(обзор недели)
Вадим Борщев, специально для Prague Watchdog
В случае если Рамзан Кадыров и впрямь несет ответственность за смерть Натальи Эстемировой, шансов на то, что следствие докопается до истины, нет никаких. Собственно, это дал понять Дмитрий Медведев, назвав версию о причастности Кадырова на пресс-конференции в Германии "самой неприемлемой для власти". Похоже, позволив себе излишнюю эмоциональность, президент России по неосторожности просто описал устоявшуюся модель отношений между Кремлем и главой Чеченской Республики.
В самом деле, Наталья Эстемирова – далеко не первый человек в списке людей, которые по разным причинам не нравились Кадырову. Сначала не нравились, а потом оказались мертвыми. Причастность Кадырова к громким покушениям и убийствам не была доказана ни разу. Я сомневаюсь в том, что это имя вообще когда-либо фигурировало в следственных документах. Тем не менее очевидно: и следственные органы, и спецслужбы располагают значительным объемом материалов о непосредственном участии Кадырова в тяжких и особо тяжких преступлениях на территории Чечни. В особенности по начальному периоду его деятельности, когда он еще был начальником службы охраны своего отца и не имел привычки скрывать свои методы и нрав от посторонних глаз. Похищения людей, их содержание в Центорое, пытки, последующие исчезновения похищенных – все это, вне всяких сомнений, известно в деталях высоким покровителям Рамзана Кадырова. Я уверен, что во Владикавказе, в Пятигорске, Ростове, Москве пылятся в особых комнатах горы компрометирующего материала, изобличающего нынешнего руководителя Чечни как опасного и неуправляемого уголовного преступника. И что? Ничего.
Эта система сложилась отнюдь не при Кадырове. В Чечне преступления совершались и до него. Те же самые. Тысячи похищенных, убитых без суда, прошедших через все муки ада в застенках официальных и неофициальных тюрем. Доказательств, собранных только правозащитниками, хватило бы на сотни уголовных процессов. Однако власть сознательно выводила преступников из-под удара, укрывая их от уголовного преследования. Кадыров наследует богатой и прочно укоренившейся на Кавказе традиции презрения к закону, человеческой жизни, нормам цивилизованного поведения.
Версия, на которой настаивает отдел пропаганды Кадырова (дескать, убийство Натальи Эстемировой – провокация с целью дискредитировать республиканскую власть), имеет право на существование. Как написал Андрей Пиантковский, это акция "партии войны", рассчитывающей сбросить Кадырова и ввергнуть Россию в хаос нового кровавого противостояния на Кавказе. Может быть, и так. Довольно легко представить себе, что правозащитницу похитила и расстреляла группа "ликвидаторов", отправленная на спецзадание откуда-нибудь из Пятигорска, в котором подобные спецподразделения сформированы очень давно. Однако эта версия ровным счетом ничего не меняет в общей картине. Чтобы на человека пало подозрение в совершении преступления, надо сделать очень простую вещь – воспроизвести его "почерк", особенности уголовного поведения. "Рисунок" убийства типичен для Чечни последних двух войн, в нем нет ничего экстраординарного за исключением демонстративной наглости убийц, не скрывавших своих лиц и похитивших Наталью Эстемирову при свете дня на глазах свидетелей. Раньше ответственность возложили бы на федералов, поскольку именно они выполняли карательные функции. Сегодня вина возлагается на Кадырова. Но не потому, что он формальный глава республики и, по его собственным словам, отвечает за все, что в ней происходит. Просто практика террора при нем была не просто воспроизведена, но видоизменена и усовершенствована.
Кадыров расширил список врагов. В нем теперь не только, строго говоря, системные мятежники, покушающиеся на целостность российского государства, - в расстрельные списки внесены имена людей, которые, по мнению Кадырова, угрожают его личной власти.
Такое убийство на территории республики и, в особенности, чеченской столицы сегодня воспринимается как личное "послание" Кадырова, с его печатью и подписью кровавыми чернилами. Никто не попытался воспрепятствовать похитителям, и даже о самом моменте похищения свидетели рассказывали неохотно. Понятно почему. Если человека крадут никого не стесняясь, на виду у всех, значит, дано именно такое указание, значит, его смерть должна послужить назиданием остальным. Никто не удивляется, не задает вопросов и, понятное дело, не пытается возражать.
Я хочу сказать, что даже если Кадыров не виновен в гибели Натальи Эстемировой, он виновен в гибели сотен других людей, и поэтому сама по себе смерть – его визитная карточка, его второе имя и, в конце концов, предмет его гордости. В одном из выпусков телепередачи грозненского ТВ "Точки опоры" он, говоря о чеченцах, находящихся в Европе, выразился в том смысле, что если мужчина не может убить свою родственницу, которая презрела обычаи, он не мужчина. Рамзан доказывает ежедневно, что он мужчина, убивая врагов российского государства, собственных врагов, независимо от их возраста и половой принадлежности. Убивая, естественно, не сам, а руками своих подчиненных. Достаточно посмотреть хотя бы на последние дела, о которых стало известно благодаря Наталье Эстемировой.
"Мемориал" временно прекратил работу в Чечне, поскольку организация не вправе подвергать своих сотрудников смертельной опасности. Кадыров свою деятельность не приостановил и, судя по словам Дмитрия Медведева, не приостановит, поскольку его отстранение "неприемлемо для власти". Сломан последний механизм защиты, которым еще кое-как можно было пользоваться в Чечне. Однако едва ли стоит рассчитывать, что агрессия и кровь прочно упакованы внутри республики и что от них можно отгородиться административными границами. Кадыров явно считает, что в его распоряжении не только вся территория России, но и пространства за ее пределами. А это значит, что завтра его визитная карточка может оказаться на пороге любого дома.
Это не совсем обзор недели, но и повод для написания этого текста – не совсем обычный.
Ответить с цитированием
