В отношении воробьёв, - пишевая пирамида полагаю, зиждется на отходах жизнедеятельности первых, кормятся вторые.....)))))Сообщение от Denis
В отношении воробьёв, - пишевая пирамида полагаю, зиждется на отходах жизнедеятельности первых, кормятся вторые.....)))))
Contra factum non est argumentum
Великая сила природы не знающей ни человеческой морали, ни сострадания. И кто только не кормится вокруг наших коней!
Если же серьёзно, не удивляет, а возмущает, как женщина, возможно вполне приятная во всех отношениях, но почти не владеющая русским языком с заметными элементами истерии может заниматься юриспруденцией, выступать в качестве прокурора в таком, мягко сказать, не рядовом и требующем изощрённейшей языковой казуистики деле?
Абстрагируясь от данной ситуации вопросик. Мне кажется сейчас при наличии гринов можно купить даже небольшую страну. Не подумайте что я имел в виду Родину. А в С-Петербурге должности не продаются?
Contra factum non est argumentum
01.05.2009
Воробьи в мундирах
Дело Ходорковского: Судью и обвинителей парализует страх
update: 01.05.09 (23:23)
http://www.kasparov.ru/material.php?id=49FB48CC52FDD
В среду 29 апреля я побывал на процессе Ходорковского-Лебедева. Даже яркие зарисовки Шендеровича не в состоянии передать всей кошмарной сюрреалистичности происходящего. Лучше один раз увидеть...
Четыре автоматчика в черной униформе и бронежилетах держат под прицелом аудиторию примерно человек на 25. Через день после "геройств" майора Евсюкова было крайне неуютно ощущать направленное тебе в грудь дуло автомата.
Помимо экипированных с ног до головы автоматчиков в зале также постоянно находятся 5-6 вооруженных пистолетами омоновцев.
В стеклянную клетку, специально сооруженную для этого процесса, Ходорковского и Лебедева проводят по лестнице, прикованными наручниками к своим конвоирам.
Ни у кого не должно оставаться никаких сомнений – судят особо опасных государственных преступников.
Однако зловещий антураж свидетельствует совсем не о силе и уверенности организаторов этого постыдного фарса.
Не надо быть Вольфом Мессингом, чтобы почувствовать эманации страха, заполонившие малюсенький зальчик судебного заседания.
Отблески страха, то и дело проскальзывают в глазах прокуроров, тщетно старающихся демонстрировать уверенность.
На первом процессе по делу "ЮКОСа" четыре года назад прокурор Шохин с подручными чуть ли не гнул пальцы, источая презрение к окружающим вкупе с гордостью за приобщение к сонму избранных, прозревающих будущее. Сейчас былая уверенность в собственной непогрешимости и безнаказанности куда-то улетучилась. Пока нет, конечно, каких-либо явных свидетельств перемен, угрожающих прокурорскому благополучию, но опытные чиновничьи носы улавливают какие-то тревожные колебания верхних слоев атмосферы.
Процесс обещает быть длинным, и его окончание придется на конец этого, а может и начало следующего года, когда фактор неопределенности, вызванный глобальным кризисом, начнет вмешиваться даже в самые проверенные расчеты.
То есть, прокуроры по-прежнему продвигаются вперед в комфортабельном вагоне, но неясно, когда и где будет следующая остановка. Да, и вообще непонятно, есть ли впереди рельсы...
Генетический инстинкт номенклатуры, сформировавшийся в сталинскую эпоху, напоминает гособвинителям, что с отработанным материалом Система расправляется, не обращая внимания на прошлые заслуги.
Жалко выглядит судья Виктор Данилкин, даже не пытающийся спрятать свой страх перед наглеющими прокурорами.
Человек, смиренно принимающий выпавший ему жребий – озвучить утвержденное наверху решение. Наверное, ему не хочется брать страшный грех на душу, зачитывая очередное людоедское решение по делу "ЮКОСа". И в отличие от прокуроров он с надеждой вглядывается в мглистую даль будущего, стремясь разглядеть там знаки перемен. Перемен, которые принесут ему спасительную "рекомендацию" из Кремля – судить по закону.
А пока Виктору Данилкину уготована роль "болванчика" в преферансе, где власть, не таясь, играет с подсудимыми и их адвокатами крапленой колодой. Рутинное "НЕТ" на все запросы стороны защиты. И разрешение прокурорам монотонно зачитывать бесконечные документы без необходимости отвечать на вопросы адвокатов о качестве представленных доказательств. Фактически приравняв своим решением исследование доказательств к их озвучиванию стороной обвинения, судья Данилкин лишил процесс состязательности.
29 апреля первая половина дня была посвящена ответу прокуроров на наглое требование защиты об отводе прокурора Гюльчехры Ибрагимовой. Да, конечно, Гюльчехра Бахадыровна в одном из своих выступлений сказала, что мнение Ходорковского никого не интересует, а с Лебедевым все равно обойдутся так, как и было задумано, но ведь любому нормальному человеку понятно, что эти высказывания характеризуют прокурора Ибрагимову как честного, исполнительного, хотя и немного эмоционального работника соответствующих органов. Совершенно нормальному судье Данилкину это было понятно и без лишних объяснений.
Но судебная волокита требует записывать и обнародывать решения судьи по всем полученным протестам и отводам. Поэтому, потратив в очередной раз полтора часа в "совещательной комнате", судья Данилкин зачитал мотивированный отказ, из которого любому непредвзятому наблюдателю должно было стать ясно, что в действиях прокурора Ибрагимовой нет ни малейших отклонений от процессуальных норм.
Кстати, финальный пассаж выступления Гюльчехры Ибрагимовой, обиженной несправедливыми наездами адвокатов, позволил мне несколько неожиданно по окончания заседания вступить в увлекательный диалог с этой высокоученой дамой. Гордо сообщив, что все отводы в ее адрес и на предыдущих судах заканчивались ничем, она напоследок решила сразить собравшихся словами "всеми уважаемого Блеза Паскаля". Что-то о недоверии адвокатам, чьи труды щедро оплачиваются.
Я не удержался от искушения спросить у нее, как она прокомментирует другое высказывание того же Паскаля – о тех, кто подменил силу закона законом силы. ( Более точный перевод с французского оригинала при сохранении игры слов "Ne pouvant fortifier la justice, on a justifiе la force" – "Не сумев придать силу закону, они сделали законом силу").
Наша интеллектуальная беседа началась с требования Гюльчехры Бахадыровны к стоящему рядом корреспонденту "Эха" немедленно выключить запись.
Далее она сообщила, что всегда относилась ко мне с огромным уважением и даже за меня голосовала. А сейчас она просто в шоке, увидев человека с непререкаемым авторитетом в такой компании.
(Судя по контексту, имелись ввиду "болельщики Ходорковского", как г-жа Ибрагимова уничижительно называет приходящих на процесс людей).
Мое замечание, что она меня с кем-то спутала, так как я никогда в выборах не участвовал, собеседницу смутило, а вот конкретное предложение открыть в Генпрокуратуре курсы русского языка, дабы помочь государевым слугам эффективнее клеймить расхитителей народного добра – почему-то сильно разозлило. "Сами вы косноязычный, – заверещала она, – Вам лучше играть в шахматы, чем протирать здесь штаны". Спонтанная пикировка завершилась уже на лестнице моими словами: "Лучше делать что угодно, чем торговать собственной профессией".
Во время второй половины заседания та же Ибрагимова зачитывала доказательства из 4-го тома уголовного дела (а их 188!). Одурманивающему эффекту бессмысленного словоизвержения позавидовал бы сам Кашпировский! Из потока информации о заседаниях советов директоров различных фирм, протоколов выемки документов из офисов этих (а может быть и других) компаний я уловил только то, что речь идет о событиях 1997-98 гг. На мой недоуменный вопрос Вадим Клюгвант и Каринна Москаленко только пожали плечами.
Статья 78 УК РФ о сроке давности, видимо, применяется лишь к "уважаемым людям". Таким, как Андрей Вавилов. Впрочем, прокуроры пока уверены, что деяния, совершенные Ходорковским и Лебедевым, относятся к категории "особо тяжких", где срок давности увеличивается до 15 лет.
А потом было оглашено очередное заявление Ходорковского, задающего конкретные вопросы и цитирующего документы, имеющие непосредственное отношение к делу. Документы, неопровержимо свидетельствующие о том, что инкриминируемые преступления на момент их предполагаемого совершения были частью общепринятой практики нефтяных компаний, в том числе и государственных. Но "волею" судьи Данилкина прокуроры избавлены от обязанности реагировать на подобные заявления. Заявлений от тех, "чье мнение никого не интересует".
Но Михаил Ходорковский и Платон Лебедев выделяются на процессе не только своим очевидным интеллектуальным превосходством над Вертикалью и ее копошащимися слугами. Липкий страх, въевшийся в прокурорские и судейские души, не пристает к этим двум мужественным людям. Их выдержка и бесстрашие поражают.
И подсознательно (опять этот проклятый Фрейд!) прокурор Ибрагимова проговорилась, сказав, что все попытки подсудимых дискредитировать сторону обвинения – не что иное, как стрельба из пушки по воробьям. Гюльчехра Бахадыровна правильно определила калибр противостоящих сторон на этом историческом судебном процессе.
Гарри Каспаров
Не знаю виноваты ли менеджеры ЮКОСа в инкримируемом им преступлении, тем более могли осудить еще в прошлый раз за это не накапливая бесконечно уголовные дела для пролонгации срока, но "государева" сторона выглядит мерзко.
Не к случаю, вспомнил путинскую всемирную ложь о невозможнсти дозвониться Генпрокурору. Такова и вся созданная система, мелкая.Жаль Россию.
Contra factum non est argumentum
Они давно заигрались и уже не отличают реальность от вымысла, ибо ещё и изолгались до крайности о успехах и сами, похоже, поверили в свою ложь. Такое положение крайне опасно и для них (впрочем, до их судеб мне нет никакого дела). Худо - что народ опять будет расхлёбывать результаты их вранья и бездарности. Худо, что и для страны такой бесконечный маразм закончится новой системной катастрофой.
Со знанием дела
4 МАЯ 2009
ВИКТОР ШЕНДЕРОВИЧ
После публикации в The New Times своих впечатлений от поcещения процесса Ходорковского-Лебедева получил я письмо совершенно типового содержания.
«…неужели Вы всерьез имеете какие-то надежды на законный и обоснованный вердикт судьи по делу Ходорковского-Лебедева? Неужели сегодня, во время торжества вертикали власти, председательствовать на таком процессе позволили бы независимому (которых почти не осталось) судье?
Помните резолюции Сталина на делах его врагов: «Судить и расстрелять?» Сегодня судья не имеет права не только самостоятельно принимать решение, особенно по таким делам, но и говорить правду о положении в правосудии. Суровая кара ЧК постигнет такого диссидента. Пример: судья О. Кудешкина…»
И вопросы риторические, и спорить тут не о чем, и не стал бы я знакомить почтенную публику с этим письмом, кабы не подпись внизу:
«ФЕДЕРАЛЬНЫЙ СУДЬЯ…»
И фамилия, которую я тактично скрою, дабы моего корреспондента не постигла суровая кара ЧК.
Contra factum non est argumentum
http://khodorkovsky.ru/documents/2009/05/12/12474/
«Я об этом предупреждал, и не хочу такого бредового развития событий»
В Хамовнический районный суд
Федеральному судье Данилкину В.Н.
от
Ходорковского М.Б.
ЗАЯВЛЕНИЕ
Обращаю Ваше внимание, что за первые два месяца процесса, как я и обещал, продемонстрированы обстоятельства, делающие его весьма печальным с правовой и репутационной точек зрения.
1. «Процессуальные» обстоятельства:
А) Невключение в ОЗ списка свидетелей защиты и перечня доказательств, на которые защита ссылается.
Б) Отказ в прекращении эпизода в связи с истечением срока давности с комичной мотивацией: «это провокация обвинения, чтобы следующим шагом отказаться…» (см. Постановление от 29.01.09 г., стр.16, процитированное гособвинением в судебном заседании).
В) Отказ от ареста имущества, как прямо обозначенного в качестве «похищенного» (акции подразделений ВНК), так и очевидно приобретенного на выручку от псевдопохищенной нефти, с не менее комичной мотивацией: «заявление об этом подсудимых процессуально не значимы…» (Лахтин, 13.03.09 г.).
Г) Отказ выслушать показания подсудимых, в т.ч. их комментарии к исследуемым доказательствам из очевидного для общества и суда опасения досрочного разрушения всей цепочки фальшивых обвинений.
Д) Отказ от разъяснения терминов и существа обвинения, включая очевидную неспособность прокуроров указать сам факт (событие) хищения нефти и объяснить способ такого псевдохищения, обозначенный бессмысленными в данном контексте словами: «путем перевода на баланс…».
2. Фактические обстоятельства.
А) Обвинение построено на приравнивании термина «безвозмездно» к термину «неравноценно», поскольку факт оплаты, причем выше себестоимости (балансовой стоимости) очевиден с первых дней представления доказательств.
Увы, появление в УК ст.104 (конфискация) в 2006 г. с использованием того же термина делает подобную позицию основанием для публичных подозрений прокуратуры в желании «крышевать» коррупционеров и наркоторговцев.
Б) Обвинение признало истечение срока давности (Ибрагимова, 27.04.09 г.).
В) Обвинение признало, что нефть передавалась именно основному обществу, компании получали выручку и прибыль (Лахтин, 11.03.09 г.).
Г) Обвинение признало, что «обман» (утверждение следователя об обмане при заключении договора) выходит за пределы судебного разбирательства, как и обсуждение возможности признать договор недействительным (Шохин, 12.03.09 г.).
Д) Обвинение признало, что собрание акционеров – «средство» хищения нефти (Лахтин, 12.03.09 г.).
Е) Обвинение признало, что «обман» — средство хищения путем присвоения (Лахтин, 02.04.09 г.), и самостоятельного состава не образует.
Ж) Установлено, что оценка акций «Томскнефти» (основного «похищенного» актива ВНК, на который приходится 90% общей оценки), данная судом в сентябре 1998 г., практически совпадает с оценкой, использованной нами, и в 10 раз отличается от оценки, используемой обвинением (документ оглашен 28.04.09 г.).
З) Установлено, что по Постановлению Правительства РФ с 1994 г. государство не является собственником акций подразделений ВНК (см. Устав ВНК, оглашенный 29.04.09 г.), а, значит, «потерпевший» заведомо установлен г-ном Каримовым неверно.
Ваша честь, это – только начало, которого более чем достаточно для «конца» отдельно по «процессуальным» и отдельно (!) по фактическим обстоятельствам.
Дальше будет хуже:
А) Доказательство сделок между псевдопотерпевшими в отношении псевдопохищенного имущества от имени вообще третьего лица по заведомо «символическим ценам».
Б) Доказательство, что псевдопотерпевший владел псевдопохищенным имуществом после псевдохищения, признанное (!) обвинением.
В) Доказательство, что все собственники знали обо всех сделках и одобряли их в лице своих исполнительных органов, и что все действия исполнительных органов обществ одобрены всеми без исключения акционерами (хотя этого и не требовалось). Причем неоспоримо! А параллельно, в международных судах, другие российские ведомства будут объяснять, как они умудрились начислить налоги обществу и обанкротить его, если прокуратура убеждена, что вся продукция у этого общества была украдена!
Как российский суд умудрился одновременно признать людей и компанию виновным в неуплате налогов с продукции и признать эту же продукцию украденной?!
Как компании, чьи акции котируются на международных биржах (ENI, Газпром, Роснефть) владеют имуществом, которое российская прокуратура считает украденным и отмытым?
Я об этом предупреждал, и не хочу такого бредового развития событий.
12 мая 2009 г.
М.Б. Ходорковский
Shpigel davno uje nastennaia gazeta u Gazproma.
http://aillarionov.livejournal.com/96628.html
Дмитрий Медведев: Для того, чтобы получить помилование, Михаилу Ходорковскому надо признать свою вину
Михаил Ходорковский может получить помилование. Правда, после того, как признает свою вину. Об этом в беседе с иностранными журналистами заявил президент России Дмитрий Медведев.
05.07.2009 18:04 : http://www.echo.msk.ru/news/603585-echo.html
Обсуждать пока нечего – процедура помилования осуществляется в соответствии с правилами: осужденный должен обратиться к президенту, признать себя виновным в совершении преступления и попросить о смягчении наказания, ответил Дмитрий Медведев на вопрос итальянских журналистов о судьбе бывших руководителей ЮКОСа. По мнению главы государства, некорректно выдергивать из контекста одно дело. Во всем мире у бизнеса могут возникать проблемы как в отношении государства, так и в отношении отдельных граждан. Все, что происходит как с Михаилом Ходорковским, так и с Платоном Лебедевым и другими людьми, осужденными по делу ЮКОСа, - не политические мероприятия, подчеркнул российский президент. Есть решение суда, добавил он, и все процедуры должны осуществляться в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством России.
В преддверие своего визита в Москву на вопросы о деле ЮКОСа ответил и Барак Обама. Заметив в интервью «Новой газете», что не считает уместным вмешиваться в судебные процессы другого государства, он в то же время нашел странными новые обвинения в отношении Ходорковского и Лебедева, которые похожи на старые, только иначе переоформлены. Оба они уже давно находятся в тюрьме и новый процесс, обратил внимание глава Белого Дома, начался теперь, когда у них появилась возможность амнистии.
Дмитрий Медведев уже минимум дважды в последнее время высказывался по новому делу ЮКОСа. Весной, в преддверии саммита «двадцатки» в Лондоне он заявил в интервью ВВС о том, что необходимо дождаться решения суда. Чуть позже «Новой газете» глава государства ответил, что не считает итог второго судебного процесса Ходорковского и Лебедева предсказуемым.
Contra factum non est argumentum
Ваши права
Ответить с цитированием