бауырнаед да
"Уе'ртхорд" фыссгае у, уый зонын "Уае рагон аертхорд" ныффыстон фыццаг, стаей "рагон" аппаерстон, ама йае "уае артхорд"-аей баззади), уыдонаен даер таелмац каенынмае афтае аенцондар куыд уа, афтае) И после этого она спрашивает:
а что?
"Подъезжая под Ижоры я взгляул на небеса - и воспомнил Ваши взоры, Ваши дивные глаза". О женщины - предательство вам имя!
Железный дровосек! У Вас есть шанс стать убийцей неизвестного (но великого!

) русского поэта. Я подумаю, и, может быть, вызову Вас к барьеру. Не подумайте чего, я против Вас не имею сказать ни-ни. Но надо же как-то выходить из положения?

Нет, Вы понимаете, Ж.Д., ей "было весело"!
Вы слышали про то, что у нас в Питере научные сотрудники музея-квартиры Пушкина совсем свихнулись от безделья и обнаружили, что их диван "точно похожий на тот, который был в квартире Пушкина", следует объявить совершенно подлинным и даже нашли протечки крови мужчины, там, где она теоретически могла вытекать из раненого поэта. Нет, Ж. Д., как Вам это: "просто интересно было приколоться

Щас уже остыла я...надоело"!
Я обследовал кожанный диван в квартире деда на предмет протечек (дамы, закройте глаза!). Скажу по секрету, только Вам, милый, Ж. Д., смотрите никому - никаких протечек, ничего совершенно не обнаружил, лишь некоторая трухлявость - он почти ровесник пушкинского, на нём и бирка металлическая имеется "1856 годъ Pierott". Главное - диван есть. Я пока дома с недельку потренируюсь с книгами ("Прощайте друзья") и потом пришлю Вам секундантов. Пистолеты - Ваши.