Золотой лев.Издательство русской консервативной мысли
- Андрей Николаевич Савельев, что можно сказать о национализме применительно к Европе? Каковы его формы и в чем отличие и специфика национализма русского, получившего развитие в последние два десятилетия в России?
- Если говорить о европейском национализме, то его история достаточно длительна. Невозможно говорить, что он появился в Европе только сейчас в связи с какими-то экономическими или миграционными явлениями. Собственно, эти явления были всегда, и реакция населения на эти явления была всегда одинакова - и на приток мигрантов, и на попытки захвата экономических институтов и подчинения их иному суверенному государству или внегосударственной группировке. Такой национализм появился в Европе давно как реакция на попытку ликвидации национальных и государственных суверенитетов со стороны иноэтничных групп и транснационального капитала.
Хорошо известно различие между формами национализма Европы - между национализмом восточным и западным, между национализмом французским и немецким, между национализмом гражданским и этнополитическим. Форм достаточно много, и они соответствуют этническим особенностям, историческим традициям, территориальному расположению европейских народов. Современность, конечно же, вносит свои коррективы, свои нюансы, появляются иные формы и способы выражения национализма.
В России национализм - явление достаточно молодое, поскольку он был затоптан в советский период, хотя и там существовали свои формы национализма (например, т.н. «русская партия в КПСС»).
Собственно национализм - это форма общественного сознания, которая переводит частное переживание патриотического чувства в рациональные формы политического действия, в том числе идеологию, организационное строительство. Эти формы есть повсюду в мире. Но в Европе они имеют ряд особенностей, поскольку здесь теоретический, философский фундамент национализма более прочный, глубокий и укорененный в политической культуре. В России это укоренение произошло в меньшей степени, поскольку наши патриотические чувства выражались не в философии, не в политической теории, а в литературе, искусстве. Наш политический национализм возник на рубеже 19-20 века и стал приобретать развитые формы в первое десятилетие 20 века. Этот процесс был пресечен большевистским переворотом. Сейчас, безусловно, идет восстановление этого процесса.
В России, кроме национализма, сегодня не существует других серьезных идеологий. Либерализм у нас не развит, он не создает каких-то новых теоретических форм, потому что его интеллектуальная база полностью заимствована за рубежом. Коммунизм продолжает оставаться в 19 веке, и при этом пытается сегодня разыгрывать карту сталинизма, но в коммунизме нет ничего нового, современного, привлекательного; это застарелые идейные вирусы, которые продолжают размножаться в головах проповедников марксизма-ленинизма-сталинизма. Поэтому только национализм для России - самое современное и при этом самое органичное явление. Безусловно, и он выступает в разных формах - иногда карикатурных, уродливых. Это, например, заимствование символики и восприятие обрывков смыслов гитлеровской Германии, элементарное хулиганство или криминал. В основном это связано с низким культурным уровнем, прежде всего, молодежной среды, которая не пытается глубоко вникнуть в понятия России, русского народа, русской истории, и подхватывает то, что валяется под ногами в виде идеологического мусора.
Но в основном национализм в России представлен широким кругом национально мыслящих высокообразованных людей, солидных ученых. В нашей публицистике укрепился достаточно мощный слой интеллектуалов, и противопоставить ему ни либеральным, ни коммунистическим теоретикам, ни правящей группировке абсолютно нечего. Потому что серьезной и глубокой идее ничего не противопоставить, и идеи движут будущим. Вполне очевидно, что идеи национализма будет преобладать во власти после провала постсоветского интернационального олигархического проекта, каким является современный политический режим в России. И очевидно, что он уже подходит к своему логическому концу. Национальные идеи возьмут верх. Уверен, что это будут цивилизованные, культурные формы, не будет допущена бесовщина простонародного национализма, которому свойственно буйствовать и чинить погромы, не зная, для чего он вообще проявляет свою активность. Культурный уровень русского национализма уже достаточно высок для того, чтобы обрести во власти формы вполне взвешенные, прагматичные, нацеленные на решение насущных проблем страны и народа.
- Многие «убежденные монархисты», видящие Россию «многонациональной» империей дореволюционного и, частично, советского типа, ставят национализм рядом с либерализмом. Распространенным является убеждение, что собственно национализм - продукт Нового времени, выросший чуть ли не из «великой французской революции» (утверждается, опять же, «европоцентричность» национализма). Применительно к России часто приводится в пример союз националистов с либерально-демократическими силами в Государственной думе начале 20 века. Сегодня указывают на угрозу альянса националистов с либеральной оппозицией, символом которой является Каспаров. Насколько правомерно утверждение о «родственности» национализма и либерализма? Вы не опасаетесь объединения либеральной и националистической оппозиции в России?
- Здесь есть две стороны. Есть монархисты-интернационалисты, представляющие себе империю как безнациональную государственную форму. Это, конечно, ложь. Российская империя, как и любая империя, имела стержневой государствостроительный этнос, на который империя и опиралась. Безусловно, Российская империя была русским государством. Те монархисты, которые говорят о том, что у нас было «многонациональное государство», а националисты - суть враги империи, лгут. Это не монархисты, а перекрашенные либералы. Действительно, есть националисты, которые выступают с антигосударственных позиций, говоря, что Россия всегда в своей истории угнетала русский народ. Это форма анархического национализма, она маргинальна и не и имеет широкого распространения. Есть левацкие националисты, или «национал-социалисты». На самом деле это обычные интернационалисты, они могут пойти к Каспарову. Они туда и пошли, но ни о чем договориться не смогли, и, в конце концов, ни левого, ни правого национализма рядом с каспаровыми не прижилось. Как видите, очень много шелухи. Лично я не противопоставляю монархию и национализм. Наоборот, считаю, что нормальный националист должен быть монархистом, а нормальный монархист должен быть националистом. Может, для Франции это не так, но для России это дело естественное. Когда националист проповедует либеральные ценности - он лишается богатства идей и смыслов, содержащихся в подлинном русском национализме. Если же монархист отказывается от интересов и идей национализма - он превращается в коллекционера дореволюционной символики и не более того. Сегодня и в будущем в России монархия не может быть построена без национализма, связанного, конечно, с Православием. Продуманный, укорененный монархизм всегда приходит к национальной идее. Монархизм поверхностный всего лишь имитирует какое-нибудь дворянское собрание и имеет карикатурный стиль. Все это в политике не имеет ни веса, ни содержания, ни перспективы.
- Однако молодежь ориентируется скорее на национализм «демократического толка», а не на «идеалы монархии». Ей импонирует больше писания Алексея Широпаева, известного «национал-демократа», чем православно-монархические идеи...
- Кто такой Широпаев? Лично я эту фамилию слышу раз в пять лет. Никто его не знает и не читает. Это все иллюзии по поводу «устоявшихся авторитетов». Эти люди варятся в своих узких группках, где почитают своего гуру и его «идеи». На национализм надо смотреть не как на совокупность всевдоучений националистов, о которых знает ничтожное количество людей, а как на широкое течение мысли. Наиболее влиятельная часть националистов - это не те, кто пишет экстравагантные статьи в интернете. Это, в первую очередь, университетская профессура, откуда из мозгов интеллектуалов здравые идеи перетекают в мозги подрастающего поколения. А все эти законоучители, публикующие в интернете свои опусы, уверяю вас, никому не известны и, я бы сказал, неинтересны. Вся эта экстравагантность может увлечь недалекого человека на год-два и позже перестает быть интересной. По-настоящему ценен тот интеллектуальный потенциал, который существовал в России до революции, в русской эмиграции - его следует перенести на современную почву и развить применительно к сегодняшним реалиям. Например, чтобы создать политэкономическую доктрину, в чем националисты всегда сильно уступали, но сейчас этот вопрос разрешается.
Еще раз повторю - национализм следует воспринимать не как достояние нескольких персон, собравших вокруг себя небольшие группы адептов и почитателей, но как некий интеллектуальный поток, который не подчиняется отдельным «авторитетам». Они могут создавать в этом потоке отдельные струйки, но в целом не оказывают влияния на его течение. Это течение, как и сказал Владимир Тор на упомянутой дискуссии - органическое явление национализма. Органичность проявляется в неподвластности регулированию.
- То есть Вы не опасаетесь, что националистический дискурс будет целиком приватизирован такими «учеными-идеологами» как, например Валерий Соловей, чьи работы привлекают сейчас большое внимание? Соловей повторяет и пытается научно развить мысль о том, что русские всю историю находились в рабстве и угнетении.
- Соловей выказывает свое личное видение истории, но помимо его есть видения и других авторов. В чем-то они правы, в чем-то ошибаются. Один человек не может высказать всей истины, а какие-то здравые элементы в их подходах имеются. Но есть очевидные ошибки, связанные с оценкой имперского национализма в России и положения русского народа в дореволюционный период. Есть другие авторы, которые уравновешивают эти перекосы. Само по себе это неплохо. В национализме процветают разные направления и конкурируют разные мысли и теории, лишь бы они не перекашивались в русофобию, до которой доходят, к сожалению, некоторые националисты, считающие, что русские - потерянный народ, зато есть такая замечательная группа людей, которые чуть ли не новый русский народ создают из самих себя. Та же позиция и самоквалификация складывается и при обсуждении религии. Им надо обособиться от Православия, и появляются всякие «неоязычники» и прочая чепуха. У них нет ничего общего с русским народом. Таких людей трудно назвать националистами, потому что они отделяют себя от нации, противопоставляют себя нации. Но мейнстрим национализма выстраивается не ими, а общим интересом образованной публики к национализму, откуда и развивается наиболее продуктивный, осмысленный и перспективный дискурс. Маргинальные группы будут всегда раздергивать его влево, вправо, вверх, вниз. Но у них ничего не получится. Это сектанты, а секты никогда не смогут повлиять на течение, которое приобрело уже достаточную мощь.
Беседовал Александр Жучковский,
Русская народная линия
Ответить с цитированием
