проекты, которыми нас бомбят республиканские лидеры, вы бы над курортами не смеялись.

Нариман Гаджиев, коллега из Махачкалы, ведет на дагестанском телевидении передачу, один из героев которой, пародируя творчество власти, задался вопросом: "Зачем нам курорты? Давайте сразу создадим управление по аэронавтике и построим космодром". Собеседник из полпредства понимающе кивает. Проектов выделения бюджетного финансирования под производство вечных двигателей и маниловских беседок в полпредстве накопилось несколько папок. "А это все надо было читать. А кому читать?"

Генеральный штаб президента на Северном Кавказе – как кадрированная дивизия: есть полпред, шесть замов, пара начальников управлений. Здание в Ессентуках – пристанище временное, потому что в Пятигорске, объявленном столицей округа, помещение нашли только через полгода после учреждения округа. В Пятигорск, впрочем, полпредство все равно не стремится – единичный опыт начальственного визита в сторону Машука парализовал город намертво, никаких симпатий федеральному начинанию не добавив.

А прошло более полугода. "Лагерь! – радостно вспоминают в полпредстве. – Молодежный лагерь для ребят с Северного Кавказа, где они могли бы нормально общаться". – "Что-то вроде Селигера?" – "Нет, никакой политики и никаких "Наших". Даже депутатов не надо".

Уже через несколько дней стало ясно, что курировать лагерь будет министерство по делам молодежи. То есть Василий Якеменко.

Полномочия для кризис-менеджера

Майя Аствацатурова, политолог из Пятигорска, к людям из полпредства относится с симпатией и хорошо понимает: за полгода полпредство не дало повода даже для критики. "А вы ждали немедленного прорыва? Вы же проехали весь Кавказ, все видели". "А что они вообще могут сделать?" – спросил я, поскольку успел увидеть и в самом деле достаточно. "Кое-что могут…"

"Что-то из этого может получиться, – без особого, как мне показалось, воодушевления предполагал во Владикавказе спикер североосетинского парламента Станислав Кесаев. – Нам уже присылали генерала, присылали чиновника. Может быть, здесь и в самом деле нужен менеджерский подход".

– Топ-менеджер или кризис-менеджер?

– Топ-менеджер, работающий в режиме кризис-менеджера.

Полномочия, которые у кризис-менеджера должны быть хоть сколь-нибудь диктаторскими, в нашем случае пока позволяют полпредству не столько наступать, сколько обороняться, и лучшим примером эффективности этой обороны можно, кажется, считать его немноголюдность. Помимо проектов века, которыми республики принялись закидывать полпредство, каждый местный руководитель, естественно, счел делом чести продвинуть в новую структуру своих людей. Может быть, поэтому было сочтено полезным не набирать вообще никого, чем брать лоббистов. Слабину Ессентуки, как полагают наблюдатели, дали только один раз: после долгих борений одним из замов Хлопонина стал генерал Еделев – как уверены на Кавказе, большой друг Рамзана Кадырова.

Но если и так, то, надо полагать, это стало последней удачей чеченского президента. Он, говорят, вообще в хлопонинском кресле видел одно время себя или того же Еделева. И по всему Северному Кавказу таксисты и торговцы на рынках уже убеждены: Кадыров – заместитель Хлопонина, но это формально, потому что на самом деле это Хлопонин – заместитель у Кадырова. "Вот как? – совсем не удивились в полпредстве. – А про совещание по энергетике вы не слышали?" С этого совещания Кадыров со скандалом ушел, не добившись привычных преференций по оплате Чечней электроэнергии. Битва продолжается, и, говорят, с учреждением полпредства Кадырову стало несколько труднее проникать в ту самую последнюю и самую высокую инстанцию, именем которой в Грозном назван центральный проспект. "Хлопонин должен помочь Путину немного дистанцироваться от своего назойливого протеже", – предполагал в Грозном знакомый политолог. "Да, что-то в этом есть", – частично подтвердили версию в Ессентуках.

Перемирие

"Да, половину надо менять", – говорят в безлюдном полпредстве и тут же оговариваются: "Но как? Куда вы в одном случае денете ауру Беслана, в другом – ауру покушения, в третьем – еще что-то?"

На самом деле из всех вожделенных полномочий, как надеются в полпредстве, одно у них и в самом деле есть. "Мы можем в режиме капли, которая точит камень, влиять на кадровую политику на Кавказе". То есть будоражить Москву рассказами про очередное достижение кого-то из той половины, которую надо менять. И верить, что таким образом от них можно избавиться. И в то, что это хоть что-то изменит. И, может быть, удовольствоваться тем, что, глядишь, и уволят кого-то из каких-нибудь заместителей.


Александр Хлопонин явно не собирается выходить пока на первый план в главных северокавказских интригах.
Впрочем, Майя Аствацатурова видит в учреждении нового округа и более глубокий смысл. "Это – сигнал к перемирию. К паузе. Если хотите, попытка выиграть время. Ведь сам факт учреждения полпредства заставил всех участников северокавказской игры по крайней мере затаиться. Посмотреть, что из этого выйдет. А для того, чтобы разобраться, им потребуется время". Сколько? Если даже ничего не выйдет, по мнению Аствацатуровой, у власти год-два появляется. В полпредстве эту версию тоже не оспаривают. Правда, насчет года-двух высказывают осторожный скепсис.

Здесь вообще не питают иллюзий. Здесь не рассказывают про стратегическое назначение Кавказа, про неуправляемых горцев, здесь даже не говорят о коррупции, клановости и ваххабитах. Здесь все понимают о том, что вторично. А о том, что первично, в приватных разговорах даже позволяют себе предположить: может быть, не стоит отдавать "Единой России" во всем контрольный пакет? Может быть, чуть ослабить хватку, чтоб появился интерес к нормальной политической борьбе, в том числе, может быть, и у тех, кто завтра-послезавтра уйдет в лес?

Им, кажется, даже довольно комфортно в теплом городе Ессентуки, в стильном здании, в своем кругу и в кадрированном состоянии. Они должны держать руку на пульсе, и пусть будет спокойно хоть год-два, лишь бы без Киргизии, остальное не страшно, а там будет видно. За эти год-два на деньги для курорта Мамисон в Северной Осетии, наверное, построят еще пару мостов через горные реки. В Хасавюрте взорвут несколько десятков машин и расстреляют несколько десятков милиционеров. В Итум-Кале, может быть, отменят режим КТО, но потом поймут, что погорячились, и введут его снова. В Грозном построят хоккейный дворец. Черкесы, видимо, проведут еще один съезд и еще раз призовут к разделению республики. А Татьяна Ивановна Козырева, наверное, продаст свой дом. Кажется, последний обитаемый дом на ее улице.


Предыдущие главы спецпроекта "Кавказ особого назначения":

Дагестан. Как научиться жить на войне

Дагестан. Уйти в лес и не вернуться

Чечня. Фараон, сын муфтия

Ингушетия. Полковнику никто не верит

Северная Осетия. Забытый форпост

Карачаево-Черкесия. Искусство играть в карту


Ищем ответ на вопросы: "Зачем России Северный Кавказ? Зачем Северному Кавказу Россия?"


Read more: http://www.svobodanews.ru/content/ar...#ixzz0xCkV832k
Under Creative Commons License: Attribution

[dt52]

Россия заплатила за военную базу в Армении согласием воевать на ее стороне

Газета «Коммерсантъ» № 153 (4453) от 21.08.2010

Президент России Дмитрий Медведев (слева) пообещал армянскому коллеге Сержу Саргсяну (справа), что в случае войны российские военные с базы в Гюмри придут Еревану на помощь
Фото: Александр Миридонов/Коммерсантъ


Российские военные останутся на базе в Гюмри до 2044 года, будут вооружать армянскую армию и воевать на стороне Армении в случае ее конфликта с кем бы то ни было. Такая договоренность была оформлена вчера в Ереване по итогам переговоров российского и армянского президентов. Закрепление войск РФ в Армении на ближайшие 34 года — второй крупный военный успех Москвы в этом году: четыре месяца назад российский Черноморский флот прописался на Украине до 2042 года. За тем, как Россия наращивает военную экспансию на постсоветском пространстве, наблюдал корреспондент "Ъ" ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ.

Итогом начавшегося в четверг вечером государственного визита президента РФ Дмитрия Медведева в Армению стал пакет из пяти документов. Москва и Ереван договорились о сотрудничестве в строительстве новых энергоблоков АЭС на армянской территории, взаимном учреждении торговых представительств, подписали соглашение о реадмиссии, а также меморандум, согласно которому Федеральная служба по военно-техническому сотрудничеству откроет в Армении сервисные центры и совместные предприятия по ремонту и техобслуживанию вооружения и военной техники.

Но главной стала беспрецедентная двусторонняя договоренность, в соответствии с которой отныне российские военные вместе с армянской армией обязаны обеспечивать безопасность Армении, граничащей с двумя враждебными ей государствами — Турцией и Азербайджаном. Положение об этом содержится в протоколе N 5 к Договору между РФ и Республикой Армения о российской военной базе на территории Республики Армения (документ подписан в марте 1995 года на 25 лет).

Этот протокол, подписанный вчера министром обороны РФ Анатолием Сердюковым и его армянским коллегой Сейраном Оганяном, существенно меняет смысл прежних договоренностей о пребывании российской базы в Гюмри. Во-первых, срок действия договора увеличен до 49 лет, то есть военные покинут Гюмри не раньше 2044 года. А во-вторых, что особенно важно для Еревана, из статьи 3 договора изъята фраза о том, что кроме защиты интересов РФ база обеспечивает безопасность Армении "по внешней границе бывшего СССР".

Кроме того, в соответствии с пятым протоколом размещенные в Гюмри военные больше не будут ориентироваться на вероятные боевые действия исключительно вне постсоветского пространства. Они смогут действовать и в его пределах, что с особой гордостью подчеркнул армянский лидер Серж Саргсян.

— Этим протоколом не только продлен срок пребывания базы в Гюмри, но и расширена сфера ее географической и стратегической ответственности. Раньше она ограничивалась внешними границами бывшего СССР, а теперь эти ограничения упразднены. Россия взяла на себя защиту Армении и обеспечение ее современными видами вооружений! — воскликнул он.

Радость господина Саргсяна объясняется тем, что в случае вооруженного конфликта его страны с любым соседним государством, будь то недружественная Турция, Азербайджан, с которым Ереван находится в состоянии войны, или, к примеру, Грузия, Россия будет обязана вступиться за Армению. Это и есть цена пребывания российских военных в Гюмри, за которое Москва, как сказал "Ъ" Анатолий Сердюков, не заплатит ни копейки "живыми" деньгами.

Выслушавшие заявление своего президента армянские журналисты, видимо, не поверили своим ушам, поспешив получить подтверждение свалившегося на их страну счастья от второго источника — Дмитрия Медведева. Оба вопроса, заданные ему на пресс-конференции, касались действий Москвы в случае, если тлеющий конфликт между Ереваном и Баку из-за Нагорного Карабаха перейдет в активную фазу.

— Для России важно, чтобы в регионе был мир,— вздохнул господин Медведев.— У нас есть союзнические обязательства, которые мы имеем в рамках Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Армения — один из ее членов. В договоре перечислены все возможности, которыми располагают страны ОДКБ (в случае нападения на одну из них.— "Ъ"). Россия серьезно относится к своим обязательствам.

Готовность Москвы в случае чего воевать на стороне своих союзников зафиксирована не только в соглашениях ОДКБ. В принятой в этом году новой военной доктрине России констатируется: "Российская Федерация рассматривает вооруженное нападение на государство — члена ОДКБ как агрессию против всех государств — членов ОДКБ и осуществит в этом случае меры в соответствии с договором о коллективной безопасности".

Кстати, в доктрине говорится и о необходимости совершенствовать "систему дислокации российских вооруженных сил и других войск, в том числе за пределами территории РФ". И на этом поприще господин Медведев в нынешнем году достиг особенных успехов. Вчерашнее решение вопроса с российской базой в Гюмри стало второй военно-политической победой Москвы на постсоветском пространстве. Ранее, в апреле, во время визита в Харьков Дмитрий Медведев и президент Украины Виктор Янукович подписали соглашение о продлении до 2042 года базирования в Крыму российского Черноморского флота. Правда, в отличие от Еревана Киев получил за это большую скидку на российский газ. А вот армянскую сторону уговаривать не пришлось. Как сказал "Ъ" глава МИД РФ Сергей Лавров, Армения легко и без особых проблем согласилась продлить срок пребывания базы в Гюмри.

В последнее время Россия активно занимается расширением и укреплением своего военного присутствия в странах бывшего СССР. Во всяком случае, Дмитрий Медведев решает эту задачу все два года своего пребывания на посту президента. Так, после войны с Грузией в августе 2008 года российские базы появились в Абхазии и Южной Осетии. Тем самым Москва компенсировала выдворение с грузинской территории ее военных, которые в 2007 году по требованию Тбилиси покинули базы в Батуми и Ахалкалаки.

Следующей потенциальной целью Кремля в смысле удовлетворения милитаристских амбиций вполне может стать Молдавия, где, так же как в Армении, существует замороженный конфликт — приднестровский. В 2003 году Москва уже пыталась помирить Кишинев и Тирасполь в обмен на сохранение своего военного присутствия в Приднестровье на 20 лет. Тогда эта попытка провалилась. Однако это вовсе не значит, что планы надолго закрепиться в этом регионе, под самым боком у входящей в НАТО Румынии, похоронены навсегда.

Владимир Соловьев, Ереван

[dt52]

Похороны экс-командира спецбатальона "Восток", Героя России Сулима Ямадаева предположительно состоятся сегодня в Гудермесе.
http://www.echo.msk.ru
24.08.2010

Похороны экс-командира спецбатальона "Восток", Героя России Сулима Ямадаева предположительно состоятся сегодня в Гудермесе. Накануне Иса Ямадаев объявил о кончине своего брата. По его словам, семья Ямадаевых в минувший понедельник приняла решение отключить Сулима от аппарата искусственного жизнеобеспечения. Правда Иса Ямадаев не уточнил, где будет похоронен Сулим. При этом он не исключил, что тело его брата доставят на родину.
На днях Иса Ямадаев встречался с президентом Чечни Рамзаном Кадыровым, которого ранее обвинял в преследовании его семьи. После встречи он заявил, что отныне - соратник главы Чечни.вы»

[dt52]

Ямадаев и Кадыров: разногласия позади?
http://www.bbc.co.uk/russian/radio/r...yamadaev.shtml
Чеченский бизнесмен и бывший боец батальона "Восток" Иса Ямадаев заявил о примирении с президентом республики Рамзаном Кадыровым.
Двое братьев Исы Ямадаева - бывший депутат Госдумы Руслан и бывший командир батальона "Восток" Сулим - были убиты в результате покушений.
Ямадаев заявлял о причастности Кадырова к этим преступлениям, однако теперь отказался от обвинений.
О неожиданном потеплении отношений между Ямадаевым и Кадыровым с программой "Вечер на Би-би-си" поговорил эксперт Центра Карнеги Алексей Малашенко.

[faruh]

Не понятно какая цель была в убеждении всех что Сулим жив? Хорошо для Чечни что помирились ,если это надолго

[dt52]

ДУШАНБЕ, 23 августа. http://www.rosbalt.ru/2010/08/23/764506.html

Из следственного изолятора комитета национальной безопасности в столице Таджикистана сбежали около 30-ти заключенных.
Минувшей ночью на СИЗО было совершено вооруженное нападение. Неизвестные напали на дежурного, завладели ключами и выпустили заключенных из камер, сообщает Аvesta.tj.
По некоторым данным, в ходе перестрелки убиты несколько человек из охраны тюрьмы, передает ИТАР-ТАСС.
По неофициальной информации, среди совершивших побег — сыновья экс-министра по чрезвычайным ситуациям и гражданской обороне Мирзо Зиеева, граждане Афганистана, шестеро россиян. Среди сбежавших более 20 человек, осужденные в конце минувшей недели по делу экс-министра Зиеева, сообщает СА-news.org. «В основном, все — участники событий в Тавильдаре летом прошлого года», — отметил источник, добавив, что среди сбежавших также брат экс-директора Агентства по контролю за наркотиками Гаффора Мирзоева — Абдурасул.
В настоящее время силовые структуры приступили к операции по поимке беглецов. В МВД считают, что с большой вероятностью, беглецы попытаются скрыться в Раштской долине, которая в годы гражданского противостояния в Таджикистане в 1992-1997 гг. считалась оплотом таджикской объединенной оппозиции, пишет Regnum.
Напомним, все сбежавшие в минувшую пятницу были приговорены к различным срокам заключения за попытку государственного переворота и участие в незаконных бандформирования. Всего по делу проходило около 50 человек, которые были задержаны летом прошлого года в Тавильдаринском районе на востоке Таджикистана в ходе спецоперации правительственных войск.

[dt52]

План "Перехват" пока не дал результата
Анора Саркорова
для bbcrussian.com, Душанбе

Государственный комитет национальной безопасности Таджикистана (ГКНБ) в понедельник утром распространил официальное заявление, в котором обнародованы подробности вооруженного побега, совершенного группой заключенных из следственного изолятора ГКНБ.

В числе бежавших - обвиняемые в совершении тяжких уголовных преступлений, в том числе участники вооруженной группировки, арестованные таджикскими спецслужбами летом прошлого года на востоке страны.

Оперативный штаб, созданный для задержания беглецов, возглавил министр МВД Таджикистана Абдурахим Каххаров.

В стране объявлен план "Перехват", который пока не дал результата. Силы правопорядка переведены в режим повышенной готовности.

"Группа преступников, содержащихся в следственном изоляторе (ГКНБ РТ), пользуясь безответственностью и халатным отношением к своим обязанностям охранников, напали на них и завладели оружием, - говорится в заявлении властей. - В результате один из охранников убит, 25 вооруженных заключенных переоделись в камуфляжную полевую форму".

"Примерно в 01 час 10 минут 23 августа указанная вооруженная группа преступников совершила нападение на пост СИЗО министерства юстиции, убили четырех охранников и на автомобильном транспорте скрылись в неизвестном направлении", - говорится в том же заявлении.

СИЗО, из которого осуществлен побег, находится в самом центре Душанбе, недалеко от дома президента страны Эмомали Рахмона.

Поскольку среди сбежавших есть граждане России и Афганистана, власти Таджикистана обратились к Москве и Кабулу с просьбой провести совместную операцию по поимке беглецов.

Тавильдаринское дело

По некоторым данным, среди беглецов - сыновья Мирзо Зиеева (экс-министра по чрезвычайным ситуациям и экс-командующего вооруженными силами таджикской оппозиции, убитого летом прошлого года в результате операции правительственных войск на востоке Таджикистана), Абдурасул Мирзоев (брат осужденного Гаффора Мирзоева, бывшего директора агентства по контролю за наркотиками и начальника президентской гвардии республики), а также несколько членов Исламского движения Узбекистана (ИДУ), граждане Афганистана и шесть россиян.


Раштская долина давно известна как район действий повстанцев-исламистов

Все они были задержаны во время прошлогодних событий в Тавильдаринском районе на востоке страны и связаны с делом Мирзо Зиеева.

Заключенные, проходившие по так называемому тавильдаринскому делу, были осуждены на длительные сроки заключения. Судебный процесс проходил в закрытом режиме почти год.

Его итоги были обнародованы только после вынесения приговора. Адвокаты осужденных указывали на множество нарушений, с которыми проходил судебный процесс. Кассационная жалоба приговоренных была отклонена две недели назад.

По одной из версий, беглые заключенные после перестрелки отступили в сторону Раштской долины, что на востоке страны. Не исключено, что они могут предпринять попытку пересечь таджикско-афганскую границу.

Взрывоопасный регион

Раштская группа районов расположена на востоке Таджикистана. В годы гражданской войны в республике (1992-1997) там дислоцировались вооруженные отряды таджикской оппозиции. Большинство лидеров и бывших полевых командиров объединенной таджикской оппозиции - уроженцы этого региона.

Бывшие полевые командиры таджикской оппозиции, тем временем, опасаются преследований в связи с вооруженным побегом заключенных из СИЗО, так как многие из которых в прошлом были сторонниками оппозиции.


Мирзохуджа Ахмадов был полевым командиром в 90-е годы

"С некоторыми из них мы были знакомы, но сейчас мы не поддерживаем отношений. Мы опасаемся за свою жизнь. Не исключено, что власти захотят нас арестовать, как людей оппозионно настроенных. В районе много солдат, оружия. Силы правопорядка ходят вооруженные, открыто демонстрируя автоматы и пистолеты. Простые люди видят это и боятся. Создается впечатление, что власти нам не доверяют и что жители Рашта представляют потенциальную угрозу Душанбе", - сказал Русской службе Би-Би-Си Мирзохуджа Ахмадов, один из полевых командиров бывшей таджикской оппозиции.

Летом прошлого года в ходе антитеррористической операции на востоке страны был убит экс-министр по ЧС Мирзо Зиеев, одна из самых ярких и влиятельных фигур в бывшей таджикской оппозиции. По официальной версии, он примкнул к боевикам, а затем был пойман силовиками.

Между тем, несмотря на усиление центральной власти, в стране немало недовольных политикой нынешнего правительства из числа простых жителей страны, далеких от политики, говорит эксперт Шокирджон Хакимов.

Эксперт указывает на нынешнюю социально-экономическую ситуацию и огромную армию безработных, пополняющуюся за счет возвращающихся из России трудовых мигрантов. Последние, по его мнению, могут стать объектом для манипуляций со стороны определенных политических течений.

За 13 лет с момента подписания в Москве мирного договора часть оппозиционеров была убита, другие заключены под стражу и немногие находятся за пределами страны и не представляют реальной угрозы нынешнему правительству, говорит Хакимов.

Наблюдатели не исключают, что вооруженный побег был хорошо подготовленной спланированной акцией. Время совершения побега также выбрано не случайно.

"Это пощечина правоохранительным органам Таджикистана. Однако власти найдут способ найти беглецов. Но вся эта ситуация говорит о широком распространении коррупции. Люди предают если не родину, то свои прямые служебные обязанности из-за денег. Серьезно дестабилизировать обстановку случившийся инцидент не сможет, но внести нервозность может накануне празднования независимости", - заявил политолог Абдугани Мамадазимов.

Таджикские власти всерьез опасаются активизации подпольных религиозных организаций. В частности, оперативники сообщают о серии задержаний сторонников запрещенных исламских движений. Число таких движений, по предположениям, может вырасти из-за нерешенности социальных вопросов и непопулярности официального духовенства.

Обозреватели полагают, что запрещенные исламские группы представляют реальную угрозу безопасности Таджикистана, и у властей есть основания опасаться их активизации. Особенно сейчас, когда в страну из-за кризиса возвращаются трудовые мигранты, пополняя ряды безработных.

[dt52]

Натан Торнберг ("Time", США)
23/08/2010

В понедельник утром 29 марта террористки-смертницы устроили взрывы на двух станциях метро в самом центре Москвы. Эти взрывы, осуществленные с интервалом в сорок минут в час пик, чтобы нанести максимальный урон, некоторым образом напоминали теракт на железной дороге в Мадриде в 2004 году, взрывы 7 июля в Лондоне годом позже, и многие другие публичные акты террора в разных уголках планеты. Мировые лидеры подметили эти общие черты и незамедлительно проявили не просто сочувствие, но и сопереживание. Президент Франции Николя Саркози заявил: "Когда происходит нападение в Москве, это нападение на всех нас". В июне, всего за несколько дней до разоблачения российской шпионской сети в США, Барак Обама продемонстрировал единство с посетившим Америку российским президентом Дмитрием Медведевым, заявив: "Террористы угрожают обоим нашим народам, будь то Таймс-сквер или Москва".

Но если Россия сталкивается с похожими угрозами, это отнюдь не означает, что у нее такие же как у других подходы к войне с террором. В своей многолетней войне против экстремизма российские лидеры порой действуют, руководствуясь только инстинктами – мстительно, несдержанно, говоря такие вещи, какие не осмелились бы сказать европейские и американские руководители. Кремль и его генералы ведут эту внутреннюю войну такими методами, которые по международным меркам кажутся развязными, зверскими и жестокими. Да, Запад за закрытыми дверями тоже действует грубо – это и выдачи подозреваемых ЦРУ, и тюрьма в Гуантанамо; но в России такие действия едва ли не в чести. Связанная с Кремлем газета недавно похвалила нового генерального прокурора, назвав его "жестким человеком", действующим на "грани законности". Премьер-министр превратил запугивания в неотъемлемую часть своего политического кредо. Но за такими демонстративными действиями скрывается ключевой вопрос: какой подход дает лучший результат? Западные демократии с трудом совмещают открытость с бдительностью. Но как насчет Кремля, чье правление больше похоже на самовластие? Дают ли его менее сдержанные действия какие-то преимущества в войне против терроризма?

Город-крепость

Москва сначала была крепостью, а уже потом стала городом. Кремль, воздвигнутый в 1156 году на Боровицком холме, стал ее первой величественной постройкой. Сначала его строили из сосны, затем из дуба, потом из известняка, и наконец из красного кирпича. По мере того, как кремлевские стены становились все толще, Москва начала "собирать русские земли", захватывая расположенные вокруг нее княжества. Это стало началом экспансии, которую советская власть в зените своей мощи и славы проводила не только в отношении русских, но и в отношении огромного множества самых разных народов, ставших ее подданными. В России сегодня более ста народностей, говорящих на 200 с лишним языках и проживающих в 11 часовых поясах. После распада Советского Союза Москва расплела часть этой паутины; однако часть регионов, выступавших за большую автономию, находилась внутри вековых границ России, и вычленить их из ее состава было невозможно. Главным таким регионом был Северный Кавказ. Эту территорию населяют в основном мусульмане, и в его состав входит крохотная республика Чечня, которая два раза вела войну за независимость. С 2007 года Чечней жестко управляет ставленник Кремля президент Рамзан Кадыров, для начала уничтоживший все проявления открытого неповиновения. Но даже у Кадырова хватка ослабевает, и борьба против Кремля вспыхивает в соседних республиках, которые становятся базой для групп боевиков, наносящих свои террористические удары с юга России в самое ее сердце – по городу-крепости на Москве-реке.

Подорвавшие 29 марта свои взрывные устройства 17-летняя Джанет Абдуллаева и 28-летняя Марьям Шарипова были черными вдовами. Так называют экстремистски настроенных женщин, мстящих за гибель или исчезновение своих мужей. Приехали они в Москву из Дагестана – небольшой горной республики, расположенной к югу от Чечни и вместе с остальными северокавказскими регионами составляющей стратегически важную буферную зону между самой Россией и ее врагами на юге (такими как грузинский лидер Михаил Саакашвили).

В мрачной современной истории Дагестана как в зеркале отражается история остальных республик региона. Постсоветский период был полон хаоса и коррупции. Региональные власти взяли на вооружение суфизм (это разновидность ислама, пользующаяся популярностью в Центральной и Южной Азии), начав строительство государственных мусульманских школ и мечетей. Но своими продажными аппетитами они запятнали веру. Поэтому когда ученики и священники начали приносить на Северный Кавказ ваххабизм – строгую саудовскую версию ислама – он казался людям чистым, благочестивым и каким-то неземным. Последовавшая затем борьба между поддерживаемыми Кремлем властями суфистов и усиливавшимися силами ваххабитов была кровопролитной и носила клановый характер. Распространилась она далеко за пределы Кавказа. Бывший чеченский инженер Доку Умаров провозгласил себя в Дагестане эмиром несуществующего Кавказского эмирата. Умаров взял на себя ответственность за теракты в московском метро, заявив в видеосообщении россиянам: "Я обещаю, что война придет на ваши улицы, и вы ощутите ее в своей жизни, почувствуете ее на собственной шкуре".

Когда лидер террористов выступает с такими омерзительными угрозами, это не вызывает удивления, но в России руководители разговаривают столь же грубо. Путин, став в 1999 году президентом, вскоре прилетел на российскую базу в Чечню, чтобы наградить военнослужащих кортиками, но после терактов 29 марта он вел себя довольно сдержанно, заявив лишь, что виновные в их совершении "будут ликвидированы". Вскоре после терактов в Дагестан прилетел Медведев, и национальное телевидение показало, как он говорит своим военачальникам, что хотя Россия сумела "оторвать головы самым отъявленным бандитам", им придется применить более "жесткие" методы. Кадыров был еще откровеннее, написав в передовице "Известий", что "террористов необходимо выслеживать и ловить в их логовах, их надо травить как крыс, их необходимо давить и уничтожать".

Проводящий опросы общественного мнения социолог Борис Дубин из Левада-центра говорит о том, что риторика Путина с годами расцвела пышным цветом (как-то он пообещал "мочить террористов в сортире"), и что это хорошо просчитанный политический театр. "Есть некий российский кодекс политического языка, - говорит Дубин, - и время от времени надо использовать резкие фразы из этого лексикона". Такая бравада как эхо звучит в общенациональных теленовостях, которые находятся в основном под контролем Кремля. Характерной чертой путинской эпохи является то, что в новостях избегают сообщений о катастрофах. (Прошло несколько часов, прежде чем главные телеканалы рассказали о московских терактах.) А когда такие сообщения все же появляются, репортеры главное внимание уделяют хладнокровию и решимости властей. "Общий сигнал российского телевидения таков – мы, Путин и Медведев, держим все под контролем", - говорит эксперт по средствам массовой информации из Московского центра Карнеги Маша Липман.

Похоже, что россиян такое отеческое отношение успокаивает и утешает. Опросы Дубина показывают, что до и после терактов рейтинги популярности Путина составляли примерно 80 процентов – как и во время предыдущих общенациональных трагедий. "Похоже, что даже если у нас пройдет несколько "Катрин", рейтинги президента и премьер-министра все равно останутся на уровне 80 процентов", - говорит Липман.

Обратная сторона чрезмерной опеки

Но вера в Медведева и Путина не распространяется на находящиеся под ними институты власти. А это значит, что мало кто из россиян хочет вносить свой вклад в дело борьбы с терроризмом. Жителям Нью-Йорка знакома надпись "Если видишь что-то, скажи что-то". Первым о неразорвавшейся бомбе в автомашине на Таймс-сквер полиции сообщил уличный продавец. Но русские мало доверяют своей милиции. По данным одного опроса, 55 процентов россиян считает, что государство ничего не может сделать для защиты своих граждан от терроризма; а 24 процента респондентов выразили мнение, что к терактам в метро как-то причастны сами спецслужбы.

Недоверие к властям еще острее проявляется в общинах иммигрантов в Москве, где российским правоохранительным органам, в отличие от полиции Нью-Йорка или Лондона, не удалось создать базу информаторов и наладить полезные связи. Правозащитница Светлана Ганнушкина, отстаивающая права общин иммигрантов в столице, говорит о том, что сразу после терактов по всей Москве "просто началась охота" на чеченцев и даже на грузин – то есть на всех выходцев с Кавказа. Аналитик по вопросам безопасности Андрей Солдатов отмечает, что ксенофобия властей это "самая большая проблема" в борьбе с терроризмом. "Правоохранительные органы все время запугивают и преследуют приезжих с Северного Кавказа. К ним нет доверия, - говорит он, но если вы хотите бороться с терроризмом, надо тесно сотрудничать с этими общинами".

Пятничный визит в Соборную мечеть Москвы показал, насколько изолирована мусульманская диаспора в Москве. Ведущая к мечети забаррикадированная улица не предназначена для молитв, но сотни верующих разворачивают свои коврики для намаза прямо на асфальте. Главный имам Ильдар Аляутдинов рассказывает, что в городе, где живет 2 миллиона мусульман, власти разрешили построить только три мечети. "Можно говорить о правах человека, - заявляет он, - но молиться нам здесь не разрешают".

Есть и другие проявления жестокой несправедливости – особенно в отношении выходцев из Центральной Азии и с Северного Кавказа, которые становятся жертвами ненависти к иностранцам и насилия. Правозащитная организация "Сова" за первую половину 2010 года насчитала 19 убийств, совершенных правыми экстремистами в России. Это меньше, чем за тот же период 2009 года, когда было убито 50 человек. Явное снижение могло стать результатом усиления давления на националистические экстремистские группировки, однако Аляутдинов говорит, что власти по-прежнему недостаточно защищают иммигрантов от нападений бдительных борцов за чистоту нации. Когда я встречаюсь с лидерами ультранационалистической организации "Русский образ" (все они с мечами, а у одного даже татуировка свастики на ноге), эти люди говорят, что не поощряют насилие. Однако один из лидеров Евгений Валяев заявляет: "Не секрет, что северокавказцы это основа и корень террора в России". Ему вторит соратник по "Русскому образу" Илья Горячев: "Мусульманская община в Москве служит рассадником терроризма … Они должны уважать наши человеческие права, если хотят, чтобы мы уважали их права".

Кремлевские заявления после терактов 29 марта были неожиданно умеренными и в другом плане: ни один из генералов не выступил на телевидении со словами о том, что ислам это религия насилия, как случалось прежде. Как это ни парадоксально, но Аляутдинов ставит это в заслугу Кадырову: прошедший кремлевский отбор чеченский президент – набожный мусульманин. Москва предоставила Кадырову свободу действий, и эти его действия становятся в последнее время все более неблаговидными. Во время беспрецедентной мартовской встречи в Кремле сотрудники правозащитных организаций напрямую пожаловались Медведеву на Кадырова, который выступает с угрозами в их адрес. Один из участников рассказал мне, что Медведев проявил к ним сочувствие, однако в июле правозащитным организациям пришлось вновь эвакуироваться из Чечни после того, как Кадыров назвал их "врагами народа". Кадыровских приспешников часто обвиняют в убийствах диссидентов и политических противников как внутри страны, так и за рубежом. Но Кадыров нужен Путину, а у России есть важные торговые партнеры на Ближнем Востоке. Похоже, что Кремль отдал приказ своим генералам не использовать терроризм в качестве предлога для словесных нападок на ислам.

Стратегия, не вызывающая сомнений

Если генералов удалось заставить замолчать, то их автоматы и пушки – нет. После терактов в метро, в ряде сел Дагестана провели масштабные наземные операции. Подробностей известно мало, но говорят, что местные власти задействовали огромные силы. Там побывала журналистка Юлия Юзик, которая рассказала, что во время одного рейда милиция просто взорвала дом, в котором были два находившихся в розыске человека, вместо того, чтобы задержать их. Фотограф журнала TIME Юрий Козырев встречался со многими жертвами властей в Дагестане, в том числе, с матерью человека, убитого милиционерами после того, как его, по ее словам, выбрали за длинную бороду.

Но в прессе по поводу этого наступления полная информационная блокада, и большинство россиян мало обращает внимания на происходящее в горах. "Люди забывают, что живут в воюющей стране", - говорит Андрей Черкасов из правозащитной организации "Мемориал". Да и законодатели не очень-то стремятся узнать о происходящем. Среди "реформ", выдвинутых российским парламентом сразу после терактов, было предложение о жестких карательных мерах против любого средства массовой информации, которое будет цитировать высказывания Умарова или иным образом давать ему слово.

Жестокая контртеррористическая тактика Кремля укоренилась в основном в силу того, что в стране почти нет свободной прессы и политической оппозиции, способной призвать власти к ответу за гибель гражданских лиц. Представьте, какой шум начался бы в Британии, если бы действия полиции против террористической организации в Лондоне привели к массовой гибели людей. А в России многие хвалят Путина за то, что он в 2002 году приказал силой положить конец противостоянию с захватившими заложников террористами в московском театре. Тогда погибло 130 заложников. Путин "заслуживает уважения за то, что он поступил по-мужски и отдал приказ на штурм здания", говорит отставной подполковник спецслужб Алексей Филатов, руководящий ассоциацией ветеранов группы "Альфа". Это элитное российское подразделение по освобождению заложников. Путин точно так же отмел в сторону критику спустя два года после того случая, когда возник еще один кризис с захватом заложников – на сей раз, в школе Беслана. Закончился он тем, что войска пошли на штурм здания, открыв шквальный огонь. Тогда погибло 334 заложника, в том числе, 186 детей.

Фактически каждое нападение террористов используется как предлог для дальнейшего усиления контроля Кремля. В бесланском кризисе, например, обвинили местные власти, и после этого региональные выборы были отменены. Сейчас все губернаторы – это лояльные кремлевские назначенцы. Спустя два месяца после мартовских терактов парламент утвердил поправки в закон, существенно расширяющие полномочия российской контрразведки. Теперь спецслужбы получили право выносить предупреждения людям, которые не совершили преступление, однако считаются потенциальными преступниками или террористами.

Испытывающие удар за ударом правозащитные организации вынуждены теперь собирать показания очевидцев, чтобы выяснить детали происходящего в Дагестане. "Мемориал", который в начале своей деятельности занимался сбором данных о прошлых злоупотреблениях и нарушениях советской системы, сегодня является главным рупором жертв одобренного Кремлем насилия в таких местах, как Дагестан и Чечня. По мнению представителя "Мемориала" Черкасова, после окончания второй чеченской войны в 2000 году там из-за действий сил безопасности, пользующихся кремлевской поддержкой, исчезло по меньшей мере 3000 гражданских лиц. (Одной из жертв стала сотрудница "Мемориала" Наталья Эстемирова, похищенная и убитая прошлым летом.) Преследования и карательные действия, имеющие сегодня место на Кавказе, это просто продолжение длительной и жестокой стратегии, говорит Черкасов. И даже если Кремль одержит с ее помощью верх, это будет "победа одного вида варварства над другим".

Завершающая фаза борьбы

По сути дела, российская борьба с терроризмом это гражданская война. "Это наш Афганистан внутри России", - говорит Липман. Пусть так, но чаще всего эта война кажется очень далекой. Вполне возможно, что такое чувство возникает благодаря действиям Кремля по отвлечению внимания и его концентрации на иных событиях. В массовом московском митинге, организованном молодежной прокремлевской группировкой "Наши", приняли участие 65000 молодых россиян, привезенных со всех концов России для празднования победы. Нет, не в войне с терроризмом, а во Второй мировой войне. Многочисленные ораторы практически не упоминали терроризм, предпочитая фокусировать внимание на иных монстрах и страшилищах. Они говорили о лидерах оппозиции, о зарубежных средствах массовой информации и об иностранных руководителях, которые очевидно оскорбили память о жертвах России в Великой Отечественной войне. Тинейджеры выстраивались в очередь, чтобы вернуть книги (видимо, издателям), написанные кремлевскими оппонентами, такими как руководители Грузии и Эстонии, а также оппозиционными политиками, например, Гарри Каспаровым.

Авторитарный подтекст этого мероприятия, на котором все как один были в одинаковых псевдовоенных майках с ненастоящими патронами от автомата Калашникова в руках, вызывал холодную дрожь. Но был там еще один элемент – жесткий порядок, который просто поразителен для России. 65000 подростков – и ни один не курит и не пьет. Это напомнило мне о привлекательности экстремистов-ваххабитов, которые вербуют молодежь в Дагестане: стоящие посреди хаоса и грязи чисто убранные мечети, а также уверенные в себе и сдержанные лидеры ваххабитов это поистине беспроигрышный коммерческий прием.

То же самое можно сказать и о Кремле. Его прием заключается в демонстрации того, что российские власти достаточно сильны, чтобы мускулами пробить себе путь к победе. Но взрывы звучат на Северном Кавказе ежедневно, а Москва по-прежнему в опасности. В середине июля, как сообщила милиция, были арестованы еще шесть террористов-смертников, которые не успели попасть в крупные российские города. Это настоящий приговор стратегии Кремля: он своим железным кулаком наносит удар за ударом по Кавказу, а Кавказ постоянно бьет его в ответ.

Оригинал публикации: Russia's Long (and Brutal) War on Terror
http://www.inosmi.ru

[dt52]

Сотрудник УФСБ Забайкалья в суде причислил всех жителей Ингушетии к ваххабитам
26.08.2010
http://openinform.ru/news/law_enforc....08.2010/19981
Продолжается рассмотрение Ингодинским райсудом Читы уголовного дела в отношении имама соборной мечети Мусы Камурзоева, обвиняемого региональным УФСБ в незаконном приобретении, хранении и изготовлении взрывчатого вещества, а также в приверженности к ваххабизму.
О судебном процессе корреспонденту Открытого информагентства рассказал директор Забайкальского правозащитного центра Виталий Черкасов, представляющий в суде защиту подсудимому.

- Этот процесс мало напоминает судебное разбирательство, к которому мы все привыкли. Судья Елена Мершиева отказывается исследовать доказательства, представленные стороной обвинения. И я её понимаю — эти доказательства имеют признаки грубой фальсификации. Сторона защиты — адвокат Геннадий Перфильев и я — заготовили ходатайства для вызова и допроса следователя и экспертов, которые дали заключения по делу, так как к ним есть много вопросов. Но судья не предоставляет нам возможность заявить эти ходатайства.

Вместо этого, впервые в моей практике суд позволил гособвинению начать процесс с исследования личности подсудимого. Делается это на основе “оперативных” материалов ФСБ, которых, во-первых, нельзя проверить и оценить. А во-вторых, они не имеют отношения к существу предъявленного Камурзоеву обвинения. Создается впечатление, что таким способом участников процесса и общественность подвергают психологической обработке. Цель которой — создать из подсудимого образ врага, который ни при каких обстоятельствах не должен быть оправдан.

К примеру, в ходе второго заседания судом были заслушаны показания оперуполномоченного УФСБ Михаила Пинигина, который отрекомендовался как специалист в области ислама. Этому свидетелю стороной защиты был задан вопрос: согласно оперативной справке в уголовном деле подсудимый Камурзоев в 90-х годах был “лидером ваххабисткого подполья в Ингушетии, обучен методам ведения диверсионной войны, имеет навыки по минно-взрывному делу”. Какими доказательствами это подтверждается?

Привожу доводы сотрудника УФСБ Пинигина (записанные на диктофон): “Мы установили людей, которые отбывают сроки в исправительных колониях, в различных регионах России, за осуществление террористической деятельности на территории Северного Кавказа. И он (имеется ввиду Камурзоев. - пресс-служба) был опознан несколькими лицами как действительный участник религиозно-экстремистской общины, ваххабистской общины, идеолог ваххабизма, который проходил обучение в Алжире, во Франции”.

Далее: “Когда мы начали работать по читинской соборной мечети, пытаясь документировать... получить доказательства, что он является приверженцем ваххабизма... нами отмечались такие факты, что уроки, которые он проводил, по предварительной оценке специалистов... имели признаки ваххабистского фундаментализма, проскальзывали идеи радикального ислама”.

“Все это отражено в оперативной справке ФСБ, - напомнила сторона защиты. - Нас интересуют, есть ли у спецорганов материальные улики — в форме предупреждения прокуратуры, либо в виде видеозаписи подпольных сходов на Кавказе, на которых, как вы утверждаете, присутствовал Камурзоев? Либо подтверждение того, что учебные заведения за рубежом, где он учился, насаждают враждебные традиционному исламу и России в целом взгляды и убеждения”.

“Вещественные доказательства? - переспросил оперуполномоченный Пинигин. И стал сбивчиво пояснять. - Они не имеют никакого отношения к уголовному делу. Во-первых, речь идет о конце 90-х... тот период, в который он якобы, по показаниям людей, принимал участие в деятельности бандгрупп. Но прямых доказательств — оружие, фото- и видеоматериалы получены не были. Кроме того, люди, которые его опознали, находятся в других регионах и смысл сюда их этапировать... Нецелесообразно... По поводу Алжира. Начиная с 2000 годов политика президента, правительства и совета, который был создан при президенте... по религиозным делам... везде отмечается о том, что, когда в 90-х годах происходил развал страны, страну наводнили эмиссары зарубежные, проповедовали Ислам, отличный от традиционного Ислама... Поэтому проводится политика того, чтобы поднимать престиж…”

“Ваша честь, просим остановить свидетеля. Его слова не имеет отношения к делу. Это уже лекции”, - перебила сторона защиты.

“Вы спрашивали, вам отвечают”, - парировала судья Елена Мершиева.

“Сотрудники УФСБ — инициаторы приобщения к делу справки, по которой сами ничего вразумительного пояснить не могут, - напомнили защитники.

Далее адвокат Перфильев вновь стал выпытывать у оперуполномоченного Пинигина, по каким признакам подсудимого Камурзоева можно отнести к идеологам ваххабизма?

Ответ сотрудника УФСБ: “...исходя из моих знаний, которые я имею по религии ислам, могу предполагать, что этот человек может являться приверженцем ваххабизма. Понимаете... коль он проживал (в Ингушении. - пресс-служба) и не может пояснить, чем он занимался в период 2001 по 2004 год, он мог вполне входить в деятельность бандгрупп. Потому что в эти годы люди, которые не хотели участвовать – они выезжали с территории Северного Кавказа...”.

Адвокат: “По вашему мнению, которые хотели участвовать – остались на Северном Кавказе?”
Пинигин (осекшись): “Нет, конечно”.

Далее адвокат Перфильев напомнил свидетелю Пинигину его слова о том, что Камурзоев на посту имама мечети “внес раскол в мусульманскую общину Читы”. И напомнил, что за беспочвенные обвинения свидетеля можно привлечь за клевету.

Свидетель: “Уважаемый адвокат, я его не обвиняю ни в ваххабизме, ни в участии в бандформированиях. Ни в коем случае! Я только говорю о том, что в мусульманскую организацию он пришел в ходе конфликта...”.

Это были самые впечатляющие, как я считаю, моменты второго судебного заседания.

Обо всех интересных особенностях третьего заседания, которое состоялось на днях, наш правозащитный центр проинформирует общественность сразу после расшифровки аудиозаписи этого судебного процесса.

[dt52]

СРОЧНО! Бой местного значения: В Ингушетии начались столкновения мирных жителей и силовиков
Ангушт.com 26 Августа 2010, 16:13

Сегодня в селе Экажево сотрудники неизвестной силовой структуры в масках окружили дом местного жителя Иссы Хидриева и без объяснения причин попытались ворваться в дом Хидриева и похитить его.

Однако соседи и односельчане Хидриева немедленно подняли тревогу. Собралось около 70 человек, которые вступили в открытое противостояние с силовиками, после чего местные жители набросились на неизвестных в масках, отобрали у них оружие, сорвали с лиц маски и прогнали с села.

Конфликт милиции и мирных жителей мог превратиться в более ожесточенное противостояние. Только приезд на место инцидента министра МВД РИ В. Поголова немного разрядило обстановку.

После вмешательства Ю-Б. Евкурова и министра В. Поголова местные жители вернули оружие, отобранное у нападавших в масках.

В настоящее время руководство республики пытается скрыть факт гражданского противостояния в Ингушетии от внимания СМИ и общественности.

Источник: http://www.ingnews.ru/