Политолог Алексей Макаркин: стрельба с Грузией может стать неуправляемой, хотя сознательно к новой войне никто не ведет
http://www.polit.ru
Балансирование на грани войны выгодно и Грузии, и Южной Осетии, сознательно к войне никто не ведет, но текущая стрельба на границе может стать неуправляемой, и это опасно, сказал заместитель гендиректора Центра политических технологий Алексей Макаркин в интервью "Полит.ру".
В ближайшие выходные наступит годовщина грузино-российской пятидневной войны.
Какие проблемы у России остались нерешенными после прошлогодней августовской войны. «Во-первых, это проблема отношений России с признанными ей республиками, в первую очередь с Южной Осетией. Будет определенная проблема с Абхазией, потому что там скоро пройдет избирательная кампания, и России нужно делать политические ставки в республике. В ходе прошлой кампании Россия сделала ставку на представителей тогдашней власти, которые оказались слабее, и потом пришлось разруливать эту ситуацию в чрезвычайном режиме. Но это все-таки рутинные вещи», - отметил политолог.
«Что касается Южной Осетии, то если Абхазия – страна, в значительной степени готовая к самостоятельности, то Южная Осетия практически полностью зависит от России. И Россия, конечно, хочет контролировать ситуацию в этой республике, контролировать финансовые потоки, распределение финансовой помощи, которую она посылает.
В связи с этим возникает проблема, потому что одного премьера, присланного из России, в Южной Осетии уже уволили в отставку, сейчас пришел второй. Но и у второго нет серьезной опоры в республике. Непонятно, сколько времени он продержится, тем более что здесь есть аналогия с Рамзаном Кадыровым в Чечне. В правление и Кадырова-старшего, и Кадырова-младшего было четыре премьера, присланных из Москвы. Причем, четвертый был уже фактически прокадыровским. И все они были вынуждены уйти вне зависимости от степени своих отношений с кадыровским кланом, они не вписались в существующую систему. Кокойты, наверно, рассуждает по принципу «а чем я хуже». Тем более, что он все-таки глава независимого государства, признанного Россией и Никарагуа», - сказал Макаркин.
В целом остается проблема признания этих стран, считает он. «Россия, наверно, рассчитывала, что количество стран, которые признают эти два новых государства, будет превышать число два, что их признает Белоруссия, может быть, Венесуэла, Боливия, кто-нибудь из СНГ. Но пока все достаточно осторожны. Белоруссия торгуется, не хочет прогадать, потому что с ее стороны признание может означать ухудшение отношений с Западом, а белорусы пытаются проводить многовекторную внешнюю политику. Скептическое отношение к проблеме признания у Китая, которому хватает своих Тайваня и Тибета. Он вообще негативно относится к различного рода сепаратистским движениям, как бы они себя ни именовали. Китай не признал и Косово, чему Россия была рада, но он точно так же не признает Южную Осетию и Абхазию», - сказал Макаркин.
Другая актуальная проблема – пограничный конфликт. «Прекрасно известно, что там стреляют, и российские войска там находятся по соглашению с правительствами Южной Осетии и Абхазии, причем это уже межгосударственные отношения. Если раньше российский контингент находился в Южной Осетии как миротворческий, сейчас он находится там как военный союзник Южной Осетии.
Судя по всему, текущий пограничный конфликт выгоден руководству и Грузии, и Южной Осетии, потому что когда идет стрельба, не надо отвечать на очень неудобные вопросы. А там очень много неудобных вопросов и по поводу успешности проводимой политики, и по поводу зажима оппозиции, и по поводу коррупции. Это есть в Грузии, это есть и в Южной Осетии. Но когда эти вопросы задаются изнутри страны в ходе войны со стороны тех же оппозиционеров, это можно списать чуть ли не на предательство, работу на врага, что это делается против военного вождя, который защищает свою страну. Что касается зарубежных руководителей, то их внимание отвлекается на это балансирование на грани вооруженного конфликта.
Таким образом, это выгодно руководству этих стран. Но там находятся российские войска, и они могут быть втянуты в этот конфликт, особенно если учесть, что они там находятся в качестве союзника одной из сторон. В этом есть опасность. Причем если рассуждать логически, то новая война, широкомасштабные боевые действия не выгодны ни одной из сторон. Но ситуация постоянной напряженности может привести к тому, что события будут развиваться не в обычной логике, а в логике конфликта, особенно если отсутствуют переговорные механизмы, которые позволили бы смягчить обстановку и прояснить позиции сторон, хоть о чем-то договориться, либо зафиксировать протокол разногласий. В этом заключается опасность такой ситуации.
Я не думаю, что кто-то сознательно ведет дело к войне, но есть опасность того, что эта стрельба может стать неуправляемой, что напряженность может перерасти в новую острую фазу конфликта. Этот сценарий не является основным, но при анализе его необходимо учитывать», - сказал Макаркин.


Ответить с цитированием

