Мы - не народ. Мы скопище двуногих,
Эксперимента дьявольского плод.
Придет черед, и суд потомков строгих
К ответу нас, неверных, призовет.
И мы ответить явно не сумеем
На их вопрос, поставленный ребром:
“Ты был поэтом! Как ты стал лакеем?”
“Ты был рабочим? Как ты стал рабом?”
Contra factum non est argumentum
Равно для сердца мило,
Равно волнует кровь —
И то, что прежде было,
И то, что будет вновь,
И темная могила,
И светлая любовь.
А то, что длится ныне,
Что мы зовем своим,
В безрадостной пустыне
Обманчиво, как дым.
Томимся о святыне,
Завидуем иным.
* * *
Злое земное томленье,
Злое земное житье,
Божье ли ты сновиденье,
Или ничье?
В нашем, в ином ли твореньи
К истине есть ли пути,
Или в бесплодном томленьи
Надо идти?
Чьим же творящим хотеньем
Неразделимо слита
С неутомимым стремленьем
Мира тщета?
Федор Сологуб
Как мне нравится... А особенно:"Не люди редки, человечность редка"...Сообщение от Крымова
Парень родился в Назрани и почти всю жизнь прожил среди ингушей.
Вокруг них жили только ингуши. Ни одной неингушской семьи и среди них русская семья. Так и жили до конца 90-х. Сестра его преподавала музыку в ингушской школе.
Я знал его лично. Честно говоря он не обингушился, так и остался чисто русским, хотя все прекрасно понимал на ингушском. Хорошая семья, с принципами и чувством собственного достоинства. Еще встречаются такие русские семьи. Ингуши уважали эту семью и семья видимо прекрасно понимала ингушей.
Настоящих людей так немного...
Настоящих людей так немного,
Все вы врете, что век их настал.
Посчитайте и честно и строго,
Сколько будет на каждый квартал.
Настоящих людей очень мало.
На планету - совсем ерунда.
А на Россию одна моя мама.
Только что она может одна?
Булат Окуджава
Паук на мозг мой зарится,
Клопы кишат - нет роздыха,
Невестой хороводится
Красивая оса...
Пусть что-нибудь заварится,
А там - хоть на три гвоздика, -
А с трех гвоздей, как водится,
Дорога - в небеса.
В мозгу моем нахмуренном
Страх льется по морщинам:
Мне станет шершень шурином -
А что мне станет сыном?..
А не желаю, право же,
Чтоб трутень был мне тесть!
Пора уже, пора уже
Напрячься и воскресть!
Когда в живых нас тыкали
Булавочками колкими -
Махали пчелы крыльями,
Пищали муравьи, -
Мы вместе горе мыкали -
Все проткнуты иголками, -
Забудем же, кем были мы,
Товарищи мои!
Заносчивый немного я,
Но - в горле горечь комом:
Поймите, я, двуногое,
Попало к насекомым!
Но кто спасет нас, выручит,
Кто снимет нас с доски?!
За мною - прочь со шпилечек,
Сограждане жуки!
Высоцкий
Свет идёт с Востока
Мне нравится, что вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не вами,
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами.
Мне нравится, что можно быть смешной -
Распущенной - и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.
Мне нравится еще, что вы при мне
Спокойно обнимаете другую,
Не прочите мне в адовом огне
Гореть за то, что я не вас целую.
Что имя нежное мое, мой нежный, не
Упоминаете ни днем, ни ночью - всуе...
Что никогда в церковной тишине
Не пропоют над нами: аллилуйя!
Спасибо вам и сердцем и рукой
За то, что вы меня - не зная сами! -
Так любите: за мой ночной покой,
За редкость встреч закатными часами,
За наши не-гулянья под луной,
За солнце, не у нас над головами,-
За то, что вы больны - увы! - не мной,
За то, что я больна - увы! - не вами!
Марина Цветаева
ЗАЩИТНИКАМ СТАЛИНА
Это те, что кричали: "Варраву
Отпусти нам для праздника", те,
Что велели Сократу отраву
Пить в тюремной глухой тесноте.
Им бы этот же вылить напиток
В их невинно клевещущий рот,
Этим милым любителям пыток,
Знатокам в производстве сирот.
Анна Ахматова
Константин БАЛЬМОНТ НАШ ЦАРЬ
Наш царь – Мукден, наш царь – Цусима,
Наш царь – кровавое пятно,
Зловонье пороха и дыма,
В котором разуму – темно.
Наш царь – убожество слепое,
Тюрьма и кнут, под суд, расстрел,
Царь – висельник, тем низкий вдвое,
Что обещал, но дать не смел.
Он – трус, он чувствует с запинкой,
Но будет, – час расплаты ждет.
Кто начал царствовать Ходынкой,
Тот кончит, став на эшафот.
1906 г.
Еврейский поэт Д. Маркиш
Я говорю о нас, сынах Синая,
О нас, чей вгляд иным теплом согрет.
Пусть русский люд ведёт тропа иная,
До их славянских дел нам дела нет
Мы ели хлеб их, но платили кровью.
Счета сохранены, но не подведены.
Мы отомстим – цветами в изголовье
Их северной страны
Когда сотрётся лаковая проба,
Когда заглохнет красных криков гул,
Мы встанем у берёзового гроба,
В почётный караул!
Ваши права
Ответить с цитированием